Вода теплая, акул не видать (как в том анекдоте, который мне когда-то рассказали в Гане: «А вы уверены, что здесь нет акул?» — «Конечно, уверен. В местах с таким количеством крокодилов акулы не водятся»).
То же самое я видел и в Гане, и в Эфиопии, и в Мали. Человек может выйти из своего жилища, сесть на землю и часами сидеть, жуя тростинку, созерцая движение окружающей его жизни. Чем он занимается? Живет. В этом есть определенная природная мудрость. То, что белому человеку практически недоступно, а индийцу дается годами йогических практик, к африканцу приходит само собой, для него это естественно.
любовь к кандалам не угасла и по сей день. На городском рынке резные колодки проходят по ведомству женских украшений. «Потому что женщинам вредно быстро двигаться», — с готовностью поясняет торговец.
В прошлой жизни я был ребенком, жил около станции метро «Полежаевская». Хотя какая разница, где и когда? Ничего, никого. А знакомые запахи все еще держатся в воздухе, и любая прошлая жизнь то и дело напоминает о том, что ее больше нет и уже никогда не будет.
Умный гору обойдет. Но если ты решил обойти гору, это еще не значит, что ты умен; скорее всего, ты просто не уверен в своих силах или, наоборот, уверен, что твоих сил не хватит, а значит, все, что тебе остается, — это прикинуться умным.
Мне хочется раз за разом погружаться в незнакомую среду, пребывать в растерянности, испытывать дискомфорт, связанный с невозможностью объясниться на чужом языке.
