Оглавление

Последний автобус медленно двигался по маршруту, раздвигая темноту своим мягким желтоватым светом. Фонари в этом районе встречались намного реже, чем в центре, и дома были окутаны сумрачной дремотой. Контраст был столь велик, что сложно было поверить, в то, что эти, такие разные районы, составляют собой один единый город, с ярким недремлющим центром, подпирающим облака своими небоскребами, и тихими окраинами, застроенными не выше пятого этажа.

Автобус дернулся, останавливаясь, и его единственная пассажирка, задремавшая было в пути, открыла глаза. Это была девушка лет восемнадцати-двадцати, с хорошей фигурой, длинными русыми локонами и серыми выразительными глазами, в обрамлении густых ресниц. Она была так хороша собой, что молодой водитель то и дело поглядывал в зеркало, любуясь поздней пассажиркой, но, не решаясь, с ней заговорить. Заметив столь пристальное внимание, девушка смутилась, но ситуацию спасла толпа молодых людей, хлынувшая в автобус, на последней остановке. Веселая компания, громко разговаривала и смеялась, но девушке не было до нее дела, и она отвернулась к окну, не замечая пристального внимания одной из вошедших девушек. Худощавая, ярко накрашенная девица, с недоверием долго разглядывала девушку, а после подошла, и опустилась на место напротив.

— Алиса? Ну и запустила же ты себя! Я тебя еле узнала! — вместо приветствия высказалась девица. Девушка повернулась, только сейчас замечая новую соседку.

— Здравствуй, Яна, — без особого удивления, проговорила она. Из всех ее знакомых, только Яна обладала столь бесцеремонным поведением.

— Все работаешь? Не пробовала иногда отдыхать? Посмотри, у тебя под глазами круги! Да и одеваться можно получше — ты же девушка! Не забыла? — Я тоже рада тебя видеть! — пробурчала Алиса. — Мне так удобно, да к тому же, с моим графиком, не до моды. А ты, я смотрю, все так же прожигаешь жизнь по клубам?

— Кто сказал, что прожигаю? Я тоже работаю, просто смогла найти место, где мой труд достойно оплачивается. Да и график хороший. Много свободного времени. Что же мне с ним делать? В квартире тухнуть, в полном и бессмысленном одиночестве?

Алиса пожала плечами, оставляя последнее высказывание без ответа. У нее были свои взгляды на досуг. Хотя свободное время у нее выпадало редко. По вечерам работа в кафе, днем — курьерская служба.

— Да ладно, не дуйся ты! Знаешь, ведь, это я, любя! — примирительно улыбнулась Яна. — А хочешь, познакомлю тебя с друзьями?

— Спасибо, не стоит!

— Почему? Они классные ребята! — не унималась Яна.

— Я не сомневаюсь, но думаю, у нас вряд ли найдутся общие интересы. Да и времени нет совсем, не до этого мне, — вымученно улыбнулась девушка. Яна вздохнула.

— Как бабушка? Как Даша? Давно звонила?

— Стараюсь каждый день. Бабушка болеет, Даша растет. Теперь я уже не знаю, кто больше за кем ухаживает. Дашка молодец, для своих тринадцати. И готовит уже, и в доме хозяйничает.

— Да, похоже, лентяев у вас в роду нет. И ты молодец, одна всех тянешь. Повезло ей, с такой сестрой.

— Ну, это как сказать. Ведь меня нет рядом. Я бы забрала их в город, но бабушка наотрез отказывается. Скучаю по ним страшно, а выбраться все никак не могу.

— Ничего, как-нибудь выберешься! — попыталась подбодрить Яна, и в спешке завертела головой, пытаясь понять, не проехала ли свою остановку.

— Ой! Все, я приехала! Увидимся как-нибудь! — спешно произнесла она, и направилась к дверям. — Чао, мальчики! Девочка пошла спать!

Алиса проводила подругу взглядом, и вновь погрузилась в размышления. Без Яны компания сразу притихла, из чего напрашивался вывод, что именно она и была заводилой в этом маленьком мирке.

Бросив беглый взгляд на погрустневших парней, Алиса поняла, что у нее точно не было шансов. Все они были преданны Яне. Хотя Алису это нисколько не огорчило, ведь ни один из них ее никак не зацепил. Интересно было другое, как Яне удалось собрать такую внушительную свиту поклонников, и удерживать их всех вместе. Должна же у них быть какая-то мужская гордость, или, по крайней мере, ревность. Из этого девушка уяснила, что не ошиблась в окружении подруги. Среди этих ловить нечего.

Спустя двадцать минут Алиса шла по темному тротуару. Над головой нависал желтеющий свод кленовой аллеи. Вдохнув ее ночной прохлады, девушка привела мысли в порядок. Оставалось еще последнее испытание, а именно беспрепятственно попасть в свою съемную комнату.

Достигнув дома и поднявшись на этаж, девушка замерла у двери, прислушиваясь. Внутри все было тихо. Осторожно провернув ключ, Алиса толкнула дверь. Кухонная лампа, лишенная абажура, медленно покачивалась на проводе. В глаза ударил свет. Старый «моряк» опять уснул сидя за столом, и обнимая пустую бутылку. Окно было открыто настежь, и противный сквозняк лохматил обрывок газеты с прилипшей к ней чешуей.

Алиса вздохнула. Закрыв окно, она отправилась в свою комнату. Комнатка была крохотной, и еле вмещала кровать, журнальный столик и холодильник, который по своим скромным размерам мог соперничать с приличной тумбой. Условия, конечно не сахар, но большего на данный момент и не требуется. Зачем тратить лишние деньги на квартиру, в которой она будет проводить от силы по пять, шесть часов в сутки? Вот и сосед не из тихих, но все его хмельные «концерты», как правило, проходили в рабочие часы. А если и затягивались посиделки до глубокой ночи, то Алисе было все равно. После насыщенного рабочего дня, разбудить ее едва ли смог бы и пушечный выстрел. Яна не зря упрекала девушку в трудоголизме, но иначе Алиса не могла. В мелком провинциальном городке остались бабушка и сестра. И ради того, чтобы они ни в чем не нуждались, девушка шла на жертвы.

Здоровье бабушки сильно подкосилось в последнее время, и она не могла больше занимать должность кормильца семьи. Тут уж и думать было нечего. Бросив учебу, Алиса покинула родной город, который не мог гарантировать ей достойного заработка. Но и мегаполис не был особо гостеприимен. Здесь можно было или жить, или зарабатывать. Одно из двух. Да и к провинциалам здесь относились не то чтобы тепло. Довольно долго девушку швыряло в разные стороны по волнам трудовой биржи, пока, наконец, не прибило к берегам уютной кофейни, нуждающейся в посудомойке, и делового офиса, ищущего пешего курьера.

Некоторое время Алиса задумчиво разглядывала потолок. Мысли ее снова возвращались в маленький родной городок, где остались ее близкие. Близился конец месяца, и нужно было снова отправлять бабушке деньги. Много уходило на лекарства, на хороших врачей, до которых еще нужно было добраться. На сестре девушка тоже не экономила, стараясь ее всесторонне развивать, записывая в платные кружки и секции. А, так как, это занимало много времени, приходилось нанимать сиделку на отдельные дни.

А меж тем, зарплату курьерам в этом месяце задерживали. Подработка же в кофейне, не могла полностью покрыть все эти расходы. Да и за комнату плату задерживать было нельзя. Хозяйка квартиры, сестра «моряка», недвусмысленно дала понять, что желающие на комнату всегда найдутся, и отсрочек она не потерпит. Да и вообще, эта дама была твердо убеждена, что делает благое дело, сдавая комнату подозрительной приезжей девушке. А то, что ее брат заядлый алкоголик, со всеми вытекающими, в расчет как-то не бралось.

Пятидесятилетний мужчина, круглосуточно носящий засаленную капитанскую фуражку, скорее всего, вообще не имел никакого отношения к морским просторам, но, тем не менее, пил как настоящий пират. Периодически его озаряла мысль, что Алиса хочет каким-то образом отнять у него квартиру, или же, что она якобы, тайно крадет у него продукты. В такие моменты, он начинал буянить, и ломиться в комнату, с явным намерением выставить девушку на улицу. Но, привыкшая к этим нападкам квартирантка, ловко баррикадировалась, и засыпала с наушниками в ушах.

Хотя, нужно признать, что не всегда их отношения носили такой суровый характер. Иногда случалось, что «моряк», которого все знакомые называли Дмитрич, напрочь стерев из истории его настоящее имя, выплывал из длительных запоев. В эти редкие моменты, он винился перед девушкой за свое поведение, выказывал ей свое уважение и звал на кухню пить чай со своим любимым овсяным печеньем. А, так как, девушка была терпелива и довольно отходчива, она принимала приглашение. Но моменты эти бывали слишком редки, и все дольше длились беспробудные запои. Отношения все больше портились, и Алиса предпочитала не попадаться лишний раз на глаза своему буйному соседу. Как и его сестре, наивно полагавшей, что кто-то может счесть за счастье проживание рядом с ним, учитывая стоимость комнаты.

Так и проходили неделя за неделей. В скором, но довольно монотонном ритме.

* * *

Сложно сказать, сколько продлилась бы такая жизнь, если бы, ни воля случая, разом перевернувшая все с ног на голову.

Теплым осенним утром Алиса успела уже доставить три пакета документов, и только вернулась в офис, когда ее поймала начальница.

— Алиса! У меня завал! Заказчики разрывают меня на части! Моя секретарша полная идиотка, перепутала записи и, теперь я опаздываю одновременно в мэрию и центр Олимп! Совершенно пустоголовая особа, загоняет меня в угол! — пожаловалась Марина.

Эта слегка полная, немолодая уже женщина, категорически запрещала называть ее по отчеству, и тем несчастным, кто совершал данную оплошность, было не позавидовать. Марина являлась женщиной деятельной и, как следствие, очень нервной.

Держа в руках две разные папки, начальница переводила взгляд с одной на другую, и никак не могла решиться.

— Может, я смогу вам помочь? — спросила девушка, видя с каким отчаянием, женщина просчитывает убытки от неявки в то или иное место. При последних словах, Марина встрепенулась.

— Верно! Ты неплохо показала себя за все время работы, а значит, я могу доверить тебе серьезное дело, — протягивая папку, решилась начальница.

— Пойдешь в Олимп. Но запомни, это очень важно! Эту папку передашь строго в руки главному инженеру, господину Громову! Ни секретарю, ни кому-либо еще, а только ему! Ты меня поняла?

— Поняла, Марина. Громову, лично в руки, — спокойно ответила девушка. Марина немного успокоилась, и принялась вызванивать своего водителя, жестом выпроваживая Алису из кабинета.

Пожав плечами, Алиса вышла из офиса. Ей предстояло пересечь весь город, чтобы добраться до Олимпа. Сам центр был знаменит на весь немаленький город, и попасть туда, было бы очень любопытно. Центр являл собой странное смешение научной и светской организации. В нем были медицинская лаборатория, туманного свойства и офис материально пространственных перемещений, инновационный тренировочный Зал, и крупнейшая компания занимающаяся организацией торжеств, премиум класса, принадлежащая владельцу центра, Валову Владимиру Павловичу.

Многие называли Олимп островком будущего и, по сути, так и было. Сразу несколько научных светил обитали внутри. Не одно десятилетие телепортация занимала умы многих ученых, и вот, наконец, стала реальностью. Безусловно, это был огромный прорыв для науки, но вот на жизни обычных людей, это пока никак не отразилось. Телепортом могли воспользоваться только привилегированные слои общества, отваливая за это просто космические суммы. И все это, ради мгновенного перемещения в один из пяти городов, так же обладающих данной технологией и оборудованием.

А уж чего стоил тренировочный зал, созданный по последнему слову науки и техники! Он мог воссоздать любое приспособление, и оставил бы довольным любого посетителя от атлета, до космонавта.

Только организация праздников не привлекала особого внимания. В отличие от той же медицинской лаборатории, о которой вообще мало что было известно, и это уже само по себе было любопытно.

Олимп находился рядом со зданием крупнейшего торгово-развлекательного центра, и делил с ним огромную подземную парковку. Само здание выглядело поистине величественно. Этот бетонный исполин сразу выделялся на фоне легкомысленных стеклянных строений.

Подходя к Олимпу, Алиса невольно залюбовалась античным орнаментом, пробегающим по фасаду. Но время поджимало, и девушке пришлось направиться к дверям, решительно сдвинув курьерскую сумку.

Очутившись в огромном холле, девушка испытала разочарование. Она ожидала увидеть все что угодно, кроме того что увидела. Никакой таинственности, никакой роскоши, лишь белые гладкие стены и огромные золотистые кадки с живыми растениями. Прямо по центру стояла конторка с улыбчивой девушкой в строгом костюме.

— Я могу вам помочь? — спросила она, и хотя дежурная улыбка не покидала лица, но Алисе вдруг стало неуютно. Все вокруг настолько дышало деловитостью и стерильностью, что девушка невольно смутилась, оглядев свой неформальный наряд и потертые кеды.

— Здравствуйте. Курьерская служба. У меня доставка для господина Громова. — Хорошо, — снова вежливо улыбнулась девушка, протягивая руку. Алиса отодвинулась, вспоминая слова Марины. Пакет только для Громова!

— Простите, но это очень важно. Велено передать лично в руки, — твердо проговорила она. Девушка немного удивилась и, пожав плечами, потянулась к телефону.

— Доставка для Громова, говорят лично в руки! — пожаловалась она в трубку. В ответ трубка взорвалась негодующими криками. Девушка выслушала все с каменным лицом и, положив трубку, повернулась к Алисе.

— Господин Громов в зале, — махнув рукой, сказала она.

— Спасибо, — поблагодарила Алиса и поспешила в том направлении. Как оказалось, девушка указывала на лифт и, не дожидаясь последующих подсказок, Алиса нажала кнопку. Послышался характерный звук и двери распахнулись. Шагнув внутрь, Алиса озадачилась, обилием кнопок. Вместо обычных цифр кнопки были подписаны названиями этажей: Лаборатория, Стационар, Холодильник, Установочная, Зал, Офис, Транспортировка, Административный корпус.

Припоминая услышанное до этого, девушка выбрала кнопку «Зал». Лифт плавно тронулся вверх, и через несколько мгновений двери снова открылись.

С любопытством озираясь по сторонам, Алиса шагнула в огромную сферическую комнату. В глаза ударила ослепительная белизна гладких стен. Здесь можно было окончательно утратить ощущение пространства, если бы не стеклянные панели, окаймляющие помещение поверху.

Внутри было пусто. Никого и ничего. Алиса решила, что ошиблась, и уже собиралась вернуться к лифту, когда раздался звон, и лифт исчез, скрытый белоснежными панелями, и тотчас сливаясь с отделкой стен.

— Проверка системы, — раздался механический голос.

Алиса вздрогнула от неожиданности. До нее медленно доходила истина о происходящем.

— Отлично! Кажется, сейчас я узнаю, на что способна эта штука! — сама себе сказала девушка. Хотя поворот событий и был неожиданным, но она не испугалась. Любознательность всегда была ее сильной чертой. Да и другая мысль неотступно следовала за ней. Попасть в этот зал было мечтой многих, но не все могли себе это позволить. Удовольствие для избранных, как и все остальное, находящееся в этом здании. Одним словом: Олимп.

Не успела девушка опомниться, как плиты под ногами пошли мелкой дрожью, и слабо замерцали. То тут, то там, стали поочередно возникать разные приспособления и тренажеры. На миг могло показаться, что ты присутствуешь в обычном зале для тренировок, если бы не странное обстоятельство. Дрогнула очередная невидимая плита и, вытягиваясь, преобразилась в очередной спортивный снаряд. Все происходило настолько быстро, что глаз не успевал уследить за этим, и начинало казаться, что он соткался из небытия. В этом и была главная гордость создателей Зала.

Едва тренажер успевал воплотиться полностью, как загорался его дисплей, и после короткой проверки, он вновь исчезал, а через какое-то мгновение, на его месте могло возникнуть нечто совершенно иное.

Вслед за привычными тренировочными системами в зале возникло несколько подозрительных объектов, и, приглядевшись, девушка вспомнила, что уже видела нечто подобное в сюжетах о подготовке летчиков или космонавтов. Огромная капсула начала раскручиваться, и несколько раз Алисе пришлось подпрыгивать и пригибаться, чтобы не быть снесенной ее мощной основой.

В следующий миг, все вновь исчезло, но не успела девушка облегченно вздохнуть, как плиты дрогнули и, вытягиваясь, унесли ее высоко вверх. Теперь она стояла на крохотной квадратной площадке, со стороной не более одного шага. С нехорошим предчувствием, Алиса опустила взгляд и едва устояла на ногах. Пол терялся где-то далеко внизу, а вокруг все возникали такие же столбы, отличающиеся только высотой и расстоянием между ними.

Ситуация не радовала. Но едва девушка подумала о том, что будет с ней, когда столбы начнут исчезать, как откуда-то сверху начали свисать толстые канаты.

— Еще лучше. Придется проверять теорию эволюции на практике! — пробурчала она, примериваясь к ближайшему канату, болтающемся над соседней площадкой.

Поначалу прыжки выходили боязливыми и неловкими, но совсем скоро девушка вошла во вкус, и почувствовала настоящий азарт. Обладая природной ловкостью, она лихо спустилась почти наполовину, когда очередная плита дрогнула под ногами, а канат, обжигая, вырвался из рук. Алиса поняла, что зал претерпевает очередную трансформацию.

Не удержавшись, девушка сорвалась вниз, но, не проделав и пары метров, внезапно потеряла ощущение собственного тела. Падение сменилось мерным покачиванием, словно невидимые волны подхватили ее. Чем-то, это и было похоже на полет и нет, одновременно.

Оттолкнувшись ногами о стену, девушка медленно пересекла зал, ныряя сквозь зависшие в воздухе разноцветные обручи. Некоторое время она еще подурачилась, наслаждаясь невиданными доныне ощущениями, а после направила свое тело вверх, туда, где поблескивали стекла командного корпуса. Ей вдруг стало любопытно проверить, являются ли они прозрачными с обеих сторон, или же зеркальными. Проделывая свой путь, Алиса совершенно забыла об огромной высоте, разделяющей ее с далекими плитами пола, как и о коротком сроке проверки каждого из режимов.

Это и стало ее главной ошибкой. Едва девушка достигла окон корпуса, как увидела внутри несколько человек, сидящих за мониторами. А когда они, в свою очередь, увидели ее, внутри поднялась страшная суета. Низенький худощавый человечек забегал по помещению, обращаясь то к одному, то к другому подчиненному. Стекла не давали расслышать его голоса, но судя по его раскрасневшемуся лицу, и красноречивым жестам, можно было догадаться, что он отчитывает всех, и каждого к кому подбегает.

Обшивка зала мигнула, и ветер засвистел в ушах девушки. Она вновь падала, и на этот раз все было куда серьезнее. Под ногами заплескались волны, невесть откуда взявшиеся, и пугающие своей глубиной. Кувыркаясь, Алиса влетела в воду, рефлекторно задержав дыхание. Курьерская сумка слетела с плеча, и затерялась в глубине.

В тот же миг раздалась сирена.

— Проверка системы прервана, — вновь раздался механический голос, но девушка его уже не слышала. Погрузившись почти на самое дно, Алиса испытала дикий ужас. Плавание было возможно единственной ее по-настоящему слабой стороной. Всей душой она ненавидела большую воду, и всячески старалась ее избегать. Но тут уж делать было нечего. С силой оттолкнувшись от дна, девушка старалась сильнее загребать руками, чтобы вынырнув, получить еще один глоток воздуха. В то же время, вода стала стремительно убывать. Но это нисколько не спасало. Алиса поняла, что не успевает вынырнуть, когда воздух закончился. В сознании, совершенно не к месту, мелькнула мысль, что начальница придет в ярость, если пакет не будет доставлен.

В это время, операторы спешно пытались поскорее избавиться от остатков воды, нависая то над одним монитором, то над другим, и яростно колотили пальцами по клавиатуре. Несколько человек уже ожидали у дверей зала, готовые ворваться туда, как только снимется блокировка. Но, как, ни торопился персонал, Алиса успела вдоволь наглотаться воды прежде, чем все закончилось, и едва не захлебнулась, когда двери, наконец, поддались.

Первым в зал влетел тот самый человек, что носился по рубке.

— Да что же это такое? Куда смотрит охрана? Как вы сюда попали? Все в порядке? Вам нужен врач? — вопросы сыпались один за другим, и половина из них не требовала ответа. Видно было, что говоривший настолько удивлен, что позабыл все бранные слова, которые минуту назад сыпались на операторов сверху. Половину вопросов Алиса так же пропустила мимо ушей, с силой откашливая воду, и втягивая воздух. Видя ее состояние, человечек растерянно оббегал ее, то с одной, то с другой стороны, не зная, что делать. И был крайне рад, когда отдышавшись, девушка, наконец, заговорила.

— Я ищу, господина Громова. Мне сказали, он в зале, — чуть хрипло, произнесла Алиса, пугаясь собственного голоса. Человечек вскинул брови.

— А для чего, позвольте узнать? Я Громов!

— Курьерская служба. Пакет лично в руки, — заученно ответила Алиса, безрезультатно пытаясь нашарить ремень сумки.

— И, где пакет? — вежливо уточнил мужчина. Оглядевшись, девушка нашла сумку, и, сходив за ней, передала Громову толстый размокший конверт, с потекшими чернилами, нечитаемой подписи.

— Ммм. Ясно. Вы от Марины? — почесав лысую голову, спросил мужчина.

— Да. Мне сказали, что вы в Зале, я сразу поднялась сюда, а дверь исчезла… — путано пустилась отвечать Алиса. Она чувствовала, как глупо выглядит, и пыталась реабилитироваться в глазах Громова, но объяснение не вышло.

— Ясно, инцидент будет разобран подробно, и виновные наказаны. Надеюсь, вы не станете поднимать шум, ведь в итоге серьезный урон был нанесен лишь моим важным документам. Я думаю, мы с вами сможем простить друг друга? — вкрадчиво спросил мужчина. Девушка облегченно вздохнула, радуясь, что легко отделалась.

— Конечно. Простите еще раз, — смущенно пробормотала она, выходя из зала. — Как это могло случиться? Кто направил ее в Зал? Нет, нет! Молчите! Я сам все узнаю, просмотрев записи с камер! — рассуждал Громов, то обращаясь к своим спутникам, то отворачиваясь от них, и разглядывая мокрый след, оставленный девушкой.

Пока Алиса распугивала прохожих, не привыкших видеть насквозь вымокших людей, бродящих в самом центре города, при полном безветрии и ясности неба, и медленно продвигалась обратно в офис, на ходу обдумывая, что скажет Марине, Громов уже угнездился в широком кресле охранника. Нужная запись была найдена и отмотана до нужного момента. Выходило, что курьера прислала секретарша.

— Вот, это то, о чем я вам говорил! Вы плохо справляетесь со своей работой! Полная безответственность и пренебрежение своими непосредственными обязанностями! — отвернувшись от монитора, распалялся Громов. Охранники стояли рядом, опустив глаза, а девушка с записи нервно грызла холеные ногти. Только высокий плотный мужчина, пришедший по зову инженера, не отрывал задумчивого взгляда от монитора.

— Хватит, Олег Владимирович. Они все поняли. Верно? — спросил он, поворачиваясь к провинившимся. Те, поспешно согласились с начальством, заверяя, что такое больше не повторится. Мужчина кивнул. — Оставьте нас, на минутку.

Едва затворилась дверь, как он подошел к Громову, и указал на монитор.

— Остынь, Олег. Лучше посмотри сюда.

— Владимир Павлович, я уже все это видел! — хотел отмахнуться Громов, но его собеседник настаивал.

— Я уверен, что ты видел не все!

Уступив, Громов склонился над монитором, и всмотрелся в изображение.

— Это ведь, та девчонка, курьер! Ловкая она! — не смог удержаться от возгласа удивления Олег Владимирович, просматривая запись из Зала.

— Верно, — подтвердил его собеседник, и выразительно посмотрел на Громова. — Что скажешь?

— Скажу, что она нужна нам!

— Ну, так займись этим!

* * *

Как ни медлила девушка с появлением в офисе, но рано или поздно пришлось бы встретиться с Мариной. От одной мысли об этом, по телу бежала дрожь. Ведь начальница ясно дала понять, что поручение было крайне важным. Алиса же, хоть и не нарочно, но загубила пакет важных документов. Неизвестно, как могла отреагировать нравная женщина. Либо спустить все своей работнице с рук, либо начать швыряться канцелярскими принадлежностями.

Уже у самых дверей, Алиса задержалась и, глядя в зеркальную дверь, оправила уже подсохшую одежду. Оставалось сделать лишь последний шаг, когда за спиной раздался радостный возглас.

— Алиса! Снова ты? Ну, в этот раз ты точно не отвертишься! Сейчас я только закончу одно дельце, и мы выпьем по чашке кофе! — еще по голосу, даже не обернувшись, Алиса узнала Яну, и тяжело вздохнула.

— Я на работе.

— Я тоже! — фыркнула Яна. — А ты что, здесь работаешь?

— Вроде, да, — неуверенно ответила девушка, размышляя, насколько долго это теперь могло продлиться.

— Ну, ладно. Отпрашивайся с работы, я быстро все улажу, и встречаемся в кофейне напротив! — и не выслушивая никаких возражений, Яна первой проскользнула в дверь. Алиса поплелась следом, ругая себя, за отсутствие твердости и неумение отказывать.

Как оказалось, Яне тоже нужна была хозяйка офиса, и Алисе пришлось ждать у кабинета. Подруга задержалась там ненадолго и, выходя из кабинета, подмигнула девушке. Алиса заранее приняла извиняющийся вид, и робко постучала в дверь.

— Входи, героиня дня! — позвала начальница. — Присаживайся.

— Марина, я сама не понимаю, как это могло произойти! — с ходу начала девушка.

— Не стоит об этом. Случилось то, что случилось. Я верю, что не нарочно, но ты сгубила очень важные бумаги. Я допускаю, что это не твоя вина, но ведь, ты сама понимаешь, что такой проступок не должен сойти тебе с рук. Если сейчас я прощу тебя, то остальные увидят мою слабость и в итоге все дружно сядут мне на шею! — с сожалением, проговорила женщина.

— Пожалуйста, Марина, ты ведь знаешь мою ситуацию! Мне нужна эта работа! Ведь я хорошо исполняла все поручения, и это самая первая моя провинность. Ведь я, твой лучший работник, и ты не можешь этого не признать! — предприняла попытку девушка.

— Я понимаю тебя. Прекрасно понимаю. Но и ты пойми меня. Не нужно все усложнять, девочка! Я все сказала. Зайди в бухгалтерию, за расчетом.

Алиса подняла глаза на начальницу и вдруг поняла, что той совершенно безразлична ее дальнейшая судьба, а раз так, то не стоит и унижать себя перед этой бесчувственной особой, с фальшивым сочувствием в глазах. Не найдя подходящих слов, и не желая раздувать скандал, девушка просто кивнула и вышла вон.

Яна ждала в той самой кофейне, на которую указала, и Алиса отправилась туда, не имея никаких дел, до смены в кафе.

— Ну, наконец-то! — вскочила с места Яна. — Я уже тебя заждалась! Мне пришлось поделиться своим телефонным номером с тремя парнями!

— А отказать ты не могла? — поинтересовалась девушка, которую не занимали такие подробности.

— Ну, почему сразу не могла? Могла, конечно, и даже отшила еще двоих! — усмехнулась Яна. — Ну, ладно, хватит обо мне! Ты, я смотрю, тоже делаешь успехи. Ведь отпросилась же!

— Да, отпросилась, — невесело подтвердила Алиса, не желая сейчас обсуждать с Яной свои проблемы. Но та, и не собиралась долго останавливаться на этой теме, и мысли ее уже были далеко. Яна хитро посмотрела на подругу.

— Кстати, один мой знакомый просил познакомить его с тобой!

— Яна, ты не обижайся, конечно, но сама знаешь, мне не интересны твои знакомые. Кажется, мы уже говорили об этом, так к чему снова возвращаться к этой теме? — устало покачала головой девушка.

— Да, знаю я! Просто я ему обещала, что узнаю. Хотя и догадывалась, как ты ответишь. Не понимаю я тебя! Ты сознательно лишаешь себя нормальной жизни.

— У меня нормальная жизнь!

— Ну, как скажешь! — легко согласилась Яна.

Девушки заказали по чашке кофе, и проболтали еще некоторое время. Яна не переставая, нахваливала то одного, то другого своего воздыхателя, рассказывала о своей светской жизни и, казалось, вовсе не нуждалась в собеседнике, выплескивая на подругу поток своих эмоций. Алиса слушала невнимательно, и больше думала о поиске дополнительного заработка. Но, несмотря на это, ужасно устала от пустой болтовни Яны. Вскоре, не выдержав, она попрощалась и ушла, досадуя на потерю времени.

Остаток дня прошел без происшествий. Алиса отработала в кафе и вернулась домой, где ее ожидал притихший моряк, сообщивший, что сестра собирается заглянуть не раньше, чем через три дня. Эта новость немного успокоила девушку, и она решила не паниковать раньше времени.

В течение трех дней девушка искала новую работу, разнося резюме или оставляя анкеты, но обещание о звонке не внушали уверенности в завтрашнем дне. Времени оставалось все меньше, и Алисой все сильнее овладевало отчаяние.

Наконец, наступил третий день. Хотя дел до вечера и не наблюдалось, но девушка медлила с появлением в квартире. Она знала, что сестра морячка уже поджидает ее там, надеясь получить оплату за комнату. Денег у Алисы не хватало, и более того, она даже не могла заверить подозрительную женщину в их скорейшем появлении.

Алиса тянула время, прогуливаясь по кленовой аллее, расположенной неподалеку, когда в кармане зазвонил телефон. Не вглядываясь в экран, девушка приняла вызов.

— Здравствуйте. Я помощник господина Громова Олега Владимировича. Вам знакомо это имя? — раздался в трубке бодрый мужской голос.

— Да, знакомо, — удивленно ответила собеседница, от неожиданности, забывая даже поздороваться.

— Отлично. Тогда не будем тянуть время, и поговорим напрямую. Камеры зафиксировали ваше пребывание в зале, и должен признать, Олег Владимирович был весьма впечатлен вашими данными. Итак, по некотором размышлении, мы решили предложить вам работу, — бодро продолжал вещать голос из трубки. — Не стоит отвечать сразу, вы можете немного подумать. Но, честно говоря, я советовал бы вам быстрее определиться, ведь Олимп престижное заведение, и желающие всегда найдутся!

— Постойте, но вы даже не сказали о какой работе идет речь! — насторожилась Алиса.

— О, ничего такого, к чему бы вы ни привыкли! Должность курьера, я полагаю, вам прекрасно знакома. Правда статус заведения у нас иной, а, следовательно, и расценки за услуги намного выше. Но это, я полагаю, итак понятно! Единственное условие, в том, что вам придется подписать документ о неразглашении. Но с этим обычно нет проблем, и такой расклад всех устраивает. Сохранение коммерческой тайны, и все такое. В общем, вы меня поняли, я полагаю? — голос в трубке умолк, и Алиса поспешила заверить его в том, что прекрасно все понимает.

— Вот и отлично. В случае вашего положительного решения и согласия на все наши условия, сообщите нам завтра утром. Звоните на этот номер. Я полагаю, вы примете верное решение! До свидания.

Отключив телефон, девушка присела на скамейку, чтобы все обдумать. Предложение было весьма заманчивым, хотя и не без странностей. Зачем при курьерской работе понадобилась подписка, и, причем здесь, ее данные? До этого момента таких требований нигде не встречалось. И хотя оплату сулили достойную, а Алиса как никогда нуждалась в деньгах, но что-то ее отталкивало и настораживало. Внутренний голос подсказывал, что с принятием решения стоит повременить, но времени на раздумья практически не было. Ответа ждали утром.

Решив не думать об этом сейчас, девушка собралась с мыслями и решительно встала. Ей предстоял неравный словесный бой с хозяйкой комнаты. Но не успела Алиса сделать и пары шагов, как снова зазвонил телефон.

На этот раз девушка вгляделась в экран, но номер не определился. Не готовясь ни к чему хорошему, Алиса приняла вызов.

— Здравствуйте, я звоню по поводу Валентины Ивановны. Вы ведь внучка?

— Да, — нервно подтвердила девушка.

— Как я могу к вам обращаться? — поинтересовался голос.

— Просто, Алиса. А вы собственно?

— О, простите, забыл представиться! Я лечащий врач, Станислав Петрович! Итак, ваша бабушка поступила к нам в очень плохом состоянии. Мы поддерживаем ее в стабильном состоянии, при помощи медикаментозного лечения, но это лишь временная мера. Ей нужна операция, и чем скорее, тем лучше. Сама операция платная, да и случай экстренный и это потребует доплаты. Платеж должен быть выполнен не позднее конца недели, или вы упустите шанс и очередь уйдет к следующему пациенту. Промедлений в этой сфере быть не может, как вы понимаете.

— Понимаю, — грустно подтвердила Алиса. Вряд ли сегодня могло случиться еще что-нибудь, что смогло бы раздавить ее еще больше. — Вышлите мне реквизиты. Будет вам оплата.

— Отлично. Ждите сообщение с указанием расценок за услуги, и номер счета.

Вызов завершился, и девушка вновь присела на скамью, уронив голову на руки. Срочная операция. Это и при обычных обстоятельствах дело нелегкое, а уж при нынешней финансовой ситуации, и вовсе казалось катастрофичным.

Не готовясь уже ни к чему хорошему, Алиса сдвинула брови и направилась к дому.

* * *

В квартире царил хаос. Морячок снова закладывал за воротник, вместе со своей сестрицей, которая отчего-то не противилась его уговорам, вопреки обычаю, а подошла к делу со всей основательностью своей натуры.

Когда Алиса отворила дверь, Дмитрич как раз жаловался собеседнице на то, что вновь нашел следы зубов, на палке свежекупленной колбасы. И судя по кислому виду сестрицы, ей порядком надоело выслушивать одно и то же, в сотый раз.

Завидев девушку, не успевшую проскользнуть в свою комнату, хозяйка помещения сразу встрепенулась.

— А, вот ты где?! Я уже устала тебя ждать! Ты ведь, не забыла, милочка, что должна оплатить мне, твое проживание здесь? И учти, теперь будешь платить мне больше, раз любишь совать свой нос в чужие холодильники! — чуть запинаясь, накинулась она на девушку.

— Да, Бог с вами, зачем мне чужой холодильник, когда у меня есть свой!

— Что, правда? И где же он? — удивилась женщина.

— Тут. — Алиса открыла дверь комнаты, и продемонстрировала хозяйке свою гордость, купленную на вторую зарплату. Та в ответ, не церемонясь, вдвинулась в комнату и открыла дверцу холодильничка.

— Две банки зеленого горошка и пачка сосисок? Это ради этих сокровищ ты мотаешь мое электричество? — усмехнулась женщина.

— Я ведь вам плачу!

— Ну, допустим. И как раз за этим-то я и здесь!

— Да, я знаю. И я хотела с вами поговорить об этом!

Предчувствуя неладное, хозяйка приготовилась разразиться гневной тирадой. Алисе потребовалось проявить чудеса красноречия, чтобы успокоить эту женщину. И уж, совсем чудом, удалось договориться, заплатить за комнату не авансом, как обычно, а в конце месяца.

— Но учти, милочка, что я иду тебе на встречу не из человеколюбия! За мою доброту тебе придется доплатить! — на прощание заявила хозяйка.

Закрыв дверь, Алиса облегченно вздохнула. Ну, хоть в чем-то ей сегодня повезло. Девушка упала на кровать, и достала телефон. Она хотела позвонить сестре, и узнать, почему та не предупредила ее об операции. Телефон Даши был отключен. Алиса вздохнула, решив перезвонить утром. У каждого есть свой предел, и нервничать еще сильнее, девушка уже просто не могла. Тяжелый день подошел к концу, уступив время ночи, подарившей, наконец, временное облегчение, от житейских забот.

Утром все проблемы вновь навалились на девушку. В телефоне висело сообщение от доктора. Нужно искать деньги. Открыв список контактов, Алиса наткнулась на неизвестный номер, и только сейчас вспомнила, что это был номер помощника Громова, ожидавший ее решения.

— И как я могла об этом забыть? — вслух удивилась девушка. Ведь, действительно, предложение о работе совершенно вылетело у нее из головы, померкнув перед сообщением врача.

— Похоже, это знак судьбы, — пробормотала Алиса, набирая номер.

— Здравствуйте! Ничего не говорите, время дорого. Если вы звоните, значит, на все согласны! Подъезжайте к Олимпу, встретимся на парковке, ровно через час. Я полагаю, этого времени будет более чем достаточно, чтобы добраться? — затараторил бодрый голос.

— Да.

— Отлично. До встречи.

Отложив телефон, Алиса встряхнула головой, словно хотела стряхнуть с себя лишние слова. Теперь, оставалось добраться до Олимпа вовремя.

Хоть и не без труда, но и эта задача была выполнена. Алиса стояла на подземной парковке и озиралась по сторонам.

— Ровно час, — сама себе сказала девушка, взглянув на часы. Парковка выглядела безлюдно. И только сейчас, Алиса поняла, что для встречи с потенциальным работодателем, было выбрано довольно странное место. От этого ей вдруг стало не по себе. Но развить эту мысль дальше, она уже не успела.

— Здравствуйте! Вы Алиса, я полагаю? — раздался за спиной бодрый голос, который сложно было спутать с любым другим.

— Да, это я. — оборачиваясь, ответила девушка. Но там было пусто.

— Отлично. Должен отметить вашу похвальную пунктуальность! Это довольно ценное качество, — снова раздался голос «полагательного» собеседника, но теперь, он исходил с другой стороны. Резко обернувшись, Алиса остолбенела. Прямо перед ней стоял человек в странном темном одеянии, с лицом скрытым маской. Чем-то она напомнила Алисе маску фехтовальщика, с той лишь разницей, что эта была разделена на две части, верхнюю зеркальную, и нижнюю сетчатую. Да и костюм вызывал вопросы.

— Вы, что играете в ниндзя? — не удержавшись, спросила девушка.

— О, нисколько! Это лишь одно из средств, применяемых, для сохранения конфиденциальности. Хотя, внешнее сходство и имеет место быть, я полагаю! — глухо усмехнулся в шлем, ее собеседник. — Вы ведь, были предупреждены о необходимости неразглашения, и если вы здесь, значит, принимаете наши условия. Если хотите меня разуверить, то у вас есть ровно две минуты. Или вы с нами, или нет. Учтите, насколько престижным является это место, если на одну вакансию очередь составляет до пятидесяти человек, и все жаждут получить именно эту работу! Вам всего лишь повезло, и не более того.

Все это было странно, но на сомнения времени уже не оставалось. Алиса вспомнила, как много ей требовалось денег на операцию, как презрительно смотрела на нее сестра морячка. Быть может это и есть тот самый шанс, выбраться из вечных долгов, вылечить бабушку, поставить на ноги Дашу и зажить уже нормальной жизнью, в которой будет место не только для постоянных заработков и временных подработок.

— Тридцать секунд, и я ухожу! — поторопил собеседник, поднимая голову к большим круглым часам, висящим прямо над ними.

— Я согласна на все, но у меня есть одно условие. Какой бы странной не оказалась ваша работа, она меня не пугает, но мне нужен аванс! — набравшись решимости, ответила Алиса.

— Вы ставите условия? — искренне удивился мужчина.

— Я вынуждена это делать.

— Хм, ну хорошо. Следуйте за мной, — согласился он, направляясь к лифтам. Когда он повернулся, Алиса увидела, что на его одежде в районе спины располагается большая нашивка, изображающая птицу с красной грудью.

— Вы не сказали, как вас зовут! — напомнила девушка.

— Когда я здесь, у меня нет имени! — назидательно проговорил мужчина. — И у вас, теперь тоже!

— Но, как мне обращаться к вам? — растерянно спросила девушка. Ее собеседник остановился и указал на нагрудный карман. Поверх него пробегала золотистая вышивка.

— Снегирь? — прочитала Алиса. — Ну, да, могла бы и сама догадаться!

Подошедший лифт распахнул свои двери. Снегирь вставил серебристый ключик в незаметную скважину, и, откинув крышку, открыл новую панель с рядом кнопок. Нажав одну из них, он так же тщательно приладил крышку и провернул ключ. Лифт дрогнул, отсчитывая этажи.

— Прежде всего, ты должна получить униформу, — не дожидаясь вопросов, поведал мужчина. Двери распахнулись, и они вышли на полукруглую площадку, венчающую длинный коридор, выложенный красной плиткой. По обеим сторонам его тянулись широкие двери бардового цвета. По потолку тянулись длинные лампы, отражающиеся в вытертом до блеска черном мраморном полу.

— Ух, ты! А здесь, все не так, как в холле, — с трудом подобрала слова Алиса, пораженная разницей интерьеров.

— Холл для всех. А здесь, все только для своих, — пояснил Снегирь, открывая одну из дверей.

— Ммм, понятно, — заверила девушка, хотя всегда считала, что все обычно бывает наоборот. Показное для всех, и что придется для себя. Но очевидно у хозяев Олимпа было другое мнение.

Небольшая комната оказалась бельевым складом. На стеллажах, вдоль стен покоилась выглаженная униформа, разных размеров. Алиса заметила, что она лишена нашивок, и лишь несколько полок заняты расшитыми комплектами. — Кречет, Лаггар, Сапсан, Чеглок, — прочла девушка, перебирая вещи. — И у меня будет такая?

— Возможно. Если будешь усердно трудиться. Но эти вещи уже заняты. У тебя будет свой позывной. И запомни, здесь он станет твоим вторым, или даже можно сказать, единственным именем, — перебирая вещи, сказал Снегирь. — Вот, возьми, размер должен подойти.

Алиса получила форму, и огляделась.

— Я подожду тебя снаружи, — заметив ее смущение, проговорил мужчина, и вышел в коридор. Девушка переоделась довольно быстро, и только с маской ей пришлось повозиться. Когда она вышла, Снегирь оглядел ее и одобрительно кивнул.

— Хорошо. Теперь идем наверх. Тебя введут в суть дела и присвоят позывной. Это всегда очень волнительный момент. Никогда не знаешь, что тебе выпадет! — возвращаясь к лифту, поведал провожатый.

— Я думала, что я могу выбрать его сама, — удивилась девушка, следуя за ним. — Э, нет. В этом и вся прелесть. Позывной выдаст компьютер, с помощью программы случайного выбора.

Выбранный Снегирем, этаж ничем не отличался от предыдущего. Такая же отделка, такие же цвета, и такой же коридор, с рядом безликих дверей.

— Как ты здесь не путаешься? — спросила Алиса, разглядывая нашивку на спине впередиидущего Снегиря.

— О, это просто вопрос времени. Но ты справишься, я полагаю. Впрочем, думаю, тебе некогда будет шастать по коридорам. Твоя должность, я полагаю, будет намного интересней!

Подойдя к очередной двери, Снегирь пропустил Алису вперед. Они прошли в небольшой кабинет, обставленный весьма скромно. Напротив окна, задернутого плотной шторой, стоял письменный стол с компьютером, и принтером, глубокое кресло и никак не вписывающееся в общую обстановку растение в большом горшке. По эту сторону стола обитал лишь одинокий стул.

— Придется подождать. Но, я полагаю, ты никуда особо не торопишься? — усмехнулся обладатель птичьего позывного, и беззастенчиво плюхнулся на стул. К счастью, из-за масок скрывающих лица, он не мог видеть, как презрительно поднялась бровь его собеседницы, и уж тем более, вряд ли догадывался, о чем она подумала.

Ждать пришлось совсем недолго. Дверь отворилась, и в кабинет вошел Громов. Маленький и взъерошенный, он был сильно обеспокоен, и на ходу перелистывал какие-то бумаги.

— Черт бы вас всех побрал! — с чувством выругался Олег Владимирович, и только сейчас заметил, что он в кабинете не один.

— Почему без нашивки? Вы понимаете, что это грубое нарушение правил? — с ходу накинулся на Алису мужчина.

— Олег Владимирович, это новенькая! — поднимаясь, вставил свое слово Снегирь.

— А, новенькая? Ну, иди сюда, Серова Алиса Игоревна, с пропиской в городе Краснокаменске по улице Октябристов, — указал на стул Громов. Он мог и не подсказывать, ноги сами подогнулись, и девушка рухнула на сидение. Откуда этот человек, знал все это? По коже против воли пробежали мурашки. — Не стоит удивляться, — как ни в чем не бывало, продолжил мужчина. — Вы должно быть наслышаны, что конкурс высокий? Должны же мы хоть как-то подготовиться к принятию вас в коллектив! Пришлось осведомиться у вашего работодателя об этом. Итак, приступим.

Громов включил компьютер, и его пальцы забегали по клавишам.

— Придется подождать немного, пока программа выберет название и вычленит совпадения. У нас довольно много пернатых! — доверительно сообщил Громов. — Так, иди сюда, осталось пять процентов!

Девушка обошла стол, и взглянула в монитор. Четыре процента. Три процента. Два процента.

«Совпадения устранены. Ваш позывной — Чиж».

— ??? — разочарованию не было предела. — А можно прогнать вашу машину еще раз?

— Э, нет! Бери, что дают, как говорится! — вместо Громова ответил Снегирь, и девушка была почти уверена, что под маской его скрывалась ехидная ухмылка.

Громов распечатал название и изображение птахи и, поставив свою подпись, передал листок Алисе.

— Запомни, теперь, ты Чиж. Снегирь передаст тебе свод обязательных правил, которые ты должна выучить! А сейчас, зайдите в швейный цех и приведите в порядок форму!

— Вы можете мне толком объяснить, в чем состоит работа? — совершенно растерявшись, спросила Алиса.

— Конечно! Без этого никак! Все работают парами. Охотники Сокола и доставщики. Ты будешь приставлена к одному из Соколов и будешь у него на подхвате. В остальном разберешься сама. Еще вопросы?

— Мне нужен аванс.

— О какой сумме речь? — спросил мужчина.

Девушка ответила, и Громов удивленно вскинул брови.

— Сумма довольно внушительная! Могу осведомиться на какие цели?

— Это личное! Но, скажем так, вопрос жизни и смерти, в буквальном смысле слова!

— Что ж, если так, то мы подумаем об этом. Ступайте!

* * *

«Запрещено открывать кому-либо свое имя. Во время работы пользоваться только позывными!

Запрещено самовольно снимать маску и открывать лицо, нарушая условия полной конфиденциальности!

Запрещено носить форму без опознавательной нашивки!

Запрещено вести разговоры, не касающиеся непосредственно рабочего процесса!

Запрещено разглашать информацию о месте и роде своей деятельности!

Запрещено выносить за пределы данного комплекса маски, форму и любые другие технические принадлежности, выдающиеся во время рабочего процесса!

За любое несоблюдение данных правил работодатель оставляет за собой право на применение защитных мер или штрафа, в размере, установленном непосредственным работодателем».

— Что это значит? — не поняла Алиса, перечитывая последний пункт.

— Без штанов останешься! — услужливо подсказал Снегирь.

— Ну, так бы и писали! — кивнула девушка, вновь погружаясь в чтение.

«Сотрудник обязан неукоснительно выполнять все данные ему поручения, и следить за своевременной доставкой и целостностью посылки.

Сотрудник обязан незамедлительно сообщать о нарушении правил, если являлся свидетелем данного действия»

— Ну, уж с этим все ясно. Значит, стучать! — пробурчала Алиса, снова отрываясь от чтения. Они стояли в небольшой комнатке с тремя швейными машинками, две из которых были заняты пасмурного вида женщинами. Получив приказание Громова, одна споро принялась за вышивку, а вторая, распечатав рисунок на самоклеящейся пленке, приладила ее девушке на спину.

— Завтра зайдешь, за постоянной формой. Пока так походишь!

Пожав плечами, девушка вышла вслед за Снегирем.

— Пойдем, сейчас в Зал. Посмотрим, кто из Охотников нуждается в помощнике. Не пытайся запомнить всех сразу, но своего Сокола не перепутай, иначе смешков тебе не избежать! А тебе это, я полагаю, совсем не нужно. Верно? — оглянулся на девушку Снегирь.

— Это точно. Пожалуй, и без этого повод найдется! — пробурчала Алиса, предвкушая очередные сложности вхождения в коллектив. Хотя девушка и была со всеми приветлива, но давалось ей это не просто. Алиса давно не ожидала от жизни ничего хорошего, претерпевая все новые трудности и испытания судьбы, а те редкие случаи, когда фортуна поворачивалась к ней лицом, воспринимала лишь как временную передышку. Это закалило ее изнутри, не оставляя места излишней сентиментальности. Но общество, это совсем другое дело. Легче улыбаться людям, чем долго объяснять им, почему ты этого не делаешь.

Впрочем, сейчас была совсем другая ситуация, и наличие непроницаемого шлема, значительно облегчало сцену знакомства.

Двери лифта распахнулись в зал. В этот раз он выглядел совершенно иначе. Зал был наполнен людьми в одинаковой черной форме, различающихся только нашивками на спинах, изображавших разных птиц. Все они были заняты тренировками, в основном, разбившись на пары. Снегирь ловко перемещался по залу, умудряясь при этом никого не задеть. Для Алисы же это было не так просто и, засмотревшись, она налетела на огромную фигуру в форме.

— Смотри куда прешь! — тут же отозвалась фигура, настолько густым басом, что девушка вздрогнула.

— Остынь, Лаггар! Это новенькая, вспомни себя в первый день, и не суди строго! — примирительно проговорил Снегирь, возникая между ними.

— Прекрасно помню себя в первый день! И я уж точно не зевала по сторонам!

В силу своей натуры, Снегирь хотел было поспорить, но внезапно вспомнил тот день. Лаггар действительно была не робкого десятка, и с первого же дня отличалась деловитостью и собранностью.

В это время, Лаггар бесцеремонно развернула Алису спиной, и пристально вгляделась в рисунок.

— Это кто ж ты будешь? Канарейка? — спросила она, разглядывая изображение серой с желтизной птицы.

— Чиж, — смущенно ответила девушка.

— Будь здорова! — усмехнулась, женщина.

— Что? — не сразу поняла Алиса. — А, нет, я говорю, Чиж! Мой позывной.

— Чижик, значит? Ну, Чижик не болей! — и Лаггар отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Алиса перевела взгляд на Снегиря, но тот только пожал плечами.

— Не обращай внимания, Чижик! С ней бывает сложно, но в определенном смысле она незаменима. Я полагаю, вопрос исчерпан?

Девушка кивнула, и они пошли дальше, при этом Снегирь явно кого-то высматривал.

— О, а вот и он! — сам себе сказал он, и кивнул девушке, одновременно подзывая очередную «маску». — Кречет! У меня для тебя сюрприз!

Подчиняясь зову, от тренажера отделилась фигура и неохотно приблизилась. — Я привел тебе нового курьера! — вкрадчиво продолжил Снегирь, в то время, как девушка ощутила на себе тяжелый взгляд, исходящий из-под маски. Кречет оказался не особо высоким, но зато крепко слаженным, отчего казалось, что его ноги намертво врастают в плиты пола. Он не производил ни одного лишнего движения, все они были уверенными и спокойными. Вот только от этого спокойствия явственно веяло холодом и презрением. Когда он подошел, Алиса невольно сжалась.

— Ну? — каким-то бесцветным голосом произнес Кречет, выказывая свое нетерпение.

— Я, Чиж, — еле слышно выдавила девушка.

— Ты привел мне девчонку? Ты, очевидно, смеешься надо мной! — не меняя интонации, ответил Кречет, обращаясь к Снегирю. Тот лишь развел руками. — Несчастья случаются, увы. И это не зависит от возраста и пола. Смирись, и займись делом. Теперь, Чижик — твоя проблема.

— Я, вообще-то, еще тут! — возмутилась девушка, но Снегирь ее уже не слушал. Всем своим видом он дал понять, что снял с себя всю ответственность, и удалился из Зала.

— Я не хочу быть проблемой! Я хочу помогать! — повернулась к Кречету Алиса.

— То-то и оно, — скучающе ответил он. — Ты уже была в медпункте?

— Что? Нет! К чему это? — переполошилась девушка.

— Идем. Так надо. У нас непростая работа. Можно сказать выездная. А когда ты выезжаешь, тебе необходимы прививки. Мы все через это прошли.

Проведя девушку по безликим коридорам, Кречет толкнул дверь, и пропустил Алису вперед. Небольшая комнатка ничем не отличалась от прочих сотен таких же безликих и стерильных помещений. Койка, стул, пара стеклянных ящиков и стол с обитающей за ним медсестрой. Лицо ее почти целиком закрывала повязка.

— Новенькая? Присаживайся, — пригласила Алису она. Девушка неохотно приблизилась. Прививки она не любила, но все же, пришлось вытерпеть два укола и забор крови из пальца. Но не успела Алиса выдохнуть посвободнее, как получила весьма болезненный укол в район шеи. Вскрикнув, она повернулась к медсестре.

— Так нужно, детка. Ничего страшного, — проговорила та, опуская внушительный шприц, по форме больше напоминающий пистолет. — Первое время, может немного болеть. Не обращай внимания, это пройдет. Твой позывной?

— Чиж, — морщась, ответила девушка.

— Славно, Чижик, ступай! — принимаясь за бумаги, попрощалась женщина.

Так Алиса и стала для всех Чижиком.

Кречет ожидал у двери, скрестив на груди руки.

— Сделано? Отлично. Теперь пойдем, проверим, что ты можешь.

Вернувшись в Зал, Сокол прогнал Чижика по всем тренажерам, скептически наблюдая, за ней. Далеко не все у девушки получалось, но видя ее упорство, Кречет одобрительно кряхтел.

Вконец загоняв свою подопечную, он поднял руку.

— Хватит. Я увидел все, что мне было нужно. Упрямство и выносливость можно отнести к положительным качествам, но одних их может оказаться мало. Ты должна наработать скорость. Порой, именно от этого может зависеть твоя жизнь.

— При доставке посылок? — не поняла Чижик. Этот ореол таинственности начинал уже серьезно напрягать.

— Ты все узнаешь, в свое время! Порой лучше поставить человека перед фактом. Лишние знания, лишние нервы. Лишние нервы, плохая работа. Ты умеешь стрелять? А, отношение к холодному оружию, шесту, или на крайний случай лассо?

Если бы не маска, то Сокол видел бы, как вытянулось лицо девушки, и как округлились ее глаза.

— Мне нужно немного тебя поднатаскать. Через два дня наша смена.

— И, что от меня требуется? — вновь предприняла попытку Чижик.

— Самое главное, неукоснительно следовать моим указаниям. Соображать быстро, а действовать еще быстрее. Ты дочитала инструкции?

— Нет еще, но у меня уже есть вопросы! Нельзя раскрывать свою личность, но в это же время, нельзя выносить с собой маски и форму.

— Это как раз и не вопрос. В лифте есть потайная панель, за нею плащ и маска. За их наличием постоянно следят. Снегирь не показывал тебе? Надо признать ему многое сходит с рук! Приходя, ты одеваешь их, уходя — оставляешь там. Еще вопросы?

Девушка отрицательно покачала головой. Но она, конечно же, кривила душой. Вопросы были и много. Вот только выслушивать ледяной тон Кречета совсем не хотелось.

— Славно. Теперь, я научу тебя вязать узлы!

* * *

К исходу дня Алиса была совершенно измотана. Казалось, что Кречет намеренно решил от нее избавиться. Но девушка была слишком упряма, чтобы сдаться. Раз за разом она повторяла заданные упражнения, исподволь поглядывая на безликую маску своего напарника. Кречет был безмолвен. И это напрягало более всего. Когда у девушки получалось что-то наиболее удачно, он молчал. Когда выполняя подъем по скалодрому, она едва не сверзилась на голову Лаггар, он молчал. Не в силах больше выполнять силовые упражнения, Чижик упала на маты.

— Продолжим завтра, — просто заявил Сокол. Алиса вспыхнула. Ей было бы намного проще, и понятнее, если бы Кречет ругал ее, и размахивал руками. Но, нет. Он просто развернулся и вышел из Зала.

Разумеется, Алиса не могла остаться к этому равнодушна. Этот человек определенно начинал ее раздражать. Именно человек. Форма хорошо выполняла свое главное предназначение, и разобрать, кто именно скрывается под маской, не представлялось возможным. Как и невозможно было разобраться в безликом приглушенном голосе, который словно был лишен всех красок жизни. Возможно, это происходило из-за присутствия маски, а может, были и другие причины. Но факт оставался фактом. Кречет мог оказаться, как чересчур самоуверенным подростком, так и умудренным сединами мужчиной преклонных лет. Манера держать себя, также не давала никаких подсказок.

Чижик направилась к выходу, и уже в дверях столкнулась с очередным унифицированным работником.

— Простите, — машинально пробормотала девушка.

— Ничего, со всеми бывает! — заверил ее бархатистый мужской голос. Девушка подняла глаза. «Ворон» — гласила золотистая нашивка.

— Может, я могу чем-то помочь? Чижик, верно?

— Да. Я собиралась уходить, но поняла, что совершенно не ориентируюсь в здешних лабиринтах! — пожаловалась девушка.

— А, как же ваш наставник? Кто это, кстати?

— Кречет.

— Дальше можете не продолжать! — усмехнулся Ворон. — С Кречетом непросто. Но такой уж он есть! Итак, вы ищите раздевалку?

Девушка кивнула. Ворон подробно рассказал, как добраться до комнаты, и, пожелав удачи, попрощался.

Алиса запомнила слова Сокола о плаще и маске, и, переодевшись, накинула их сверху, а в лифте оставила на вешалке.

До квартиры девушка добралась уже за полночь. Морячок мирно посапывал, развалившись на полу. Густой перегар и громкий храп подтверждал, что день у него удался.

Закрывшись в комнате, Алиса достала банку зеленого горошка, и уселась на кровать, вооружившись ложкой. Ей хотелось все обдумать, но богатырский храп, сбивал с мыслей. Тогда, девушка одела наушники и включила плеер. Пронзительная мелодия медленно заполнила сознание, причудливо переплетаясь с ее собственными мыслями. Девушка давно любила эту группу. Она искренне считала ее недопонятой всеми, так же, как порой недопонятой чувствовала и себя. У нее была непростая жизнь, и сопутствовала ей непростая музыка.

Прикончив горошек, условно называющийся ужином, Алиса легла спать, не выключая музыку. Грозные электрогитары убаюкивали уставшую от всего девушку, лучше любой колыбельной. Растянувшись на кровати, девушка прислушивалась к своему, истерзанному Кречетом, телу. Уже сейчас, руки наливались свинцовой тяжестью, а уж завтра, их и вовсе будет не поднять. Но, какие же, это мелочи, по сравнению с общей картиной всего происходящего. Сколько нервов она сожгла, за бесполезным раздумьем, о поиске денег. Эта финансовая ситуация казалась совершенно безвыходной, и тут появился Олимп. Словно, высшие силы, сжалились над чаяниями девушки, старающейся решить все проблемы своих близких, и не жалеющей себя при достижении желаемого. Правда, Громов весьма неопределенно высказался насчет просьбы Алисы, но она, все же, надеялась на лучшее.

Сон внезапно ворвался в сознание, вместе со звучанием музыки. Девушке снилось, что она на концерте любимой группы, и несказанно этому рада. Билеты стоили ошеломляюще дорого, и Алиса никогда и не помышляла о том, чтобы потратить на себя такую сумму. Даже сквозь сон, восторг заполнял ее сознание, и она с замиранием сердца прислушивалась к каждому звуку. Группа играла полным составом, как всегда бодро и с огоньком, но зал, отчего-то был пуст. Алиса была единственным зрителем, и оттого выходило, что все песни звучат только для нее. Сложный букет чувств распускался в душе этой девушки, ловящей каждое слово. Это не был привычный фанатизм, с визгами и плакатами в девичьей спальне. Но и не было чувством сумасшедшей влюбленности в солиста, или любого другого члена группы, с горькими слезами досады и несправедливости. Все было совершенно иначе. Скорее уж, это было чувство восхищения, и благодарности. Именно благодарности, за песни и музыку, которую они явили миру. За слова помогающие встать, когда нет сил, и бороться до конца, чего бы это ни стоило. Они учили быть сильным, но и справедливым. Учили тому, что мир жесток, но и в нем есть место настоящим чувствам. И тем ярче они были, чем грязнее и непригляднее вырисовывался мир, видимый глазами этой непростой группы.

Песня кончилась, и сцена опустела. На ней остался лишь один человек. Это был бэк-вокалист, и по совместительству бас-гитарист. Поклонившись, он сделал приветливый жест, и в одно мгновение оказался рядом. Девушка сразу растеряла все слова и лишь потупилась. Она понимала, что это ее единственная возможность переговорить с человеком, столь много значившим для нее, и это пугало. Собравшись с мыслями, Алиса подняла глаза. Мужчина приветливо улыбался.

— Вы совершаете ужасную ошибку! — внезапно, для самой себя выпалила девушка. Лицо ее собеседника выразило крайнее недоумение. Он уже собрался было что-то сказать, но внезапный оглушительный звук прервал их разговор, и девушка внезапно проснулась.

Чудовищный звук, так неудачно ворвавшийся в сон, на деле оказался сигналом будильника. Отключив его, девушка с досадой уткнулась в подушку. Поругав немного будильник, отделивший ее от несбыточного, она встряхнула волосами. Припоминая все подробности своего сна, Алиса нахмурилась. Это ж надо было, такое ляпнуть! Ошибка!
Да, девушка прекрасно понимала, о чем шла речь. Хотя она и не относилась к числу истекающих сиропом фанатов, но довольно сносно была осведомлена об отношениях внутри группы, и хоть и с опозданием, но все же, узнавала о ней некоторые новости. Такие, например, что некоторые участники коллектива подались в соло, или создали свои собственные новые группы. И отчего-то, это сильно ранило саму Алису. Она чувствовала, что это произошло неспроста, и здесь также были замешаны личные отношения, но никакой определенной информацией по этому поводу не обладала. Поэтому просматривая концертные записи разных годов, девушка с жадным вниманием подмечала каждый жест и взгляд, брошенные двумя главными столпами группы — солистом и бэк-вокалистом, в отношении друг друга. И все сразу становилось понятно. И, несмотря на свою чувствительность к отношениям в любимом коллективе, сон Алиса все равно сочла глупым.

— Бред какой-то! — пробурчала она, и стала собираться на работу.

Девушка чувствовала себя абсолютно разбитой. Всю дорогу, пока она добиралась до Олимпа, Алиса тешила себя надеждой, что Кречет оставит ее в покое, и тут же досадно морщилась, полагая, что едва ли ей может так повезти.

Остановившись у лифта, девушка достала ключ. Его ей передал Снегирь, когда она накануне покидала Олимп. По его же совету, она начала отсчитывать безликие двери. Похоже, это действительно был единственный способ, не заблудится здесь. Так она добралась до бельевого склада, позади которого располагались раздевалки, с множеством одинаковых шкафчиков. Шкафы носили изображения птиц, и это очень радовало, поскольку Алиса уже приготовилась запоминать расположение и этой дверцы, по методу коридорной. Скинув плащ, и облачившись в черную униформу, девушка вновь преобразилась в Чижика.

Теперь она хотела посетить кабинет Громова и повторить свою просьбу об авансе. Времени оставалось все меньше, и деньги нужны были уже сейчас.

* * *

Дверь в кабинет была приоткрыта. Внутри, спиной к ней, стоял Кречет, и перелистывал какие-то бумаги. Больше внутри никого не было. Когда девушка открывала дверь, она предательски скрипнула, и Кречет резко обернулся, захлопывая папку, и бросая ее на стол. На обложке было лишь одно слово «Чиж».

Некоторое время, напарники, молча, рассматривали друг друга, осмысливая ситуацию.

— Я думала, личная информация, это табу? — медленно проговорила девушка, нарушая молчание первой.

— Верно. Но если тебе от этого будет легче, то я ничего не успел узнать. Только открыл, — без тени смущения, ответил он.

— Если я, верно, припоминаю правила, то я должна тебя сдать! — раздраженно, сказала Чижик, желая сбить спесь с этого наглеца.

— И в чем же дело? — нисколько не испугавшись, спросил Кречет.

— Какое дело? — внезапно, раздалось за их спинами. На пороге стоял Громов. На мгновение, в кабинете повисла пауза. И девушка, хоть и не могла знать наверняка, но буквально ощутила на себе пристальный выжидающий взгляд своего напарника.

— Дело, — повторила Чижик. — У меня к вам есть дело! Вы обещали подумать насчет аванса.

— Ах, это! Ну, да. Я подумал. И согласен выдать тебе эту сумму, после твоей первой смены, если Кречет, составит о тебе хорошую рекомендацию! Мне кажется, это будет вполне справедливо, не так ли?

— Да, пожалуй, — согласилась девушка.

— Вот и славно. И, следовательно, я больше не смею вас задерживать.

Оказавшись в лифте, напарники продолжали молчать. Чижик думала о своем, а Кречет, разглядывал ее в отражении зеркальной панели.

— И, почему? — глухо сказал сокол.

— Что, почему? — рассеянно ответила девушка, выныривая из глубин своего сознания.

— Почему, ты не сдала меня?

— Мне это не нужно. Каждый решает за себя, как нужно поступать, кто-то слушает голос совести, кто-то — выгоды, ну, а кому-то просто все равно.

— И какой голос слушаешь ты? — с интересом спросил Кречет.

— Разве это имеет значение? Я не собираюсь тебя сдавать, и довольно об этом!

— Ну, как скажешь, девочка, которой все равно! — усмехнулся Сокол.

Вопреки ожиданиям, они не направились в Зал, а поместились в небольшой комнатке с парой столов, и шкафчиками.

— Присаживайся, сегодня у нас тесты.

— А, как же личная информация?

— Это рабочие тесты, необходимые, для того, чтобы я приблизительно мог понять, кого собираюсь брать на смену, и чего от тебя можно ожидать.

Сначала, девушка заполняла письменные работы, а потом, устно отвечала на вопросы Кречета. Лишь одного она никак не могла взять в толк, а именно, как вопросы в стиле « как ты будешь действовать, если найдешь на дороге кошелек», или « твоя реакция, на потрясающе красивое животное, или растение», связаны с вакансией курьера.

Кречет помучил Чижика еще некоторое время, пока их не прервал Снегирь, появившийся в дверях.

— Кречет! На смену!

— Моя смена завтра, — глухо отозвался сокол.

— Придется выйти сегодня. Вместо Лаггар. — с нажимом повторил Снегирь.

— А, Лаггар?

— В госпитале. Потакая своей жадности, она выпросила смену Ворона, и не справилась. Я полагаю, больше вопросов нет?

— Гм, — издал неясный звук Кречет. — Когда выходить?

— Чем быстрее, тем лучше.

Проходя через бельевой склад, Кречет остановился у одной из полок.

— Надень! — сказал он, кидая Чижику какие-то вещи.

— Что это?

— Термобелье. Поддень под форму, может пригодиться. Я подожду тебя здесь.

Девушка последовала его совету. Когда она вернулась, Кречет защелкивал на себе широкий пояс, с множеством кармашков и отделений. Такой же он протянул и ей.

— Это тоже, может пригодиться? — поинтересовалась она, застегивая его.

— Точно.

В лифте они спустились на самый нижний этаж. А Сокол не переставал буровить ее тяжелым взглядом.

— Хватит на меня смотреть! — не выдержала Чижик.

— С чего ты это взяла?

— Да потому что, такой неприязненный взгляд я ощущаю кожей!

— Чушь. Ты слишком много о себе думаешь! И запомни главное, слушайся меня! — уже перед открытием дверей, посоветовал Кречет.

Двери открылись, и девушка ахнула. Они были в святая святых Олимпа.

Посредине огромного зала располагалась установка, вокруг нее суетился главный инженер. Несколько сотрудников следили за показателями на мониторах, и вводили данные.

— Ты знаешь, что это? — поинтересовался Кречет.

— О, да! — пытаясь скрыть степень своего восторга, ответила Чижик. — Это Гермес, покровитель путешественников!

* * *

Гермесом Громов назвал свое детище. Тот самый, созданный им телепортатор. Сложно было судить о нем, в состоянии покоя, сейчас он выглядел, как площадка, окружностью метров в пять, окаймленная несколькими рядами стальных обручей. С четырех сторон высились мощные опоры, напоминающие стальные клешни. От каждой из них тянулись толстые связки разноцветных проводов, уходящих в неизвестность.

— Идем, — поторопил Кречет, оторопевшую девушку.

