Елена Усачёва

Три богатыря и Пуп Земли

© Усачева Е.А.

© ООО «Кинокомпания СТВ»

© Студия анимационного кино «Мельница», 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

ISBN 978-5-04-195408-6

 

Глава первая

Удивительная яма

Случилась эта история в стародавние времена, в краях далёких, в местах тёмных… Никогда ещё в Киевском княжестве такого не видали! А началось всё со Змея Горыныча — уж он-то всем известен! Огромные мощные крылья и три головы — и у каждой свой характер! На всех парах Горыныч перелетал с оврага на опушку, оттуда — на луг и на берег шустрой реки. Он за кем-то гнался: то тут, то там шелестела трава. Наконец Змей, запыхавшись, настиг убегавшего и накрыл его своими лапищами.

Правая голова Горыныча расплылась в улыбке и выдохнула:

— А-ах, какой славный!

— Тю-тю-тю-тю, — засюсюкала голова посередине.

— Лапусёночек, — кивнула левая.

И все три морды уставились на крошечного фиолетового динозаврика с жёлтым пузиком. Подхватив его, Горыныч взвился в небо.

«Постойте, — скажете вы. — Откуда ж на Руси динозавр взялся? Чудеса какие-то!»

В том-то и дело, что чудеса…

Слушайте нашу сказку — да удивляйтесь!

***

В это же время на полянке наслаждался жизнью говорящий конь Юлий, герой многих битв и сражений, мудрец и философ. Отдых был лишь малой наградой, которую он заслужил после всех своих приключений. Лёжа на травке, он грыз соломинку, смотрел из-под панамки на голубое небо и бормотал:

— Хорошо-то как! Птички поют, травка шелестит, солнышко… — Не успел он договорить, как кто-то окликнул его тихим голосом:

— Юлий Цезаревич!

Конь повернул голову и увидел мужика с косой. Их разделял лабиринт из верёвок, натянутых на колышки.

Юлий моргнул и продолжил:

— Солнышко… А что солнышко? — Он сплюнул соломинку и с досадой проговорил: — Ну вот, сбил меня! — Приподнявшись и сдвинув панаму на макушку, конь недовольно спросил мужика: — Чего ты хотел?

— Может, мне и рядом с колышками траву скосить? Она вроде тоже сочная, — сказал он.

По правде говоря, трава была везде одинаковая, но Юлий вскипел от негодования.

— Нет! — Он подбежал к мужику и указал копытом на запутанный лабиринт из верёвок. — Сказано — косить только там, где я наметил!

Мужик тяжело вздохнул. И почему некоторые так усложняют жизнь?

Юлий недовольно упёр копыта в бока.

— Между колышками самая сочная. Самая! — упрямо твердил он. — Я лично прове… — Сегодня явно был не его день. Он снова не договорил. А всё потому, что в небе, словно стрела, пролетел Горыныч. Так быстро, что у Юлия с головы даже панама слетела.

— Эй, ты чего?! — погрозил конь вслед Змею.

Мужик, приложив ладонь козырьком ко лбу, проследил за полётом Горыныча:

— Красиво пошёл…

— Красиво! — передразнил его Юлий, поднимая панаму. — Вообще-то Князь запретил ему в городе летать! Так что я, пожалуй, доклад сделаю. Вон, шляпа вся испачкалась!

Мужик недовольно покосился на Юлия и принялся за работу. А то ещё и на него докладную напишет!

— Так он же не в городе, — осторожно заметил мужик. — Он к Тихону полетел.

— К Тихону? — удивился Юлий.

— Ну да, — протянул мужик, размахивая косой. — Тихон вон за той опушкой живёт. Окромя него здесь нет никого.

Юлия охватило любопытство: что же такого случилось, что Горыныч на всех порах помчался в гости? И почему ему не доложили?

— Ты тут работай, а я на всякий случай Тихона проведаю, — сказал он косцу. — Но помни: косить можно только между колышков! Вернусь — проверю! — И с этими словами он рванул к лесу.

Мужик недовольно посмотрел ему вслед, плюнул и вновь заработал косой, не обращая внимания на колышки. Сено — оно и есть сено!

***

А тем временем в саду у домика Тихона собрались за столом сам хозяин, Бабуля да Горыныч. Втроём они смотрели, как маленький фиолетовый динозаврик лакает молоко из глиняной миски.

— Мы всё думали: что делать? Молока-то нет! — посетовала центральная голова.

— Да-а, — протянула левая. — Мы его не пьем совсем.

— Лактозу не переносим, — объяснила правая.

— А он плачет, бедняжка, — вздохнула левая, голос был полон жалости. — Есть хочет! Вот мы и к вам, за молоком…

И Горыныч развёл руками.

Все с умилением наблюдали за динозавриком. Сделав несколько глотков, он поднял головку и крякнул от удовольствия.

— Ох ты ж, божье создание! — сложила руки на груди Бабуля.

И тут из-за плетня раздался голос:

— Иго-го себе!

Юлий не мог поверить своим глазам. Неужто у Горыныча потомство появилось?

— Ну, Горыныч, ты даёшь! Женился, что ли? И кто у нас мама?

— Да что ты несёшь, Юлий! — отмахнулась Бабуля. — Какая мама? Это ж динозав! — Она повернулась к Тихону и шёпотом спросила: — Я верно сказала?

— Верно, — солидно подтвердил Тихон.

— Чудеса-а! — протянул Юлий и подошёл ближе к диковинному существу. — Настоящий динозавр?! А я издалека и не разглядел!

— Динозав, динозав… — закивала Бабуля.

— Но разве такое возможно?! — удивился Юлий. — Откуда он тут?!

— Да, Горыныч, откуда он взялся такой? — спросил Тихон.

Горыныч ненадолго задумался, а потом его правая голова принялась объяснять:

— Да мы сами толком не поняли. Воздух вдруг задрожал, земля вздрогнула, а потом — раз! — и вот уже рядом бегает детёныш! — Змей посадил динозаврика на свою лапу, и тот, свернувшись, закрыл глазки и стал засыпать.

— Это из древности его к нам закинуло, — заявил Тихон.

— Из древности?! Как это?! — ахнул Юлий. — Неужели в древность попасть можно?

— Старики, помню, рассказывали о таких случаях, — кивнул Тихон. — Поговаривали, что есть на свете Пуп Земли — выглядит как яма, а на самом деле ворота в древний мир. Кого-то внутрь засасывает, а кого-то оттуда выкидывает...

Глаза Юлия засияли.

— И где он, этот Пуп Земли? — с восторгом спросил он. Новость его не на шутку взволновала. Это ж какое открытие можно сделать! Прославиться на весь мир!

— Да тут недалеко, — сказала левая голова. — На восьмой версте. Где после поворота наискосок роща берёзовая. Там ещё земляники много. Очень вкусная.

— Мы из неё на зиму... — начала было мечтательно правая голова, но Юлий её перебил:

— Горыныч, потом про землянику!

— Яма была, — подтвердила центральная голова. — Но мы не видали, чтобы туда кто-нибудь проваливался.

— А копать не пробовал? — уточнил Юлий.

— Нет, не пробовал. — Левая голова склонилась к уснувшему динозаврику. — Утю-тю-тю.

— А зачем копать-то? — повернулась к коню правая голова.

Юлий почесал копытом в затылке:

— Ну как же… Чтобы вернуть его назад. — Он показал на малыша.

Горыныч крепче прижал к себе своего любимца. Нет-нет, он его ни за что не отдаст!

— Думаю, Юлий прав, — решил Тихон. — Детёныша нужно вернуть. Не расстраивайся, Горыныч!

Змей шмыгнул всеми тремя носами. Ушки у него обвисли. Как же он не хотел расставаться с динозавриком! Наконец ему встретилось живое существо, о котором можно позаботиться!

Заметив, как опечалился Горыныч, Тихон ему посоветовал:

— Ты вот что — с богатырями потолкуй, как лучше быть. — Он повернулся к Юлию: — Может, пособишь в этом деле?

— Нет-нет, не могу! — попятился Юлий. — Я уже убегаю! У меня там колышки… и вообще… — Он выскочил за плетень и исчез в поле.

***

В мгновение ока конь проскочил через лужок, помчался по берегу реки, вбежал в главные ворота стольного града Киева и сразу направился на площадь. Сейчас она до краёв была запружена народом. На сцене выступали рожечники. Исполнив последнюю композицию, музыканты ушли за кулисы, и толпа смогла разглядеть на сцене что-то невероятно большое. Предмет был накрыт тканью.

Заиграли фанфары, в небо взлетели конфетти. Слуги сдёрнули ткань. Под ней оказался гигантский валун, выше человеческого роста.

— Состязание силачей на кубок Князя Киевского объявляется открытым! — объявил глашатай.

За зрителями, на специальном помосте под балдахином, сидел Князь собственной персоной. Он встал с кресла и приветственно помахал толпе. Народ закричал от восторга. Князь опустился на своё место и с достоинством взял чашку с чаем. Знал ли он, кто победит? Да он ни на минуту не сомневался, что приз останется в его княжестве!

— Приглашаются знаменитые силачи из Персии! — выкрикнул глашатай.

Слуга ударил в гонг, и на сцену вышли трое красавцев-силачей. Первый размял шею, второй замахал могучими руками, а третий продемонстрировал мощный бицепс.

