Оглавление

ДРУГ МОЙ КОСТЯ

На свете градов есть немало, их вид захватывает дух,

Но нету города прекрасней, чем град Петра — Санкт Петербург!

Глава 1

Санкт-Петербург, Невский проспект, утро

Мальчик Витя Зайцев, лет десяти-двенадцати, идёт по Невскому проспекту Петербурга. В руках у него пакет из магазина. К нему подбегает щенок далматина — весёлый, озорной, хвост вертится, нос тянется к пакету.

Витя достаёт из пакета сардельку, приседает и протягивает её собаке.

— Пёсик! На-на-на! Кушай, пёсик!

Щенок обнюхивает сардельку, радостно тявкает и начинает есть.

— Кушай, пёсик. Вкусно!

Из-за угла дома появляется подросток — лет четырнадцати, худощавый, с недовольной физиономией. Это, судя по всему, хозяин собаки.

— Эй! — кричит он. — Ну-ка отпусти щенка! Он мой! Купи себе собаку и корми её всякой гадостью!

— Это не гадость, — возражает Витя. — Это сарделька.

— Для собаки — двойная гадость! Сардельками собак не кормят!

— Это раньше не кормили. Сейчас они уже всё едят.

— Умник нашёлся! — огрызается подросток. — Ещё раз увижу тебя рядом с собакой — пожалеешь! Понял меня?

Витя тихо отвечает:

— Почему?

— По кочану! — раздражённо бросает тот. — Ты кто вообще? Я тебя здесь раньше не видел. Ладно, разберёмся позже. Клоун!

— Сам ты клоун, — бурчит Витя.

Подросток подходит ближе, заносит руку над головой мальчика.

— Сейчас как дам — больно будет!

Но тут же отступает:

— Да не хочу я с тобой связываться. Малявка!

Он пристёгивает поводок к ошейнику, разворачивается к Вите спиной — и тут же теряет равновесие. Падает на асфальт. Из кармана слышится щелчок.

Подросток вскрикивает, быстро встаёт, запускает руку в карман и вытаскивает телефон с разбитым экраном.

— Ах ты клоун! Я из-за тебя телефон разбил! Ну сейчас ты точно схлопочешь!

Но тут из подъезда напротив выходит женщина лет сорока и кричит:

— Эдик! Ты хлеба купил?

— Не успел ещё!

— Так беги! Сколько можно ждать?!

Подросток зло смотрит на Витю, показывает ему кулак и бросает на прощание:

— Ну ты ещё своё получишь! Малявка!

Глава 2

День. Квартира Вити

Обычная городская кухня, светлая, чистая. Родители заняты своими делами. Брат Боря пятнадцати лет уткнулся в телефон. Входит Витя с грустным видом, ставит пакет на стол.

— Витюша, — мама поднимает взгляд, — ты чего такой серьёзный? Случилось что?

— Нет, мама. Всё в порядке.

Он помолчал и неуверенно спросил:

— А вы мне купите собаку?

Отец поднял голову от газеты.

— Какую ещё собаку? Баскервилей? Людей на болотах пугать?

— Не говори глупостей, Боря, — вмешалась мама. — О какой собаке ты говоришь, Витя?

— Ну… хоть самую маленькую. Любую.

— Витя, — чуть снисходительно сказал отец, — ты же знаешь, сколько с ней хлопот. Собаку кормить надо, выгуливать, мыть, в конце концов. Собака в квартире — это аномалия, — добавил он с серьёзным видом.

— Точно, папа, — фыркнул Боря. — Курская магнитная аномалия!

— Ну и пусть аномалия, — сказал Витя. — Это же собака.

Отец вздохнул.

— Давай пока подождём с собакой. Я оплатил тебе путёвку в летний лагерь скаутов. Там наверняка у сторожа собака есть.

— А это точно? — насторожился Витя. — Точно у сторожа есть собака?

— Конечно есть. Какой же сторож без собаки?

— Ну тогда я согласен, — пробормотал Витя. — А когда поедем?

— Послезавтра. Договорились?

— Договорились.

Отец кивнул.

— А пока есть время, почитай что-нибудь. Что вам в школе задали на лето?

— Ну… разное. И фантастику, и сказки.

— Вот и отлично. Я очень любил сказки, когда был маленьким. — Он вдохновенно начал: — «У Лукоморья дуб зелёный;

Златая цепь на дубе том:

И днём и ночью кот…»

— Папа, — перебил Витя, — эти сказки уже давно никто не читает.

— Да? — удивился отец. — А что же вы сейчас читаете?