Спустившись вниз по металлическим ступеням, Кречет остановился у длинного стола, заваленного всякой всячиной. Здесь он выбрал три мотка бечевки, два из которых перекинул через плечо, а третий передал напарнице, пару ножей, и еще какие-то мелочи.

В это время, к ним подошла женщина неопределенных лет. Она была невысокого роста и хрупкого сложения, невероятно бледная, но все равно красивая. Она протянула Кречету несколько ампул неизвестного назначения.

— Возьмите, — раздался ее робкий нежный голос. — Удачи!

Кречет в ответ не то поклонился, не то кивнул, и направился к установке, на ходу вставляя ампулы в обойму специального пистолета.

— Это доктор Ланьи. Она заведует лабораторией, — пояснил он. Чижик следовала за ним, широко раскрыв глаза, пытаясь разом оглядеть и запомнить все. Закончив осмотр Гермеса, к ним подошел Громов.

— Кречет, Чижик, вы готовы? Запомни, детка, это твой шанс. А ты, постарайся не обложатся! — по очереди, обратился к каждому мужчина, делая приглашающий жест. Сокол ступил в центр площадки, и девушка последовала его примеру. Человек в рабочей форме расставил внутри круга четыре небольшие коробочки с мигающими лампочками, и покинул его пределы.

— Успокойся, и не шевелись! — посоветовал Кречет. Он крепко сжал девушку за руки, чуть выше локтей. Он был прав, по телу Чижика бежала явственная дрожь, не то от предвкушения, не то от боязни неизведанного.

А установка, тем временем включалась… Зажигались индикаторы, заработали невидимые глазу процессоры. Сверху опустился огромный стеклянный колпак, и занял свое место между металлическими креплениями. За ним последовал второй, чуть больший, настолько незначительно отличающийся по размеру от первого, что зазор между ними составлял не более десяти сантиметров. Как только колпаки заняли свои места, пространство между ними с шипением заполнила ярко синяя жидкость.

Внутри стало темно, и Чижик сжалась, но Кречет держал крепко, и это слегка успокаивало.

Когда наполнитель занял свое место, снаружи пробежал свет. Он кольцами опоясывал колпаки, и, рождаясь под самым потолком, опускался к обручам. Частота световых волн становилась все быстрее, и его отблески ложились на блестящие маски напарников, а там, откуда они спускались, рождалось ослепительное облако, похожее на густой туман.

— Зажмурься, стекло не всегда спасает, — посоветовал Кречет, когда облако начало медленно опускаться, заполняя собой всю внутренность колпака.

По платформе шла явственная дрожь, и когда свет уже почти касался голов стоящих на ней людей, Чижик внезапно ощутила почти животный страх. Ей захотелось бросить все, и биться в стеклянный колпак, требуя свободы, но Кречет держал крепко, и она не смогла даже пошевельнуться. В тот же миг, совершив резкий скачок, облако накрыло их. В глаза ударил столь яркий свет, что казалось, он пронизывал до самых костей и выворачивал их наизнанку. От боли девушка перестала различать перед собой маску напарника, растворившуюся в ослепительном тумане, и лишь его стальная хватка доказывала, что он все еще рядом. А в следующий миг нахлынула тьма.

На миг Чижику показалось, что она ослепла, и новая волна ужаса накатила на нее, вместе с тошнотой. Сделав несколько неверных шагов, девушка запнулась обо что-то твердое, и только сейчас поняла, что Сокол больше не держит ее, а тело просто продолжает хранить память о его жесткой хватке.

— Кречет! — нерешительно позвала девушка, останавливаясь, и тряся головой. Мутные пятна плясали перед взором, но это уже была не полная тьма, и это обнадеживало.

— Кречет! — еще громче крикнула Чижик. Пятна медленно приобретали цвет и форму, и в следующий миг девушка поняла, что стоит на выжженной солнцем земле, а в нескольких шагах от нее, скрестив на груди руки и прислонившись к высохшему дереву, стоит Кречет. Судя по всему, его переход так же не прошел бесследно, хотя ему и было явно лучше, чем девушке.

— Я же предупреждал. Стоило закрыть глаза, было бы легче, — оглядываясь по сторонам, сказал он.

— Ты не отзывался! — обвинила его напарница.

— Знаю, — как ни в чем не бывало, откликнулся Сокол. — Собери маячки, надо уходить.

— Какие маячки? — не поняла девушка, пытаясь унять дрожь в желудке. Кречет приблизился, и поднял с земли те самые коробочки с мигающими внутри индикаторами.

— Это — маячок. По прибытии, ты должна сразу собрать их все и отключить датчики, чтобы не садился заряд. Без маячков нам не вернуться обратно. По сути это уникальная вещь. Маячок имеет связь с Гермесом, и когда ты включаешь его, сигнал поступает сразу на главную панель управления. Поймав сигнал, установка активируется, и нам остается лишь нажать кнопку на пульте, чтобы нас затянуло назад.

— Я думала, Гермес может перемещать лишь в определенные места. Всем известно, что нужна установка выхода!

— Это миф. Бог Гермес был не только покровителем путешественников, но и являлся богом торговли. Нашим «хозяевам», просто невыгодно говорить людям всю правду. Держать их в неведении гораздо прибыльнее. Но я, не советовал бы, говорить на эту тему с той стороны.

— А здесь, что, можно? — удивилась девушка.

— Можно, отсюда не пробивается никакой сигнал кроме маячка, и здесь нас не прослушать.

— Поэтому ты стал таким разговорчивым? — усмехнулась Чижик, но улыбка быстро сползла с ее лица, когда до нее дошел весь смысл сказанного Кречетом. — Ты сказал, нас прослушивают?

— Это вполне ожидаемо. Должны же они как-то следить за соблюдением правил, — игнорируя первый вопрос, ответил сокол.

— Ясно. И где мы? Пейзаж достойный Гранд Каньона!

— Это не Гранд Каньон, и вообще, не любой другой каньон. Разве ты не поняла, это вообще не Земля!

Пока девушка осмысливала все услышанное, повисла гнетущая тишина. Лишь изредка доносились, размытые расстоянием, крики каких-то птиц.

— По крайней мере, теперь понятно, зачем нужна вся эта секретность! — ответила девушка, стараясь добавить в голос побольше бодрости.

— Тебя это пугает? — проницательно поинтересовался Кречет.

— Нисколько! — невозмутимо отвечала Чижик, радуясь, что из-за маски и шлема, не видно как зашевелились волосы на ее голове.

— Хорошо. Тогда спрячь маячки в рюкзак, а то, у тебя уже пальцы побелели. И надень перчатки! Костюм должен быть герметичным, — посоветовал Сокол. Чижик послушно выполнила все, что сказал Кречет, и повернулась к нему.

— Как все это возможно? — спросила она. Сокол пожал плечами.

— Как оказалось, довольно просто. Мгновенные перемещения совсем недавно казались фантастикой, а сейчас, этим уже никого не удивишь, верно? Ты заметила, что когда Гермес активируется, колпаки заполняет проводящая жидкость? Так вот все дело именно в ней. Стоит лишь заменить наполнитель, и слегка изменить настройки, и вот ты уже не на Земле, а в одном из множества ее отражений. Хозяин Олимпа, Владимир Павлович, в тесном содружестве с самим Громовым и доктором Ланьи, быстро просчитали все возможности, и выбрали верный путь. В лабораториях ведутся секретные разработки по использованию чужеродных генов, для лечения людей. Практически все земные исходники уже изучены, и не представляют собой большого интереса. А наша работа, доставлять материал для изучения и опытов. Пока это все, что ты должна знать. И молчать. Это понятно?

— Понятно. Но почему мне не рассказали все это раньше?

— А ты бы согласилась? — вопросом ответил Сокол.

— Не уверена. Хотя, особого выбора у меня не было, — пробурчала Чижик. Кречет не расслышал ее слов, и, взяв за локоть, оттащил девушку под нависающий утес.

— Нужно быть осторожнее. Грифы где-то рядом, — прислушиваясь к птичьим крикам, сказал напарник.

— И какова наша цель? — дрожащим голосом, спросила Чижик.

— Наша цель многоножка. Любопытный экземпляр. А теперь хватит болтать. Нас ждет работа, — в глухом голосе Кречета вновь появился презрительный холодок, так сильно раздражающий Чижика. Девушка сделала реверанс.

— Только после вас! — не сдержавшись, съязвила она.

* * *

Кречет неслышно ступал по растрескавшейся от жары земле, поднимаясь все выше, на вершину утеса. Ни один красноватый камушек не скатился вниз, когда он опускал и поднимал ноги. Движения были плавными и уверенными. Наверное, сказывался опыт. Или нет. Кто знает, сколько уже этот человек совершил подобных вылазок? Чижик этого точно не знала. И не собиралась спрашивать, чтобы не получить в ответ пристальный холодный взгляд.

Она давно уже заметила, что взгляд Кречета ей не спутать ни с чем, словно он был осязаем, и она всегда наверняка могла ответить смотрит ли он именно на нее. Это было довольно противное ощущение, и ей каждый раз казалось, что маска, скрывающая глаза, не является преградой для ее напарника, в то время, как она, всегда наталкивалась на холодный отблеск его шлема.

— Как хорошо, что я не вижу его лица. Не хочу видеть его лица! Наверняка он смотрит на меня, как на досадное недоразумение, которое мешает ему зарабатывать деньги! — периодически думала девушка. — Но, мне они сейчас тоже очень нужны, и ради этого я готова потерпеть неприятное общество.

Размышляя так, Чижик поднималась вслед за Соколом. Но ее подъем был совершенно другим, нежели у Кречета. Как девушка ни пыталась, она никак не могла перенять у напарника его манеру ходьбы, и как следствие производила довольно много шума. Из-под ног ее, то и дело, вылетали мелкие камешки, а вниз осыпался красноватый песок.

— Ты мне мешаешь! — словно в подтверждение мыслей Чижика, промолвил Сокол, когда поскользнувшись, она едва не слетела с тропы вниз. — В этих каменных лабиринтах хорошее эхо, а ты производишь столько лишних звуков, что вся наша добыча попрячется задолго до нашего подхода. Может, ты лучше подождешь меня здесь?

— Нет! — не раздумывая, ответила девушка. Перспектива остаться одной, в незнакомом и враждебном месте, ее совсем не прельщала. — Я иду с тобой, и буду выполнять свою работу!

Дальше девушка двигалась аккуратнее, за напускной решительностью, пытаясь скрыть свой страх.

— Другой мир! Настоящий, чужой мир! Все это просто ужасно! А ведь, быть может, эта работа будет стоить мне жизни! Что будет тогда? Как же будет жить бабушка? А Даша? Она ведь совсем ребенок! Надо было искать другую работу. Не хочу эту работу, не хочу здесь быть! Ужасно не хочу здесь быть! Как же я хочу домой! — примерно в этом направлении текли мысли Чижика, пока Кречет неслышно ступал по следам неведомой «многоножки».

Внезапно Кречет остановился, вглядываясь в темный провал пещеры с неровными краями. Чижик так же неспешно приблизилась.

— Включи ночное видение. Кнопка сбоку на шлеме. Приготовь транквилизатор. Не отставай! — Кречет уже повернулся к провалу, когда Чижик окликнула его.

— Постой! Что я должна приготовить?!

— Да, ты еще совсем ребенок, судя по всему! Ты дочитала правила? Посылка, прежде всего. Мы должны доставить ее в целости. Большинство из «них», могут быть опасны, но мы не должны нападать первыми. Для защиты у нас есть шест. Он применим, лишь в том случае, когда мы не успели обработать посылку вовремя. В обойме пистолета сильнейший транквилизатор. Один у тебя, другой у меня. С его помощью мы и достигаем желаемого. Работа сделана, и все целы. Вопросы? — спросил Сокол, тоном, не требующим ответа.

— Наверное, один есть, — робко проговорила Чижик. — Ты сказал, для защиты есть шест?

— На поясе. Не смотри на него так. Он раскладывается. Ты серьезно думаешь, что нам целесообразно таскаться с длиннющим шестом, в неудобных местах? — раздраженно спросил Кречет, и на этот раз девушка предпочла промолчать.

Напарник отвернулся и коснулся шлема. Чижик последовала его примеру, и шагнула вслед за ним. Едва на шлеме активировалось ночное видение, как темный бездонный провал преобразился в длинный извилистый туннель, с огромным количеством ответвлений.

— Кого бы мы здесь не искали, едва ли он будет с нами дружелюбен, — подумала девушка, рассматривая выдолбленные неизвестной силой проломы.

У ночного видения был, пожалуй, один большой минус. Все вокруг приобрело зеленоватый цвет, и у непривыкшей к этому девушки, от его яркости слезились глаза, а предметы сливались, различаясь лишь оттенком.

Пока Чижик привыкала к этому новшеству, и разглядывала ландшафт, Кречет скрылся за одним из поворотов. Девушка бросилась следом, пытаясь поскорее догнать его. Заглянув за первый поворот, она убедилась, что там пусто. Ужас навалился на плечи. Она кинулась ко второму и третьему, но Сокола нигде не было. Окончательно потеряв терпение, она бросилась вперед. Туннель делал резкий поворот, и Чижик влетела в него на полной скорости. Это и было ее главной ошибкой.

Кречет стоял на узкой площадке, нависающей над двухметровой ямой, и вглядывался вниз. Вылетевшая на площадку девушка не успевала затормозить, и уже почти слетела вниз, когда напарник поймал ее своей железной рукой. Будь страх девушке не столь велик, она не неслась бы по проходу с такой дикой скоростью. Тогда бы Кречет остановил ее, но он не учел силу инерции, и они оба рухнули вниз.

Пол внизу был устлан мягкой травой, но ее явно было недостаточно, для смягчения падения. Пытаясь подняться, Сокол издал неясный звук, а Чижик глухо ругалась сквозь зубы, кляня свое малодушие.

— Ты цела? — глухо спросил Кречет, кое-как поднявшись.

— Прости, — простонала девушка.

— Сейчас не время, — ответил Сокол, подавая ей руку.

Его поведение удивило Чижика, и она явно ожидала чего угодно, только не этого. Но сейчас было не до размышлений. Внезапно трава под ногами зашуршала, в нескольких местах вздыбилась буграми, и тут же опала. Через мгновение бугры появились уже в других местах, и вновь исчезли. Девушка тревожно оглянулась на напарника, и поняла, что он тоже заметил это движение.

В следующий миг, два огромных жвала показались над травой, всего в каких-то десятках сантиметров от ноги Чижика. Не успей Кречет вовремя отдернуть ее, ей пришлось бы туго. Клацнув вхолостую, жвала скрылись, а трава вновь пришла в движение. Сокол мотнул головой в сторону небольшого отверстия в стене, и быстро приложил палец к шлему. Движение вышло немного странным, но понятным. Когда движения под травой сместились в сторону, девушка со всех ног рванула к выходу, и резким движением достала шест. Осталось лишь придать ему нормальную длину, чему Кречет в свое время не счел нужным уделить внимание. Мучаясь с ним, она иногда поглядывала в сторону напарника, который остался там. Не сдвигаясь с места, Кречет быстро обшаривал пояс, но кобура была пуста. Пистолет вылетел при падении, и безнадежно затерялся в траве.

Шест никак не поддавался, и Чижик решительно отбросила его в сторону. И по иронии судьбы, неподатливый шест начал раскрываться еще в полете, и мягко утонул в траве, в паре метров от Кречета. Сам Сокол едва ли обратил на это внимание, так как ежесекундно спасался от нападений агрессивной многоножки. Жвала этой твари достигали в длину более полутора метров, а по остроте не уступали хорошо заточенному ножу. При одном взгляде на них, Чижику стало ясно, как нелегко приходится Соколу, учитывая, то, что многоножка в любой момент могла легко перерубить его пополам, если бы он только дал ей такой шанс. Но Кречет, казалось, и сам был не промах и, не смотря на то, что смертоносные «клинки» повсюду следовали за ним, умело уходил от рокового удара. Сокол не останавливался ни на миг, подпрыгивая, изгибаясь или всем телом бросаясь вниз, проявляя настоящие чудеса акробатики, и одновременно пытался просчитать, где может оказаться потерянный пистолет. На какой-то миг, девушка даже замешкалась, наблюдая эту картину, но внезапно ситуация усугубилась. Многоножка поменяла тактику, и внезапно скрылась в траве. Не ожидая от этого ничего хорошего, Кречет почти перестал дышать, пытаясь понять, откуда в следующий миг покажется голова чудовища, а Чижик спрыгнула на траву. Склонившись, чтобы поднять непослушный шест, девушка заметила едва уловимое движение.

— Берегись! — крикнула она Соколу, но было слишком поздно.

Подкравшись сзади, чудище кинулось на Кречета, мгновенно обвивая его кольцом. Многоножка одновременно сдавливала свою жертву и тянула к нему жуткие жвала, когда перед оторопевшей девушкой показалась вторая жуткая пасть. От испуга, Чижик несколько раз ткнула в монстра шестом, но лишь раззадорила его. При следующем выпаде, многоножка легко перекусила шест, оставив в руках девушки только заостренный обрубок.

В другой стороне Кречет зарычал, силясь освободиться, из смертоносных объятий, но тварь, лишь сильнее сдавила его грудь. Услышав жуткий хруст его амуниции, Чижик набралась решительности, и не задумываясь, бросилась на многоножку, вонзая оставшийся обрубок прямо в открытую пасть монстру. И едва девушка успела отдернуть руку, как тварь захлопнула пасть, пронзая саму себя острым обрубком. Пока тварь, не понявшая еще, что произошло, разворачивалась, девушка вынула пистолет с транквилизатором. Но тот уже не понадобился. Многоножка медленно сползла в траву, и в то же мгновение раздался крик Кречета, одной рукой пытающегося удержать жвало на расстоянии от себя. Рванув на крик, Чижик приготовила пистолет, но не сразу сообразила, как он работает, и выстрел произошел почти в упор. Но главное, было сделано. Хватка многоножки медленно ослабевала, и упавший в траву Кречет, наконец, смог спокойно вздохнуть. Вопреки всем ожиданиям, он не торопился разделить радость Чижика, и едва поднявшись с места, накинулся на нее с упреками.

— Ты что, убила многоножку? — тяжело дыша, спросил Сокол. — Я ведь спрашивал, читала ли ты правила! Это полная безответственность! Похоже, ты совершенно не готова к таким заданиям!

— Что, прости? — оторопела от таких обвинений девушка. — Ты сейчас ругаешь меня за то, что я спасла тебе жизнь?

— Посылка, прежде всего! Забыла? — неумолимо продолжал напарник.

— Да вот она, твоя посылка! — закричала девушка, указывая на тварь, которую она усыпила. — Дело сделано, и, в конечном счете, все закончилось вполне благополучно! Лучше бы, сказал спасибо!

— Спасибо, Чижик, за то, что вместо того, чтобы устроить засаду в туннеле, мы, твоими стараниями, попали в самое гнездо этих тварей, и чудом остались живы!

Не найдя подходящих слов, девушка фыркнула, а Кречет, не обращая на нее внимания, деловито осматривал многоножку.

— Можешь считать, что тебе повезло. А сейчас, нам стоит поскорее убраться отсюда, пока не вернулись остальные.

Ловко обмотав тварь какой-то пленкой, Сокол знаком пригласил Чижика к себе на помощь, и вместе они с большим трудом выволокли ее из пещеры.

— Отставим разговоры до возвращения в лабораторию. Быстрее, расставь маячки, пока не налетели любители легкой добычи!

* * *

Под чутким надзором сокола, Чижик быстро включила маяки и расставила их вокруг туши многоножки. Проследив, чтобы все индикаторы горели, Кречет положил тяжелую руку на плечо напарницы и нажал кнопку на пульте управления. Маяки тут же выпустили яркие лучи, соединяясь друг с другом, а над головами уже рождалось яркое облако.

В этот раз девушка знала чего опасаться, и без напоминаний зажмурила глаза. Но и сквозь смеженные веки, она ощущала этот яркий, беспощадный свет, уносящий их сквозь вселенные.

Не успела Чижик, как следует развить эту мысль, как почувствовала легкое головокружение. Слегка приоткрыв глаза, девушка убедилась, что стоит в центре Гермеса, и со всех сторон к нему стремятся работники в масках. Кречет тем временем, неспешно покинул установку и направился к Громову. С большим беспокойством Чижик следила за его действиями, опасаясь нелестного отзыва.

— Я предоставлю вам, письменный отчет, дайте мне немного времени, — глухо произнес Сокол.

— Конечно, мой друг! Отдохни пока немного, — с готовностью согласился мужчина, и тут же обратился к девушке. — А вы, милочка, что же стоите там? Немедленно приведите себя в надлежащий вид! Стоит бережнее относиться к униформе, и если это, о чем я думаю, вам стоит поторопиться снять ее с себя, иначе в скором времени, вы сможете снять ее, лишь вместе с кожей.

Только после этих слов, Чижик оглядела себя и согласилась со справедливостью обвинений начальника. Форма ее во многих местах была покрыта темно зеленой кровью убитой многоножки.

— Кречет! Укажи новенькой, где это можно сделать! — вновь скомандовал Громов. И Соколу пришлось повиноваться. Он неопределенно махнул рукой, приглашая напарницу следовать за ним.

Уже на лестнице, Чижик оглянулась, и увидела, что с их добычей проводят какие-то манипуляции. Рабочие опутали многоножку ремнями и с помощью невидимого до этого крана-балки, увезли ее в неизвестность, начинающуюся сразу за толстыми дверями из непрозрачного стекла. Больше разглядывать было нечего, и девушка поспешила за Соколом, недовольно ожидающим ее у дверей лифта.

Сопроводив девушку до одной из комнат, напарник удалился, а Чижик поняла, что находится в душевой, примыкающей к раздевалкам. В очередной раз она убедилась в запутанности местных помещений, помимо коридоров, нередко соединенных между собой сквозными проходами.

Скинув с себя грязную форму, девушка шагнула в стеклянную кабинку и включила горячую воду. В голове билась лишь одна мысль. Что Кречет напишет в своем отчете? Несмотря на все старания, девушка едва ли заслужит лестные отзывы этого негативно настроенного человека. А ведь, от этого сейчас зависит так много. И неважно, что хозяева Олимпа врут всем насчет Гермеса, и если верить словам Сокола, они побывали в чужом мире. Неважно, что эта жуткая многоножка могла перерубить любого из них пополам. Важно лишь то, что бабушке нужна срочная операция, и деньги требуется перевести как можно скорее. И почему все действительно важные вещи, всегда завязаны именно на деньгах? Как после этого можно не думать постоянно о том, где бы побольше заработать?

От этих тягостных мыслей начинала трещать голова, и девушка бессильно прислонилась лбом к стеклу, затянутому паром. Стоя под струями горячей воды, девушка прислушивалась к своему усталому телу и не сразу заметила, что в помещении еще кто-то есть. Увидев размытый силуэт, Чижик, отпрянула от стекла, и забилась в дальний угол кабины, опустившись на прогретый пол и обхватив колени руками.

— Я принес тебе форму, — раздался голос Кречета. — И уже ухожу.

Смущенная девушка протерла маленький участок стекла, чтобы убедиться в правдивости этих слов. Сокол стоял спиной к кабине, и, опустив стопку вещей на стул, собирался покинуть комнату. Видя это, Чижик осмелела.

— Подожди! Я должна знать, что ты напишешь в своем отчете!

Спина Кречета дрогнула и он остановился.

— Это уже не твоя забота!

— Нет моя! От твоих слов слишком многое зависит, а ты сразу же невзлюбил меня, так и не узнав толком! — рассвирепела девушка.

— А что я должен узнать? Думаешь, сможешь меня удивить? Ты такая же, как и все! А молодые девушки, приходят сюда лишь за большими деньгами, которые прожигают между сменами на всякую чушь, вроде дорогих вещей, клубов или еще чего похлеще! Вот только платить за красивую жизнь, порой приходится слишком высокую цену…

От несправедливости таких слов, на глаза девушки навернулись слезы обиды, и она вскочила, выключив воду.

— Ты ничего обо мне не знаешь! И ни одним словом, не попал в цель! Мне не нужно ни копейки из заработанных денег! И все они сразу уйдут на счет больницы! — в сердцах воскликнула она.

— Какой больницы? — спросил напарник, передернув плечами.

— Замри! — закричала на него Чижик, боясь, что он повернется, но видя, что Сокол послушался, продолжила уже более спокойным тоном. — Все это, уже личная информация! А делится ею, табу! Но ты точно должен знать, что как бы банально не прозвучала эта фраза, но я действительно не такая как все!

— Возможно. Но, это уже личная информация и меня это не касается, — ответил Кречет и вышел вон.

* * *

Все время, после этого разговора, девушка была как на иголках. Покинув раздевалки, она встретила Снегиря, со скучающим видом шатающегося от стены к стене.

— О, а я как раз тебя жду! — весело проговорил он. — Как прошла первая рабочая смена? Я полагаю, непросто?

— Наверное, — уклончиво ответила Чижик. — Ты не видел Кречета?

— Он у Громова. Кстати, у меня от него поручение. На сегодня ты свободна. Придешь завтра для улаживания формальностей.

— Каких формальностей? — вздрогнула девушка. Из головы никак не шли все нелестные слова Сокола.

— Этого я не знаю. Но полагаю, ты сама должна быть в курсе. Итак, до встречи! — всем своим видом, собеседник показывал, как сильно его тяготит данное поручение, и девушка не заставила себя просить дважды.

Покинув Олимп, девушка долго гуляла по городу, пешком добираясь до съемной квартиры, но оказавшись уже у самого дома, передумала и вновь отправилась бродить по окрестностям. Сумерки быстро опускались на город, и множество огней загорались в окнах далеких небоскребов центра. Отсюда, с окраины, их было хорошо видно. Алиса вновь подумала, что любит смотреть на эти каменные громадины лишь с большого расстояния. Вблизи же, здания начинали давить своей мощью и бездушностью.

Петляя меж чужих домов и нарезая круги, Чижик вновь оказалась под окнами квартиры. Судя по отсутствию света, Дмитрич уже удовлетворил все свои потребности и отдыхал, оглушая квартиру поистине нечеловеческим храпом.

Поднимаясь по ступеням, девушка вынула телефон, и набрала номер Даши. Сестра не отвечала, но Алиса не стала беспокоиться. Она знала, что Даша всегда отключает звук, когда находится рядом с бабушкой. Когда увидит пропущенный вызов, сама перезвонит.

Погруженная во тьму квартира встретила девушку настолько сильным перегаром, что от него почти слезились глаза. Пробравшись в свою коморку, Алиса открыла окно, пытаясь надышаться свежим воздухом, и не в силах этого сделать.

— Когда же, это закончится? — устало спросила сама себя девушка. Немного помучив холодильник, она включила музыку и легла спать.

Сны были хаотичными и тревожными. Они не могли дать должного отдыха, и когда зазвенел будильник, девушка лишь облегченно вздохнула. В хмуром расположении духа она и отправилась на работу.

В мыслях снова и снова всплывал образ Кречета. Что же он вообще за человек? Сколько лет ему, какая у него жизнь, и отчего он так предвзято судит обо всех вокруг? Что сказал он Громову, и есть ли у нее еще шанс претендовать на занимаемую должность?

Парковка, лифт, ключ, и плащ. Действия стали уже почти привычными. В раздевалке ждала чистая отглаженная форма. Переодевшись, Чижик поднялась к начальнику и робко постучала в дверь.

— Входите! — раздалось с той стороны. Главный инженер сидел в своем кресле и был погружен в чтение каких-то бумаг. — Присаживайся. Я сейчас закончу.

Девушка послушно опустилась на стул и стала ждать. Чем дольше она ждала, тем тревожнее ей становилось. И хоть прошло всего несколько минут, но для нее они растянулись в целую вечность.

— Итак! — начал Громов, откладывая бумаги. — Ты останешься на должности, но тебе нужно поднабраться опыта. В ходе работы были выявлены серьезные недочеты, и это говорит о плохом знании правил. Тебе повезло, что в напарниках у тебя именно Кречет, он очень опытный сотрудник. Если судить по его словам, то толк из тебя может выйти. Ты, кажется, просила денег, и немалую сумму?

— Да, и вы обещали решить вопрос после первой смены.

— Да, я помню. В целом отзыв о тебе неплохой. Я согласен прямо сейчас выполнить обещание, но как ты понимаешь, сумма приличная, и чтобы ее получить, ты должна принять некоторые условия.

— Какие, например? — спросила девушка. Сейчас, когда решение проблем было так близко, она готова была согласиться на что угодно. Громов взял листок, и набросал на нем пару цифр.

— Такую сумму ты желаешь получить? А вот это, ваш обычный заработок! Разница, как видишь, очевидна, — мужчина протянул листок девушке. Он был прав.

— Я буду работать без выходных! — быстро проговорила она. — И выходить в любое время, какое вам будет угодно.

— Отлично, именно это от тебя и требуется. Какой у тебя номер счета?

— Переведите их, пожалуйста, на этот номер, — рядом с цифрами суммы, Чижик тщательно переписала номер счета, присланный доктором.

— Хорошо, ступай.

Уже в дверях, Громов окликнул девушку.

— Постой, наверное, ты ошиблась! Это не твой счет. Он принадлежит больнице.

— Значит все верно, — кивнула Чижик и вышла. Она направлялась в зал. Ей хотелось поблагодарить Кречета. В этот момент огромная тяжесть свалилась с ее плеч.

Сокол нашелся сразу. Как и предполагалось, он тренировался в зале. Не обращая ни на кого внимания, напарник поднимал штангу с внушительным количеством блинов. Подойдя к нему, Чижик сразу растерялась. Но сделав еще несколько подходов, Сокол заговорил первым.

— И как долго ты собираешься тут стоять? — спросил он, вставая.

— Просто я хотела сказать, спасибо, — ответила ему напарница. Не обращая на нее никакого внимания, Сокол перешел к другому тренажеру.

— Ты меня вообще слышишь?

— Я тебя услышал.

— Да что с тобой? — взорвалась Чижик. — Ведешь себя так, словно меня вообще не существует!

— Послушай, — замечая, сколько любопытных шлемов, повернулось в их сторону, Кречет бросил упражнения и оттащил Чижика в уголок. — Тебе не стоит рассыпаться в благодарностях! Я просто дал тебе еще один шанс. А ты вместо того, чтобы отплатить мне добром, рождаешь в местных умах нехорошие подозрения, и порочишь мою репутацию.

Чижик хотела было возразить, но вдруг ясно поняла, что Сокол прав. Со стороны они выглядели довольно странно.

— Иди, потренируйся. И будь добра, не подходи ко мне до следующей смены.

Девушка резко отвернулась. Выслушивать такие слова было очень неприятно. Оставаться в зале не хотелось. Хлопнув дверью, девушка выскочила в коридор, и остановилась, прислонившись к стене.

— Раньше надо было думать! — бросила на ходу незнакомая сотрудница, и, задев Чижика плечом, величественно удалилась. На спине ее красовалась нашивка с большой белой птицей.

— Не обижайся. Лебедь ревнует, — раздался рядом голос. Кажется, Чижик уже слышала его, и только взглянула на нашивку, чтобы подтвердить свою догадку.

— Ворон? Почему она ревнует? — не поняла девушка.

— Может, выпьем кофе? Как раз и поговорим.

— А что, можно?

— Конечно, иначе нам не ставили бы новенькую кофе-машину.

Пройдя по коридору, они оказались в комнате, где Чижик с Кречетом занимались Тестами. Ворон был прав, в углу красовался блестящий агрегат. Ворон усадил Чижика за стол, и, щелкнув кнопкой, сел рядом.

— Нижнюю часть можно снимать, — сказал он, и пока девушка думала, что он имеет в виду, щелкнул застежкой шлема. — Видишь? Давай помогу.

Не дожидаясь ответа, Ворон снял сетку со шлема Чижика.

— А почему тогда никто не снимает ее? — удивилась девушка, чувствуя себя как-то неоднозначно. Внезапно выяснилось, что у собеседника ее, под шлемом, имеется широкий подбородок с колючей щетиной. Да и сама она, привыкшая уже к своему кокону, сняв сетку, чувствовала себя незащищенной.

— Почему не снимают? Да кто их знает? Может, привыкли. Снимать нельзя только если это может навести на мысли о личности. Ну, знаешь, всякие там особые приметы. — Ворон встал и вернулся за стол с двумя кружками кофе.

— Ты хотел рассказать мне что-то о Лебеде и Кречете! — напомнила Чижик.

— Да, что тут говорить? Она ревнует. Когда Лебедь пришла на работу, ее приставили к Кречету. Он с ней вообще не разговаривал, а уж она-то старалась расположить его к себе всеми силами. Но вот с тобой, у него другие отношения. Вы вроде сработались?

— Я бы так не сказала.

— Правда? — искренне удивился Ворон. — Весь зал только о вас и гудит!

— Почему? — в свою очередь удивилась девушка.

— Эмм, я могу говорить откровенно? — замешкался собеседник, и девушка кивнула. — Потому что, вы вдвоем были в душе!

— Чушь! Неужели они подумали, что между нами… что мы… там?

— Ага, именно это все и думают. Просто, нужно же как-то шифроваться.

— Ты что, тоже? — убито спросила девушка. Ворон развел руками.

— Я ходил за новой формой. В душевой раздавались какие-то крики. Сам бы я не обратил на это внимания, но в раздевалку наведался Снегирь. Он у нас вообще многопрофильный. И вместо завхоза, и секретаря. Ну, в общем, он тот еще зануда, и ему всегда все надо! Я пытался его отвадить, но не получилось. А потом, из душевой вышел Кречет, а вслед за ним и ты. Начальству он не стал докладывать, но вот Лебедю проболтался.

— Кошмар, — схватилась за голову девушка. Никогда еще она не попадала в подобную ситуацию, и мысль, что окружающие допускают такую возможность, просто шокировала. Алиса всегда была хорошей девочкой, а тут такое.

— Ворон, все это сплетни!

— Ну да, как скажешь. Только вот, вряд ли, остальные в это поверят.

— И что мне делать?

— А ничего, не обращай внимания. Со временем все стихнет.

Чижик вздохнула. Ворон прав, остается только смириться и ждать.

Допив кофе, девушка собрала всю волю в кулак, и отправилась в Зал, стараясь держаться подальше от «своего» Сокола.

* * *

Несколько следующих смен слились в один беспросветный рабочий день. Свои смены Чижик выходила с Кречетом, причем он так и не разговаривал с ней. Оказавшись на месте, он жестом останавливал напарницу, всем своим видом показывая, что прекрасно обойдется и без нее. Менялось место и время, неизменным оставалось лишь то, что Кречет делал знак и исчезал, а через время уже появлялся с очередным монстром, завернутым в пленку.

Когда у девушки были выходные, она брала дополнительные смены, и ее определили к Ворону, который в свою очередь брал дополнительную работу.

С Вороном они каждый раз охотились на многоножку, и вскоре, девушка даже приловчилась к этому делу. Ворон много болтал, и выказывал ей всевозможные знаки внимания. Так же, он неплохо восполнил ее пробелы в знаниях. Научил легко управляться с оборудованием, и пользоваться гаджетами. Как оказалось, в костюм был встроен крохотный прибор для сканирования атмосферы. Во многих местах можно было снимать сетку шлема и безвредно дышать местным воздухом. Но были и такие, в которых опасно было даже снять перчатки. Кречет, конечно же, об этом не распространялся.

Иногда смены затягивались, и тогда на охоту вместо нескольких часов, уходило около суток, а то и полутора. В первый раз, это случилось во время вылазки к лабиринтам многоножки. Обойдя туннели, Чижик и Ворон решились спуститься в гнездо, но и оно пустовало.

— Заброшено. Нужно идти в другое место! — скомандовал Ворон. Спустившись к подножию скалы, он долго оглядывал близлежащие вершины в небольшой бинокль.

— Эта подойдет! — наконец указал он рукой. Чижик послушно следовала за ним, но и эти лабиринты были заброшены. А солнце, тем временем садилось все ниже.

— Это гнездо пусто. Что будем делать? Пойдем дальше? — спросила Чижик, но Ворон только покачал головой.

— Нет смысла. Да и риск велик. Ночью многоножки выходят на охоту, а вслед за ними просыпаются и любители полакомиться самими многоножками. Грифы, например. А как ты понимаешь, это только условное их название. Не советую с ними сталкиваться.

— Возвращаться без посылки, тоже нельзя, — задумалась девушка.

— Мы останемся здесь, до утра, — заявил Ворон, отстегивая сетку шлема. — Не беспокойся, атмосфера здесь вполне пригодна для нас.

Вернувшись к выходу, охотник достал шест, и, держа его посередине, привел механизм в действие. Раскрывшись целиком, шест вонзился в пол и потолок пещеры. Затем те же действия он произвел и со вторым шестом. Таким образом, входное отверстие оказалось надежно перегороженным.

— Учись! — самодовольно проговорил Ворон, красуясь перед девушкой. — Ты голодна?

— Нет, пока, — успокоила его Чижик.

— Жаль, можно было бы устроить превосходный ужин, в свете последних лучей заходящего солнца!

Подойдя к нему, девушка убедилась в правдивости слов своего временного напарника. Закат был просто восхитительный. Множество красок смешались на небосклоне, от бледно-желтого и нежно-розового, до насыщенного бардового и глубокого фиолетового. А в то время, пока с одной стороны, умирало солнце, с противоположной уже зажигались первые звезды. Необычайно крупные и яркие, мигающие и переливающиеся разными цветами, они были похожи на россыпь драгоценных камней. Таким зрелищем действительно, просто необходимо с кем-то делиться.

Чижик невольно подумала о Кречете. Вот бы и он был свидетелем такого зрелища. Неужели, даже это не смогло бы тронуть этого мрачного молчуна? — Красиво, правда? — словно отвечая на ее мысли, спросил Ворон. Чижик вздрогнула. Она настолько была поглощена и видом, и собственными впечатлениями от него, что потеряла ощущение пространства, и чужой голос, раздавшийся за спиной, стал досадной неожиданностью, столь не своевременно отвлекающей ее.

— Да, красиво, — с сожалением, протянула девушка. Ворон окончательно испортил впечатление. Оглянувшись на него, Чижик увидела, что напарник расстилает на полу пещеры фольгу. Только сейчас, девушка поняла, зачем она присутствовала в их арсенале.

— Замечательная вещь! Никогда бы не подумал, что такая тоненькая штука, может так замечательно сохранять тепло! Присаживайся! — пригласил Ворон. Чижик покраснела под шлемом, и в который раз обрадовалась ряду дурацких правил. Конечно, Ворон ей нравился. За все общие смены, он показал себя находчивым, предупредительным и галантным. Воспитанная бабушкой, девушка сильно отличалась от сверстников, и мыслила другими понятиями. Она никогда не зацикливалась на внешности, искренне считая, что внимания достойно лишь внутреннее содержание. Всегда старалась придерживаться принципа: «относись к людям так, как желаешь, чтобы относились к тебе». Алиса действительно хотела сделать мир лучше, и считала, что начинать это нелегкое дело следует с себя. Частенько правда, она не сдерживалась, и в ней рождалось раздражение или сарказм, от чего она потом долго мучилась угрызениями совести. В общем, нелегкую жизнь для себя избрала девушка, не подозревая даже, что относится к исчезающему виду идеалистов.

В силу всего этого, у Чижика были все шансы увлечься временным напарником, даже не видя его лица. А может, как раз именно поэтому. Хоть в этом и сложно было признаться, но Алиса, как и все остальные девушки, самого нежного возраста, часто прибегала к помощи воображения, даже не подозревая о том. Малознакомые люди, сумевшие попасть во внимание и чем-либо заострить его на себе, мгновенно наделялись определенным набором качеств, и возносились над толпой. Зачастую, это очарование со временем исчезало, постепенно развеивалось, как туман в погожий день, а причиной тому были всего лишь привычные для людей действия и поступки, которые в воображении Алисы были совершенно недостойны их. Раз за разом, человек оказывался все ниже на иерархической лестнице душевных ценностей, на которой девушка мысленно расставляла своих знакомых. А когда нижние ступени заканчивались, человек навсегда срывался в пучину ее безразличия.

Вымышленный Ворон уже вовсю вышагивал по данной лестнице. И к его чести стоит сказать, что намного чаще он приступом брал очередную высоту, чем опускался вниз, подгоняемый ветрами недоверия и подозрительности.

— О чем задумалась? — внезапно спросил Ворон.

— Да, так, не о чем! — быстро проговорила Чижик.

— Ну, естественно. Можешь не волноваться о личных разговорах. Все что происходит с этой стороны, остается между нами. Им никогда не узнать этого, — доверительно поведал Ворон, и придвинулся ближе. Взглянув на него, девушка вспомнила слова Яны. Может действительно, стоит начать обращать внимание на противоположный пол?

— Многие из нас так делают, — снова проговорил напарник, словно отвечая на ее мысли.

— Верно. Я подумаю об этом, — ответила Чижик. Ворон лишь пожал плечами. Больше он намеков не делал, откинулся назад и быстро заснул.

Ночь прошла спокойно. Напарники проснулись на рассвете, озябнув от ночной свежести, и поспешили выбраться наружу, согреваясь в теплых солнечных лучах. Вскоре нашлось и обитаемое гнездо, и они быстро завершили свою работу.

Вернувшись назад, Чижик сдала снаряжение, и направилась в душ. Она успела только снять перчатки и отстегнуть сетку шлема, как дверь внезапно распахнулась. В помещение ворвался Ворон и быстро подошел к Чижику. Сетка его, так же отсутствовала. Жестом он приказал девушке молчать, и быстро протянул ей небольшой цветок, небесного цвета. Чижик сразу узнала его. Они видели такие же цветы, когда искали многоножку. Тогда девушка очень удивилась, что росли цветы в расщелинах красных, безжизненных на вид скал.

Чижик молча, приняла подарок, а Ворон коснулся ее щеки. Она вздрогнула и опустила лицо, но он вдруг притянул ее к себе и поцеловал. За их спинами раздался неясный звук. Обернувшись, они увидели Лебедя, хватающуюся за шлем.

— Ты! Опять ты! Везде ты! — она в буквальном смысле задыхалась от негодования, и силилась снять сетку, чтобы облегчить дыхание.

— Да и ты хорош! — набросилась она на Ворона. — Разнообразия захотелось?

— Постой, успокойся! — прошептал он в ответ. — Ты сейчас всех нас похоронишь!

— Верно! — Закричала Лебедь, и внезапно замолчала, осознавая, что он прав. Не дожидаясь развязки, Чижик проскользнула в противоположную дверь, и поспешила покинуть Олимп.

* * *

В квартиру Чижик возвращалась пешком. Это заняло немало времени, но пользоваться общественным транспортом сейчас не хотелось. Из головы не выходило неприятное происшествие. Нет, внимание Ворона, конечно, очень льстило, но появление Лебедя показало, что не все так просто. А вдруг, ее с Вороном уже связывали какие-то отношения, и Чижик снова оказалась не в том месте, и не в то время? Почему все нелепости и неприятности вечно сыпались на ее голову? Разве она заслужила все это? И когда, наконец, наступит светлая полоса?

Но к справедливости стоит сказать, что не все было так мрачно, ведь перед выходом ее остановил Снегирь, и отвел к Громову. Тот решил поощрить девушку за старания и выдал ей премию, которая теперь могла уйти в оплату комнаты. На миг девушка остановилась. И, правда, к чему жаловаться, если все глобальные проблемы были решены.

Набрав номер Даши, Чижик вслушивалась в гудки, пока бойкий голос не прервал их череду.

— Алиса, я сейчас не могу говорить! Я в больнице с бабушкой!

— Постой, ну скажи хоть, как все прошло? Как она? Все в порядке?

— Да, все в норме. Давай потом поговорим, если меня поймают здесь с телефоном, будут проблемы! — шепотом затараторила Даша, и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов. Девушка вздохнула. С сестрой всегда было так, ни внятности, ни содержательности.

Во всей квартире горел свет. На кухне сидел Дмитрич, в компании сестры и еще двух незнакомцев. Веселье, судя по всему, было в самом разгаре. Как Чижик ни старалась, но незаметно прокрасться в свою коморку у нее не вышло. Дмитрич заметил ее и издал радостный возглас, а его сестрица, находящаяся в не самом трезвом, но зато благодушном состоянии, махнула рукой.

— А мы только недавно тебя вспоминали! — сообщила она, вставая из-за стола. Девушка потянулась к кошельку, и отсчитала необходимую сумму. Оставалось негусто, но многого и не надо было.

— Вот! О чем я и говорю! Кристальной души человек! Один лишь раз опоздала с оплатой, и то, я думаю, для этого были веские причины! — обратилась она к своим спутникам. Один из них был сухоньким мужчиной лет сорока, а второй, приземистый и широкоплечий, довольно потрепанного вида. По нему сразу было видно, что подобный вид досуга для него является приоритетным, что явно читалось по небритому лицу, не позволяющему даже точно определить его истинный возраст.

— Садись к нам, деточка! Устала, поди, на своих работах? — вдруг предложила женщина, зачем-то подмигивая небритому типу.

— Да, знаете, очень устала, и поэтому, пожалуй, стоит сразу удалиться. Спасибо за приглашение, но мне очень рано вставать, — терпеливо ответила девушка. Такой ответ, явно не удовлетворил ее собеседницу, но придраться было не к чему.

Оказавшись в комнате, девушка щелкнула задвижкой, и сразу легла спать. День действительно был не из легких, и Чижик мгновенно уснула, погромче включив музыку.

Она спала настолько крепко, что совершенно не слышала, как кто-то настойчиво ломился в ее дверь, и открыла глаза, только, когда ощутила прикосновение к своим волосам. Рывком приподнявшись, девушка не могла понять, что происходит. Рядом с ней стоял тот самый гость, неопределенных лет. Дверь была открыта, а крючок на ней отсутствовал.

— Что вы здесь делаете? — удивленно спросила Алиса, своего неожиданного гостя, стараясь отодвинуться подальше. Тот громко и протяжно вздохнул.

— Ты такая хорошая!

— И поэтому нужно было ломать мне дверь?!

— Я хотел посмотреть, как ты спишь. Тебе ведь, наверное, очень одиноко. Так же, как и мне!

— Послушайте, это вовсе не так. Я совсем не одинока. И вам нечего здесь делать! — с ужасом разглядывая широкие плечи пьяницы, ответила девушка. — Как? Но Дмитрич сказал, что у тебя никого нет! А если у тебя никого нет, и у меня тоже, то ничего плохого не будет, если мы поможем друг другу!

— Это не так! — быстро проговорила девушка. — У меня есть молодой человек, и у нас все серьезно! И мы, наверное, даже поженимся!

— Точно? — почти безнадежно переспросил мужчина.

— Точнее не бывает! — заверила его девушка, разворачивая гостя к двери. Тот не сопротивлялся и уже на выходе, снова повернулся к Алисе.

— А ты еще и верная! Неужели ты, правда, настолько хороша. Ну а может все таки… Так… И никто не узнает?

— Узнает, обязательно узнает! И мало не покажется! — подтвердила девушка, выталкивая мужчину за дверь. В остальной квартире было тихо, и удаляющиеся шаги пьяницы выдавал старый паркет. Прислонившись к двери, Алиса простояла так, пока звуки не стихли, а затем, поплелась к дивану, и, прилагая все возможные и невозможные силы, перетащила его к двери. Вот теперь, можно было спать спокойно. Никто больше не попадет в комнату без приглашения.

После этого девушка долго не могла уснуть, радуясь, что ей удалось так легко отделаться от назойливого поклонника.

* * *

После столь сумбурной ночи девушка совершенно не выспалась, и впервые едва не опоздала на смену. В Олимпе она появилась с тяжелым чувством. В раздевалке она нарочно медлила, чтобы отсрочить время встречи с сослуживцами. Она давно уяснила, что любое мало-мальски значимое событие, тут же разлетается по всей конторе. Так было с Кречетом, и скорее всего, будет с Вороном.

Тщательно проверяя все застежки, липучки и крючки, в обилии наличествующие на форме, Чижик вдруг явственно расслышала голоса, доносящиеся из душевой. Раздевалка действительно являлась идеальным местом нахождения для не в меру любопытных сотрудников, и отчего-то именно душевая комната являлась местом выяснения всех отношений. Так было и сейчас, и девушка, не желая уподобляться остальным, поторопилась выйти вон, но внезапно, остановилась, услышав свое имя. Поколебавшись секунду, она все же подошла к двери, прислушиваясь.

— … и как всегда, все снова повторяется! Гордому завоевателю захотелось разнообразия! Его уже не устраивает прекрасная Лебедь, он захотел маленького Чижика! — раздался знакомый голос, явно принадлежащий выше озвученной «прекрасной» скандалистке.

Алиса ощутила, что наполняется праведным гневом. Лебедь начинала ей порядком надоедать. Куда бы Чижик ни ступила, выходило, что она обязательно переходит дорогу, этой нервной особе. Решительно дернув дверь, девушка уже набрала полную грудь воздуха, чтобы как следует ответить Лебедю, но мгновенно передумала. Ссорящиеся были до того заняты делом, что даже не заметили ее присутствия. Сетки у обоих были отстегнуты. В момент, когда Чижик появилась в душевой, Ворон, а это был именно он, решительно прервал тираду Лебедя единственно верным в этой ситуации способом, а именно, запечатав ей рот поцелуем.

— Люблю, когда ты сердишься! — сказал он, когда Лебедь перестала вырываться и ответила на поцелуй.

— Ты ведь, сама все знаешь. Кроме тебя мне никто не нужен! Подумаешь, Чижик! Это лишь поверхностная интрижка, которая мне ничего не стоит. Не могу знать наверняка, но полностью уверен, что до тебя ей, как до луны! Сама ведь знаешь. Так уж можешь быть уверена, на этот счет!

Не в силах больше сдерживаться, Чижик сделала шаг вперед.

— Точно! — громко проговорила она, чувствуя, как краска негодования заливает ей щеки. — Послушайся своего дружка, и будь совершенно уверена в нем, ведь он совершенно не в моем вкусе, а значит, рассчитывать ему не на что! Да, и к тому же, я совсем не умею, привлекательно сердится!

Высказавшись, девушка победно удалилась, чувствуя, что ей удалось подобрать верные слова. И пусть по факту не все они являлись истиной, но этой искрометной парочке вовсе необязательно об этом знать. Конечно, слова временного напарника больно резанули слух, и ранили наивную девушку, не ожидавшую такой подлости. Но на чужих ошибках учиться невозможно, и потому этот случай обязательно опустится в копилку жизненного опыта и набитых шишек.

Спускаясь в лифте, Алиса на миг прикрыла глаза, и очень живо представила себе, как вымышленный Ворон катится вниз по ступеням красивой резной лестницы, пока не срывается, наконец, в бездну душевного небытия.

В Зале девушка появилась, уже полностью взяв себя в руки. Хоть сильные переживания и давали о себе знать, но девушка старалась ничем этого не выказывать. Оказавшись на месте, она приступила к тренировкам, как ни в чем не бывало. Но, то и дело, в ее сторону поворачивались любопытные шлемы. Лишенные сеток лица, кривились в усмешках.

Чижик тренировалась, не снимая даже сетки, и была сейчас несказанно рада ряду глупых ограничений. Ведь под гнетом этих взглядов, лицо ее все сильней наливалось краской. Но это была единственная ответная реакция, которую Чижик могла себе позволить. В Зале царила отнюдь не самая дружественная обстановка, и чужие промахи принимались с чувством злорадного удовлетворения.

— Если бы нас действительно прослушивали, — логично размышляла девушка. — И меня, и Ворона, и Лебедя уже должны были сурово наказать за нарушение ряда правил!

Не успела она об этом подумать, как двери распахнулись, и в зал шагнули двое работников исполнительной власти. Исполнители, а именно так их называли меж собой, уверенным и твердым шагом двинулись в сторону Чижика. Похолодевшая девушка следила за каждым движением фигур одетых в серые балахоны. Из-за широких капюшонов их лица, оказывались почти полностью скрыты, и лишь идеально выбритые подбородки виднелись снаружи. Следом за ними скользящим шагом следовал Снегирь. Появление этой компании не сулило ничего хорошего, и абсолютно все на мгновение замерли, в напряженном ожидании.

Один из Исполнителей достал небольшую фотографию, а второй стал придирчиво сравнивать изображение с нашивками, бесцеремонно разворачивая людей. Когда они приблизились к Чижику, та не дожидаясь грубого движения, сама отвернулась, чтобы Исполнители в полной мере могли разглядеть крупное изображение, вышитое на спине. Несколько секунд показались ей целой вечностью, и девушка чувствовала, что по телу начинает бежать предательская дрожь. Но тут Снегирь, сопровождающий Исполнителей, подошел и взглянул на фотографию.

— Это не она! Вы что ослепли? Вы ищите Синицу, а это — Чижик! Разница очевидна! — всплеснул он руками.

— На мой взгляд, так они все одинаковы! — отходя от девушки, ответил сотрудник. Второй поддержал его, издав зловещий смешок.

После этих слов, раздался жуткий крик, и одна из «пернатых», бросилась бежать. На спине ее красовалось изображение синицы.

— Держите ее! — крикнул Снегирь, своим сопровождающим. Но это уже было лишним. Исполнители знали свое дело. К тому же, двери Зала были заблокированы сразу после их появления в помещении. Провинившаяся девушка, крича и плача, билась в закрытую дверь. Видя эти страдания, Чижик невольно дернулась в ее сторону, но чья-то рука тяжело легла ей на плечо. Обернувшись, Чижик увидела рядом Кречета.

— Не вмешивайся. Это не твое дело, каждый сам отвечает за свои поступки! — прошептал он.

Когда серые фигуры приблизились к девушке, она бессильно опустилась на пол.

— Синица! Вы обвиняетесь в нарушении пункта первого, второго и четвертого обязательных правил работников Олимпа. Признаете ли вы свою вину? — строго спросил один из сотрудников.

— Нет! Нет, я не признаю своей вины! — вскинув голову, отвечала Синица.

— А это, правильно, — снова проговорил Сокол. — Так она может оттянуть время.

Казалось, Кречет не столько обращается к Чижику, сколько говорит сам с собой. А исполнители тем временем подхватили Синицу под руки, и когда дверь снова открылась, буквально выволокли ее из зала. После сильного потрясения, ноги не слушались несчастную, и она так и не смогла встать.

Когда скорбная процессия покинула помещение, по залу прокатился шепот. Все обсуждали увиденное.

— Похоже, ты сегодня не в ударе, — поворачиваясь к Чижику, заметил Сокол. Его замечание было не беспочвенно. Не надо было даже видеть лица, чтобы это понять. Чижик стояла, вцепившись в брусья, с таким видом, что казалось, тут же упала бы, не окажись их рядом. Слишком многое ей пришлось пережить за те короткие мгновения, что Исполнители присутствовали в Зале.

— Не выспалась, — коротко ответила девушка.

— Выпей кофе.

— Это приглашение? — удивилась напарница.

— Скорее совет, — ответил Кречет, и направился к выходу. На негнущихся ногах, девушка последовала за ним.

По пути Кречет был неразговорчив. Но этим Чижика уже было не удивить. За последнее время, она почти привыкла к таким взаимоотношениям с напарником. Правда, сейчас, что-то будто изменилось. Ей даже показалось, что своим внезапным появлением Сокол хотел ее поддержать.

— Пункт второй, это нарушение конфиденциальности путем разоблачения своего истинного имени. Первый, маска. Четвертый, разговоры, — после долгой паузы произнес Сокол, производя манипуляции с кофе-машиной. Девушка бросила на него быстрый взгляд.

— Да, я знаю, — ответила она, отстегивая сетку. — Что с ней теперь будет? С этой девушкой?

Кречет присел напротив, и поставил перед напарницей кружку.

— Ее изолируют и начнут разбирательство. По его окончании, уже будет избрана мера пресечения.

— Штраф? Увольнение? — допытывалась Чижик.

— Скорее всего, и то, и другое. Все зависит от обстоятельств, при которых произошло нарушение. И хорошо еще, если нарушение было сделано просто механически. Хотя и думаю, здесь все намного хуже. Об этом свидетельствуют остальные нарушения. Маска и разговоры. Иногда сложно сразу отказаться от имени, с которым прожил всю жизнь. Но скорее всего, все эти нарушения были следствием другого, более грубого, хотя и неофициально признанного.

— Что ты имеешь в виду? — заметно напрягаясь, и предчувствуя ответ, спросила девушка.

— Отношения. Личные, не рабочие, — пристально следя за реакцией напарницы, ответил Кречет. Рука Чижика дрогнула, так и не донеся кружку к губам.

— Почему такие отношения, считаются неофициальным нарушением? — взяв себя в руки, спросила Чижик.

— Это разумеется само собой. Свод правил Соколов немного длиннее правил курьеров. Например, в нем есть пункт, гласящий, что в случае если обстоятельства задания складываются трагически, и возникает выбор, спасти ли посылку или курьера, то выбирать стоит посылку.

Сказано это было таким спокойным тоном, что у девушки мурашки побежали по коже. Сейчас она впервые действительно испугалась своего напарника.

— Сложно отказаться от человека, к которому ты эмоционально привязан.

— Зачем ты говоришь мне это? — отодвигая пустую чашку, спросила девушка. Кречет придвинулся к ней. Весь его вид показывал, что вот-вот с его уст сорвется нечто важное. Чижик невольно подалась вперед, безуспешно вглядываясь в непроницаемую гладь стекла.

— Просто не хочу менять напарников. Снова, — после неловкого молчания, произнес Кречет. Неожиданно было услышать это от него. Особенно, после столь суровой предыстории. Пока Чижик соображала, что это может означать, Сокол вновь откинулся на спинку стула.

Неизвестно как закончился бы этот разговор, и что именно пытался донести до нее Сокол, но внезапно, в помещении возник Снегирь.

— Ах, вот вы где! — всплеснул руками он. — А я везде вас искал! Вам необходимо ознакомиться с новым графиком работы Зала. Слишком много записей на этот месяц. Я полагаю, не стоит напоминать, что вы в нем только гости? И установкой сегодня будут пользоваться два состоятельных клиента, поэтому, ваша смена немного передвинется. Ждите моих распоряжений, у остальных же, сегодня внеплановый отгул.

— Насколько передвинется? — без особого удовольствия поинтересовался Кречет.

— Этого я не могу знать. Наш клиент человек очень деловой, и прибудет сразу, как освободится. Часом раньше, часом позже, какая вам разница? А Вы, собственно, что тут делаете? Разговоры разговариваете? — подозрительно спросил сотрудник.

— Да, разговоры. По работе. Напоминаю Чижику свод правил, — невозмутимо ответил Сокол.

— А вот это, правильно! — похвалил Снегирь и направился к выходу.

— Увидимся, — кивнул девушке напарник, и так же удалился.

Чижик осталась одна. Делать было нечего, и чтобы хоть как-то убить время, девушка достала плеер. С музыкой по жизни — вот ее девиз. Когда бывало скучно, она слушала музыку. Когда становилось грустно, она слушала музыку. Когда все было хорошо, она включала музыку, и, поддавшись порыву, начинала тихонько подпевать. На любой случай жизни, у нее всегда нашлась бы своя композиция. Именно музыка даровала ей весь тот спектр эмоций, недополученный в реальной жизни.

Найдя на столе листок и пару ручек, девушка машинально начала рисовать. Сначала, это были просто затейливые узоры, похожие на сплетение неких таинственных растений. Затем, она перевернула лист, и от края до края вдруг протянулись красные, выжженные вершины, настолько схожие с оригиналом, что Чижик и сама этому удивилась. Обитель многоножек всегда производила неизгладимое и удручающее впечатление. На первый взгляд, эти высоты казались безжизненными, но кому как не Чижику было знать, что это впечатление обманчиво. Вспомнив об этом, она прорисовала несколько пещер, являющихся входами в гнезда жутких тварей, а затем, отложив красную ручку, взяла синюю, и раскинула по неприступным склонам крошечные нежные цветы.

Откинувшись на спинку стула, девушка задумалась. Все чаще ей приходила в голову мысль о странностях этого места. Она и сама иногда удивлялась, с какой легкостью она приняла все условия игры. Возможно, это происходило от того, что сама она не до конца верила во все происходящее. Да и некогда было задумываться об этом. Алиса попала в Олимп, в такой момент своей жизни, когда финансовые трудности уже начали стягивать ее удавкой безнадежности, и она готова была бы пойти почти на все.

В конце концов, девушка успокаивала себя мыслью о том, что работники Олимпа преследовали благородную цель. Возможно, когда-нибудь именно в этих стенах родится рецепт лекарства, от болезни, которая сейчас считается неизлечимой. И тогда получится, что все доставщики, все Соколы, в какой-то мере приложат к этому свою руку. Такая мысль, прочно обнадеживала и окончательно успокаивала все подозрения.

Незаметно для себя, девушка задремала. Этому не мешал ни яркий электрический свет, ни малоудобная поза. Усталость и переживания взяли свое.

* * *

— Чиж? Эй, Чиж! — кто-то осторожно коснулся ее руки. Девушка вздрогнула, и рывком проснулась. Пытаясь снять наушники, девушка протянула руки, и наткнулась на надежную прохладу шлема. Совершенно забыла, что уснула на работе. Вытащить из-под шлема наушники оказалось не так-то просто, правда, одевать их было еще неудобнее. Запустив руку под воротник, девушка нащупала провод и вытянула молчащие уже наушники.

— Ты заснула, что ли? — удивленно спросил Снегирь, стоящий рядом.

— Кажется. Но это вроде не нарушение? — беспокойно спросила девушка.

— Я полагаю, нет. Извини, если напугал. Время, — сухо ответил работник, и пригласил следовать за ним.

Они спустились к установке, где их уже ждал Кречет. Вокруг него суетились два человека, помогая экипироваться.

— Я что-то пропустила? Зачем столько всего? Какая сегодня цель? — завалила его вопросами Чижик.

— Так надо. Цель — древесный тяжеловес.

— Берешь меня, охотится на бегемотика? — удивилась девушка.

— А ты считаешь, что еще не готова? Да, это, конечно, не многоножка, но нужно расти над собой, — назидательно произнес Сокол.

— Мы не можем откладывать, и дожидаться прибытия более опытного работника. Ведь всех остальных отпустили! — вставил слово Снегирь.

— Понятно, — протянула девушка, позволяя работникам застегнуть на себе несколько дополнительных ремней.

— Руку, — глухо произнес один из сподручных.

— Правую, или левую? — растерялась Чижик.

— Правую, — нетерпеливо уточнил собеседник. Девушка повиновалась, и на ее руке тут же зафиксировалась странная конструкция. Она начиналась у запястья и заканчивалась почти у локтя, подобно странному пластиковому нарукавнику. Спереди находилось глубокое круглое отверстие шириной в палец.

— Я могу поинтересоваться, что это? — робко спросила девушка, ужасно радуясь, что вес этой штуки не соответствовал ее грозному виду.

— Новое оборудование, — пожал плечами работник. — Между собой мы называем его манжетой. Применяется для ускорения упаковки посылки. Просто наведи на цель и нажми кнопку. Только не забудь провернуть предохранительное кольцо.

Кречет уже был готов, и ждал ее у Гермеса. Наладчики суетились вокруг установки. Когда оба напарника уже заняли свои места, к ним подскочил Снегирь. Он остановился у самых ступеней, не решаясь подняться в круг, и выкрикнул.

— Все ваши новые примочки, являются особо ценными, и я полагаю, не стоит напоминать вам о бережном отношении? Имейте ввиду, если оборудование будет испорчено, вследствие вашей халатности, у вас могут быть большие проблемы! Я полагаю, это понятно?

— Более чем, — за двоих ответил Сокол.

Снегирь отступил на несколько шагов, и Гермес пришел в действие. Чижик покрепче зажмурилась, ощущая, как напарник надежно придерживает ее одной рукой. На самом деле, его движение было довольно неоднозначным. С одной стороны выходило, что он вроде как и заботится о ней, зная как тяжело дается ей переход, но, в то же время, делает это довольно «по-кречетовски». Немного грубо, и в какой-то мере даже брезгливо. Чижик уже не раз замечала это, и давно хотела высказать ему свои мысли, но когда они оказывались на месте, ей уже было не до того. Мучительные внутренние ощущения отбивали любую охоту не то что ссориться, но и вообще разговаривать.

Почувствовав привычный толчок, Чижик открыла глаза. Здесь она была лишь однажды, но сразу запомнила, что воздух здесь соответствует норме. Сделав несколько неверных шагов, девушка сдернула сетку, надеясь, что обилие воздуха поможет ей быстрее прийти в себя. Сделав несколько жадных вдохов, Чижик более или менее пришла в форму и огляделась. Они с напарником, который невозмутимо стоял рядом, очутились на небольшой поляне. Вокруг сплошной стеной сходился лес. Эти, ни на что не похожие деревья, часто сплетались кронами, так плотно, что солнечный свет не мог достигнуть земли, и на их мшистых стволах лежали густые тени. В иных же местах, деревянные исполины держались особняком, и вокруг них образовывались большие солнечные круги. Если прибавить к этому, огромные воздушные корни, поросшие лишайником, цветущие лианы и плющи, порхающих над ними бабочек и разноцветных птиц, стайками перелетающих над головой, то, в общем, картина создавалась совершенно фантастическая.

— Маячки, — раздался за спиной голос, заставивший Чижика вернуться к реальности. Девушка раздраженно повернулась, и, не говоря ни слова, собрала оборудование в сумку.

— Нужно искать более открытое место, здесь Тяжеловесу негде будет развернуться, — сообщил Сокол.

— Мне снова ждать тебя здесь? — спросила Чижик. Кречет мотнул головой.

— Боюсь, в этот раз, без тебя мне не обойтись, — ответил он, и указал на Манжету. Девушка ухмыльнулась в шлем. Наконец-то, гордый охотник признал необходимость ее присутствия, пусть даже, в такой мелочи. С этого момента, Чижик пообещала себе, что заставит этого упрямца признать ее заслуги, и добьется того, чтобы он общался с ней на равных.

— Не отставай, Чижик! — пробираясь сквозь заросли, крикнул Сокол. Удивительно, но в его устах, даже позывной звучал как-то слишком насмешливо. Девушка сдвинула брови и последовала за ним.

Напарники следовали едва заметной тропкой, вьющейся среди этого буйства зелени, и старательно оглядывались по сторонам. Спустя некоторое время, стена зелени раздвинулась и они очутились на небольшой площадке, состоящей из нагромождения валунов разного размера.

Это место, подобно каменному балкону возвышалось над просторной и светлой поляной. Посередине ее, расположился небольшой родник, с обеих сторон поросший высокими цветущими растениями с узкими глянцевыми листьями. В разных частях поляны виднелись разбросанные обрубки толстых бревен, но чем дольше девушка в них вглядывалась, тем яснее убеждалась в неверности своего мышления. То, что вначале она приняла за бревна, оказалось, не чем иным, как пасущимися Тяжеловесами. Приложив бинокль к шлему, Чижик внимательно разглядывала этих странных, довольно ленивых, на первый взгляд животных, ведь раньше, она видела их лишь единожды, и то, в «упакованном» виде. Тела Тяжеловесов покрывала грубая, с наростами кожа, действительно, очень напоминающая кору. Тело, почти лишенное в своей упитанности формы, поддерживалось четырьмя короткими, но очень мощными ногами. Голова животного, если сравнивать с телом, казалась маленькой и несуразной — практически лишенная шеи, она словно вдавливалась в тело, и была окружена рядом шипообразных наростов. Венчал картину короткий клюв, наподобие черепашьего.

— И почему их называют бегемотиками? — вслух удивилась Чижик. На ее взгляд, сходство могли составлять лишь коротенькие, словно обрубленные хвостики.

— А ты когда-нибудь видела разъяренного бегемота? — вопросом ответил Кречет.

— Нет.

— Ну, тогда, тебе этого не понять, — пожал плечами Сокол.

* * *

— И, что теперь? — спросила Чижик, разглядывая невиданных зверей. — Не стесняйтесь, маэстро! Поделитесь своими талантами!

— Откуда столько сарказма? — глухо ответил Кречет, и было не понятно, искреннее ли это недоумение, или одна только видимость.

— Я ведь, никогда не участвовала в охоте на Тяжеловесов. Может, ты поделишься своим опытом? — разъяснила девушка.

— Ах, вот оно что! Некогда болтать. Просто следуй указаниям.

Эти слова снова больно уязвили Чижика, но она сдержала эмоции, вспомнив о своем обещании.

— Так точно, шеф! — в шутку козырнула она.

— Обходим с двух сторон, а далее, действуем по ситуации. Включи радиосвязь, эти твари слишком пугливы, чтобы я мог позволить себе кричать, отдавая тебе приказы.

— Сделано, — у самого его уха раздался голос Чижика.

— Отлично, спускаемся, — услышала она ответ.

