— Что здесь происходит? — сбежав по ступеням, спросила Линдси, окидывая внимательным взглядом всех, кто находился в мастерской. Увидев Дэвида и Сайласа, она нахмурилась, а добравшись до Ареса, замерла.
Проклятье.
Знала же, что нужно было рассказать ей раньше.
— Арес? — удивленно спросила она и перевела взгляд на меня: — Что он здесь делает?
— Линдси… — Но не успела я сказать и слова, как вмешался виновник всего этого бедлама.
Обвив рукой мою талию, Арес притянул меня спиной к себе и, опустив подбородок мне на плечо, ответил Линдси:
— Если отбросить детали, мне вроде как не нужен повод навестить свою девушку.
У меня сбилось дыхание. Девушку? С ума сошел?
Я вцепилась в его руку на моей талии, пытаясь освободиться.
— Отпусти, — процедила сквозь зубы.
Арес усмехнулся и, повернув голову, прикусил мочку моего уха.
— Ты спятил?! — завопила я, бросив встревоженный взгляд на подругу, и обратилась к ней: — Линдси, все не так…
— И давно? — спросила она чужим, холодным голосом, внимательно изучая Ареса. — Давно Лайла стала твоей девушкой?
— Давай спросим у моей богини, — сказал он, оставив поцелуй на моей шее.
2 Ұнайды
Конечно, лучше не жить прошлым, но не стоит от него отказываться, потому как в нем может быть спасение, в нем таится мудрость, к которой лучше прислушаться, в прошлом
2 Ұнайды
И, если вернуться к нашей творческой проекции, выходит, что устрашающий страж лабиринта — это часть нас, часть нашего пути, величайшая преграда, олицетворяющая наши главные страхи. Из чего следует, что каждой творческой личности, приложив достаточно усилий и терпения, отыскав путь к сердцевине, предстоит побороть или же приручить образного монстра. Или же убить. Лишь тогда, приняв даже самые темные уголки души и сильнейшие страхи, мы сумеем воплотить в жизнь величайшие творения. Только тогда познаем истинный источник вдохновения. Здесь. В хаосе нашей души. Окончательно приняв себя.
1 Ұнайды
Сайлас: Да понял я, понял, голубки. Двое против одного. Ладно, давайте дальше я отвечу. Сильная черта — я охренительно обаятельный. Отрицательная — плохо воспринимаю критику в свой адрес.
Арес: Это мы заметили.
1 Ұнайды
Элис: Следующий вопрос всем троим. Ваша самая сильная и самая отрицательная черта?
Лайла: Сильная — жажда справедливости, хотя иногда хочется от нее избавиться. А что касается отрицательной… Наверное, временами я бываю вспыльчивой.
Сайлас: Да, все мы помним, как ты помчалась с кинжалом к дому Чарльза, просто потому что вспылила.
Лайла: Серьезно? *закатывает глаза* Долго еще вспоминать будешь?
Сайлас: Ты запорола нам план.
Арес: Но я придумал новый, так что перестань ворчать. *приобнимает Лайлу в знак поддержки*
Сайлас: Да понял я, понял, голубки. Двое против одного.
1 Ұнайды
Элис: Ладно, давайте начинать, пока это все не превратилось в цирк. Сайлас, расскажи нам про свое любимое занятие, любимый цвет и есть ли у тебя татуировки?
Сайлас: Любимое занятие — очевидно, вытаскивать психов из передряг.
Арес: Я думал, мы собрались здесь ради интервью, а не почитания великого Сайласа Найта.
1 Ұнайды
«Глядя на тех, кто внушает тебе ужас, представь, как ты берешь в руки оружие — нож, пистолет, да хоть биту или железный прут — и выпускаешь себя из клетки. Покрываешь их лица порезами, всаживаешь пули в податливую плоть, избиваешь до такой степени, что они перестанут узнавать себя в зеркале, если вообще смогут до него доползти. Вкладываешь всю силу в каждый удар. Делаешь все, на что решится твое воображение. Суть одна — ты уничтожаешь их, а вместе с ними и свой страх. Ведь мертвецы не в силах тебя осудить или остановить. Ничто более не в силах тебя остановить. Ты обретаешь свободу»
1 Ұнайды
— Что здесь происходит? — сбежав по ступеням, спросила Линдси, окидывая внимательным взглядом всех, кто находился в мастерской. Увидев Дэвида и Сайласа, она нахмурилась, а добравшись до Ареса, замерла.
Проклятье.
Знала же, что нужно было рассказать ей раньше.
— Арес? — удивленно спросила она и перевела взгляд на меня: — Что он здесь делает?
— Линдси… — Но не успела я сказать и слова, как вмешался виновник всего этого бедлама.
Обвив рукой мою талию, Арес притянул меня спиной к себе и, опустив подбородок мне на плечо, ответил Линдси:
— Если отбросить детали, мне вроде как не нужен повод навестить свою девушку.
У меня сбилось дыхание. Девушку? С ума сошел?
Я вцепилась в его руку на моей талии, пытаясь освободиться.
— Отпусти, — процедила сквозь зубы.
Арес усмехнулся и, повернув голову, прикусил мочку моего уха.
— Ты спятил?! — завопила я, бросив встревоженный взгляд на подругу, и обратилась к ней: — Линдси, все не так…
— И давно? — спросила она чужим, холодным голосом, внимательно изучая Ареса. — Давно Лайла стала твоей девушкой?
— Давай спросим у моей богини, — сказал он, оставив поцелуй на моей шее. Очевидно, он наслаждался происходящим. Еще и при таком количестве свидетелей, пока я тщетно пыталась освободиться, будто муха, застрявшая в паутине и обреченная на смерть. Наблюдала, как в глазах лучшей подруги разливалась боль. — Что скажешь, Лайла? В тот день, когда я спас тебя в переулке? Или после поцелуя во «Вратах преисподней»? Когда ты стала моей?
— Линдси, не слушай его, — взмолилась я.
Поздно. Урон уже нанесен.
— Поверить не могу, — пробормотала она и, развернувшись, взбежала по лестнице.
Я точно чертовски удачливый смертный ублюдок, раз сама богиня встает передо мной на колени, — усмехнулся Арес
Загнав себя в мнимые рамки и заперев воображение в незримой тюрьме, мы никогда не познаем себя настоящих.