Из-за занавеса за ними наблюдали знаменитые русские богатыри — Алёша, Илья и Добрыня.

— Посмотрим, как они справятся… — протянул Добрыня.

— Этот-то камень они поднимут, — легкомысленно бросил Алёша, — а вот со следующим никто, кроме нас, не совладает!

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — предупредил Добрыня.

Алёша задумался над его словами, но тут его отвлёк странный шум. Что такое?

— Пс, Алёша! — донёсся до него знакомый голос.

Богатырь обернулся и увидел знакомого коня.

— Юлий! — обрадовался он. — Ты что тут делаешь? Иди на площадь!

Но тот замотал головой:

— У меня к тебе срочное дело!

— Не могу сейчас, — развёл руками Алёша. — Нам выступать скоро.

Но Юлий не сдавался:

— Да это быстро! Успеешь!

Однако Алёша не спешил к нему: делу время, а потехе час.

Тогда Юлий решил сделать ход конём. Он хорошо знал, как привлечь внимание богатыря.

— Видишь ли, Любава… — начал он.

Сработало! На лице Алёши появилось беспокойство. Он подбежал к Юлию и с волнением спросил:

— С ней что-то случилось?

— Нет-нет, всё хорошо! — Юлий в рассеянности постукивал подковами на копытах. — Просто она очень просила… для неё очень важно… — Он никак не мог придумать, что именно важно для Любавы, поэтому громко выпалил: — Мне очень нужна твоя помощь! Иначе Горыныч яму первым раскопает!

— Ничего не понимаю, — нахмурился Алёша. — С Любавой всё хорошо?

— Да, — быстро ответил Юлий и тут же добавил: — Пока…

— Что это значит? — снова испугался Алёша.

— Всё объясню по дороге! — воскликнул Юлий. — Успеешь ты к Илье с Добрыней вернуться, не сомневайся!

Алёша вздохнул. Что ж, кажется, придётся согласиться. А вдруг и правда с Любавой беда какая приключилась? Не мог он остаться в стороне.

— Едем, — наконец решился он.

Глава вторая

Копать глубже, бросать дальше

А состязание силачей меж тем продолжалось. Персидские гости окружили камень и поднатужились.

Князь Киевский с волнением жевал калач. Не может быть… Не может быть… Нет, приз не должен уйти из княжества!

Силачи оторвали камень от помоста, но тут же уронили его — настолько он был тяжёлым. Князь выдохнул с облегчением.

— Поблагодарим участников из Персии за выступление и пожелаем им удачи в следующий раз! — крикнул глашатай.

На радостях Князь запихнул весь калач в рот. Да вот беда: в этот момент к нему подошёл боярин Антипка и прошептал на ухо тревожную новость. Князь от удивления подавился калачом и упал с кресла.

— Приглашаем к состязанию силачей с Востока! — объявил глашатай.

Трое тяжеловесов с волосами, собранными в хвостики, и в гэта — деревянных сандалиях на подпорках — встали у камня. У этих шансов поднять камень явно больше!

Но Князь об этом больше не беспокоился. Он сорвался с места и уже бегал у сцены, заглядывая под неё.

— Тут нет, — бормотал он себе под нос. — И тут нет.

Он забрался за кулисы.

Зрители зашумели — силачи с Востока взялись за испытание.

Илья подошёл к Добрыне.

— Алёша пропал, — тихо сказал он.

— Как пропал? — Добрыня оглянулся, и его брови сошлись на переносице. Они ведь только что стояли тут втроём!

Князь уже бегал за сценой — сдёргивал пологи с манекенов, сбрасывал крышки с кадушек.

— И здесь тоже нет! — шептал он, и лицо его становилось всё бледнее. — Куда же он подевался?!

— Поддержим спортсменов бурными аплодисментами, — доносился голос глашатая.

Зрители замахали флажками, заулюлюкали.

Силачи напряглись. Камень оторвался от помоста и… упал.

— Не вышло! — выдохнул глашатай. — На помост приглашаются три богатыря!

Лицо князя вытянулось. Добрыня с Ильёй переглянулась.

Толпа неистовствовала. Все хотели увидеть своих любимцев. Никто не сомневался в их победе.

— Что делать будем? — подбежал к богатырям Князь.

— Выступать, — спокойно ответил Илья. — Идём, Добрыня!

Он отодвинул занавеску. Толпа скандировала имена любимчиков.

— Илюша! — Князь схватил Муромца за плечо, пытаясь остановить. — Нас сразу дисквалифицируют. Всё пропало! Столько готовились — и вот, на тебе!

— Почему дисквалифицируют? — степенно обернулся Илья.

— Ты же слышал — ТРИ! — Князь показал на пальцах. — А вас двое выйдет…

— Трое нас будет, — всё так же спокойно произнёс Илья. — Ты третьим пойдёшь, княже.

Богатыри шагнули на сцену. Между ними на сгибающихся ногах плёлся Князь. Глаза его закатывались. Он прислонился к Илье. Тот подхватил государя подмышки и поставил ровно. Дело делать надо, а не трусить. Ничего, справятся! На то они и богатыри!

По толпе пробежал взволнованный шёпот:

— А где Алёша? Как же без него?

Илья с Добрыней встали с разных сторон от камня, а Князь беспомощно заметался по сцене взад-вперёд и, развернувшись к публике, стал принимать позы, которые до него принимали персидские силачи — то правую руку согнёт, то левую, то спиной повернётся. При этом он не забывал улыбаться. Улыбка — полдела решает!

Под аплодисменты и одобрительный свист Илья с Добрыней взялись за каменный шар, с трудом оторвали его от земли и начали раскачивать.

— Тяжеловато... — выдохнул Добрыня.

— Без Алёши не потянем, — спокойно подтвердил Илья.

— Что значит — «не потянем»? — засуетился Князь. — На кону государственный престиж! Я вам помогу! Веселее, веселее!

Князь запрыгнул на шар, чтобы толпа смогла получше разглядеть его. Кто тут главный, в конце концов? Государь! Пусть все отметят, как он на благо отечества трудится. Богатыри от неожиданности присели — камень стал тяжелее.

— Княже, прыгай! — запыхтел Добрыня. — Сейчас бросать будем!

— Зачем бросать? Куда прыгать? — испугался Князь и крепче ухватился за камень.

— Прыгай! — скомандовал Илья.

Богатыри в последний раз качнули камень и запустили его через головы зрителей, через крыши домов и макушки елей…

Слетевший с камня Князь удачно упал прямо в руки Ильи.

Зрители взорвались аплодисментами и криками. Добрыня, проследив за полётом камня, заявил:

— В болото упадёт.

Илья поставил Князя на ноги и кивнул, отряхивая руки:

— Справились.

На помост взобрался Антипка.

— Княже, — позвал он, — нашёлся Алёша! Он под Киевом. С Юлием!

***

Алёша и правда был под Киевом. На поляне, где Горыныч любил собирать землянику, была выкопана приличная яма. По её краю в приподнятом настроении бегал Юлий.

— Молодец, Алёша! — вскрикивал он время от времени. — Молодец!

Алёша оторвался от работы и вытер пот со лба

— Юлий, почему Любава не идёт? — недовольно спросил он. — Ты сказал, что всё объяснишь.

— Алёша, прошу тебя, не останавливайся! — занервничал Юлий. — Любава вот-вот будет, но время играет против нас! Не хватало ещё, чтобы Горыныч нас опередил!

Алёша никак не мог взять в толк: зачем Юлию понадобилась эта яма, а главное — при чём тут Любава? Но в конце концов он решил, что спорить с конем бесполезно. Проще поскорее закончить дело и вернуться к Илье с Добрыней. Вот-вот настанет их черёд выходить на соревнование. Он ещё немного поработал лопатой и воткнул её в землю.

— Ну всё! — сказал он твёрдым голосом. — Или ты мне говоришь, когда придёт Любава, или…

— А мы не сгодимся? — раздался вдруг низкий голос.

Алёша обернулся и увидел Илью. За ним шли Добрыня и Князь.

— О, братцы! — обрадовался Алёша.

— Ты что тут делаешь?! — разгневанно погрозил кулаком Князь. — Где это видано, чтобы глава государства вместо богатыря тяжести поднимал?!

Алёша растерянно посмотрел на Юлия и покачал головой:

— Ты ведь говорил, что мы успеем вернуться!

— Говорил, — не моргнув глазом ответил Юлий. — Но не успели. И что с того? Мышцами сейчас никого не удивишь. — Он постучал себя по лбу, но звук получился до странности звонким, словно голова у него была пустой. — Сейчас сильнее тот, у кого наука и технологии круче.

— Какие ещё технологии? — Князь бросил в Юлия палкой. Стоило догадаться, что это его проделки! Вечно этот конь придумывает всякие глупости!

Юлий ловко увернулся и, ничуть не смутившись под грозным взглядом правителя, сказал:

— Княже, у тебя под Киевом Пуп Земли образовался, а ты ни сном ни духом! Скажи спасибо, что мы с Алёшей...

— Спасибо?! — вскрикнул государь. — За то, что вы тут вместо работы Пуп ковыряете?!

Алёша тяжело вздохнул. Нет, видимо, ему так никто и не объяснит, что случилось.

— Юлий, какой ещё Пуп? — скрестил он руки на груди. — И причём тут Любава?