Разделившись, напарники разошлись в разные стороны, стараясь, как можно тише продвигаться в густых зарослях.

— Поодиночке, они не столь опасны. Но если напасть на стадо в лоб, в лучшем случае, они разбегутся, и нам долгое время придется искать следующее пастбище, — вновь зазвучал голос Кречета.

— А, в худшем? — напряженно спросила девушка.

— В худшем, даже если нам удастся подстрелить одного, что тоже не так уж просто, все стадо может ринуться на нас. Мстить.

— И как быть? — тихо спросила Чижик, стараясь разглядеть стадо в просветах листвы.

— Нужно действовать хитростью. Когда подберешься поближе, найди животное, которое не будет держаться общей массы. Обследуй пути отхода, и начни приманивать его.

— Чем? — не поняла Чижик.

— В нагрудном кармане, должен быть небольшой пакет. Это специальная приманка. Только не открывай ее раньше времени.

— А что в это время будешь делать ты? — возмутилась девушка, которую вовсе не прельщала перспектива остаться наедине с чудищем, которое весит больше легкового автомобиля.

— А я, отвлеку стадо, чтобы оно не ринулось на тебя.

— Как? — обеспокоенно спросила Чижик.

— У меня свои методы, — ответил Сокол, и пересчитал количество ракет в своем запасе.

Следуя указаниям Сокола, девушка нашла едва заметную тропу, ведущую к стоянке Тяжеловесов. Аккуратно раздвинув широкие листья невиданного растения, она оглядела поляну. Вблизи эти животные оказались намного больше, чем казалось сверху, когда они с Кречетом разглядывали их с уступа. Невольная дрожь пробежала по телу, но девушка решительно сжала кулаки, отгоняя минутную слабость.

Пройдя немного по тропе, Чижик обнаружила удобное место для засады. То было огромное дерево с выпирающими корнями, сплошь поросшее лианами. — Место выбрано, осталось выбрать цель, — доложила она напарнику.

— Хорошо. Я должен знать, где именно ты находишься, — послышался ответ. Вновь приблизившись к поляне, девушка тщательно осмотрелась и постаралась в точности описать все увиденное.

— Я тебя понял, — ответил Кречет. — А вот и наша цель. Посмотри внимательно, напротив тебя, молодой Тяжеловес.

Последовав совету Сокола, девушка увидела, что молодая особь, сопоставимая по размерам с взрослой коровой, увлеченная собиранием сочной травы, отделилась от стада.

— Пора, — скомандовал напарник. Чижик достала приманку.

— Что это? — спросила девушка, разглядывая небольшие шарики, величиной с перепелиное яйцо.

— Воск, пропитанный сложносоставным растительным концентратом.

— Ясно, — сама себе ответила девушка. Взвесив в руке шарик, она замахнулась, отпуская его в полет. Бросок вышел не точным из-за мешающей листвы, но приманка все же, достигла поляны. Тяжеловес начал принюхиваться и направился к ней.

— Клюнул, — обрадовалась Чижик и торопливо разложила еще несколько шариков вдоль по тропе.

— Стреляй только в шею, — ответил Кречет, — другое место не пробить.

— Издеваешься? У него же нет шеи! — занимая приготовленное место, возмутилась Чижик.

— Внизу, там, где заканчиваются шипы, — нетерпеливо ответил напарник. Все это время он находился с противоположной стороны поляны и скрытый зарослями неотрывно следил за развитием событий.

— Когда разделим стадо, я сразу присоединюсь к тебе.

К этому моменту, животное уже полностью втащило свое тело на выбранную для него тропу, и Кречет начал действовать. Зарядив ракетницу, он быстро выстрелил вслед удаляющемуся животному. Горящая ракета упала на траву, отрезая жертву от остального стада.

Затем еще несколько ракет Сокол бросил перед собой, быстро передвигаясь вдоль кромки леса и не выходя из зарослей. Животные пугливо шарахнулись и сжались в кучу, посреди поляны.

Тем временем, Чижик пыталась взять на мушку обреченного обжору, лакомившегося шариками воска. Морда его находилась постоянно внизу, и попасть в слабое место было просто невозможно.

— Чижик, как ты? — раздался голос Сокола.

— Все в порядке, почти готово, — не задумываясь, соврала девушка. Голос напарника вывел ее из замешательства. Мысль о том, что она провалит тщательно спланированное Кречетом задание, сверлила мозг.

— Ну, уж нет! — сама себе ответила она, забыв о микрофоне, и шагнула на тропу.

— Чижик, повтори. Я не понял тебя! — потребовал Сокол, но девушка уже не обращала на него никакого внимания. Перед тяжеловесом оставался всего один шарик, и медлить дальше было нельзя. Выйдя на тропу, Чижик вскинула руку, беря на прицел животное, но в этот момент, произошло непредвиденное. Со стороны поляны раздался громкий звук рожка. От неожиданности рука Чижика дрогнула, и первая доза транквилизатора, пропала впустую. Тяжеловес тревожно задрал голову, и второй выстрел попал точно в цель. Животное громко фыркнуло, и сделало несколько заплетающихся шагов, всем телом обрушилось на землю. В тот же миг, рожок зазвучал вновь, и намного громче. Сразу после этого, задрожала земля, и девушка поняла, что стадо несется прямо на нее. Бросившись прочь, девушка инстинктивно свернула с тропы, но уже спустя несколько шагов земля внезапно ушла из-под ног, и сразу наступила темнота. Напрасно встроенный динамик надрывался голосом Кречета. Никакого ответа не было.

* * *

— Чижик, ответь! — в ответ ни звука.

— Прием, Чижик! — снова тишина.

Не покидая своего убежища, Кречет озирался по сторонам, надеясь обнаружить источник звука, так сильно испугавшего стадо тяжеловесов. Еще хуже было то, что перепуганные животные ринулись как раз в то место, где находилась напарница. Там где они пронеслись, осталась широкая вытоптанная полоса. Если девчонка оказалась у них на пути, ей уже не помочь. На этот счет существуют четкие предписания. Кречет был на хорошем счету и старался не нарушать правил, но до последнего надеялся, на почти невозможный, благополучный исход. Поэтому убедившись, что угроза миновала и новых сюрпризов не предвидится, Сокол медленно вышел на поляну, не оставляя попыток связаться с Чижиком.

Девушка медленно открыла глаза, пытаясь припомнить, что произошло, и где она находится. Выходило плохо. По стеклу шлема пролегла глубокая трещина, а в голове звучал неопределимый монотонный гул. Чижик попыталась пошевелиться. Ничего не вышло. Все тело будто сковала непомерная тяжесть. С трудом сфокусировав взгляд, девушка разглядела кусок грубой каменной стены. Или не стены. Но, это определенно был сероватый грубо обработанный камень. С трудом переведя взгляд ниже, она обнаружила почти круглое отверстие, из которого лился свет, и свисали несколько толстых лиан, тянущихся до самых ее ног. Стоп! Лианы не тянулись вверх, а свисали из отверстия в потолке, надежно сковав тело девушки, висящей вверх ногами! Это простое открытие, не так уж легко далось потрясенному сознанию. Но вместе с ним, к Чижику вернулась, наконец, ясность сознания, и монотонный гул, словно выплывая из тумана, стал складываться в слова.

— Чижик, где ты?

— Чижик, прием!

— Ответь мне, девочка!

Чижик дернулась, обрадованная голосом напарника, но лианы больно впились в тело.

— Кречет! — позвала она, не уверенная, что микрофон не поврежден.

— Да, Чиж! Слышу тебя. Где ты? — взволнованно ответил Сокол. Кречет совсем уж было отчаялся услышать свою напарницу, когда она вышла на связь.

— Я не знаю. Скрываясь от стада, я провалилась в какую-то дыру. Не знаю, как это произошло.

— Понятно, я уже иду. Ты цела? — на ходу спросил Сокол.

— Не могу сказать точно. Мне не пошевелится.

— Куда ты свернула? Налево? Направо?

— Кажется направо. Хотя я не вполне уверена.

Не обращая внимания на обездвиженного тяжеловеса, Кречет прошел дальше, и свернул с широкой тропы. Сделав несколько шагов, Сокол понял, где именно ему нужно искать напарницу. Перед ним открылся провал, метра в три длиной, и, судя по всему, он был явно не природного происхождения. Чтобы подтвердить свою догадку, Кречет аккуратно заглянул внутрь. Так и есть. Почти идеальная круглая форма, с некоторым количеством уступов, похожих на ступени, и несколько заостренных торчащих кольев, развеивали последние сомнения. Положение Чижика было плачевным. Но, к счастью самой девушки, она этого не знала, не имея возможности, как следует оглядеться.

— Я здесь. Вижу тебя. Сейчас что-нибудь придумаем.

Сокол начал обходить яму по кругу.

— Это, определенно, ловушка. И как мы уже могли заметить, мы здесь не одни, — вслух размышлял Кречет, совершенно забыв, о том, что каждое его слово отчетливо доносилось до слуха Чижика.

— О чем ты говоришь? Что значит, не одни? — беспокойно зашевелилась напарница.

— Сейчас, это не важно, — отмахнулся от нее Сокол. Но если бы он знал, насколько ошибался, то вряд ли бы произнес столь самонадеянные слова.

Буквально следующий же шаг, заставил его об этом пожалеть. Как только он опустил ногу, как что-то громко хрустнуло, а вслед за этим раздался звенящий звук, будто кто-то отпустил до предела натянутую тетиву. На миг все замерло, и Сокол уже успел обрадоваться, что легко отделался, как из зарослей напротив вдруг вылетело огромное бревно и сбило его с ног. Все произошло настолько быстро, что Кречет даже не успел сообразить, что это было, и вот он уже летел в ту же яму, из которой обещал вызволить свою напарницу. Благо, свисающие в изобилии лианы сослужили ему хорошую службу, и, схватившись за них, Сокол остановил свое падение, как раз, напротив своей беспомощной напарницы.

— Привет, — сказал он, когда их шлемы поравнялись.

— Это и есть твой план? — возмутилась она.

— Пришлось импровизировать, — ответил Сокол, всматриваясь в заточенные колья. До них было метра три-четыре, а до поверхности метра два. Тот, кто устраивал данную ловушку, явно делал это не с целью охоты на дичь.

Не тратя времени зря, Кречет бегло огляделся. Лианы под ним сплетались, образуя толстый узел. Почти напротив него располагался уступ, примерно, в шаг-полтора шириной. Немного, но больше и не нужно. Соскользнув вниз, Сокол проверил прочность узла, поставив на него ногу. Узел выдержал, и это была уже небольшая победа. Теперь, Кречет мог освободить руки и приняться за спасение Чижика. Из свисающих рядом лиан, он сплел несколько крепких узлов, чтобы у девушки так же появилась точка опоры, и достал нож. Легко и свободно орудуя своим инструментом, Сокол быстро избавил Чижика от пут. Лишь одна рука ее оказалась в надежной петле, от которой Кречет не мог ее избавить, боясь навредить самой девушке. Чижик крепко ухватилась за ближайшую лиану и обмотала ее вокруг второй руки. Только сейчас она смогла, наконец, узнать, чем грозило ей падение на самое дно ловушки. Видя это, девушка не решалась ступить на узлы связанные для нее Кречетом. Яма расширялась к низу, и потому, добраться по лианам, свисающим лишь в середине, к выступу, не представлялось возможным.

— Попробую раскачаться, — сообщил Сокол, и быстро обвил запястья лианами.

Раскачиваться он начал медленно, проверяя прочность растений. Лианы держали крепко. Раз за разом, Кречет оказывался все ближе к уступу, надеясь дотянуться до него, ногами.

Пока он занимался этим увлекательным делом, напарница его наблюдала абсолютно ужасающее зрелище. Из расщелины, с противоположной стороны, медленно вытягивалось нечто.

— Кречет, — дрожащим голосом позвала девушка. Но Сокол слишком увлечен был своим делом и не обратил внимания на слова напарницы.

— Кречет, пожалуйста, — почти шепотом, повторила Чижик. Наблюдая, как вокруг толстого, торчащего корня извивалась огромная жуткая змея с красноватой чешуей.

— Подожди, я почти справился! — раздраженно отмахнулся Сокол, а девушка вдруг почувствовала, что руки ее вот-вот разожмутся от ужаса. Прямо перед ней находился один из ее ночных кошмаров, во плоти.

— Кречет, я должна тебе признаться, я намного больше люблю не живую природу, чем живую, — быстро заговорила девушка.

— И к чему мне это? — продолжая раскачиваться, поинтересовался Сокол. Сейчас, он раскачивался уже довольно быстро, и лишь какие-то сантиметры отделяли его от уступа.

Ужасная тварь вдруг начала закручиваться спиралью, и поняв, что это означает, девушка запаниковала еще больше. Она застряла здесь, ей не сбежать, а напарнику на нее наплевать. Воздуха не хватало, а сердце едва не вырывалось из груди. С самого детства, Алиса страдала ужасной фобией, а напарнику, естественно, не было об этом известно. Не в силах больше справиться с ужасом, накатывающим на нее, девушка потеряла сознание.

Слыша, что Чижик не отвечает, Кречет оглянулся и узрел безвольно повисшую фигуру напарницы. А затем, взгляд его упал и на тварь, которой та испугалась. Змея уже скрутилась в спираль и готова была к прыжку. Не раздумывая, Сокол перехватился за другую лиану, и, повернувшись, на полной скорости понесся вперед. И самое время. Змея уже совершила прыжок, но на половине пути, вдруг встретилась с жестким ботинком Сокола, и рухнула на дно ямы.

Девушка пришла в себя, как раз в момент эпичной развязки, дернулась, но не смогла произнести, ни слова.

— Ты как? Почему же, сразу не сказала? — повернулся к ней Сокол.

— Ты убил ее? — дрожа всем телом, выдавила Чижик. — Убил?!

— Нет, не думаю.

— Зря, — с трудом сглотнула девушка.

Их диалог прервал сухой треск. Задрав головы, оба увидели, что бревно, сбившее с ног Кречета, повисло на одной лиане и грозилось вот-вот рухнуть вниз.

— Час от часу… — высказался Сокол. Быстро обхватив запястье Чижика, и вложив в свободную руку ствол лианы, он взмахнул ножом, освобождая ее из петли.

— Быстрее, — скомандовал он, вновь начиная раскачиваться. В этот раз ему повезло больше, и вскоре, носок его грубого ботинка коснулся уступа. Перебравшись на него, Сокол обеспокоенно поглядывал вверх, туда, откуда каждое мгновение могло рухнуть столь ненавистное бревно. Чижик с трудом следовала за ним, ведь рука, находившаяся в петле, была сильно перетянута и плохо слушалась. В итоге, девушка повисла на ближайшей к выступу лиане, не имея никаких сил раскачиваться.

— Давай же, Чижик! — поторапливал ее напарник.

— Я не могу, — чувствуя полный упадок сил, ответила девушка. Внизу колья, и змея, а вверху бревно, столь же смертоносное в данной ситуации. Чувствуя себя зажатой в тиски, Чижик осознавала свою беспомощность. Казалось, все ее силы сейчас пошли на то, чтобы просто вцепиться в лиану и не рухнуть вниз.

— Послушай, но ведь, я не для этого полез за тобой в эту яму!

— Можно подумать, у тебя был выбор, и ты умышленно рухнул вниз! — нервно рассмеялась напарница. Новый треск заставил их задрать головы.

— Прыгай! — скомандовал Сокол.

— Что? Нет!

— Сейчас или никогда, — настаивал Кречет. — Ты мне веришь?

— С какой стати?! — упрямилась, девушка.

— Немедленно прыгай! — повторил Сокол и в его голосе зазвучали стальные нотки. Что-то в его голосе заставило девушку ему поверить, и, качнувшись, она разжала руки. Едва она коснулась ногами уступа, сильно завалившись назад, как сильные руки Кречета схватили ее. Он стремительно притянул девушку к себе, замечая, что бревно уже несется вниз. Быстро схватив Чижика, Сокол прижал ее к себе и оперевшись одной рукой о стену, развернулся спиной к надвигающейся опасности. Это было большее, что он мог сделать. В тот же миг, бревно рухнуло вниз, заостренным концом пропоров Кречету куртку. Сокол, стиснув зубы, выдержал и это, лишь слегка вздрогнув, но ничем более не подав вида, чтобы не пугать еще сильнее свою вздрагивающую напарницу.

* * *

Выбраться из ямы не составило особого труда. Ничего больше не падало им на головы, и никакие скрытые фобии не выползали на свет. Остальное было делом техники.

Когда Кречет подал девушке руку, и вытащил ее наружу, она тут же бросилась туда, где остался тяжеловес. Сокол едва поспевал за ней, удивляясь ходу ее мыслей. Может напарница и правда начала нарабатывать профессиональные навыки, если даже в этой ситуации заботится о судьбе посылки?

Подбежав к туше животного, девушка остановилась, увидев кровь. Не понимая, что произошло, она стала обходить животное по кругу, и вдруг увидела, что брюхо его вспорото и внутренности вывалились наружу. Не готовая к такому зрелищу, Чижик в ужасе отшатнулась, и налетела на Кречета. Тот задвинул ее за спину, и подошел к тяжеловесу. Нанесенные животному увечья, явно были сделаны недавно, ведь кровь еще не успела запечься.

— Ты вроде говорила, что любишь неживую природу? — обернулся к девушке Сокол.

— Да, но не до такой степени неживую. Я скорее имела в виду, совсем неживую, вроде камней или песочка на пляже, — пытаясь отдышаться, проговорила она.

— Надо убираться отсюда.

— Но мы не можем вернуться без посылки!

— Я имел в виду не это, — качнул головой Сокол. — Испуганные тяжеловесы не скоро вернутся на это место. Нам остается либо идти по их следам, что, в общем-то, не так уж сложно, либо выбрать другое направление и надеяться на удачу.

— Мне кажется, что первый вариант звучит довольно логично. Но что-то подсказывает мне, что тут скрывается какой-то подвох? — подозрительно спросила Чижик.

— Верно. Мы не можем знать, когда стадо успокоится и выберет себе следующую стоянку, а ведь выносливости им не занимать. И еще, кто-то явно помешал нашей охоте. Пожалуй, следует поискать другое стадо, и тогда, или мы благополучно доставим посылку, или сможем точно убедиться в том, что кому-то это не по душе.

— Послушай, но если ты уже все решил, так зачем тогда спрашивал? — с досадой спросила Чижик.

— Желал услышать твое мнение, — просто ответил напарник, и девушка окончательно запуталась. Больше она вопросов не задавала. Что-то подсказывало, что сейчас этого лучше не делать.

Оставив тушу неудавшейся посылки позади, напарники пересекли поляну, и стали пробираться по лесу, тщательно выбирая путь. Теперь им приходилось все время быть начеку. Недалеко от места событий, Кречет внезапно остановился и указал Чижику на подозрительный участок. Лианы здесь свешивались с дерева и кольцами покрывали землю. Срубив увесистый сук, Сокол наудачу ткнул в середину этого нетипичного ковра, и оказался прав. Одно из колец, тут же сжало деревяшку и, вырвав ее из рук Кречета, взвило высоко над головами стоящих напарников. Это в очередной раз доказывало присутствие здесь неизвестного охотника. После этого случая, Сокол вырезал им обоим две длинные трости, чтобы в случае неуверенности, ощупывать почву. Из-за этой предосторожности, время пути значительно растянулось. Солнце уже клонилось к закату, а новое стойбище так и не было найдено. Пришлось срочно искать место для ночлега. И к счастью это не заняло много времени. Вскоре на их пути выросла высокая скалистая стена, поросшая мхом и мелким кустарником. Почти отвесно врезаясь в землю, она имела некоторое количество уступов, начинающихся на высоте, выше человеческого роста, и которые более полого уводили вверх. Оба напарника одновременно переглянулись.

— Как ты считаешь? — без предисловий спросил сокол.

— Полагаюсь на твой опыт, — пожала плечами Чижик.

— Раньше мне не приходилось так долго добывать Тяжеловеса, — глухо ответил Кречет. — И как ни странно, но ты тут не причем.

Слышать такое из уст Сокола было почти приятно. Чижик воспряла духом, и принимая помощь напарника, начала подъем. Уступы оказались не такими широкими, как могло показаться снизу, но зато позволяли двигаться не только вверх, но и вдоль. Преодолев несколько метров скалисто-уступчатого расстояния, напарники обнаружили полукруглое отверстие в стене. Потом еще одно, и еще. Они были разного диаметра и глубины, и совсем не походили на естественное творение природы — уж слишком правильная у них была форма, а природа, как известно, не терпит этого.

Остановившись у одного из углублений, Кречет подозвал Чижика.

— Я думаю, это не самый плохой вариант. К тому же, это лучше чем, ночевать под дождем, — слова Сокола были справедливы. Резко поднявшийся ветер, гнал в их сторону свинцовые тучи, и отдельные крупные капли уже падали на шлемы. А сразу после слов Кречета, раздался могучий раскат грома. Напарники бросились дальше по склону, ища достаточно вместительное углубление, а неистовый ветер, уже вовсю трепал верхушки исполинских деревьев. В воздух поднялись слетевшие листья и обломанные ветви, идти приходилось против ветра, пригибаясь и вздрагивая от каждого нового его порыва. Не успела Чижик сделать и несколько шагов, как получила внезапный удар в шлем. Сломанная ветвь вонзилась в поврежденное до этого стекло, и остановилась в нескольких миллиметрах от глаза девушки. Отшатнувшись и потеряв равновесие, Чижик упала на землю, силясь вытащить обломок. В тот же миг стена дождя обрушилась с небес, почти сбивая с ног, своей первородной мощью.

Двигающийся впереди Кречет, уворачивался от летящего в него лесного сора, и силился найти хоть какое-нибудь убежище. Ощупав края очередного отверстия, Сокол повернулся к Чижику. Поняв, что произошло, он кинулся к ней и помог освободиться от опасного обломка. Все стекло шлема напарницы покрывала плотная сеть трещин, надежно лишая девушку хоть какого-то обзора. Схватив ее, обеими руками, Сокол буквально поволок Чижика под защиту надежных каменных сводов. Это место заметно отличалось от остальных. Имея такой же, как и у прочих круглый вход, внутри оно заметно расширялось, и имело форму почти правильной сферы. При необходимости, в него вошли бы несколько тяжеловесов — такой обширной она оказалась внутри. Кроме того, у дальней стенки обнаружилась груда хвороста. И судя по закопченному потолку, она оказалась здесь не просто так.

Повалившись на пол рукотворной пещеры, Чижик силилась стащить с себя шлем. Из-за повреждений, подача кислорода нарушилась, и девушка стала задыхаться. Сетку же, похоже, заклинило от переизбытка влаги. Догадавшись, в чем дело, Кречет кинулся к напарнице.

— Постой, Чижик! — приговаривал он, пытаясь успокоить ее. Судорожно царапая шлем, паникующая девушка не давала Соколу помочь ей, и ему пришлось скрутить ей руки, прежде чем у него это удалось. Отбросив шлем в сторону, Кречет отвернулся. Девушка судорожно глотала воздух, с ужасом понимая, что именно, только что произошло. Она едва не задохнулась. И к тому же, она осталась без шлема! Сокол находился всегда позади нее и значит, не мог видеть ее лица, но сам факт вызывал ужас. У нее остался лишь мягкий подшлемник. Трудно понять, что больше испугало Чижика: нарушение правил или порча оборудования. А ведь высокотехнологичный шлем скорее являлся частью оборудования, чем частью костюма.

Недолго думая, девушка открыла рюкзак и стала судорожно перебирать его содержимое, надеясь найти хоть что-то. Открыть лицо было даже страшнее, чем назвать свое имя. А в памяти все еще свежи были впечатления от сцены с Синицей. И вспоминая ее душераздирающие вопли, Чижик ни за что бы, ни захотела повторить ее судьбу. Неужели Синица так горестно отнеслась к увольнению? Невольно приходила мысль, что причина могла крыться в чем-то другом.

* * *

Под рукой оказался только бинт, и девушка быстро обмотала его вокруг лица, оставив снаружи только глаза. Она догадывалась, насколько глупо может сейчас выглядеть, и поэтому не торопилась приближаться к напарнику, разводящему огонь. Намокшая форма его липла к спине, и была разорвана вдоль позвоночника, обнажая длинную побелевшую от дождя рану. При виде ее, Чижик вздрогнула.

— Ты ранен! Почему, ты ничего не сказал? — кинулась к нему девушка.

— Должно быть, не заметил, — как ни в чем не бывало, ответил Сокол.

— Как можно это не заметить? Ты, наверное, потерял уйму крови!

— Хм, и, правда. Теперь понятно от чего меня подташнивает. Насколько там все плохо?

— Ты издеваешься? А сам-то, как думаешь?

— Видишь ли, из-за перенесенной в прошлом травмы, я частично утратил чувствительность. И если все действительно серьезно, ты должна мне помочь. Сам я не смогу наложить себе швы.

— Зашить, это? — переспросила Чижик, не понимая, шутит ли над ней напарник. — Я не могу! Я не готова втыкать иголки в живого человека!

— Послушай, Чижик, — все так же, не оборачиваясь, продолжал Сокол. — Это необходимо сделать, если ты не желаешь сменить себе напарника.

Довод оказался убедительным, и девушка вздохнула.

— Ты действительно, ничего не чувствуешь? — почти сдавшись, спросила Чижик.

— Сама подумай, стал бы я в противном случае так спокойно об этом рассуждать?

Похоже, Кречет говорил правду. Чижик снова взяла в руки аптечку, и, приготовив все необходимое, принялась за дело. Ей было безумно страшно, и руки предательски дрожали, но Сокол был прав — менять напарника ей не хотелось, и это помогло ей справиться.

— В аптечке есть небольшой баллончик. Покрой аэрозолем сверху эту царапину, — напутствовал Кречет.

Сделав, как он просил, Чижик перебралась поближе к костру. Приладив несколько сучьев, Она развесила на них свою вымокшую форму, оставшись в плотном термобелье. Кречет, казалось, не обращал на нее никакого внимания, и, сняв сетку, аппетитно похрустывал энергетическим батончиком, от которого Чижик отказалась.

Обнаружив, что плеер все еще продолжает болтаться на шее, девушка несказанно обрадовалась. Расстелив фольгу, Чижик отвернулась от костра и включила музыку, постепенно проваливаясь в сон.

Девушка спала беспокойно, постоянно ворочалась и вздрагивала, однако усталость была настолько сильной, что она, не просыпаясь, переворачивалась на другой бок, и продолжала барахтаться в объятиях ночного кошмара. Бодрствующий Сокол заметил это и, подошел неслышным шагом. Поймав выпавшие наушники, он потянул за шнурок. Плеер оказался у него в руке. На дисплее светились какие-то цифры. Отойдя от напарницы, Кречет присел у огня, снял шлем и надел наушники. По неизвестной причине, играющая музыка заставила Сокола вздрогнуть. Он быстро снял наушники и выключил плеер, а затем, хрустнул шеей и снова надел шлем.

Кречет сидел к Чижику спиной, и потому не видел, как она открыла глаза.

— Тебе не говорили, что брать чужое нехорошо? — с негодованием спросила она. Сокол неопределенно повел плечами.

— Не хотел, чтобы ты задушилась во сне. К тому же, тебе плохо спалось под такие произведения.

— А без этого, мне бы не спалось вовсе! — сердито поднимая плеер, пробурчала девушка.

— Довольно странный выбор репертуара. Ты знаешь, что говорят об этой группе?

— Конечно, знаю, — раздраженно ответила Чижик. — Ничего хорошего.

— И что ты об этом думаешь?

— Думаю, что мне безразлично чужое мнение и важны лишь собственные ощущения. А те, кто говорит гадости, просто слепы и не видят очевидных вещей! Все, что заставляет их задумываться, воспринимается в штыки, так как выводит их из зоны комфорта, в которой они плывут по течению, выставляя напоказ свое надуманное благополучие, — заводясь все сильней, ответила Чижик. Она ожидала очередных нападок или нравоучений, и уже готова была привычно дать отпор, но Сокол лишь пожал плечами.

— Интересное суждение.

Девушка удивленно посмотрела на напарника, и присела рядом. Весь ее пыл тут же улетучился.

— Сколько раз ты была на концерте?

— Я не была, — тихо ответила Чижик, опустив густые ресницы. Кречет посмотрел на нее долгим взглядом, словно пытался уяснить что-то для себя.

В костре догорали последние угли, бросая слабые красноватые отблески, и все вокруг постепенно погружалось во тьму. Ливень снаружи все не прекращался, но страшный ветер уже заметно стих.

Чижик снова улеглась на фольгу, и задумчиво смотрела наружу через пролом освещенный всполохами молний. Внезапно, она увидела отчетливый силуэт стоящий рядом с их временным убежищем. Девушка тут же вскочила, и оглянулась на напарника. Похоже, Кречет ничего не заметил.

— В чем дело? — поднимаясь на ноги, спросил он.

— Там кто-то был!

— Ты уверена?

— Конечно!

Сокол нехотя достал шест и приблизился к проему. Очередная вспышка осветила все вокруг, но рядом никого не было. Для надежности Кречет настроил ночное видение и высунул голову наружу. Через пару минут он вернулся обратно.

— Никого нет.

— Ты что не веришь мне? — с досадой спросила девушка, понимая, что у Кречета есть для этого все основания.

— Я не сказал этого. Но даже если кто-то там был, то сейчас его там нет. Думаю, стоит спать по очереди. Можешь пока отдохнуть, я разбужу тебя.

Чижик не стала отвергать предложение напарника, и сразу последовала его совету. Успокоенная тем, что находится под охраной Сокола, она спала спокойно и крепко, до самых тех пор, пока он не разбудил ее.

— Мне нужно немного отдохнуть. У нас еще есть время до рассвета, — укрываясь фольгой, пояснил он.

Чижик и сама это понимала. Она приняла свой пост, присев у дальней стены и положив на колени шест. Долгое время она крепилась, борясь с одолевающей ее дремотой, но не в силах справиться с ней, уснула уже перед самым рассветом.

Девушка проснулась от смутного чувства тревоги. Она резко встала, и, включив фонарик, оглядела все вокруг. Измученный напарник спал, подложив под голову шест, словно и во сне был готов к чему угодно. От костра осталась лишь горстка золы, а снаружи все еще шел дождь. Вроде бы, все в порядке.

Почти успокоившись, девушка снова опустилась на пол, собираясь выключить фонарик, и вдруг, вздрогнула. Рядом с ее формой, развешенной для просушки, лежал какой-то предмет. Подойдя поближе, Чижик разглядела в нем грубую деревянную маску с широкими завязками. Более того, на земле обнаружились четкие мокрые следы. Выходит, кто-то побывал в их временном убежище, и нарочно оставил здесь маску.

Девушка зябко поежилась, представив себе, что могло случиться, если бы их ночной посетитель был бы настроен не столь миролюбиво. Она решила срочно рассказать об этом напарнику, но будить Сокола сейчас, было бы просто бесчеловечно. Потоптавшись вокруг маски, девушка нерешительно взяла ее в руки. Маска должна была скрывать все лицо. Снаружи она была покрыта шероховатостями, и имела широкие прорези для глаз, маленькие для носа и узкую, едва заметную прорезь для рта. Внутри же, маска была тщательнейшим образом отполирована и имела тканевую вставку в районе лба.

Рассматривая эту странную вещицу, девушка вдруг вспомнила о своих глупых бинтах, скрывающих лицо. Не удержавшись от соблазна, Чижик решила примерить маску. В ней было на удивление удобно, и это явно было лучше, чем бинты. После этого, девушка быстро натянула просохшую форму, включила плеер и стала разводить костер. За этими хлопотами, она совсем не заметила, как от входа отделилось темное пятно и метнулось в ее сторону. А после этого, был сильный удар, и Чижик, едва не рухнула в еле затеплившийся костер.

Кречет открыл глаза, проснувшись от запаха дыма. Он оглядел пещеру в поисках напарницы. Чижика нигде не было. Нехорошие предчувствия начали зарождаться в голове Сокола, а после того, как у входа он нашел ее плеер с ярким шнурком, то они лишь усилились. Быстро собравшись, и проглотив пару таблеток из аптечки, Сокол выглянул наружу. Дождь почти прекратился и падал на землю тяжелыми, но редкими каплями. Несмотря на это, небо оставалось довольно хмурым, и видимость оставляла желать лучшего. Включив ночное видение, Кречет вновь огляделся и успел заметить, как внизу, при полном безветрии, зашевелились кусты. Теперь курс был ясен. Сокол быстро спустился к этому месту, используя пологий каменный склон. Как только он ступил на землю, то сразу понял, что направление выбрано правильно. По земле тянулся широкий свежий след, ведущий в чащу. Глубоко вздохнув, Кречет громко хрустнул шеей, и раздвинул ветви.

Тем временем, Чижик медленно приходила в себя, от падавших на лицо капель. Над ней простиралось мутнеющее темное небо, изредка перекрываемое отяжелевшими от дождя ветвями. Некто бесцеремонно волочил ее за ногу, по мокрой и холодной траве. Впереди виднелся лишь темный сгорбленный силуэт.

До девушки медленно доходило осознание всего происходящего. По телу пробежала нервная дрожь, и она попыталась вырваться, бешено дергая ногами. Незнакомца удивило это открытие. Он разжал стальной захват, и порывисто приблизился к Чижику. Она попятилась, но это не помогло. Похититель, одетый в какие-то невообразимые лохмотья, схватил ее за волосы, и заглянул в лицо, огромными безумными глазами. Девушка успела разглядеть большой бугристый нос и отвратительный рот, с толстыми потрескавшимися губами. А затем, это существо, противно зашипело, ощерив пасть с мелкими треугольными зубами, и с силой приложило девушку головой о землю. Чижик кричала и вырывалась, но силы были не равны, и после очередного удара, она отключилась. Похититель обнюхал кровоподтек на ее затылке, а затем, высунув длинный отвратительный язык, с явным удовольствием, облизал рану. После этого он снова схватил безвольную жертву за ногу и поволок дальше.

* * *

Кречет продвигался вперед, следуя за явственным и широким следом. Похоже, его напарницу просто проволокли по земле, не особо заботясь ее состоянием и самочувствием. Эту догадку скоро подтвердила находка Сокола. Пройдя несколько шагов, и напряженно вглядываясь в следы на земле, Кречет увидел пистолет. Сокол нагнулся, чтобы поднять его, и в тот же миг, услышал неистовый крик, доносящийся из зарослей. Рванув на звук, Сокол вырвался на небольшую поляну. Она была пуста, и Кречет понял, что опоздал. На изрытой земле, блестели капли свежей крови. При виде этого, спина Сокола окаменела. В голове проносились тысячи мыслей, но Кречет взял себя в руки, и ухватился за главную из них. Тряхнув головой, он последовал вперед.

Чижик очнулась от резкой боли в запястье. Она была подвешена вниз головой, в каком-то мрачном месте, а жуткий уродец, злясь и шипя, дергал ее за руку, пытаясь снять манжету. Устройство не поддавалось, и это выводило похитителя из себя. Он дергал девушку за руку, и царапал манжету длинными жуткими ногтями, но все его попытки оставались бесплодными. Заметив, что Чижик пришла в себя, существо зашипело ей в лицо, от чего девушку едва не вывернуло. Настолько мерзкая вонь исходила из его пасти. После этого, уродец отвернулся, и направился в дальний конец помещения, где он стал перебирать сваленные в кучу обглоданные кости, и, словно примеряясь, взвешивать их в руке.

Чижик поняла, что медлить нельзя. Она лихорадочно ощупывала пояс, надеясь найти хоть что-то, что могло бы ей помочь. Кобура была пуста, петелька для шеста тоже. Потеряв всякую надежду, девушка опустила руки, и вдруг, коснулась кончиками пальцев знакомой рукояти. Видимо шест выпал, когда ее водружали в нынешнее положение. Призвав на помощь все свои силы, Чижик уперлась ногами в земляной потолок, и вытянулась в струну. Шест лег в ее руки, как раз в тот момент, когда мучитель повернулся к ней. В его руках покачивалась огромная берцовая кость. Когда существо бросилось к девушке, занеся над головой свое страшное орудие, Чижик привела механизм в действие. Разложившийся шест с силой ударил нападающего в грудь, отбросив на несколько шагов. Но никаких серьезных повреждений ему нанесено не было, и более того, теперь уродец явно разозлился. Девушка зажмурилась, понимая, что это конец.

Урча и завывая, существо бросилось на несчастную жертву, как вдруг, тяжелый кулак опустился на его голову. Кречет успел как раз вовремя. Так и не дождавшись удара, Чижик открыла глаза. Уродец бесформенной тушей валялся на полу, а напарник спешил к ней. Но не успел еще Сокол освободить девушку, как чьи-то острые зубы вонзились ему в плечо. Неизвестно откуда взявшийся второй монстр вгрызался в плоть Кречета. Сокол с трудом оторвал его от себя, и завязалась драка. Девушка видела, что напарник заметно сдает. Похоже, запас сил его был на исходе. Да к тому же, на земле снова зашевелился первый нападающий. Кречет не мог этого видеть, ведь стоял к нему спиной, и, поймав, наконец, второго уродца, из последних сил наносил ему удары.

Чижик поняла, что двоих напарнику никак не одолеть. Решение пришло моментально. И когда первое существо уже кинулось на обессилевшего Сокола, девушка щелкнула предохранительным кольцом и навела на него манжету. Устройство негромко щелкнуло, и обернувшийся Кречет увидел качественно упакованного уродца, падающего на пол.

Сокол направился к Чижику неверным шагом, когда окровавленный, но недобитый монстр соскользнул на землю, и собирался ползком броситься следом. Но тут вмешалось новое действующее лицо. Человек в широком плаще и глубоком капюшоне, наступил уродцу на спину, а затем, потянув его за спутанные волосы, перерезал ему горло.

Увидев новый ужас в глазах напарницы, Сокол повернулся, готовясь защищаться. Но этого не потребовалось. Вновь прибывший отбросил нож, и развел руки.

— Спокойно Кречет! Или ты не узнаешь старых друзей? — произнес человек, откидывая капюшон. Лицо его скрывала деревянная маска с птичьим клювом.

— Свиристель! Этого не может быть! — потеряв привычное самообладание, воскликнул Сокол.

— От чего же! — пожал плечами тот. — Я полагаю, это твое? — мотнув головой в сторону Чижика, спросил мужчина.

— Можно и так сказать, — устало опускаясь на большой валун, ответил Сокол. После этого, тот, кого назвали Свиристель, небрежным движением освободил Чижика. Возмущенная девушка рухнула на землю.

— Эй, я вообще-то, не вещь! — с трудом поднимаясь на ноги, воскликнула она.

— Да мне все равно, — махнул рукой новый знакомый.

— Кречет, что это за хамоватый тип?! — продолжала негодовать девушка.

— Разве ты не слышала? Это, Свиристель. Свиристель, это — Чижик, — невозмутимо представил Сокол.

— Оставим и любезности и колкости на потом. Лучше уберемся отсюда поскорее, — помогая Кречету подняться, ответил Свиристель.

Выбравшись из норы, он остановился и прислонил Сокола к дереву.

— Секундочку, мне нужно закончить одно дельце!

Вернулся он, действительно, очень быстро, и весь вид его выказывал крайнее удовлетворение. При взгляде на него, по телу Чижика пробегали мурашки, не хуже чем, от тех самых монстров, от которых Свиристель их с такой легкостью избавил. Но сейчас, собственные переживания и ощущения пришлось засунуть подальше, и позаботиться о напарнике. А без Свиристеля это было бы довольно проблематично. Сокол находился в полуобморочном состоянии, и рухни он сейчас наземь, девушка вряд ли смогла бы его поднять.

— Ничего, потерпи, дружище. Ведь мы с тобой и не в таких передрягах бывали! — подбадривал его Свиристель, но в голосе его слышалась озабоченность. Чижик поняла, что раньше они были напарниками, и даже испытала некую ревность. Новый знакомый действительно переживал за судьбу Кречета, а ее воспринимал, как болтающийся и ненужный довесок. Действительно у этих двоих было много общего.

— Мы пришли. — Свиристель остановился у огромного дерева, и критически оглядел бывшего напарника. — К несчастью, нам наверх.

Задрав голову наверх, Чижик поняла настроение Свиристеля. Не стоило и надеяться, на то, чтобы Сокол сам смог взобраться по веревочной лестнице.

— Ждите здесь, — скомандовал мужчина и стал ловко взбираться к далекой вершине. Едва он скрылся в ветвях, как сверху свесилась толстая веревка.

— Что стоишь, Чижик! Помоги ему, и дуй наверх! Один я эту махину не вытяну, — крикнул сверху Свиристель.

— Я могу и сам, — заупрямился Сокол, когда девушка приблизилась к нему.

— Я знаю, — ответила она просто, и не слушая его, надежнейшим образом закрепила все узлы. Как только дело было сделано, Чижик взобралась по лестнице и оказалась на просторной площадке. В густой кроне притаилось жилище, состоящее из открытой площадки с поручнями и люком в полу и крытым помещением с тремя сплошными стенами.

— О, домик на дереве! Кто-то не наигрался в детстве? — едко поинтересовалась она, оглядываясь вниз. Высота была головокружительная.

— По-другому, здесь нельзя, — пропуская колкость, мимо ушей, Свиристель взялся за веревку. Вдвоем они втащили Сокола наверх. Нельзя сказать, что это было очень быстро или легко, но дело было сделано.

Чижик в изнеможении рухнула на пол, переводя дух.

— Никогда бы не подумал, что ты променяешь меня на девчонку! — обернулся к Соколу Свиристель. — Посмотри, до чего она тебя довела!

— Моего мнения никто не спрашивал, — флегматично ответил тот. — К тому же это место долго оставалось вакантным.

— Может, вы мне объясните, что происходит? — вмешалась Чижик.

— Здесь нечего объяснять, — отрезал Сокол.

— Все не можешь простить мне, что я тебя бросил? — усмехнулся Свиристель.

— Я думал, что ты погиб! — ответил Кречет, и, несмотря на то, что сказано это было довольно глухо, но никогда еще Чижик не ощущала в его голосе столько искреннего чувства. Неужели этот каменный колосс, действительно, может испытывать такую неподдельную боль? Это открытие сильно смутило девушку. Пожалуй, теперь Кречет должен занять более высокое место на ее внутренней лестнице.

— Я просто устал, — развел руками Свиристель.

— Настолько, что решил имитировать собственную смерть? — спросил Сокол и повернулся к Чижику.

— Во время очередной охоты, он упал с каменистого уступа в реку. Очень живописное местечко. Ниже по течению я обнаружил окровавленные камни и обрывки снаряжения! — словно ища поддержки, поведал Кречет.

Чижику нечего было ему ответить, но теперь многое встало на свои места.

— Давай просто забудем об этом? — предложил Свиристель.

— Забудем? Ты так спокойно об этом говоришь, что я поражаюсь тебе. А могу ли я вообще после этого тебе верить? Я искал тебя, раз за разом, возвращаясь к тому месту! Каждую смену! — Сокол порывисто повернулся к бывшему напарнику, и едва не потерял равновесие. Тот вовремя подхватил его под локоть, не давая упасть.

— Я знаю, Кречет. Я все видел. Но поверь, у меня были веские причины, для такого поступка. Давай оставим это. Сейчас тебе стоит позаботиться о себе.

Не обращая внимания на остолбеневшую девушку, Свиристель помог напарнику присесть, и занялся осмотром его ранений.

— Где это тебя так? И, что за отвратительный шов? — касаясь Сокола, спросил Свиристель. Кречет глухо зарычал.

— Будь добр, перестань ковырять мои раны. Похоже, это начинает входить у тебя в привычку!

— Ты это чувствуешь? — удивилась Чижик. — Но ты сказал, что ничего не ощущаешь!

— Ты так сказал? И что, она поверила? — усмехнулся бывший напарник.

— А как еще, я должен был, заставить ее мне помочь? — игнорируя Чижика, ответил Сокол. Свиристель обернулся к ней.

— Поверь, крошка, если этот пень и потерял чувствительность, то отнюдь не физическую! И то, как оказалось, внутри он не совсем чурбан.

— Можешь считать, что совсем! Больше я не повторю своих ошибок, взращивая пустые привязанности! — назидательно произнес Сокол. Свиристель развел руками, давая понять, что спор окончен.

— Тебе нужен врач! Если я помогу тебе сейчас, то это вызовет ненужные вопросы.

— У нас нет посылки. Мы не можем вернуться.

— Узнаю старого доброго Кречета! Удивительно, что при таком соблюдении правил, ты все же тратил время на мои поиски! Что ж, с посылкой я смогу вам помочь. Но сначала, нужно подкрепиться.

После этих слов, мужчина быстро собрал на стол, тщательно следя, за тем, чтобы Кречет брал побольше жареного мяса, и вдоволь напился. Девушка же ограничилась несколькими фруктами необычного вида.

— Значит, это ты приходил к нам ночью, и оставил маску? — разглядывая птичий клюв, скрывающий лицо, спросила она. Ответ был очевиден, но сидеть в полной тишине было неуютно.

— Понравилась? Можешь оставить себе. Мне не жалко, — сменив гнев на милость, ответил Свиристель, и махнул рукой в сторону одной из стен. Вся она была увешена различными масками. — Надо же чем-то заняться в свободное от охоты время.

— И на кого ты охотишься? — предчувствуя ответ, спросила Чижик, а Свиристель нехорошо усмехнулся.

— Да ты сама видела на кого. Чаще всего я охочусь на них, правда, иногда роли меняются.

— И это твои ловушки разбросаны по лесу? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала Чижик.

— Да, скучать не приходится.

— Нам тоже. Мы попали в одну из них, — вмешался Кречет.

— Но ведь все обошлось, верно? Послушайте, я помогу вам с посылкой, но при одном условии. Вы забудете, что видели меня здесь, и никогда об этом не вспомните. Идет? — тон Свиристеля стал серьезным.

— Что может заставить человека покинуть родной мир, отринуть все блага цивилизации, бросить хорошую прибыльную работу и переселиться в лес? — спросила девушка, без особой надежды на ответ.

— Прибыльная работа, говоришь? — вскинулся Свиристель. — Вы считаете эту работу хорошей? Даже ты, Кречет? Я не говорю о девчонке, но ты, ведь явно догадываешься, что все не так радужно, как кажется?

— Перестань! Я не желаю ничего слышать! — отмахнулся Сокол.

— Конечно! Свиристель сходит с ума, и ему мерещатся заговоры! Но попомните мое слово, ваше благоденствие будет длиться лишь до тех пор, пока вы соблюдаете правила!

Этот странный разговор был прерван далеким трубным звуком.

— Что это за звук? — насторожилась Чижик.

— Стадо Тяжеловесов движется в нашу сторону! — объявил Свиристель. — Похоже, вам пора! И помните, о нашей договоренности!

* * *

Свиристель не бросал слов на ветер, и действительно помог с посылкой, а после растворился в густой листве. Огромный тяжеловес был обездвижен и «упакован», маяки расставлены, и установка приведена в действие. Чижик ждала перемещения, поглядывая то на Кречета, которого бывший напарник отпоил неким таинственным отваром, то на посылку. Что-то подсказывало, что манжета должна была сработать несколько иначе, ведь Тяжеловес был упакован довольно небрежно. Похоже, когти монстра, заметно искорежившие устройство, все-таки что-то повредили или сбили в настройках.

Это перемещение Чижик перенесла стойко. Похоже, начал сказываться опыт. Пока пошатывающийся напарник сдавал посылку, девушка сдавала оборудование. Вокруг маячил вездесущий Снегирь. Чижик предчувствовала проблемы, ведь половина снаряжения у нее отсутствовала, а шлем был полностью выведен из строя. Поняв это, Снегирь на миг онемел, но когда взгляд его упал на манжету, то его явственно затрясло.

— Что это, черт побери? Ты хотя бы представляешь себе, сколько это стоит? Да за всю твою жизнь тебе не видать таких денег! Ты сама понимаешь, что никакой штраф не сможет возместить ущерба нанесенного компании! Я полагаю, будут приняты более жесткие меры!

Девушка совершенно растерялась, а вокруг тем временем стала собираться любопытствующая толпа. Поднялся возмущенный гул, и в адрес Чижика посыпались обвинения и упреки. Сказать, что она хотела провалиться сквозь землю, было бы лишним. По натуре своей Чижик была совсем не конфликтным человеком, и всегда избегала острых углов, но если уж и случалось с кем-нибудь схлестнуться, то в долгу не осталась бы. Но сейчас, ситуация выходила за все возможные рамки, и на одну уставшую и натянутую как струна девушку наседала целая толпа, заваливая ее несправедливыми упреками, и всеми имеющимися в наличии грязными сплетнями. А это было уже настолько невыносимо, что Чижик почти расплакалась, не имея даже возможности нормально оправдаться.

— Вызывай Исполнителей! — крикнул чей-то голос, и девушка поняла, что ноги ее подкашиваются. И в тот же миг, кто-то с силой схватил ее за плечо. Чижик дернулась, но силы оставили ее. Тогда девушка подняла глаза и увидела Кречета. Когда он появился, даже толпа слегка раздвинулась, предчувствуя новые события. Но Сокол не собирался развлекать толпу. Увидев приближающихся Исполнителей, он с силой задвинул Чижика за спину и вскинул голову.

— Еще одно слово, и вам не поздоровится! — спокойно сообщил Сокол. Именно сообщил, и всем стало ясно, что в этих словах звучала не угроза, а констатация факта. — Оставьте ее в покое!

Девушка уже мало что понимала, и только судорожно сжимала руку напарника, которую он продолжал держать вытянутой, словно укрывая маленького испуганного Чижика, от злых и бесконтрольных нападок.

— Отлично, Исполнители будут здесь весьма кстати, ведь у нас теперь, кажется два нарушителя? Своими действиями, Кречет, ты компрометируешь себя, гораздо больше этой никчемной девчонки! К тому же, здесь слишком много свидетелей, готовых подтвердить очевидное. А в этом случае, не требуется и суда! Неужели ты забыл правила? — выкрикнул Снегирь. Но все эти слова не смогли запугать Сокола. Он все так же стоял пред толпой, гордо и твердо.

«Как за каменной стеной», — подумала Чижик, и сама удивилась своим ощущениям. Никогда еще она, привыкшая сама решать проблемы как свои, так и всей семьи, не чувствовала себя настолько легко. В сознании поселилось уютное чувство защищенности. Это было ново, но приятно. К тому же, Чижик почему-то была совершенно уверена, что никто, из присутствующих, не станет перечить Кречету.

— Я прекрасно все помню. И если ты помнишь, то там есть кое-что о благе всей компании. Каждый из нас должен заботиться о ней. Чижик неплохой работник, и может принести нам пользу. А сломанное оборудование не ее вина, и ты легко согласишься с этим, когда ознакомишься с моим рапортом. К тому же, сейчас есть проблемы и поважнее. Кто-то плохо справляется со своей работой, и это может привести к критическим последствиям.

— О ком же ты говоришь? — заметно остывая, но все еще с вызовом поинтересовался Снегирь.

— Думаю, о разведчиках. Но, ты уверен, что разговор такой важности необходимо вести именно здесь? — вопросом на вопрос ответил Сокол.

— Пройдем в кабинет! — поспешно ответил Снегирь, и жестом попросил Исполнителей следовать за ними. Только теперь, Сокол расслабился, и Чижик перестала ощущать его упругую силу.

— Когда приведешь себя в порядок, прошу составить мне компанию в кабинете Громова! — обернулся напоследок Снегирь.

Когда конвой удалился, все расступились, и в адрес Чижика не донеслось ни одного дурного слова. Но девушке было не до того. Она машинально направилась в раздевалку, настолько погрузившись в свои мысли, что все происходящее перешло в досадный фоновый режим. По пути Чижик встретила сначала Лаггар, потом Ворона с Лебедем. Они что-то говорили ей, но девушка их даже не услышала.

«Что Кречет хочет рассказать начальству? Неужели он выдаст тайну Свиристеля? Да, наверное, это было бы правильно со стороны работника, но совсем не правильно, со стороны общечеловечной. Чего же в нем больше, человеческого благородства, или педантичной исполнительности? Ведь именно от этого зависит его сегодняшнее поведение. А, исходя из этого, можно было бы понять, на какой же именно ступени можно его разместить, и стоит ли вообще это делать?!» — думала Чижик, отмахиваясь от встречных сотрудников.

«И все-таки, нет. Я уже знаю этого сокола, и не стоит питать иллюзий, о том, что он спасал меня, ради меня. Возможно, у него и были некие скрытые мотивы, но это отнюдь не то, о чем я могла бы подумать! Только не он! Хотя ощущение было довольно приятным. Теперь, я хотя бы знаю, что испытывают нормальные девушки. Ну, в смысле те, у которых есть свое надежное плечо. Может, Яна права, и пора уже вырваться из затворничества? Вот у всех есть личная жизнь, любящие и надежные парни. А я? Что есть у меня? Работа и мрачный напарник, который иногда и может постоять за меня, но и то, только тогда, когда ему это выгодно!»

За этими мыслями, девушка успела принять душ и переодеться в свежую форму. Вскоре она уже стояла у кабинета Громова. Дверь была приоткрыта. Чижик уже собиралась постучать, но внезапно остановилась, услышав голоса. Судя по всему, это были Громов и Снегирь. Поняв, что речь идет о происшествии у Гермеса, девушка невольно заслушалась.

— Ты уже ознакомился с рапортом этого Сокола? — спросил главный инженер.

— Когда я уходил, тот еще дописывал. Но в устной форме он успел сказать немало.

— Понятно. Что ж, думаю, стоит устроить перекрестный допрос, и сравнить показания. А где этот Чижик? Ваш конфликт наделал шума в наших рядах.

— Мне показалось, что это дело было не наше с ней, а наше с Кречетом! Впрочем, впоследствии он смог доказать, что дело обстоит не так, как показалось. На этот счет, Сокол чист.

— Это мы увидим. Как проходит работа Исполнителей? Все в срок, без задержек? — понизив голос, спросил Громов.

— Конечно, как всегда. Никто не хочет оказаться на месте осужденного, — усмехнулся Снегирь.

— Страх — лучшее орудие подчинения!

— Да, но как выяснилось, не всегда! Синица тоже боялась, но это не остановило ее, когда она нарушала правила! Не понимаю, что движет этими людьми? Нельзя же случайно, раскрыть свое имя, или показать лицо! Вот та же Чижик, например, сделала маску! Хотя бы это уже будет ей в плюс!

— Оставь все эти россказни! С Синицей уже покончено. Ей попался исполнительный напарник! И так будет с каждым непослушным. Пусть мы потеряем несколько человек, но на их место мы отберем новых — более покорных, более трусливых. Интересно даже, до чего же люди боятся потерять свою жизнь! Они готовы на любую низость, только бы не оказаться куском мяса в руках Исполнителей!

«Куском мяса?!» — едва не вскрикнула девушка, отпрянув от двери.

— Но это, ведь не в буквальном смысле… — пытаясь успокоиться, пробормотала себе под нос Чижик.

В следующую секунду, дверь распахнулась, и на пороге появился Снегирь.

— Чижик! Где ты бродишь? Мы не можем ждать тебя вечно! — делая жест, накинулся на девушку он.

Пройдя в кабинет, Чижик услышала, как за спиной скрипнула дверь, но Громов даже не отвел взгляда от монитора.

— Присаживайся, — указал он, и застучал пальцами по клавиатуре. — Срочное дело, дай мне минутку.

Чижик присела на краешек стула, и приготовилась покорно ждать, но главный инженер уже отодвинул клавиатуру и хрустнул пальцами.

— Итак! В ходе произошедшего инцидента, у нас появилось несколько вопросов. Мы ведь можем поговорить откровенно? — проникновенным тоном начал он.

— Безусловно. Скрывать мне все равно нечего, — развела руками девушка, и тут же ощутила укол совести.

— В таком случае приступим сразу к главному! Скажи, хотела бы ты сменить напарника?

— Нет! Ни за что! — не задумываясь, выпалила Чижик, а Громов с интересом поднял на нее глаза. В его взгляде не было ничего особенного, но девушка отчего-то ощутила себя крайне неуютно, и поспешила добавить:

— С Кречетом мне было крайне сложно сработаться. Не могу сказать, что сейчас наши отношения стали лучше, но… Знаете, а вдруг другой напарник будет еще невыносимее? — по крайней мере сейчас, Чижик говорила чистую правду. Хотя и не всю. Но, тем не менее, такое объяснение вполне удовлетворило главного инженера.

— Не думаю, что это вообще возможно! — ухмыльнулся он. — Но! Пусть иногда Кречет и невыносим, но компания очень ценит его работу. Итак, я могу считать, что ты согласна и дальше делить его общество? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Громов.

— Выходит, что так, — опустила голову Чижик.

— Могу сказать, что после твоего исчерпывающего объяснения, многие вопросы отпали сами собой. И все же, я обязан спросить. Как, по-твоему, напарник относится к тебе?

— Думаю, он меня презирает. Или что-то около того.

— Что ж, с этим закончили. Расскажи мне, про чрезвычайные ситуации, повлекшие за собой порчу оборудования.

— Рассказать …все? Знаете, из меня выходит довольно плохая рассказчица, — обдумывая свое положение, ответила девушка. За спиной вновь скрипнула дверь, но Громов и бровью не повел, неотрывно глядя вглубь зеркального шлема.

— Хорошо, тогда расскажи самое основное. По словам твоего напарника, вы были «там» не одни? — этот вопрос застиг Чижика врасплох. Она не обдумывала правильность своего ответа, и вздрогнула, услышав его. Неужели напарник сдался?

— Да, — медленно проговорила она. — На нас действительно напали. И я не могу сказать точно, что это было.

— Но на что, это было похоже?

— Не знаю. Это было существо. Не человек, но и не совсем животное! Что-то страшное, и оно хотело меня сожрать! — вспоминая все пережитое, ответила девушка. По спине снова забегали мурашки.

— Это очень плохо. Запомни Чижик, Эта информация не должна покинуть стены этого кабинета! — выпрямился Громов.

— Хорошо. Я свободна?

— Да, мы вызовем тебя, — взмахнул рукой мужчина.

Чижик повернулась к двери и едва не столкнулась с Кречетом. Девушка даже вздрогнула от неожиданности. Все это время напарник молча, стоял за ее спиной.

— Сокол, тебе есть что добавить? — поторапливая Чижика, спросил Громов.

— Нет, — глухо ответил Кречет.

— Хорошо, тогда можешь идти. Доктор Ланьи тебя ждет.

Кабинет они покинули одновременно и остановились у лифта. Никто не произнес ни слова. Когда двери распахнулись, Сокол придержал Чижика и кивнул. Девушка ответила тем же, безошибочно понимая, что это значит. Хотя бы в чем-то они сошлись, и таким образом Кречет молчаливо поблагодарил ее, хотя это и было излишним — Чижик и сама решила молчать о Свиристеле. Это было ее собственное решение.

Когда двери лифта закрывались, девушка заметила, что Сокол покачнулся и оперся о стену. Он и так слишком долго держался, учитывая его состояние. Но даже и сейчас, почувствовав на себе взгляд напарницы, Сокол стиснул зубы и гордо выпрямился.

* * *

Девушка шла домой. Путь был не близкий, но она не хотела толкаться в общественном транспорте. Метро же, Алиса и вовсе не переваривала. Сейчас ей нужно было побыть наедине с собой и привести мысли в порядок. Больше всего ее задело поведение Кречета. Сначала он отстоял ее перед Исполнителями, но потом молчаливо присутствовал при разговоре с Громовым. И ведь ему нечего было добавить! Даже на ее предположение, что он ее презирает. А после этого он, как ни в чем не бывало, совершил дружеский жест. Вслед за которым, снова намеренно подчеркнул свое над ней превосходство.

— Да что же с этим Соколом не так? — возмущение Чижика было столь велико, что она невольно сказала это вслух. Несколько прохожих подозрительно оглянулись. Смущенная девушка включила плеер и ускорила шаг. Путь ее лежал вдоль строительного котлована огороженного забором. Ступив на деревянный настил, Чижик привычно вглядывалась в объявления облепившие забор. Сначала они клеились рядом, а потом и поверх друг друга. Еще утром здесь висели листы с предложениями подержанной мебели и предлагались щенки и котята, а сейчас, почти внахлест красовались концертные афиши. Едва взглянув на них, Чижик вздрогнула. Наконец, свершилось то, чего она так боялась… ОНИ приезжают, вся группа, полным составом! Сердце бешено заколотилось, и девушка ускорила шаг, чтобы не смотреть на столь знакомые лица.

— Это не для меня. Совсем не для меня! — сама себе сказала Алиса. На смену смятению, пришла тоска и злость. Настроение стремительно портилось. Если раньше девушка жила в глухом захолустье, где и думать нечего было о таких мероприятиях, то теперь она находилась в продвинутом мегаполисе, но для нее лично особенно ничего не изменилось. Она все так же не имела и малейшей возможности попасть на концерт. И возможно, дело было даже не в финансовой стороне вопроса. В глубине души девушка просто боялась лицом к лицу встретить столь много значивших для нее персонажей и понять, что они всего лишь люди. Разве могут простые смертные писать столь пронзительные тексты? Разве могут они с такой легкостью пропускать сквозь строчки ткань бытия, задевая ими самые сокровенные струны души? Кому как не им с бессильной злостью освещать самые низкие человеческие пороки? Нет, большинство людей просто не могут осмыслить всего этого, оттого и злятся на самих себя, перенося эти чувства на столь откровенную группу.

От этих мыслей Чижик немного успокоилась и продолжила путь более спокойным шагом. Добравшись до знакомой аллеи, девушка присела на скамью. Пересчитав деньги в кошельке, она взяла в руки мобильник.

— Здравствуйте, это «муж на час»? Сколько стоит врезать новый замок в дверь? Да, отлично. Записывайте адрес, — положив трубку, Алиса принялась ждать, поглядывая в освещенные окна квартиры.

Спустя сорок минут, к подъезду подошел симпатичный молодой человек. Вынув телефон, он набрал номер, и поднес аппарат к уху. Девушка поднялась со своего места и подошла к нему, демонстрируя звенящую трубку.

— Похоже, я жду вас, — объяснила девушка, удивляясь необычному виду прибывшего. Он был одет в джинсы и кожаную куртку, и если бы не рабочий чемодан, его ни за что нельзя было бы принять за работника сферы услуг.

— По-вашему, я должен ходить в комбинезоне и замызганных ботинках? — перехватывая взгляд Чижика, усмехнулся парень. Смутившись, она отвела взгляд от его отнюдь не дешевых туфель.

— Я этого не говорила! — быстро сказала девушка.

— Все это уже было сказано до вас. И не однажды. Стереотипы, знаете ли, — усмехнулся парень. Девушка вздрогнула, уж слишком этот голос сейчас был похож на другой, звучащий в стенах Олимпа.

— Ну, мы идем? — поторопил ее парень. Девушка, спохватившись, вышла из задумчивости.

«Мне просто показалось!» — подумала она, и добавила вслух:

— Да, конечно!

Когда они подходили к двери, из-за нее раздались знакомые голоса. Похоже, морячок что-то отмечал в компании нового знакомого. Поняв это, Алиса измученно вздохнула, и тут же, в голову ей пришла идея.

— Послушайте, я понимаю, что это прозвучит немного бестактно, но не могли бы вы оказать мне услугу? — смущаясь и краснея, начала она.

— Я здесь как раз для этого, — напомнил парень, и девушка смутилась еще больше.

— Да, я знаю. Но я говорю не только о замене замка. Мы с вами оговорили стоимость услуги, но я готова заплатить вам вдвое, если вы просто сделаете вид что мы друзья! — собравшись с мыслями, выпалила Алиса. Парень прислушался к голосам, и пожал плечами.

— Насколько близкие?

— Очень. Очень близкие!

— Без проблем, — ухмыльнулся «муж на час», и они вошли в квартиру.

Алиса не ошиблась, Дмитрич сидел на кухне в обществе ее недавнего ночного посетителя. Увидев ее, тот привстал с места, но заметив парня, сел обратно. Взяв мастера под локоток, девушка затащила его в свою комнату. Из кухни доносился невнятный шепот.

Когда дело было сделано, и новенький надежный замок красовался в двери, девушка расплатилась и вышла проводить мастера. Две любопытные головы высунулись из дверного проема, неотрывно наблюдая за происходящим.

У самого выхода, парень обернулся. Взяв девушку за руки, он притянул ее к себе, и быстро поцеловал.

— Это твоя сдача. Поцелуи бесплатно, — прошептал он, вложив что-то в руки Алисы. Девушка вспыхнула, но мастер быстро коснулся ее волос и скрылся за дверью. Алиса последовала его примеру и скрылась в своей комнате. Прижавшись к двери, она переводила дух, когда зазвонил телефон.

— Ну, как? Мои услуги хороши? — раздался знакомый голос.

— Что? Нет! Я совсем не это имела в виду! — возмутилась девушка.

— Нужно было уточнять, — рассмеялся мастер.

— Знаешь, что? — задохнулась негодованием она.

— Что? — невозмутимо ответил он.

— Удали мой номер! — выпалила Алиса, и скинула вызов.

Снова одно и то же. Эта повторяющаяся ситуация начинала действовать на нервы.

— У меня нет личной жизни, но зато я уже дважды получила поцелуй незнакомца! Стоит купить газовый баллончик! — недовольно рассуждала Чижик, когда услышала у двери шаги. Кто-то явно топтался на месте. Приоткрыв дверь, девушка увидела недавнего ночного посетителя.

— Привет.

— Привет. Могу чем-то помочь?

— Нет. Не думаю. Я просто хотел извиниться. Я, правда, думал, что у тебя никого нет, и только поэтому, приходил, — мужчина переминался с ноги на ногу, не поднимая глаз.

— Знаешь что? Ты действительно считаешь, что это нормально? Даже если у девушки никого и нет, то это вовсе не повод вести себя столь бесцеремонно! То есть, если вдруг некому за нее постоять, то можно позволять себе все что угодно?! — вспылила Алиса.

— А что, нельзя? — спросил мужчина, и девушка не сразу смогла понять, издевается или говорит серьезно. Но подняв глаза на растерянного собеседника, она поняла, что тот говорит вполне серьезно, и действительно, не понимает в чем дело. — Это ж, не только мне надо!

— Знаешь, нужно просто чаще выходить за границы своего Я, и предварительно убедиться, в лояльности второй стороны! А еще лучше, взяться за ум: покинуть общество Дмитрича, бросить пить, привести себя в порядок, и вести себя по-мужски. Тогда у тебя не будет таких проблем!

— Я не могу, — пригорюнился мужчина. — Идти мне некуда. С работы уволили, жена выставила из дому. Вот и пью. Ну, ты это, не обижайся.

С этими словами он ушел, а девушке даже, стало его немного жаль.

* * *

Следующее утро в Олимпе, встретило Чижика разочарованием.

— Всем сотрудникам необходимо сдать кровь на анализ. После этого, ты можешь быть свободна, — поведал Снегирь, отлавливая девушку на полпути к залу.

Пожав плечами, Чижик направилась в лазарет.

— Зачем это нужно? — спросила она доктора Ланьи, следя за приготовлениями.

— Просто, чтобы убедиться в том, что вы здоровы, — протирая ваткой палец, сообщила женщина. — Ты завтракала?

— Нет.

— Отлично, — перебирая пробирки, ответила Ланьи. — Не хочешь заработать?

— В смысле?

— Можешь считать это продажей своей крови. Знаешь, для проведения качественных опытов и анализа наработок, нужен свежий биологический материал. Ну, так что?

— Послужить науке, а заодно заработать? Почему бы и нет! — согласилась Чижик. Ланьи удовлетворенно кивнула.

— Вот и славно.

Покончив с этим, Чижик покинула лазарет. По пути она вспомнила о Кречете. Ей очень хотелось спросить о его самочувствии у Милы, но она не решилась. Проявлять участие к напарнику было бы непростительной глупостью. Хотя доктор Ланьи и производила вполне благоприятное впечатление, но учитывая заведенные в Олимпе порядки, нельзя было позволить себе обманываться на ее счет. Скорее всего, она непременно донесла бы о таком внимании. И к чему нужны такие сложности? Вся эта секретность начинала порядком надоедать. Впрочем, еще сильнее раздражала политика компании, при которой вытеснялись все светлые душевные побуждения. Любовь, сострадание, внимание, взаимовыручка заменялись подозрительностью, и бескомпромиссностью, а заодно желанием заложить ближнего. Здесь все были против всех. И дежурных улыбочек стоило опасаться больше, чем открытой неприязни.

