Кітаптан алынған дәйексөздер Очерки антропологической психиатрииавтор Иосиф Зислин
Индивидуальный подход, о котором так много говорится сегодня, должен базироваться не только на учете семейной и личной истории пациента, не только на точном подборе лекарств на основе генетического анализа (хотя это очень важно), но и на тонкой (пере)настройке своего мышления, своей одномерной, привычной логики и на максимальном расширении своего профессионального языка, который часто накладывает на нас жесткие ограничения.
2 Ұнайды
Но не принадлежность пациента к той или иной культуре и не признание социумом границ нормы дает нам возможность отнести определенное явление к классу патологии или классу нормы, а лишь весь контекст поведения конкретного индивидуума, взятый как единое целое, основанное на врачебной логике.
Сравнительный анализ трудов, посвященных исследованию одной и той же личности, показывает интересную закономерность: врачи обнаруживали у Гоголя именно ту патологию, которая была доминирующей для исследователей в определенное время (врачебная мода / врачебный канон), причем зачастую авторы использовали одни и те же биографические данные, но трактовали их совершенно по-разному 16.
Обязательный фактор его возникновения — психологическая предуготовленность к восприятию важного явления. Кстати, именно это отличает синдром(ы) столкновения от острых и острейших психотических реакций, возникающих у путешественников (железнодорожные параноиды, аэропортные психозы и т.п). Внутренняя предуготовленность и ожидание дают чаще всего картину экстатического аффекта, а не тревожного.
Бред отражает и перерабатывает именно ту реальность, в которой существует пациент 5. Но реальность эта чрезвычайно многослойна и включает в себя не только, а порой и не столько актуальное настоящее, сколько актуализированное осознанное или неосознанное прошлое. Для клинициста же скорее важен сам факт существования бреда, чем его содержание.
К нам поступил больной, говорящий только на арабском языке. В отделении в это время не было ни одного арабоязычного врача. В таких случаях, как принято, мы вызывали переводчика для проведения стандартного клинического интервью. Пригласив переводчика-медбрата из нашего же отделения, стали интервьюировать больного. Но через некоторое время поняли, что задаем развернутые вопросы, а получаем короткие лаконичные ответы. Обратились к переводчику и спросили, что происходит. Ответ получили поразительный: «Да он просто глупости говорит, эту чушь и переводить не нужно!» Пришлось объяснить толмачу, что переводить надо все, даже то, что ему кажется нелепым и странным. Этот случай заставил меня задуматься: разве не точно так же мы относимся к рассказам наших пациентов. Разве не совершаем точно такую же ошибку? Ведь сегодня врачи в клинике, мягко говоря, мало обращают внимания на то, что говорит больной, и часто с легкостью маркируют высказывание пациента как «нелепое», или «глупое», или, того хуже, «болезненное» — без какого-либо намека на глубокий анализ.
личность, как писал Дж. Хонигман, — «культура, отраженная в поведении».
Точный анализ содержания высказывания — не пустая затея и при правильном подходе может дать нам, врачам, понимание, почему и как данный сюжет возник и, что не менее важно, почему он преподносится нам именно сейчас.
Личность в данном аспекте — это способность и реализация совмещения индивидуального и коллективного смыслов.
личность есть культура, отраженная в поведении»