Но Юлий ничего не ответил: он был занят тем, что то и дело уворачивался от палок, которые бросал в него не на шутку рассердившийся Князь.

— Зачем же ты коня спрашиваешь? — спросил Добрыня Алёшу. — Разве у тебя своей головы нет?

— Иногда ею и думать можно, — добавил Илья.

— Но я же хотел Любаве помочь! — начал оправдываться Алёша. — Юлий заявил, что нужно торопиться, время поджимает. Я никак не мог разобрать, что к чему.

Богатыри по-прежнему смотрели на него недовольно, и Алёшу взяла досада. Вечно ему говорят, что делать! Как будто он среди их троицы самый маленький! А ведь он не о себе думал и старался для дела — пусть и не знал, какого точно. К тому же он давно не ребёнок — сам разберётся!

— Пуп Земли, значит?! — в сердцах выпалил он и, заметив под ногами мощный корень, схватился за него и потянул на себя. Интересно, откуда он тут взялся?

К удивлению Алёши, корень не поддался. Илья с Добрыней усмехнулись.

Заметив это, Алёша разозлился ещё больше и, дёрнув корень изо всех сил, вытащил из-под земли… растущую вниз головой берёзку.

— Пропади он пропадом, ваш Пуп Земли! — Алёша бросил деревце на землю и с досадой пнул его.

Стоило ему это произнести, как из ямы вдруг забрезжил яркий свет, а сама она превратилась в огромную воронку, которая с громким чавк… проглотила Алёшу! Вместе с берёзкой.

Все в немом оцепенении уставились в яму. Там никого не было. Их друг пропал!

— Алёша? — первым опомнился Илья.

— Ты где? — крикнул Добрыня и спрыгнул в яму. Он стал руками раскидывать землю и прислушиваться, наклоняясь к земле.

Зато Юлий был на седьмом небе от счастья. Кажется, ему всё же удастся совершить сенсационное открытие!

— Работает! — прыгал от радости он. — Работает!

— Кто работает? — не понял Илья.

— Пуп Земли, конечно! — просиял Юлий. — И копать ничего не нужно! Алёша теперь в другом мире.

Глава третья

Другой мир

Вместе с берёзкой Алёша упал на полянку. Деревья вокруг были незнакомые: папоротники — не папоротники, елки — не ёлки… Раньше он такие не видел. Над головой летали птицы — огромные, как аисты, но с кожистыми крыльями. Алёша ещё не знал, что эти «птицы» называются птеродактилями.

— Эй, где все? — растерянно озирался по сторонам юный богатырь. — Юлий… Это вы вместе такую шутку придумали? Илья Иваныч! Добрыня! Ну, погорячился я, виноват. Хватит уже!

Он прошёлся по полянке, оглянулся, а его берёзку уже какой-то человек сажает. Сам лохматый и в шкуры одет.

— Эй, ты кто такой? — окликнул его Алёша.

Человек выпрямился. Ну и здоровенный же он оказался! А в волосы зачем-то вплёл косточку. Алёша окинул его удивлённым взглядом. Незнакомец почему-то упорно молчал.

— Ты из дружины? — попытался завязать разговор Алёша. — Ну ты и нарядился! — Он ткнул пальцем в шкуру: — Это настоящая или искусственная?

Молчун тут же перехватил руку Алёши и толкнул его с такой силой, что богатырь упал. В следующее мгновение он вскочил на ноги и, сжав кулаки, двинулся на незнакомца.

Завязалась битва. Взлетели перепуганные птицы, попадали задетые валуны. Но тут за спиной богатыря мелькнула тень, а над головой показалась дубинка. Удар — и Алёша упал, потеряв сознание.

Вокруг его бесчувственного тела радостно запрыгали такие же странные люди, как человек с косточкой в волосах. Если бы Алёша знал, с кем ему пришлось иметь дело, то наверняка бы удивился! Ведь Пуп Земли перенёс его далеко в прошлое, где жили огромные ящеры и древние племена! А его соперником был некто иной, как Така — вождь дикарей. Племя быстро подхватило богатыря на руки и понесло к своей стоянке.

***

Надо вызволять друга из беды, решили Илья и Добрыня. Богатыри товарищей не бросают. Посовещавшись, они срубили огромное дерево, заострили топором его ствол и, спустившись в яму, попытались прорубить им таинственный Пуп, чтобы достать оттуда Алёшу.

Но сколько бы они ни старались, ничего не происходило. Алёша так и не появился. Где же он? Куда мог провалиться? И что это за бездонная яма такая?

Юлий, бегавший вокруг ямы, был ужасно взволнован. Понимал: за пропажу Алёши с него спросят, Любава так вообще три шкуры спустит. Но что ещё важнее: они вот-вот совершат невероятное открытие — найдут вход в иной мир! Подумать только, какая слава тогда на него обрушится!

А вот Князь застыл на месте, о чём-то хмуро размышляя. Не нравилось ему всё это. Ой, не нравилось!

— Ну всё, хватит! — поднял он руку, останавливая богатырей.

Опустив ствол, они воззрились на государя.

— Что такое, Княже? — удивился Илья. — Мы ведь Алёшу спасаем!

— А я сказал — хватит! — упёр кулаки в бока Князь.

— Но почему? — спросил Юлий жалобным голосом. — Они вот-вот пробьют дно, и нам откроется вход в другой мир!

— Не надо нам другого мира, — отмахнулся Князь. — Всё, вылезайте оттуда!

— Там же Алёша… — напомнил Добрыня. — Что ж мы, бросим его?

— Нас ждёт открытие мирового масштаба! — суетился Юлий. — Какой резонанс! Какие перспективы!

Однако государь упрямо стоял на своём. Кто знает, что или кто из этой ямы вылезет? Куда более грозным голосом он повторил приказ выбираться из ямы.

— Погоди, Князь... — начал Илья.

— Молчать! — топнул ногой правитель. — Государство в опасности! Немедленно ликвидировать этот вражеский Пуп! Завалить тут всё, засыпать! Живо!

Князь ещё раз топнул, и вдруг земля под ним затряслась. Стоящий рядом Юлий хотел было отбежать подальше, но было поздно. Вместе с Князем он свалился в яму и ударился о ствол. Их ослепила вспышка. Илью с Добрыней выбросило из ямы, а Князь с Юлием пропали!

Вот как бывает. Хочешь, чтобы всё было тихо и мирно, а выходит только хуже.

***

В тяжёлом положении оказались не только Князь с Юлием. С удивлением пришёл в себя и привязанный лианами к столбу Алёша. Дикари вылили на него два ведра воды, чтобы он поскорее очухался. Алёша повёл плечами, пытаясь освободиться, и окружившее его племя недовольно загудело.

Алёша никак не мог взять в толк, отчего люди вдруг стали такими странными. А может, это гости из-за рубежа? Приехали на соревнование силачей? Только зачем они на себя шкуры надели? Неужто Князь карнавал решил устроить?

— Не узнаёте меня? Это же я, Алёша! — Он повернулся к человеку с косточкой в волосах — кажется, он был тут главным. — Развязывай скорее!

Вождь Така сложил руки на груди. Он и не подумал исполнять приказ Алёши. Силач такой — вон как ловко дерётся. Его надо не отпускать, а поджарить на костре и съесть. Тогда сила перейдёт к Таке — и он наконец станет непобедимым!

Поляну вдруг накрыл страшный рык. Племя застыло. Послышался хруст веток, повалило несколько деревьев, и сквозь листву просунулась хищная морда огромного ящера. Такого ни с кем не спутаешь — тираннозавр!

— О-па… — прошептал Алёша, впервые увидевший древнего ящера. — Откуда вы такую лошадку взяли?

Тирекс был огромен, выше любого терема в Киеве, с зубастой пастью, маленькими злыми глазами и коротенькими передними лапками. Он вышагивал на тяжёлых задних ногах, размахивая мощным хвостом, и оглушительно рычал. Одним словом, ужас! Когда он рыкнул в очередной раз, остатки храбрости, если они ещё теплились в дикарях, улетучились.

Вождь свистнул, и остальные разбежались кто куда. На поляне остался только маленький мальчик. Он настолько испугался, что не мог сдвинуться с места.

Тираннозавр пошёл прямо на Алёшу. Богатырь мощным движением ног вырвал столб из земли и запрыгал на противника. Ящер опешил. Такого раньше ему видеть не доводилось. Обычно противник в ужасе от него убегал, а это, наоборот, на него идёт!

На пути у Алёши оказался камень. Богатырь споткнулся о него, пролетел пару метров и… заехал столбом прямо в нос тираннозавру! А сам упал лицом вниз, не в силах больше пошевелиться.

Зверь зарычал и заметался.

Оставшийся один малыш пустился в рёв.

— Спокойно, не плачь! — повернулся к нему Алёша, придавленный столбом. — Сейчас я его тресну как следует, а ты дуй отсюда изо всех сил!

Тираннозавр подошёл к Алёше вплотную, опустил морду, принюхиваясь, и качнул носом богатыря.

— Понятно? — напоследок прошептал Алёша малышу и посмотрел на монстра. Ну и противная у него морда! И глаза совсем пустые, глупые. Зато размеры его нельзя недооценивать.

Тираннозавр зарычал, да так громко, что Алёшу сдвинуло с места.