Раздраженная этими мыслями Чижик пнула дверь в раздевалку. Плаща не оказалось на привычном месте, и девушка пошла вдоль полок, на ходу читая позывные. «Синица» гласила одна из надписей. Похоже, ее еще не успели убрать. Хотя Чижик не уверена была в том, сколько времени прошло. По ту сторону время идет быстрее, и отсутствующие здесь по несколько часов сотрудники, могут проживать до нескольких дней там. Порой искажение бывает настолько сильное, что голова начинает идти кругом, при попытке просчитать свои рабочие часы.

Вспоминая дикое отчаяние в голосе Синицы, девушка провела рукой по надписи, и дверца внезапно открылась. Испугавшись, что ее застанут у чужого ящика, Чижик поспешила его захлопнуть. Но дверца никак не поддавалась. Что-то мешало ей захлопнуться. Протянув руку, девушка вытащила браслет с крупными бусинами. На каждой бусине была цифра, и Чижик очень удивилась. Ей приходилось видеть такие браслеты, но с надписями или буквами, а никак не цифрами.

Внезапно раздавшиеся голоса у двери, заставили девушку не раздумывая захлопнуть шкафчик и отскочить от него. В тот же миг, в помещение зашли двое, Снегирь, и еще кто-то из персонала. Снегирь с воодушевлением рассказывал что-то, судя по всему очень веселое, но увидев девушку, сразу перестал улыбаться.

— Что ты тут делаешь? Я ведь сказал, что все свободны?

— А я, и пытаюсь, уйти домой. Плаща нет.

Сотрудник сопровождающий Снегиря, молча, протянул Чижику плащ.

— До свидания, — шутливо поклонилась Чижик. Направившись к выходу, она заметила, как Снегирь передал сопровождающему прозрачный бокс, и тот привычным движением вывалил в него все содержимое шкафчика. Вслед за личными вещами, в бокс опустилась табличка с надписью: «Синица».

Уже находясь в лифте, девушка поняла, что в кармане ее покоится браслет из деревянных бусин.

Следуя своим обычным маршрутом, Чижик подошла к остановке, но постояв немного, передумала и отправилась пешком. Погода стояла мерзкая, впрочем, она вполне соответствовала обычной осенней погоде. Позолота с деревьев почти полностью облетела, и шуршала под ногами, грязным и мокрым ковром. Пасмурное небо осыпало землю мелким дождем, и щедро делилось пронизывающим ветром.

Ускорив шаг, девушка шагнула на деревянный настил, привычно разглядывая новые объявления. Концертные афиши были почти полностью скрыты под обилием бумажного хлама. Чижик уже собиралась отвести взгляд, но что-то ее остановило. Во всю длину строительного ограждения сплошной линией протянулись одинаковые объявления, наклеенные почти вплотную друг к другу. « Помогите найти»: гласила надпись, а с фотографии приветливо улыбалась молодая девушка, обнимающая большую собаку. Безусловно, это лицо с тонкими чувственными чертами заслуживало внимания, но не оно приковало к себе взгляд Чижика. На тонком запястье девушки был точно такой же браслет, как и тот, что покоился в кармане Чижика. Чувствуя чрезвычайную сухость во рту, она сунула руку в куртку. Браслет все еще был там.

Старательно отгоняя от себя навязчивые мысли, Чижик зашагала прочь.

— Браслет такой же. Нет, это бред. Бред. Мало ли одинаковых побрякушек продается на каждом шагу? — сама себе приговаривала девушка, все ускоряя шаг, и стараясь как можно скорее покинуть это место. Но в тот момент, когда она уже преодолела настил и шагнула на асфальт, резкий порыв ветра сорвал одно из объявлений и швырнул ей прямо в лицо. Охваченная непонятным смятением девушка схватила листок и разгладила его. Девушка на фотографии все так же безмятежно улыбалась, несмотря на капли дождя падающие на размокающую бумагу. Ситуация явно не отпускала Чижика. Сунув листок в карман, она решила разобраться во всем позже.

В этот раз в квартире было на удивление тихо и пусто. Чижик высушилась, перекусила и полезла в карман за плеером. Вместе с ним на стол лег листок с объявлением. Некоторое время девушка разглядывала фото, иногда переводя взгляд на лежащий рядом браслет.

— Чему меня учила бабушка? Тому, что ничего не происходит просто так. А как это проверить?

Некоторое время Чижик ходила по комнате, прикидывая возможные варианты, а затем, решившись, взяла в руки телефон. Быстро набрав номер, указанный на листке, она собралась уже позвонить, но внезапно остановилась.

— Если вдруг, все подтвердится, начнутся вопросы. Так точно не пойдет.

Схватив браслет, Чижик выскочила из квартиры, и прошлась вдоль по улице. На соседнем углу обреталась телефонная будка. Девушка даже не уверена была, в том, что этот пережиток прошлого не утратил еще своего прямого назначения, но сняв трубку с рычажков, услышала ровное гудение. Снова набрав номер, Чижик ждала ответа. Гудки все продолжались, и девушка уже собиралась повесить трубку, когда с той стороны раздался торопливый голос.

— Да! Алло! Говорите, я вас слушаю!

Чижик растерялась.

— Говорите, вас не слышно! — снова раздался голос. Не задумываясь, девушка подняла браслет к глазам, и медленно продиктовала все числа обретающиеся на бусинах. Голос на том конце затих, но было слышно его напряженное дыхание.

— Вы меня слышите? — спросила Чижик.

— Слышу… Вы что-то знаете? Где она? Ответьте! Алло, вы слышите? Где моя сестра? Ответьте! Алло! — затрещала трубка, а Чижик медленно опустилась на пол будки. Ноги ее не держали. В голове разом всплыли все многозначительные намеки Свиристеля. К ним добавились слова, подслушанные у кабинета Громова. Суровый вид Исполнителей. Отчаянные метания Синицы.

Чижику не хватало воздуха, и она распахнула дверцу, буквально вываливаясь из кабинки. Только сейчас, девушка поняла, что выскочила на улицу без куртки, и ощущение холода немного отрезвило ее. На ватных ногах, она медленно направилась к дому. Дождь к тому времени еще усилился, и больно хлестал по лицу, стекая по волосам и проникая под одежду. Редкие прохожие удивленно оглядывались.

К тому времени, когда Чижик вновь оказалась у себя в комнате, на ней сухого места не было. Щелкнув замком, девушка повалилась на кровать, и закутавшись с головой в одеяло, пыталась приказать себе успокоиться. Выходило плохо. Ее бил озноб, то ли от переохлаждения, то ли от всего ужаса внезапно навалившегося на нее. Она не хотела во все это верить. Не хотела, но упрямые факты не выходили из головы. Если Синица и есть та улыбающаяся девушка с фотографии… Пропавшая девушка… А все сотрудники, просто «куски мяса»… Все сотрудники…

Мысли были обрывочными, а место леденящего озноба постепенно заняла пылающая лихорадка.

* * *

— Ну, наконец-то! — всплеснула руками сестра морячка, когда ее квартирантка, держась за стену, выбралась из комнаты. Выглядела девушка неважно, а чувствовала себя и того хуже. Голова раскалывалась, а горло болело так, что сложно было произнести нечто членораздельное.

— Скажи мне спасибо! — не унималась женщина. — Когда я вернулась за вещами, то услышала какую-то возню у тебя в комнате. А когда увидела тебя, то и вовсе обомлела! Ты была похожа на ходячий труп!

— Я должна была запереть дверь, — сиплым голосом заметила девушка, и сама испугалась его звучания.

— Ты что же, не помнишь, как открывала мне своевольно повешенный замок? Ну, да это и не удивительно! У тебя был такой жар, что чайник кипятить можно! Мне пришлось вызвать доктора. Хорошо хоть твоя сумка валялась на полу, и в ней нашлось, чем оплатить его услуги! Не хватало мне еще, чтобы ты померла в моей квартире! — укоризненно покачала головой женщина.

— Спасибо, за врача, — чистосердечно поблагодарила Алиса, стараясь не думать о том, как чужой человек рылся в ее вещах.

— Не за что, милочка! Теперь лечись, и старайся впредь меня так не пугать! Бормотала всякий вздор, даже стыдно за тебя было! Доктор сначала подумал, что ты наркоманка! Да я и сама могла бы так решить, если бы не знала тебя достаточно долго! Ну ладно, присядь уже! — снова сменяя гнев на милость, внезапно предложила женщина. Алиса осторожно опустилась на краешек стула.

— Ну, рассказывай, что стряслось? Доктор сказал, что у тебя нервное расстройство, да плюс переохлаждение. В чем дело? На работе не ладится? — довольно миролюбиво поинтересовалась хозяйка. Но от этого простого вопроса, Алиса невольно вздрогнула.

— Нет. Все в порядке, — быстро ответила она.

— Да ладно уж, нечего скрывать. Рассказывай, накосячила, да? Ну, тебя хоть не уволили?

— Нет, не уволили, — понимая, наконец, откуда взялось это участие, успокоила женщину Алиса. Больше всего ту беспокоила мысль о том, не стоит ли ей искать новых квартирантов.

— Ну и славно! Ты лечись, давай. Отдыхай. На лекарства правда, денег у тебя не осталось… Но я могу предложить тебе проверенное средство — водку с перцем!

Не разделяя слов и дела, женщина быстро открыла холодильник и достала то и другое.

— Нет, спасибо. Мне просто нужно выспаться.

Кое-как отделавшись от назойливой хозяйки, Алиса вновь вернулась в свою комнату и заперлась.

За последующие два дня она лишь раз выходила на улицу, чтобы посетить аптеку. Благо, Чижик была предусмотрительной девочкой и у нее имелась некоторая сумма, спрятанная в надежном месте. За это время ее никто не беспокоил. Как выяснилось, Морячок лежал сейчас в больнице, разумеется, стараниями своей сестрицы. Без него в квартире воцарилась тишина. И свежесть.

Алиса заперлась в своей комнате, и, попивая чай с лимоном предалась размышлениям. Первый шок уже немного отступил, но мыслить рационально все никак не получалось. Было совершенно неясно, как поступать дальше, что делать, и делать ли вообще. Если судить по совести, то оставаться в стороне нельзя. Но что она вообще могла сделать? Чижик остро ощутила потребность с кем-то поделиться. Но вот с кем? У нее не было здесь совершенно никого из близких. Да и не это главная проблема. На пути к утолению данной потребности стоял еще жесткий свод Правил. Стоило только закрыть глаза, и зловещие слова всплывали перед внутренним взором. И каждая буква была схожа с виселицей или гильотиной.

Избавляясь от назойливого видения, Чижик включила музыку и присела на подоконник. Сейчас она чувствовала себя еще более маленькой и одинокой пташкой, которая очень нуждается в сильном и надежном плече. Как тогда, у Гермеса, когда Кречет просто укрыл ее от разъяренной толпы. Просто задвинул ее за спину, и сказал, что они ее не тронут. И они не тронули. А вдруг, с ней сделали бы нечто ужасное? А ведь и он немало рисковал, заступаясь за нее в этом змеином гнезде. Но Сокол сделал это. А во время работы? Кречет спасал ее как минимум трижды. Когда пытался освободить ее из ловушки, когда спас от змеи, и когда вырвал ее из лап монстра-людоеда. По сути, все это уже и были нарушения правила. Согласно ему, он должен был продолжить работу один. Но он не бросил ее.

Вспоминая эти события, Чижик поняла, как сильно хочет увидеть напарника. Пусть он молчит или критикует ее, но только пусть будет рядом. Ухватившись за эту мысль, девушка быстро оделась, и вышла на улицу. Дождя не было, но небо все равно оставалось мрачным и затянутым толстым слоем облаков. Шагая по тротуару, Чижик старалась перешагивать через последние желтые листья, облетевшие с деревьев. На фоне общей мрачности, они казались яркими солнечными пятнами и словно светились, лежа на холодной и грязной земле.

Девушка чувствовала себя намного лучше, и прогулка могла только укрепить ее восстанавливающиеся силы. Так уговаривала она сама себя. Но в глубине души, она хотела найти Сокола. Конечно, это было бы почти нереально в таком огромном городе, даже знай она его лицо и имя, а за неимением этого, затея становилась совершенно невыполнимой. Чижик осознавала это, но даже не личная встреча была ее главной целью. Хотелось просто побродить по дорогам, по которым возможно ступала его нога. Видеть то, что мог видеть и он. Дышать с ним одним воздухом этого города.

За этими приятными размышлениями, Чижик достигла центра города. Несмотря на будний день, прохожих было не много. Основная масса населения отсиживалась в офисах. Значит, время для прогулки было выбрано верно. Девушке никогда не нравилось оказываться в толпе. Там она ощущала себя растерянно и одиноко. Каждый день мимо проходили десятки и сотни людей, но никому не было дела до других. Все они были сконцентрированы лишь на себе. Разумеется, это возмущало Чижика, которая отчасти была идеалисткой, а отчасти мечтательницей.

— Когда это я успела стать мечтательницей? — сама себя спросила Чижик. Все верно, идеалисткой, да, но вот мечтательницей… это было нечто новенькое.

— Нет, я — трезвомыслящий реалист! — не очень уверенно уговаривала себя девушка, попутно думая, что ее сегодняшняя прогулка не вполне вязалась ни с трезвостью, ни с реализмом.

Еще некоторое время, она петляла по серым улицам, пока, наконец, не столкнулась с Яной.

— Алиса, душа моя! Живем в одном городе, а ты никак не удосужишься выбрать время и посидеть со мной за кружечкой кофе! — вместо приветствия, напала на нее подруга.

— И тебе, тоже доброго дня! — отвечала девушка, удивляясь, как она вообще терпит столь назойливую личность, как Яна. Они были совершенно разные, и единственное, что их объединяло, так это место рождения. Но, несмотря на это, девушки дружили уже много лет. Порой слишком разные взгляды на жизнь и являются лучшим залогом дружбы.

— Ты куда-то спешишь? Я как раз собиралась предложить тебе кофе!

— Сейчас? — удивилась Яна. — А тебе разве не нужно бежать на вторую, третью, или пятую работу?

— Нет. У меня куча свободного времени — я на больничном! — радостно поведала Алиса. Яна подозрительно прищурилась.

— Ты серьезно? И что ты тогда здесь делаешь?

— Гуляю, — честно ответила подруга.

— Ясно, — покачала головой Яна. В ее сознании никак не укладывалось, что человек подобный Алисе вообще способен ходить ровным шагом, и дышать полной грудью. — Секунду.

Девушка достала телефон и быстро набрала номер, приложив аппарат к уху, и следя глазами за Алисой.

— Да, это я. Нет, у меня внезапно появилось совершенно неотложное дело. Нет, не увидимся. Нет, не подождет! Ах, так? Отлично, запомни эти слова, и повторяй их себе каждый раз, когда захочешь мне позвонить!

— Похоже, я поломала все твои планы? Это было вовсе не обязательно! — огорчилась девушка, когда Яна с пылающими щеками положила трубку.

— Нет, обязательно. Я просто вымела из своей жизни лишний мусор! Было бы обидно, если бы это произошло в другой, более серьезной ситуации. Разве не так?

— Так, — послушно согласилась девушка.

— Ну и славно! Пойдем! Господи, Алиса, как же ты себя запустила! Тебе никто не говорил, что ты выглядишь до неприличия тощей? Это заметно даже по лицу, а уж что скрывается под верхней одеждой, страшно подумать! Переусердствовала с диетой?

— Наверное, это нервы…

Яна схватила подругу под локоток, и потащила в ближайшее же кафе.

— Ну, рассказывай, как жизнь? — спросила она, когда девушки уютно устроились за одним из столиков.

— Вот, заболела, — разведя руками, призналась Алиса, но от зоркого взора подруги не укрылось ее приподнятое настроение.

— И именно этому, ты должно быть, так радуешься? — лукаво сощурилась девушка.

— Должно быть, — лучезарно улыбаясь, эхом ответила Чижик.

— Похоже, я действительно много пропустила. Может, уже расскажешь, кто он?

— О чем ты?

— Не прикидывайся, что не понимаешь меня! Или ты считаешь, что можешь провести такую лису как я?

— Все совсем не так, как ты думаешь.

— Правда? И ты со всей ответственностью можешь сказать, что это не из-за мужчины улыбка не покидает твоего лица? — коварно, спросила Яна, зная, что Алиса совершенно не умеет врать. — Ну, так кто он? Где вы встретились? В библиотеке?

— Почему сразу в библиотеке? — попалась на удочку Алиса.

— Ну, а где еще обретаются такие хорошие девочки как ты, в свободное от работы время? — спросила Яна и заметила, как румянец скользнул по щекам подруги. — О! Вижу, я угадала! Но не с библиотекой, естественно, а с работой?! Конечно, откуда у тебя время, чтобы посещать даже столь благопристойные заведения!

Яна всплеснула руками и залилась смехом.

— Послушай, если ты не хочешь, наконец, поссориться — сменим тему!

Алиса уже собиралась выскочить из-за столика, но Яна остановила ее.

— Ну, брось! Если тебе неизвестно, то это вполне нормально — все девочки делятся такими вещами. Но! Так и быть, сделаю поправку на твою индивидуальность. Не хочешь, так не надо, — примирительно проговорила Яна.

Они просидели в кафе еще некоторое время, но настроение Алисы было безвозвратно испорчено, и разговор не клеился. Яна не хотела говорить о работе, а прочие предложенные ею темы были совершенно неинтересны. В итоге, Алиса выпила кофе, вежливо дослушала рассказ об очередном поклоннике подруги и стала прощаться.

— Нет-нет! Не стоит, я сама за все плачу, — запротестовала Яна, когда Алиса потянулась к кошельку. — Считай, это оплатой твоего времени, потраченного на мои россказни!

* * *

На следующее утро, Алиса собиралась позвонить сестре, но едва взяла в руки телефон, как он сам зазвонил.

— Чиж. Мы тебя ждем. И поторопись, — не успела девушка сказать и слова, как вызов оборвался. Ей оставалось лишь одеться, сунуть в карман плеер и выйти из дома.

Мысли в голове были путаными. С одной стороны, при одной мысли об Олимпе, ее пробирала нервная дрожь. С другой — там был Кречет. Может, стоит поговорить с ним обо всем, что там творится? Сокол сильный, умный и пользуется уважением. Он непременно должен что-то придумать. Немного успокоившись этими мыслями, она решительно шагнула в полумрак парковки.

— Здравствуй, Чижик! — приветствовал ее Снегирь. — Соскучилась по работе? Для тебя есть довольно заманчивое предложение! Доктор Ланьи сказала, что ей нужно что-то совершенно новое, отличающееся от всего, что было до этого. Громов выслушал это, немного поколдовал с Гермесом, и вот он результат. Ты отправляешься первопроходцем в новое, неизведанное место!

— Я отправляюсь? С кем?

— Да с кем же еще? С Кречетом разумеется! Он считает, что ты готова составить ему компанию!

Девушка промолчала, но настроение ее заметно улучшилось. Уж лучше, действительно, держаться рядом с надежным и большим Кречетом.

Сокол ждал в Установочной. Когда Чижик приблизилась, он не удостоил ее даже взглядом, продолжая проверять снаряжение. Это было немного обидно, но девушка не показала виду, и последовала его примеру. Шест, нож, трос и небольшой рюкзак с припасами, заняли свои места. После этого Снегирь сомкнул на ее запястье манжету и протянул пистолет.

В мутно-стеклянной стене, отделяющей Установочную от Лаборатории, открылась неприметная дверь, и появилась доктор Ланьи.

— Здравствуйте. Задание отличается от обычного, а значит, мы не можем точно знать, что вас ждет. Я приготовила по три заряда для каждого, — она протянула их Чижику и Кречету. — Ваш, обычный, у Сокола доза превышает норму. На всякий случай. Мы будем рады любой добыче. Удачи.

Не дожидаясь ответа, женщина вернулась в лабораторию, а напарники шагнули к установке.

Маяки были расставлены, колпак опустился. Ослепляющий свет пришел в движение. Не ощущая поддержки, Чижик пошире расставила ноги принимая наиболее устойчивое положение, и зажмурила глаза. Свет заполнил сознание. Толчок. И темнота.

Досчитав до пяти, девушка открыла глаза, и краски медленно заполнили сознание. Зеленый, серый, коричневый и янтарно-красный. Они стояли на сухом хвойном ковре в окружении исполинских сосен. Солнце золотило пожухлые иголочки их крон. Где-то рядом, вспорхнула птица, и если судить по звуку, размеры ее впечатляли.

Чижик быстро собрала маяки, отключила их и спрятала в рюкзак. Сокол стоял в паре шагов и ждал результата по атмосфере. Анализатор слабо пискнул, сообщая параметры воздуха.

— Содержание кислорода превышает норму. Но не советую торопиться с сеткой. Радиационный фон завышен, — доложил он.

— Насколько? — поинтересовалась Чижик, на всякий случай, проверяя герметичность костюма.

— Не смертельно. Но в таких случаях главное не сам уровень, а время. Мы не знаем, сколько времени придется провести здесь. Пойдем, осмотримся.

Осторожно ступая по сухой хвое, они двинулись вперед. Сокол то и дело вертел головой, стараясь зафиксировать в памяти все увиденное. Хотя, особо смотреть было и не на что — насколько хватало глаз, тянулась однообразная картина, но правила требовали отчета вплоть до мельчайших подробностей.

Вскоре, впереди замаячили холмики, метров в пять высотой.

— Можно забраться на один из них и оглядеться. Чтобы найти нечто интересное, стоит выбраться из леса, — предложила девушка и уже собралась исполнить задуманное, когда Сокол перехватил ее.

— Стой! Посмотри! — он указал на ближайший холмик, из-за которого показался красноватый муравей размером с канализационную крысу. Потом еще, и еще.

— Ох! — выдохнула Чижик, удивленно взирая на насекомых. — Обойдем?

— Слишком долго. Просто постараемся не привлекать их внимания. И держаться подальше от муравейников.

Муравейники находились на приличном удалении друг от друга, и вышагивая по протоптанной тропе между ними, можно было держаться на безопасном расстоянии от насекомых. Некоторые муравьи замирали и удивленно подрагивали усиками, при виде необычных пришельцев, но вслед никто не двинулся.

Вскоре после того, как муравейники закончились, лес расступился. Впереди открывалась фантастическая картина. Выйдя на пологий каменистый склон, напарники остановились. Перед ними расстилалось бескрайнее море тумана.

— Знаешь, мне не очень хочется туда спускаться. И мне все равно, что ты обо мне подумаешь! — высказалась девушка. Кречет оглянулся на нее.

— Думаю, ты будешь крайне удивлена, если я скажу, что испытываю те же чувства? — положа руку на шест, спросил Сокол.

— Ммм… я… нет. Скорее я обрадуюсь, — разобралась, наконец, в своих ощущениях Чижик. И тут же одернула себя. Она давно боролась с привычкой, не думая говорить правду. Даже тогда, когда этого и не требовалось.

— Потому, как выясняется, что ничто человеческое мне не чуждо. Верно?

— Я этого не говорила, — покраснела девушка, и поблагодарила шлем, с зеркальной поверхностью.

— Но, подумала.

Чижик скрестила руки на груди.

— Тебя это затрагивает? — вызывающе спросила она.

— Нисколько. Просто ты неправильно меня понимаешь. Ты не знаешь меня так, как знаю тебя я.

— Но, я тут не причем! Ты сам не даешь себя узнать. Прячешься от меня. Прячешься от всех! — возразила девушка.

— Все как я и сказал. Ты не знаешь меня. Мне незачем прятаться, я такой, какой есть. И тебе не стоит питать иллюзий на этот счет.

На миг Чижика охватила паника. Ведь эти слова не могли означать того, о чем она думала. По крайней мере, она на это надеялась. Но разговор уже шел довольно откровенный, и опасная тема нависла над самой головой.

— О чем ты? — спросила девушка, сама пугаясь своих слов. Она могла просто убедить себя в том, что не поняла смысла последней фразы… но внезапно решила услышать все, что он мог ей сказать. Пусть даже в груди сжался мерзкий комок нехорошего предчувствия. Она была более чем уверена, что совсем не хочет слышать ответ.

— Ты знаешь. Это, ты знаешь. — Сокол подошел вплотную, и положил руки ей на плечи. — Маленький, испуганный Чижик. А рядом, большой и сильный Кречет. Ничего не выйдет. Давай оставим между нами этот разговор и вернемся к рабочим отношениям!

Девушка замерла. В этот момент она явственно услышала звук бьющегося стекла. Вот только звук шел не извне. Это в душе у Чижика что-то оборвалось.

А ведь, она догадывалась, чем все кончится, когда задавала провокационный вопрос. Знала наверняка. А вот, как Сокол, так точно смог заглянуть ей в душу, оставалось вопросом.

— Но ты не можешь отрицать, того факта, что несколько раз нарушал правила из-за меня! — не унималась девушка, хватаясь за последнюю соломинку.

— Да. Возможно. Но лишь оттого, что я не убийца. Бросить напарника — все равно, что убить. А на этот счет у меня есть СВОИ правила.

— А тогда, у Гермеса? Когда все требовали призвать на мою голову Исполнителей? — тихо спросила Чижик, чувствуя, как губы предательски задрожали.

— В том не было твоей вины. А толпа, всегда толпа. Ей нужны зрелища, публичные линчевания.

Объясняясь с Чижиком, Кречет был предельно откровенен, но даже и представить себе не мог, что пытаясь удержать девушку на расстоянии от себя, он лишь сильнее притягивал ее. Все его принципы, лишь сильнее красили Сокола в глазах Чижика. Еще одна ступенька вверх.

— Я не брошу тебя здесь, и не позволю безвинно наказывать, но… в остальном, тебе не по адресу. Ты просто запуталась в понятиях. И не нужно принимать желаемое за действительное.

Чижик сделала глубокий вдох, и взяла себя в руки.

— Ну, что ж. Спасибо за откровенность. Хотя, кое в чем ты просчитался. Ты не знаешь меня. И я вовсе не думала о тебе, как… о мужчине! Я совсем не собиралась вешаться тебе на шею. А ты, слишком высокого о себе мнения, если подумал об этом! — ответила девушка, следя за тем, чтобы голос ее звучал твердо и решительно. Она не знала, поверил ли ей напарник, но он кивнул в ответ.

— Если я ошибся, то это лишь к лучшему, — слегка склонил голову Сокол, и хотя ничто этого не выдавало, но Чижик была уверена в том, что он ей не поверил.

— Я, просто прояснил некоторые моменты, чтобы больше к ним не возвращаться. На всякий случай.

— Отлично, — сказала девушка, просто, чтобы не молчать. К такому исходу событий она совершенно не готовилась. Но, в конце концов, Кречет, по крайней мере, гарантировал ей безопасность, а это уже что-то.

* * *

Кречет разложил шест, и перехватил его левой рукой. Чижик давно заметила, что он одинаково легко мог орудовать обеими руками, но в сложных ситуациях предпочитал оставлять правую руку свободной.

— Готова? — как ни в чем не бывало, спросил он.

Девушка покачала головой. Она явно не была готова нырять в туманную неизвестность. Но выбора не было. Пришлось стиснуть зубы и сделать первый шаг. Угол наклона был невелик, но учитывая то, что впереди насколько хватало глаз, был один лишь туман… возможно склон, был намного длиннее, чем хотелось бы. Едва ли, впереди их ждала плоская равнина, напрочь лишенная деревьев или природных возвышенностей.

Сделав несколько шагов, Чижик обернулась к напарнику.

— Постой. Если ты не против, у меня есть идея, — остановившись, девушка вытащила трос и быстро обернула его вокруг талии, передав второй конец Соколу.

— Довольно здравая мысль, — согласился Кречет, принимая его. Чижик облегченно вздохнула. Но на этом вся решимость покинула ее.

Спускаться вниз было страшно. Возможно именно потому, что спуск слишком походил на погружение в воду. С водой у Чижика всегда были довольно сложные отношения. Но туго натянутый трос дарил некое облегчение. Их разделяли не более четырех шагов (остальное Сокол обернул вокруг торса), и объединяла радиосвязь.

Со спуском не спешили, тщательно выверяя каждый шаг. Вокруг царила полная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Чижика, и звуками скатывающихся камешков, когда кто-то из напарников неудачно переставлял ногу. Сокол шел первым и его силуэт уже полностью скрылся в молочной пелене. Трос натянулся, но девушка все никак не могла сделать последний шаг, чтобы нырнуть следом. Именно НЫРНУТЬ.

Трос нетерпеливо дернулся.

— Чиж, в чем дело? Сейчас не время для капризов! — нетерпеливо проговорил Кречет.

— Я не могу, — созналась девушка, чувствуя, как паника подступает к горлу. Сокол неслышно выплыл из тумана.

— Идем! — позвал он, протягивая руку.

Чижик попыталась сделать шаг, но ноги словно одеревенели. Вместо этого девушка лишь вздрогнула всем телом. Кречет окинул ее взглядом и громко выдохнул.

— Я не могу, — снова сказала Чижик. Тогда Сокол подошел вплотную и положил руки ей на плечи.

— Ты сможешь, Чижик. Думай о работе. Ничего страшного впереди нет, это просто туман, — впервые Кречет заговорил с ней ТАК. Без нажима, без привычной «усмешки», и холодного тона. Он говорил тихо и спокойно. Не то, чтобы уговаривая ее, но словно объясняя ситуацию.

— В лесу нам делать нечего, по целому ряду признаков. Следовательно, нужно идти дальше. Впереди всего лишь туман, и я уверен, за ним мы найдем то, что ищем. Пойдем, ведь рано или поздно, он рассеется. Мы пойдем рядом, чтобы я мог быть уверен, что с тобой все в порядке. Я обещал тебе, что присмотрю за тобой. Мое слово стоит дорого. И у тебя нет оснований мне не доверять, так?

— Так, — согласилась девушка. Пока Кречет произносил свою речь, он почти вплотную наклонился к ней, так, что шлемы почти соприкасались. Это вселяло в Чижика неведомое волнение, а туман более не представлялся чем-то достойным переживаний.

— Славно. — Сокол распрямился, и взял девушку за руку, чуть повыше кисти.

Начался медленный спуск. Чижик несколько раз повторила себе, что это только туман. Но когда они погрузились в него с головой, и все еще продолжали спускаться по склону, ей, наконец, удалось уговорить себя в беспочвенности своих страхов. Действительно, просто туман.

Спустя некоторое время уклон постепенно сошел на нет. Под ногами все та же каменистая почва, густо покрытая голубоватым мхом. Густой туман остался над головами, и теперь напарников окутывала лишь легкая дымка, поднимающаяся от земли. Они находились в низине метров пяти шириной, края которой поднимались метра на полтора вверх. Сокол отпустил напарницу и огляделся.

— Считаешь, стоит идти по дну оврага? — спросила Чижик. Кречет пожал плечами.

— Поднимусь, проверю.

— Я с тобой! — быстро ответила девушка, боясь, что Сокол отвяжет трос. Кречет не спорил.

Набухший от влаги мох мешал подъему, ноги норовили то и дело соскользнуть вниз, и предприятие это показалось не столь удачным. С трудом взобравшись наверх, и Кречет и Чижик поняли, что рисковать не стоит.

— Слишком узко. И скользко, — озвучил ее собственные мысли Сокол. Он с удивлением отметил, что такие же вершины тянулись справа и слева от них, словно овраги лучами расходились от подъема к лесу. — Интересно было бы взглянуть на местный ландшафт, без этого тумана…

Вниз они съехали по склону, и пошли вперед. Кроме мха на пути иногда встречались низкорослые чахлые деревца, поражающие взор кривизной своего силуэта. Туман поднимался от земли неравномерно, и, закручиваясь таинственными клубами, уходил ввысь, где повисло плотное марево, закрывающее солнечные лучи.

Сокол снова перехватил шест в левую руку, и Чижик последовала его примеру. Теперь она не могла решить стоит ли делиться с Кречетом своими опасениями. Они шли уже минут двадцать, а пейзаж все не менялся. Наконец, устав слушать лишь свое дыхание, девушка обратилась к напарнику.

— Кречет, мы можем поговорить?

— Только если ты считаешь, что это действительно необходимо, — не оборачиваясь, и не замедляя шаг, ответил он. Чижик почувствовала, что начинает злиться.

— Я не глупая, и не собираюсь поднимать пройденные темы! Речь совсем о другом. Ты сказал, что у тебя есть собственные правила, и ты не дашь меня в обиду?

— Все верно поняла. Я не дам тебя в обиду, пока ты соблюдаешь правила.

— Но, разговоры в ТВОИ правила не входят?

— Смотря, какие разговоры, — теперь Сокол соизволил обернуться.

— Я хотела поговорить о работе. Мне кажется, что Свиристель был прав насчет этого места. Возможно, все не так гладко, как выглядит на первый взгляд! Разве тебе все эти правила не кажутся подозрительными?

— А тебе стали казаться? — вопросом на вопрос ответил Сокол.

— Да, стали.

— То есть, с самого начала, тебя все устраивало? А теперь, у тебя подозрения! У тебя ушло довольно много времени, на то, чтобы прозреть, Чижик.

— Ты все знаешь? Значит, это правда? — девушка потрясла головой, словно пыталась вытряхнуть лишние мысли.

— Послушай Чижик, оставь это.

— Как ты можешь так говорить? Они, правда, избавляются от неугодных работников? — Кречет промолчал. — А как давно ты в курсе? И почему ты до сих пор здесь? Неужели у тебя не возникало желания бросить все, и бежать как можно дальше?

С каждым вопросом, Чижик подходила все ближе к напарнику. Самым большим ее желанием сейчас было сдернуть с него шлем, и посмотреть ему в глаза.

— В этом нет смысла. Можешь даже не пытаться убежать. Тебя везде найдут, где бы ты ни спряталась. Боги Олимпа достанут и тебя, и твоих родных. Выбора у тебя нет. Остается только работать и соблюдать правила. Запомни мой совет, и оставим это.

— Просто смириться, с тем что, скорее всего, однажды за мной придут Исполнители? Те самые, при упоминании которых всех пробирает дрожь? Уж теперь то, я точно знаю, почему это происходит! Неужели всем все равно? Тебе все равно? Или эта работа приносит тебе удовлетворение? Или ты боишься, как и все? Я не поверю, что никто не пытался ничего изменить!

— Пытался, Чиж. Конечно, пытался. И все они просто исчезли. Навсегда.

Кречет помолчал немного, и собирался уже продолжить путь, но резко обернулся.

— Если, ты и впредь желаешь пользоваться моим расположением, советую забыть все, что было здесь сказано и больше не возвращаться к этому. Никогда. — Он отвязал веревку, и бросил ее девушке.

Жест был довольно символичным. Чижик была настолько потрясена таким поведением Сокола, что не находила слов, для достойного ответа. Он не мог всерьез все это говорить. Ведь Кречет, такой правильный, такой мудрый и благородный… и вдруг, просто струсил!

— А с чего я вообще, решила, что ты такой! — пробурчала девушка, и вдруг ужасно разозлилась на себя. Действительно, этот Сокол незаслуженно занимал слишком высокую ступень, ее внутренней лестницы! Да она ведь просто выдумала его, со всеми этими качествами!

— Что ты имеешь в виду? — мгновенно среагировал Кречет, и Чижик только сейчас поняла, что начало мысли прозвучало вслух.

Находясь под влиянием эмоций, она готова была уже ответить, но вдруг, застыла. Краем глаза она заметила какое-то движение. Рука непроизвольно легла на шест. Кречет заметил это и в свою очередь огляделся. С правой стороны на них взирало жуткое животное. Слева появилось второе, раздвигая клубы тумана. И наконец, третье, спрыгнуло на дно оврага прямо перед ними. Теперь его можно было хорошо разглядеть.

Ощерив жуткую пасть, перед ними стояло животное чем-то смахивающее на волка, с широко расставленными свисающими ушами. На его загривке подрагивали толстые черные волосы, более смахивающие скорее на колючки дикобраза, нежели на привычную гриву. Тонкий с зазубринами хвост заканчивался шипом похожим на наконечник стрелы, и нервно подрагивал из стороны в сторону.

Чижик внезапно ощутила, как у нее пересохло в горле. Палец сам потянулся к механизму, и шест разложился с сухим щелчком. На миг животные отпрянули, и это дало им с Кречетом несколько секунд форы. Воспользовавшись заминкой, Сокол ринулся на зверя, и свободной рукой нанес ему сокрушительный удар в голову. «Волк» повалился наземь, но в то же мгновение, оставшиеся спрыгнули вниз. Прикрывая Сокола, Чижик ударом шеста отбросила ближайшего. Второй бросился на нее со спины, но Сокол поймал его уже в полете, схватившись за длинный хвост. Челюсти вхолостую щелкнули в нескольких сантиметрах от девушки. Она лишь мельком обратила на это внимание, не теряя из виду своего соперника. Зверь был довольно тяжел, и ей просто повезло нанести ему такой удар. Второй раз этого могло не случиться. Рыча, он поднялся и стал обходить девушку по кругу, пока Сокол боролся со вторым. Ему удалось отбросить его от себя, но Волк снова прыгнул на него, не давая Соколу возможности использовать шест. Вцепившись в жесткую гриву, Кречет удерживал жуткую пасть на расстоянии от себя, пока жуткая тварь проявляла непреодолимое стремление вгрызться ему в шею.

Волк бросился, и Чижик нанесла удар шестом, одновременно делая шаг в сторону. Тварь, скуля, опустилась на лапы, но развернувшись, снова пошла в атаку. Девушка сделала резкий выпад, и Волк отпрыгнул, чувствуя опасность, исходящую от разящего шеста. Тогда она отошла на шаг, но он сделал шаг навстречу. Не переставая вращать шест перед собой, Чижик все отходила, ближе к подъему. А в это время Кречет понял бессмысленность такой борьбы. Закрывшись правой рукой, он опустил левую на пояс. И пока тварь вгрызалась в его запястье, он судорожно шарил в поисках ножа, словно бы и не замечая этого. Еще секунда и острый клинок вонзился Волку в глаз. Челюсти его непроизвольно сжались. Сокол нанес еще несколько ударов по поверженному врагу и освободил изуродованную конечность.

Отступая, Чижик поскользнулась, но падая, не выпускала из рук шест. Нога намертво застряла меж двух булыжников. Когда Волк кинулся на нее, она поймала его на шест и перекинула через голову, запоздало осознавая свою ошибку. Из-за шлема, теперь она не видела врага, и когда он кинулся на нее сверху, не имела возможности защититься. Кречет метнулся наперерез Волку, и в прыжке сшиб хищника, не давая ему добраться до напарницы. Вдвоем они повалились на землю, и разъяренный Сокол просто размозжил череп чудища о камни, несколькими сильными ударами.

Поднявшись, Сокол вытер шлем рукавом формы. Выглядел он сейчас, поистине жутко.

* * *

Высвободив ногу, Чижик поднялась с земли. Каждый шаг, приходящийся на подвернутую ногу, отзывался тупой болью. Кречет, покрытый чужой кровью, одной рукой рылся в рюкзаке.

— Давай я тебе помогу! — предложила девушка.

— Не надо! — раздраженно отмахнулся Сокол.

— Я просто хочу помочь, — смиренно повторила она. И вдруг вскрикнула, заметив, что рука напарника превратилась в кровавое месиво. — О, Боже!

— А впрочем, ты пожалуй, можешь мне помочь. Иди сюда, помоги стянуть перчатку, — скомандовал Сокол. Девушка приблизилась, и аккуратно принялась за дело, борясь с ужасом. Но самый большой сюрприз ее ждал, когда перчатка была, наконец, снята. Под ней находился полупрозрачный бионический протез. На миг, Чижик отпрянула от неожиданности.

— Не самая продвинутая модель. Болевые ощущения полностью отсутствуют. Но с захватом и выполнением задач порядок, — прокомментировал Сокол и сжал кулак.

— То есть, был порядок, — поправился Кречет, когда кулак отказался разжиматься. Чижик попятилась, сделав несколько заплетающихся шагов и села на землю. Она хотела сжать виски руками, пытаясь удержать в голове все, что не желало в ней укладываться, но руки наткнулись на шлем.

— Господи, что происходит? Как я влипла во все это? Вокруг меня творится какое-то сумасшествие, или я сама уже, давно сошла с ума?

— Вставай, здесь не самое подходящее место для саможалений! — Кречет протянул руку. Чижик медленно подняла на него глаза и подозрительно оглядела.

— Это все? Или в тебе есть еще больше сюрпризов?

— Сюрпризы есть, но это не имеет никакого значения. Я не буду ждать тебя вечно Чиж! — раздраженно сказал Сокол. А девушка медленно сопоставляла факты, и вдруг подозрительно спросила:

— Скажи мне честно, ты человек? — ответь он «нет», это многое бы объяснило.

— Что за глупые вопросы? — поднимая ее с земли, удивился Кречет. — Конечно, я человек, просто немного отличаюсь от остальных. Частично кибернезированный организм, в чем-то хуже, в чем-то лучше. Можешь считать меня инвалидом, если тебе так станет легче. По сути, так и есть.

— И что в тебе еще… отличного, от остальных? — отступая на шаг, спросила девушка.

— А вот это, не важно. — Сокол в свою очередь отпрянул от нее. — Похоже, ты и так узнала больше, чем хотела, Чижик!

— Я, не Чижик! — разозлившись, закричала напарница. И вдруг, поддавшись моменту, решила проверить, насколько далеко распространяются правила Сокола. — Я, Алиса!

Кречет вернулся к рюкзаку и принялся перетягивать руку эластичным бинтом. Или сделал вид, или действительно, не услышал.

— Ты совершенно права, тебе нечего здесь делать. Но с этим ты опоздала. А значит рано или поздно, нам придется попрощаться. Ты слишком юна, горяча, но слаба и напрочь лишена забот о своем будущем.

— С чего ты все это взял? Читал мое досье?

— Я не врал, говоря, что ничего не увидел. Мне это ни к чему. Достаточно только проявить некоторую наблюдательность, чтобы сделать выводы. Это просто опыт.

Чижик отвернулась, делая вид, что проверяет оборудование. Краска заливала ей лицо. Спасибо, защитному шлему, в очередной раз. А Кречет скептически оглядел тела Волков.

— Хорошая была бы «посылка». Может, сумеем найти еще, таких?

— Или они найдут нас, — поправила девушка. Она действительно, узнала больше, чем хотела и на разговоры ее больше не тянуло.

Собравшись, они двинулись дальше. Туман стал постепенно рассеиваться, и сквозь него проглядывали далекие очертания скал. Очень скоро, напарникам пришлось пробираться по узкому ущелью. Воздух стал намного суше, и мох пожелтел, а деревца совсем пропали. Над головами сгустился сумрак, нависающие камни почти полностью скрыли клочок сизого неба. Когда идти стало возможно только, повернувшись боком, впереди показался яркий свет. С трудом вырвавшись из каменного плена, напарники выдохнули посвободнее.

Впереди раскинулось озеро с неровными краями. Берега его, то полого спускались к воде, то вздымались над ней на несколько метров. Вода казалась черной. Выветренные кривые скалы окружали каменисто-песчаный пляж. В их извилистых расщелинах поселились глубокие тени. Тучи приняли зловещий оттенок, а резкие порывы ветра всколыхнули водную гладь.

Ручной анализатор тонко пискнул, сообщая о недопустимом уровне радиации.

— Похоже, мы проделали этот путь зря. Нужно убираться отсюда, — решил Сокол.

— Прошу, дай мне минуту. — Чижик опустилась на валун, и прикоснулась к распухшей ноге.

Кречет махнул рукой. Только сейчас он заметил, что прибрежная линия усеяна выбеленными рыбьими костями. Это ему совершенно не понравилось. Положив руку на шест, он проследовал к обрыву, и бросил взгляд вниз. Черная рябь озера не предвещала ничего хорошего, из-за волн нельзя было разглядеть дна. Некоторое время Сокол вглядывался в воду, наклонившись над обрывом, но ничего не увидев, выпрямился. Он уже собирался вернуться к напарнице, как внезапно черная волна накрыла его с головой и утащила в воду.

Чижик подняла голову и несколько секунд тупо смотрела на опустевший берег. Все произошло так внезапно, что она ничего не успела понять. Осознав, что Кречет исчез, девушка бросилась туда, забыв про больную ногу. Беспомощно наблюдая, как вода бурлит и вспенивается, в первый миг она подумала, что Сокол просто упал в воду. В следующую секунду, он барахтаясь, показался на поверхности, и вновь стремительно скрылся в воде. Слишком стремительно. Сомнений не было, что-то утащило его туда.

Чуть поодаль, где обрыв превращался в пологий спуск, наметилось какое-то шевеление. Чижик вдруг подумала, что это может быть напарник, и бросилась туда, но внезапно остановилась. Из воды выползало нечто невероятное. Чем-то существо было похоже на скорпиона размером с легковой автомобиль. Тело с шестью лапами, длинный хвост с раздвоенным концом, впереди одна клешня. Вместо второй, кривой с наростами шип, словно следствие жуткой мутации. Когда существо приподняло переднюю часть туловища, стали видны четыре глаза и круглое отверстие, усыпанное множеством зубов. Позади глаз, по бокам расположились, нелепые на таком теле, усики, венчающиеся пушистыми кисточками. Вдоль хребта, от головы и до самого раздвоенного хвоста, параллельно тянулись два гребня. Меж их зубьев виднелись пучки меха.

Чудище надвигалось на Чижика, угрожающе щелкая клешней. Шест привычно лег в руку, и девушка сделала выпад. Неуловимое движение клешни и шест укоротился на добрый десяток сантиметров.

— И кто же ты такой? Животное или насекомое? — удивилась Чижик.

Борьба в озере была окончена, и на поверхность выплыло пятно ядовито-зеленого цвета. Кречет подплывал к берегу. Желая дать ему время, чтобы прийти в себя, девушка начала медленно отходить назад, увлекая за собой чудище.

Шаг назад, еще один, и еще. Чижик ступала аккуратно, помня отрицательный опыт и ощупывая землю. В какой-то миг она поняла, что отступать некуда. Она уперлась лопатками в камень. В то же время, девушка с ужасом увидела, как из расщелины выбирается второй монстр, и третий медленно выползал из воды, неподалеку от Сокола. Сняв с пояса нож, девушка направила его в ближайшего врага, и метнула, целясь в глаза. Чудище неистово заверещало. В какой-то миг, девушке показалось, что от этого звука треснет стекло шлема. Но этого не произошло, и тварь бросилась к ней. Как оказалось, они вполне могли двигаться довольно быстро. Чижик быстро обернулась, и взобралась по каменным выступам на самый верх. У нее было несколько секунд, и она направила манжету на вторую тварь. Щелкнуло предохранительное кольцо. Еще миг, и мутант был аккуратно упакован. Это должно было сдержать его на какое-то время.

Затем, схватив шест, девушка принялась атаковать покалеченного врага, не давая ему взобраться к ней. Улучив момент, когда существо скатилось вниз, Чижик вытащила пистолет и выстрелила. Дротик засел между милых усиков, но тварь не рухнула. Вместо этого оно вновь принялось подниматься вверх, хотя лапы его иногда и подгибались. Похоже, дозировка была недостаточной, тварь отчаянно боролась с препаратом. Тогда девушка вновь подняла манжету. Краем глаза она успела заметить, что у Кречета дела не лучше. Ему приходилось справляться сразу с двумя монстрами. Положение тяжелое, но не бедственное.

Чижик уже собралась нажать на кнопку, когда чудище, уже почти взобравшееся вверх остановилось. Его усики зашевелились, а у кончика хвоста заиграла голубоватая искра. Зрелище завораживало. Девушка даже подалась вперед, чтобы лучше разглядеть все детали, и внезапно почувствовала, как что-то пронеслось у нее над головой. Обернувшись, она едва не слетела с обрыва, от неожиданности. Позади нее стояло еще одно чудовище, и угрожающе размахивало шипом. Усики его так же находились в движении.

Бежать от него было некуда. Подняв пистолет, Чижик выстрелила два раза подряд, истратив на этого гостя все патроны. В тот же миг, клешня сомкнулась на предплечье. Девушка закричала от боли, и вонзила шест в раскрытую ужасающую пасть. Чудище заверещало, извернулось и ударило хвостом. Это был даже не удар, а скорее касание вскользь, но Чижика вдруг откинуло и затрясло. Монстр распластался на вершине, а девушка скатилась вниз. Ей сильно повезло, что с этой стороны скальный выступ не имел такого количества уступов и зубцов. Шлем был изрядно побит, но стекло осталось целым. Напоследок, она как следует, приложилась о камни затылком, от чего мир на мгновение померк. Но момент был явно не из тех, чтобы можно было расслабиться. Огромным усилием воли, Чижик заставила себя собраться и медленно поднялась на ноги. Из рации доносились хрипы и рычание. Это и послужило главным стимулом для продолжения борьбы.

Перед глазами все плыло, а раненая рука превратилась в одну сплошную боль. Но это точно еще был не конец. «Упакованная» тварь, почти разобралась с сеткой, неистово вертясь и работая клешней. Вторая, лежа на спине, сучила в воздухе лапами. Не дожидаясь, пока она справится с положением, девушка приблизилась к ослабленному монстру, обойдя опасный хвост, и хотела перехватить шест двумя руками, но левая рука отказывалась слушаться, и даже не поднялась. Тогда Чижик просто покрепче взялась за рукоять, и, вложив в удар все силы, поразила монстра в голову. Упав на колени, девушка выждала, пока он окончательно затихнет. Только после этого, она с усилием вытащила шест, перемазанный зеленой жижей.

За спиной раздалось щелканье. Остатки упаковки разметались по пляжу, а выбравшаяся тварь повернулась к девушке.

— Сколько можно? — устало спросила Чижик, по большей части обращаясь сама к себе.

Тварь перебирала ножками, быстро приближаясь и выщелкивая усиками голубоватые искры. Схватив веревку, Чижик метнула в нее петлю, но промахнулась. Отступив назад, она повторила попытку, и обезвредила клешню.

— Ну, давай! — прикрикнула Чижик, с силой дернув веревку.

И без того разогнавшийся монстр, потерял равновесие, и кубарем подкатился к ее ногам, яростно вращая хвостом и зазубренным шипом. Девушке пришлось то подпрыгивать, то нагибаться, уворачиваясь от хлестких и колющих ударов. Стараясь как можно быстрее добраться до незащищенной головы, Чижик парировала удары, но не могла нанести твари достаточного урона. Рука наливалась свинцовой тяжестью, а шест был недостаточно длинным. Тогда, решив, что иного выбора нет, девушка перехватила шест и с силой метнула его в раскрытую пасть чудища. Раздался уже знакомый отвратительный звук. Чижик упала на колени, обхватив голову рукой. По стеклу шлема пробежала длинная трещина. Монстр вскинул шип, и по боку беззащитной девушки протянулась глубокая царапина. Она решила, что это конец, и мысленно желала, скорейшего завершения этой истории. Но верещащий монстр медленно затихал. Несмело подняв голову, Чижик с удивлением заметила, что чудовище медленно отступает к воде. Не веря своей удаче, девушка попятилась назад, желая поскорей увеличить дистанцию, на случай, если монстр передумает.

Рухнув на камни, Чижик прислушивалась к своему разбитому телу. Царапина на боку горела огнем, нога пульсировала болью, а левая рука ощущалась как нечто чужеродное. Девушка поняла, что если сейчас не встанет, то после сделать это будет и вовсе нереально. Повернув голову в ту сторону, где она видела Кречета в последний раз, Чижик встрепенулась. Напарника не было видно, зато в поле зрения попали несколько уродцев.

Рывком поднявшись, девушка направилась к месту боя Сокола. Она шла медленно, подволакивая больную ногу. Дурное предчувствие неотступно следовало за ней. Мысль о том, чтобы вызвать напарника по рации, не давала покоя, но Чижик не могла заставить себя это сделать. Слишком велик был страх не услышать ответа. Судя по всему, Соколу пришлось очень туго. Весь пляж напоминал побоище и был залит зеленой жижей.

Девушка обошла одного искромсанного монстра, второго, третий лежал у кромки воды. Чуть в стороне еще один с двумя дротиками в голове. Чижик собрала всю волю в кулак и собралась включить рацию, когда заметила кровавый след, тянущийся в сторону. В каком-то метре от нее за огромным валуном след обрывался. Отсюда был виден только грубый сапог Сокола и хвост чудища. Чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, Чижик бросилась туда. Монстр был насквозь пронзен заостренным шестом. Похоже, кто-то из нападавших, так же укоротил его, как и шест девушки. Кречет лежал под тушей. Прилагая неимоверные усилия, Чижик освободила напарника.

— Кречет! — позвала она, боясь прикоснуться к Соколу. Он был изрядно помят, и весь перемазан в крови, вперемешку с зеленой слизью. Зрелище было поистине ужасным, но Чижик никак не могла понять, что именно произошло с напарником и где искать главные повреждения.

— Кречет, пожалуйста! — в отчаянии закричала Чижик, и сдернула шлем. Анализатор протестующее запищал, и она просто вырубила его несколькими ударами. С замиранием сердца девушка прильнула к груди напарника. Сердцебиение почти не прослушивалось. Собственная кровь стучала в висках, и это не давало никакой возможности трезво оценить ситуацию. Тогда Чижик сорвала с Сокола сетку, и поднесла к его губам свой шлем. На миг стекло затуманилось, и девушка облегченно выдохнула. Она скинула рюкзак и принялась судорожно выискивать все маяки. Разбросав их по пляжу, она попыталась оттащить напарника на более свободное место. Выходило у нее плохо, а в следующий миг, часы на запястье Кречета тонко запищали. Чижик выругала себя за забывчивость. Естественно, ведь они были снабжены не только анализаторами внешней среды, но и сканировали состояние носителя. Сейчас прибор тревожно выводил на экран цифры. Состояние Сокола было критическим. А в следующий миг, цифры исчезли и экран потух.

— Нет, нет! Этого не может быть! — закричала девушка, ясно понимая, что это значит. Пульс исчез. — Нет. Нет. Нет!

Чижик растерянно металась вокруг напарника, не зная, что делать, и не веря, что все кончено. Подскочив к нему, она принялась делать ему непрямой массаж сердца, отсчитывая секунды, и периодически прикладываясь к его груди. Слезы душили ее, но она не останавливалась.

— Запустить сердце. Нужно просто запустить сердце, — сама себе приговаривала Чижик, стараясь сохранить хоть каплю самообладания. Затем, словно озаренная некой идеей, она бросилась к усыпленному монстру. Схватив один из усиков, она принялась судорожно тереть им об другой.

— Давай! Давай! Это должно сработать! — закричала она, злясь на себя. Какая глупость взбрела ей в голову? Неужели это поможет? И вдруг… меж усиков проскочила искра. Потом еще одна и еще. Искры посыпались в ложбинку между гребней, и по пучкам шерсти пробежал разряд, заигравший на кончиках хвоста голубоватой искрой. Бросив усики, девушка кинулась к хвосту, и только сейчас поняла бесполезность попытки. Чудище лежало слишком далеко, а в ней не осталось ни капли сил, чтобы подтянуть его к Соколу.

— Черта с два! — выругалась девушка, и схватилась за хвост. Ноги подогнулись, и больная рука сама легла на грудь Сокола. Разряд пробежал мгновенно и достиг цели. Кречет выгнулся, а в следующий миг, браслет на его запястье пискнул, и начал отсчитывать удары сердца. Чижик упала на камни. Слезы текли по щекам, а с губ срывался лихорадочный, совсем не здоровый смех.

* * *

Немного придя в себя, девушка, не поднимаясь на ноги, доползла до шлема и водрузила его на голову. Дышать стало легче, но голова слегка кружилась, и к горлу подкатывала тошнота. Она оглянулась на напарника. Кречет не приходил в себя, но дышал довольно ровно.

Со стороны скал послышался заунывный вой, и это вернуло Чижика к цели путешествия. Перезарядив манжету, девушка направила ее на электрического монстра. Секунда и он был аккуратно упакован. Раскинув маяки, так чтобы посылка оказалась в периметре, Чижик нажала кнопку. Свет поглотил их как раз в тот момент, когда стая Волков, принюхиваясь, выходила к пляжу.

Последнее, что Чижик запомнила, это ровное гудение Гермеса, и размытые силуэты спешащих к ним сотрудников.

Девушка очнулась в лазарете. Белизна и стерильность окружающей обстановки резала глаза. Голова казалась несоизмеримо тяжелой, по сравнению с телом, которое поначалу совершенно не ощущалось. Чижик закрыла слезящиеся глаза, решив подождать, пока сознание придет в норму, и восстановит в памяти все предшествующие события. После этого, она, кажется, задремала, а когда открыла глаза в следующий раз, слепящий своей белизной свет, сменился размытой серостью. Не поднимая головы, девушка осторожно обвела взглядом помещение. Кроме койки, здесь обретались стеклянный столик и ширма, за которой угадывался операционный стол с нависающей над ним огромной лампой.

— Палата, — не то утвердительно, не то удивленно произнесла Чижик. Ей просто необходимо было услышать собственный голос, резко прозвучавший среди полного отсутствия каких-либо звуков. Чижик попыталась встать, но лишь слегка приподнялась над подушкой. Несмотря на явное непослушание тела, голова была ясной. Сейчас девушка точно вспомнила, что попала в лазарет после последнего задания.

— Господи, Кречет! — вскрикнула Чижик, вспоминая, что едва не лишилась его. Тревога за жизнь напарника все не отпускала, и все сильнее скребла по сердцу, ледяными когтями. Почти физически ощутимая боль, сводила с ума, а неизвестность лишь усиливала беспокойство.

Над дверью загорелся зеленый огонёк, за стеклянным окошком показалось лицо доктора Ланьи.

— Здравствуй, — немного удивленно, поздоровалась женщина. — Не ожидала, что ты придешь в себя так скоро.

— Скоро? — переспросила Чижик, и доктор кивнула в ответ.

— Ты проспала сутки. Это была вынужденная мера, и не обошлось без медикаментозного вмешательства. Оттого я и удивилась, — женщина принялась менять емкости капельницы. — Как ты себя чувствуешь? Начальство дожидается твоего рапорта…

— Моего? — встревожилась девушка. — Почему моего? Рапорт — дело Кречета, как старшего в связке!

Девушка порывалась встать, но Ланьи удержала ее.

— Кречет не может этого сделать… — мягко начала доктор, но Чижик ее перебила.

— В каком смысле не может? Что с ним? Отвечайте, немедленно! — дурнота снова подкатила к горлу, а сердце бешено заколотилось.

— Успокойся! Тебя могут увидеть! — перешла на шепот женщина, и как раз в этот момент, санитар остановился у двери. Ланьи жестом показала ему, что все в порядке, и он проследовал дальше. Чижик устыдилась своего внезапного порыва и извинилась.

— Твоего напарника готовят к операции. Ситуация не критичная, так что беспокоится не о чем. Рапорт следует подать в ближайшее время, пока воспоминания еще свежи и в памяти сохранились все детали. Поэтому в этот раз, рапорт — твоя забота.

— Вы уверены, что ситуация действительно не критична? — слыша только половину из всего сказанного, поинтересовалась Чижик. Ланьи встала, и придвинула ширму, так, чтобы скрыть кровать от глаз проходящего по коридору персонала.

— Абсолютно! К сожалению, я не могу доказать тебе этого наглядно. Да и ты еще слишком слаба, чтобы вставать…

В глазах доктора Чижик заметила лукавые искорки. Ланьи подошла к кровати.

— Я отлучусь за диктофоном. Когда тебе станет лучше, надиктуешь свой рапорт на пленку.

— В наш просвещенный век вы все еще используете пленку? — удивилась Чижик.

— Порой, лучшее — враг хорошего. Отдыхай.

Ланьи скрылась за ширмой, на некоторое время замешкалась у дверей и покинула палату.

Чижик не находила себе места, все время думая о словах женщины. Лишенная возможности встать, она металась по кровати, пока до нее внезапно не дошла одна важная деталь. Она совершенно явственно ощущала все свое тело. Рука, на перевязи с наложенным гипсом, отзывалась глухой болью. Поврежденная нога неприятно саднила. Виски налились пульсирующей тяжестью. Но, несмотря на это, все тело переполняла энергия. Девушка медленно приподнялась, ожидая очередного приступа, но ошиблась. Дурнота и головокружение отступили. Тогда она нерешительно села на кровати и пошевелила обеими ногами. Похоже, отделалась вывихом. Чижик сделала шаг, потом еще и еще, все время, прислушиваясь к своим ощущениям. Нога хоть и беспокоила ее, но боль была вполне терпимой, скорее фоновой, чем острой. Подойдя к ширме, девушка остановилась передохнуть, и вдруг удивленно уставилась на дверь. В уголке двери, не давая ей закрыться полностью, торчал электронный ключ. Подойдя ближе, Чижик придержала дверь и вынула ключ. Ситуация неоднозначна, но что бы она не означала, наверняка девушка знала лишь одно — она воспользуется возможностью, и будь что будет.

Коридор одним концом упирался в толстую дверь лаборатории, другим в крохотный кабинет для осмотров. Снаружи никого не было. Теряя остатки здравого смысла, девушка выскользнула из палаты и заспешила вдоль дверей, сквозь стекла заглядывая внутрь. Она прошла одну, вторую, третью, и внезапно остановилась. Что-то, заставило ее вернуться. Чижик вновь всмотрелась в лежащую фигуру и совершенно ясно поняла, что это он. Трепещущее сердце подсказало ей это раньше, чем разум смог все осознать. Девушка еще раз оглянулась.

— Некуда отступать! — сама себе сказала она, пытаясь унять дрожь в голосе.

Ключ был вставлен в замок и индикатор, загоревшийся зеленым, возвестил, что дверь открыта. Девушка ступила в палату, очень медленно приближаясь к кровати. Пациент был укрыт простынею почти до самой головы. Голова и лицо перебинтованы так, что снаружи оставался лишь округлый подбородок и бледные губы.

— Кречет… — прошептала девушка, чувствуя, как комок подступает к горлу. Рука под простыней слегка дернулась и показалась наружу. Протез. Теперь, он совершенно не пугал Чижика. Она коснулась биомеханических пальцев, и прикрыла рот ладонью, еле сдерживая нарастающие эмоции. Сокол всегда бесстрашно шел навстречу опасности, и как следствие, был в лазарете частым гостем. Чижик сжала пальцы напарника. Он точно не был трусом. Человек голыми руками уничтожающий кровожадных тварей, не может бояться горстки людишек. Пусть даже и облаченных невидимой и пугающей властью.

— Прости, меня за мои мысли, прости, что посмела усомниться… — прошептала девушка. Только сейчас к ней приходило осознание того, что она могла потерять напарника. Они играли по крупному, без полумер и тонов. Рисковали своими жизнями и здоровьем, будучи обычными пешками в большой игре «Богов» Олимпа.

Все эти мысли не давали девушке покоя, пробуждая неведомую ранее решительность. Она не хотела быть пешкой.

— С этим нужно что-то делать! — вслух сказала она, обращаясь больше к себе, чем к Соколу. Собираясь уходить, Чижик подошла к двери и вставила ключ, но потянув ручку на себя, в тот же миг, отпрянула от нее. По коридору двигалась небольшая делегация, состоящая из Громова, Валова, Снегиря и доктора Ланьи. Женщина выглядела весьма озабоченно, а мужчины крайне решительно. У самой двери доктор остановилась. Чижик готова была поклясться, что Ланьи успела заметить ее.

— Ну что же вы медлите? — раздраженно поинтересовался Громов, и Валов поддержал его согласным кивком головы.

— Этот Сокол оказался для меня весьма весомым вложением! Хочу немедленно убедиться в том, что я не зря поставил на него, и мои денежки не прогорят из-за нелепого ранения!

— Конечно. Это ваше право. Но я должна предупредить, данный пациент получил настолько сильную дозу радиации, что сам довольно сильно фонит. Разумеется, мы справимся с этим, но нужно время. А если вам настолько не терпится своими глазами убедиться в характере нанесенных ему увечий, вам следует облачиться в защитный костюм! В лаборатории найдется несколько, и если вы не передумали, прошу следовать за мной.

— Черта с два я передумаю! — отходя от двери, проговорил Валов. Делегация скрылась за тяжелой дверью лаборатории, и только тогда Чижик позволила себе дышать полной грудью. Дрожащими пальцами она вставила ключ, и дернула дверь. На подгибающихся ногах она вернулась в свою палату. Захлопнув дверь, девушка стерла со лба выступивший пот. Она очень ясно осознавала, как близко находилась от края бездны.

Чтобы не вызывать лишних вопросов, Чижик открыла дверь и уронила ключ на пол снаружи. После этого она вернулась в кровать и предалась размышлениям. Теперь ее решительность обрела более ясные очертания. Со всем этим нужно что-то делать. Но с чего начать? Нужно с кем-то поделиться. С кем-то, кто разделил бы ее мысли. С кем-то, кто знал эту систему изнутри. В этой ситуации на ум приходило только одно имя. Свиристель.

* * *

В палате не имелось ни одного окна, и от того время тянулось очень долго. Угадать смену дня и ночи можно было лишь по изменению интенсивности освещения. Но отсутствие окон можно было легко объяснить сложной архитектурой Олимпа. Помимо того, что здание имело несколько высоких этажей, у него также имелись и этажи подземные, и точное число последних могли доподлинно представить себе только сами хозяева здания. Большинство помещений используемых «охотниками», никоим образом, не сообщались с помещениями, которыми прикрывалась официальная деятельность центра. Даже лифт здесь имелся свой, и был снабжен названиями этажей, вместо привычных цифр.

Чижик находилась в палате третий день, и медленно начинала сходить с ума. Каждый день она проходила множество непонятных процедур. Руководила ими всегда Ланьи, а исполнителем выступал молодой человек. Чижик никогда не видела его раньше, и с удовольствием не встречалась бы вовсе. Огромного роста, широкоплечий, с небритым квадратным подбородком, этот человек создавал впечатление не медицинского работника, а скорее средневекового палача. Трещащий по швам, явно не по размеру халат, и блеклый, лишенный эмоций взгляд, только усиливали сходство. Каждый раз Чижик внутренне напрягалась, когда он входил в палату, и только присутствие Ланьи немного сглаживало впечатление.

— Кто это? Раньше я его не видела, — спросила Чижик, оставшись с доктором наедине.

— Да, он здесь совсем недавно. Это наш новый сотрудник. Владислав Гатчанин. Начальство определило его мне в помощники. И надсмотрщики.

— В лаборатории все так же… строго? — с трудом подобрала слова девушка. Ланьи быстро вскинула на нее свои огромные глаза, увеличенные линзами очков.

— Мы все варимся в одном котле, — после этих слов, доктор поспешила покинуть палату, но Чижик задержала ее.

— Постойте! Пожалуйста. Если вам есть что сказать, вы можете это сделать!

— Наивное дитя! Неужели ты думаешь, что в твоих силах с этим справиться?

Женщина сняла очки и потерла переносицу. Ее слова на миг смутили Чижика.

— Просто поговорите со мной, — попросила девушка. Ланьи посмотрела на нее долгим взглядом, явно размышляя, стоит ли это делать, и опустилась на край кровати.

— Хорошо, — словно сдаваясь, произнесла она. — Давай поговорим.

— Почему Владимир Павлович назвал Кречета своим «вложением»? — беспокоясь о напарнике, спросила Чижик.

— Тебе известно, чем мы здесь занимаемся?

— Ну, насколько я понимаю, мы все боремся за светлое будущее человечества. Примерно, так?

— Примерно! — усмехнулась Ланьи. — Едва ли, наши благодетели, станут бесплатно, делится нашими наработками с человечеством!

— И, все же? — настаивала девушка.

— Основная работа ведется в двух направлениях. Работа с генами и контролируемой мутацией, или кибернетика. Взять, например, Кречета…

— У него протез вместо правой кисти! Я никогда, таких, не видела! Неужели, это ваша работа?

— Да. Не моя конкретно, но родилась она в нашей лаборатории. Так вот, если взять за пример его кисть… обычным протезом, ведь никого не удивишь, такие времена… Громов желает полностью срастить живую и неживую материю. Мне сложно объяснять тебе это простым языком, так, чтобы ты смогла ясно представить себе, о чем идет речь. То, что ты видела, это не окончательный вариант. Впереди много работы. Вот только Громов никак не возьмет в толк, что при достижении его окончательной цели, человека уже с большим трудом можно будет назвать человеком.

— Проще говоря, вы ставите на людях сомнительные опыты? — нахмурилась Чижик, а Ланьи потупилась.

— Опыты. Да, можно это и так назвать. Но все наши пациенты дают на то, свое согласие. Понимаешь, инновационное протезирование — не самое страшное, чему вы можете подвергаться.

— Мутации? — догадалась девушка. — Зачем это вам?