— Ну… что-то типа «Бык Белый Носок», «Койот, женщина-сова», или «Рыцарь Любви и плавающие свинки».

Отец побледнел.

— Какой ужас… Это правда?

— Правда, папа. А ещё «Свадьба в Серебряных Ключах» и «Кофе по-ковбойски».

Мама с удивлённым лицом повернулась к отцу.

— Я же говорила тебе, Петя, что не надо было отдавать Витю в гимназию с английским уклоном. Это была твоя идея.

— Да, милая… — смущённо проговорил отец. — Но ты же знаешь, что там работает Швындырович. Я не мог ему отказать…

Боря, который до этого молчал, неожиданно вмешался:

— Ну мы идём в кино или нет?

Мама кивнула.

— Да-да, идём, Боря. — Она взглянула на Витю. — Не грусти. Мы купим тебе эскимо.

— Не надо мне никакого эскимо! — вспылил Витя. — Купите мне лучше собаку.

Отец вздохнул:

— Витя, давай пока не будем об этом говорить.

— Хорошо… не будем, — тихо согласился он.

Боря встал со стула и, бросив тоскливый взгляд на родителей, произнёс:

— Может, уже пойдём? Сколько можно говорить об одном и том же?

Глава 3

Прошло несколько дней. Витя приехал в загородный лагерь под названием «Питерские скауты». День выдался жарким и душным. У скаутов было занятие по ориентированию, и вся группа с картами и компасами бродила по лесу, прилегающему к лагерю. Витя немного отстал.

Он огляделся — вокруг только деревья. Тропинка куда-то пропала, голоса товарищей стихли. Лес был вполне обычным, но в одиночестве всё ощущалось иначе: тише, тревожнее… даже сосны казались выше.

Он как раз размышлял, куда идти дальше, когда вдруг сверху раздался голос:

— Мальчик! Мальчик! Ты не мог бы мне помочь?

Витя остановился как вкопанный. Голос звучал будто бы… из дерева. Мальчик посмотрел по сторонам — пусто.

— Я здесь! Наверху! Посмотри наверх!

Витя поднял голову — и обомлел. Среди веток высокой сосны висел человек. Небольшого роста, с растрёпанными волосами, в странной куртке с какими-то ремнями и застёжками. На спине у него что-то блестело.

— А вы кто? — спросил Витя.

— Я Костя. Из Сыктывкара! — бодро ответил человек с дерева.

— Сык-тык-кара?.. — переспросил Витя.

— Сыктывкара! — поправил Костя. — Ну что тут непонятного?

— А как вы здесь оказались?

— Маленькая техническая неполадка. Турбина забарахлила… Бывает.

Витя, кажется, начал понимать, что это всё не шутка.

— А как я могу вам помочь?

Костя посмотрел вниз с надеждой.

— Ты по деревьям лазить умеешь?

— Умею, — с гордостью ответил Витя. — Лазил у дедушки на даче.

— Прекрасно! Тогда залезай. Тут одна ветка за турбину зацепилась. Отогни её, пожалуйста. Сам не могу — уже три часа тут торчу!

Витя быстро снял рюкзак и полез вверх. Он чувствовал себя важным и нужным: человек в беде, а он может помочь. Турбина действительно зацепилась за толстую сучковатую ветку. Витя с трудом отжал её в сторону.

Костя с грохотом упал прямо в кусты. Через секунду Витя сам соскользнул на землю.

— Вы не ушиблись? — обеспокоенно спросил мальчик.

Костя потёр бок.

— Есть маленько. До свадьбы заживёт.

— До чьей свадьбы? — уточнил Витя, слегка растерявшись.

— Моей, конечно, — улыбнулся Костя. — Ну что ж, давай знакомиться ещё раз.

— Костя. Из Сыктывкара. Кандидат исторических наук. — Он протянул руку, и Витя пожал её.

— Витя. Ученик пятого класса. Вторая Санкт-Петербургская гимназия.

Он с интересом посмотрел на странную штуковину за спиной Кости.

— А это у вас что? Акваланг?

Костя удивлённо поднял брови.

— Какой ещё акваланг? Это компактная универсальная турбина. Конструкция моего дедушки, между прочим — дважды Героя Соцтруда. Академика и соратника Сергея Павловича! — с гордостью произнёс Костя.

У Вити в памяти вдруг всплывает завхоз из гимназии — тот самый, что жаловался директору, когда они с одноклассниками случайно разбили окно в коридоре.

— Какого ещё Сергея Павловича? — уточнил мальчик, недоверчиво щурясь. — Завхоза нашей гимназии?