— Раз, два, три! — сам себе скомандовал богатырь. Он хотел вскочить и ещё раз попасть столбом по морде зверя, но динозавр вовремя отошёл на пару шагов, и Алёша промахнулся.

— Беги! — с трудом прохрипел он мальчику и, собрав последние силы, снова поднялся, подпрыгнул — и угодил-таки хищнику по носу!

Тираннозавр замотал головой.

— Беги же! — торопил Алёша малыша, не забывая наносить удары гигантскому противнику.

Глядя на могучего богатыря, малыш неожиданно набрался храбрости и стал воодушевленно помогать ему, нанося воображаемые удары по тираннозавру. «Вдвоём» они бы победили, но тут вождь выбежал из-за деревьев и подхватил мальчугана на руки. Остальные дикари вышли посмотреть на бой.

Тирекс пришёл в себя и схватил зубами конец столба. Подбросил его, распахнул пошире пасть, чтобы не промахнуться и проглотить. Но столб застрял в пасти. Мощное усилие челюстей — и дерево разлетелось в щепки. Лиана, держащая Алёшу, разорвалась. Богатырь оказался на свободе. Он вывернулся из пасти и поспешил встать на ноги. Быстро огляделся. Из оружия у него была только лиана с оставшейся частью столба на конце. Он раскрутил деревяшку и запустил её в ноги тираннозавра. Бревно закрутилось вокруг конечностей ящера, тот дёрнулся, но Алёша туго перехватил его лапы и потянул на себя. Со всего своего гигантского роста динозавр грохнулся о землю. Он попытался приподнять морду, но, получив по ней удар другим обломком столба, выключился из борьбы.

— Ну что, отведал силушки богатырской? — произнёс традиционную присказку Алёша и расправил могучие плечи.

Есть в нём ещё удаль молодецкая! Он ещё покажет братьям-богатырям, что не лыком шит. Что без него они никуда. И что сам он — ого-го какой! И без советчиков проживёт.

***

Пока Алёша спасал себя, а заодно и всё первобытное племя от кровожадного тирекса, в другой части древнего мира Князь с Юлием сидели на дереве. А на земле под ним совершали ритуальный танец члены другого племени дикарей. Вождём у них был Шака — заросший бородой детина с всклокоченной шевелюрой. Вождь поигрывал дубиной, с большим удовольствием рассматривая доставшуюся им добычу.

— Юлий, кто это? Где мы?! — в панике шептал Князь. Всё, что происходило внизу, ему очень не нравилось. В какую передрягу его опять втянул этот глупый конь?!

А вот Юлию происходящее было очень даже по душе. Он с восторгом наблюдал за дикарями.

— Это первобытные люди, княже! — шептал он в ответ. — Мы в древнем мире оказались.

— Да как такое возможно? — изумился Князь.

— Я ж говорил — Пуп Земли! — От восторга Юлий забегал по толстой ветке. — Это он нас сюда перенёс. Мы совершили величайшее открытие!

Дикари окружили дерево и, завывая, продолжили свой ритуальный танец.

— У-ка, у-ка, ша-ка, ух! — доносилось снизу. — У-ка, у-ка, ша-ка, пух!

— Юлий, мне кажется, они что-то затевают... — В голосе Князя слышалась тревога. —Какие-то у них рожи странные...

— Они просто любопытные, — спокойно отозвался Юлий. — Наверное, хотят с нами познакомиться.

Вождь кивнул одному из соплеменников, и тот, плюнув на ладони, схватил свисающую с дерева лиану и полез наверх. Ещё немного, и он достанет пленников!

— Ой-ой, что нам делать? — заволновался Князь.

Дикарь почти добрался до их ветки и замахнулся каменным топором, но Юлий перекусил лиану мощными зубами, и тот рухнул на землю. Рядом приземлился и его топор.

— Ну вот, видишь, — мотнул мордой Юлий. — Мы же цивилизованные люди, всегда сможем договориться. У тебя с собой случайно нет каких-нибудь бус или зеркальца?

Снизу полетели камни, дубинки и топоры.

— Какое зеркальце, Юлий?! — взвизгнул Князь. — Они сейчас нас сожрут!

Дикари стали выстраиваться в пирамиду, забираясь друг другу на плечи. Теперь уже и Юлий заволновался. Всё выходило не совсем так, как он представлял. Почему им никто не рад? Они же пришельцы из будущего! Несут свет знаний!

— Стойте! — закричал племени Юлий. — Зачем вы сюда лезете? — Он схватился за голову. — Только не сейчас, когда я стою на пороге мировой славы! — Он кинулся к государю. — Княже, ты должен их отвлечь, а я пока поищу путь спасения!

Юлий вскарабкался повыше, однако Князь схватил его за хвост.

— Стой! Куда ты? — зашипел он, стаскивая коня обратно на ветку. — Ты должен пожертвовать собой! Ради меня, своего князя! А я тебе обеспечу мировую славу. Гарантирую! — Князь требовательно смотрел на Юлия. — Посмертно!

— Нет! — отбрыкнулся конь. — Я же вижу, что им нужен именно ты!

Пирамида дикарей почти их настигла. Наверху её стоял вождь Шака.

— Почему это? — упёр руки в бока Князь.

— Потому что ты умный, благородный и смелый! — не моргнув глазом ответил Юлий и снова попытался удрать. — А печень смелого и умного врага — это большая ценность!

— Нет! — снова схватил за хвост беглеца Князь. — Ты гораздо умнее меня. Гораздо!

Пирамида развалилась, но вождь успел уцепиться за лиану. Он подтянулся и оказался на ветке. Юлий с Князем вздрогнули.

— Иди-иди, — Юлий подтолкнул Князя вперёд.

Вождь шагнул навстречу. И наступил на полу плаща Князя. Насмерть перепуганный Князь дёрнул плащ на себя: всё-таки это была неслыханная наглость — топтать его одежду. Вождь покачнулся и вытянул ногу, пытаясь удержать равновесие. Князь ткнул пальцем в его грудь, и Шака свалился с ветки.

Князь с удивлением посмотрел на свой палец. Ничего себе у него силища!

Шака, разозлившийся не на шутку, вскочил на ноги. Он зарычал, застучал по груди кулаками, а потом схватил огромный камень и бросил его прямо в ветку, на которой сидели Князь с Юлием. Не удержавшись на ногах, они с громкими криками полетели вниз.

Дикари радостно заулюлюкали.

Князь поднялся и больше от испуга, чем от ярости, потряс кулаками, и возопил:

— А ну все назад! Это что ещё такое?! На кого руку поднимаете?!

Дикари опешили. На них никогда не кричал такой маленький неказистый человечек. Ещё и без бороды и не лохматый. И одежда на нём была странная.

— Да я на вас говорящего коня напущу! — грозил кулаком Князь и, повернувшись к Юлию, шёпотом произнёс: — Твоя очередь!

Он подтолкнул коня к племени, но тот упёрся:

— Нет, я не готов!

— Иди! — пригрозил пальцем Князь.

Юлий повернулся к дикарям, судорожно соображая, что же делать. Наконец он решил, что лучше всего в непонятных ситуациях — это эффект неожиданности!

— Там-тиби-дам-тиби-тиби-дам-дам! — запел он и пустился в пляс.

Князь подумал, что тактика может сработать, и тоже показал несколько движений.

Сначала дикари вытаращили глаза, а потом их вождь зарычал. Видимо, заморские танцы ему не понравились.

Другой дикарь поднял камень и взвесил его в руке. Если попадёт… ой-ой, мало не покажется!

— Всё! — испуганно хлопнул копытами Юлий.

Подковы стукнулись друг о друга, выбивая искру.

Всё племя ахнуло и попятилось.

— Юлий, что ты сделал? — шёпотом спросил Князь.

— Не знаю… — пробормотал конь, всё ещё испуганно озираясь. — Вот так… — Он снова стукнул копытами, мелькнули искры. Дикари так и подпрыгнули.

— А-а-а, они боятся огня! — догадался Князь. Он сорвал пучок травы, протянул Юлию и приказал: — Жги!

Юлий высек искры подковами, трава загорелась. Князь поднял горящую траву над головой, и дикари разбежались в разные стороны.

— Ага! Попались! — торжественно произнёс Князь.

— Асака! Асака! — закричали дикари, отступая. Что означало: «Мы больше не будем!»

— Все назад! — шагнул к ним Князь. — А то... Асака!

Глава четвёртая

Поиск входа и выхода

Илья с Добрыней знали: без Алёши им никуда, поэтому не теряли надежду проломить таинственный Пуп Земли и освободить друга.

— И — ррраз, и — ррраз, — командовал Илья, вгоняя бревно в землю.

Наконец бревно не выдержало и развалилось. Илья, присев, ощупал дно ямы.

— Камень, — тяжело вздохнул он. — Дальше не раскопать.

— Всё ясно, — покачал головой Добрыня, — это колдовство. Нужно думать, чем его взять.

— Ну, с колдовством как-нибудь разберёмся, — сказал Илья и нахмурился. — А вот что мы Любаве скажем? И Фросе?

Вопросы эти были непростыми, и богатыри, решив, что утро вечера мудренее, разошлись по домам.

Но разве можно уснуть, когда одна мысль в голове крутится: «Где Алёша?» Да и расстались они с ним как-то нехорошо, в обиде. А в обиде ничего толкового сделать нельзя. Только ещё большую беду накликаешь.