— Главный упор идет именно на то, чтобы заставить организм самостоятельно восполнять пробелы. Если мы сможем заставить тело восстановить конечность или орган, то это станет ключом ко всему прочему. Такой организм сможет самостоятельно бороться с любыми болезнями, а к большей части станет и вовсе не восприимчив! — Ланьи говорила столь вдохновенно, и глаза ее загорелись таким огнем, что сразу становилось понятно, какому способу она доверяет больше. Это было делом ее жизни.

— Идея эта, кажется, не нова, — осторожно начала девушка.

— Конечно. Но, ни у кого из моих предшественников не было в руках моих данных и возможностей. Взять, ту же многоножку! Она с легкостью отращивает потерянные конечности.

— Вроде, ящерицы могут делать это не хуже. А может и не только они.

— Верно. Но мы не можем заставить человека, делать то же самое, используя в качестве исходных данных ящерицу! В противном случае, перед человечеством давно не стоял бы этот вопрос. Слишком многие факторы мешают сделать это. Наша задача, найти наиболее совместимые с человеком варианты! Совместимость многоножки и человека гораздо выше, чем у человека и ящерицы. И все же, этого не достаточно.

— И вся секретность нужна только, чтобы не допустить утечки данных и не делиться гипотетической прибылью?

— Вспомни, откуда мы черпаем свои данные! Что произойдет, если люди узнают, что Гермес открывает двери во множество неизведанных миров?

— Хаос?

— Верно. Людям слишком рано знать всю правду. Отдельные личности могут судить здраво, но толпа… Люди варвары и разрушители по своей сути. Наши хозяева, как бы скупы они ни были, прекрасно понимают, что держа свои знания и возможности в секрете, выиграют гораздо больше, чем, если раскроют все карты.

Над дверью загорелся зеленый огонек, и она бесшумно раскрылась. Ланьи быстро встала с кровати, и обернулась. На пороге стоял Владислав Гатчанин, собственной персоной. От одного взгляда на него, у Чижика мурашки пробежали по коже. Она сама не могла объяснить, отчего он вызывал в ней такое смешенное чувство страха и отвращения.

— Доктор Мила? Вас ищет господин Валов! — сухим тоном доложил он.

— Конечно. Я уже закончила. — Направляясь к двери, ответила Ланьи. Она привычно улыбалась мягкой и слегка растерянной улыбкой, но на Владислава она не действовала. Лицо его оставалось непроницаемым.

* * *

Девушка с нетерпением ждала прихода доктора Милы. Что-то подсказывало ей, что Ланьи сегодня еще вернется. Чижик мерила палату шагами, разрабатывая поврежденную ногу, когда внезапный приступ дурноты накатил на нее. В глазах мгновенно потемнело, сделав несколько заплетающихся шагов, девушка попыталась ухватиться хоть за что-то рукой, и рухнула на пол вместе с ширмой. Рука под гипсом пульсировала, но не болью, а жаром. А в следующее мгновение, все закончилось. Приступ отступил так же быстро, как и накатил. Чижик некоторое время продолжала сидеть на полу, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде бы все было в порядке. Тогда она аккуратно встала и быстро подняла ширму, желая скрыть инцидент от кого бы то ни было. Ей срочно нужно было покинуть палату, а для этого она должна быть в форме.

Едва девушка присела на кровать, как в палату вернулась Ланьи.

— С твоим напарником небольшие проблемы. Он получил множество повреждений, но не со всеми мы можем справиться. Нет, нет! Ничего серьезного или непоправимого! — поспешила заверить доктор, видя как целый спектр эмоций, отразился на лице девушки. — Некоторые раны вылечит лишь время, и нам ничего не остается, кроме как ждать. А вот операция прошла удачно.

— Вы можете толком сказать, что с ним?

— Просто небольшие осложнения, — ответила доктор, и Чижик поняла, что ничего более определенного не услышит.

— Как дела в конторе? Я готова приступить к работе.

— Об этом не может быть и речи. Ты еще не готова. Согласно последнему распоряжению начальства, вскоре штат сотрудников ждут серьезные сокращения. Благодаря новому техническому оснащению, Сокола больше не нуждаются в помощи курьеров. Должности разведчиков, так же полностью ликвидированы. При необходимости открытия новых областей, вас будут закидывать вслепую. Две недели отбора, и в Олимпе останутся только лучшие из вас.

— Что? Почему? — встревожилась девушка.

— Личное распоряжение Громова.

— Я должна остаться. Что если я смогу зарекомендовать себя? Я должна поговорить с Громовым!

— Сейчас это невозможно. Олег Владимирович слишком занят новым проектом. Его очень сложно застать в Олимпе.

— Но, где же он?

— Как я уже сказала, у него много работы. Он готовит к открытию новую версию Гермеса. Новая установка гораздо компактнее и будет состоять из трех секций. По плану первые три расположатся в зданиях аэропортов, с тем, чтобы однажды совсем заменить этот вид транспорта.

— Очень амбициозно.

— Возможно, но однажды, это все же произойдет. Обслуживание и питание Гермеса требует гораздо меньших ресурсов, чем строительство и обслуживание воздушных судов. Думаю вскоре, эта отрасль пойдет на спад. И тут мы окажемся впереди планеты всей. Все права на Гермес, безраздельно принадлежат Громову. Он единственный в мире человек, имеющий право на строительство и эксплуатацию установки. В каждом городе, где она используется, работают только проверенные люди.

— Но при таком раскладе выходит, что Громов обладает несметным богатством, или в скором времени будет обладать. К чему тогда, его общие с Валовым мечты, о господстве и в медицинской сфере?

— Послушай, Чижик, ты еще слишком плохо понимаешь устройство мира. Большая власть влечет за собой большие амбиции, как ты верно подметила. Но вот самой власти, никогда не бывает много. Как и денег.

— К черту философские высказывания! Безусловно, я запомню все сказанное вами, но сейчас, мне не до этого. Если штат будет сокращен, то это означает, что мне тем более необходимо попасть на смену.

— Твоя кровь еще не полностью очищена. Да и как, по-твоему, охотиться одной рукой?

— Это уже мои проблемы. К тому же, сыграет мне на руку. И поверьте, я добуду вам самого лучшего тяжеловеса из всех, что вы видели.

— Значит, тяжеловеса? — сощурилась Ланьи. Чижик выдержала испытующий взгляд.

— Именно.

— Но ты уверена, что справишься? Мне нужно проверить все анализы и убедиться.

— Это лишнее, — возразила девушка.

— Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, — сдалась доктор, и опустила руку в карман. — Я тут кое-что принесла тебе.

С этими словами женщина передала Чижику плеер.

— Скажите, а вам когда-нибудь говорили, что вы лучше всех? — спросила девушка. Доктор улыбнулась и вышла из палаты.

* * *

За всю ночь, девушка так и не сомкнула глаз. Она слушала музыку и мерила палату шагами. Мысли в голове были сумбурными. Былая решительность медленно выветривалась, и Чижик пыталась почерпнуть недостающие эмоции в знакомых текстах. Девушка ожидала прихода доктора Ланьи, и была крайне удивлена, когда дверь открыл Владислав Гатчанин.

— Одевайся. Тебя ждут в Установочной, — оповестил он, и бросил на кровать форму. После чего помощник отошел за ширму, явно давая понять, что не собирается уходить. Девушка слегка смутилась, но отступать было некуда. Сейчас ей очень нужна была эта смена. Во время облачения, ногу свела дикая судорога, и Чижик едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть, но когда ширма была сдвинута, вся ее поза излучала уверенность и хладнокровие.

— Спасибо тебе, шлем, — думала девушка, ощущая, как пот струится по лбу.

Все двери Гатчанин открывал своим ключом, ни о какой галантности речи не было, и Чижик радовалась уже тому, что ни разу не получила дверьми по затылку.

В Установочной было непривычно пусто. Несколько техников и Снегирь, проверяющий оборудование вместо Громова. Ланьи появилась, когда девушка подбирала оборудование, и вручила ей несколько ампул. Чижик уже направилась к Гермесу, когда за спиной раздался возмущенный возглас:

— Ты не подождешь меня, Чижик?

— Только этого не хватало! — вздохнула девушка, и обернулась. Ворон на ходу застегивал широкий пояс с карманчиками.

— Тебе следует поторопиться, если не хочешь отправить в путь, лишь часть себя! — раздраженно сказала Чижик.

— Ну-ну, детка! Не ворчи, тебе это не идет! — обворожительно улыбнулся Ворон, и пристегнул сетку, скрывая свой мужественный небритый подбородок.

— Можешь спрятать свои сладкие речи куда подальше. На меня это больше не действует!

— О! В тебе действительно что-то изменилось. Но если ты настаиваешь, то не буду говорить, что такой ты мне нравишься даже больше!

— Ты пришел работать, или болтать?

— М-да, узнаю знакомые «кречетовские» нотки! Как скажешь, работа, значит работа! — сдался парень, и шагнул в центр установки.

Все это время, Чижик судорожно соображала, как ей отделаться от Ворона. Привести его к Свиристелю она не могла. Да и сама не была до конца уверена, что сумеет его найти. Ситуация осложнилась еще больше, когда после перехода, девушка упала на колени. Она попыталась встать, но в глазах вдруг помутнело, и что-то внезапно ударило ее по шлему.

— Чижик! Эй, Чижик, что с тобой? Вставай! — раздался голос Ворона, а затем и сам он появился в поле прояснившегося зрения.

— С тобой все в порядке? — подавая руку, спросил парень.

— Дай мне минуту! — попросила девушка, желая отдышаться. Вскоре мир снова обрел привычные очертания, и она смогла твердо встать на ноги.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Ворон, бесцеремонно хватая Чижика за руку и заглядывая на экран анализатора. Пульс просто зашкаливал.

— Замечательно, — огрызнулась девушка, вырывая руку.

— Черт возьми! Да как тебя вообще выпустили на смену с такими показателями?

— Я справлюсь. Просто не мешай.

— Отлично. Но я буду рядом, на случай если ты решишь, еще раз упасть!

— Откуда столько заботы?

— Почему ты такая злопамятная? — вопросом ответил Ворон. — Я просто хочу нормально выполнить работу, а это, не так-то просто, когда напарник с трудом держится на ногах!

— Оставим это. У меня есть к тебе просьба. Ты не мог бы просто погулять в лесу и оставить меня одну?

— Это довольно странная просьба, Чижик!

— Знаю. Но я могу гарантировать, что тяжеловес у нас будет. Просто не хочу открывать тебе свои маленькие секреты по его добыче.

— Ну, что ж, попробуй, — на удивление легко согласился парень, поудобнее усаживаясь на землю.

— Спасибо, — быстро ответила Чижик и скрылась в зарослях. Не ожидающий такой прыти Ворон, проводил ее недоуменным взглядом.

Чижик продиралась сквозь заросли, совершенно выбросив из головы временного напарника. Жар застилал глаза и путал мысли. Будь иначе, девушка сразу бы осознала всю нелегкость выполнения поставленной перед собой задачи. На поиски прошлого места встречи со Свиристелем ушло несколько часов. К счастью, девушка отстегнула сетку, и ее состояние заметно улучшилось. Жар немного отпустил, но Чижик чувствовала себя совершенно измотанной. Без сил она прислонилась спиной к огромному стволу и опустилась на землю. На миг она закрыла глаза, а когда открыла их вновь, увидела прямо перед собой резную птичью маску.

— И кто же тебя так отделал? Может, ты снова встретила кого-нибудь в этом лесу? — вместо приветствия спросил Свиристель.

— Нужно поговорить, — не обращая на это никакого внимания, ответила девушка. Она не ждала от нового знакомого безоговорочного доверия, и приготовилась к возможным трудностям. Но вместо ответа, Свиристель потянул невидимую глазу струну, и сверху свесилась веревочная лестница.

— Пойдем. У меня есть кое-что для тебя. — Свиристель жестом пригласил Чижика следовать за собой, и быстро поднялся сам. А вот Чижику, как она ни старалась, без помощи было не обойтись, и пришлось приложить немало усилий, чтобы взобраться следом.

В жилище Свиристеля ничего не изменилось, разве что масок на стене стало больше.

— Присаживайся, — предложил мужчина, и передал девушке плошку с пахучей жидкостью. Чижик была удивлена его поведением. Сейчас он совершенно не был похож на того наглого незнакомца, с которым она виделась в прошлый раз. Изначально Чижик не вполне была уверена, что он вообще станет слушать ее, а он строил из себя радушного хозяина.

— Что с тобой произошло? И как тебя выпустили на смену с явными признаками недомогания? — спросил Свиристель, и стянул с себя маску. Чижик невольно вздрогнула. Перед ней сидел мужчина средних лет, с восточными чертами лица. Некогда черные волосы, шнурком стянутые на затылке, уже были заметно тронуты сединой.

— Надеюсь, ты не ждешь от меня ответного жеста? — с беспокойством спросила девушка.

— Это лишь твой выбор. И для меня он не имеет никакого значения. Ты не представляешь для меня никакой опасности, как и я для тебя. Для твоего мира меня больше нет. И раз ты находишься здесь, я могу не беспокоиться на этот счет. Верно? — мужчина, прищурившись, вгляделся в стекло шлема. Чижик не ответила.

— Итак! Я жду твоего рассказа, — ничуть не смутившись, продолжил он.

— Надеюсь, твое появление здесь, никак не связано с Кречетом?

— Лишь отчасти, — поразмыслив, ответила девушка, и поведала Свиристелю обо всем, что произошло на последней смене. Она припомнила все детали того дня, опустив лишь отдельный разговор. Но, несмотря на это, внимательно слушавший ее собеседник, уловил все, что так отчетливо сквозило между строк. И, к досаде Чижика, именно на этом мужчина заострил внимание.

— Старая песня. Немало женских сердец уже разбились об этот камень! — ухмыльнулся Свиристель. — Видимо, верно говорят, что наивных дурочек… э, в смысле, девочек… всегда тянет к плохим парням!

— Начнем с того, что ничего у меня не разбито! Да и Кречет, не очень-то походит на плохого парня! — дважды возмутилась девушка, а собеседник ее снова усмехнулся.

— Ну, да. Конечно. Не буду с тобой спорить, а только дам один совет. Разочарование тем меньше, чем меньше ожиданий.

— Слушай, я пришла к тебе, лишь потому, что мне больше не с кем поговорить! И я совсем не жду, что ты станешь для меня жилеткой, в которую я буду плакаться. А вот на что я надеялась, так это на то, что ты сможешь поделиться со мной информацией! Кречет не желает верить в теорию заговора, хотя некоторые вещи уже становятся совсем очевидными!

— Ты не права. Он все знает, но не сознается в этом, чтобы одна маленькая девчонка не укоротила досрочно свою линию жизни!

— Что за бред? Я не понимаю, что ты имеешь в виду! Он ведь ясно дал мне понять…

— Что? — теряя терпение, перебил ее Свиристель. — Что ему нравится хоронить напарников? Ты не знаешь, сколько их было до тебя, или до меня. Для него ты лишь очередная жертва, бескомпромиссной системы! Именно поэтому, Кречет старается не слишком привыкать к людям. Просто он заранее знает, что переживет их.

Девушка собиралась с мыслями, не зная, что ответить, когда безумная судорога скрутила ей запястье. Чижик вскрикнула и уронила плошку с питьем. Свиристель бросился к ней.

— Что? Что случилось?

— Нет, уже ничего, — поспешила успокоить его девушка, зажав руку между коленей. Приступ отступил, оставив после себя только неприятное покалывание.

— Что мне делать? — спросила Чижик.

— Обратиться к врачу!

— Я не об этом!

— А какие у тебя варианты? Либо хорошо выполняй работу, либо оставайся здесь.

— И это твой совет? — разочарованно спросила девушка. Свиристель развел руками.

— Тебе не кажется, что ты задаешь вопрос не тому человеку, если оба варианта тебя не устраивают? — резонно спросил мужчина, наливая новую порцию отвара.

— Ты абсолютно прав. С чего я вообще…? — мысль Чижик так и не закончила, махнув рукой. В ее голосе звучала усталость. Она приняла отвар и сделала несколько глотков. Жидкость освежала. Свиристель опустился рядом.

— Что там еще случилось? — не уточняя, примирительно спросил он. Чижик вздохнула.

— Громов расширяется. В нашем распоряжении все больше примочек. А это значит, что Сокола больше не нуждаются в курьерах. Штат очень стремительно сокращают…

— Ясно, — нахмурился мужчина. — Похоже, скоро город накроет новая волна исчезновений. Вот только мы ничего не можем с этим сделать.

— Как ты оказался здесь? Нужна ведь веская причина, чтобы отказаться от всего и сбежать!

— Ты права. Причина есть. Когда я понял, куда попал, я начал искать способы борьбы с системой. Но проиграл. С моей женой случился несчастный случай, который вовсе не был таковым. На это мне и указали, пожелав удачной работы.

— И ты просто продолжил работать? — не поверила своим ушам девушка.

— У меня не было выбора. Следующей стала бы моя дочь. А если нет меня, то нет и угрозы для нее.

— Это чудовищно. Неужели они, правда, столь бесчеловечны?

— Поверь мне. Для этих людей нет ничего святого. Конечно, руки у них чисты, но именно они отдают приказы Исполнителям. Валов и Громов. Идеальная стратегия! Они подбирают работников, заманивают их фантастическими заработками, а спустя некоторое время, ставят людей в такое положение, когда уже не Олимп должен им, но они Олимпу. Несогласные могут получить предупреждение, но рано или поздно, они просто исчезнут. Для всех вас, это заведомо проигрышная партия.

— Но и ты не выиграл!

— А разве нет? Я жив, моя дочь тоже. Как по мне, то это уже можно считать неплохим результатом, — пожал плечами Свиристель.

— Что ты сумел узнать?

— Немного. Но начнем с того, что это не вы выбираете эту работу, но она выбирает вас. Вот взять, к примеру, тебя. Как ты попала в Олимп?

— Я потеряла работу, и мне срочно понадобились деньги.

— А денег понадобилось, конечно, много, и внезапно?

— Что ты хочешь этим сказать? Да много, но это была бабушкина операция, и Олимп здесь совсем не причем!

— А ты уверена в этом?

— Что? Ну, конечно! — начала злиться девушка, и внезапно осеклась. У нее ведь действительно не было никаких подтверждений или опровержений этого факта. Все произошло слишком быстро и на эмоциях. Даже с сестрой она так толком и не поговорила. И именно это нужно сделать при первой возможности.

— То есть, для всех нас, приход в Олимп был предрешен? — скептически уточнила Чижик.

— Представь, вот живет себе человек, в идеале приезжий, или одинокий. Хотя это вовсе не обязательно, если человек обладает неким набором качеств, интересующим работодателя, и был им замечен, он в любом случае обречен. Так вот, о чем я? Некий человек. Живет себе, живет, как вдруг, в его жизни случается нечто, что загоняет его в угол. Ситуация критична, времени на решение нет. И вдруг! Совершенно случайно, ему предлагают работу, которая может его спасти… И тут, все проблемы исчезают, как по щелчку! Человек доволен и бесконечно благодарен…

Свиристель замолчал, погрузившись в раздумья. Чижик тоже не подавала голоса. Гнетущая тишина затягивалась. Звучало хоть и мудрено, но явно не было лишено определенной логики.

— Твой приятель прав. Мы в ловушке, — раздался голос за их спинами. Девушка вздрогнула от неожиданности. На площадке стоял Ворон. — Рано или поздно, каждый осознает это. Но правила, надежно защищают систему. Из нее нет выхода. По крайней мере, я так думал до этого дня.

— Как ты здесь оказался? — спросила Чижик, беспомощно оглядываясь на Свиристеля, и пропуская мимо ушей то, что Ворон назвал его приятелем.

— Просто шел за тобой, а потом устал ждать и решил подняться.

— Похоже, ситуация усложняется, — нахмурился мужчина.

— Не беспокойся! Разумеется, я не выдам единственного человека, которому удалось вырваться, — успокоил парень, и протянул ладонь.

— Ворон.

— Свиристель, — ответил мужчина, неохотно пожимая ее. — Вам пора.

Мужчина, на мгновение, скрылся за занавеской.

— Возьми. И выбрось глупости из головы, — посоветовал он, протягивая Чижику диковинную свистульку. Девушка припомнила, что именно такую мужчина использовал в прошлый раз, чтобы приманить тяжеловеса.

— Спасибо! — искренне поблагодарила она.

— Можешь навещать меня, если случится что-нибудь интересное. Только не делай это, слишком часто, — благосклонно кивнул Свиристель, на прощанье.

Чижик с трудом спустилась по лестнице, чувствуя приближение очередного приступа. Завершение работы было заслугой Ворона.

— Не волнуйся, Чижик. В своем рапорте, я обязательно укажу твою преданность делу, — сказал напарник, раскидывая маяки вокруг «упакованного» тяжеловеса.

— Это сарказм? — ядовито переспросила Чижик, чувствуя, как жар застилает глаза.

— Глупая. Мы, простые смертные, должны держаться вместе! — ответил парень и нажал кнопку.

* * *

В Установочной их встретил Снегирь и Ланьи.

— Чижику, кажется нехорошо, — предупредил Ворон, сдавая оборудование. Но это замечание уже было излишним. После перехода девушка почувствовала себя совсем плохо, упала на колени и уже не могла встать. Ланьи сделала знак двум рабочим, и они помогли доставить Чижика в лазарет. Когда она оказалась в палате, доктор Мила стянула с нее шлем.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Ланьи.

— Как в мясорубке, — заходясь мелкой дрожью, ответила девушка. Ланьи посветила ей в глаза фонариком.

— Сейчас я сделаю тебе укол, и разберусь с результатами анализов! Потерпи, скоро станет легче! — доктор выбежала из палаты, но вернулась уже через минуту.

— Это снимет жар, — доложила она, делая укол. Затем, снова заглянула девушке в лицо.

— Что тебя беспокоит? Где болит?

— Мне кажется, везде, — тихо ответила девушка, ощущая дикую ломоту в костях. Доктор задрала девушке майку, осматривая порез. Края раны припухли, хотя сутки назад она выглядела довольно благополучно, и должна была быстро затянуться.

— Не хорошо, — пробормотала Ланьи, и посмотрела на наручные часы. — Уже лучше?

— Незначительно.

— Это сейчас пройдет. Я сделаю тебе еще один укол, — успокоила доктор, доставая из кармана шприц. После укола Ланьи покинула палату. Чижик осталась одна, наедине со своей болью. Пытаясь отвлечься, она считала минуты, стиснув кулаки. Когда прошло пять минут, жар стал отступать. А еще через десять, легкими толчками отступила и боль. Измученная девушка заснула.

Сколько прошло времени неизвестно, но когда Чижик открыла глаза, в палате она была не одна. Чуть в стороне стояли и тихо переговаривались Ланьи, Гатчанин и молоденькая медсестра. Заметив, что девушка проснулась, все замолчали. Доктор быстро приблизилась.

— Ты подцепила какую-то инфекцию. Каким-то образом, мы не смогли распознать ее в первых анализах. Они были совершенно чисты. Похожие пробы были и в крови последней посылки. Я прошу тебя, дать свое согласие на введение пробной сыворотки, на основе крови электрической твари. Никакие известные лекарства не могут тебе помочь. Они просто бессильны. Максимум, чего я смогла добиться, это побороть твой жар. Сожалею, но вскоре твое состояние снова ухудшится. И сильно.

— Вы предлагаете мне стать подопытным кроликом? — с трудом концентрируясь, спросила девушка.

— У тебя просто нет выбора. Болезнь быстро прогрессирует. У нас мало времени!

— Насколько мало? — севшим голосом проговорила Чижик.

— Думаю, при благоприятном раскладе, это дело нескольких дней…

После этих слов, девушка почувствовала, как палата начинает отъезжать куда-то в сторону.

— Некогда ждать! — оглядев безвольное тело, проговорила доктор. — Быстро, в лабораторию! Владислав, ваши пробы готовы?

— Конечно, — без выражения ответил мужчина. Ланьи кивнула, и подала всем знак приступать. Палата быстро опустела.

Доктора знали свое дело, Чижика переместили на соседний операционный стол, зафиксировали тело мягкими ремнями и включили функцию сканирования. Ланьи быстро занесла показатели в карту и дала помощнику знак приступать. Гатчанин извлек пробирку и подключил ее к капельнице. После этого, все кроме доктора удалились. Ланьи подвинула стул, и присела, готовая записывать любые изменения показателей в карту.

Спустя некоторое время, сканер предупреждающе пискнул. У девушки начинался приступ. Она кричала и выгибалась, страдая от нападок неведомого врага, терзающего ее изнутри. Ланьи подскочила к ней, и быстро ввела лекарство. Через мгновение, тело девушки обмякло.

— Теперь ждем, — сама себе сказала доктор Мила, предчувствуя, что ожидание это может затянуться.

Ланьи не ошиблась. Ждать пришлось долго. Только на третий день Чижика вывели из искусственного сна. Сыворотка подействовала. Организм медленно латал сам себя, уничтожая неведомую инфекцию. На четвертый день, девушка окончательно пришла в себя. Ощутив дикий голод, она сообщила об этом Ланьи. Доктор сделала запись в карте и вышла.

Чижик прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Только легкое головокружение подтверждало, что все произошедшее было правдой. Все эти дни ее мучили жуткие кошмары, и она несказанно рада была, наконец, проснуться. Эта мысль радовала и успокаивала. Успокаивала настолько, что девушка незаметно задремала.

Она проснулась рывком, ощущая холод накрывший ладонь. За ширмой на стуле угадывался чей-то силуэт. Переведя взгляд вниз, Чижик увидела руку в кожаной перчатке, лежащую поверх ее ладони. Этот факт настолько поразил ее, что она вздрогнула. Силуэт колыхнулся, ладонь стала ускользать, но девушка задержала ее.

— Почему ты молчишь? — разочарованно спросила Чижик, и бионические пальцы вздрогнули.

— Я тоже приходила к тебе. Хотела убедиться, что не зря старалась вытащить тебя, — продолжила она. — Ты ведь в курсе, что обязан мне жизнью?

За ширмой раздался вздох. Молчание Сокола начинало угнетать.

— Может, хоть скажешь мне спасибо? — раздраженно спросила девушка, но ответа снова не последовало. Чижик вырвала ладонь, и откинула руку напарника. — Ты что, издеваешься надо мной? Если тебе совсем нечего сказать, можешь катиться отсюда!

Кречет порывисто встал. Задержался на мгновение, словно что-то обдумывая, и быстро вышел из палаты, едва не столкнувшись в дверях с Ланьи. Когда доктор подошла, щеки девушки пылали от возмущения. Женщина по-своему растолковала этот знак и улыбнулась.

— Гореть мне в аду, если кто-нибудь узнает об этом. Но я не могла ему отказать в коротком свидании. Олимп пуст, и я решила удовлетворить просьбу. Кречет чувствует себя ответственным за тебя. К тому же, вся контора так и гудит от разговоров о том, как ты использовала электрическую тварь, чтобы спасти Сокола. Надо же было догадаться, использовать животное как дефибриллятор!

— То есть, он наверняка знает об этом? Отлично! Он все знает, но ему нечего мне сказать! — возмутилась Чижик, а Ланьи перестала улыбаться.

— Поверь, ему точно есть, что сказать.

— Но он не хочет этого делать!

— Он не может! — повысила голос женщина, а Чижик удивленно подняла на нее глаза.

— В каком смысле не может?

— Он не может говорить, — опустив глаза, ответила Ланьи. — Я ведь говорила тебе, что этому Соколу крепко досталось! Возможно, нарушение речи явилось следствием, воздействия электрического разряда… может, и нет. Он получил слишком много тяжелых травм. Настолько много, что я вообще удивляюсь, что он уже на ногах.

— Не может говорить? — еще раз, ошарашено переспросила девушка, пытаясь осмыслить все услышанное до конца. — Но, это же не навсегда?

— Сейчас трудно судить. Но я думаю, со временем, речь вернется. Наверное. Кое-кто считает, что при повторном использовании направленного тока, эта функция восстановится. Но я считаю, нецелесообразным подвергать человека таким пыткам. Риски слишком превышают предполагаемую выгоду для организма.

— Ясно, — медленно проговорила девушка. Все услышанное шокировало.

— Оставим это. Лучше расскажи, как ты чувствуешь себя?

— Хорошо. Вполне. Неплохо.

Ланьи покачала головой и решила проверить рану на боку девушки. Задрав майку, доктор непонимающе уставилась на длинный розоватый шрам.

— Это просто потрясает! Ты справилась.

— Я хочу домой. Когда меня отпустят? — не обращая внимания на восторг женщины, спросила Чижик.

— Я не могу этого допустить! Ты должна остаться под наблюдением! У нашей терапии возможны не выявленные побочные эффекты.

— Я чувствую себя превосходно. Отпустите меня. Я не могу больше оставаться в этих стенах. Я хочу просто отдохнуть.

— Хорошо, — сдалась Ланьи. — Но если почувствуешь что-то непривычное, тут же, возвращайся!

— Обещаю. Вы узнаете об этом первой!

После этих заверений, доктор Мила перестала сопротивляться. Она принесла девушке ее вещи и плащ, а когда та была готова, вывела ее к лифту.

* * *

Оказавшись на парковке, девушка зябко повела плечами. С улицы тянуло ночным холодом. Только сейчас Чижик поняла, что совершенно потеряла ориентацию во времени. После долгого времени проведенного в замкнутом пространстве, было странно шагать по широким пустым улицам.

Алиса вспомнила, что собиралась позвонить сестре. Но делать это сейчас, было бы слишком неуместно. К тому же, мобильник уже наверняка разрядился.

— Я обязательно сделаю это завтра, — сама себе пообещала девушка, шагая вдоль строительного забора. Он вновь был обклеен концертными афишами. Бросив на них тоскливый взгляд, девушка отвернулась, и ускорила шаг.

В квартире было темно. Или Дмитрич спал, или еще не вернулся. В другое время, этот факт несказанно порадовал бы. Но сейчас, у Чижика просто не осталось никаких эмоций. Она легла в кровать и уставилась в потолок. Тишина становилась гнетущей. Тогда девушка достала свой старый громоздкий плеер и вставила диск. Включив музыку, она взяла в руки коробку и вгляделась в изображение на ней. Совсем не обязательно было напрягать зрение, чтобы в свете фонарей разглядеть знакомый точеный профиль мужского лица.

— Здравствуй, Красавчик, — вздохнула Алиса. Это было не официальное прозвище одного из гитаристов, изображенного на обложке. — Да, не этому вы меня учили. А я, оказалась нерадивой ученицей. Поджала хвост и спряталась в своей норе, покорно ожидая своей участи…

Услышав собственные слова, девушка устыдилась.

— Но, что я могу? Ничего, — словно оправдываясь, продолжала рассуждать она. — Олимп хорошо заметает следы. Если обратиться в органы правопорядка, потребуются весомые доказательства. Да и в чем конкретно, а главное, кого именно, можно обвинить? Руки Громова и Валова чисты. Вся грязная работа на Исполнителях. Мне все говорят одно и то же. У простого смертного нет шансов противостоять Олимпу.

И тут, девушку подбросило на кровати, от неожиданного прозрения. Она бросилась к телефону, пролистывая список контактов. Ничего похожего не обнаружилось, и Чижик горестно вздохнула. Когда она подрабатывала в кафе, иногда ей приходилось разливать кофе. И каждый раз, ее подзывал постоянный посетитель. Взрослый мужчина с посеребренными висками, всегда приветливо улыбался и оставлял щедрые чаевые. Они вроде даже знакомились, но Алиса никак не могла вспомнить его имени. Мужчина носил погоны, и однажды намекал, что всегда откликнется, если девушке понадобится его помощь. Алиса каждый раз вежливо улыбалась, но не придавала этим словам особого значения. Не раз она замечала сквозившую во взгляде мужчины тоску, и ей становилось не по себе. Быть может, она напоминала ему кого-то, и скорее всего так и было. Иначе, зачем мужчине, годившемуся ей в отцы, приходить лишь в ее смены, и выпивать по три кружки кофе.

Вспомнив о постоянном посетителе, девушка выругала себя, за забывчивость. Геннадий, или Григорий? Имя мужчины вертелось в голове, но поймать именно эту мысль никак не удавалось. Жаль, можно было бы попробовать. Раздосадованная неподатливостью собственной памяти, Алиса легла в кровать. Некоторое время она разглядывала потолок, просчитывая возможные варианты, и уснула лишь, когда за окном начало светать.

Чижик проснулась спустя несколько часов, и рывком села на кровати.

— Георгий! Его зовут Георгий! — неожиданно вспомнила она, и быстро стала собираться.

На улице Чижика ослепил неожиданно яркий свет, слишком необычный для поздней осени. Более того, на лужах похрустывала тонкая корочка льда, явно свидетельствующая о ночных заморозках. Но все вокруг словно горело, источая почти осязаемое сияние, размывающее насыщенность цвета, и режущее глаза. Чижик подумала, что это сияние очень похоже на свет источаемый Гермесом. Такой же белый и холодный. Колючий и болезненный. Терпеть это дольше было невозможно. Девушка полезла в карман, и, обнаружив там несколько купюр, зашла в магазин. Дальнейший путь она проделала уже в темных очках.

Тонко пискнул мобильный телефон. Чижик сняла трубку.

— Да?

— Чижик, здравствуй, это доктор Ланьи! Как твое самочувствие?

— Спасибо, нормально.

— Ты уверена? Температура в норме? Швы заживают? Ничего необычного не обнаружила?

— Да, уверена. Все в порядке.

— Хорошо. Сможешь завтра выйти?

— Конечно, — ответила девушка и отключилась.

Только после того, как Алиса положила трубку, она задумалась. Уж не является ли ее нынешнее состояние именно тем, о чем спрашивала Ланьи? Может эта резь в глазах, как раз и была тем самым побочным эффектом непроверенной терапии? Задумываться над этим, не было времени, и чувствовавшая себя вполне здоровой, девушка решила не заострять на этом внимания.

Несмотря на свое решение, добравшись до кафе, первым делом, Чижик посетила дамскую комнату. Прикрыв дверь, она быстро задрала майку и остолбенела. Вместо длинного кривого шва, по телу протянулся едва заметный след. Шрам выглядел так, словно ему было не несколько дней, но добрый десяток лет. Во рту резко пересохло, и девушка вышла в зал, едва не забыв о цели своего визита.

— Стакан сока, пожалуйста. Любого, — попросила она, незнакомого бармена. Похоже, он появился здесь уже после ее увольнения. Получив стакан, Чижик выпила сок, не отрываясь, и не различая его вкуса.

— Алиса! — воскликнул кто-то, за ее спиной. — Какими судьбами? Отдохнуть, или решила вернуться на работу?

Девушка обернулась, и слабо улыбнулась. К ней спешила официантка Катя. Маленькая, кругленькая и чрезмерно жизнерадостная.

— Привет. Да вот, зашла освежиться.

— В такую холодрыгу? — зябко поежилась Катя. — Не убедила! Вот сказала бы, что погреться, я бы поверила! Просто признайся, что соскучилась по коллективу!

— Хорошо, признаюсь! — подняла руки вверх девушка, понимая, что официантку не переубедить. Катя повертела головой и махнула рукой.

— Послушай, голубчик, сделай нам два вкусных кофе! — обратилась она к бармену. — Все равно, ближайшие часа два, можно никого не ждать!

Дождавшись своего кофе, девушки присели за самый дальний столик, откуда хорошо просматривался вход.

— Не поверишь, замучили своими штрафами! Уже ни присесть нельзя, ни водички попить!

Алиса с готовностью разделила возмущение официантки. Катя болтала без умолку, не давая Алисе вставить и слова. И, несмотря на то, что лишние слова уже начинали лезть из ушей, в целом, ее устраивал такой расклад. Не пришлось врать о своей собственной жизни и новой работе.

Дверь открылась, и Катя пулей вылетела из-за стола. В зал прошел хозяин заведения.

— Ну, все, я поскакала! По счету заплачу сама! — официантка уже собиралась удалиться, но внезапно хлопнула себя по лбу.

— Вот дырявая голова! Тебе же просили передать! — сунув руку в кармашек, Катя извлекла затертую визитку и положила на стол. — Уже месяц ее таскаю… Ну, ты заходи, если что!

Алиса опустила глаза и прочитала: « Мирный Георгий Иванович. Майор МВД».

* * *

Алиса вышла из кафе совершенно потрясенная. В такое совпадение сложно было поверить. Максимум, на что она рассчитывала, это встретить посетителя за привычным столиком, хотя надежда и была весьма призрачной. Теперь же, она точно знала, куда направиться.

Здание РОВД было серым, приземистым зданием, настолько отторгающим, что на миг Чижик задумалась. Но других идей не было, и отступать было поздно. Запертый в клетке дежурный, подозрительно всмотрелся в лицо девушки.

— Аня?

— Простите? — удивилась Алиса.

— Извините, я кажется, обознался…

— Ничего, — ответила девушка, и протянула визитку. — Я ищу майора Мирного.

— Георгия Ивановича? Не удивительно, но, увы. Здесь вам его больше не найти, — вздохнул сотрудник.

— Что вы имеете в виду? — предполагая самое худшее, напряглась Чижик.

— Он подал в отставку, почти месяц назад.

— А вы не скажете, где я могу его найти? Мне очень нужно.

— Простите девушка. Чего не могу, того не могу! — ответил собеседник, и видя как Алиса поникла, добавил:

— Мне запрещено разглашать такие данные. Очень сожалею.

Алиса спрятала визитку, и вышла из здания. Уже на парковке, ее догнал тот самый сотрудник.

— Девушка, подождите! Скажите, зачем вам Георгий Иванович?

— Да, я и сама не могу точно сказать, — растерялась Алиса.

— Послушайте, я могу сообщить вам по большому секрету, адрес его дачи. Он давно хотел перебраться туда из города.

— Почему вы это делаете?

— Да, просто вы на нее очень похожи… — замялся парень.

— На кого? — удивилась девушка.

— На его дочь. Думаю, ему приятно будет вас увидеть.

Добираться до дачного поселка пришлось довольно долго. Но в кармане нашелся плеер, и скучать не пришлось. Уже вышагивая по мощенной камнем дорожке, девушка снова достала телефон.

— Алло! — после нескольких гудков, отозвалась трубка.

— Даша, привет! Как же я рада тебя слышать! Тебе невозможно дозвониться!

— А ты пыталась? Я думала, ты забыла, что я существую, пока устраивала свою жизнь! — раздался недовольный голос в трубке.

— Что? Ты шутишь? — не поверила Алиса. — Похоже, ты считаешь, что деньги берутся из воздуха!

Девушка замолчала, понимая, что такой разговор никуда не годится.

— Ладно, не ори на меня. Извини, — отозвался телефон.

— Даша, нам всем тяжело. Я понимаю, что тебе сложно. Но мы справимся, верно?

— Верно, — неохотно согласилась Даша. — Бабушка про тебя спрашивала. Но звонить отказывается. Что ей передать?

— Передай, что я в норме. И напомни о моем предложении, перебраться поближе. Как она?

— Вообще-то не очень хорошо, но держится. Последний раз лежала в больнице, и прошла полное обследование. Доктор сказал, нужна операция. Но дело это серьезное, сердце, скорее всего, не выдержит.

— Операция? — переспросила Алиса. — Еще одна?

— В смысле? Так говоришь, словно ее уже оперировали. Сама знаешь, бабушка ужасно боится, и за всю жизнь еще ни разу не ложилась под нож. Ты нормально себя чувствуешь? Недаром у нас говорят, что от жизни в городе мозги плавятся, — рассмеялась Даша. Алиса попыталась взять себя в руки.

— Действительно. Наверное, плавятся, — пробормотала она.

— Тебя не слышно! Говори громче!

— Со мной все в порядке. Созвонимся позже, хорошо?

— Пока. Звони чаще, — ответила сестра, и положила трубку. Алиса медленно опустилась на лавку, у чьего-то дома. Все услышанное медленно доходило до нее. Нет, она не была в порядке. Выходит, никакой операции не было и в помине. Значит, все это было хорошо разыгранной постановкой. Последней каплей, подтолкнувшей ее к Олимпу.

— Неужели, Свиристель прав? Все-таки, прав…

Девушка обхватила виски руками и шумно выдохнула. В этот миг, за спиной скрипнула калитка.

— Вам нехорошо? — раздался мужской голос за спиной. Алиса быстро подняла глаза, и с удивлением обнаружила рядом с собой того, кого и искала.

— Вы? — спросил Георгий Иванович. В его голосе смешались удивление и радость. — Что вы здесь делаете?

— Возможно, это прозвучит странно, но я искала вас.

— Ну, что ж. Вы добились успеха, я перед вами. Проходите, пожалуйста.

Георгий Иванович посторонился, приглашая Алису войти.

Пройдя по узкой дорожке, они миновали унылый яблоневый сад, с голыми корявыми ветками. Мужчина оглядел Алису и зябко повел плечами.

— Предлагаю выпить чаю, вы совсем замерзли.

— Спасибо.

Мужчина открыл дверь и пропустил девушку вперед. Оказавшись внутри, Чижик невольно улыбнулась. Обстановка внутри напоминала ей далекий дом. Яркие полосатые половики устилали пол, несколько цветочных горшков, полки с книгами и камин. У окна располагался стол, а за шторкой небольшая кровать.

— Вообще-то это веранда. За дверью еще три комнаты. Но отапливать весь дом слишком дорого. Да и не нужно мне одному столько места, — словно оправдываясь, сказал мужчина, и пригласил к столу.

Наполнив кружки горячим чаем, Мирный поднял на девушку глаза. Алиса все никак не могла подобрать слова, и вовсе начала жалеть, что вообще появилась здесь.

— У тебя что-то случилось? — первым прервал молчание мужчина.

— Я не знаю, как это объяснить. Я вспомнила, как вы были добры ко мне… и пришла. Это ужасно глупо и бестактно, с моей стороны. И, наверное, мне лучше уйти. — Алиса порывисто встала, чувствуя, как краска заливает ей лицо.

— Подожди! — нахмурился Георгий Иванович. — Если раньше я еще сомневался, то теперь, окончательно убедился в своих подозрениях. У тебя проблемы, девочка? И никого нет рядом, кто смог бы тебе помочь. Верно? Иначе, зачем бы тебе, посещать такого скучного старика, как я?

— Вы правы, но я не хочу играть вашими чувствами и, тем более выигрывать, спекулируя на том, что я похожа на вашу дочь! — выпалила девушка. Мужчина побледнел, но быстро взял себя в руки, и в свою очередь выпрямился.

— Я ценю твою откровенность. И если ты твердо намереваешься уйти, то не буду тебя задерживать. Хочу только, чтобы ты знала, что если передумаешь, я буду здесь.

— Спасибо, — ответила Алиса, и быстро выскочила из дома.

* * *

Всю дорогу до остановки девушка только и делала, что ругала себя. Все это было некрасиво, глупо и бестактно. А еще самонадеянно и опрометчиво. От последующих перечислений ее отвлек звонок телефона.

— Алиса? Где тебя носит? Я уже час не могу тебе дозвониться! Слушай сюда! Завтра выписывают моего брата и квартира должна сиять!

— Не припомню момента, когда я нанималась вам в уборщицы! — вспылила девушка, сразу узнавая собеседницу.

— Ты что мне дерзишь? Вот она человеческая неблагодарность! И это после того, как много я для тебя сделала!

— Ладно, перестаньте! — ответила Алиса, решая не уточнять, чем именно она обязана беспокойному семейству. — Хорошо, я приберусь.

— В комнату не входи. Только кухню, и коридор. И вот еще что, купи по дороге швабру. Не могу найти старую!

Не дожидаясь очередного потока слов, девушка сбросила вызов. Незачем было объяснять этой женщине, когда и об чью голову сломалась старая швабра, кто об этом позаботился, и куда она потом делась.

Пока девушка возвращалась в город, пока выбирала между пластиковой и деревянной шваброй, на землю опустились сумерки. Девушка шагала по тротуару, а на землю хлопьями ложился первый снег, кажущийся желтым в свете фонарей. Для окончания пути оставалось миновать темную подворотню и пройти по аллее, когда Алиса ощутила беспокойство. Вокруг царил мрак, и только далекая аллея светилась впереди мутным пятном. Только проделав половину пути, девушка осознала, что все еще находится в темных очках. Стянув их с переносицы, Алиса явственно разглядела темную фигуру, прислонившуюся к стене. Впереди в подворотню шагнул еще один. Темная одежда и надвинутые капюшоны не заставляли сомневаться в намерениях незнакомцев. Оглянувшись назад, девушка убедилась в том, что пути отхода отрезаны третьим сообщником.

— Хорошие девочки не должны гулять по ночам! — усмехнулся передний. Сбоку, второй отделился от стены. Сзади подоспел третий.

— А кто сказал, что я хорошая? — не выпуская швабру из рук, ответила Алиса. В этот момент в руках первого появился раскладной нож.

— Тем хуже для тебя! — ответил он. Щелкнуло лезвие. И вот в этот миг, в девушке проснулась Чижик. Орудуя шваброй, как шестом, она нанесла молниеносный удар в солнечное сплетение первого, затем резко согнув локоть, отправила удар за спину, наверняка зная, что он придется в цель. Мгновенно перехватив швабру в другую руку, Чижик с разворота нанесла сильный удар, по боковому нападавшему. Тот рухнул как подкошенный. Первый с трудом выпрямился, и, рыча, кинулся в атаку. Чижик отскочила и нанесла два быстрых удара по ногам. Пролетев мимо, нападавший упал. Чижик обернулась, желая убедится, что третий для нее не опасен. Он как раз поднялся с колен, и с удивлением вглядывался в темноту, пытаясь понять, как жертва вдруг превратилась в охотника. В этот миг, проезжавшая мимо машина сверкнула фарами, и глаза девушки на миг вспыхнули зеленым огнем.

— Чертовщина какая-то! — спешно пятясь, выругался третий. Алиса резко перехватила швабру двумя руками, и этого движения оказалось достаточно, чтобы повергнуть его в бегство. Остальные угрозы не представляли. Девушка развернулась, и спокойно добралась до дома.

Лампочка в подъезде снова перегорела. Каждый раз в такие моменты жильцы первого этажа принимались переругиваться и спорить на тему того, кто в этот раз будет покупать новую. И хотя лампочка стоила копейки, заканчивался спор обычно тем, что находились сознательные жители сверху и молча, вкручивали лампочку. Вот и сейчас, у парадной двери царила тьма, а за поворотом слышалась грызня из-за полуоткрытых дверей.

Шагнув в подъезд, Алиса с удивлением обнаружила, что мрак, царивший вокруг, не является кромешным. Замешкавшись у двери, девушка вдруг явственно разглядела ступени и почтовые ящики. И разглядела не просто так, а в мельчайших подробностях, с читающимися номерами квартир, уголками выглядывающих газет и рекламных буклетов. Девушка отшатнулась, и поспешила подняться. Спор женщин, из квартир напротив, набирал обороты. Одна едва выглядывала из-за двери, вторая, с головой в обрамлении огромных розовых бигуди, старательно высвечивала потолок фонариком. Услышав шаги, обе замолчали. Луч фонаря забегал по подъезду.

До площадки оставалось несколько ступеней, когда девушка вскрикнула. На миг ей показалось, что она ослепла, после того как луч света выхватил ее лицо. Следом дружно закричали обе женщины, поспешно скрываясь в квартирах. Защелкали замки, зазвенели цепочки. Пытаясь прийти в себя, Алиса встряхнула головой. Поведение женщин удивило ее. Когда подъезд снова погрузился во тьму, зрение быстро восстановилось, и девушка спокойно добралась до квартиры.

Уборка помогла успокоиться и привести мысли в порядок. Быстро закончив все дела, Чижик заперлась в своей комнате. Включив музыку, девушка прошлась по комнате. Выключила свет. Освещения уличных фонарей, проникающего внутрь, ей было достаточно.

Алиса сделала еще несколько шагов, рассматривая затейливый узор украшающий линолеум, подняла голову, следя за скользящим пятном света, от фар подъехавшей внизу машины, и вскрикнула. Из темного угла на нее смотрели зеленые горящие глаза. Девушка бросилась туда, и остолбенела. В углу всего лишь стояло зеркало, и из него, горящим взором смотрело ее собственное отражение. Девушка отшатнулась, но снова подняла взгляд на зеркало. Ничего не изменилось. Алиса медленно опустилась на пол. Значит, это ее испугались склочные соседушки. И, честно говоря, их можно было понять. Память услужливо подкинула и брошенную в подворотне фразу.

— Чертовщина какая-то, — повторила ее Чижик. Все сразу стало на свои места, а следом пришло и осознание причины.

— Ланьи! — свистящим шепотом, догадалась девушка, выпрямляясь во весь рост. Внутри кипела и искала выхода злость. Схватив куртку, Алиса надвинула поглубже капюшон, и вышла из дома.

* * *

Пока Чижик добиралась до Олимпа, переодевалась и искала доктора, она успела немного остыть. Но едва она увидела Ланьи, склонившуюся над какими-то бумагами, как кровь снова вскипела в жилах. Чижик громко хлопнула дверью, привлекая внимание, и демонстративно провернула ключ в замке. Женщина вздрогнула и оторвалась от бумаг.

— Чижик? Что-то случилось? — с беспокойством спросила она, делая шаг навстречу.

— Не надо, делать вид, что вы не в курсе, — еле сдерживая себя, ответила та.

— Объяснись, Чижик, тебя что-то беспокоит? — Ланьи положила руку девушке на плечо, но она с силой отбросила ее, схватив доктора за шею.

— Меня беспокоит. Меня очень беспокоит! — переходя на крик, согласилась Чижик. — Что вы со мной сделали? Что?

Одной рукой девушка с силой прижала доктора к двери, другой сдернула шлем. Щелкнул выключатель, и глаза Чижика тут же, загорелись огнем, ловя случайные источники света.

— Что вы со мной сделали? — повторила девушка, потрясая доктора, как тряпичную куклу.

— Я спасла тебе жизнь! — придушенно прохрипела доктор. Ланьи была едва жива. Казалось, она пришла в неподдельный ужас от увиденного и происходящего. А главное, не вполне было ясно, что же пугает ее больше: изменения постигшие девушку, или ее реакция на них. И в тот момент, когда гнев уже начал застилать Чижику глаза, тяжелая рука легла ей на плечо. Вновь щелкнул выключатель. Позади них стоял Кречет, и предостерегающе качал головой. Чижик ослабила хватку, и Ланьи поспешно вырвалась из ее плена, спрятавшись за спиной Сокола. Совершенно забыв о шлеме, девушка медленно повернулась и внезапно разрыдалась. Кречет предусмотрительно подставил ей плечо, делая жест Ланьи.

— Я подожду, снаружи, — растирая покрасневшее горло, сообщила доктор, и скрылась за второй дверью.

Когда слезы перестали ее душить, Чижик сделала судорожный вдох.

— Хорошо, что ты пришел. В какой-то момент, мне показалось, что я могу ее убить… Я чувствую, какие-то изменения, внутри себя. Что со мной происходит? И кто я теперь?

Кречет на миг отстранился, окинул девушку взглядом, и значительно указал на золотистую нашивку.

— Я, Чижик? Я не хочу быть Чижиком! Я не могу. Я боюсь. Слишком недолог век пташки. — Алиса опустила глаза. Кречет обеими руками сжал ее ладонь и положил руку на плечо, изо всех сил, пытаясь что-то донести. Казалось, еще миг, и Сокол сдернет шлем, чтобы она могла в глазах его прочитать ответ. Но этого не случилось.

В дверь постучалась Ланьи. И Чижик вновь с раздражением подумала о докторе. Дернувшись, как от удара, Кречет покачал головой. Притянув к себе девушку, он бережно вытер остатки слез с ее лица, едва касаясь его бионическими пальцами. А после, кивнул, и аккуратно застегнул на ней шлем.

— Можно, я вернусь к работе? — заглядывая в кабинет, спросила доктор Ланьи. Не дождавшись ответа, она быстро проскользнула к столу, и погрузилась в документы, изо всех сил демонстрируя, что нисколько не интересуется происходящим рядом.

Кречет извлек из кармана небольшой конверт, и протянул его девушке.

— Что это? — удивилась она, принимая его. Сокол дернул головой. Чижик хотела вскрыть его, но напарник предостерег ее от этого, указав на аккуратно выведенный адрес.

— Значит, это не для меня? — с легким разочарованием, уточнила Чижик.

— Хочешь, чтобы я доставила это письмо по адресу? — сама себе ответила девушка, а Кречет утвердительно кивнул, и приложил к сетке указательный палец. Жест вышел довольно странный, но вполне понятный. Сложно отказаться от привычной жестикуляции, и работники Олимпа быстро свыклись с определенными поправками.

— Тебе сложно отказать. Хорошо! Но учти, ты мой должник!

Сокол выразительно постучал пальцем по запястью.

— Я поняла, — кивнула Чижик.

Тогда Кречет снова сжал ее ладони, кивнул и отошел. Девушка улыбнулась в шлем. По выражению признательности напарника, становилось ясно, что для него это важно.

В следующий момент, открылась дверь, и в кабинет вошел Гатчанин в сопровождении двух Исполнителей. Чижик вся сжалась. Они с Соколом сейчас нарушили не одно правило, и девушке показалось, что этот визит непременно связан именно с этим.

— Кречет, со мной! — приказал Владислав. Сокол развел руками, явно не понимая, что происходит.

— В чем дело? — вмешалась доктор Мила.

— Ничего особенного, просто плановый осмотр, — осклабился Гатчанин.

— Мне казалось, этим здесь занимаюсь я? — выпрямилась Ланьи.

— Не переживайте, доктор. Я просто немного помогу вам, разгрузить день.

Владислав дал знак Исполнителям. Они взяли Кречета под руки и вывели из кабинета.

В первый миг, Чижик хотела кинуться следом, чувствуя некий подвох, во всем происходящем. Но Ланьи сделала предостерегающий жест.

— Еще что-то? — словно спиной почуяв немой диалог, обернулся Гатчанин.

— Нет, — ответила доктор, и улыбнулась так непринужденно, что девушка поразилась ее актерским данным. У Чижика же, перехватило дыхание, когда взгляд Владислава остановился на ней. Казалось, его колючий взгляд проникает сквозь стекло, и видит ее насквозь. Читает все сокровенные мысли и выносит негласный приговор.

Стараясь действовать максимально осторожно, девушка незаметно переместила конверт из руки в карман, скрывающийся в складках формы.

— Вот и хорошо. — Гатчанин изобразил улыбку, больше похожую на оскал, и вышел вслед за Исполнителями.

Только теперь Чижик смогла свободно выдохнуть.

— Присядь, — попросила доктор Мила.

Чижик послушно опустилась на стул. Слишком много событий произошло за последние несколько минут. Ланьи молчала, Чижику тоже требовалось время, чтобы прийти в себя. Наконец, собравшись с мыслями, девушка вспомнила о цели своего визита. Это воспоминание возвращалось медленно, словно выплывало из-за облаков, как нечто далекое и не очень важное. Больше всего она сейчас боялась за Кречета, и совершенно выкинула из головы доктора Милу.

Но, в то же время, когда Ланьи подняла на нее глаза, Чижик смутилась. Ей было ужасно стыдно за свое поведение и те эмоции, которые она не в силах была сдержать.

— Простите меня, — с трудом выговорила девушка. Ланьи отвела от нее взгляд и грустно улыбнулась, вместо ответа.

— Пройдем в лабораторию, попробуем разобраться, постоянны ли приобретенные эффекты.

— Кречет там? — тревожно уточнила Чижик.

— Думаю да, хотя это и довольно странно. Плановый осмотр можно провести и в кабинете. К тому же, — доктор сделала паузу, стул на колесиках отнес ее к шкафу. — К тому же, карта Сокола осталась здесь.

Палец женщины перестал скользить по корешкам, и остановился на одной из папок.

— Папки, всего лишь, пронумерованы! Вы точно уверены, что не спутали его с кем-то другим? — надеясь, что это ошибка, спросила Чижик. Ланьи усмехнулась.

— Я помню их всех. И тех, что здесь сейчас, и тех, кто был раньше.

От этих простых слов, девушке стало не по себе. Она прекрасно понимала, что стоит за этими скупыми цифрами.

* * *

— Сейчас, мы тебя осмотрим, а потом, займемся анализами, — сообщила доктор Мила, намереваясь закрыть дверь на ключ. Но едва она коснулась ручки, как за стеклом внезапно возникло лицо Владислава. Доктор вскрикнула и отстранилась.

— Я вас напугал? — удовлетворенно уточнил Гатчанин.

— Вы появились, слишком неожиданно, — смутилась Мила.

— Простите. Я кое-что забыл, — осклабился он, протягивая руку к папкам. — История болезни уже подшита?

— Должно быть, — рассеянно ответила доктор, дожидаясь, пока Владислав покинет кабинет.

— Это ведь хорошо, верно? — едва дождавшись этого момента, Чижик бросилась к Ланьи. К тому же, только сейчас она осознала, что в кабинете нет камер. Значит, все нарушения останутся между ними и не могут быть причиной визита этого мерзкого типа, которого девушка про себя уже окрестила Вурдалаком.

— Не понимаю, о чем ты? — возвращаясь к столу, ответила доктор.

— Забудьте, — махнула рукой девушка, видя странное состояние доктора. Она явно нервничала в присутствии Гатчанина.

В другое время, этот факт обязательно заставил бы Чижика задуматься, но сейчас, она вспомнила нетерпеливый жест Кречета, и всполошилась.

— А мы можем, закончить все побыстрее?

— Чижик, я тебя не понимаю! — нахмурилась доктор Мила. — Ты сама явилась ко мне меча гром и молнии, требуя объяснений! А теперь, пытаешься увильнуть?

— Да, — решила согласиться Чижик, полагая, что это будет проще, чем пускаться в объяснения. Ланьи удивленно вскинула брови. Она действительно не отрывала глаз от бумаг, и не знала, о просьбе Сокола.

— Хорошо, — чуть помедлив, сказала доктор. — Покажи мне швы, и расскажи мне, когда у тебя началось твое… мм, твои… эти, проблемы со зрением. И что ты при этом чувствовала?

— Доктор, у меня нет швов, — медленно расстегивая форму, доложила Чижик. — У меня осталась пара шрамов, — демонстрируя их, закончила девушка. Ланьи, то снимала очки, то надевала их обратно, поворачивая Чижика из стороны в сторону, и была явно шокирована таким эффектом.

— Ну а что, до зрения, то с утра я просто почувствовала сильную резь. Она менялась в зависимости от интенсивности освещения. Комфортнее всего, я чувствую себя в полутьме. Я могу идти?

— Ты сильно торопишься?

— Думаю, да, — кивнула Чижик, намереваясь скорее выполнить поручение Кречета. — Но я вернусь, настолько быстро, насколько это будет в моих силах.

Оставив Ланьи недоумевать в одиночестве, Чижик покинула Олимп. Никакие уговоры ее не остановили. Хотя Ланьи и пыталась в красках расписать, насколько важно все то, что происходит с девушкой.

— Хорошо, — сдаваясь, согласилась доктор. — Но обещай мне, никому больше об этом не говорить!

Только взяв с Чижика это странное обещание, Ланьи успокоилась, и отпустила ее. До рассвета оставалось пара часов, и девушка на миг засомневалась, стоит ли отправляться по указанному адресу незамедлительно. Кречет просил поторопиться, а она не привыкла обсуждать приказы. Или, это все-таки была просьба? Их сегодняшнее «общение», явно выходило за рамки служебных отношений. Или нет? Вполне возможно, что девушка выдает желаемое за действительное. Но ведь, она пока в своем уме, а раз так, то это вряд ли возможно.

Окончательно запутавшись в своих выводах, Чижик остановилась. Подставив лицо падающему снегу, она шумно выдохнула.

— Алиса, ты точно чокнулась! Вокруг, творится черт знает что, а ты млеешь от рукопожатия человека, чье имя вряд ли когда-нибудь узнаешь.

— А может, так и надо? — раздался голос за спиной, и девушка вздрогнула от неожиданности. Рядом стоял подозрительный молодой человек в кожаной куртке, и шутливо ловил ртом снежинки.

— Что, простите? — переспросила Чижик, опасаясь, что встреча эта не сулит ничего хорошего.

— Ну, то о чем вы сказали. Если вокруг творится черт знает что, то вести себя надо, черт знает как! Это ведь логично. Провидение решит, что перестаралось, и одновременно с этим, испугается вашей решительной непредсказуемости и разом снизит уровень сложности в перепавших на вашу долю жизненных обстоятельствах, — парень дружелюбно улыбнулся и побрел прочь.

— Возможно, — сама себе ответила девушка, ощутив болезненный укол совести. Изначально она приняла внезапного собеседника за подвыпившего гуляку, вот только речь его была совершенно связной, а походка хоть и расслабленная, но уверенная. К тому же, незнакомец дал хоть и нестандартный, но развернутый и аргументированный ответ. Девушка встряхнула головой.

— Так, Алиса, вспомни, чему тебя учила бабушка! Не ходи за белым кроликом! Стоп, это не тот совет. Ничего не происходит просто так. Это уже ближе. А главное, никогда не разговаривай сама с собой! Хотя бы вслух! — подумала Чижик, сдвинув брови и внутренне ругая себя.

Еще раз, взглянув на адрес написанный Соколом, Чижик обнаружила, что пришла. Она знала этот район. Большая часть жилых квартир, первого этажа здесь сдавалась в аренду. В пользу увеличения площади ночных клубов и ресторанчиков, поселившихся на цокольном этаже.

Официально считалось, что клубная инфраструктура расположилась вдоль широкого проспекта, усеянного сплошь офисами солидных контор, заканчивающих рабочий день задолго до начала ночных гуляний. Однако по факту, это не всегда было так. Данный дом как раз стоял на границе спального и недремлющего района, подъездами выходя в улочку, а окнами к мигающим вывескам и ночным беспорядкам.

Горожане долго протестовали, пытаясь избавиться от такого соседства, мешающего им спокойно жить, но так ничего и не добились. У части заведений такого типа, парадный вход выходил на проспект, а служебный на улицу перед ним. Это не раз удивляло Чижика, за бытность курьером, исходившую большую часть города. Сверившись с номером дома, девушка нерешительно постучала в одну из дверей.

— Господи, Кречет, что же ты забыл в таком сомнительном месте? — едва успела подумать Алиса, как тяжелая дверь отворилась. На пороге стоял огромный тип в безразмерной черной футболке, и с подозрением оглядывал ее. Девушка оторопела.

— Ну? — нетерпеливо спросил устрашающий привратник. Чижик торопливо сунула ему конверт, и отошла на пару шагов. Когда конверт оказался у него в руках, лицо типа прояснилось. Он вгляделся в несколько букв, написанных под адресом, и размашистую роспись под ними. Значит, девушка точно пришла по адресу. Она облегченно вздохнула, и собралась уходить, когда охранник окликнул ее.

— Ты разве не доставишь письмо адресату? — возвращая конверт, спросил он.

— А это не вы? — с надеждой протянула Алиса, вздрогнув от мысли, что ей придется остаться один на один в темном коридоре с этим гигантом.

— Странная ты, — отстраняясь от двери и жестом приглашая ее внутрь, задумчиво ответил охранник.

Алиса внутренне подобралась и шагнула в дверь. Внутренняя обстановка ее удивила. Она оказалась в полутемном коридоре, освещенном затейливыми бра, в форме канделябров. Коридор упирался в тяжелые портьеры с кисточками. На стенах, обитых красным и черным бархатом, висели пустые золоченые рамы.

— Подожди тут. Я сообщу, когда будет можно, — сказал «привратник», указывая на изящную скамью с витыми ножками. Алиса послушно опустилась на нее, ожидая, что тип скроется за портьерой, но он снова вернулся к двери, скрестив на груди руки.

Девушка нервничала, здешняя обстановка могла бы прийтись ей по вкусу, но только не в этих обстоятельствах. Сейчас, она казалась слишком… интимной.

Девушка встряхнула головой, пытаясь отогнать ненужные мысли. Ведь это Кречет направил ее сюда. Он не мог поступить с ней плохо. Чижик прикрыла глаза, вспоминая их последнюю встречу. Как он касался ее лица, как сжимал ее ладони в своих… Тактильные ощущения, всегда много значили для девушки. Именно поэтому, она так не любила дежурных рукопожатий. Они казались пустыми и безжизненными, в то время как она вкладывала в этот жест, очень многое. Нет. Если уж Сокол просил ее прийти сюда, значит, на то была причина, и все подозрения беспочвенны.

За занавесом послышался какой-то гул, но спустя некоторое время он стих, столь же внезапно, как и появился. Послышались другие звуки, совершенно неожиданные для такого места. Теперь явственно была слышна пронзительная, грустная музыка. И это явно было живое исполнение. В живой музыке есть что-то такое, что сложно объяснить, но легко почувствовать. Это точно был настоящий инструмент, выводящий торжественную, но обреченную мелодию. Подобное впечатление может сложиться при прослушивании «Реквиема» Моцарта. Чувствуется небывалая сила, но в то же время, тревога и тоска сквозит в каждом звуке. По крайней мере, именно это сравнение первым пришло в голову Чижика.

Она настолько была увлечена самой завораживающей мелодией, что не сразу разобралась, какой это инструмент. Может скрипка? К своему стыду, девушка поняла, что очень плохо разбирается в инструментах, хотя и не прочь порой их послушать. Но только в живую. А это, увы, случается не так часто. Вот такой вот, клубок противоречий.

Мелодия оборвалась на высокой ноте, и Чижик с сожалением поняла, что игра окончена. Зал не аплодировал, на какой-то миг, девушку это даже возмутило. Но ей неизвестно было, что все слушатели, были околдованы, так же как и она, и с трудом возвращались к реальности, из мира грез, куда уносила их прекрасная мелодия. И только спустя пару минут, грянул гром рукоплесканий.

— Теперь, пойдем, — сказал бесшумно подошедший охранник, и Алиса даже вздрогнула от неожиданности. Казалось, она совершенно забыла и о цели своего визита, и о том, где находится и тем более о существовании этого человека, который так напугал ее, в самые первые минуты их встречи.

За занавесом расположился уютный зал, погруженный в полумрак. Лишь полукруглая сцена бросалась в глаза, так как была единственным ярким световым пятном. Девушка решила, что адресат, возможно, находится за одним из столиков, но охранник уверенной походкой провел ее мимо, прямиком к незаметной двери. За ней спрятался коридорчик, гораздо менее помпезный, чем первый. Впереди была дверь, со светящейся надписью «выход», справа, дверь с угрожающим предостережением «вход запрещен». Сопровождающий ее громила, слегка подтолкнул девушку ко второй двери, а когда она с сомнением оглянулась на него, то почти дружески подмигнул.

— Э, мне точно туда? — помедлила Чижик, косясь на надпись. Охранник усмехнулся, и, махнув рукой, удалился.

— Выйти можешь через эту дверь, — через плечо бросил он напоследок. Чижик осталась одна. Она прикрыла глаза и сжала плеер, вспоминая успокаивающие строчки.

— Ну же, Чижик! После всего, что ты пережила, неужели, что-то еще может тебя напугать? — сама себя спросила девушка, и усмехнулась. Спокойствие было восстановлено, и она твердой рукой постучала в дверь. Ответа не было, и тогда она решительно провернула ручку, и сделала шаг внутрь.

Первым, что бросилось в глаза, была виолончель, стоящая в углу комнаты. Взгляд скользил дальше, наткнулся на маленький бархатный диванчик. Потом на вешалку с висящим на ней черным плащом с красным отложным воротником и лацканами. Справа от двери стояла бумажная ширма, с затейливым узором. Слева — большое зеркало с встроенными лампами. Именно перед ним и сидел обитатель комнаты. Сидел вполоборота, устало снимая с лица грим. И в первую секунду, Алиса думала, что зрение изменило ей, а сердце пропустило пару ударов и забилось быстрее прежнего, окончательно сбиваясь с ритма. Этот профиль можно было узнать из тысячи, из сотен тысяч. Сомнений не было. Перед ней был он.

— Красавчик… — еле слышно, выдохнула Алиса. Мужчина повернулся на голос. Квадратное лицо, с широкими скулами, и прямой, очень четкой линией роста волос, зачесанных немного вбок и назад. Прямые слегка нависающие брови, могли бы придать взгляду лишнюю тяжесть, если бы не густые полуопущенные ресницы, придающие ему выражение наивности или усталости, в зависимости от настроения их владельца. Прямой нос. Сжатые губы с полуопущенными уголками. Мужественный, но не тяжелый подбородок. Но самое главное, что сразу приковывало взгляд, это большие серо-зеленые глаза, меняющие свой оттенок в зависимости от обстоятельств. В целом, внешность этого человека, нельзя было назвать, как обыкновенной, так и особенной. И уж тем более «конфетной», даже вопреки прозвищу. Но лишь до тех пор, пока этого лица не касалась улыбка. Открытая и чистая, рождающаяся на губах, и отражающаяся в лучистых глазах. Улыбка, полностью меняющая все лицо, и не знающая осечек по части взаимности, к кому бы она не относилась.

