Был теплый вечер, солнце висело низко. Я подумала о горьком черном кофе и музыке, о чтении книг и о том, как в сумерках светятся белые розы. Я думала о глубокой, неистовой печали, а потом вспомнила — и захотела испытать — утомленность, какая бывает после ночи любви. Я думала о горе и его послевкусии, о красоте свечей. О Петрушке и той части моей жизни, что подошла к концу. О том, что возможно одновременно увять и раскрыться, как это произошло со мной, о том, что расцвет в сорок восемь — это и приятно, и неожиданно.
И о том, что я буду цвести еще долго.
Но особенно ясно, с любовью я представляла детей.