 

***

Добрыне не спалось. Он ворочался в постели и смотрел на чадящий огарок лучины. В конце концов не выдержал, встал и вышел в горницу. Хотел воды попить, но в кувшине её не оказалось. Эх, всё не слава богу! Добрыня устало опустился на стул и упёрся головой о спинку. Нет, не знал он, как Алёше помочь. Ничего на ум не приходило.

Не спал и Илья. Он сидел за столом, глядя на догорающую свечу. Трое было богатырей, а теперь вдруг осталось двое… Непорядок! Как же всё вернуть?

Добрыня так и уснул на стуле. Разбудили его взволнованные голоса на улице.

— А-а-а-лёшенька пропа-ал! Ы-ы-ы! — рыдала Любава.

— Ну подожди, подожди… — утешала её Настасья. — Может, в командировке он. Сейчас у Добрыни спрошу.

Услышав эти слова, богатырь подпрыгнул на месте.

А когда Настасья с Любавой вошли в дом, там уже никого не было. За столом — чисто, в кровати — пусто.

— Странно… — огляделась Настасья. — Ну, давай к Алёнушке сходим.

Добрыня, вовремя успевший спрятаться под окнами дома, со всех ног бросился к Илье. А тот уже и сам бежал ему навстречу.

— Любава с Настасьей к твоей идут, — запыхавшись доложил Добрыня и тише добавил: — Любава плачет сильно.

— Ты ей чего-нибудь сказал? — уточнил Илья.

— Не решился… — расстроенно махнул рукой Добрыня. — Что делать будем?

— К Бабе Яге нам нужно, — решил Илья. Видимо, эта мысль давно крутилась у него в голове. — Она поможет с колдовством справиться.

— Верно! — обрадовался Добрыня. И как он сам не додумался? — Идём скорее!

— Но сначала отправимся во дворец, — сказал Илья. — Нужно Антипа предупредить.

Богатыри перепрыгнули забор — каждая минута была на счету — и огородами побежали к княжьим палатам.

***

Им и правда стоило поторопиться: события в другом мире развивались стремительно.

Одолев тираннозавра, племя устроило настоящий праздник. Ящер был привязан лианами к камню (всё-таки дикари очень плохо учились на своих ошибках), а вокруг него прыгали победители. Оттанцевав вокруг динозавра, они переметнулись к Алёше. Из толпы вышел спасённый мальчик и протянул ему орех. Богатырь потрепал малыша по голове и с благодарностью принял подарок.

— Спасибо, — улыбнулся он.

Что ж, пока для него всё разворачивалось не так уж плохо.

Даже вождь, лохматый здоровяк с косточкой в волосах, признал Алёшу. Така оказался добрым малым, а главное — незлопамятным. Он поднял руку, и танцы прекратились. Вождь приобнял Алёшу, ощупывая его плечи. Довольно закивал, убедившись, что перед ним силач. А потом коротко размахнулся и ударил Алёшу в грудь! Богатырь покачнулся, но устоял на ногах.

— Каша-каша! — протянул вождь. Что означало: «Ты очень храбрый и сильный!»

Алёша поднял бровь, размахнулся и ударил вождя в ответ. Така свалился с ног.

— У меня удар покрепче будет! — усмехнулся богатырь.

Но Така не растерялся и врезал Алёше по плечу с такой силой, что тот покачнулся.

— Шака-така! — грозно произнёс вождь, что означало: «Ты великий воин. Твоя храбрость перейдёт всему племени».

Дикари взревели, потрясая дубинками над головами. Алёша сжал кулак для ответного удара, но остановился.

— Ну что ты как ребёнок, честное слово, — добродушно сказал он. — Не до состязаний мне сейчас. Провалился я сюда через Пуп Земли, а как выбраться — не знаю… — Он грустно опустил голову. — Это Юлий во всём виноват! — бросил он в сердцах и развернулся, чтобы уйти. Пора было искать путь домой, к Любаве. Но вождь быстро догнал его и, преградив дорогу, бросил к его ногам огромный валун.

— Чего ты? — не понял Алёша.

Така зарычал и поставил у валуна камень поменьше. Получились стол и стул. Первобытная хитрость! Усевшись на камень, вождь поставил локоть на валун, приглашая Алёшу померяться силой.

— Ма-ма ка ка мо! — нараспев произнёс он, что означало: «Мы будем прославлять тебя восемьдесят лун».

Дикари подтащили для Алёши другой «стул».

— Катама матама! — проревел вождь и стукнул себя кулаками по широкой груди. «Я самый сильный. Я должен победить. Только после этого мы сможем тебя съесть».

Все были так увлечены, что никто и не заметил, как связанный тирекс начал грызть лиану.

Алёша тоже не обращал на динозавра внимания, ведь все его мысли были о Любаве. И что он ей скажет? Где пропадал?

— Матама! — грозно повторил вождь.

— Да какая матама? — с досадой отмахнулся Алёша. — Ничего уже не поможет. Любава мне всё равно не поверит… — Заметив, что Така упрямо жаждет поединка, богатырь вздохнул: — Ты всерьёз, что ли?

— Матама! Матама! — запрыгали дикари вокруг камня.

Динозавр меж тем освободил одну лапу и принялся за лианы, связывающие другую.

Алёша понял: так просто его не отпустят.

— Не до того сейчас… — в последний раз попытался увильнуть он от соревнования.

Племя осуждающе загудело, вождь сдвинул кустистые брови.

— Ладно, — сдался богатырь и уселся на камень. — Давай разок.

Не хотел он сейчас никого побеждать, его волновала только Любава, но делать нечего. Придётся показать силушку богатырскую, а иначе его так просто не отпустят.

Взгляд Алёши стал суровым. Он грозно уставился на вождя. Така весь напрягся, и они сцепили ладони. Богатырь надкусил подаренный ему орех, но он оказался такой крепкий, что проломить его не удалось. Вождь выхватил орех, забросил его в рот, с хрустом размолол зубами и торжествующе посмотрел на соперника. Алёша только пожал плечами. Если кому-то не жалко зубы портить — только вперёд.

— Подумаешь, — равнодушно отозвался богатырь. — Я просто не ем такие. — И он крепче сжал кулак вождя.

— Матама! Матама! — неистовствовали дикари.

А тирекс уже освободил вторую лапу.

Алёша без особых усилий уложил кулак вождя на валун. Така изумлённо распахнул глаза. Это было полное падение его авторитета! В племени наступила тишина.

Алёша встал. Он был очень доволен. Почему бы лишний раз не доказать, что он самый сильный? Ну, после Добрыни и Ильи, конечно.

— Может, слышал про нас, трёх богатырей? — спросил он поверженного вождя.

Така помотал головой.

— Кстати, я теперь один работаю, — вспомнил Алёша, и ему снова стало немного грустно. Нет больше трёх богатырей. Надо бы себе новое прозвище придумать. Но сначала — найти выход и вернуться в родной мир. Он махнул дикарям на прощание рукой и скрылся среди деревьев.

Племя повернулось к вождю: догонять или нет?

— Ка ми ла кута, — сказал Така.

Что означало: «Он нам не по зубам».

В этот момент динозавр вскочил на ноги и бросился куда глаза глядят. Племя заулюлюкало и рвануло догонять ящера. Хорошо, когда есть цель.

***

Цель была и у соседнего племени, окружившего Князя и Юлия. Близко подойти они не могли, потому что хитрые незнакомцы развели вокруг себя костры. Вождь Шака толкнул вперёд воина с охапкой фруктов, и тот, сделав несколько робких шагов, уронил подношение на землю.

— Чего это он? — удивился Князь.

— Выманивают, — процедил Юлий.

Из толпы вышел ещё один член племени, у него были густые косматые брови и нечёсаная борода. Он робко приблизился к куче фруктов, взял два банана, прижал их к груди и, зажмурившись, прыгнул через огонь.

Дикари ахнули. Ахнули и Юлий с Князем. Но не от волнения, что пламя причинит вред храбрецу, а от того, что их жизни снова в опасности.

Косматый открыл глаза. Сколько в них сейчас было восторга! Он вдруг храбро шагнул к Князю и стал его ощупывать и как будто измерять, выставляя ладони — горизонтально, вертикально, наискосок.

— Ну? Чего уставился? — проворчал государь. — Князя никогда не видал?

Косматый, прищурившись, показал в воздухе фигуру.

— Э-э-э, ты чего? — возмущённо повторил свой вопрос правитель Руси.

— Мне кажется, он хочет сделать тебе подарок, — прошептал Юлий.

Дикарь энергично замахал руками соплеменникам — те тут же притащили два камня. Косматый объяснил жестами, что на один камень нужно сесть.

— За огонь отблагодарить хотят, наверно, — предположил Юлий.

— Да ну их, — недовольно дёрнул плечом Князь.

— Отказывать ни в коем случае нельзя! — возмутился Юлий. — Дикари очень тяжело могут отреагировать на отказ. Вот капитан Кук, например…

Но Князь перебил его:

— Ты сделал огонь, значит, и подарок тебе! Садись!

— А я-то тут при чём? — Юлий подхватил Князя под локоть и насильно опустил на камень. — Я просто чиркнул копытами, а идея-то твоя! Бояться совершенно нечего — пока костры горят, мы в безопасности!