Сейчас он не улыбался, и был погружен в свои мысли. На лице застыло выражение усталости. Но для Алисы, он и в таких обстоятельствах казался привлекательным. Пусть и не так, как для всех остальных. Для нее он был привлекателен, как Человек, но не как Мужчина. Она никогда даже и не думала о нем в таком ключе. Девушка смотрела на него, будто впервые. По факту так оно и было, хотя она и знала каждую черту на этом лице, сводившем с ума немало девушек. Алиса хотела ущипнуть или ударить себя, чтобы убедиться в реальности происходящего, но руки словно онемели.

Мужчина окинул ее быстрым взглядом, и вновь вернулся к прерванному занятию. Черная майка, так плотно обтягивало его спину, что Алиса видела каждый позвонок, когда он наклонялся, чтобы выбросить очередную использованную и аккуратно сложенную салфетку в мусорную корзину. Широкие плечи были покрыты бисеринками пота.

— Раздевайся. Ложись, — спокойно сказал Красавчик. И девушка настолько была удивлена разницей в звучании его голоса во время исполнения песен и в разговорной речи, что не сразу поняла смысла сказанных слов. А когда поняла, то моментально вспыхнула, чувствуя, как слезы подбираются к горлу. Вот он итог встречи с кумиром. Неоправданные ожидания. Старательно выстроенный образ положительного героя рухнул в одно мгновение. Внутренняя лестница пошатнулась до самых основ. Это было, почти физически, болезненное разочарование. И возможно, как раз из-за этого, Чижик не сдвинулась с места, хотя первой мыслью и было, просто пулей вылететь из комнаты, из здания, и, вырвавшись наружу, долго бежать по замерзшей темной улице, пока холод и ветер не вышибут из нее все эти мысли и воспоминания. Обида от этих слов была тем сильнее, (в чем девушка никогда бы не призналась, даже сама себе) поскольку в глубине души она готова была услышать нечто подобное. Но в этот момент, маленький гордый Чижик поднял голову.

— Я не уйду, — через силу произнесла девушка. Мужчина медленно отложил свое занятие и повернулся на крутящемся стуле. Он сцепил руки меж коленей и внимательно разглядел посетительницу. Совсем еще девчонка, в темной водолазке под горло, кожаной куртке, джинсах, и не по сезону легких кроссовках. Длинные русые волосы собраны сзади в высокий хвост, на щеках играет нездоровый румянец, а серые глаза, с замершим в них укором, кажутся еще больше, от застывших в них слез. Она совсем не похожа была на его обычных гостей. Оценив все это, Красавчик смягчился.

— Прости. Обычно, действует, — виновато улыбнулся он, включая кофе-машину.

— Что, действует? — недоверчиво спросила Чижик, постепенно возвращая себе самообладание, хотя обида еще и сквозила в голосе.

— Это. Ты ведь, должна понимать, сколько назойливых посетителей у меня бывает. Иногда, от этого сильно устаешь. Вот я и придумал способ отсеивать их сходу.

— Отсеивать? — недоверчиво переспросила девушка. — Таким способом, отсеиваются только самые нормальные!

— Верно, но к счастью, «таких» встречается подавляющее большинство. Для прочих, приходится вызывать «службу доставки».

— Доставки? — Чижик поймала себя на том, что выглядит, наверное, очень глупо поддерживая разговор одними вопросами.

— Да, охранник на входе. Ты должна была его видеть, — улыбнулся мужчина, и Чижик не удержавшись, улыбнулась в ответ, припоминая неохватное тело громилы. — Кое-кого, иногда приходится выносить силой.

— Не сомневаюсь, что ему это по плечу, — лед был сломлен, и мир медленно возвращался в свои привычные рамки. Хотя осадок еще оставался.

— Но, меня не надо выносить! — быстро добавила Чижик. — У меня поручение. Хотя я вообще не знала, куда попаду, и тем более, кого могу встретить. Я ни в коем случае не собираюсь досаждать.

Чижик передала Красавчику конверт. Мужчина бросил беглый взгляд на подпись и облегченно вздохнул.

— Прости, еще раз. Следовало сразу показать мне это. Тогда, не пришлось бы, разыгрывать эту сцену, — наполняя кофейную чашечку, поведал он.

— Я, не знала. Не каждый день встречаешь… на самом деле… это ведь, впервые… — Чижик умолкла, боясь и дальше продолжить излагать свои спутанные мысли, и показать себя еще глупее, чем есть. Так часто бывало с ней, когда эмоций становилось слишком много, связная речь уходила на второй план. И все от того, что на самом деле сказать хотелось слишком много.

Красавчик поднял на нее глаза, и она вновь зарделась.

— Присядь, — предложил он, и, поразмыслив, наполнил вторую чашечку кофе, не выпуская из рук конверт. Чижик приняла кофе и осторожно опустилась на диван. Несмотря на разрядившуюся обстановку, руки ее все еще дрожали, а когда взгляд падал на мужчину, читающего послание, сердце начинало учащенно биться. Чижик ругала себя за отсутствие самообладания, но ничего не могла с этим поделать. Взгляд из-под полуопущенных ресниц, неизменно возвращался к знакомому профилю. Сложно было поверить, что все это происходит на самом деле. Красавчик, собственной персоной сидит в паре метров от нее, из плоти и крови. Без грима он выглядел немного старше. В уголках глаз явственно читались «счастливые» морщинки, сопровождающие людей, с «живой» улыбкой. Из-за глубокой проймы, плечи казались шире, чем есть, но руки, редко выпускающие тяжелую гитару, действительно были хорошо развиты, и явно не собирались еще терять своей силы. Алиса хотела оценить и запомнить все — едва ли ей представится еще такой случай.

Неосознанно, девушка представила рядом с Красавчиком и солиста, думая, как бы он выглядел на самом деле, находясь в паре метров от нее. И снова, вспомнился тот старый, дурацкий сон, взволновавший ее до глубины души. И та, совершенно бестактная фраза, в сердцах брошенная глупой девчонкой, которая не могла принять раскола любимой группы, помогающей ей выжить.

— Вы совершаете ошибку, — безотчетно произнесла она, совершенно не осознавая, что говорит это вслух. Мужчина мгновенно вскинул глаза.

— О чем ты? — быстро спросил он.

— Вы не должны этого делать. Вам следует оставаться вместе, одним крепким кулаком. Поодиночке, вы никогда не сможете добиться такого успеха, как вместе. Вместе, вы несокрушимы. Вместе, вы бессмертны, — проговорила Чижик, все еще находясь под влиянием момента. Собственный голос доносился словно издалека, а взгляд остановился на черном плаще, висящем на вешалке. Она вовсе не ожидала, услышать что-то в ответ, и даже вздрогнула, когда до ее слуха донесся тихий проникновенный голос.

— Я не могу иначе. И никто не может. Пришло время вырасти над собой. Выйти из тени и испытать свои собственные силы. Как бы там ни было, а это уже свершившийся факт. Рождение чего-то, качественно нового, — мужчина помолчал, казалось он и сам, не ожидал от себя такой откровенности. Он ведь впервые видит эту девчонку, которая, наверное, почти вдвое младше его. Но, кажется именно это и подкупило его доверие и расположило к беседе, которой ранее он всячески старался избегать.

— Ты слушала? Можешь не отвечать, знаю что слушала. И, похоже, тебе не понравилось.

— Простите, не знаю, что на меня нашло. Это совершенно не мое дело. Хотя я и рада, что смогла высказаться. И нет, я не могу сказать, что мне не понравилось. Просто это, что-то совершенно другое. Я только хотела сказать, что если встречаются несколько талантливых людей, то они создают что-то совершенно гениальное, если вкладывают весь свой потенциал в одно дело. — Чижик замолчала, чувствуя, что ее опять «заносит». Она виновато улыбнулась. — Простите. Не смогла удержаться. Слишком долго об этом думала.

— Каждое мнение, имеет право на существование, — ответил Красавчик, но губы его плотно сжались, выдавая настроение.

— Пожалуйста, простите. Я сожалею о своих словах, и точно уж, не хотела бы расстаться вот так, — раскаяние отразилось на лице девушки.

— Не беспокойся, ты тут не причем. Просто я, чертовски устал, — примирительно ответил мужчина, но можно было заметить, что в глубине его глаз заплескалась тоска. Чижик поняла, что случайно задела его за живое, и сильно смутилась.

— Я передам ответ, ты ведь сможешь, доставить его, верно?

— Да, конечно. — Чижик совершенно сникла. Она чувствовала себя ужасно виноватой. Она не могла закончить все именно так, и попыталась оправдаться.

— Знаете, в жизни самое главное, следовать за своей звездой. И вы, совершенно правы, если прислушиваетесь к голосу своего сердца. Оно никогда не обманывает. И не воспринимайте мои слова близко к сердцу. Я всего лишь, маленькая глупая девочка, которая не понимает взрослой жизни, и не знает, как в ней все бывает сложно.

От последних слов, Красавчик изменился в лице. Было заметно, что девушка попала в точку, словно невзначай прочитала отголоски его собственных мыслей. Именно за звездой и последовал он, создавая свой новый коллектив.

— К тому же, — продолжала девушка, — меня зовут Алиса, и я вечно следую за белым кроликом. Хотя бабушка меня всегда за это ругала, — Чижик улыбнулась.

Мужчина хмыкнул и покачал головой, передавая ей тот же конверт, с которым она пришла.

— Быть может, не такая уж и глупая, если выбрала не самые простые тексты, для досужего прослушивания, — мужчина озорно подмигнул, и улыбнулся одними глазами.

В этот миг, Чижик явственно поняла, что в нем находили многочисленные девицы. Что-то, что нельзя описать и можно лишь почувствовать. Эти чары, очевидно, срабатывали лишь при теплом живом общении. Девушка поняла, что в этот момент могла бы влюбиться, влюбиться окончательно и бесповоротно. Но только, при одном условии. Если бы сердце ее, не было бы уже занято. Занято. Только сейчас, осознание этого пришло точно.

Алиса улыбнулась своим мыслям, и пожала предложенную ей на прощание руку. Вот только пульс ее, в этот момент, остался прежним.

* * *

Снаружи едва начал заниматься рассвет, а движение по улице уже началось. То и дело сновали машины, ослепляя редких прохожих светом фар. С неба медленно сыпались крупные хлопья снега.

Алиса направлялась в Олимп. Снова. Ей надлежало передать Кречету послание, и она была этому чрезвычайно рада. Как же много она хотела ему сказать! Настолько много, что мысли в голове путались и кружились, как осыпающийся с неба снег, крупные хлопья которого бережно засыпали ее непокрытую голову.

Девушка сбавила шаг, а после и вовсе, присела на пустой автобусной остановке. Ее переполняла такая буря эмоций, что голова шла кругом. Неужели все это действительно произошло на самом деле? Еще вчера, если бы кто-то сообщил ей, о том, как она проведет ночь, она рассмеялась бы тому в лицо. Сумасшедший день. И ночь ему под стать. Господи, сколько же всего успело произойти за это время!

Предрассветные заморозки напомнили о себе, и Алиса передернула плечами. Одета она была отнюдь не по-зимнему, но пробирающий холод, только лишний раз доказывал, что все происходящее реальность. А раз так, то нужно собраться, и завершить все незаконченные дела. И начать с послания.

Центра девушка достигла одновременно с первыми лучами солнца. Казалось, она не шла, а парила над землей, едва касаясь ее, носками своей потертой обуви. Парковка, лифт и раздевалка пронеслись перед глазами так же незаметно, как и весь предыдущий путь. Не чувствуя под ногами ступеней, Чижик впорхнула в кабинет Ланьи, и только тут вернулась к реальности. Доктор ходила от стены к стене, нервно заламывая руки, а увидев Чижика, сильно побледнела.

— Что случилось? — без предисловий спросила девушка. Что-то подсказывало ей, что сказка закончилась, и впереди ее не ждало ничего хорошего.

— Я ничего не могу сделать! — едва не плача, ответила доктор. — Ничего!

— Успокойтесь, доктор! — как можно спокойнее произнесла девушка, одновременно чувствуя, как внутри у нее все похолодело.

— Гатчанин окончательно распоясался! Он не медицинский работник, а мясник! Чеглок был неплохим работником, но это не спасло его от ужасающих, чудовищных, бесчеловечных тестов этого Вурдалака! Чеглок покинул нас. Навсегда. Громов якобы, дал добро на проведение опытов, над проштрафившимися сотрудниками. Я не верю! Это уже не наука! Это убийство! Мне пришлось констатировать его смерть… Господи, да я сама боюсь этого человека, до ужаса! Он настоящий маньяк!

— Успокойтесь, прошу вас! — снова повторила Чижик, сама отнюдь не чувствуя и намека на спокойствие. — Вы не штатный работник, вам нечего опасаться Гатчанина.

— А вот тут ты сильно ошибаешься. К тому же, я заметила, как странно он порой на меня смотрит. Словно что-то знает… а я, ничего не могу с этим поделать! Я даже не смогла помешать ему! — тут доктор осеклась.

— Помешать в чем? — напряглась Чижик. Глаза доктора Милы, стали совершенно стеклянными, а голос безжизненным.

— Владислав забрал Кречета. Ты понимаешь, что это значит?

— Черт возьми! И вы решили сказать это только сейчас? — вне себя закричала Чижик. — Где он?

— В лаборатории, — отрешенно взмахнула рукой доктор, но видя, как Чижик метнулась к двери, вернулась к реальности. — Постой! Тебе нельзя этого делать!

Ничего не слушая, девушка дернула ручку, вернулась к доктору и сдернула с той электронный ключ, болтающийся на ее шее. Открыв дверь, Чижик бросилась вперед, а Ланьи последовала за ней, едва поспевая следом, и отстукивая неровный ритм своими высокими каблуками. Дверь в лабораторию на миг заупрямилась, но подоспевшая Ланьи, слегка стукнула замок и индикатор сразу загорелся зеленым.

Чижик влетела в лабораторию, и повисла на перилах. В этом помещении она оказалась впервые. Перила опоясывали огромную круглую комнату сверху, две лестницы и один подъемник спускались книзу, туда, где виднелись стеклянные кубы разных размеров, стеллажи заставленные пробирками, и столы с мерцающими мониторами. Поначалу Чижику показалось, что помещение пусто, но когда она стала обходить его, бросая взгляд сверху, то едва удержалась на подкосившихся ногах. В огромном кубе, размерами три на три метра, угадывалась фигура Сокола, подвешенная за руки. Блестящие цепи протянулись от запястий, к верхним граням куба. И хотя пленник расположился к ним спиной, а голова его низко склонилась на грудь, Чижик была полностью уверена, что это именно ЕЕ Сокол. Подтверждением тому служил длинный шрам, протянувшийся вдоль позвоночника. К измученному телу тянулись разноцветные провода. Гатчанин расположился прямо напротив куба, и с хищным вниманием следил за всем происходящим. Чуть в стороне, за пультом управления сидел еще один работник, и ждал указаний.

— Давай на сто, — приказал Владислав, и мужчина за пультом, нажал несколько клавиш, заранее втянув голову в плечи. Не успела Чижик сообразить, что это значит, как тело Сокола пронзил разряд тока, заставив его содрогнуться. Напряглись все мышцы, дернулась голова, но Кречет не издал ни звука. Одновременно с этим, Чижик бросилась вперед.

— Нет! Остановитесь! — срывая голос, крикнула она, и Ланьи не успела ей помешать. Гатчанин поднял руку, и мучения Сокола прервались, а тело безвольно обвисло.

— Пойдем отсюда, пока еще не поздно! — умоляла доктор Мила, но девушка не слышала ее слов. Кровь ее кипела, от жгучей ненависти.

— Что-что? Я не ослышался? — осклабился Владислав, собираясь выдвинуться навстречу ей.

— Отпусти его, ты, животное! — собственные слова доносились, словно сквозь туман.

— Или, что? — усмехнулся Владислав, возвращаясь на исходную позицию.

— Или, клянусь, я убью тебя! — переходя на свистящий шепот, пообещала девушка.

— Что ты делаешь? — в ужасе прошептала Ланьи.

Пожав плечами, Гатчанин повернулся к белому как мел оператору.

— Давай, двести, — спокойно продолжил он, и тот повиновался. Сокола затрясло, и в воздухе повис стойкий запах паленого мяса. Чижик потянулась за поясным ножом, но ножны оказались пусты. Гатчанин засмеялся, видя бесполезные поиски.

— Прости, — виновато произнесла Ланьи, разжимая руку и роняя нож на нижний ярус. Чижик закричала от бессилия. И тут же, над лабораторией пронесся новый крик.

— Черт возьми! Прекрати немедленно! Идиот! Если ты убьешь его, я лично спущу с тебя шкуру! Он нужен мне живым! — в проеме стоял Громов, и хватался за голову. Владислав удивился, увидев главного инженера, но не торопился дать отмашку оператору. К счастью тот и сам сообразил, что к чему и обесточил куб.

— Какого черта, он делает в клетке для животных?! — продолжал Громов, с такой злостью, что голос его то и дело срывался на фальцет.

— Я думал, вы дали добро на проведение тестирования, — невозмутимо отвечал Гатчанин. Его спокойствие еще больше вывело главного инженера из себя.

— Думал? Ты думал? Если бы ты умел это делать, я сейчас не надрывался бы перед тобой, идиот! Тебе мало того, что по твоей милости мы лишились Чеглока? Или ты решил перебить мне всех Соколов? А кто же тогда, по-твоему, будет делать их работу? Ты сам?!

Владислав метнул быстрый взгляд, на застывших Чижика и Ланьи, и секундная растерянность покинула его лицо.

— Я хотел бы заметить, что мы здесь не одни! — злорадно ответил мужчина. Громов переменился в лице, и наконец, убедился в том, что подчиненный прав.

— Что? Как? Вы то, тут что делаете? Немедленно пройдите в мой кабинет!

Когда те удалились, Громов спустился к Владиславу.

— Вы свободны! — первым делом обратился он к притихшему оператору, и тот рад был исполнить приказ.

— Что происходит здесь? — повернулся он к Гатчанину. — С каких пор, ты стал у нас главным? Тебе мало осужденных Исполнителями, и ты взялся за основной штат? Проклятье, да ты вполне заслуживаешь того, чтобы оказаться на их месте!

Главный инженер вгляделся в глаза подчиненного, и тут же отвел взгляд, не найдя и тени раскаяния.

— Что здесь делали другие работники? И главное, как долго они здесь находились? — сдаваясь, устало спросил Громов. Вот тут-то Гатчанин оживился.

— Они? Они пытались мне помешать! Точнее, девчонка пыталась! Если бы не доктор, она наверняка, попыталась бы меня зарезать! — с готовностью доложил Владислав, и в доказательство своих слов, ткнул носком ботинка, лежащий на полу нож.

— Она нарушительница! — ехидно добавил Гатчанин.

— Нарушительница? Да каждый второй нарушал бы правила, вступаясь за напарника, если бы видел, что тут порой происходит! Нельзя же делать все это у них на глазах, болван! С девчонкой я разберусь сам, а ты, немедленно займись Соколом! Будешь дежурить у его постели до тех пор, пока он полностью не поправится, и только посмей выкинуть нечто похожее. Я предупреждаю тебя, в первый и последний раз! Кречет — мой! А тебе, и так должно хватать материала, для твоих «тестов»!

В полном молчании Чижик и доктор добрались до кабинета. Ланьи стояла потупившись, и не смела поднять глаз на девушку, а та, напротив не отводила от нее взгляда. И хотя Чижик не произнесла ни слова, грудь ее тревожно вздымалась, словно она в любую секунду готова была разразиться гневной тирадой. Не выдержав тягостного молчания, доктор подошла к ней, и хотела примирительно коснуться ее руки, но Чижик резко отступила.

— Не смейте меня трогать! — предупредила она.

— Ну, прости! Я понимаю, как все это выглядит в твоих глазах. Но ведь, я помогла тебе не наделать глупостей!

— Глупостей?! — едко переспросила девушка. — На ваших глазах едва не убили человека!

— И поэтому ты решила сыграть на опережение, и убить другого?

— А можно ли назвать это существо, человеком? — с явным отвращением, произнесла девушка. — И нет, не думаю, что я убила бы его.

— Как и я, не думаю, что он хотел убить твоего Сокола, — нисколько не поверив, последним словам, парировала доктор. — Для этого ему потребовалось бы, как минимум минут пятнадцать, учитывая уровень напряжения. При условии, что он не увеличил бы мощность.

— Давайте, закончим этот бессмысленный спор! — холодным тоном, предложила девушка. Не успела Ланьи ответить, как в коридоре показался Громов.

— Спасибо, доктор, за проявленную сознательность. Я учту ваши заслуги. Вы можете быть свободны, — на ходу начал вещать он. Доктор Мила кивнула и удалилась, терзаясь противоречивыми чувствами.

— Проходите! — отпирая кабинет, указал Громов. — Нам предстоит весьма обстоятельный разговор.

Оказавшись внутри, Чижик опустилась на стул. Она представляла, чем может обернуться для нее сцена в лаборатории, но и тени страха не было в ее сердце. Более того, даже если бы была возможность вернуться к началу происшествия, девушка была уверена, что поступила бы так же, снова. И нарушила бы не одно правило, чтобы защитить Сокола, к которому питала особую привязанность.

— Итак, Чижик! Ты берешь на себя слишком много, вмешиваясь в чужие дела. И что же мне с тобой теперь делать? — рассуждал Громов.

— Я не знаю, наверное, теперь вы меня убьете. Так ведь, вы поступаете с неугодными людьми? — безразличным тоном, ответила Чижик.

— Что? Зачем же сразу убивать? Ты хорошо справляешься со своей работой, и мне не хотелось бы тебя терять. К тому же, убить тебя мы завсегда успеем. Но только в том случае, если не сможем договориться.

— Я не вполне поняла, вы предлагаете мне сделку? — искренне удивилась девушка.

— А почему нет? — пожал плечами Громов.

— Может потому, что вы постоянно врете?

— С чего ты это взяла? — в свою очередь удивился мужчина.

— Даже если взять в пример мое трудоустройство, это был блеф. Вы просто обманули меня, сыграв на моих родственных чувствах. Не было никакой операции, и я просто бесплатно выполняла вашу работу, в то время как вы, с умным видом переводили средства с одного своего счета на другой. Или нет? У вас нет такой власти, как вы хотите показать!

— В чем-то ты и права. Но, лишь отчасти. Это действительно была небольшая, но очень удобная ложь. Но согласись, соврать насчет операции бабушки гораздо более гуманно, чем, к примеру, брать в заложники твою сестру? Или, к примеру, переломать ей все кости, для того, чтобы ты искала деньги уже на настоящую операцию? Напомни, сколько ей, двенадцать, тринадцать? — склонив голову набок, вкрадчиво спросил Громов. Этот лже-участливый тон вывел девушку из себя, и она вскочила с места, нервно щелкая кнопками плеера в кармане.

— Не смейте упоминать ее! — свистящим шепотом предупредила она.

— Да я бы и рад, этого не делать. Но, видишь ли, какая штука, твоя сестренка является идеальным рычагом давления.

— Я вам не верю. Вы слишком легко говорите о смерти, для человека видевшего ее в глаза.

— Хех. — смущенно кашлянул инженер. — Боюсь, ты видишь во мне несуществующие качества. И должен признать, мне это даже польстило. Но, увы, ты не права. При моем роде занятий, рано или поздно привыкаешь к неизбежным жертвам. А уж после этого, перестаешь бояться смерти в любом из ее проявлений.

Олег Владимирович откинулся на спинку кресла. Он и сам не понимал, что заставляло его откровенничать с подчиненной, вместо того, чтобы использовать проверенный способ. А именно — запугать. Возможно, дело было именно в том, что в отличие от типичных случаев, эта девчонка его не боялась. До поры до времени, но он уже прекрасно представлял себе, что поможет ему в борьбе с этим упрямством.

— Так о чем это мы? Ах, да! Раз уж ты в курсе многих подробностей, то я предлагаю тебе сделку. Ты держишь рот на замке, и послушно выполняешь свою работу, а я в свою очередь гарантирую, что с твоими родственниками не случится никаких внезапных и очень непредвиденных неприятностей.

— Вы шантажируете меня?

— По сути, да. Раз уж ты так любишь называть вещи своими именами. И к тому же, учитывая некоторые обстоятельства, тебе придется испытать некоторые ограничения. Например, выезд за территорию города. Плюс к этому, я настоятельно рекомендовал бы тебе ограничить любые контакты. Ну и, конечно же, с Кречетом ты больше не увидишься. И если ты будешь вести себя прилежно, то все у нас будет хорошо. Если же нет,…думаю, долго искать тебя не станут. Мы друг друга поняли? Пока, свободна! Мы ждем тебя ровно через сутки, после того, как хорошенько выспишься и приведешь мысли в порядок.

Олег Владимирович встал, давая понять, что разговор окончен. Уже в дверях Чижика догнал голос Громова.

— И зайди к доктору Ланьи. Она сказала, что ты можешь стать для нас находкой!

Больше всего на свете, девушке не хотелось сейчас видеть доктора Милу, но, тем не менее, она спустилась в ее кабинет.

— Мне нужно обсудить с тобой некоторые аспекты твоего состояния. Скажи, как ты себя чувствуешь? — спросила Ланьи, натянуто улыбнувшись.

— Вы это серьезно? Ну, что ж, я расскажу. Я чувствую себя, как человек, который кучу времени провел без сна, в тревогах, восторгах и разочарованиях. Как человек с самых вершин небес упавший в самую грязную помойку, пытающийся из нее выбраться, но которого постоянно бьют по голове, за эти усилия.

— Это ожидаемо. Но если ты пытаешься устроить мне скандал, то у тебя ничего не выйдет. Я имею в виду твое физическое состояние. Например, твое поразительное зрение.

— Ах, да, это. Простите, что забыла, о том, что в первую очередь вы доктор, а не человек! Так вот, со зрением у меня все в порядке. Вижу прекрасно.

Вместо того чтобы продолжить препирательства, Ланьи щелкнула выключателем и кабинет погрузился во тьму. Немного проморгавшись, Чижик поняла, что продолжает отчетливо все видеть. Но поведение Ланьи ее удивило. Доктор поворачивалась и водила головой из стороны в сторону.

— Чижик! Ты меня видишь? — в голосе ее слышалось беспокойство. Девушка повернулась к стеклянному шкафу и поняла причину. Свечение, исходившее от ее глаз, исчезло. Но, вот само зрение, в темноте не пропало.

— Ничего не вижу! — не задумываясь, ответила Чижик. Она и сама не знала, почему решила соврать. Ланьи включила свет, было видно, что она огорчена. — Стало быть, это был всего лишь временный эффект.

— Я могу идти?

— А ты, опять куда-то торопишься?

— Вовсе нет, мне просто неприятно ваше общество, — хотя девушка к этому не стремилась, но заметила, что ее слова сильно задели доктора Милу. Женщина скривилась.

— Я возьму анализ крови. После, можешь быть свободна, — не разделяя слов и дела, доктор быстро произвела все необходимые манипуляции. Чижик собралась уходить, но уже у дверей обернулась.

— Вы говорили, что мы варимся в одном котле.

— Это верно, и я не отказываюсь от своих слов. Я знаю, тебе нужно время, чтобы это понять. Я не предавала тебя. Я просто хотела избежать любых жертв. Даже если жертвой должен был стать такой морально неполноценный человек, как Владислав.

— Очнитесь, доктор! Вы витаете в облаках! — бросила Чижик и закрыла дверь.

Оказавшись на парковке, девушка остановилась. Ее настроения менялись так быстро, что это приводило ее в замешательство. То она хотела сокрушить Олимп, то приходила от него в ужас, то рвалась туда, за встречей с Соколом. С самим Кречетом дело обстояло не легче. То она злилась на него, то переставала дышать в его присутствии. Слишком сильно она прикипела к человеку, которого даже не видела в лицо. А когда не знаешь лица, остается только создать образ. Смутный, лишь отчасти реальный силуэт, выступающий из густого тумана предположений. Единственное, что можно сказать наверняка, так это то, что он точно представлял себе, куда именно отправлял напарницу. Он знал. А пока она пребывала в эйфории, мерзкий Вурдалак дал волю фантазии, и неизвестно еще, сколько всего пришлось вытерпеть Соколу до того, как Чижик вернулась за ним.

— Пора с этим завязывать! В конце концов, я гражданин своей страны, и могу рассчитывать на помощь государства! — высказалась девушка, и огляделась по сторонам. С привычкой размышлять вслух, было непросто бороться. Но сделать это следовало.

* * *

Решительно вышагивая по городу, Алиса достала телефон. Она спешно набрала номер сестры.

— Слушаю, — раздался сонный голос, после серии гудков.

— Даша, как ты? Ты что спишь?

— Конечно, сплю, сегодня выходной, — недовольно отозвалась трубка.

— Послушай, нам надо серьезно поговорить!

— Что, прямо сейчас? О чем?

— Послушай, ты должна собрать вещи и отправиться к бабушкиной подруге, тете Лене. Помнишь ее?

— Конечно, помню. Но как я, по-твоему, должна это сделать? Бросить все и уехать в другой город?

— Да. И очень быстро. В моей комнате, под кроватью есть коробочка с деньгами. Вызови такси и отправляйся немедленно.

— В чем дело? Ты ведешь себя странно.

— Я не могу пока тебе всего объяснить, но прошу меня послушать.

— Все это серьезно? — окончательно проснувшись, спросила девочка.

— Более чем. Просто пообещай, что будешь себя беречь. И никому не доверяй. Я перезвоню.

Алиса положила трубку и почувствовала себя немного легче. Она остановилась перед зданием Полиции.

— Кто у вас здесь самый главный? — спросила она дежурного.

— Девушка, успокойтесь. Сейчас, мы во всем разберемся, — ответил мужчина, и только в этот момент, Алиса поняла, как должно быть выглядит, с темными кругами под глазами, трясущимися руками и срывающимся голосом. Она постаралась взять себя в руки.

— Главный сейчас не сможет вас принять, но вы можете написать заявление и оставить здесь, — спокойный тон мужчины выводил из себя, и девушка махнула рукой.

— Тогда я буду ждать!

— Боюсь, ждать вы можете очень долго! — подозрительно приглядываясь к ней, сообщил дежурный.

— Я никуда не тороплюсь! — усаживаясь на скамью, заявила Алиса. В этот момент, в здание вошел мужчина в гражданской одежде. Несмотря на его непринужденный вид, дежурный тут же вытянулся в струну.

— А что у нас тут за споры? — с улыбкой, спросил вошедший. Ни его внешний вид, ни поведение, ничто не выдавало в нем правоохранителя, да еще и высшего звена. Но именно так оно и было, если судить по переменам в дежурном.

— Мне нужен, главный. И никто другой, — бескомпромиссно заявила Чижик.

— Ну, что же. Если у вас все так серьезно, то я думаю, мы сможем что-нибудь придумать! Пройдемте! — мужчина лучезарно улыбнулся, и Алису передернуло. Она начинала подозревать, что перед ней очередной волокита. Притом и довольно мерзкий на вид. С рыхлым телом и гладко выбритой головой, с лошадиными зубами и потными ладошками. Но, не смотря на это, он явно верил в свою неотразимость. И скорее всего, находилось немало желающих, готовых поддержать в нем эту веру.

— Спасибо, — попыталась улыбнуться девушка, надеясь, что ее отвращение не читалось слишком явно на ее лице.

— Прошу, — галантно придерживая дверь, пригласил мужчина.

— Поднимитесь пока на второй этаж по лестнице, и подождите меня у двери номер двадцать один. Я закончу одно дельце, и мигом прибуду! Насколько я понимаю, дело у вас серьезное? Буду рад помочь, лично!

— Вы главный? — превозмогая отвращение, уточнила девушка.

— Эмм, нет, не я. — замялся на секунду мужчина. — Но я его заместитель, можно сказать. Второй по величине человек в этой обители правосудия. Подполковник, Кравцов Виталий Петрович, — представился мужчина.

Алиса немного успокоилась его уверенностью в собственных словах. Если это «обитель правосудия», то это как раз то, что нужно. Может и сам подполковник не так плох, как первое впечатление о нем.

Поднявшись по одной из двух лестниц, девушка оказалась на втором этаже. Длинный коридор с рядом одинаковых дверей, оканчивался второй лестницей. По одной стороне стояли скамьи, а по другой, две нелепые в таком месте кадки с деревцами. Алиса остановилась у нужной двери. К счастью, ей не пришлось долго ждать, и вскоре появился подполковник. Теперь он был в форменной одежде, фуражке, и гораздо более располагал к себе, чем ранее.

— Пройдемте, — пригласил он девушку, отперев кабинет.

— Итак, чем могу помочь? — спросил он, усаживаясь за стол. Алиса глубоко вздохнула. Она не продумывала свою речь заранее.

— У меня есть сведения, что хозяин Олимпа Валов Владимир Павлович и главный инженер Громов Олег Владимирович, злоупотребляют своим высоким положением, для обогащения и достижения своих личных целей, — как на духу выпалила девушка. Кравцов выпучил глаза, и отложил бумагу и ручку. Потянулся к стакану с водой.

— Что именно вы хотите сказать? Речь идет о коррупции? — недоверчиво спросил он, сделав несколько глотков.

— Нет. Я хочу сказать, что на их счету, похищения, истязания, шантаж и убийства, — не отводя взгляда от лица мужчины, поведала Алиса. Подполковник поперхнулся водой, и закашлялся.

— Вы понимаете, насколько серьезны такие обвинения? — с трудом обретая голос, спросил покрасневший сотрудник.

— Более, чем. Кроме того, я имею на руках некоторые доказательства их незаконной деятельности.

— Например?

— Диктофонная запись того, как господин Громов шантажирует меня и угрожает расправой, — спокойно ответила девушка.

— Я могу удостовериться?

— Нет, запись не при мне, увы. Оставила дома, так как не была уверена в том, что смогу застать здесь человека, которому можно довериться.

— И очень правильно сделали! Если все, о чем вы говорите, правда, то осторожность не помешает. У полковника сейчас важное совещание, но я думаю, он найдет пару минут для дела такой важности. Подождите здесь, я сейчас же схожу в конференц-зал! Хотя, нет. Секунду.

Кравцов снял трубку стоящего на столе телефона и набрал несколько цифр.

— Лейтенант! Господин полковник уже у себя? Да? Нет, ничего не надо докладывать. Я сейчас подойду.

Все это время Алиса сидела, как на иголках. А из головы все никак не шли слова о том, что осторожность не помешает.

— Точно не помешает, — вслух повторила девушка, когда за Кравцовым закрылась дверь. Она встала и тихонько приоткрыла дверь. Подполковник торопливыми шагами направлялся к дальней двери, находящейся у самой лестницы, и отделенной от нее тем самым растением в кадке. Когда Кравцов скрылся внутри, девушка вышла в коридор и прислушалась. Вокруг стояла странная тишина. Внезапно, из тех же дверей, вылетел молодой полицейский, очевидно, тот самый лейтенант, с которым разговаривал по телефону подполковник.

— Девушка! Что вы тут ходите? — раздраженно спросил он, едва не столкнувшись с Чижиком.

— Жду полковника, — не моргнув глазом, поведала она.

— Проходной двор, какой-то! — удаляясь, причитал парень.

Проводив его взглядом, девушка приблизилась к приоткрытой двери. Из-за нее доносились приглушенные голоса. Слов разобрать не удавалось. Тогда Алиса проскользнула в кабинет. Рабочий стол, заваленный бумагами, пустовал, а за ним находилась еще одна дверь. Теперь голоса стали более отчетливыми.

— Сам не мог включить голову? — раздался густой бас. — Задержи ее немного, а я позвоню Владимиру Павловичу! Нужно определиться, кто в этот раз будет разбираться со всем этим.

Чижик вздрогнула. Будучи и так на взводе, она моментально сложила факты.

— В камере пусть пока посидит. И телефон у нее забери! — гремел полковник.

— Алло! Владимир Павлович, тут одна девица пришла рассказать нам о ваших темных делишках. Мы ее пока подержим, до вашего приезда. Ну, ничего, значит, отдохнет пару дней. Да. Нет, не уточняла. Как зовут? Не представилась. Но сказала, что дома имеет доказательную базу. Да. Вам виднее, конечно. Да. Так точно. На конец месяца планируем. Посмотрим, что скажет, наш дражайший Глава. Да. До свидания. Всего хорошего, — во время разговора полковник лебезил, и всячески выказывал свое расположение, что и стало последней каплей. Чижик выскользнула в коридор, и бросилась прочь. Ей не хотелось верить, в то, что все это правда. Мозг отказывался принять информацию о глобальном заговоре, но инстинкты охотника, пришли на выручку. Они гнали ее прочь. Подальше отсюда, из этой ловушки, этой бесчестной западни.

Слетев по лестнице, девушка остановилась, чтобы немного выровнять дыхание.

— До свидания, — попрощалась она с дежурным, совершенно спокойным голосом.

— Решили свои проблемы? — участливо поинтересовался он.

— Не совсем. Но зато во многом разобралась. Спасибо, полковнику, — не останавливаясь, ответила Чижик.

— Да, полковник у нас, что надо, — вслед ей поведал дежурный.

Едва за ней закрылась дверь, как Алисой овладела паника. Сделав несколько заплетающихся шагов, она сломя голову бросилась бежать. В тот же момент, когда Чижик покинула пределы парковки, к дежурному подскочил Кравцов.

— Девушка, которую я провожал к себе, выходила? — подполковник был запыхавшийся и красный. Паника владела им не меньше Чижика. Это же надо было, прямо из под носа, упустить эту девчонку!

— Да, она только вышла. А что случилось? — забеспокоился дежурный. Тогда Кравцов взял себя в руки, и заговорил более спокойно.

— Сумочку забыла. Пойду, догоню. — Кравцов вышел и направился к своей машине.

Чижик бежала по тротуару, огибая прохожих. Занятие было более чем экстремальное. Утоптанный ночной снежок сильно скользил, и несколько раз, Чижик едва не потеряла равновесие. Она пересекла дорогу, и свернула на более оживленную улицу, напоследок бросив взгляд на управление, с парковки которого медленно и неотвратимо выруливала машина подполковника. Бросившись вперед, и постоянно оглядываясь, Чижик судорожно размышляла, что теперь делать. Идеальным вариантом было бы спуститься в метро и смешаться с толпой. Но до ближайшей станции, было еще далеко. Капот страшной машины уже показался из-за угла. Не задумываясь, девушка свернула в проулок, и налетела на кого-то, выходящего из магазина.

— Простите, — пробормотала она, и собиралась ретироваться, но кто-то удержал ее за руку.

— Алиса? Что с тобой? Что происходит? — обеспокоенно спросил он, и только сейчас, девушка заметила, кого именно она сбила с ног.

— Георгий Иванович, помогите мне! — чуть не плача взмолилась Чижик, срывающимся голосом.

— В машину! — не тратя времени на размышления, скомандовал мужчина, открывая заднюю дверцу. Алиса бросилась на сиденье, и пригнулась как можно ниже.

— Пожалуйста, уедем отсюда, — попросила она. Мирный собрал в пакет рассыпанные мандарины, и, сел за руль.

Мимо медленно проехал автомобиль Кравцова. Он достиг следующего перекрестка, где пешеходное движение становилось еще гуще, и остановился. Выйдя из машины, подполковник окинул взглядом толпу. Искать здесь девчонку было бесполезно. Опустившись на сидение, Виталий Петрович нервно закурил и набрал номер начальника.

— Она ушла. Звоните Громову. Теперь это его головная боль.

* * *

Георгий Иванович остановил машину у старенькой пятиэтажки.

— Пойдем. Думаю, в этот раз, тебе придется мне все объяснить.

Алиса не ответила, и, опустив голову, последовала за ним. Поднявшись на третий этаж, Мирный отпер дверь и пропустил девушку в квартиру.

— Я здесь почти не бываю последнее время, — сообщил он, запирая дверь.

— Располагайся. Чай?

— Лучше кофе.

— Хорошо, — включая чайник, согласился мужчина. Алиса опустилась на стул, не зная с чего начать.

— Начни с начала, — угадывая ее мысли, посоветовал Георгий Иванович.

— Все это слишком сложно. И скорее всего, вы сочтете меня ненормальной.

— В мире вообще мало нормального, а уж в нашем городе, и подавно. От кого ты бежала?

— От полицейского, после того, как сбежала из Отдела, — потупившись, ответила Алиса, принимая кружку с кофе.

— Так. Но на преступницу ты не очень похожа. Так, что же привело тебя в Отдел?

— Я искала помощи. Но выяснилось, что там нет людей, способных меня защитить. — с горечью ответила Чижик.

— Защитить от кого? — вкрадчиво спросил Мирный. Диалог был похож на допрос в очень мягкой форме.

— От Олимпа, — ответила девушка и вскинула на мужчину глаза. Тот заметно побледнел.

— Я забыл предложить тебе печенье, — торопливо вставая, ответил мужчина. Он отвернулся к кухонному столу, на котором оставил покупки и стал торопливо перебирать продукты в пакете.

— Георгий Иванович. Мне не нужно печенье, — сказала девушка, видя, что мужчина был сильно задет. Услышав ее голос, тот вздрогнул. Оставив ненужное занятие, Мирный обеими руками облокотился о столешницу и низко опустил седую голову. Алису удивила его реакция, но в голове уже рождались некоторые догадки.

— Георгий Иванович, — позвала она, подходя и касаясь его плеча. — Вы что-то знаете?

Мужчина повернулся и взял ее за руки. Его сердце разрывалось, глядя на эту совсем еще юную девушку, которая хотела его пожалеть, тогда, как она сама нуждалась в сочувствии. Ее серые глаза сейчас казались огромными, и так сильно напоминали глаза его собственной дочери.

— Не знаю, но о многом догадываюсь. Давай договоримся так, откровенность, в обмен на откровенность?

— Хорошо, — согласилась девушка. Тогда Георгий Иванович потянул ее за собой в другую комнату.

— Ты уже знаешь, что у меня есть дочь, — начал он, и осекся. — Вернее, была. У меня была дочь…

Мужчина остановился у закрытой двери.

— Это, была ее комната, — стиснув зубы, он потянул за ручку.

Дверь со скрипом отворилась. Повеяло холодом, и Алиса зябко повела плечами. Внутри все было серо и… тоскливо. Это было почти осязаемое чувство. Все предметы в помещении выглядели сиротливо, словно понимали, что их хозяйка никогда к ним не вернется. Тоскливо громоздились книги, стопками сложенные на полу, у письменного стола. Тоскливо разлеглись канцелярские принадлежности, вперемешку с рукописями и исписанными блокнотами. Одиноко стоял открытый ноутбук, с потухшим монитором и покрытой толстым слоем пыли клавиатурой. Над столом, прямо к стене была прикреплена целая куча разноцветных напоминалок с различными заметками.

Мирный медленно опустился на давным-давно застеленную кровать, и провел рукой по пушистому пледу.

— Она мечтала стать известной журналисткой. Чтобы нести людям правду. Моя девочка была упертой идеалисткой. Вот только для своего расследования, она выбрала самую неудачную тему.

— Олимп? — догадалась девушка.

— Поначалу, нет. Она готовила репортаж с подробной биографией о самых именитых жителях нашего города. Мэр, полковник местного Отдела, хозяин самого крупного на всю область торгового центра. К слову, он находится прямо рядом с Олимпом, и занимает целый квартал. Фокус в том, что обычно столь масштабные проекты реализуются за городом, тогда как этот находится в шаговой доступности. Помимо них, был еще директор, находящейся в пригороде мясной фермы. Кстати, тоже самой крупной в области. Талантливейший краснодеревщик, известный своими творениями на всю страну, тоже входил в список значимых личностей. Ну и естественно, Валов и Громов. В общем, у нас не город, а кладезь талантов. Фермер и краснодеревщик обладали не очень интересной биографией. Всего добились сами, прославились и стали богаты, вот и вся история. Путь Мэра был тернист, но полон благотворительной деятельности, за что его постоянно и переизбирают благодарные жители. Полковник долго карабкался по карьерной лестнице, и достиг своей цели огромным трудом, учитывая то обстоятельство, что особым умом он не блещет. Кто-то постоянно помогал ему добиваться повышения по службе. Как выяснила моя дочь, это был Валов. Неопровержимых доказательств нет, но при сопоставлении некоторых фактов, ответ становится очевидным. — Георгий Иванович встал, и включил ноутбук.

— Тогда-то, ее внимание пало и на самого хозяина Олимпа. Он учился вместе с Громовым. Но Громов обладал незаурядным интеллектом, а Валов получил Диплом одновременно с огромным наследством, и не считал нужным больше напрягаться в этой жизни. Он просто спонсировал разработки Олега Владимировича, и не просчитался. Будучи главным и единственным инвестором при разработке Гермеса, Валов получает огромные отчисления от его эксплуатации.

— Но пока все звучит, вполне законно. Она нашла еще что-нибудь интересное? — спросила Алиса, предвкушая свой собственный рассказ, который должен будет повергнуть Мирного в шок. Георгий Иванович щелкнул клавишами и повернул монитор к девушке. На экране остались следы его ладоней, которыми он стирал пыль.

— Посмотри, это Громов, Валов, и их товарищ. На всех университетских фотографиях присутствует этот молодой человек. Это Александр Елисеев. Есть снимки и более позднего периода, но там фотографии старательно отретушированы. Особенно на снимках где Громов хвастается первой версией Гермеса.

— Но это, еще, ни о чем не говорит. Возможно, друзья просто поссорились и перестали общаться. Да мало ли? — осторожно возразила девушка.

— Ну, как сказать. Отчего-то, эта мелочь очень зацепила мою девочку, и она решила докопаться до истины, чего бы ей это ни стоило, и решила выяснить, все об этом Елисееве. Как выяснилось, молодой человек был довольно многогранной личностью. Интересовался механикой, информатикой, физикой и биологией. Впитывал знания как губка. Написал несколько научных статей и подавал серьезные надежды. Как ни крути, а Громов до него не дотягивал, и всегда оставался вторым. Хотя по официальной версии, именно Елисеев ассистировал Громову на начальном этапе разработок. А потом, он вдруг исчез. Писали, что он покинул мир большой науки и просто вернулся в семью. Он женился, еще, будучи студентом, но по большому счету был женат только на науке. Постоянно пропадал в лабораториях, и обещал, что скоро изменит их жизнь. Жена устала ждать к себе внимания, собралась и вернулась в родной город. Надо отдать ей должное, терпения ей не занимать, и ее ожидание растянулось на годы, прежде чем она решилась на этот поступок. Но, увы, свершилось то, что свершилось. Подозреваю, что больше они никогда не увиделись.

— Вы считаете, что Громов мог избавиться от товарища, чтобы украсть его разработки? — прямо спросила девушка.

— А ты считаешь, мог?

— Думаю, да. Он только с виду весь такой благообразный.

— Верно. Мы считали, что все было наоборот. Это Громов ассистировал Елисееву, а когда разобрался, что к чему, избавился от него. Вся их предшествующая научная жизнь говорит в пользу этого. Да и не мог человек стоящий на пороге величайшего открытия все бросить и самоустраниться. Аня, моя дочь, считала, что благополучие Громова построено на костях Елисеева. Но для подтверждения такого громкого заявления, нужны неопровержимые факты.

— Но, постойте. Я понимаю, город у нас не маленький, но и человек не песчинка. К тому же, вы говорите, Елисеев был довольно заметной личностью в научных кругах. Почему никто его не искал?

— Вот этому, как раз, есть объяснение. Елисеев настолько был погружен в работу, что забросил все остальное, стал нелюдим и довольно редко покидал свою лабораторию. Знакомые, встречавшие его, отмечали, что он стал неопрятен, сильно исхудал, а в разговоре часто отвечал невпопад. Тогда, как Громов, напротив, часто мелькал у всех на виду и вел довольно разгульный образ жизни. Он презентовал сначала Зал, а спустя шесть месяцев Гермес. Тогда, как на разработки такого уровня должны были уйти годы. Не говоря уже о том, что это совершенно разные направления науки.

— Но, все-таки, что произошло с вашей дочерью?

— Она стала проявлять слишком много активности в этом направлении. Она очень долго и целенаправленно разыскивала факты и свидетелей тех событий. Знаешь, Аня очень часто бывала в разъездах, проводя свои расследования. И как мне не стыдно это признать, но я привык к ее отсутствию. Привык, но не смирился окончательно. Я всегда скучал. Это было почти ощутимое чувство того, что я ее теряю. И от того мне становилось больно.

— Однажды она не вернулась? — предчувствуя развязку, спросила девушка. Мирный дернулся, как от пощечины.

— Вернулась. Она вернулась домой, но я был на службе. Она захотела сделать мне сюрприз. Оставила вещи и отправилась в Отдел. По пути встретила подругу, и они выпили кофе. Аня была очень воодушевлена своими изысканиями, но подробностями с подругой не делилась. Хотела, чтобы я был первым, кто узнает. Я всегда был первым читателем ее статей. В тот день я отпросился пораньше, и вышел из Отдела в то же время, что и они вышли из кафе. Я торопился, но короткий путь, через дворы, был отрезан неудачно припаркованным фургоном. И когда я выруливал на дорогу, они ступили в тот самый двор. — Георгий Иванович замолчал, набираясь сил. Алиса накрыла его ладонь своей.

— Это, совсем не обязательно… — начала она, видя, как сложно даются мужчине эти слова. Но Мирный похлопал ее по ладони, и опустил голову, так низко, что она не могла видеть его лица.

— В том дворе, на них напали грабители. Трое нетрезвых мужчин. Аня сразу вывернула карманы, но ее подруга заупрямилась, и они разозлились. Один из них захотел наказать ее, и решил надругаться. Остальные держали ее. Аня пыталась ее спасти и бросилась на этого урода. Я всегда говорил, что она должна уметь постоять за себя, и кое-чему ее научил. Ей удалось провести несколько болевых приемов, против потенциального насильника. Своим отпором, она только разозлила его, и он стал бить ее ногами, тогда как второй крепко держал ее. Она уже не могла сопротивляться, а он все бил и бил, пока другой не оттащил его. Третий в это время, крепкими ударами кулака добился покорности второй девушки… так все и случилось. Обеих, нашли за фургоном и в тяжелейшем состоянии доставили в больницу. Аня скончалась, не приходя в сознание… когда мне сообщили, мое сердце не выдержало, и если бы, не бдительность соседей, мы давно были бы вместе. Похоронами занималась моя жена. Гроб был закрытым. Я лежал в больнице, и не смог даже попрощаться со своей девочкой…

Алиса слушала исповедь мужчины, и ощущала, как слезы готовы навернуться на глаза. Она чувствовала боль Мирного, и сопереживала ему всей душой.

— Мы действительно похожи? — спросила она. Георгий Иванович кивнул.

— Знаешь, при виде тебя я всегда испытываю довольно двоякое чувство.

Девушка приблизилась к нему и обняла.

— Ну, так попрощайтесь с ней, — шепнула она. Мирный сначала чувствовал себя неловко, но коснувшись ее волос, сомкнул объятия и разрыдался. Безутешный плач, похожий на стон, разносился по квартире, ударяясь о стены, и возвращался назад, едва различимым протяжным воем. Вся его накопившаяся боль изливалась наружу, вместе со всеми несказанными словами и тяжелым чувством вины. Как и любой родитель, переживший смерть своего дитя, Мирный винил себя во всем случившемся. И эта разъедающая боль, с каждым днем, все сильнее убивала его. Каждый день. Из года в год. До тех самых пор, пока он не встретил Алису. Уставшую девушку с потерянным взглядом, которая всегда старалась ему улыбнуться, как бы сложно ей это ни было. Он стал приходить в кафе все чаще, и в какой-то момент ему внезапно пришла в голову странная мысль, что не все еще потеряно. И хоть, мысль эта и показалась ему кощунственной, но он никак не мог от нее отделаться. Как бы сильно не возмущался он собой, но рано или поздно, одни и те же слова всплывали в сознании. Не все еще потеряно.

* * *

Спустя некоторое время, все стихло. Георгий Иванович извинился и вышел из комнаты. Просидев немного в нерешительности, Алиса направилась в кухню и плотно закрыла за собой дверь. Мирный появился спустя несколько минут. Отставной майор оправил одежду, умыл и насухо вытер лицо. Только вздувшаяся на лбу венка, выдавала его недавнее потрясение.

— Все в порядке? — вспоминая о его больном сердце, спросила девушка. Мужчина кивнул, он был явно смущен.

— Прости, сам не ожидал от себя такого…

— Вам не стоит извиняться. Забудем этот разговор, если хотите.

— Я и рад бы забыть, но едва ли у меня это получится. К тому же, я еще не все рассказал. К несчастью. Те трое, были опознаны с помощью камер наблюдения. Их задержали уже на следующий день, за городом, в дачном поселке. Суд назначил всем приличные сроки. Все доказательства были неопровержимы. Плюс показания второй девушки. Нельзя вообще говорить о везении, когда дело касается таких вещей, но она осталась жива. Врачи вылечили ее тело, а психологи постарались спасти ее сознание. Но сейчас, речь не о ней. Этих троих монстров, отправили в колонию для особо опасных преступников. И все бы ничего, вот только спустя четыре года, я встретил одного из них в другом городе. Знаешь, я никогда не видел их в лицо, но фотографии, приложенные к делу, запомнил очень детально. Ошибки быть не могло. Это действительно был один из них. Доложив об этом начальству, я услышал только слова сочувствия, мол, слишком многое пережил, и не могу принять правду. Я стал поднимать документы, и не нашел ничего! Дело исчезло. Но помимо него исчезли вообще все их документы. Ни паспортов, ни медицинских полисов, ни свидетельств о рождении. Словно и не было никогда этих… существ, в нашем городе. Когда я узнал об этом, меня вежливо попросили подать в отставку, чтобы я не ворошил прошлое. Для моего же блага. У полковника даже повернулся язык сказать, что он беспокоится за меня. И что я хочу взяться за то, что заведомо сильнее меня. Тогда, мне показалось, что он напуган. После, я стал сопоставлять факты, и понял, что нападение не было случайным. Они убили ее, чтобы она не смогла рассказать всем правду. Я знаю это наверняка. Мне все рассказал подполковник Литвин. Что вся верхушка Отдела ходит под Олимпом. Что они давненько заметают за ним следы, подчищая очевидные преступления. И что за это признание, его точно накажут. Не прошло и двух дней, как Литвин покончил с собой. Бросился под поезд.

— Вы считаете, он не сам? — зная ответ, спросила девушка.

— Я знаю. В тот день мы договорились встретиться. Мы созванивались, и было ясно, что он был в боевом расположении духа. Я слишком давно его знал, чтобы ошибиться. Отдел принадлежит Олимпу, который может проворачивать какие-то свои темные делишки, не страшась правосудия. Удивляюсь, что раньше не мог этого заметить. Сможешь что-то добавить?

— Для начала, присядьте, — собираясь с мыслями, попросила Алиса.

Девушка пристально посмотрела на седого, измученного жизнью майора. Наверное, он выглядел старше своих лет. Хотя, держался стойко, учитывая все, что ему пришлось пережить.

— Я отвечу откровенностью, на откровенность. И начну, с самого начала.

Девушка поведала Мирному, про скрытые возможности Гермеса, про Соколов и Охоту.

— Звучит очень благородно. Я даже сказал бы, слишком благородно, для таких прогнивших людей, как Громов и Валов. У таких людей как они, на уме в первую очередь деньги, и не всегда важно, как именно они добываются.

— Это еще не все. Как вы, верно, заметили, человеческая жизнь для них ничего не стоит. Охота часто сопряжена с серьезным риском. Но помимо этого, в Олимпе существует особая служба именуемая Исполнителями. Они наказывают нарушителей правил. Иногда, я думаю, они убивают людей.

— Но этому нужны доказательства! — воодушевился Мирный.

— В том и дело, что прямых доказательств у меня нет! — с досадой ответила девушка. — Но зато, я своими глазами видела, что в лабораториях происходят бесчеловечные опыты. Да что уж говорить, я сама подверглась вмешательству. Правда, мне повезло больше, чем остальным. Доктор Ланьи, наверное, действительно спасла мне жизнь. А вот если бы я попала к Гатчанину, он бы с удовольствием меня препарировал. Совершенно случайно, я стала свидетельницей того, как он истязал моего напарника электрическим током! И знаете, что было самым страшным? Это его глаза, в тот момент. Он получает удовольствие от чужих страданий! Он маньяк!

— С этим знанием, мы ничего не сможем сделать, пока у нас нет неопровержимых доказательств! Нужно найти их, и добиться огласки. Одна ты не воин. Тебя легко сметут.

— Я понимаю, но не могу ничего сделать. Я не знаю где взять доказательства этих бесчинств.

— Ты ведь, сказала, что у тебя есть запись разговора? Где она? — Георгий Иванович подался вперед. Алиса, напротив, отпрянула. Она еще раз пристально всмотрелась в лицо майора.

— Я не враг тебе! — развел руками мужчина. — Враг у нас общий. Запись дома?

— Нет, — решившись, девушка положила на стол свой потертый плеер. Мирный удивленно вскинул брови.

— Со мной часто так случается, держу его в кармане и чисто механически нажимаю кнопки. Меня это успокаивает, — объяснила девушка, указывая на кнопку. — Здесь есть функция записи. Обычно приходится часто очищать память от ненужного звукового хлама.

Мужчина сходил за ноутбуком, и немного повозившись с проводами, подключил устройство. Алиса повернула монитор к себе и начала пролистывать содержимое плей-листа. Первые несколько записей оказались ничего не значащим шуршанием и клацаньем, разбавленным невнятными голосами. После, нашлась и она.

«У вас нет такой власти, как вы хотите показать! — послышался в динамиках, приглушенный голос девушки.

— В чем-то ты и права. Но, лишь отчасти. Это действительно была небольшая, но очень удобная ложь. Но согласись, соврать насчет операции бабушки гораздо более гуманно, чем, к примеру, брать в заложники твою сестру? Или, к примеру, переломать ей все кости, для того, чтобы ты искала деньги уже на настоящую операцию? Напомни, сколько ей, двенадцать, тринадцать?» — раздалось в ответ. Девушка полистала дальше.

«– Боюсь, ты видишь во мне несуществующие качества. И должен признать, мне это даже польстило. Но, увы, ты не права. При моем роде занятий, рано или поздно привыкаешь к неизбежным жертвам. А уж после этого, перестаешь бояться смерти в любом из ее проявлений», — на несколько секунд повисла тишина, прерываемая только напряженным дыханием Чижика. Девушка подумала, что это конец записи, но голос Громова раздался снова.

«– Так о чем это мы? Ах, да! Раз уж ты в курсе многих подробностей, то я предлагаю тебе сделку. Ты держишь рот на замке, и послушно выполняешь свою работу, а я в свою очередь гарантирую, что с твоими родственниками не случится никаких внезапных и очень непредвиденных неприятностей.

— Вы шантажируете меня? — голос девушки звенел от напряжения.

— По сути, да. Раз уж ты так любишь называть вещи своими именами. И к тому же, учитывая некоторые обстоятельства, тебе придется испытать некоторые ограничения. Например, выезд за территорию города. Плюс к этому, я настоятельно рекомендовал бы тебе ограничить любые контакты. Ну и, конечно же, с Кречетом ты больше не увидишься. И если ты будешь вести себя прилежно, то все у нас будет хорошо. Если же нет,…думаю, долго искать тебя не станут. Мы друг друга поняли? Пока, свободна».

— Это все, — доложила девушка. Мирный нахмурился.

— Маловато. Они могут выдать тебя за сумасшедшую.

— А запись?

— Скажет, что подыгрывал твоей мании преследования, потому что ты еще и буйная.

— Я, буйная? — изумилась девушка.

— А разве ты не будешь сопротивляться, когда за тобой приедут два неулыбчивых санитара? — вопросом на вопрос ответил мужчина.

Алиса сжала виски и застонала.

— Я не понимаю, что мне делать? Как со всем этим справиться? А самое страшное, что мне начинает казаться, что я уже действительно, схожу с ума! Я чувствую, что во мне живет две личности. Одна, это я. Приветливая, терпимая, со всеми своими обычными девичьими проблемами. А вот вторая, это Чижик. Неукротимая, жестокая, и бесстрашная. Я практически слышу, когда внутри меня переключается невидимый тумблер. Это пугает меня еще больше, всех обитателей Олимпа! — не отрывая рук от головы, пожаловалась Алиса. Мирный коснулся ее плеча.

— Я знаю, что тебе делать. Кто сказал тебе, что «Чижик» — зло? Возможно, именно она и нужна тебе сейчас? Просто дай ей волю. И пойми, наконец, что она, это ты. Ты привыкла к своей жизни, но условия вдруг жестко поменялись. Хрупкой девушке такое не под силу. Вот и появилась Чижик. Не надо думать, что она, это не ты. Просто ты не можешь смириться с некоторыми вещами, вот и считаешь, будто в тебе просыпается другое Я. Это нормальная реакция на ненормальные вещи.

— Я постараюсь, — с сомнением, произнесла девушка.

— Вот и славно. Ну, а что насчет Олимпа, со всеми его «олимпийцами»… — Георгий Иванович вздохнул. — Просто, тяни время. Не нарушай правил и береги себя. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Ты теперь не одна, запомни это. Можешь обращаться ко мне в любое время. Но сама не рискуй лишний раз. Просто ходи, и подмечай детали. Мы должны понять, как к ним подобраться.

— Хорошо.

— Пообещай мне. Никакой инициативы. Только наблюдение.

Девушка вздохнула. Ничего другого ей и не оставалось. Внезапно, зазвонил телефон. Алиса подняла трубку. На том конце раздался голос Снегиря.

— Чижик? Господин Громов просил передать, что очень разочарован твоим поведением. Но, зла он на тебя не держит, и приносит свои соболезнования.

— Какие соболезнования? — внезапно севшим голосом, спросила девушка. В трубке раздалось невнятное шуршание, а после, послышался голос Олега Владимировича.

— Мне очень жаль, что ты лишилась человека, который растил тебя все эти годы.

— Что вы сделали?

— Мы? Совершенно ничего. Я сам только что узнал. В больнице была слишком старая проводка. Короткое замыкание привело к пожару. Здание старое, вспыхнуло мгновенно, и спасти смогли только тех, кто мог ходить своими ногами.

— Вы врете.

— Отнюдь. Включи новости, происшествие с таким количеством жертв будут освещать даже центральные каналы. Понимаю, что тебе сложно поверить в нашу непричастность, но, тем не менее, это так. К тому же, убийство настолько старой и больной женщины, можно было бы прировнять скорее к проявлению милосердия, нежели к карательной мере.

— Тогда, зачем вы говорите мне это? — дрожащим голосом, спросила Алиса.

— Чтобы ты помучилась, — резонно ответил Громов. — И вот еще, чтобы ты не думала, что твой поход в полицию останется безнаказанным, советую попрощаться с сестрой. Она отправляется в детский дом. И знаешь, на вполне законных основаниях. А я, лично позабочусь о том, чтобы ее пребывание там стало невыносимым. А вот если ей вдруг взбредет в голову оттуда сбежать, (и, вполне возможно, что у нее это получится), то ведь никто уже не будет нести ответственности за жизнь неблагополучного ребенка, занимающегося бродяжничеством. Мало ли что может случиться, верно?

Мирный пристально следил за лицом девушки на протяжении всего разговора, и видел, как она бледнела все сильнее и сильнее. Наконец, она опустила трубку, тупо смотря в одну точку и ни на что не реагируя. Если бы она не сидела на стуле, то ноги ее точно подкосились бы, после всего, что она сейчас услышала. Ее мир в очередной раз перевернулся, и это уже начинало походить на закономерность. Вполне возможно, что девушка начала бы к этому привыкать, если бы порой, этот процесс не протекал настолько болезненно.

Несколько раз, отставной майор звал ее по имени, но Алиса, словно бы и не слышала его голоса. В ушах ее гулко стучала кровь, а в голове звучала одна и та же мысль. Этого не может быть. Не может быть, потому, что просто не может быть! Неужели, теперь она осталась совсем одна? Совершенно одна. А что же ждет маленькую напуганную девочку? Как сможет она выжить в ужасных условиях детского приюта?

— О, господи! Даша! — девушка рывком вернулась к реальности, дрожащими руками хватая телефон.

— Что происходит, Алиса? — Георгий Иванович выглядел все более обеспокоенным, а брови его все сильнее хмурились.

— Возьми. Пожалуйста, возьми трубку! — приговаривала Алиса, словно сила ее желания могла на что-то повлиять. Нетерпеливым жестом, она дала мужчине понять, что ей нужна тишина.

— Ну, пожалуйста! — чуть не плача, уговаривала она трубку, и даже вздрогнула, когда раздался ответ.

— Алиса! Я почти собралась. Вот сейчас позвоню учительнице, чтобы предупредить, о том, чтобы не ждала меня ближайшие дни, и сразу выхожу из дома. Я еще подумала, что такси, это слишком дорого, и лучше я поеду на автобусе! — радостно защебетала девочка, и Алиса не могла понять каких чувств в ней больше. Она и злилась на сестру за промедление, и радовалась, что вообще смогла ей дозвониться.

— Даша, почему так долго? Я ведь просила тебя!

— Алиса, не кричи на меня! — возмутилась Даша, и Алиса перешла с крика, на всхлипы.

— Господи, ну почему так сложно, просто послушаться? Неужели, ты не понимаешь, насколько все серьезно? Я не могу потерять еще и тебя! Они придут за тобой, и очень скоро!

— Алиса, что с тобой? — испугалась Даша, силясь разобрать невнятные слова сестры. — Ой, подожди! В дверь звонят! Повиси немного, я сейчас, только посмотрю, кто там!

Послышалось шуршание, стало ясно, что девочка опустила трубку, и поспешила исполнить сказанное.

— Даша, стой! Не подходи к двери! — бессильно закричала Алиса, понимая, что сестра ее не услышит.

— Что они хотят сделать? — спросил Мирный. Алиса удивленно подняла на него глаза, будто забыв, что он находится здесь.

— Громов хочет сгноить мою сестру в приюте, — не опуская трубку, медленно выговорила девушка. Георгий Иванович нахмурился и встал.

— Тут полицейский! — испуганно донеслось из трубки. Тринадцатилетняя девочка, широко раскрыв глаза, разглядывала троих посетителей. Мужчина в форме сопровождал двух высоких полных дам в дорогих шубах.

— Серова Дарья Игоревна? — спросил полицейский, но видя, как сжалась девочка, уступил место одной из посетительниц. Блондинка с высокой прической, слегка наклонилась вперед.

— Здравствуй! Ты Даша? — наигранно дружественным тоном начала она.

— Я. — отступая на шаг, ответила девочка.

— Ты разговариваешь по телефону? Можно узнать с кем?

— С сестрой.

— А можно нам тоже сказать ей пару слов?

Совершенно растерявшаяся девочка протянула трубку. Блондинка взяла в руки телефон, но вторая женщина сделала ей знак и трубка перекочевала к ней.

— Серова Алиса Игоревна? — строгим тоном начала она, чеканя каждое слово.

— Слушаю, — вскакивая с места, ответила Чижик.

— Нам стало известно, что ребенок находится в неблагополучных условиях.

— О чем вы? У нее есть все, что нужно, она всесторонне развивается, получает дополнительное образование. Я обеспечиваю ее…

— Обеспечиваете ей должный уход и надзор? — строго перебила ее, женщина.

— Нет, но, — попыталась вставить хоть слово девушка, а голос в трубке стал еще строже.

— Алиса Игоревна, ребенок в тринадцать лет, не может проживать один, даже если у него есть все необходимое для жизни, как вы утверждаете. Ей придется проехать с нами.

— Я заберу ее! Она будет со мной.

— Как вам угодно. Готовьте документы, и как только вы докажете нам, что ребенок вам нужен, что вы готовы и осознаете всю ответственность этого шага, тогда и поговорим. А пока, девочка побудет с нами, под присмотром и в полной безопасности. Мы забираем ее прямо сейчас. Будьте любезны, не вставляйте палки в колеса. Скажите сестре, что так нужно, для ее же блага, пусть не сопротивляется, исполнению закона, — женщина передала трубку девочке.

— Алиса, я не хочу в приют! Я не собираюсь идти с ними! — закричала Даша, глядя на полицейского покрасневшими глазами.

— Слушай меня внимательно. Иди собирать вещи. И главное сообщи им об этом! — понизив голос, сказала Алиса.

— Я не хочу! Я хочу остаться здесь! Я ничего не буду собирать! — возмутилась Даша.

— Послушай сестру детка, собери вещи! — закивала блондинка.

