В самом деле, всем нам трудно в точности рассчитать, в какой мере наши слова или жесты заметны окружающим; мы боимся преувеличить собственное значение и в то же время воображаем, будто память других людей распыляется на всё необъятное пространство их жизни, поэтому нам чудится, что второстепенные детали наших речей и поз едва проникают в сознание тех, с кем мы беседуем, и уж конечно не застревают у них в памяти
Пруст действует методом расширения: он пишет самостоятельные фрагменты, не зная еще, куда их вставит, затем выстраивает что-то вроде сценария. На каждом этапе он «насыщает», «перенасыщает» свое произведение
Легранден — инженер, прекрасно разбирающийся в литературе, — видит в нем художественную натуру и советует остерегаться жестокой реальности, дабы сохранить «милую душу
Он вдруг понимает, что ощущение жизни бессмысленно черпать извне, его творишь сам, своим воображением — способностью создавать слова и воссоздавать чувства
. В Поисках автор критикует рассудок, противопоставляет ему интуицию. Герой пробует мадленку и предчувствует новую реальность, так как этот вкус приводит его в восторг. Это будет объясняться еще на тысячах страниц, но мы уже знаем, что счастье воспоминания постигается через тело.
Настоящая жизнь, та, которую мы наконец постигли и истолковали, то есть единственная жизнь, которую мы в самом деле прожили, — это литература. [2] Обретенное время