Увидев, что гость сел на камень, племя загалдело. Косматый схватил долото и молоток и быстрыми уверенными движениями вырубил на втором принесённом камне портрет Князя. Племя радостно скандировало, явно одобряя происходящее.

— Ну вот, княже, а ты боялся, — фыркнул Юлий. — Он всего лишь местный художник!

Князь вгляделся в портрет. Камень был большой и тяжёлый, с собой не утащишь. А так бы хотелось!

— И что, больше никакого подарка не будет? — с огорчением спросил он.

Косматый решил добавить пару деталей в свою работу. Несколько ударов долота — и на камне появились лохматые волосы и растрёпанная борода. Изображение Князя превратилось в портрет самого косматого. Возбуждённо обежав вокруг камня, Юлий уставился на портрет, с которого на него смотрел… Косматый? Или всё же Князь?

Художник схватил каменный нож и обрезал бороду, сделав её небольшой и ровной. Как у Князя.

Теперь уже и государь всё понял.

— Не может быть… Княже, посмотри, как вы похожи! Это твой предок! — высказал догадку Юлий.

— Думаешь? — Князь медленно встал с камня.

— Конечно! Это твой пра-пра-пра — и ещё десять раз «пра» — дедушка!

Князь с радостным изумлением посмотрел на косматого. Юлий копытами пригладил лохматые волосы художника и развернул обоих лицом к племени.

Раздались удивлённые вздохи.

— Уважаемые коллеги! — завопил Юлий. — Да-да, вы не ошиблись — мы прибыли к вам по программе воссоединения семей и очень признательны за тёплый приём! — И склонившись к государю, прошептал: — Княже, пожмите друг другу руки!

Князь с готовностью выполнил совет. Косматый довольно улыбался. Дикари стояли с открытыми ртами.

— Но это ещё не всё! — заявил Юлий. — Наша миссия включает в себя также и гуманитарную составляющую! Мы с радостью передадим вам все ценности передового двенадцатого века! — Он снова склонился к государю: — Княже, твой выход. Давай.

— Что давать? — не понял государь.

— Гуманитарную составляющую! — зашептал Юлий. — Все вроде налаживается, но нужно подкрепить наш статус. Одного огня мало. Смотри, какие рожи!

Он указал на дикарей. Вид у них и правда был весьма неприятный. Момент удивления прошёл, теперь они снова смотрели на пришельцев недовольно.

— Они же нас сожрут и на нашем костре поджарят! И даже твой «дедушка» не поможет… — гнул свою линию Юлий. — Сейчас-сейчас, — повернулся он к толпе, — небольшая техническая заминка.

— Да нет у меня ничего! — отмахнулся от него Князь. — Где я тебе возьму эту составляющую?

— Придумай что-нибудь! — завопил конь.

Князь почесал бороду. Что же ему сочинить?

Глава пятая

Рывок к спасению

В княжеском тереме было неспокойно. Антипка бегал по комнате, не зная, что и сказать на принесённые богатырями известия. Шутка ли, КНЯЗЬ ПРОПАЛ!

— Что делать? Что делать-то? — беспомощно причитал он, заламывая руки. — Вторые сутки пошли без государя!

— А что Фрося? Волнуется? — спросил Илья.

Он за других, особенно женщин, больше всего переживал.

— Я сказал, что они с Юлием по делам уехали, — признался Антипка. — Чтоб к обеду ждала.

— Почему к обеду? — не понял Илья.

— Не знаю. — От волнения Антипка стал грызть ногти. — Само как-то выскочило…

Богатырь недовольно нахмурился. Он не переносил враньё.

— Может, они в яму провалились, а вы их не заметили? — с надеждой спросил Антипка. — Вдруг они там до сих пор сидят?

— Спокойно, Антип. Разберёмся, — пообещал Илья. — А пока возьми княжьи дела в свои руки.

Боярин растерянно посмотрел на свои руки и спрятал их за спину.

— Да кто ж меня на это уполномочит? — пробормотал он. — Указ княжеский нужен… с печатью… — Вдруг он заискивающе улыбнулся и посмотрел на портрет Князя, висящий над рабочим столом.

Без лишних слов богатыри сняли картину. За ней оказался сейф. Поднапрягшись, Илья оторвал дверцу. На полочке одиноко стояла печать.

— Эта? — спросил Илья, показывая находку.

Антипка довольно кивнул:

— Да-да…

Он сам с готовностью сел за стол и быстро написал указ.

— Вот тут надо... — показал он на краешек листа.

Только Илья занёс печать, как дверь открылась, и в комнату вошла светловолосая девочка в сарафане. Все вздрогнули. Илья спрятал печать за спину, Добрыня повесил портрет на место, но не заметил, что второпях сделал это вверх тормашками.

— Ой, здрасьте, — робко начала княжеская дочка, кланяясь каждому в комнате. — Добрыня Никитич, Илья Иваныч. — И ласковым взором посмотрела на Антипа: — А батюшка приехал уже, Антип Викторович?

— Э-э-э… — протянул боярин. — Скоро будет.

От удивления Фрося распахнула голубые глаза.

— Да как же, — залепетала она. — Он ведь к обеду должен был быть.

Илья вздохнул. Нехорошо девчушку обманывать.

— Не будет его к обеду, Фрося, — вмешался он. — Мы с Добрыней как раз к нему навстречу отправляемся. — И он положил руку на плечо товарища.

Добрыня кивнул. А что ему оставалось? Они и правда сейчас поедут… к Бабе Яге за советом.

— Значит из лука сегодня стрелять не будем? — спросила Фрося Добрыню.

— Не будем, Фросенька, — покачал головой богатырь. — Извини...

Фрося грустно вздохнула.

— Ну ладно… — она опустила голубые глаза и смиренно сложила руки на животе. — Пойду вышивку закончу.

Девочка вышла из кабинета, и все перевели дух.

***

А Князь тем временем вносил гуманитарную составляющую в жизнь дикарей. Он велел всему племени встать в строй.

— Линию-то держи, — укоризненно сказал он одному из дикарей и махнул в сторону каменного развала: — Видите вон те валуны?

Первобытные люди дружно кивнули.

— Тащите их сюда! — приказал Князь.

Дикари радостно побежали выполнять приказ.

Шаке это очень не понравилось. Где это видано, чтобы при живом вожде племенем чужак командовал?!

— Кара-кара бум! — прорычал он, ударяя себя в грудь, что означало: «Я ваш вождь! Почему вы слушаете его, а не меня?»

Дикари испугались: всё-таки они столько лет подчинялись Шаке. К тому же он грозно вращал глазами и потрясал кулаками. Но тут сзади его по голове стукнула сучковатая палочка, и вождь разом подобрел, опустившись на камень. Из-за его спины вышел лохматый старичок.

— Бе-бе рума, — произнёс он, что означало: «Потому что он умный».

— Местный шаман, видимо, — пошептал Юлий Князю.

Шаман направился к гостям.

Конь заволновался:

— Нужно изъять у него эту палку, мало ли что…

Но шаман сам с поклоном протянул палочку государю.

— Это мне? — уточнил Князь и осторожно принял подношение. Обрадованный такому подарку, он взмахнул палочкой над головой.

— Княже, аккуратнее с волшебными артефактами! — воскликнул Юлий.

Государь почесал в затылке — что это за диковинка? — и взметнул палочку вверх:

— Не будем терять времени. Быстренько тащите сюда эти булыжники!

С радостными криками дикари снова потащили камни в указанное место. Князь тем временем начертил на земле палочкой план и деловито обошёл его по периметру.

— Княже, объясни, что ты задумал. — От нетерпения перебрал копытами конь. — Зачем тебе эти камни?

— Сейчас кремль начнём возводить. Каменный. С царскими палатами.

— Какой кремль?! — схватился за голову Юлий. — Нам же нужно выбираться отсюда!

Но Князь его не слушал. Он рассматривал схему. Надо было тут кое-что улучшить. Пару башенок добавить. И флаги повесить.

***

Богатыри же искали Бабу Ягу. Ещё немного, и люди прознают о пропаже Князя. И тогда такое начнётся! Да и Любава устроит разнос — почему раньше не сказали, да куда смотрели… В общем, нужно было торопиться.

Вот только Бабы Яги нигде не было видно. Только деревья, трава да высокие поганки.

— Куда она подевалась? — разводил руками Илья. — А может, мы не туда пришли?

— Да здесь она, здесь, — заверял Добрыня. — От нас прячется. — Он повернулся к лесу и громко произнёс: — За помощью пришли к тебе, за советом!

— Покажись, сделай милость! — добавил Илья и пригляделся к ближайшему дереву. Оно вдруг пошатнулось и вытянулось вверх, вместе с травой, мхом и большой поганкой. Оказалось, что это и не дерево вовсе, а крыша избушки на курьих ножках. Ствол превратился в трубу, а поганка — в конёк крыши.

Дверь избушки распахнулась, и на порог выскочила расплывшаяся в улыбке Яга.

— Ой, да что ж это за гости дорогие! — Она умильно сложила руки на груди. — Явились — не запылились!

Подхватила она богатырей под локотки и ввела в избу, усадила за стол, раздула самовар. За чаем богатыри свою беду и выложили. Яга слушала их, качая головой.