— Послушай меня! Просто выйди из комнаты, — теряя терпение, уговаривала девушка.

— Ну, хорошо, — опустив голову, согласилась Даша, и медленно побрела по коридору.

— Ты слышишь меня? Иди к себе. Можешь сделать печальный вид?

— А я что, по-твоему, должна радоваться? — вскрикнула Даша. Посетители, оставшиеся у двери, покосились на нее.

— Нет, не должна. Ты должна сбежать.

— Что?! Я думала, ты хочешь отдать меня им!

— Ни за что! — поспешила успокоить сестру Алиса. — Но ты должна помочь мне! Ты помнишь наш план? Действуй! Возьми только деньги, иди налегке. И запомни, у тебя один шанс. Если тебя поймают, не пытайся вырваться. Но, постарайся спрятать телефон, чтобы я могла с тобой связаться! Поняла?

— Да, — девочка спокойно восприняла предложение побега, ведь с самого детства была убеждена, что им с сестрой несказанно повезло, что у них была бабушка. Даша боялась приюта больше, чем ночного кладбища. И сейчас, она готова была на все, лишь бы туда не попасть.

Теплое пальто и сапоги остались в коридоре. Недолго думая, девочка опустилась на колени и выудила из-под кровати коробку с кроссовками. Обувшись, она накинула легкую куртку и распахнула окно. Спрыгнув в снег, Даша добежала до забора, и проскользнула наружу, отодвинув одну из досок. На улице девочка сразу завернула за угол. Встречная машина притормозила.

— Здравствуй, Дашенька! — крикнул благодушный старик, живший по соседству. — Ты не в аптеку?

— В аптеку! — не задумываясь, соврала девочка.

— Садись, довезу! — предложил дед, и открыл дверцу. Воспользовавшись случаем, Даша с радостью приняла предложение. Едва она опустилась на сидение старенькой, но ухоженной машины, как увидела полицейского, бегающего от двери к окну и обратно.

— Ой, я монетку обронила! — пригнувшись, как можно ниже, сообщила девочка, и постаралась провозиться там, как можно дольше.

— Нашла? — участливо спросил дед.

— Ага.

— А что там, это не у ваших ли ворот машины стоят? — поинтересовался водитель, заворачивая за угол.

— К соседям, наверное, приехали, — покивала головой девочка.

Водитель довез ее до центра города. Она поблагодарила и вышла. От автовокзала ее отделяли каких-то пятнадцать-двадцать минут ходьбы.

* * *

— Как можно, давить, на самое больное? — искренне недоумевала Алиса, отложив телефон в сторону. Георгий Иванович сделал несколько шагов по кухне.

— Вот, что, Алиса. О каком городе идет речь? Я поеду и заберу девочку.

— Что? Как? Отсюда на машине ехать часа три, если не больше. Да и где вы будете ее искать?

— Об этом не беспокойся. — Мирный выудил из кармана записную книжку, пролистал и вырвал лист.

— Дарья Игоревна, тринадцать лет. Что-то особенное имеется во внешности сестры?

— Родинки под левым глазом. Две крошечные и одна побольше. Я сейчас покажу, — пролистав фотографии, Алиса положила телефон перед Георгием Ивановичем.

— Хорошая примета. Запоминается, — сощурился тот. — Если хочешь, оставайся здесь. И вот еще. Возьми мой телефон. Я наберу тебя, когда найду ее.

Мирный выложил на стол старенький телефон, ключи и решительно покинул квартиру.

Некоторое время девушка сидела неподвижно. Она настолько устала, что даже эмоции ее притупились. Она просто хотела, чтобы все это поскорее закончилось. Просто закрыть глаза и уснуть, а когда она вновь их откроет, то все будет по-прежнему. Совершенно точно. Все происходящее не правда. Это просто кошмарный сон. И скоро она проснется, чтобы продолжить свою обычную и скучную жизнь. Без жутких тварей и путешествий в иные измерения. Без Олимпа и Гермеса. Без Соколов. И без Кречета.

Последняя мысль, хлестким ударом, больно врезалась в сознание. Девушка покачнулась на стуле, и открыла глаза. Кажется, она и правда успела задремать. Слишком долгое время она провела без сна. Некоторое время потребовалось на то, чтобы вновь осознать реальность. Кречет не вымысел. Она не смогла бы себе его таким придумать. Сокол реален. Он сильный, уверенный в себе, надежный и совершенно холодный…

— Положительный герой, — вслух додумала девушка. Но если бы она его выдумала, он скорее бы обладал качествами Ворона, с обволакивающим голосом и чарующими манерами.

Слегка пошатнувшись, девушка встала из-за стола.

— Что за чушь лезет мне в голову? — жалобно спросила она пустоту. Умывшись холодной водой, девушка налила себе крепкого кофе и двумя ладонями взялась за кружку.

Внезапно, взгляд ее упал на записную книжку Георгия Ивановича. Не отдавая отчета в своим действиям, Алиса взяла ее в руки, и стала пролистывать.

— Литвин М. Л. — прочитала она первую строчку, открыв книжку наугад. — А ведь это тот самый сослуживец, который покончил с собой…

Это не могло быть простым совпадением. Девушка привыкла доверять знакам и предчувствиям, и потому сразу обратила на это внимание. Рядом с фамилией был аккуратным почерком выведен номер телефона и адрес.

— Не так уж и далеко, — сама себя уговаривала Чижик, борясь с сонливостью.

Еще раз, поплескав в лицо холодной водой, она взяла ключи и вышла из квартиры. Не то чтобы она сомневалась в опыте Георгия Ивановича, но хотела лично все проверить.

Старое пятиэтажное здание почти полностью опустело. Уже несколько лет его готовили к сносу, в виду ветхости и несоответствия образу города. Подъезд оказался открытым. Квартира находилась на последнем этаже. Дверь была опечатана. Но от пытливого взора не укрылось бы, что ее явно открывали после.

— Ну и что ты теперь будешь делать, Чижик? Можно подумать, ты не ожидала увидеть нечто подобное!

Раздраженно подергав ручку, Чижик собиралась уйти, когда под ногой что-то хрустнуло. Откинув придверный коврик, девушка обнаружила ключи.

— Буду расценивать это, как еще один знак, — пожав плечами, девушка отперла дверь и быстро проскользнула внутрь.

Внутри царил ужасный беспорядок. Мебель перевернута, а вещи разбросаны. Тот, кто здесь побывал, провел очень тщательный обыск. При виде этого, руки девушки опустились, и боевой настрой улетучился.

— Возможно, в этот раз я ошиблась. Едва ли, здесь осталось хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, — обходя груду каких-то книг, подумала Алиса. Перевернутый ящик стола, со следами скотча на днище, только подтвердил эти мысли. Опустившись на пол, девушка увидела под столом перевернутую шкатулку с пучком каких-то проводов, торчащих из нее. Не отдавая себе отчета, Алиса протянула руку и осторожно потянула один из них. Похоже, это был крошечный плеер, с минимальным количеством кнопок. Повертев серебристую капсулу в руках, девушка сунула ее в карман. Провода оказались наушниками и зарядным устройством. Там же, в отдельном футляре покоилась пара наушников без проводов.

— Очень предусмотрительно, — хмыкнула Алиса, хотя сама не часто пользовалась беспроводными гаджетами.

Наугад покопавшись в груде макулатуры, она не нашла ничего интересного, и в раздражении пнула кипу журналов. Один из них раскрылся, и Алиса заметила в нем скрепку. Обложка указывала на то, что это атлас области. Пролистав страницы до отмеченного места, девушка обнаружила прикрепленную фотографию. На ней расположились трое молодых людей в белых халатах, позирующих на фоне мониторов, проводов, и генераторов.

— А вот и они. Валов, Громов и Елисеев, — чувствуя, как кровь застучала в висках, проговорила Алиса. Более того, в установке позади, можно было угадать прототип Гермеса.

— И что все это значит? — всматриваясь в карту, озадачилась девушка. Фотография была прикреплена к странице, на которой раскинулся город. Его окружали промышленная зона с одной, и пашни с другой стороны. Прямо посреди поля, красной ручкой, была отмечена точка.

Алиса спрятала журнал в карман, и покинула квартиру. Если этот Литвин отметил на карте место, то оно обязательно имеет значение. А учитывая, что к карте прикреплялось фото, то напрашивался логичный вывод, что они были связаны. Могли ли люди проводившие обыск, просто не заметить этого? Вполне возможно, что они нашли нечто более весомое, например то, что Литвин прятал в тайнике.

За этими мыслями, девушка вышагивала по городу, игнорируя пронизывающий холод. Напротив, он хоть немного приводил в чувство. В голове уже совершенно смешались события последних двух суток. Алиса почувствовала, что снова начинает терять ощущение реальности. То одна, то другая мысль, то представали во всей своей кристальной ясности, то казались вымыслом и плодом больного воображения. Все это было вполне логично, учитывая, сколько времени, девушка провела без сна и отдыха. Даже чрезмерная натренированность тела, пришедшая во время напряженных смен, когда все системы организма работали на пределе, не помогала. Насыщенность событий была сильнее. Каждое из них отпечатывалось в сознании и сердце. Постепенно замедляя шаг, Алиса опустилась на лавку.

— Девушка, с вами все хорошо? Я могу чем-то помочь? — вдруг спросила проходившая женщина, останавливаясь рядом. Девушка медленно подняла на нее глаза и вдруг рассмеялась. Смех прозвучал резко и зло, до неузнаваемости исказив лицо, казавшееся до этого симпатичным. Женщина отпрянула, и поспешно удалилась, постоянно оглядываясь.

— Чем вы можете мне помочь?! — вслух подумала Алиса. И только излишнее внимание прохожих помогло ей взять себя в руки.

Постепенно зажглись фонари и предпраздничная иллюминация города. Витрины магазинов пытались перещеголять друг друга в обилии новогодней атрибутики, и убранстве наряженных елочек, от совсем крошечных, до огромных. Прохожие выглядели довольными и умиротворенными. До предновогодней лихорадки у них оставалось еще некоторое время, и все они словно находились в неком предвкушении. А совсем рядом, прямо в центре города, в недрах Олимпа, каждую минуту могла оборваться чья-то жизнь. И кажется, никому до этого не было дела. Счастливое неведение.

Еще раз, взглянув на карту, Алиса вырвала лист с фотографией, и отправила в урну журнал, занимающий слишком много места. Непременно следовало побывать там. Возможно, следует привлечь Георгия Ивановича. Или, лучше не делать этого. Нет, она доверяла ему. Безусловно. Но ведь он так просил ничего не предпринимать.

Внезапно, зазвонил телефон, и девушка вздрогнула. Даже не вглядываясь в экран, она уже заранее знала, что ничего хорошего от этого звонка ждать не следует.

— Чижик. Ты слышишь меня? — раздался голос Громова в трубке. — Знаю, что слышишь. Так вот, твоя сестра уже на пути в приют.

— Вы врете! — не сдержалась девушка.

— С чего бы мне это делать? Да, должен признать, с ней пришлось повозиться. Каким-то чудом ей удалось обвести инспекторов, и обнаружили ее уже на автостанции. Буквально вытащили из автобуса! Но теперь, все стало на свои места. Я просто хотел убедиться, что в твою милую головку не взбредает больше ненужных мыслей. Я предупреждал, что жду тебя на смене завтра утром, а ты вместо того, чтобы набираться сил, шатаешься по городу! Я думал, мы договорились?

Не находя слов для ответа, Чижик размышляла о правдивости слов Громова. И откуда ему вообще знать, чем она занималась в это время?

— Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, — словно отвечая на ее мысли, проговорил Олимпиец. — И советую тебе не забывать об этом.

Телефон умолк, и повисла зловещая тишина. Чижика пробила дрожь. Что-то подсказывало, что Громов не врал. А это значит, что дело плохо. Ее опять загнали в угол.

Медленно поднявшись, девушка побрела вдоль по улице. Возвращаться в квартиру желания не было. Но сон был ей необходим. Возможно, сейчас, он стал бы для нее единственным действующим лекарством. На данный момент, она совершенно не могла трезво мыслить.

Внезапно раздался визг тормозов, и Алиса подняла глаза. Перед ней остановилась машина такси. Рядом с водителем сидела Яна.

— Алиса! — выскакивая наружу, удивилась девушка. — Я думала, это какая-то бродяжка шатается по улице!

— Спасибо, ты как всегда очень добра, — бесцветным голосом ответила Алиса.

— Что-то случилось? Садись в машину! — почти силой усаживая девушку в такси, спросила подруга.

— Больница сгорела, — только и смогла проговорить девушка, и внезапно разрыдалась. Все сдерживаемые эмоции прорвали пелену стойкости.

— Бабушка…

Больше она ничего не смогла выговорить. Яна все поняла. Она отдала водителю новые распоряжения и обняла подругу.

Когда машина остановилась, Алиса почти пришла в себя.

— Так, слушай, сейчас поднимемся ко мне, отдохнешь, придешь в себя, а утром поговорим! — на ходу распоряжалась девушка. Алиса не сопротивлялась, просто от отсутствия каких-либо сил.

— Душа моя, я понимаю, что оставлять тебя сейчас будет совсем бесчеловечно, но не могу остаться!

Яна отомкнула дверь, и провела подругу внутрь.

— Смотри, в ванной есть полотенца и халат. Кухня там, — выдавая комплект чистого белья, вещала Яна. — Не против, дивана? Славно. Придешь в себя, отоспишься. А утром я вернусь, едва ли успеешь проснуться. Прости, правда, не могу остаться. Работа. Ну, увидимся!

Яна уехала. Ополоснувшись в душе, Алиса рухнула на диван. Уже в состоянии полузабытья она натянула на себя плед и провалилась в сон окончательно.

* * *

Чижик резко открыла глаза, не понимая, где она находится. На улице едва начало светать, и все предметы в комнате казались серыми и бездушными. Девушка попыталась вглядеться в окружающую обстановку, но у нее ничего не вышло. Ночное зрение пропало. Это открытие испугало Алису, и она рывком села. Помнится, такая же реакция последовала за тем, когда она только открыла это свойство. А сейчас, оно исчезло, и это снова вызвало ужас.

— Да, что со мной не так?! — вспылила Чижик. — Вижу в темноте — плохо! Не вижу — опять плохо!

Девушка разозлилась на себя и сжала кулаки. Снова появилось ощущение двойственности. Да и как могло быть иначе, при ее нынешней жизни?

— Я — Чижик! Я смогу во всем разобраться, — не очень уверенно, сказала себе девушка. В поисках поддержки, она выудила из кармана плеер. Вместе с ним, выпало и второе устройство, найденное в квартире Литвина. Повертев его в руках, девушка сунула его обратно, решив разобраться с этим позже. Прослушивая любимые песни, Алиса вспоминала встречу с Красавчиком. От нее остался неприятный осадок. С ней часто бывало, что когда она хотела сказать и выразить слишком многое, то в голове смешивались все мысли и как правило, она говорила вовсе не то, что хотела. И чаще всего выходила какая-то чушь. Следовало сказать, как она ценит выбранную музыку, и как много она для нее значит, но вместо этого Алиса не к месту начала выражать свое субъективное мнение, о котором ее никто не спрашивал. Да, таких фанаток, у него точно раньше не было.

Подумав об этом, Алиса улыбнулась. Зато, участник ее любимой группы, явно навсегда запомнит эту встречу. Не многие могут этим похвастаться.

Убрав плеер, девушка отправилась на кухню. Ужасно хотелось есть, но ревизия холодильника не принесла особой радости. Яна никогда не готовила, предпочитая еду на заказ. Пришлось довольствоваться кружкой кофе и бутербродом.

Часы показывали шесть утра. Ночные тени медленно рассеивались, превращаясь в утреннюю серость. В течение последующего часа, серость будет медленно обретать привычные дневные краски. Так происходило обычно, но не сейчас. Выглянув в окно, девушка с удивлением обнаружила бездонное синее небо, переходящее в фиолетовый и розовый на востоке. Не по-зимнему теплое солнце уже выпускало свои лучи. Градусник на стекле показывал плюсовую температуру. Быстро собравшись, Алиса выскочила на улицу. Вокруг звенела капель, сугробы, наметенные за последние дни, стремительно таяли.

— Чертовщина какая-то! — пробормотала девушка, осматриваясь. Прохожие, так же, с удивлением озирались. Погода была слишком не типичная, для середины декабря. Да и синоптики грозили метелями и морозами.

— Планета устала от человечества! Все это добром не кончится! Помяните мое слово! — убежденно, проговорила какая-то женщина, остановившаяся рядом с Алисой. Взглянув на нее, девушка отметила, с какой удовлетворенностью, она это произнесла. Столько яда во взгляде, встретишь не часто.

Алиса отправилась в Олимп. Она и сама еще не знала, что именно она будет там делать и как себя вести. Дорога, парковка, лифт и раздевалка, пронеслись перед глазами, как нечто, чужое, и никак к ней не относящееся. Очнулась девушка уже стоя у кабинета Громова.

— Отлично, Марина Анатолиевна! Господин Валов, точно будет вами доволен! — донеслось из-за двери. Чижик отступила на шаг. Дверь распахнулась и из кабинета выкатилась Марина. Та самая Марина, ненавидящая, когда к ней обращаются по отчеству, бывшая начальница Алисы.

— Ой, простите, — проговорила она, едва не налетая на Чижика. Улыбчивость быстро улетучивалась с ее лица. Чижик подумала, что еще быстрее это произошло бы, знай она, кто стоит перед ней.

Посторонившись и проводя Марину задумчивым взглядом, Чижик вошла в кабинет. Громов, погруженный в чтение неких бумаг, периодически делал пометки на полях, и не сразу заметил присутствие девушки. Подняв глаза, он даже вздрогнул.

— Ах, это ты? — выдохнул он. — Здравствуй, Чижик. Рад, что ты прислушалась к голосу разума. Мы как раз тебя ждали. Нужно срочно отправиться за той электрической тварью, что обнаружили вы с Кречетом. Я повторюсь, дело срочное. У нас непредвиденный заказ на сегодня. Тебе придется поторопиться!

— Я не смогу доставить его одна! — с вызовом проговорила девушка, вспоминая о Кречете.

— Разумеется, тебе в этом помогут. Отправляйся поживее. — Громов махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

Чижик вышла в коридор, испытывая самые смешанные чувства. Только вчера этот человек угрожал ей расправой, и говорил ужасные вещи, а сегодня, как ни в чем не бывало, смеет улыбаться ей в лицо.

Девушка задумалась, и, выходя из лифта, столкнулась с Лебедем.

— Смотри же, хоть иногда по сторонам, Чижик! — вскрикнула та, оберегая забинтованную руку. Лебедь выглядела уставшей, хоть она и не промолчала, но сделала это скорее чисто механически. Чижик давно уже привыкла к мелким стычкам с этой особой, но в глубине души, ей было ее жаль. Наверняка были причины для того, чтобы она стала такой. Или нет. Может, Алиса, как всегда, пытается видеть людей лучше, чем они есть.

— Прости, пожалуйста, — быстро сказала девушка и удалилась. Лебедь, проводила ее задумчивым взглядом. Ответ Чижика, так же был для нее довольно непривычным.

Оказавшись в установочной, Чижик задержалась у перил, с высоты осматривая Гермес. Чье же он на самом деле творение? Громова, или Елисеева?

Спускаясь по лестнице, девушка с удивлением отметила, что площадка была непривычно пуста. У стола, двое работников помогали экипироваться третьему. Нашивки на форме отсутствовали, надпись на грудном кармане гласила, что этот человек принадлежит к техническому персоналу. Подняв глаза, Чижик увидела Снегиря, который суетился, перебегая от одного монитора, к другому. Он один замещал штат сотрудников, обычно располагающийся там. Внизу не было ни Громова, ни Ланьи, ни техников проводящих контрольный осмотр. Нехорошее предчувствие только усилилось, когда девушка подошла к столу.

— Манжета тебе не понадобится. Сегодня ты Охотник, — сообщил один из рабочих. Экипированный «техник» продемонстрировал Манжету на запястье. Пожав плечами, девушка потянулась к пистолету, но он предупредил ее движение.

— Это, мой, — сообщил он, накрывая агрегат ладонью. Не успела девушка опомниться, как кто-то тронул ее за плечо.

— Ваш, здесь, — произнес второй рабочий, вешая кобуру ей на пояс. Пока техник занимал место на площадке, рабочие экипировали Чижика, поворачивая ее, то в одну, то в другую сторону, проделывая все настолько быстро, что голова шла кругом. А едва закончив свое дело, они проводили ее до площадки, придерживая за локти. Едва ноги ее коснулись покрытия, как рабочие отпрыгнули, и в тот же миг опустились колпаки. Полился наполнитель. Ослепительный свет начал рождаться над головами одновременно с тем, как Чижик окончательно перестала что-либо понимать. Оглядев себя и похлопав по карманам, она не обнаружила ничего толкового, кроме веревки и аптечки. Ни ножа, ни шеста у нее не было. А вот временный напарник слишком уж многозначительно поглаживал ножны.

В последний миг перед перемещением, Чижик вдруг кристально ясно осознала, что именно происходит. В сегодняшней Охоте, именно ей предначертана роль дичи. Резко стало нечем дышать, и Чижик упала на одно колено. Свет спускался все ниже, и, готовясь к своему, возможно, последнему путешествию, Чижик крепко зажмурилась.

В миг перемещения она вспоминала, как напарник обычно поддерживал ее, и пусть он всегда отрицал это, но именно так выражалась его грубая забота. Это короткое мгновение растянулось в целую вечность.

Алиса вспоминала каждое путешествие, когда Кречет был рядом. Где он был сейчас, когда он был так нужен? Он бы не остался в стороне. Он мог спасти ее от любой видимой угрозы, не страшась последствий. Действуя расчетливо и хладнокровно. Но при всем этом, Чижик точно знала, как глубоко он может заглянуть в душу. Кречет не просто так просил исполнить поручение именно ее. Он хотел отблагодарить напарницу и сделал ей самый щедрый подарок, что она, когда-либо получала, а именно встречу с человеком, дарующим силы.

Все эти воспоминания пронеслись в голове стремительно, как картины прошедшей жизни, перед смертью. И именно эта аналогия привела девушку в чувство.

— Не сегодня, — сама себе сказала она, раскрывая глаза.

Она стояла на окраине леса, а в паре метров от нее выворачивало ее предполагаемого Исполнителя. Именно на это она и рассчитывала. Не дожидаясь, пока тот придет в чувство, Чижик рванула через лес, желая скрыться в густом тумане, о существовании которого ее напарник еще не подозревал.

Заметив движение, Техник быстро натянул шлем на голову. Он выставил Манжету и повернул предохранительное кольцо, но выстрел не удался. Слишком у него тряслись руки, после пережитого стресса. Он сделал несколько заплетающихся шагов и снова выстрелил. Сеть вылетела и точно захватила бы свою добычу, если бы в этот момент Чижик не споткнулась и не полетела бы кубарем в густой туман, инстинктивно хватаясь за торчащие корни. Один из них так и остался у нее в руках, когда она скатилась на землю. Короткий кол не мог служить серьезным оружием, но за неимением лучшего сгодился бы и он. По крайней мере, так она себя утешала.

Довольно мягко приземлившись на влажный мох, девушка вскочила на ноги и стала взбираться на гребень. Перевалившись на другую сторону, она не остановилась, и поспешила взобраться на следующий, постепенно углубляясь все дальше. С трудом поднявшись уже на третью вершину, Чижик распласталась на земле всем телом и стала выжидать.

Ее преследователь медленно спускался по склону, тщательно выверяя шаги. Похоже, он не представлял себе, что ждет его в тумане, а значит, был здесь впервые. Внимательно следя за тем, как его тело медленно показывается из слоев тумана, Чижик попятилась, так что ноги ее оказались уже по другую сторону гребня. Затаив дыхание, девушка выжидала, пытаясь понять, видит ли ее техник. Но туман сегодня был гуще обычного, и это играло ей на руку. Она сама лишь смутно различала очертания мужчины, и чем ниже он спускался, тем хуже становилась видимость.

— Прием, пташка! Я знаю, что ты где-то здесь, — внезапно раздалось в динамиках, отчего Чижик невольно вздрогнула. Техник потянулся к кобуре, но словно передумав, замер. — Тебе не нужно прятаться. Мы ведь с тобой напарники, верно?

С этими словами техник вынул нож и взвесил его в руке. Дрожь пробежала по спине девушки. Мнимый напарник был настроен решительно. И скорее всего, ему не впервой было выполнять поручения такого рода.

— Я не работаю в паре с Исполнителями, — тихо, но внятно произнесла девушка, включив рацию.

— Хочешь потянуть время? — усмехнулся динамик, и в тот же момент, шлем мужчины, окончательно скрылся за валом. Он продолжал двигаться вперед, осматриваясь по сторонам. Чижик перевернулась на спину и отключив рацию, попыталась справиться с нарастающей паникой.

— Ты сильная, Чижик! Ты справлялась с более жуткими тварями. А это, просто человек. Хоть и очень опасный. Ты должна его обезвредить, или он убьет тебя, — причитала девушка, ища в себе силы сделать это.

Со стороны донесся волчий вой. И это событие заставило Чижика собраться. Она перевалилась через вал, и осторожно прошла несколько шагов. Туман, как вязкая тягучая жижа, клубился и извивался после каждого движения. Друг он или враг, пока было не ясно.

Впереди мелькнули какие-то тени, заставив Чижика всем телом прижаться к влажному мху, покрывающему гребни. Спустя несколько минут, раздалось рычание, перешедшее в вой, а после в скулеж. Подгоняемая любопытством, Чижик взобралась на вал. Впереди маячили силуэты, и она стала тихонько пробираться вперед, почти перестав дышать.

Исполнитель стоял спиной к ней, выхватив нож. Рядом бился в сети аккуратно упакованный Волк. Второй скалил зубы, выжидая момент для атаки. Устав ждать, мужчина выхватил пистолет и выстрелил. Уловив движение, Волк бросился вперед, но опоздал. На землю опустилось безвольное тело. Усмехнувшись, техник убрал пистолет. Чижик потянулась к кобуре, но вытащив пистолет, поняла, что он не заряжен. Действовать надо было сейчас, и быстро.

Схватив веревку, Чижик мигом завязала узел и метнула в техника петлю. Только чудом она не промахнулась, и тут же, натянула веревку, лишая его равновесия.

Не давая мужчине опомниться, девушка спрыгнула с вала. Сбитый с ног техник, вырывался и тянулся к оружию, прилагая неимоверные усилия и рыча как зверь. Запрыгнув ему на грудь, девушка начала быстро разоружать противника, но тут он сумел освободить руку и вцепился ей в горло.

Рука Чижика разжалась, и шест упал на землю. Скинув ее с себя, Исполнитель принялся, рыча, душить девушку, уже двумя руками. Извиваясь и царапая его шлем, Чижик поняла, что дело плохо. Автономная подача кислорода уже не спасала, а техник вознамерился сломать ей шею. Его злило, что какая-то девчонка заставила его валяться на земле, и он решил отомстить ей, оттягивая конец. Она перестала брыкаться, и опустила руки, бессильно распростерши их по земле. И в последний миг, когда борьба уже была окончена, Исполнитель внезапно вздрогнул всем телом, опустил руки и повалился наземь. Чижик хрипло задышала и опустила пистолет техника.

* * *

Девушка была вымотана и зла. Адреналин все еще кипел в ее жилах, после пережитой опасности, но подчиняясь внутреннему зову, Чижик вынула дротик из тела Исполнителя.

— Я не убийца, приятель, — доложила она, понимая, что он ее не слышит. Такая доза не была рассчитана на человека.

Из-за спины донесся неясный звук. Обернувшись, Чижик увидела Волка, каким-то чудом справившегося с сетью. Он пригнулся к земле и резко прыгнул на девушку. Не задумываясь, она вскинула навстречу зверю руку безвольного техника. Смертоносные клыки сомкнулись на Манжете. И тут же, Чижик выхватила свое единственное оружие и стиснула зубы. Короткий заостренный кол несколько раз вонзился в мягкий живот Волка. Зверь отпрянул, и медленно уполз в туман, оставляя за собой темный след.

Нужно было выбираться отсюда, но сделать это было не просто. В пылу азарта техник не потрудился собрать маяки, и прежде следовало их отыскать. Внезапно, в голове девушки мелькнула шальная мысль. Она выпрямилась и сжала кулаки.

Когда Гермес пришел в движение, все взгляды устремились на площадку. Облако рассеялось, и наполнитель тихо втянулся в специально созданные для этого сливы. Колпаки медленно поднялись. На площадке стоял только один человек.

— Поторопись, дружище! С минуты на минуту нас ожидают гости! Я полагаю, дело сделано? — спросил Снегирь, подходя ближе.

— Да, — осипшим голосом подтвердила Чижик.

— Ну и потрепало же тебя! — всплеснул руками Снегирь, осматривая форму и помятую манжету.

— Девчонка оказалась крепче, чем вы думали, — усмехаясь, доложила Чижик, в кои — то веки, радуясь нелепому шлему. Впрочем, после стальной хватки Исполнителя, едва ли кто-то смог бы угадать ее голос. Пережитые волнения заставили ее кровь кипеть в жилах, и сейчас она все еще ощущала, тот азарт, с которым шла на эту авантюру. Чувство было ново, но определенно приятнее постоянного страха.

— Давай, скорее, замени манжету! — поторопил Снегирь, вскидывая голову вверх.

У поручней расположилась странная компания. Уже знакомый начальник Отдела, Марина, высокий атлетически сложенный мужчина средних лет с хищным выражением лица, и еще один, немного постарше, с короткими седыми волосами. Казалось, что лицо его навсегда заменила надменная неподвижная маска. Настроение у всех было приподнятое, но даже когда все окружающие разражались хохотом, то последний гость, лишь слегка приподнимал уголки рта. Улыбка настолько неорганично выглядела на этом лице, что становилось жутко. Все они стояли, вокруг Громова и Валова. Все были одеты в униформу без шлемов. У всех в руках было по бокалу шампанского.

— Ненавижу, когда они сваливаются на голову как гром среди ясного неба! Блажь нашла, а нам теперь выдумывать что-то, — доверительно сообщил Снегирь. Не понимая что происходит, Чижик только покачала головой, застегивая манжету.

— Я полагаю, они спонтанно решили отпраздновать день рождения нашего дражайшего главы! — продолжил распаляться Снегирь, и только сейчас, девушка поняла, что в обители Гермеса собралась вся правящая верхушка города. Кроме Олимпийцев, здесь были Полковник, и Мэр.

— Посмотри на нашего судью! Надо же с таким лицом пить шампанское, стоимость которого соизмеримо с хорошим автомобилем!

Значит, этот жуткий тип, это Верховный судья. Почти все сошлось.

— Ну и эта здесь! Неизменная шестерка наших дорогих гостей. Зачем она вообще им нужна? Разве нельзя самим подавать заявки на охоту? Чего еще можно опасаться? Этот город, и так, безраздельно принадлежит им! — в голосе Снегиря сквозило неподдельное раздражение с примесью зависти. Марина Анатолиевна и правда выглядела жалко. Строгая начальница, не переставая, лебезила перед каждым, извиваясь как змея.

Опустошив бокалы, вся компания спустилась вниз. У Гермеса уже стояли несколько человек в форме техников. Чижик присоединилась к ним, пытаясь по ходу разобраться в происходящем.

— Прошу, занимайте места! — пригласил Валов. Ускользнуть, не рассекретив при этом себя, не представлялось никакой возможности. Поняв это, Чижик встала на платформу, рядом с остальными.

Перемещение прошло быстро и на удивление легко. Это открытие хоть и озадачивало, но не могло не радовать. Все оказались в неком ангаре, где помимо установочной площадки присутствовало множество любопытных вещей. Гостей, например, проводили к дорогим кожаным диванам, окруженным стеллажами с различным оружием. Стены же украшали множества трофейных голов… монстров. Тех самых тварей, которых Чижику не раз приходилось добывать, рискуя если не жизнью, то здоровьем точно.

— За мной, ребята! — скомандовал Снегирь, направляясь к воротам, в то время, когда высокие гости расположились на диванах. Им тут же подали напитки и закуски, уставив ими изящный столик. Вид дорогой мебели стоящей прямо на земляном полу, вызывал довольно смешанные чувства.

— Еще раз, с днем рождения, мой дорогой! — проговорил Валов, поднимая бокал. Мэр ответил на тост.

— Вы уж не обессудьте, я и сам не предполагал, что все так обернется!

— Ну что вы! Всегда рад помочь! Дайте мне несколько минут, и вы получите такую охоту, какой еще не видели! — лучезарно улыбнулся Владимир Павлович. Дальнейшие обмены любезностями было не расслышать. Снегирь вывел техников наружу. Там их посадили в грузовик без верха, и повезли по извилистой дороге. Чижик смотрела во все глаза, стараясь не слишком вертеть головой, чтобы это не привлекало лишнего внимания. Кажется, они находились на каком-то тропическом острове. Это доказывала характерная буйная растительность, и теплый влажный климат. Площадь перед ангаром, размером с футбольное поле, была тщательно расчищена и ее покрывала сочная изумрудная трава. Грузовик проехал вдоль, и скрылся в тени деревьев. Было заметно, что лес вокруг ангара старательно прорежен, так, чтобы по нему можно было проехать на внедорожнике. Полоса леса прерывалась океаном, и занимала гораздо меньшую площадь, чем могло показаться на первый взгляд.

Вскоре грузовик остановился у вышки, напоминающей маяк, и лишь немного уступающей ему в размерах. Снегирь указал на одного из техников. Тот встал, получил боевой автомат в одну руку и винтовку с дротиками в другую, и спрыгнул на землю.

— Смотри в оба! — кивнул ему Снегирь и постучал по кабине, давая понять, что можно ехать.

Таким образом, они объехали еще несколько вышек, пока указующий перст не поднялся в сторону Чижика. Девушка послушно приняла оружие и спрыгнула на землю. Грузовик поехал дальше, а девушка стала подниматься наверх. Вид отсюда открывался превосходный. Остров на самом деле был невелик. Вышки опоясывали его со всех сторон. На верхушке каждой из них располагалась высокая антенна, туманного предназначения. Девушка повернулась. Океан раскинулся во всей своей красе. Не удержавшись, Чижик сняла сетку и полной грудью вдохнула воздух. Такого она еще не встречала. Теплый ветер доносил непередаваемые ароматы океанской свежести и чистоты, с примесью сладковато-терпких тропических лесов. Сделав еще несколько вдохов, девушка с сожалением вернула сетку на прежнее место.

На поручне висел бинокль, то ли забытый кем-то, то ли постоянно обитающий здесь. Выемки для глаз были нестандартной формы, отчего можно было прикладывать его к шлему не испытывая при этом никаких неудобств. Девушка направила бинокль на площадку. Высокопоставленные гости выезжали из ангара на резвых квадроциклах. Каждый был прекрасно экипирован, а у Мэра можно было заметить также колчан с дротиками, похожими на укороченные копья. Похоже, он и был здесь самый главный охотник, возомнивший себя настоящим гладиатором.

Охотники разъехались в разные стороны и притаились в тени деревьев, а из ангара уже выводили электрического «скорпиона». Едва освободившись от пут, зверь поспешил скрыться в лесу, и тут-то его встретили квадроциклы. Тварь металась из стороны в сторону, предпочитая бегство открытому сопротивлению. Приглядевшись повнимательней, Чижик поняла, что усики были предусмотрительно срезаны, да и движения твари были несколько заторможены.

— Да это не охота, это натуральное убийство! — пробурчала себе под нос Чижик. У твари не было шансов, и девушка не хотела больше на это смотреть. В кармане звякнул забытый футляр. Это были беспроводные наушники, найденные в доме Литвина. От нечего делать Чижик, поместила их под шлем, приложив для этого некоторые усилия. В ладонь легла серебристая капсула. Понажимав кнопки, Чижик осталась недовольна. Никаких звуков она так и не услышала.

— Потом разберусь, — решила она, отправляя устройство обратно в карман. Она погрузилась в размышления, вспоминая, как натягивала свою форму на бесчувственного Исполнителя. Как напрягая все свои силы, затаскивала его в чью-то огромную, но пустую нору. Вход был старательно перекрыт обоими шестами. Она даже оставила ему свой мешок, хотя он, вряд ли сможет оценить по достоинству, сей благородный жест. Со временем, он сможет оттуда выбраться. Если постарается.

Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем внизу просигналил грузовик. Чижик быстро спустилась и запрыгнула в кузов. Все техники были собраны, и машина направлялась в ангар, проезжая вдоль поля. Трава была изрядно примята и местами изрыта колесами. Недалеко от ангара валялась мертвая тварь, а Мэр с явным удовольствием пилил ей клешню. Очевидно, именно ее он избрал в качестве сегодняшнего трофея. Зрелище было мерзким, но Чижик не могла отвести взгляда, от лица Мэра. Нездоровый блеск в глазах был заметен всем, но никто не смел подать и вида, что смущен увиденным. Только Марина Анатолиевна приложила платочек к лицу. Выгрузившись, все собрались у площадки. Снегирь отдавал указания.

— Задержитесь? — спросил Валов, у подходящего полковника.

— Да, конечно. Жаль что дичи сегодня мало! Хватило только нашему имениннику! — громко расхохотался тот.

— Лично я, предпочел бы что-нибудь поинтереснее этой полусонной твари. — Подал голос судья, усаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу.

— Вы еще не видели ее в полной силе, без применения ограничительных мер, — поспешил успокоить его Валов, присаживаясь рядом.

— Приготовились, отправляемся, — доложил Снегирь и встал рядом с Чижиком. Девушка напрягла слух изо всех сил, пытаясь услышать продолжение разговора, но над головой уже сгущалось ослепительное марево.

— Поддерживаю нашего служителя фемиды! — хищно усмехнулся Мэр.

— Кого-то быстрее, хитрее и изворотливее. Того, кто будет достоин меня.

— И желательно, будет ходить на двух ногах! В конце концов, это не так уж и сложно. В городе еще полно человеческого мусора! — закончил за него судья.

* * *

Чижик содрогнулась от ужаса. Похоже, вся эта компания была сильно не в себе. Границы дозволенного окончательно стирались от обилия власти и чувства безнаказанности.

Девушка медленно побрела по направлению к выходу, нервно переключая кнопки плеера, лежащего в кармане. На пути ее внезапно вырос Громов.

— Что с тобой? Немедленно сдай экипировку! — скомандовал он.

Девушка оглянулась, все техники стояли у стола и разоружались. Она направилась туда и стала медленно снимать оборудование, все еще находясь под впечатлением от всего услышанного.

— Господин Громов! Я обязан доложить, что спутники засекли небывалую активность в районе острова! — сбегая по ступеням, заговорил рабочий в белом халате. Он был настолько взволнован, что не мог сдержаться и почти переходил на крик.

— Необходимо проверить все вышки! Возможно, повреждена одна из «глушилок», а если так, то остров, станет заметен абсолютно для всех!

В это время мониторы тревожно замигали, и Гермес ожил. Когда колпаки поднялись, на площадке оказался Ворон, поддерживающий… Чижика. Быстро сообразив, что это значит, девушка со всех ног бросилась прочь. Громов кинулся к установке.

— Что ты делаешь? — спросил он, не в силах подобрать слова. Ворон передал техника на руки товарищам, и сдернул с его лица шлем. Главного инженера едва не хватил удар. Краем глаза он заметил движение, когда девушка бросилась прочь.

— Задержать! — что есть сил, закричал он. Несколько человек с верхнего яруса бросились навстречу девушке. Понимая, что не успеет достигнуть лифта, она развернулась и устремилась к лестнице медпункта. Ворон кинулся за ней. Едва оказавшись в кабинете, он плотно закрыл дверь.

— Стоять приятель!

— Я тебе не приятель, Ворон! — ответила девушка, дергая заблокированную дверь.

— Чижик? — обомлел парень.

— Они убьют меня, если поймают! — закричала она в ответ, а на лестнице уже гремели шаги преследователей. Времени на размышления не было, и парень молниеносно принял решение.

— Не поймают, — решительно произнес Ворон, замыкая дверь. — Ключ на столе!

— Спасибо, — на ходу ответила Чижик, хватая со стола ленту с электронной картой. Руки так тряслись, что она не сразу смогла вставить ключ в выемку, а хлипкая дверь все сильнее сотрясалась под градом ударов.

— Беги! Быстрей! — из последних сил навалившись на дверь, крикнул парень. Он был сильно вымотан схваткой со стаей волков, окруживших убежище техника.

Едва девушка скрылась за дверью, раздался хруст. Дверь не выдержала. Пропустив двух техников вперед, Ворон схватил их за шиворот, и, потянув назад, резко столкнул головами. Развернувшись, парень нокаутировал еще одного, но на этом, удача отвернулась от него. Кабинет Ланьи быстро наполнялся народом, и пока одни искали ключ, другие скручивали непокорного парня. Ворон извивался и рычал, но сделать уже ничего не мог. Он пропустил слишком много ударов, и едва держался на ногах. Очередной подоспевший техник сдернул с него шлем, и врезал по лицу. Брызнула кровь. Громов медленно поднялся в кабинет в сопровождении неизвестно откуда взявшегося Гатчанина. У Вурдалака, словно было чутье на такие события. Критично взглянув на разбитое лицо парня, он повернулся к Владиславу.

— Тебе нужен был материал? Забирай изменника!

Пока Ворон принимал удар на себя, Чижик влетела в коридор, соединяющий кабинет с лабораторией. Некоторые палаты были заняты, другие свободны. Почти полностью миновав коридор, девушка внезапно остановилась, и, взмахнув ключом, открыла тускло освещенную палату. Захлопнув дверь, она прижалась к стене. Мимо прогремели сапоги техников. Ей нужна была передышка.

Палата не пустовала, на койке различался чей-то силуэт. Желая удостовериться, с кем именно ей пришлось соседствовать, девушка направилась туда, но по мере приближения к шторке, видимость становилась все хуже. Не понимая, что происходит, Чижик сдернула шлем, но и это не помогло. Картинка все сужалась, и вокруг наползала тьма. Последнее, что девушка смогла разглядеть, это неестественно белую ладонь. Потом тьма окончательно накрыла ее.

Оперевшись о койку чтобы не упасть, Чижик на ощупь задернула шторку.

— Эй, — позвала она. Желая оказаться подальше от двери, она стала медленно обходить койку, и вдруг с ужасом ощутила, как что-то холодное обхватило ее руку. Едва удержавшись от крика, Чижик вдруг поняла, что это может быть. Сухая холодная ладонь держала ее. Девушка накрыла ее сверху, и ее рука заскользила выше. Здесь холод заканчивался и начало ощущаться живое тепло.

— Кречет! — вскрикнула она, и почувствовала, как слезы потекли по щекам. Как же она была рада, что это был именно он. Сокол притянул ее к себе, обнимая и успокаивая.

— Тебе будет сложно мне поверить, если я расскажу все, что произошло со мной в последнее время! — выдавила девушка. — Но, как же ты? Как ты себя чувствуешь?

В ответ донеслись невнятные звуки и последовавший за ними тяжелый вздох. Кречет поднес ее ладонь к своему лицу.

— Ты так и не говоришь? — догадалась девушка. Напарник покачал головой.

— А я, так и не видела твоего лица! — огорчилась Чижик, касаясь его волос.

— Кречет! У меня серьезные проблемы! Не уверена, что в этот раз смогу выкрутиться… Я совершенно ничего не вижу! — с неподдельным ужасом сказала она, но вместо утешения, Сокол зажал ей рот. Не понимая, что происходит, девушка прислушалась. Тяжелые сапоги вновь зазвучали в коридоре.

— На всякий случай, надо проверить палаты! — крикнул Громов. И одновременно с этим, Чижик соскользнула с койки. Кречет с силой надавил ей на плечи. Понимая, что он хочет донести, девушка ощупью забралась под койку. Сокол оглядел все, и свесил вниз угол одеяла. В тот же миг, дверь мигнула, и распахнулась. Громов стоял на пороге в сопровождении Ланьи.

— Если бы здесь кто-то был, я бы знала об этом! — протестовала доктор. — И вообще, вам не кажется, что это было бы глупо?

— Это уже мне решать!

— Как скажете! — донеслось в ответ, и стук каблуков удалился. Громов оглядел палату и не нашел ничего подозрительного.

— Как ты, приятель? Рад, что все обошлось, — без тени участия, проговорил инженер. Затем отошел к неприметной двери и заглянул в смежную комнату. — До встречи. Надеюсь, скоро увидимся на смене.

Дверь захлопнулась. Все это время, Чижик боялась даже дышать. В нынешнем положении, она была не борец. Когда дверь захлопнулась, она готова была повалиться без чувств, но плечо ощутило уверенную тяжесть ладони Кречета. Выбравшись из своего ненадежного убежища, Чижик поведала напарнику все, что произошло с ней, в его отсутствие. Про Исполнителя, охоту, и внезапную поддержку Ворона.

— Мы должны что-то сделать! — воскликнула она, ища в Соколе поддержку. Но Кречет молчал.

— Просто сожми мою ладонь, если согласен! — попросила девушка, присаживаясь рядом. Но напарник не сделал и этого.

— Почему ты продолжаешь слепо соблюдать глупые правила? Ты ведь не собираешься вступать в борьбу, верно? Господи, все эти Олимпийцы сошли с ума, и желают превратить в дичь людей! Возможно, это будет кто-то из Соколов, или любой другой, ни в чем не повинный человек! Если меня поймают, то это наверняка буду я! Неужели ты этого не понимаешь? Неужели, тебе все равно? Да есть ли у тебя сердце? Может, и оно давно заменено куском железа или пластика? — надрывно спросила девушка, уже не ожидая никакой ответной реакции. Но Сокол, неожиданно прижал ее руку к груди.

— Б… Бьет-ся! — через силу, старательно выговорил он. Вся горечь заполонившая сердце Чижика моментально схлынула. Она радостно бросилась на шею напарнику.

— Боже! Ты говоришь, Кречет! Как я рада! — но в следующий же миг, быстро отстранилась.

— То есть, тебе не все равно? — с подозрением спросила она. — Но почему же, тогда ты не хочешь помочь?

— Н-е мо-гу. — говорить ему было физически сложно, но нельзя было промолчать.

— Я ничего не понимаю! Что держит тебя? Господи, ну почему же ты согласен откровенничать только теперь, когда физически не можешь ничего донести?

Внезапно открылась дверь, и не успели напарники опомниться, как шторка была откинута. Сердце девушки упало.

— Ла-нь-и! — протянул Сокол, успокаивая Чижика, пребывающую в неведении во внезапно повисшей тишине. Доктор не находила слов от изумления.

— Чиж? Как это возможно? И, Кречет, ваша речь!

— Доктор, кажется, я ослепла! — подлила масла, девушка.

— Что вообще происходит? — окончательно растерялась Ланьи.

— Все просто, доктор. Господин Громов со своими головорезами желает моей смерти, потому как я, не только избежала смертельной опасности, но и рассекретила нездоровые увлечения всех власть имущих нашего городка. Возможно, он этого еще не понял, но когда поймет, мало мне не покажется точно. Помимо этого, у меня внезапно пропало зрение, и я не могу понять, что пытается до меня донести мой напарник, лишь частично вернувший себе возможность изъясняться в устной форме. Но сказанного им, явно недостаточно, для того чтобы реабилитироваться в моих глазах и не выглядеть трусом.

Доктор схватилась за голову.

— Боже мой! Вы сведете меня с ума! — жалобно проговорила она. — Давайте по порядку!

Чижику пришлось более подробно пересказать Ланьи все, что звучало ранее. И только после этого она начала что-то понимать. Кречет поймал ее за руку и перевел глаза на соседнюю комнату.

— Чижик, тебе придется извиниться. Соседняя комната полностью забита самым новейшим оборудованием, задача которого, поддерживать жизнь всего одной единственной женщины.

Внутри девушки все перевернулось после этих слов. Женщина… Неужели Кречет женат? Пожалуй, это очень многое могло бы объяснить… Чем дольше Чижик об этом размышляла, тем ниже опускалась ее голова, и тем сильнее сжималось сердце. Девушка была настолько оглушена, потоком разнообразных внезапно нахлынувших чувств, что смысл слов Доктора дошел до нее не сразу.

— Это мать твоего напарника. При малейшем неповиновении, Громов даст приказ отключить аппараты.

Чижику понадобилось некоторое время, чтобы все осмыслить, прежде чем она схватилась за голову, сгорая от стыда перед напарником.

— Господи, Кречет! Прости меня, — с ужасом проговорила девушка, только сейчас осознав, насколько крепко держит его Громов. И вот с этим вряд ли можно как-то справиться.

Ланьи приблизилась к Чижику.

— Нужно разобраться, что с тобой происходит! — сказала она, и посветила фонариком в глаза девушки. — Реакция на свет присутствует. Кречет, я попрошу тебя приглядеть за ней. Мне необходимо вернуться в кабинет. Я вернусь сразу, как найду все необходимое.

Звук каблуков стал удаляться. Напарники остались в палате одни.

— Я не буду сидеть, сложа руки! Даже если я не могу рассчитывать на чью-либо поддержку, я найду средство прекратить все это! — в темноту проговорила Чижик и ощутила, как Сокол коснулся ее ладони.

— Ты не можешь мне запретить, — правильно истолковав его движение, встряхнула головой Чижик. — Это не может продолжаться вечно! Должен быть способ, вырваться из этого капкана!

Щеки девушки пылали, а весь вид говорил о серьезности намерений. Глядя на нее, напарник улыбнулся, и коснулся ее волос. Воинственный вид никак не вязался с хрупкой внешностью Чижика. Для Кречета она была словно неразумный ребенок, желающий побороть то, что от него не зависит. Это было одновременно и смешно, и страшно. Едва ли у нее что-то выйдет. Сокол притянул Чижика к себе и крепко обнял, словно прощаясь. Девушка услышала его тяжелый вздох и задрожала. Она безошибочно угадывала мысли напарника. Что бы он ни говорил, но он успел к ней привязаться, сильнее, чем ему того хотелось бы.

* * *

Ланьи действительно, вернулась быстро. Она быстро сделала девушке укол и закапала глаза какими-то каплями.

— Возьми. Воспользуешься через пару часов, — сказала она, вкладывая флакон в руку девушки. Чижик ощутила сильное жжение, но вокруг стало заметно светлее.

— Зрение скоро должно вернуться. Но тебе нельзя здесь оставаться. Громов знает, что ты в здании. Я выведу тебя через служебный ход в лаборатории. В установочную сейчас лучше не показываться.

Чижик начала смутно различать очертания предметов, когда доктор быстро приклеила на форму пару нашивок, бесцеремонно поворачивая Чижика из стороны в сторону.

— Быстрее! — поторопила она, хватая девушку за руку и увлекая за собой. Чижик протянула Соколу ладонь, силясь разглядеть его лицо, но лишь вскользь коснулась его протянутой ладони. Да и увидеть ничего не удалось, кроме смутного силуэта. Ланьи почти силой вытянула девушку в коридор, на ходу застегивая ее шлем.

— А теперь, спокойно, шагом, иди за мной. Видишь уже что-нибудь?

Доктор повернулась к девушке, и та с удивлением отметила, что вполне различает ее лицо, хотя картинка и продолжала быть довольно размытой.

— Кажется, да.

— Отлично. Успокойся и постарайся не привлекать внимания.

Не проделали они и пары шагов, как мимо важно прошествовали трое Исполнителей.

— Догадываешься, по чью душу? — спросила доктор, когда они исчезли за дверью. Ответа не требовалось.

— Скажите, доктор, эта женщина, мать Сокола, как она? Что с ней?

— Я уже сказала. Лишь аппараты поддерживают жизнь в ее теле. — Ланьи вздохнула и понизила голос. — Мы констатировали смерть мозга. Кречет еще надеется на то, что мы сможем вернуть ее к жизни, но шансы практически равны нулю. При современном уровне развития медицинских технологий, мы не способны это сделать. Хотя разработки и ведутся, но успеха они пока не принесли. Я думаю, Сокол зря надеется на чудо. А вот Громов, вовсю, пользуется этим и кормит его, то обещаниями, то угрозами попеременно. Будешь хорошим мальчиком, и мы вернем мать к жизни. Заупрямишься, и потеряешь ее навсегда.

— Громов блефует?

— Девочка! Кречет потерял свою мать давным-давно, в тот самый день, когда случилась авария. Когда мы собирали его буквально по частям. Он проявил удивительную жизнеспособность. Но эта женщина, с ней все иначе. Пойми, я не в силах вернуть ее. Даже если заставить мозг работать, что по большому счету не так уж сложно, то это будет уже не она. Ее сознание, ее собственное я, давно мертво. В лучшем случае, она превратится в овощ, говоря простым языком.

— А в худшем?

— Это уже неважно. Не заставляй меня расписываться в собственном бессилии, снова.

В лаборатории было пусто. Здесь уже все обыскали. Быстро продвигаясь к неприметной двери, Ланьи обогнула большой стеклянный куб. Внутри кто-то был. Чижик не могла разглядеть кто это, но Ланьи вздрогнула.

— Господь всемогущий! Не иначе, как работа Владислава! — от ужаса доктор прикрыла ладонью рот. Стук каблуков сбился с ритма. Ноги плохо держали ее.

— Ступай, Чижик, по этой лестнице, она приведет на основной этаж. — Ланьи подтолкнула девушку к двери, и прислонилась к стеклу. Чижик не заставила себя просить дважды и проскользнула в дверь, оставив Ланьи позади. Почти в то же мгновение, в Лабораторию спустился и сам Гатчанин.

— О, Доктор! Вы заблудились? Насколько я знаю, Громов не поручал вам помогать мне, — хищно осклабился мужчина, от чего по телу Ланьи невольно пробежала дрожь.

— Что вы сделали с Вороном? — спросила она, указывая на распростертое тело Охотника.

— Это не ваше дело, доктор! — отбрасывая прежнее притворство, проговорил Владислав. — Я ведь не лезу в ваши дела, а вы не лезьте в мои!

— Что вы хотите этим сказать? — невольно вздрагивая, ответила Ланьи.

— Вы думаете, мне неизвестно о том, что вы путаетесь со Снегирем? — подходя вплотную к женщине, навис над ней Гатчанин. Доктор и прежде смотрела на него снизу вверх, а под действием последних слов и вовсе сникла.

— Насколько я помню, правила написаны для всех. Да и вас Господин Громов быстро найдет, кем заменить.

— Что вам от меня нужно? — через силу выдавила доктор. Чувствуя свое превосходство, Гатчанин сощурил глаза и оценивающе оглядел фигуру Ланьи. Она передернулась, словно этот взгляд был для нее осязаем.

— Расслабьтесь, доктор. Сейчас я слишком занят, чтобы оценить вас по достоинству, — снова бросая быстрый взгляд на стройные ножки Ланьи, ответил Гатчанин.

— Я вас не задерживаю. Но впредь, не суйте нос в мои дела. Либо я вспомню, все это. И тогда, поверьте, я найду более подходящее занятие вашим чудным ножкам, нежным губкам и…

Не дожидаясь окончания фразы, Ланьи отвесила Вурдалаку звонкую пощечину. Это произошло настолько неожиданно, что он опешил. Ланьи быстро развернулась на каблуках и поспешила прочь. Сердце ее дико билось в груди. Доктор и сама не ожидала, что осмелится на ответную реакцию. Но гордая женщина не привыкла к разговорам в таком тоне, и не смогла снести все грязные намеки. Стремительно поднявшись по лестнице, она бросила быстрый взгляд на Гатчанина, словно желая убедиться в том, что он не будет ее преследовать. Владислав стоял на прежнем месте, и на лице его играла нехорошая усмешка. От этого зрелища доктору стало жутко, и она поторопилась покинуть лабораторию.

Тем временем, Чижик поднималась по узкой лестнице. От такого места у любого мог начаться приступ клаустрофобии. Свод нависал почти над самой головой, и если протянуть руку, то можно было коснуться длинных люминесцентных ламп. Ранее ходы эти использовались медицинскими сотрудниками, чтобы свести к минимуму встречи с Охотниками, позднее же почти перестали использоваться, после ряда изменений в правилах.

Добравшись до верха, Чижик осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. На этаже было пусто. Расстояние до лифта составляло всего пару метров. Но нужно было забрать вещи из раздевалки, находящейся еще дальше. Тихо выдохнув и собравшись с силами, Чижик выскользнула из-за двери. Легкими шагами она добралась до места и вздохнула с облегчением, когда убедилась, что внутри никого нет. Быстро схватив рюкзак и накинув плащ, девушка так же быстро покинула помещение. Казалось, все складывается как нельзя лучше, и в ожидании лифта Чижик уже начинала торжествовать, удивляясь собственной ловкости. Но в тот момент, когда двери лифта распахнулись, на другом конце коридора показались двое Исполнителей. Следуя совету Ланьи, девушка старалась вести себя естественно, и неспешно нажала нужную кнопку, поворачивая шлем к ищейкам. Но увидев ее, один из них бросил взгляд на товарища, в руках которого был планшет. Тот проверил что-то и кивнул напарнику. Исполнители ускорили шаг, а двери лифта только начали смыкаться. Чижику показалось, что это самый медленный механизм в мире, так долго тянулись секунды, и так быстро скрадывалось расстояние между лифтом и Исполнителями.

— Стоять! — крикнул один из них, уже наполовину скрытый съезжающимися створками. Иллюзии развеялись, они точно и целенаправленно пытались задержать Чижика, не сомневаясь в том, что это она. А когда Алиса поняла, что дверцы не успеют окончательно сойтись, она схватила висящую в углу вешалку и с силой метнула в преследователей. Довольно увесистая деревянная вешалка прилетела ровно в каленую чашечку Исполнителя. Он согнулся от боли, и даже его напарник замешкался от неожиданности. Дверцы благополучно захлопнулись. Чижик сдернула с головы шлем и вытерла вспотевший лоб, сама не до конца веря в свою удачу.

Пока лифт спускался вниз, она быстро запихивала в рюкзак шлем и отодранные с формы нашивки. Только сейчас, девушка обнаружила, что это было изображение Снегиря. Случайно ли, был сделан этот выбор, или нет, ей было неизвестно.

Чижик скинула плащ, и, свернув его, бросила на пол, так, чтобы он не дал створкам окончательно закрыться. После этого, она быстро пересекла парковку, и направилась к лифту торгового центра, надеясь сбить с толку своих преследователей. Стеклянный лифт медленно потащил ее вверх, когда она заметила, что на парковку ворвались двое в темных одеждах. Они бросились к лифту, о чем-то переговариваясь, и глядя, как удаляется их потенциальная жертва. Никто из Олимпийцев не привык к такому упертому сопротивлению. Чижик прикрыла глаза. Руки ее мелко тряслись.

Порывшись в карманах, девушка обнаружила там кредитную карту.

— Отлично! — усмехнулась она, вспоминая техника, едва не прикончившего ее.– Пришло время сменить гардероб.

Поднявшись на самый верхний этаж, Чижик перевесилась через перила, вглядываясь вниз. Пятью этажами ниже она разглядела Исполнителей, столпившихся у входа. Проскользнув в ближайший бутик, девушка схватила первое попавшееся платье и бросилась в раздевалку. Быстро переодевшись, она схватила большую шляпу и спрятала под нее длинные волосы.

— Я могу чем-то вам помочь? — спросила удивленная работница зала.

— Да, пожалуйста. Мне нужна пляжная сумка и солнечные очки! — лучезарно улыбнулась Чижик. Девушка принялась выкладывать на прилавок разные модели сумок, но Чижик схватила самую большую и водрузила на нос очки.

— Чек, пожалуйста, — поторопила она. Кассир протянул ей терминал, и только сейчас, Алиса поняла, что не знает код, но перевернув карту, обнаружила, что псевдотехник не обладал особой фантазией. Введя пин-код, Чижик быстро собрала свои вещи в сумку и неспешно направилась к лифту. Продавец и консультант с удивлением переглянулись.

Дверцы распахнулись, и на этаж шагнули двое угрюмых парней, девушка отодвинулась, пропуская их.

— Подержите, пожалуйста, дверь! — крикнула молоденькая девушка, спешащая к лифту с кучей фирменных пакетов. Алиса подставила ногу, не давая створкам сомкнуться. Девушка, на ходу, покосилась на черный кроссовок и проскользнула в лифт.

— Спасибо! — поблагодарила она. — Совсем потеряла счет времени!

— Бывает, — утешила Алиса, вежливо улыбнувшись. — Я тоже, очень тороплюсь!

— Правда? У меня машина на парковке! Если вы поможете мне с покупками, я могу вас подкинуть. Вам в какую сторону? — поинтересовалась девушка, попеременно роняя то один, то другой пакет.

— В любую, — заверила Чижик, принимая часть ноши своей внезапной спасительницы. Она впервые встречала такую беспечную и доверчивую собеседницу.

— Ой, как хорошо! Еще раз спасибо! Знаете, я бы подобрала к этому платью другие кроссовки! Платье белое с красным, и крой такой легкий, что ваша обувь утяжеляет образ! Стоит попробовать белые! И даже если они будут на толстой подошве, это только сыграет вам на руку!

— Вы считаете? — деланно удивилась Чижик.

— Конечно! А вот красные, обувать не стоит, хоть они и будут подходить под цвет шляпки! — продолжала щебетать девушка. Алиса кивала и абсолютно со всем соглашалась, желая поскорее покинуть и парковку и центр и желательно город. Оказавшись на парковке, она непроизвольно вздрогнула, увидев нескольких Исполнителей.

— Идем скорее! — поторопила ее девушка, отмыкая машину. Один из Исполнителей лишь мельком глянул на девушек, и не придал их появлению никакого значения.

— Да, конечно! — через силу улыбнулась Чижик опускаясь на кресло рядом с водительским. Шляпа соскользнула с ее головы, и волосы рассыпались по плечам.

— Ой, какая у тебя прическа! Просто прелесть, все выглядит так естественно! А цвет, просто чудо! Наверное, приходится много времени тратить на салоны и парикмахерские? — продолжила восторгаться девушка, пристегивая ремень безопасности. Алиса не стала уточнять, что волосы ее естественны на все сто процентов, чтобы не разуверять собеседницу, явно принявшую ее за одну из «своих».

Машина медленно выезжала с парковки, и Чижик не смогла сдержать возглас удивления, когда они оказались на улице. По-летнему горячее солнце, роняло косые лучи на чистый и свежий город. На газонах зеленела первая травка, и голые деревья выглядели неуместно. Исчезли не только сугробы, но и любое напоминание о них. Стояла небывалая жара, и новогодние елочки выглядели немного жутко.

— Погода, просто чудо! — радовалась девушка. — Это, просто лучший новогодний подарок!

Алиса с сомнением покосилась на нее. На взгляд Чижика, ничего хорошего в этих переменах не было, хотя бы потому, что это было ненормально.

* * *

Девушка за рулем, была очень прилежным и аккуратным водителем. Она ни на секунду не отрывала внимательных глаз от дороги, и от того казалось, что она болтает сама с собой.

— Ты слышала, власти готовят нам особый праздник в этом году? — поинтересовалась она. Алиса повернулась к ней, и была рада тому, что собеседница не видит ее выражение лица. На губах заиграла настолько злая улыбка, что девушка могла испугаться.

— Конечно. Наши власти заботятся о нас! — с сарказмом подтвердила Алиса, зная наверняка, что собой представляет и Мэр и Судья. Но собеседница, не распознав подвоха, продолжила восторгаться.

— На главной площади готовится какое-то шоу. Расскажу тебе по секрету, нас ждет сеанс видеосвязи с Президентом, который лично поздравит всех собравшихся на площади, и будет хвалить инженера Громова за вклад в науку!

— Да что ты говоришь? И ты знаешь это наверняка?

— Да! — гордо выпрямилась девушка. — Мой знакомый, из мэрии, сказал мне это по большому секрету. Так что, молчок! — улыбнулась водительница.

Машина свернула в переулок, и Алиса поняла, что они находятся недалеко от дома Яны. Попросив остановиться, девушка поблагодарила и попрощалась. Она не могла точно ответить, зачем решила навестить подругу. Возможно, ей просто требовалась передышка. Она снова потеряла счет времени, как бывало ранее, при частых сменах и неравномерном течении времени в разных измерениях. Трудно было сказать, прошла ли половина дня, или более суток.

Выйдя из машины, девушка быстро оглянулась по сторонам. Она начинала привыкать к постоянным преследованиям. Но вокруг были только обычные люди, радостно, или озадаченно принимающие аномальную жару. Черных или серых балахонов на улице не было.

Телефон зазвонил так внезапно, что девушка вздрогнула. Выудив старенький аппарат из недр пляжной сумки, она поднесла его к уху.

— Алиса? Прости, что долго не давал о себе знать! — раздался в трубке бодрый голос Мирного. — У меня тут возникли кое-какие трудности.

— Господи, Георгий Иванович, не пугайте меня! Что еще стряслось? — Алиса проскользнула в подъезд и остановилась в нерешительности.

— Я не собирался тебя пугать! Напротив, готов сообщить радостную весть! Дашу нашу мне удалось отыскать уже в детском доме. Они поймали ее, но все обошлось. Мне удалось сторговаться с управляющей. И теперь я официально являюсь опекуном твоей сестры.

— Привет, Алиса! — раздался в трубке голос девочки. Девушка не могла ответить, у нее перехватило дыхание от столь внезапных новостей.

— Даша? — через силу выдавила она, чувствуя полное смятение.

— Алиса! — снова вернулся Мирный. — Теперь, все будет хорошо! Мы скоро прибудем. Конец связи!

Опустив трубку, девушка некоторое время простояла без движения. Неужели, хоть одна хорошая весть за последнее время?

— Господи, спасибо! — прошептала Алиса, прикрыв глаза. Огромный камень свалился с души. Она снова обманула Олимп, и это начинало входить в привычку.

Быстро поднявшись на этаж, девушка позвонила в дверь, размышляя, как воспримет ее появление Яна. Подруга открыла дверь, и смерила Алису долгим взглядом.

— Без кофе здесь не обойтись, — пропуская девушку в квартиру, решила она. — А может, и чего покрепче…

Алиса прошла на кухню и взгромоздилась на табурет. Заспанная Яна в шелковом халате и с растрепанной прической, принялась варить кофе. Молчание затягивалось.

— Как тебе погода? — попыталась скрыть неловкость Алиса. Яна саркастически улыбнулась, и щелкнула пультом от телевизора.

— К другим новостям. Синоптики и климатологи всего мира разводят руками. Никто не может объяснить погодные аномалии происходящие повсеместно. Напомним, что ранее в самых засушливых точках нашей планеты выпало рекордное число осадков, в нашей же стране, напротив зима отступила, как по волшебству.

Яна выключила телевизор и отбросила пульт.

— Считаешь, это нормально? — поинтересовалась она, подавая подруге кофе.

— Нет, не считаю, — покачала головой Алиса, внезапно замечая, что ладонь подруги забинтована.

— Что с рукой? — участливо поинтересовалась она. Яна взяла кружку и вышла на балкон.

— Да так, одна тварь покусала! — усмехнулась она, а Чижик вздрогнула. Последнее время, это слово было применимо исключительно к посылкам.

Яна перевела на подругу взгляд, и перестала улыбаться.

— Соседская собака! Маленькая такая, их еще часто носят в сумках или за пазухой. Вот уж не знаю, чем я ей не понравилась!

Алиса вслед за Яной переместилась на балкон. Яна уютно устроилась в деревянном кресле, и подкурила тонкую сигарету.

— Эта привычка медленно убивает тебя! — грустно сказала Чижик. Яна выпустила дым, и странным взглядом посмотрела на подругу.

— Знаю. Но курение не единственная вещь, способная на это. Посмотри вокруг, Алиса! Что ты видишь?

— Я думаю, если должен случиться конец света, то начало самое подходящее!

— Верно, — кивнула головой Яна.

— И ты решила пуститься во все тяжкие? — нахмурилась Алиса. Она не узнавала подругу. Из легкомысленной тусовщицы, та превратилась в саркастически настроенного пессимиста, размышляющего о бренности бытия. Неужели все это время, Алиса просто не желала разглядеть всю глубину ее мышления? Задумчивый, совершенно новый взгляд, упал на Яну и та, пожала плечами.

— Я не знаю, что ждет меня завтра. Так зачем думать о том, что может случиться через несколько лет?

Настроение подруги беспокоило девушку. И это беспокойство лишь усиливалось оттого, что некоторые мысли очень совпадали, с ее собственными. Но вот только сама Алиса твердо решила идти до конца. И до конца же, оставаться верной себе.

— Тебе очень идет! — сменила тему Яна, с прищуром глядя на точеную фигуру подруги.

— Спасибо, — смутилась Алиса, собирая волосы в хвост.

