Вместо предисловия
В июльский выходной день тебе очень холодно. Озноб и дрожь не оставляют тело в тридцатиградусной жаре вот уже несколько часов. Волнение.
Волнение на грани паники. До такой степени, что в центре шумного, полного людей парка, ты стоишь в абсолютной тишине, в вакууме своего сознания. Сознания, в котором далёким эхом бьётся сердце и клубятся эфирными завитками строчки. Строчки путаются, и не желают встать так, как было задумано, написано, пропето в песне. Они ускользают.
Ты стоишь в уголочке летней сцены, ожидая своего выхода. Волнение. Теперь переживаешь, что не сможешь сделать и шаг, когда тебя объявят. Как когда-то давно, в детстве. А может уже вызвали, а ты не услышала…
В сознании возникают силуэты зрителей: все разной комплекции, разного цвета, но ничего конкретного не разглядеть. Ты слегка поворачиваешь голову и видишь ведущего на сцене. Он монохромный: чёрный костюм, из-под которого виднеется белая рубашка, на ногах белые кеды, на голове — чёрные волосы. Он подносит микрофон ко рту, его губы что-то говорят в шарик с чёрной железной сеточкой. Твой взгляд прикован к этому действию, вместе со словами из суховатых пухлых губ вылетают слюни. Зачем такие подробности? Твоё зрение стало чётким, как у человека-паука. Твои губы трогает улыбка. Это истерическое.
Ты всё ещё ничего не слышишь. Кроме сердца. Оно разошлось не на шутку. И долбит в висках и во всём теле. Тебя подкидывает от каждого удара. Как расслышать другие звуки?
Прикрываешь глаза. Заново пытаешься собрать наглые строчки в тёмном сознании по порядку. Первая, вторая, так, четвёртая, подождёт, третья, а теперь — четвёртая, далее… Наконец, текст выстраивается, накрывая своим полотном сердце, заглушая его стук.
За секунду до того, как ты вновь открываешь глаза, слуха касается твоё имя, а следом голову заполняют звуки голосов, аплодисментов, музыки. Стоишь, привыкая к этому ансамблю жизни летнего парка.
Глаза видят, как монохромный ведущий отходит от стойки с микрофоном и показывает в твою сторону рукой, рукой в чёрном рукаве с торчащим на запястье белым манжетом рубашки, рукой с белым листом, приколотым к чёрной папке, белым листом с чёрными буквами твоего имени.
Стук — удар сердца. Стук — удар каблука по деревянному настилу. Стук — удар сердца. Стук — удар каблука по деревянному настилу. Поворачиваешь голову на то место, где ты только что стояла, вцепившись ледяными пальцами в стойку сцены. Зрение пошло мутной рябью, и тебе кажется, что ты так и осталась стоять на месте.
Но как же звуки каблуков на сцене? Стук — удар сердца. Отворачиваешься от себя, от размытого силуэта у колонны. Сосредотачиваешься на чёрном микрофоне, на стойке посредине сцены. Поворачиваешь взгляд к разноцветным силуэтам под сценой.
Стоишь на месте? Вдох. Выдох. Вдох. Удар сердца. Сознание проясняется — возвращаешь себе себя.
Идёшь. Это твой выход.
Выход из себя.