— Пуп Земли — это как бы ворота такие, — принялась объяснять она. — А при них привратник есть — он-то эти ворота и открывает. — Ведьма поставила перед Ильёй большую чашку чая и спросила: — Сколько сахарку положить?

— Без сахара, — ответил Илья.

— Сама я этого проводника никогда не видала, — продолжала рассказ Яга, доставая из печки тёплые пирожки. — Но говорят, вредный старикашка. Вредный и очень обидчивый. А поэтому и попасть к нему можно очень просто.

— Как же? — склонился к Яге Илья.

— Так обругать его! Он обидится и вас к себе затащит. А уж там смотрите сами, как с ним разбираться.

Добрыня непонимающе уставился на Ягу:

— Разве ж можно просто так, ни за что, обругать кого-то?

Баба Яга сначала и вопроса не поняла. Какая проблема обидеть другого? А когда догадалась, что Добрыня имеет в виду, только отмахнулась. Этих богатырей ещё учить и учить.

— Так вы ж не просто так, — объяснила она. — Вы для дела.

Богатыри переглянулись.

— Нет, это не годится, — решил Илья. — Должен быть другой способ.

— Ой, какие вы нежные! — проворчала Яга. — А в другом мире, между прочим, Алёша и Князь вашей помощи дожидаются! И этот… как его… Юлий! Хоть и не люблю я его, но всё же. Так что придётся. — Яга упёрла костлявые руки в стол.

— Нет, мы так не можем, — возразил Илья.

— Не могут они! — Возмущению Яги не было предела. — А кто за вас друзей спасать будет?

Ответить богатыри не успели, потому что в дверь постучали.

— Это ещё кого несёт? — недовольно пробубнила Яга.

Незваный гость — к неприятностям.

— Яга, ты дома? — раздался из-за двери глухой голос Змея.

— Горыныч! — всплеснула руками Яга и пошла открывать. — Ему-то что нужно?

В дверь просунулись сразу три головы.

— Илья, Добрыня! — радостно воскликнула левая, увидев богатырей.

— Вот вы где! — заголосила центральная.

— Помощь нужна! — шёпотом добавила правая, и у неё на макушке нарисовался фиолетовый динозаврик.

На лицах богатырей сразу появилась улыбка. Уж больно малыш был мил. Динозаврик по-свойски пробежал по избе, взобрался на стол и в два укуса умял все пирожки.

— Ой, какой хорошенький! — Яга прижала ладони к щеке.

— Вернуть его нужно… — с грустью произнесла левая голова.

— Поможете? — спросила правая, с надеждой глядя на богатырей.

Ну как отказать другу? Тем более тут наверняка снова не обошлось без Пупа Земли.

Поблагодарив Ягу за угощение, гости вышли из избушки. Богатыри забрались на спину Горынычу. Осторожно взяв в лапы малыша-динозаврика, Змей взмыл ввысь. Яга смотрела им вслед и думала о том, что трудно им придётся. Там, где этот конь Юлий, ничего путного не выйдет. Как бы переворот какой не случился.

Она плюнула на порог, топнула, и избушка снова провалилась под землю. В непростое время так было надёжней. От лишних глаз подальше, от проблем поглубже.

***

А богатыри с Горынычем возвращались к Киеву.

— Не верю я Яге, — говорил Добрыня. — Неужто простой привратник может быть на такое важное дело поставлен?

— А она и не сказала, что он простой, — заметил Илья.

— Тихон говорил, вроде весёлый он, — осторожно заметила правая голова. — Пошутить любит.

— Вот и пошутил! Алёшку нашего схрумкал и не поморщился. Давай вниз, Горыныч, вон на ту полянку, — скомандовал Илья.

Змей, конечно, уже неплохо летал, но с приземлением у него всё ещё были проблемы. Ему так и не удалось сбросить скорость, и он вместе со своими пассажирами врезался в землю. Богатыри покатились кувырком. Горыныч тоже перевернулся на спину, удерживая при этом в лапах динозаврика. Малыш весело захохотал: видимо, ему очень понравился аттракцион.

Богатыри поднялись на ноги и, отряхнувшись, подошли к яме.

— Илья… — нерешительно начал Добрыня.

— Да? — Илья, не отрываясь, смотрел в воронку. Он знал, о чём его спросит друг, но ответа на его вопрос у него не было.

— Как мы незнакомому человеку… грубить будем? — пробормотал Добрыня.

— Я вот что предлагаю, — решительно сжал кулаки Илья. — Прежде Пупа Земли нам с тобой нужно друг на друге потренироваться.

— Да чего время терять! Давайте мы его обидим? — предложил Горыныч и сунул малышу жёлудь вместо соски. Тот сразу же засопел и закрыл глазки.

— Спасибо, Горыныч, но мы не можем на тебя такое тяжкое бремя переложить, — вздохнул Илья.

— Да, наш товарищ пропал — нам его и выручать, — добавил Добрыня и повернулся к Илье: — Ну... Начнём что ли?

— Эм... — Поискав нужные слова, Илья застенчиво улыбнулся: — Давай ты первый.

Горыныч с интересом наблюдал за ними, пытаясь понять, в чём, собственно, проблема. Нужны ругательные слова? Спросите у него — он подскажет.

— Илья... — начал Добрыня, и в горле у него запершило. — Кхм...

— Давай, Добрыня, смелее! — подбодрила правая голова.

Не помогло. Добрыня мялся, не в силах обидеть друга. Так прошло какое-то время. Горыныч устал ждать.

— Добрыня, услышим от тебя сегодня что-то или нет?! — простонала голова посередине.

— Соберись уже наконец! — рявкнула правая голова.

— Всё-всё, — поднял руки Добрыня. — Готов. Илья, ты… — Он сделал глубокий вдох и… выдох.

— Что «ты»? Что? — гнула своё левая голова.

— Совершил плохой поступок, — выпалил Добрыня и испуганно глянул на друга.

Левая голова застонала. Ну кто ж так ругается?!

— Да, я совершил очень плохой поступок… — согласился Илья.

— Вы же должны ссориться! — возмутилась левая голова. — Обижать друг друга!

— Надо друг другу противоречить! — подсказала правая.

— Говори ему — сам дурак! — посоветовала голова посередине.

— Да ты что, Горыныч?! — замахал руками Илья.

— Ничего, потерплю. Для дела же... — смирился Добрыня.

— Сам ты... — Илья попытался набраться бойцовской злости, но смог только уныло закончить: — Плохой поступок совершил.

Горыныч поник всеми тремя головами. Да-а, с такой руганью они далеко не уедут.

— Нет, так не годится, — заявила голова посередине. — Не верю!

— Надо в роль войти! — нахмурилась левая.

— Прочувствовать! — поддакнула правая. — Ну-ка, ещё разок! Сосредоточьтесь! Добрыня, представь, что враг перед тобой...

Горыныч развёл лапами, малыш проснулся и заплакал. Горыныч снова сунул ему жёлудь.

Добрыня зажмурился, а потом обречённо махнул рукой:

— Не могу!

— У-у-у! — разозлилась голова посередине. — Да ну вас… Смотрите, как надо. — Она повернулся к воронке: — Пуп Земли — дурак!

Все с любопытством уставились в яму. Мгновение ничего не происходило, а потом земля вдруг дрогнула, воронка чавкнула, и все трое исчезли.

Но на этом грохот не стих. Земля снова дрогнула, и из воронки выбросило огромного фиолетового динозавра с жёлтым пузом. Он имел подозрительное сходство с малышом, о котором заботился Горыныч. И неудивительно! Ведь это была мама детёныша! Она жалобно рыкнула, возвышаясь над деревьями и глядя в сторону крыш и куполов стольного града Киева, а затем направилась прямиком к столице.

Глава шестая

Свои — не свои

Долго ли коротко ли, а дикари натаскали столько камней, что из них удалось сложить какую-никакую стену. Поддерживая своего взволнованного предка под локоть, Князь прохаживался с ним вдоль постройки.

— Огонь я вам предоставил? Предоставил! — перечислял он свои заслуги. — Теперь важно, чтобы тут твёрдая рука нашлась, которая будет править.

За беседой родственников из-за стены подглядывал Юлий. Ох, не нравилось ему всё это. Давно отсюда надо было бежать.

— Сам подумай, — продолжал Князь, — кто твой внучок? Правитель государства! Значит, и тебе таким нужно стать!

«Дедушка» Князя всё порывался что-то возразить, но тот не давал ему вставить ни слова.

— Да знаю, знаю я, что ты художник! — отмахнулся он. — Но это что ж за профессия такая? Между нами, хуже конюха. Какая у нас с тобой династия получится? Курам на смех!

Юлий не выдержал и показался из-за стены.

— Между прочим, знаменитый римский полководец Фетваний ведёт свой род от не менее знаменитого живописца… — начал он, но Князь его перебил:

— Полководец! — Для солидности он поднял указательный палец. — А мы про что говорим? Про княжеский род. Прошу не путать.

— Он потом стал императором, — обиженно добавил Юлий. — Правда, царствовал всего два дня…

— А всё почему? Династии не было нормальной! Юлий, не путай меня. Дедуль, тебя князем делать будем. Да-да, решено. Кремль для кого строим? Посмотри, какой краси… — Государь поднял глаза и остолбенел. Стена уходила далеко вверх, до самого неба. — Вы зачем её так высоко построили, остолопы? — накинулся он на дикарей, всё ещё таскавших камни. — Нужно было вбок камни класть!