Костя серьёзно посмотрел на него.

— Ага. Вашего «завхоза». Ты вообще что-нибудь слышал про космические полёты?

Витя смутился. Вопрос показался странным.

— Ну так… читал маленько. В интернете.

Костя похлопал его по плечу.

— Ладно, тебе простительно. Вы это ещё не проходили в школе.

Он кивнул на блестящую штуковину за своей спиной.

— С помощью этой турбины я могу совершать полёты на околозвуковых скоростях.

Витя восхищённо округлил глаза.

— Здорово! То есть ты умеешь летать?

— Конечно! — Костя расправил плечи. — Я сам себе самолёт. «Рокетмэн»!

Витя, будучи учеником гимназии с английским уклоном, рассмеялся:

— Человек-ракета?

— В точку, Витя! — улыбнулся Костя. — Человек-ракета. Я бы тебе показал, как всё работает… да вот, поломка. Но как только устраню, обязательно покажу.

— Класс! — оживился Витя. — А мне можно будет с ней полетать?

Костя задумался, прищурился.

— А почему бы и нет? Запросто. Где ты живёшь?

— На Невском! — выпалил Витя. — А сейчас я в летнем лагере «Питерские скауты». Пятый отряд, крайний корпус. Мы там живём.

Костя кивнул.

— Отлично. Зайду в гости после отбоя. Договорились?

— Конечно! Буду ждать вас, Костя!

Недалеко в лесу раздались голоса:

— Витя! Витя! Зайцев! Ты где?! Слышишь?!

Витя обернулся.

— Это меня ищут… Я пойду, а то у нас Старший скаут — злой дядька, ругаться будет.

Костя пожал ему руку.

— До встречи, командир! — И скрылся в чаще.

Витя побежал на голоса.

На плацу лагеря «Питерские скауты» выстроились дети и вожатые. Перед шеренгой стоял высокий мужчина с короткой стрижкой — начальник лагеря, бывший армейский полковник.

Он метнул недобрый взгляд на Витю Зайцева, стоящего отдельно от строя, и начал:

— Итак, товарищи скауты! Сегодня мы обсуждаем чрезвычайное происшествие — проступок скаута Зайцева, который, грубо говоря, заблудился в трёх соснах!

Скауты заржали. Всем, кроме самого Вити, было весело.

Полковник продолжил:

— Даже при наличии компаса скаут Зайцев не сумел найти ориентир! Хотя это должен уметь каждый скаут! — Он шагнул ближе к Вите. — Мы проходили это, скаут Зайцев, или не проходили?

— Проходили, — шмыгнув носом, ответил Витя.

— А если проходили, почему ты потерялся? Тебя искал весь лагерь.

— Не знаю… Так получилось.

Старший скаут побагровел.

— Ты что, Незнайка на Луне?

Скауты снова хохотнули, тыча в Витю пальцами.

— Законы скаутов суровы, но справедливы. Не доходит через голову — дойдёт через ноги! Я правильно говорю, товарищи скауты? — ожидая подтверждения, сказал полковник.

— Да! Правильно! — в один голос поддержали его вожатые и ребята. — Пусть дежурит по ночам! До конца сезона!

Полковник, довольный как римский император, пробормотал себе под нос:

— Разделяй и властвуй… — Потом снова повернулся к Вите и сказал: — Ты слышал, скаут Зайцев, что тебе говорят товарищи?

— Слышал… — тихо ответил он, не поднимая головы.

— Значит так, — продолжил тот, — с завтрашнего утра у тебя индивидуальная программа: кросс на три километра и ночные дежурства — до конца сезона. Голосуем?

Скауты синхронно подняли руки.

— Единогласно! Всем спасибо! А теперь — отбой!

Лагерь затих.

Глава 4

В корпусе пятого отряда, при слабом свете настольной лампы, за столом сидел уставший Витя. Он дежурил.

Дверь приоткрылась, вошёл проверяющий — тот самый Старший скаут. Витя мгновенно вскочил.

— Ну что, Зайцев, не спим?

— Не спим, товарищ Старший скаут! — бодро отрапортовал он.

Проверяющий окинул его подозрительным взглядом и прищурился.

— То-то же, — сказал Старший скаут с хмурым удовлетворением. — Здесь вам не Питер, Зайцев. Тут настоящая армейская жизнь.

Он навис над Витей.

— Какой девиз скаутов?

— Тяжело в учении, легко в бою, товарищ Старший скаут, — негромко ответил Витя.

Старший скаут улыбнулся, но доброжелательности в этой улыбке не было ни капли.