Поверх стены выглянули улыбающиеся физиономии строителей.

Князь поискал виноватого и уставился на коня.

— Юлий! — рявкнул он. — Ты куда смотрел? Стена сейчас рухнет! Ну-ка быстро все вниз!

— Гамар! — рявкнул Юлий, делая строгую морду.

Перепуганные дикари исчезли.

— Ты уже выучил их язык? — с удивлением спросил Князь.

— А чего там учить? — отмахнулся Юлий. — Он же простой.

Вдруг стена дрогнула. Потом ещё раз. Зашаталась. Стало слышно, что с другой стороны по ней кто-то стучит чем-то тяжёлым. Едва Князь с Юлием и «дедушкой» успели отскочить в сторону, как стена обрушилась. В облаке пыли нарисовался вождь Шака с топором. Зарычав, он обвёл всех вызывающим взглядом и занёс топор. Князь с Юлием зажмурились.

Вжих.

Шака топором срезал часть своей бороды, оставив длину как у Князя.

— Ха-ра ха-ха ра! — прорычал вождь, что означало: «Теперь ваш вождь такой же умный как этот чужестранец!»

Дикари хмуро посмотрели на Шаку. Вождь сжал кулаки. Юлий с Князем отступили.

— Княже, волшебный артефакт… — напомнил конь.

Вспомнив о палочке, государь расправил плечи, победно усмехнулся, отодвинул Юлия и вышел вперёд. Лёгким движением руки он вынул палочку из-за голенища сапога и коснулся макушки Шаки.

Ничего не произошло.

Князь с удивлением изучил рогатину: почему в этот раз не сработала? Зарычав, вождь выхватил палочку из рук государя, изломал на мелкие кусочки и бросил на землю.

Дикари ахнули и отпрянули. Больше всех был поражён шаман. Он никак не мог взять в толк, отчего магия больше не действует?

Но если у шамана было время на рассуждения, то у Князя с Юлием — нет. Взмахнув топором, вождь устремился на них. Мгновение — и двое пришельцев снова оказались на дереве, с которого не так давно слезли. Племя сочувственно смотрело снизу. Но что они могли сделать? Хоть и полюбили они Князя, а помочь ему нечем. Уж слишком дикари боялись грозного Шаку. Вождь указал на художника, и два дюжих воина схватили беднягу и привязали к соседнему дереву.

Князь с болезненной миной на лице следил за страданиями предка.

— Надо же, как нехорошо получилось… — пробормотал он.

А Юлий тем временем искал пути отступления.

— Что же делать? — бормотал он. — Что же делать?

Шака победно рыкнул и стал раскачивать дерево. Для полной победы ему оставалось немного — избавиться от чужаков. Бедняги на ветке еле держались. Слыша их крики, Шака довольно смеялся.

— Прекрати немедленно! — вопил Князь. — Слышишь?!

— Ты наносишь непоправимый вред дереву! — добавил Юлий. — Лес нужно беречь! Бородёнку себе сделал, а ума не прибавилось!

Князь ощупал свою бороду и недовольно посмотрел на Юлия.

— Что? Ты сказал — бородёнку?

Он отломил хворостинку и хлестнул Юлия по морде.

— А ну повтори! — Удар, ещё один. — Повтори, я сказал!

— Ай… — попятился говорящий конь. — Ай! Княже! Да что ты? Замечательная бородка! Изумительная! Я оговорился… Ай! Да больно же! Стой!

Так бы Князь его совсем столкнул с дерева, но тут всё вокруг затряслось и, словно из ниоткуда, на поляну вывалился Добрыня. Пуп Земли сработал! Богатырь мгновенно вскочил и огляделся.

— Добрыня! — завопил Юлий, не веря своему счастью.

Богатырь глянул на дикарей и поднял голову.

— Княже, Юлий! — с ласковой улыбкой произнёс он и вдруг помрачнел, соображая: кажется, его друзья попали в передрягу. — А вы чего на дереве делаете?

Не успели они ответить, как Шака взревел и бросился на нового пришельца, целя головой ему в живот.

— Добрыня! — ахнули Князь с Юлием.

Богатырь в последний момент успел увернуться, схватил Шаку за шиворот и приподнял над землёй.

Племя заволновалось — они уже не знали, за кого болеть.

Вождь пытался дотянуться до обидчика руками и ногами, но у него ничего не получалось.

— Кто это? — с изумлением спросил Добрыня.

— Это местный вождь! — заторопился Юлий и стал примериваться, как ловчее спрыгнуть. — Подожди, не отпускай его, пока мы не слезем!

Стоило ему с Князем оказаться на земле, как дикари радостно загалдели. Они собрались станцевать ритуальный танец победы, но Князь кивком показал на Шаку, и племя тут же кинулось вязать бывшего лидера. Так просто Шака не дался — он царапался и кусался, бил кулаками и изрыгал проклятия. Но после короткой потасовки экс-вождя повалили и затянули на его руках и ногах прочные лианы. Шаке оставалось только сверкать глазами и бессильно рычать. Его привязали к тому же дереву, к которому ещё недавно был привязан художник.

— Вождь, значит? — спросил Добрыня, отряхивая руки — шкура у вождя оказалась пыльная.

— Бывший, — уточнил Князь.

— Укусил меня, представляете? — Юлий потряс якобы пострадавшим копытом. — Княже, скорее назначай дедулю князем и пошли Алёшу искать. Пора уже выбираться отсюда!

Князь приосанился, разгладил складки на одежде и, не глядя, протянул руку.

— Дай мне две подковы, — приказал он.

Юлий вытаращил глаза:

— Это невозможно! Конь без подков что дерево без гусеницы!

Князь недовольно упёр кулаки в бока.

— Юлий. Дай. Мне. Две. Подковы. — И громко добавил: — Немедленно!

С далёких деревьев посыпались иголки, а с веток сорвались потревоженные птеродактили. Испуганное племя притихло.

Юлий обвёл всех недовольным взглядом.

— Ладно-ладно, — обиженно пробормотал он. — Но вам же хуже будет.

Он подошёл к камню и сбил о него две подковы с передних копыт. Князь забрал их и стукнул друг о друга, выпустив несколько искр. Довольно кивнув, он протянул их «дедушке». Не веря своему счастью, тот хотел было взять их, но тут же испуганно отдёрнул руки. Немного поразмыслив, он всё же схватил подковы и, высоко подняв над головой, с громкими улюлюканьями унёсся в лес. С радостными криками племя убежало следом. Князь с грустью смотрел на удаляющегося родственника.

— Счастливо, Иоанн Первый! — прошептал он, махнув рукой. На глаза набежали слёзы, и он долго тёр щёки, погружённый в свои мысли о прошлом и будущем.

— Династия… — прошептал Князь. — Ну что, в путь? — повернулся он к друзьям. Хватит прохлаждаться в неведомых землях, пора было уже и о своём княжестве подумать. Как оно там без него? Не развалилось ли? — Командуй, Добрыня!

***

А совсем неподалёку Горыныч осторожно усадил в траву принесённого с собой динозаврика. Малыш радостно пискнул. Должно быть, он очень обрадовался, оказавшись в родном мире. Он кинулся в траву и, забравшись в чашечку огромного цветка, закопался в пыльце и чихнул.

— Не опасно его тут одного оставлять? — спросила правая голова, испуганно поглядывая по сторонам.

— А он не один будет, — ответила левая и кивнула на лес. — Вон там ходит кто-то...

Две остальные головы пригляделись и различили вдали огромного тираннозавра. Он запрокинул голову и страшно рыкнул. Горыныч застыл от ужаса.

— Мама! — икнула правая голова.

— Т-ты думаешь, эт-то его мама? — прошептала левая.

Горыныч подхватил динозаврика и показал ему тирекса.

— Малыш, ну-ка, кто у нас там? — спросила голова посередине. Динозаврик равнодушно зевнул и отвернулся. — Не боится. Или это не его мама.

— Потому и не боится, что не мама, — согласилась правая.

— Я тоже думаю, что прабабушка у нас симпатичнее, — качнулась левая.

Динозаврик заурчал и потёрся о правую морду Горыныча.

— Зайка какая, — умильно прикрыла та глаза. — Не хочет от нас уходить!

— Иди, маленький, — проворковала голова посередине. — Ищи своих!

Горыныч снова спустил динозаврика на траву, и тот, перепрыгивая с цветка на цветок, устремился к лесу. Змей вытер слезу умиления и поднялся в воздух. Ему тоже было пора к своим. Он летел и летел вверх, пока не оказался выше облаков.

— Зачем это мы так высоко поднялись? — заволновалась правая голова.

— Да, перебор, — согласилась центральная. — Спускаемся. Нам же богатырей нужно найти.

Горыныч взял новый курс. Вскоре перед ним открылась яркая картина экзотического первобытного мира: гигантские папоротники и лианы, высокие горы, равнины с пасущимися на них длинношеими животными.

— Чудеса! — выдохнула правая голова.

— Красота! — поддержала её левая.

— Вы не на красоты любуйтесь, — одёрнула их центральная, — а Илью с Добрыней высматривайте!

Остальные две головы послушно кивнули.