— Молодец, Зайцев. После нашего лагеря тебя мать родная не узнает. Поверь мне, старому военному.

— Верю, товарищ Старший скаут, — механически сказал Витя, уже зная, что спорить бесполезно.

— Главное — не спать на посту, Зайцев. Я ещё приду, проверю.

Он развернулся и вышел. Дверь хлопнула. Тишина.

Витя ещё долго сидел под тусклым светом лампы, глядя в одну точку. Потом опустил голову на руки и незаметно уснул.

Из темноты в открытое окно заглянула знакомая голова.

— Витя? Витя! Проснись. Это я, Костя.

Витя вздрогнул, подскочил. Ему уже мерещился Старший скаут.

— Я не сплю, товарищ Старший скаут!

— Ты чего? — удивлённо уставился на него Костя. — Это же я. Костя.

— А… Костя? — Витя тёр глаза. — Я подумал, что опять проверка.

— Да кто сюда придёт? — отмахнулся Костя. — Все давно спят. Ну что, полетаем?

Витя посмотрел на него с сомнением.

— Прямо сейчас?

— Самое время. Никто не помешает.

— У тебя же турбина сломалась?

— Да. Но у меня есть запасная. Ты же хотел научиться летать — вот и потренируешься.

— Я вообще-то дежурю до утра… а потом у меня кросс, — неуверенно пробормотал Витя.

Костя усмехнулся:

— Да кому тут нужно твоё дежурство? Этих скаутов из пушки не разбудишь. Спят без задних ног.

Витя тоже знал: после изнурительных занятий скауты действительно спали крепко. Разбудить их мог только пожар. И то не всех.

— Ты так думаешь?

— Уверен, — кивнул Костя.

— Ну тогда… — Витя встал. — Тогда я согласен.

Глава 5

Друзья выскользнули через дыру в заборе, скрылись в темноте леса и вышли к посёлку неподалёку. Дом, к которому мальчика привёл Костя, оказался скромной деревянной дачей с чердаком и навесом. Витя с интересом осматривал жилище.

— Это твой дом?

— Нет. — Костя улыбнулся. — Снял на лето. В Питере жильё дорогое, а здесь всё дешевле. Да и турбины хранить удобно.

— Так их у тебя много?

— Да нет, — пожал плечами Костя. — Всего две. Одна — запасная. Всё-таки от Сыктывкара до Питера путь не близкий. Туда-сюда не налетаешься.

Витя кивнул, хотя про Сыктывкар знал только одно — что там живёт Костя.

— А ты что, в Питер прилетел работать?

— Можно и так сказать, — ответил Костя. — Собираю материалы о знаковых местах Петербурга: музеях, памятниках, архитектуре.

— А зачем тебе это?

Костя засмеялся:

— Как зачем? Чудак человек! Пишу докторскую диссертацию.

У Вити тут же сработала ассоциация: белый халат, стетоскоп, градусник.

— Так ты врач?

Костя рассмеялся:

— С чего ты взял?

— Ну… раз докторскую дис… дис…

— Диссертацию, — подсказал Костя. — Я же говорил — я историк. Кандидат исторических наук. Преподаю в университете.

— Ага, значит, ты учёный? — уточнил Витя, произнося новое слово с уважением.

— Можно и так сказать. Молодой учёный, — с гордостью кивнул Костя.

Витя всё ещё сомневался.

— А я не хочу быть учёным. Мама говорит, что им мало платят. Я хочу быть банкиром.

— Банкиром? — переспросил Костя, слегка приподняв бровь.

— Папа говорит, что быть банкиром очень престижно. Сиди себе в банке и принимай денежки.

Костя задумчиво посмотрел на Витю. Такой подход его, мягко говоря, удивил.

— Глупости всё это, — сказал Костя и покачал головой. — Ты что, мультики про дядюшку Скруджа не смотрел? Хочешь быть таким же жадным, как он? Тогда извини, не вижу смысла учить тебя летать.

Витя тут же понял, что ляпнул что-то не то.

— Почему, Костя?

— Потому что рождённый ползать — летать не может. Так сказал один очень мудрый человек, — серьёзно ответил Костя.

Сравнивать себя с противными, скользкими гадами Вите совсем не хотелось. Он быстро передумал:

— Я не хочу ползать! Я уже не маленький. И банкиром тоже не хочу быть, раз им летать нельзя.

Костя тут же смягчился и кивнул с одобрением.

— Ну вот, другое дело. Это слова не мальчика, а будущего пилота. Похоже, мне придётся лично заняться твоим воспитанием, чтобы подобные глупости больше не лезли тебе в голову.