— В честь чего такое событие? Расскажешь?

— Нет, — потупилась девушка.

— Хорошо, — повела плечами Яна и затушила сигарету. — А если я скажу, что у меня совершенно случайно завалялась бутылка хорошего вина?

— Яна, прости, я уже собираюсь уходить! Может в следующий раз?

— Конечно, только если он у нас будет.

— Когда ты успела стать такой фаталисткой? — подозрительно спросила девушка. Яна едко улыбнулась, и явно собралась сказать нечто стоящее, но не успела. В коридоре громко зазвонил телефон Алисы.

— Прости, пожалуйста. Нужно ответить.

— Конечно. А я пока в душ схожу. Не буду тебя ни отвлекать, ни смущать, ни подслушивать! — согласилась Яна, исчезая за дверью. Но, первым же ее побуждением, стало опровержение последнего обещания. Беспокоясь за подругу, Яна приникла к двери, пытаясь разобрать, о чем разговор.

— Я слушаю, — ответила Алиса, и вздрогнула, услышав в ответ голос Громова.

— Здравствуй деточка! Соскучилась? А я вот, очень. Ты проявила недюжинные способности, стремясь меня обвести! Нужно отдать тебе должное, в этом ты сильна. Я очень впечатлен! Но ты ведь не сможешь бегать вечно? Именно поэтому, у меня есть к тебе предложение. Я аннулирую приказ о твоей ликвидации, а ты взамен, становишься моим помощником. Скажем, вместо Снегиря. Как тебе такое предложение? — вкрадчивым тоном вещал главный инженер. Но, ни тон, ни слова, не могли обмануть Алису. Она не сомневалась в своей судьбе ни секунду.

— Вы считаете, что я настолько глупа? — со злостью в голосе, ответила она.

— Напротив, Чижик! Я считаю, что такую личность как ты, нужно беречь. Зачем мне убивать тебя и искать взамен человека, обладающего всем набором нужных качеств? Слишком мудрено выходит!

— Вы тратите время. Даже если допустить, что вы не убьете меня, сразу, как я переступлю порог Олимпа, я не собираюсь быть у вас на побегушках, и раздавать приказы о ликвидации. Я никогда не опущусь до вашего уровня!

Из ванны донесся глухой звук, и Алиса вздрогнула.

— Что ж, попробовать стоило. Но раз ты не идешь на сотрудничество, я вновь вынужден применить силу. И первым делом, я отправлю пару человек в захолустный городок, в прогнивший детский дом… — договорить ему не удалось, потому что его прервал взрыв смеха.

— Вы не получите ее! — с трудом подавляя приступ нервного хохота, поведала девушка.

— Никогда! Слышите? Вы никогда не получите ее! — прокричала она в трубку и разбила телефон о пол. Когда же и этого ей показалось мало, она дополнительно несколько раз опустила на аппарат ногу.

— Все хорошо? — поинтересовалась Яна, не решаясь открыть дверь, и судорожно обдумывая услышанное.

— Порядок! Просто телефон уронила, — доложила Алиса, собирая то, что осталось от телефона и бросая осколки с балкона. Затем, она вытряхнула содержимое сумки на пол, и начала быстро натягивать форму.

— Алиса, я сейчас выйду, и мы поговорим, хорошо? — включая воду, спросила подруга.

— Конечно. Еще и вино откроем! — накидывая капюшон, ответила девушка. Она выглянула в окно, и обнаружила, что к дому стягиваются подозрительные личности. Несколько человек в темных балахонах остановились у дома, и, посовещавшись, разбредались по разным подъездам.

— Ага, значит, вы не уверены, где меня искать? — злорадно проговорила девушка, обращаясь сама к себе.

Вода в ванной перестала течь, и это послужило сигналом, к старту. Быстро закинув рюкзак за плечи, Алиса выскользнула в дверь, громко хлопнув напоследок.

Скользнув по лестнице, Чижик бросила быстрый взгляд в подъездное окно, чтобы наверняка убедится, где находится Исполнитель. Он был уже совсем рядом, и вот-вот должен был достичь двери. Чижик перепрыгнула через перила, и, приземлившись, схватила метлу, мирно обретающуюся в закутке у лестницы. Еще несколько ступеней она преодолела, в едином порыве, который начался у дверей Яны, и должен был закончиться снаружи.

Дверь медленно раскрылась, и Чижик встретила Исполнителя мощным ударом метлы. Метила она в голову, но мужчина оказался выше, чем она предполагала. Поэтому первый удар смог стать лишь отвлекающим. Но Чижик не останавливалась, ни на секунду, и нанесла еще несколько ударов прямо и добивающий сбоку. Метла треснула, а не успевший опомниться, оглушенный Исполнитель рухнул на пол. Чижик перескакивала через него, думая, что все кончено, когда противник схватил ее за ногу. Девушка рухнула сверху, и с ужасом осознала, насколько Исполнитель превосходит ее и в весе и в силе. Пытаясь отбиться, Чижик судорожно дергала ногами, и пару раз даже попала ему по лицу, чем только разозлила своего огромного противника. Кровь хлынула у него из носа, и он с еще большим озверением, принялся дергать девушку за ногу, неумолимо подтягивая к себе. Кобура была пуста, останки метлы далеко, но когда Исполнитель сможет дотянуться до ее горла, то без проблем сможет задушить ее даже одной рукой. Беспорядочные мысли роились в голове, ища выход из почти безнадежной ситуации. Снова удачно ударив ногой, Чижик стянула рюкзак и перевернулась на спину. Верзила тащил ее к себе, а она, не переставая, рылась в рюкзаке. Наконец в руку ее лег небольшой баллончик. Пустив струю, Чижик ощутила свободу. Руки поверженного Исполнителя больше не сдерживали ее, а судорожно растирали лицо. Грязная брань перемежалась с надрывным кашлем. Дернув рюкзак, девушка, кашляя, вывалилась из подъезда. Слезоточивый газ сделал свое дело, и Исполнитель временно выбыл из игры.

С трудом разбирая дорогу, из-за слезящихся глаз, девушка поспешила удалиться подальше от этого дома. За спиной вновь замаячили темные балахоны, и адреналин с новой силой заиграл в крови. У дороги, Алиса проголосовала, и, поймав попутку, двинулась ближе к центру, надеясь запутать следы. План был хорош, но на светофоре, Чижик обнаружила, что следом продвигаются двое мотоциклистов. Выпрыгнув из машины, и оставив водителя в замешательстве, девушка нырнула в метро. Легко перепрыгнув турникеты, Чижик встала на эскалатор, и обернулась. Спустя мгновение, в проходе замаячили знакомые силуэты. Чижик побежала вниз, и, достигнув перрона, впрыгнула в вагон. Двери захлопнулись перед самым носом взбешенных преследователей. Не удержавшись, Алиса помахала им рукой, а после, вагон ее на огромной скорости скрылся в туннеле. Исполнитель выругался, а второй достал планшет.

— Не ловит! — доложил он, и потряс устройство. Второй промолчал, и лишь досадливо махнул рукой, удивляясь глупости напарника.

* * *

Довольно долгое время девушка просто без разбора пересаживалась из вагона в вагон, меняя ветки и направления. Один раз даже успела задремать. Но липкие объятия кошмара не давали отдыха разгоряченному разуму.

Сейчас Чижик сидела в полупустом вагоне и разглядывала свое отражение в окне. Кем она стала теперь? Может внешних изменений особо и не произошло, а только руки стали сильнее, и ноги выносливее. Движения стали более резкими, и в то же время скупыми. По части обороны, тоже не обошлось без продвижений. Вот только под рукой катастрофически не хватало складного шеста, дарующего уверенность и надежность. Не раз уже приходилось Чижику использовать подручные материалы, в попытках заменить шест, но все это было не то.

Подтверждая свои мысли, девушка качнула головой, и капюшон медленно сполз на затылок. Сидящий напротив молодой человек не в силах был сдержать своего удивления, когда внезапно обнаружил перед собой хорошенькую девушку, прятавшуюся до того, в груде бесформенных одежд. Поймав этот взгляд, девушка смутилась. Но румянец, выступивший на щеках, лишь подчеркивал ее юную красоту. Парень порывисто встал, и приблизился к Алисе.

— Девушка, простите мою наглость. Но я ничего не могу с собой поделать. Уже третью остановку проезжаю, а выйти не могу! Должен у вас спросить, вы не дадите мне свой телефончик? Иначе, я потом всю жизнь буду жалеть, что не попросил его!

Алиса улыбнулась и покачала головой.

— Я почти уверена, что вы мне не поверите, но у меня нет телефона! Я разбила его, сегодня. Совсем незадолго до того, как спустилась в метро.

— Вы правы, звучит неправдоподобно! — с досадой проговорил парень, а Чижик развела руками.

— Но, тем не менее, это так.

Вагон дернулся, и двери открылись. Парень бросил на Алису прощальный взгляд, преисполненный недоверия и почти детской обиды. Когда двери захлопнулись, он все еще стоял на перроне, и смотрел вслед удаляющемуся вагону. Чижику стало грустно. Парень выглядел прилично, и вполне возможно, мог оказаться нормальным человеком. Не говоря уже о том, что милые ямочки на его щеках могли взбудоражить не одно девичье сознание. Но Алиса явственно поняла, что он не зацепил ее. И ей было жаль его, ведь образ жизни их разнился, словно земля и небо. Он просто обычный парень, ведущий какую-нибудь скучную жизнь, и даже не подозревающий о том, кем является Алиса на самом деле. И она, которая теперь знала всю изнанку красивой жизни большого города. Она, которая ежедневно получала такую дозу адреналина, которую не каждый обычный обыватель получит и за всю жизнь. Девушка, питающая абсурдную нежность к угрюмому напарнику, глубоко засевшему на крючке Олимпа.

— Только бы снова увидеть тебя живым! — прошептала Чижик, вспоминая каждую из последних встреч с Соколом, в мельчайших деталях. Ему точно было не все равно. Даже если он и утверждал обратное.

Спустя еще какое-то время, Чижик покинула метро, и отправилась домой. Под домом подразумевалась съемная квартира, с Морячком и его неугомонной сестрицей. Денег на оплату аренды больше не было. Но Чижик больше и не собиралась находиться в этом затхлом месте. И не хотела, и не могла. В конце концов, это было просто небезопасно. Но там остались кое-какие вещи, да и стремглав бросаться на встречу с сестрой Алиса не собиралась. Девушка никак не могла уяснить, как же Исполнителям удавалось так быстро ее находить. Куда бы она ни отправилась, они следовали по пятам, и с этим еще следовало разобраться.

Поднявшись в квартиру, Алиса тихонько открыла незапертую дверь. В коридоре царил полумрак. Из кухни доносился протяжный вой. Осторожно заглянув туда, девушка обнаружила за столом неугомонную сестрицу Дмитрича, в компании недопитой бутылки и одного из завсегдатаев данного помещения. Когда Алиса выглянула из-за косяка, женщина завыла еще громче и поднялась со стула.

— Ты? Это все ты! Это ты виновата! — закричала она, бросаясь к ней. Выглядела женщина неважно, а ее опухшее лицо хранило явные следы недавних побоев. Столь нетипичная ситуация навевала жуть, и вызывала недоумение.

— Что тебе здесь нужно? — продолжала надрываться она, и только собутыльник удерживал ее от того, чтобы она накинулась на девушку с кулаками.

— Я просто заберу вещи и уйду, — ответила Алиса, собираясь покинуть кухню.

— Уйдешь? Просто возьмешь и уйдешь? И сможешь спокойно жить дальше? Ведь это все из-за тебя! — не в силах больше вырываться, женщина опустилась на табурет и налила себе из бутылки. Ее гость повернулся к Алисе, и теперь она узнала его. Это был тот самый дружок Морячка, которому ее пытались сосватать.

— Хватит уже, сделанного не воротишь! — проговорил он совершенно трезвым голосом, чем немало удивил Алису. — Уходи отсюда, видишь, ты сейчас не к месту!

— Да в чем дело то? — взорвалась девушка. — Я могу хотя бы узнать, в чем вы меня обвиняете?

Мужчина поднялся со стула и подошел к ней. В какой-то миг, девушке показалось, что он ее ударит, но протянув руку, тот лишь щелкнул выключателем. В коридоре вспыхнул свет, и сейчас Алиса явственно различила огромное темное пятно на полу.

— Дмитрича больше нет, — понизив голос, доложил он. — Кто-то ворвался в квартиру, а он им помешал. Но он был совсем не при чем. Это тебя здесь искали.

— Что? Меня? — ошарашено переспросила девушка.

— У тебя есть что-то, что им нужно. Здесь все перерыто! Не знаю, во что ты ввязалась, но тебе крупно не повезло. Рядом с тобой теперь быть опасно.

Только сейчас, девушка заметила, что он прав. Подобный разгром царил и в квартире Литвина. Дверь в ее комнату была открыта, внутри все перевернуто. Алиса медленно вошла туда и схватилась за голову. Неужели Олимпийцы искали здесь запись с компроматом? Но, зачем же, надо было убивать несчастного пьяницу? Неужели, он представлял для них угрозу? Очень маловероятно. Очевидно, сестрица его могла бы внести хоть какую-то ясность, но обращаться к ней сейчас, было бы крайне бесчеловечно. Да и небезопасно, тоже.

— Я уведу ее, а ты постарайся больше никогда здесь не появляться! — добавил мужчина и отправился на кухню.

Чуть позже хлопнула дверь, и девушка поняла, что осталась в квартире одна. Медленно опустившись на пол, среди разбросанных вещей, выпотрошенных подушек и разорванных книг, девушка невидящим взором уставилась на порезанный диван. Как же она устала от всего этого! Но это было лишь начало битвы. Отступить сейчас, значит проиграть все. А на кону была не только ее жизнь, но и напарника, да и всех Соколов. И целого города, если уж на то пошло.

Олимп, словно чудовищный спрут опутал своими щупальцами все вокруг. Кого не удалось купить, того запугали. А если ни то, ни другое не подействовало, у Олимпийцев были и более надежные способы добиться молчания. Отлаженный механизм работал без сбоев. До последнего времени. Пока не запнулся о маленькую, испуганную пташку.

— Вот уж, нет! Я вам не дичь! — со злостью проговорила Чижик. Осознание того, что Громову нечем крыть, придавало уверенности. Даша была с Мирным, и Алиса могла быть уверена, что он не даст ее в обиду.

Девушка начала собирать свои малочисленные пожитки. Пошире открыв рюкзак, она заметила на дне страницу карты и переложила ее в карман.

— С этого и начнем! — решила она, отправляя в рюкзак вещи и пару дисков. С сожалением попрощавшись с книгами и маленьким холодильником, девушка отошла к окну.

— Надеюсь, сюда вы не добрались! — с надеждой проговорила она, обследуя свой тайник под подоконником. Удача снова была на ее стороне, и в руку лег небольшой сверток. Алиса долго откладывала Даше на подарок, и едва не забыла об этом, в свете всех последних событий. Сумма не особо впечатляла, но это было лучше, чем ничего.

Алиса уже готова была к выходу, когда входная дверь тихонько скрипнула. Девушка прижалась к стене, и прислушалась. Осторожные шаги явно не могли принадлежать хозяйке квартиры. Если броситься к выходу сейчас, преследователь нагонит ее в подъезде, и это был бы не лучший вариант.

Прижавшись к стене, девушка слушала, как едва уловимые шаги приближались к ее комнате. Она вся напряглась, и едва незваный гость осторожно переступил порог, девушка кинулась на него сзади. Кружа по комнате, незнакомец пытался сбросить ее с себя, но Чижик держалась крепко. Перекинув руку, девушка попыталась придушить противника, но он с силой бросился на стену. Чижик едва удержалась, и ослабила хватку. Противник ее издал нечеловеческий рык и, извернувшись, перекинул девушку через голову. Ударившись об пол, она издала стон и попыталась встать, но гость быстро навалился на нее сверху и прижал ее за руки.

— Успокойся! — хриплым голосом закричал он, видя, что девушка не перестает изворачиваться.

— Не дождешься! — пообещала она, и, освободив руку, огрела его тяжелой книгой по голове.

Гость отпрянул, и это дало Алисе возможность освободиться, быстро отползая от незнакомца. Но тот вопреки ожиданиям не преследовал ее, а выпрямился во весь рост.

— А ты, горячая штучка! — усмехнулся он, и сдернул с лица капюшон. Алиса обомлела, не находя слов. Перед ней стоял мастер на час. Лицо его было сильно повреждено, скула вздулась и приобрела синеватый оттенок, губа разбита, а нос припух, но сомнений быть не могло. Это действительно был он.

— Ну, здравствуй, Чижик! Теперь, можем поговорить спокойно? — проговорил он, и девушка вздрогнула, узнавая этот голос.

* * *

— Ворон? — недоверчиво спросила Чижик. В голове никак не укладывалось, что «муж на час» и очаровательный Охотник, это одно лицо. Хотя, конкретно сейчас, едва ли можно было назвать Охотника очаровательным, но факт оставался фактом. Две картинки никак не накладывались одна на другую.

— Господи! — выдохнула Чижик, обхватывая голову руками. — Однажды, я сойду с ума.

— Возможно, если успеешь! — усмехнулся Ворон. — Насколько я понимаю, маячок еще у тебя?

— Что? — не понимая, о чем речь, спросила девушка. Ворон всплеснул руками.

— Передатчик, с помощью которого они находят нас. Ты не избавилась от него?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — покачала головой девушка, но тут же, осознала, что слова Ворона звучат разумно. Если на ней есть маячок, то это объясняет, почему ее так быстро могут находить Исполнители.

— Так! Дело ясное. Нужно быстрее избавить тебя от него. Скоро нас навестят гости. Если я смог так быстро добраться сюда, значит, и олимпийцы скоро подоспеют, — подходя ближе, заключит Ворон.

— А как ты меня нашел? И, как вообще понял, что это я? — запоздало, удивилась Чижик.

— Повернись, пожалуйста, — разворачивая девушку спиной к себе, и откидывая ее волосы, попросил парень.

— Все очень просто. Помнишь, ты просила меня об услуге? — осматривая и ощупывая шею Чижика, спросил Ворон.

— Ты про замок? — растерянно спросила Алиса, но тут же, поняла, что Ворон имел в виду отнюдь не это, и густо покраснела.

— Поцелуй, Чижик. Даже в голосе можно ошибиться, но только не в этом. Я узнал тебя еще тогда. Но пока у меня оставалась призрачная надежда не попадаться в объятия улыбчивых Исполнителей, я предпочел об этом помалкивать. А сейчас, мы с тобой уже по уши в… Олимпе!

— Оставим это! — нетерпеливо, сказала девушка. — Что там?

— Он тут. Есть какие-нибудь медицинские штуки, например бинт и спирт?

— Ты пугаешь меня, — предупредила девушка и отошла от Ворона.

— Перестань! Я должен это сделать, и желательно, побыстрее! Нож у меня есть свой.

Нервничая, Чижик отправилась на кухню. На столе все еще оставалась недопитая бутылка. Повертев ее в руках, девушка обернулась к подоспевшему Ворону.

— Подойдет, — откручивая крышку, кивнул он.

Алиса извлекла из аптечки новый бинт и повернулась к сослуживцу.

— Сделай это быстро! — попросила она. Ворон извлек из кармана баллончик и поставил на стол.

— Захватил в лаборатории, полезную вещь. В полевых условиях он просто незаменим, — объяснил он, и развернул Чижика спиной к лампе.

— Это, клей?

— Он, самый. Как у тебя с болевым порогом?

— Не уверена, что смогу ответить, — протянула Чижик и в тот же миг, почувствовала, как легкие прикосновения сменились на острую боль в шее. Схватившись за столешницу, так что пальцы побелели, девушка судорожно выдохнула.

— Я думала, ты хотя бы посчитаешь до трех, — чувствуя, как помимо воли заслезились глаза, прошептала она.

— Еще не все, — сообщил Ворон, и, схватив бутылку, продезинфицировал ранку. Алиса до крови закусила губу, а парень промокнул бинтом и пшикнул из баллончика.

— Вот теперь, все, — доложил Ворон, и в ладонь Чижика легла крошечная капсула. — Не так уж и страшно, верно?

— Но, как? — поворачивая к нему бледное лицо, спросила Чижик. Боль понемногу затихала, превращаясь в нудную пульсацию.

— Помнишь, нам делали «прививки»? — усмехнулся парень, и выглянул в окно. — О, а вот и гости! Ты собралась?

— Да. Что будем делать? Сколько их? — постепенно приходя в себя, спросила девушка.

— Четверо. Но я сейчас не в лучшей форме, для такой встречи. Не успел еще за ними соскучиться! — усмехнулся Ворон.

— Как ты выбрался? — хватая рюкзак, спросила Алиса.

— Поведаю тебе эту героическую историю, когда мы будем где-нибудь подальше отсюда.

— Идет, — согласилась Чижик, выходя из квартиры.

— Есть выход на крышу? — поинтересовался Ворон, перегнувшись через перила и вглядываясь вниз. Вместо ответа Алиса мотнула головой и стала быстро подниматься наверх. Парень следовал за ней, заметно, отставая. У люка, Чижик остановилась.

— Прости. Я не могу быстрее, — сообщил запыхавшийся парень, останавливаясь рядом. — Меня здорово отделала одна симпатичная девчонка!

Чижик в ответ только фыркнула. Она знала, что эти слова не могли быть правдой. Скорее уж это была работа олимпийцев.

— Я думала, вопрос симпатий, это уже пройденный этап? — сощурилась она. Девушка никак не могла привыкнуть к манере парня общаться. — Если ты точно знаешь, что совершенно не интересуешь меня, то какой смысл расточать лживые комплименты?

— Я не лгу, — пожав плечами, ответил Ворон и примерился к замку. — Говоря правду, я просто проявляю вежливость. Тебе знакомо значение этого слова?

— Оставим это, — смутилась девушка, понимая, что он прав.

— Кстати, у меня есть кое-что для тебя. — Ворон извлек из рюкзака шест, и, вставив его как рычаг, избавился от хлипкого замка, после чего перебросил его девушке. — Не благодари.

На лестнице раздался топот, и, Чижик поторопила Ворона с подъемом. На чердаке было темно и пыльно. Девушка потерла глаза, и огляделась по сторонам. Тьма вокруг медленно отступала.

— Черт, да здесь можно шею свернуть! — выругался Ворон, спотыкаясь.

— Пойдем. — Чижик потянула парня за рукав. Уверенность ее голоса удивляла Ворона, но сопротивляться он не решился. К тому же, поступь ее была тверда и целенаправленна.

— Там люк на крышу! — поведала она. Послышался глухой стук, а через пару мгновений, мягкий свет хлынул вниз. Ворон увидел, как девушка сложила шест и повесила его на пояс.

— Ничего не буду спрашивать, — пообещал он, и помог девушке взобраться наверх.

Пересекая теплую плоскую крышу, Чижик бросила взгляд вниз. Один Исполнитель остался у подъезда, и со скучающим видом прогуливался у дверей.

— У меня машина за аллеей, — махнул рукой Ворон, и приблизился к дверце. Она оказалась заперта. Чижик достала шест, но и после пары ударов, дверца не поддалась.

— Давай, я попробую, — парень отстранил ее, и нанес несколько ударов ногой. Но и это не принесло результатов.

— Проклятие! — выругался он.

— Вернемся? — с сомнением протянула девушка, а Ворон развел руками. Он подошел к краю, и увидел, как Исполнитель говорит по телефону.

— Думаю, они уже знают, что нас нет в квартире! — он отошел от края, а Чижик посмотрела вниз. Именно в этот момент, Исполнитель поднял голову и увидел ее. Он яростно закричал в трубку и бросился в подъезд.

— У нас проблемы! Меня заметили, — встревожилась девушка.

— Так, успокойся, ничего страшного. Они думают, что ты одна, верно? Мы встретим их! — кивнул головой парень.

Чижик сощурилась, в голове ее начинал созревать план.

— Идем! — позвала она и кинулась обратно, к люку, через который они выбрались. Нырнув в него, Чижик мягко приземлилась на чердаке. Ворон следовал за ней.

— Стой здесь! Приготовься! — шепнула она, прислушиваясь к возне в подъезде. Исполнители сгрудились у лесенки и спорили. Спор был быстро завершен, когда пятью этажами ниже послышался топот их напарника. Лесенка заскрипела, принимая на себя неведомую доныне тяжесть. Чижик приникла к дымоходу, и ждала, удобного момента. Исполнители пробирались по чердаку спотыкаясь и ругаясь сквозь зубы. Двоих Чижик пропустила вперед и сжала в руках шест. В отличие от них, она все прекрасно видела.

Когда последний олимпиец поравнялся с ней, девушка скользнула ему за спину и нанесла резкий удар шестом сбоку. Удар пришелся в шею, и Исполнитель почти беззвучно рухнул на пол, ничего не успев понять. Остальные обернулись на шорох, и на миг застыли в изумлении. Ринувшись на девушку, они и не подозревали, что окружены. Ворон выступил из своего укрытия и скользнул следом, сжимая кулаки. С Исполнителями у него были свои счеты. Пока Чижик наносила несколько пробных ударов, парень набросился на одного из Исполнителей со спины и к своему собственному удивлению, начал вгрызаться ему в шею. Крики ужаса разнеслись под крышей.

Воспользовавшись заминкой, Алиса бросилась на врага, шест запорхал в руках, начиная свой опасный танец. Несколько ударов пришлись вскользь, и это начинало злить девушку. Исполнитель грозил ей ножом, и уже несколько раз оцарапал шест, отбивая удары. Проведя ложный выпад, Чижик изменила траекторию удара и нанесла укол в живот, завершив атаку подсечкой под колено и резким добивающим в шею.

Лесенка затряслась под весом последнего Исполнителя, и Ворон бросился навстречу ему. Едва противник показался из люка, как парень с нечеловеческой силой рванул его на себя и отшвырнул, как тряпичную куклу. Исполнитель рухнул на пол, подняв облако пыли. Ворон накинулся на него сверху, низко склонившись над телом. Чижик выставила перед собой шест, и осторожно приблизилась. Прекрасно различая все мелочи, она хотела понять, что происходит, несмотря на весь ужас, покалывающий кончики пальцев.

— Ворон! — позвала она, но парень не отозвался.

— Ворон! — крикнула Чижик, добавив к своему обращению, тычок шестом. Парень резко повернулся, и девушка едва сдержала крик ужаса. Лицо его было перепачкано кровью Исполнителя, но как бы жутко это не выглядело, было и еще кое-что. Своим ночным зрением Чижик явственно видела, как моментально затягиваются порезы и исчезают ссадины Ворона. Выражение лица из яростного и свирепого превратилось в растерянное.

— Чижик? — позвал Ворон, и голос его звучал непривычно беспомощно.

— Чижик, где ты? Мне немного не хорошо, — парень водил перед собой рукой, и выглядел потерянным, как человек, который только что, проснулся в незнакомом месте.

— Я здесь, — откликнулась девушка, подавая Ворону руку.

— Чижик, там, в лаборатории, они что-то сделали со мной. Я не понимаю, что. Иногда я словно отключаюсь.

— Мы разберемся с этим, — пообещала Чижик, размышляя, насколько Ворон может быть опасен для нее, лично. — Сейчас, только заскочим в квартиру, приведем тебя в порядок, и свалим отсюда.

— О чем ты? — удивился парень, но спускаясь по лесенке, едва не упал от удивления и ужаса, просто взглянув на свои руки, перемазанные кровью Исполнителей.

— Проклятье! Неужели, это снова повторяется? — сам себя спросил Ворон.

— С тобой это уже было? — открывая дверь, поинтересовалась девушка.

— Я не помню, как бежал из Олимпа. Чижик, я думаю, ты сильно рискуешь, находясь рядом, — парень скользнул в ванную, и включил воду.

— Как и ты, — прислонясь разгоряченным лбом к косяку, проговорила девушка.

— Это очень странно, и я бы даже сказал, страшно. Но, не буду врать, мне это нравится! — разглядывая в зеркало свое отражение, поведал Ворон. Лицо его приобрело здоровый цвет, а все припухлости сгладились. Парень ощупал переносицу, и довольно хмыкнул. Но переведя взгляд на девушку, он снова стал мрачным, устыдившись своей радости.

— Нужно убираться отсюда. Есть идеи? — спросил он. Чижик пожала плечами, но в следующий миг, вспомнила о карте.

— Есть! Поищем с тобой, одно место!

— Не поздновато ли, для поисков? — спускаясь по ступеням, Ворон с сомнением бросил взгляд в чернеющее окно. Чижик только бровью повела. Для нее время суток не играло важной роли, в отличие от напарника.

— Я тебя скорее из вежливости спросил. Мне хотелось бы, кое в чем разобраться!

— Как и мне! — нахмурилась девушка. — Давай договоримся, если мы с тобой в одной связке, то и действовать следует сообща!

— Что ты хотела? — сдался парень, придерживая дверь. Алиса задумалась.

— Знаешь, это довольно сложно объяснить. Нужно проверить, что находится в этой точке. И возможно, вопросов станет немного меньше, — показывая страницу, ответила девушка.

Ворон взял карту.

— Разберемся с этим, в машине. Думаю, мы здесь и так слишком задержались. Хорошо? — Ворон с беспокойством посмотрел на напарницу. Он не знал, как теперь она к нему относится, учитывая то, сколько всего она увидела на чердаке. Возможно, она теперь презирает или боится его, и это было бы не удивительно, ведь теперь, он и сам себя иногда боялся.

Чижик согласно кивнула, и во взгляде ее не было никакой настороженности. Только усталая сосредоточенность. Парень облегченно выдохнул. Это действительно много для него значило, и вселяло в него уверенность. Например, в том, что девушке можно доверять, и в борьбе против всего мира, у него есть надежная напарница.

— Мы обязательно выясним, что они с тобой сделали. А потом… они за все это заплатят, — сдвигая брови, проговорила Чижик, чем только подтвердила мысли Ворона. Он положил руку ей на плечо.

— Будь в этом уверенна! — зловеще усмехнулся напарник.

* * *

Двигатель взревел, и машина вырвалась из темных объятий двора.

— Нужно заскочить в одно место. Это по пути, — отложив карту, поведал Ворон, не особо внимательно следя за дорогой.

— Как скажешь, — безразлично откликнулась девушка. Она забралась на заднее сидение и подтянула ноги, обняв колени. Решительность и жажда боевых действий снова сменились апатией. Последнее время, это происходило все чаще.

Остановившись у серого приземистого здания, Ворон оглянулся. Чижик нервно вздрагивала во сне. Парень не стал ее будить и вышел из машины. Перед ним, с каким-то нетипично хрустящим скрипом, раскрылись тяжелые двери травматологии. За столом сидел парень лет тридцати и с удивлением рассматривал вошедшего.

— Я даже не стану спрашивать, что ты тут опять делаешь! Но, просто обязан спросить, какое волшебное средство ты наносил на лицо!

— Поверь, братишка, лучше тебе этого не знать! — криво усмехнулся Ворон.

— Ну а кроме шуток, мне нужно кое-что проверить, и это очень срочно. Нужен рентген.

— Снова? — округлил глаза медбрат. — Что же ты хочешь там увидеть? Ты был у меня пару часов назад!

— Пожалуйста!

Парень махнул рукой и увлек Ворона за собой. Много времени не понадобилось и вскоре, Ворон уже держал в руках снимок.

— Чертовщина какая-то! — выругался медик и подошел к столу. Вынув из ящика другой снимок, он долго вглядывался в него.

— Нет, но ведь это явно не дефект аппаратуры! Это явственные трещины двух ребер! — поднимая снимок на свет, возмущался парень.

— Верно. Так и есть, — забирая второй снимок, согласился Ворон.

— Ты должен все мне рассказать! Это просто невероятно! Я настолько потрясен, что у меня просто нет слов!

— Правда? А так и не скажешь! — усмехнулся Ворон, открывая двери. Медик следовал за ним и остановился уже у самой машины.

— Послушай, но ведь это просто нечестно с твоей стороны! Ты всегда пользуешься моим положением, а я ничего не получаю в ответ, кроме скупого «спасибо»?

— Послушай, чего ты от меня хочешь? — развел руками Ворон.

— Расскажи мне, что происходит! Что все это значит? — уже почти безнадежно спросил медик.

— Я думаю, ты скоро и сам все узнаешь! — ответил ему парень.

— Перестань говорить со мной загадками! — вспылил собеседник и внезапно осекся, взгляд его упал на машину. — Ты что, не один? Кто там у тебя?

— Никто! — быстро проговорил Ворон, шагнув в сторону и закрыв обзор своему любопытному знакомому.

— Ну, знаешь ли! Это уже слишком! — парень досадливо махнул рукой, и, прекратив дальнейшие споры, скрылся в здании.

Ворон пожал плечами и сел в машину. Чижик все еще спала, и даже не вздрогнула, когда парень хлопнул дверью. Помимо всего прочего это было одной из приобретенных способностей ее организма. На сменах она спала чутко и просыпалась рывком, при малейшем шорохе. Сейчас же, девушка почувствовала, что она временно в безопасности и отключилась, словно по щелчку.

Некоторое время, Ворон пристально смотрел на напарницу, размышляя, что же ему теперь делать. Карта покоилась в кармане девушки, и будить ее сейчас, было бы, по меньшей мере, не галантно. Поразмыслив немного, парень завел машину, и проверил, не проснулась ли Чижик. Но девушка спала, крепким и не вполне здоровым сном. Ворон покачал головой, и выехал со двора.

Спустя какое-то время, Чижик резко открыла глаза. Все тело затекло от сна в неудобной позе. Опустив ноги и потянувшись, девушка взглянула на Ворона. Он беззвучно дремал на откинутом водительском сиденье. Чижик осторожно открыла дверцу и вылезла из машины, стараясь не разбудить напарника. Машина стояла на пустынной парковке, где-то на окраине города. Рассвет едва начал обозначаться на востоке, разбавляя ночные тени. Все окружающие предметы казались плоскими и нереальными, как и водится в этот час, а поблекшие звезды вызывали какое-то щемящее чувство в груди.

Пошарив по карманам, Чижик оглянулась на круглосуточное придорожное кафе.

К тому времени, как Ворон рывком проснулся, Чижик уже вернулась обратно, с двумя стаканчиками горячего кофе. Парень выбрался из машины и зябко повел плечами. Девушка не поворачиваясь, протянула ему пластиковый стакан.

— Ненавижу их! — пожаловался он, отправляя крышку в мусор, и не вдаваясь в дальнейшие объяснения, взглянул на напарницу.

Чижик продолжала молчать. Тогда парень проследил за направлением ее взгляда.

— Любуешься рассветом? — чтобы хоть как-то завязать разговор, спросил он. Девушка перевела серьезный взгляд с горизонта, на напарника.

— Не то, чтобы очень. На самом деле, меня крайне беспокоит мое зрение.

— А что с ним не так? — удивился Ворон.

— После того как мне ввели какую-то сыворотку, со мной происходит что-то странное. То, я вижу в полнейшей темноте, то теряю зрение, внезапно, среди бела дня.

— Ты видишь в темноте? — удивился парень.

— Прости, не хотела тебя пугать, — неловко улыбнулась Чижик, но Ворон только криво усмехнулся.

— Ценю твою заботу. Но есть вещи и посерьезнее шпионского видения. Не далее, как вчера, я загрыз несколько человек. Мне тоже что-то ввели, и теперь, ощущая боль, я непреодолимо хочу испить человеческой крови. И знаешь, вот это, действительно может напугать.

Чижик повернулась к нему.

— Меня это не пугает, а только злит, — доложила она, и, смяв пустой стакан, отправила его в мусор.

— Вот такой, настрой мне нравится! — подмигнул парень, и, отворив дверь, жестом пригласил Чижика присаживаться в машину.

Сориентировавшись на местности, Ворон плавно повел машину вперед. Утро выдалось пасмурным и душным. На улице стояла невыносимая жара. Чижик не привыкла проводить время в бездействии и изнывала от скуки и жажды деятельности.

— Ворон? — повернулась она к парню.

— Да? — не поворачивая головы, отозвался парень.

— Ты ведь охотник, и притом, довольно ценный. Почему же тогда тебя не произвели в Сокола? — спросила Чижик, впервые об этом задумавшись.

— А черт его знает! — пожал плечами Ворон. — Может, не хотели больше платить. Сокола получают в разы больше, чем доставщики. А может просто решили не заморачиваться. Ну, а в свете последних событий, это и вовсе потеряло смысл.

— Это уж точно, — проворчала девушка, отворачиваясь к окну.

Городской пейзаж сменялся промышленной зоной. Потянулись бесконечные ангары, приземистые склады и заводские трубы. Вид был довольно удручающий.

— Долго еще? — спросила Чижик, не привыкшая столько времени проводить в машине.

Ворон, не выпуская руля, закончил вбивать координаты в навигатор.

— Сейчас посмотрим, — установив устройство на панели, он нажал кнопку.

— Думаю не долго. Но есть нюансы. Город за последнее время сильно разросся, а карта старая. В отмеченной точке раньше было поле. Неясно, что вообще мы можем там искать.

— Я знаю, что звучит странно. Но доверься моему чутью, — попросила девушка.

— А знаешь, что подсказывает мне мое чутье? Что у маленького Чижика, вновь от меня секретики.

— Ты не прав. Мы ведь договорились, выкладывать все начистоту. Но просто, бывают вещи, объяснить которые не всегда просто.

— Как скажешь, — пожал плечами парень. Вид за окном стремительно менялся. Реденькие лесополосы разделяли чудом уцелевшие поля, кажущиеся несуразными, в такой относительной близости от большого города. Большинство из них, чернели густым черноземом, но некоторые уже спешили похвастаться густым ковром озимой пшеницы.

Машина замедлила ход, и Ворон все чаще поглядывал на маршрут, построенный на экране. Вскоре, он свернул на едва заметную заросшую колею, протянувшуюся от асфальта и кончающуюся в необозримой дали. Справа тянулась лесополоса, слева вспаханное поле.

Чижик, внимательно вглядывающаяся в окно, схватила напарника за руку.

— Там что-то есть! — с жаром поделилась она.

Ворон затормозил и глянул в навигатор, подтверждающий, что они прибыли.

— Идем, быстрее! — изнывая от нетерпения, Чижик схватила шест и выскочила из машины.

Парень вышел за ней, даже не предполагая, к чему именно выведет их чутье напарницы. А та, в свою очередь, уже вовсю продиралась меж деревьев, силясь поскорее выбраться на соседнее поле.

Когда Ворон сумел догнать ее, девушка остановилась перед внушительным холмом в полтора человеческих роста.

— Либо, это оно, либо, мы зря проделали весь этот путь, — положив руку Чижику на плечо, высказался парень.

— Ты пытаешься утешить или упрекнуть меня? — раздраженно стряхивая руку, уточнила девушка.

— Пойдем, посмотрим! — неопределенно повел плечами напарник.

Неспешно обходя сооружение кругом, оба все еще сомневались в его происхождении. Местами он был покрыт кустарником, а вершину венчал молодой, но крепкий дуб. Чижик была невероятно разочарована, но не хотела признавать поражение, и все сильнее раздражалась.

— Чертов холм! — выругалась она, оказываясь с обратной его стороны. — Здесь ничего нет!

В раздражении девушка пнула ни в чем не повинный булыжник. Камень улетел в кусты и приземлился со звонким стуком. Молодые люди переглянулись. Бросившись туда, и раздвигая ветви колючего кустарника, они обнаружили под ним металлическую, проржавевшую дверь, до половины вросшую в землю.

— У меня в машине есть лопатка. Подожди здесь, — попросил Ворон, и бегом бросился назад. Чижик осталась наедине со своим триумфом, и бросила победный взгляд на холм.

— И, по крайней мере, это место точно осталось нетронутым! — мысленно ставя себе очередное очко против Олимпа, улыбнулась она.

* * *

Вскоре вернулся вооруженный лопатой и ломом Ворон, и спустя минут двадцать, упрямая дверь сдалась под его напором. Вниз вела лестница с выщербленными ступенями, с потолка свисали корни, а стены покрывал слой мха. Чижик вынула старомодный телефон и включила на нем фонарик.

— Мой остался в машине, — развел руками Ворон, когда девушка повернулась к нему.

Выругавшись сквозь зубы, она начала медленно спускаться вниз. Воздух был на удивление сух. Лестница оборвалась необозримой темнотой, заставив девушку остановиться.

— Что там? — выглядывая из-за ее плеча, спросил Ворон. А в следующее мгновение перехватил телефон. — Дай-ка!

Неяркий свет фонарика помог понять, что находятся они в небольшом пыльном помещении.

— Похоже на бак с топливом, — пояснил парень, указывая на одну из множества больших металлических бочек. Толкнув ее, он убедился, что она пуста. — Не думаю, что они представляют собой большую ценность.

— Я не понимаю! — растерянно пробормотала Чижик. — Здесь просто не может, ничего не быть!

— Ты права! — радостно сообщил парень, обнаружив у дальней стены два металлических кольца в полу. С трудом откинув сильно запыленные створки, напарники обнаружили еще одну лестницу.

— Теперь, твоя очередь! — подтолкнула парня девушка. Ворон согласился нехотя, но и без особых препираний.

— А как же, твое супер зрение?

— Я пока не особо разобралась, как оно работает, и куда пропадает. Но по мне, так лучше бы все вернулось к норме. Иногда я вообще перестаю что-либо различать, даже при свете дня. А обладать исключительно ночным зрением я пока точно не готова.

— То есть, сейчас ты не видишь в темноте? — не унимался Ворон.

— Не уверена. Мне сильно мешает фонарик.

Парень тут же погасил свет и они остались в полной темноте.

— Но ты хоть говори со мной, Чижик! Должен признать, я не ощущаю себя в безопасности.

— Подожди! — девушка оттеснила его к стене и прошла вперед. — Это просто невероятно!

— Что там? — вслепую шаря перед собой, Ворон сделал пару неуверенных шагов и спустился на мягкий песочный пол.

— Я никогда не видела такое количество генераторов собранных вместе! Подожди, попробую завести один.

Послышался скрежет, треск и тарахтение. Оживить устаревшую технику удалось только с третьего раза. Когда неровное пыхтение сменилось натужным гулом, над головами защелкали длинные лампы. Они зажигались в строгой последовательности, выхватывая из темноты сначала ряды генераторов, потом пустой письменный стол, затем невразумительное нагромождение стареньких компьютеров и целый ворох цветных проводов тянущихся за ширму. Переглянувшись, Ворон и Чижик осторожно приблизились к ней. С замиранием сердца Чижик дернула ткань и обомлела. Конечно, техническое оснащение сильно устарело, да и масштаб не дотягивал до того, что они привыкли видеть в Олимпе, но сомнений не оставалось! Перед ними находился прототип Гермеса.

— Вот так встреча! — присвистнул Ворон, а Чижик покачала головой.

— Ты ошибаешься! Это вовсе не встреча со старым другом. Это новое знакомство! — с заговорщицким видом сообщила девушка, указывая на деревянную табличку, прикрепленную к платформе.

— Икар? — прочитал парень. — Вот теперь, я точно не считаю, что мы зря сюда тащились. Этот парень, явно намного старше нашего блестящего Гермеса!

Чижик одарила его ироническим взглядом.

— Только не начинай! — взмолился Ворон. — Нет времени, нужно все осмотреть. Мы должны найти хоть что-то, любой документ или рукопись.

— Легко сказать! — подходя к пустому рабочему столу, пожаловалась Чижик. — Здесь куча пустых коробок из-под пленки, — доложил парень, заглядывая под стол, выполняющий функцию пульта управления Икаром. — Но больше ничего!

— А это не считается? — с сомнением протянула девушка, поднимая треногу о которую только что запнулась. — Здесь камера!

— А вот это уже интересно! Дай взгляну! — парень отстранил девушку, и принялся нажимать кнопки. — Батарейки сели! Ну, что ж, захватим ее с собой! Что там у тебя?

— Стол пустой. Кто-то в нем основательно прибрался. Но вот один ящик упрямится! — пожаловалась Чижик. Ворон пожал плечами, и направился к столу. Действительно, из четырех ящиков, один открывался лишь на пару сантиметров. Парень изо всех сил раздраженно дернул ручку, и сразу два ящика вывалились на пол.

— Смотри! — указала Чижик. Днище упрямого ящика оказалось тайником для хранения записной книжки в мягкой кожаной обложке.

— Выглядит внушительно! — разглядывая распухшие от многочисленных записей страницы, поднял брови Ворон. Не успел он добавить что-то еще, как свет, мигнув, погас. Прекратился и постоянный гул.

— Топливо закончилось! — тут же определил парень.

— Очень вовремя! Камера у тебя? — спросила Чижик.

— Да, но фонарик тоже сдох. Я ни черта не вижу!

Девушке пришлось подхватить напарника под локоть и подталкивать к лестнице. Они поднялись в помещение с бочками и слаженно захлопнули створки.

— Наши дальнейшие действия? — поинтересовалась Чижик.

— Нужно купить батарейки. И снять комнату на ночь. Моя спина совсем не в восторге от ночевок в машине.

Девушка согласно кивнула. Вместе они прикрыли входную дверь и старательно закидали ее ветвями кустарника.

Вернувшись к машине, парень первым делом проверил телефон.

— Ого! Сразу несколько пропущенных! — присаживаясь на водительское место, удивился он. Чижик опустилась на сиденье рядом и захлопнула дверь. В тот же миг мобильный в очередной раз пропел стандартную мелодию. Напарники переглянулись, и Ворон пожал плечами. Приняв вызов, он включил громкую связь и положил аппарат на приборную панель.

— Ворон, это ты? Ворон, пожалуйста, не молчи! — раздался тихий жалобный голос. Принадлежал он явно девушке. Парень на миг смутился.

— Это я. Чем-то могу помочь? — чтобы поддержать собеседницу, находящуюся на грани истерики, ответил он.

— Прости меня, я знаю, что подвергаю нас обоих огромному риску, но я не знаю к кому еще обратиться! Помнишь, однажды ты дал мне свой номер и сказал, что я могу набрать, если мне понадобится твоя помощь? Мне кажется, это, то самое время! — выпалила девушка и умолкла.

— Черт возьми! Лебедь? — внезапно прозрел Ворон. — Что у тебя случилось?

— Случилось! Вчера я узнала, что моя подруга детства крепко влипла. Как и все мы. Но, только вот, за ее головой сейчас охотится весь Олимп! Я не могу ее найти. Я не спала всю ночь, и совершенно не знаю, что мне делать. Через час я должна быть на смене, но я не представляю, как смогу появиться перед теми людьми, которые возможно, причастны к ее исчезновению! — девушка всхлипнула, и было ясно, что она не преувеличивает. Нервы ее явно были на пределе. Ворон бросил взгляд на напарницу.

— Ты, случайно, не Чижика ищешь? — сощурился Ворон. Из трубки донесся неясный звук.

— Ворон! Ты должен мне все рассказать! Где ты? Я подъеду! — зачастила Лебедь.

— Подожди минутку! Я перезвоню, — ответил парень и сбросил вызов.

— Господи! Это же Яна! — прозрела девушка. — Зачем ты это сделал? Разве ты не слышал, она в отчаянии!

— Нельзя делать поспешных выводов! — покачал головой Ворон. — Представь на миг, что это уловка Олимпийцев! Они могли, например, подкупить ее, чтобы разузнать, где ты!

— Или же, она сейчас стоит со стволом у виска! Я знаю Яну. Может она и легкомысленна в некоторых отношениях, но точно не пойдет на предательство!

Ворон сурово сдвинул брови. Он явно сомневался.

— Да что с тобой! Я думала у вас отношения! Или ты сможешь просто так отбросить все это?

— Проклятье, Чижик! Не нужно делать из меня монстра! Конечно, мне не все равно! — раздраженно ответил парень, и потянулся к трубке. Произведя несколько манипуляций, парень включил видеосвязь. Через несколько гудков, на экране появилось бледное лицо Яны со следами потекшей косметики.

— Ты одна? — решительно спросил Ворон. Яна развернула камеру и обвела всю комнату. На столе обнаружились две пустые бутылки из-под вина, вещи были разбросаны. Вокруг царил разгром, свидетельствующий о недавней истерике.

— Рассказывай! — настойчиво потребовала девушка.

— Это небезопасно. Могу только сказать, что с Чижиком все в порядке. Нам пришлось отбиваться от целой толпы Исполнителей, но в целом все не так плохо, как ты могла подумать.

— Ворон, что мне делать? — растерянно спросила Лебедь.

— Прежде всего, успокоиться. Приведи себя в порядок и отправляйся на смену. Нам может понадобиться твоя помощь! Не переживай, все будет хорошо.

— Хорошо, я постараюсь, — уже довольно спокойно ответила девушка и первой сбросила вызов.

Ворон повернулся к Чижику.

— Теперь, у нас есть преимущество. Лебедь сможет докладывать обо всем, что происходит в Олимпе. И эта информация не будет лишней.

Машина плавно тронулась с места, и осторожно развернувшись, направилась в сторону шоссе. Теперь следовало разобраться с камерой. Что-то подсказывало обоим, что их ждет нечто стоящее.

* * *

Спустя минут двадцать, машина остановилась у скромного отеля, приютившегося на самой окраине города.

— Номер на двоих, — попросил Ворон, выуживая из куртки бумажник. Администратор подозрительно уставилась на них. Этот беззастенчивый взгляд заставил Чижика смутиться. Выглядела их парочка сейчас явно не лучшим образом. Последние дни выдались довольно напряженными, и почти бессонными, да к тому же, от обоих разило низкокачественным топливом.

— Какие-то проблемы? — не дождавшись ответа, спросил парень.

— Вы оплатить-то сможете? — вызывающий тон женщины мог соперничать лишь с ее нахальным взглядом.

Ворон сощурился и вынул из бумажника несколько крупных купюр.

— Номер на три дня. Сдачу оставьте на чай.

Женщина поджала губы, и положила на стойку ключ.

— Второй этаж, третья дверь справа.

Ворон подхватил сумку и мотнул головой, приглашая Чижика следовать за собой. Она быстро схватила ключ и поспешила за напарником.

— Как правило, наглость можно усмирить только еще большей наглостью, — поднимаясь по лестнице, наставлял он.

— Да, я уже об этом думала. Но я не умею это делать. Мне бы хотелось, не касаясь их, просто молча наблюдать, как эти люди лопаются от своего раздувшегося самомнения.

— Да, ты еще страшнее, чем я думал, — усмехнулся парень, а Чижик только пожала плечами.

За третьей дверью скрывался номер, содержащий в себе две узкие кровати, две тумбочки, столик и телевизор на стене. При этом стул почему-то был только один, а в душе не было полотенец. Зато за окном приютился крошечный балкончик.

— Не Люкс конечно! — поморщился Ворон.

— Мне нужно в душ! — простонала девушка.

В тот же миг, раздался стук в дверь. Ворон открыл и обнаружил на пороге девочку лет двенадцати.

— Это Ваше! — доложила она, передавая стопку сложенного белья ему в руки. — Если что-то нужно, можете попросить меня!

Напарники переглянулись, эта девочка была как нельзя кстати. Она вернулась через считанные минуты и передала Ворону комплект батареек и небольшой таз. Довольный парень поощрил девчушку купюрой, и та радостно унеслась вниз по лестнице. Чижик схватила рюкзак, таз и полотенце и закрылась в ванной. Ворон тем временем колдовал над камерой.

Спустя полчаса Чижик отворила дверь. Девушка выглядела посвежевшей. На ней были чистые джинсы и зеленая пиксельная футболка. В тазу покоилась выстиранная черная форма. Ворон молча, следил за тем, как девушка развешивала форму сушиться, и нервно постукивал пальцами по столешнице.

— У тебя сейчас такое лицо, что ты меня пугаешь! А это не так-то просто в последнее время! — обернувшись к парню, сообщила она.

— Ты должна это увидеть! — махнув рукой, подозвал напарник, и встал из-за стола, уступая Чижику место. Девушка опустилась на стул, и тревожно оглянулась на Ворона. Тот серьезно кивнул, встал у нее за плечом и нажал кнопку.

Экран ожил, и Чижик увидела знакомую обстановку. Несмотря на некоторые изменения, было очевидно, что перед объективом та самая комната, где они нашли установку с названием Икар. Изображение пару раз дрогнуло, и в объективе показался приятный молодой человек в белом халате. В нем угадывались знакомые черты, и Чижик даже вздрогнула, узнав в нем молодого ученого Елисеева. Он оправил халат и поднял глаза.

— Итак, я полагаю, номер записи более не имеет никакого значения. Я закончил все необходимые расчеты, и полностью убедился в невозможности обнародования результатов моих исследований, — печально начал говорить молодой человек. В этот миг за кадром раздался металлический грохот. Приблизились веселые голоса и неровные шаги.

— Если ты будешь столько времени проводить в подземельях, то превратишься в бледный академический сухарь, раньше срока! — весело крикнул один из вошедших, жилистый невысокий парень.

В руках у него было по бутылке шампанского. И не менее еще одной плескалось внутри, насколько можно было судить по его поведению. Он подошел к столу, и бесцеремонно сдвинув пучки проводов, водрузил на него обе бутылки.

— Ну что ты такой кислый? У нас такой знаменательный день, а на тебе лица нет! Ты уже выбрал дату, когда расскажешь всем? Надеюсь, не забудешь упомянуть мою фамилию? — подмигнул он.

Елисеев опустил голову. Он отвернулся от камеры, потеряв к ней всякий интерес. Тогда в разговор вступил второй вошедший парень, высокий, с круглым лицом.

— Отстань ты от человека Гром! Видишь, он не в духе? — проговорил он и отхлебнул из открытой бутылки.

— Я, не просто, не в духе! Вы, просто не понимаете! Никакого заявления не будет! — сказал он, повернувшись к первому парню. — Олег, я проделал всю работу зря! Зря убил годы своей жизни. Да я фактически разрушил все, что у меня было! И ради чего?

Он порывисто схватил бутылку и сделал несколько жадных глотков.

— Постой-ка, дружище! Что значит, зря? — опешил Олег, выхватывая бутылку у него из рук. — Мы пришли праздновать твою победу, а ты говоришь нам какие-то несуразицы!

— Действительно! Звучит, как бред! — поддержал его круглолицый товарищ.

— Это не бред! Эксплуатировать установку оказалось опасно! Я отказываюсь являть миру этот ящик Пандоры!

— Погоди, Саша! Не горячись! Нужно сначала все проверить! — попытался успокоить Елисеева Олег. А до поры молчащий Валов, прислонился к столу и откупорил новую бутылку. Сделав несколько глотков, он обратился к Елисееву.

— Что значит, ты отказываешься? Ты хоть представляешь, сколько денег я вложил в твои фантазии? А ты теперь говоришь, что не будешь? — начал вскипать Валов.

— Именно! Это опасно! Нельзя являть его миру! Такое открытие мне не нужно! Я должен уничтожить Икар! — с этими криками Елисеев попытался броситься к пульту управления, с молотком в руках, но Олег бросился ему наперерез.

Завязалась сосредоточенная драка. Молоток беззвучно упал в песок.

— Отпусти, я уничтожу его! — кричал Александр, но Олег не уступал.

В пылу драки кто-то задел штатив с камерой, и изображение перевернулось на бок.

— Я не позволю похоронить мое имя! Если тебе не нужен Икар, он пригодится мне! И плевать, что там может случиться! Это ведь огромные деньги! Это слава на века!

Пока молодые люди с попеременным успехом катались по полу, Валов молча, приканчивал бутылку с шампанским, словно ничего и не происходило. Но, в какой-то миг, Елисееву удалось одержать верх, и, нависая над Олегом, он с такой одержимостью вцепился в его шею, что молодой человек захрипел. Судорожно царапая пальцами песок, Громов пытался нащупать тот самый молоток, с которым Александр кидался к установке. Лицо его уже синело, а глаза закатывались, когда сзади бесшумно подошел Валов. Подняв молоток, он с размаху нанес ужасающий удар в голову Елисеева. Тело его мгновенно обмякло, и Валов столкнул его с Олега. Он похлопал последнего по щекам, и убедился в том, что друг начал приходить в себя. По песку, вокруг головы Елисеева, мгновенно расползлось огромное пятно, кажущееся черным.

— Вставай, Олег! — пнул товарища Валов.

Молодой человек приподнялся на локтях, и в ужасе попятился, обнаружив рядом бездыханное тело.

— Он, что? Он мертв? — в ужасе уставился на Валова Олег. Тот пожал плечами.

— Икар теперь твой! И потрудись вернуть мне все, что я в него вложил!

Ворон нажал кнопку перемотки, и Чижик наблюдала за тем, как двое мужчин, двигаясь урывками, перетащили тело Елисеева к установке, подключили несколько генераторов, оживили мониторы и немного поспорив, привели Икар в действие. Через мгновение Елисеев исчез навсегда. Потом погасли мониторы, несколько раз в кадр попадали ноги Валова и Громова, которые явно о чем-то спорили, но наконец, покинули кадр. Затем погас свет. — Запись идет еще минут двадцать. Просто чернота. Наверное, она работала, пока не сел заряд. А вообще, очень повезло, что никто не обратил внимания на камеру, — сообщил Ворон.

Чижик подняла на него широко открытые от ужаса глаза.

— Ты хоть представляешь, что все это значит? — прерывающимся голосом спросила она.

— Прекрасно представляю! — зловеще усмехнулся Ворон. — И мы сможем выжать максимум из того кошмара, свидетелем которого стали. Все это играет нам на руку. Но, для начала, чтобы это сработало, мы должны найти тело!

* * *

Некоторое время Чижик и Ворон выразительно смотрели друг на друга.

— Что ты предлагаешь? — спросила девушка, прекрасно понимая, что именно услышит в ответ.

— Если установкой больше не пользовались, в ней сохранились координаты места назначения.

— Если я не ошибаюсь, прошло уже около двадцати лет! Ты действительно думаешь, что за это время, там что-то осталось?

— Это же техника, Чижик! У нее не бывает старческого расстройства памяти! Помещение сухое и довольно теплое. К тому же, там должна иметься неплохая система вентиляции. Хоть она и не бросается в глаза, но согласись, дышится там дольно легко! В целом, в бункере созданы идеальные условия для консервации!

— Хорошо, допустим это так! — сдалась девушка. — Но как быть с остальным? Где гарантии, что от Елисеева хоть что-то осталось? Да и потом, если кто-то отправится на поиски тела, то кто-то должен запустить установку! И должна признать, я не возьмусь брать на себя такую ответственность! Я даже с кофе-машиной на «Вы»!

— Да, в этом ты права! Может, я и имею некоторую сноровку в обращении с техникой, но как ты, верно, подметила, Икар — не кофе-машина. Нашей маленькой компании срочно требуется помощь!

— Позвони Лебедю! Я поговорю с ней!

— Она взбесится, узнав, что ты со мной! И потом, я не замечал в ней особых талантов и пристрастий к технике! — засомневался Ворон.

— Поверь мне, я знаю что делаю! И если Лебедь и взбесится, то уж Яна, точно знает, что я ей не соперница! — уверенно сообщила Чижик. Ворон пожал плечами и набрал последний вызов. Девушка уже сама включила громкую связь.

— Слушаю, но поторопись. Я почти на парковке! — раздался бодрый голос Яны.

— Яна! Это я. Слушай меня, у нас мало времени! Мне жаль, что мы обе влипли, но у меня есть способ разом освободить всех нас! Только вот, мне очень нужна твоя помощь. Ты слышишь?

— Да, слышу тебя. Что нужно?

— Подойди к Ланьи. Сообщи ей, что мы нашли способ сбросить Богов с Олимпа. Но нам нужен надежный человек, который сумел бы запустить Гермес.

— Я не совсем понимаю, — заколебалась Лебедь, но Чижик перебила ее.

— Просто передай мои слова Ланьи. Связь можно держать через этот номер.

— Хорошо. Я постараюсь. До связи, — сдалась Яна и положила трубку.

— Умно. Но откуда тебе знать, что можно доверять доктору? — поскреб небритый подбородок Ворон.

— Она, как и мы является заложницей обстоятельств. И, хоть у нас и были разногласия, но именно она, уже не раз спасала мою жизнь.

— Как скажешь, — не стал спорить Ворон. — Значит, теперь мы будем ждать?

— Да, стоит набраться сил. Наша борьба только начинается.

Согласившись со справедливостью слов девушки, парень отправился в душ. Некоторое время Чижик бесцельно бродила по комнате, а затем, словно вспомнив о чем-то, бросилась рыться в рюкзаке. Телефон, что дал ей Мирный спокойно обретался внутри. Когда девушка попыталась включить его, он незамедлительно запиликал, сообщая об огромном числе пропущенных вызовов. Следом раздался звонок.

— Алиса! Куда ты пропала? Мы с Дашей очень беспокоимся!

— Георгий Иванович, не переживайте! Со мной все в порядке.

— Алиса, я просил не предпринимать ничего без моего ведома! Это может быть небезопасно!

— Товарищ майор, ответственно заявляю! Все будет хорошо!

— До Нового года пять дней! Мы на даче. Успеешь справиться?

— Так точно!

— Добро. Если вдруг понадобится, квартира свободна. Ключи от нее в почтовом ящике.

— Хорошо. Спасибо, Георгий Иванович. Не переживайте, — вызов прервался, и взглянув на экран, девушка поняла, что телефон окончательно разрядился. В дверях задумчиво стоял Ворон, и потирал выбритый подбородок.

— С кем ты говорила? — подозрительно спросил он. Его слова прозвучали так резко, что девушка вздрогнула.

— Ты напугал меня! — пожаловалась она.

— Я не специально. Просто немного напрягает, когда напарница названивает кому-то в мое отсутствие! — едко проговорил он.

— Звучит, почти, как ревность! — ухмыльнулась Чижик.

— Прости, но отчасти так и есть, — примирительно сообщил парень.

— Хорошо, — откладывая севший телефон, согласилась Чижик.

— Его зовут Георгий Иванович. Он отставной майор, и очень надежный человек. Как бы это ни звучало, но он тоже натерпелся от Олимпийцев. Они лишили его дочери. А дочь, занималась расследованием. Она копала под Громова и Валова, убежденная, что именно они виноваты в исчезновении Елисеева. Господи, как же она была права!

— Насколько же длинные руки у Олимпа? — задумчиво взъерошил волосы парень, и передал Чижику зарядное устройство.

— На нас с тобой точно хватит, — кивнула девушка, подключая телефон.

— Громов шантажировал меня, моей сестрой. Но Георгий Иванович переиграл его, и теперь Даша находится с ним, в полной безопасности.

— Подождем известий от Ланьи, — опускаясь на кровать, сказал парень. Чижик последовала его примеру. Не раз, ночуя бок обок с напарником, она не видела ничего постыдного в том, что у них был один номер на двоих. К тому же, вопрос личных симпатий и взаимоотношений давно был исчерпан. Поворочавшись с боку на бок, Чижик повернулась к напарнику.

— Я хочу, чтобы кое-что знал! — начала она. Ворон с удивлением повернулся. Чижик вздохнула и быстро объяснила напарнику, где именно находится квартира Мирного. А после настояла и на том, чтобы парень сохранил и его мобильный номер.

— Хочу, чтобы ты знал, что мы не одни. Георгий Иванович всегда поможет, но постарайся этим не злоупотреблять.

Ворон жестом дал знать, что все понял. После этого Чижик смогла спокойно заснуть, и ничто ее больше не тревожило.

Девушка проснулась перед закатом. Ворон сидел за столом и перелистывал найденный в бункере дневник. Он был так увлечен, что не сразу заметил, что Чижик встала.

— Что там? — сонно спросила она. Ворон медленно оторвался от чтения.

— Елисеев был удивительным человеком! Помимо научных схем и формул он умел донести всю эту информацию до простых смертных, используя обычный язык с помощью каких-то простых сравнений и абстрактных представлений.

— Да, уж. Редкость для ученого его уровня, — согласилась девушка.

— Пока ты спала, звонила Лебедь. Человек от Ланьи уже в пути. Скоро мы все узнаем.

— Да, — ответила девушка и нахмурилась.

Чувство неясной тревоги шевельнулось внутри. Чтобы хоть как-то успокоиться, она переоделась в униформу, которая всегда дарила ей уверенность.

— Я видела внизу автомат с газировкой. Схожу, — сказала она, а Ворон порылся по карманам и протянул ей купюру.

— И мне возьми. Только не задерживайся! — попросил он, а Чижик ухмыльнулась.

— Будешь скучать?

— Насчет, скучать, это вряд ли, а вот нервничать буду. Я вбил в телефон свой номер, на всякий случай…

— Хорошо, — согласилась девушка, понимая, что им сейчас не до шуток.

Взяв телефон, она убедилась, что номер на месте, и опустила его в карман. После этого, она быстро спустилась по лестнице и остановилась на парковке.

Со стороны города, блистая в лучах заходящего солнца, приближались две черные машины. Отметив про себя, что они имели чересчур идеальный вид, Чижик отошла к холодильнику. Пока автомат переваривал полученную информацию, автомобили приблизились и завернули на парковку. Получив свою газировку, девушка щелкнула ключиком, и сладкая пена вырвалась наружу. Она успела сделать лишь пару глотков, когда дверцы автомобилей открылись и из них вышли несколько человек в балахонах. Поперхнувшись газировкой, Чижик выронила банку и прижалась спиной к холодильнику. Откуда здесь могли взяться Исполнители? Дрожащими руками, девушка потянулась к телефону, когда прямо перед ней, словно из ниоткуда возник автомобиль.

— Прыгай, Чижик! — крикнул ухоженный молодой человек лет двадцати-двадцати пяти, в строгом сером костюме. И пока девушка размышляла, открыл пассажирскую дверцу. — Ну, же! Или я, или толпа Исполнителей!

Согласившись с верностью суждений, девушка села в машину, продолжая сжимать телефон. Водитель дал по газам.

— Там остался Ворон! Мы же не можем бросить его! — встрепенулась Чижик.

— Но и спасти уже не в силах. Я полагаю, проклятые ищейки выследили меня. Я прибыл немногим раньше их, и припарковался с другой стороны, — хмурясь, поведал молодой человек.

Чижик раз за разом набирала недавно сохраненный номер, но в трубке раздавались только зловещие гудки.

— Мне жаль, — бросив на девушку короткий взгляд, сказал парень. Она перевела на него пустой взгляд.

— Кто ты?

— Я полагаю, ты знаешь это, — одними уголками губ улыбнулся водитель.

— Снегирь! — воскликнула Чижик, удивляясь, что не смогла раньше распознать его голос. Парень повернулся к ней.

— В Олимпе, я полагаю, не так много людей, способных справиться с Гермесом. Хотя, честно говоря, я пока не особо понимаю, зачем тебе это нужно.

— Речь идет вовсе не о Гермесе. Тебе выпала задачка посложнее, и придется повозиться с Икаром!

Снегирь притормозил и съехал на обочину.

— Теперь, я перестал вообще, что-нибудь понимать. И я не тронусь с места, пока ты мне все не расскажешь!

Девушка вздохнула, понимая, что парень прав. Собравшись с мыслями, Чижик поведала о том, что им с Вороном стало известно. И о дружбе Громова, Валова и Елисеева и о том, во что она вылилась. О злодеянии первых и печальной участи последнего.

— Теперь, чтобы слезть с крючка Олимпа не остается ничего, как первыми напасть на него! У нас есть видео подтверждающее вину Валова и Громова. Если мы сможем найти тело, то избавимся от них раз и навсегда!

— Ты страшный человек, Чижик! — задумчиво протянул Снегирь.

— Я? Я не просила втягивать меня во все это. Я просто хочу вернуться к нормальной жизни! А обстоятельства складываются так, что или я сломаю их, или они меня. Да и не об одной моей жизни речь! Весь город под колпаком Олимпа!

— Ясно. Посмотрим, что можно сделать, — озабоченно вздохнул Снегирь.

Чижик указала ему дорогу к бункеру, и весь оставшийся путь прошел в молчании. Чижик думала об участи Ворона, а о чем думал Снегирь, осталось загадкой. Он лишь хмурил брови и иногда беззвучно шевелил губами. Через некоторое время, Чижик огляделась по сторонам.

— Это здесь! Сворачивай! — скомандовала она, и Снегирь, не привыкший к такому тону выгнул бровь.

— Как скажешь, — недовольно ответил он.

* * *

Оказавшись на месте, Снегирь снял пиджак и закатал рукава белоснежной рубашки.

— Там, хотя бы сухо? — с сомнением протянул он, оглядывая первую ведущую вниз лестницу.

— Более чем ты можешь ожидать, — заверила его девушка.

Включив фонарики, они спустились в помещение с бочками, а затем и к установке.

— Помоги мне! — попросила девушка, и они вместе наполнили бак и включили генератор. Загорелся свет.

— О! — удивленно воскликнул Снегирь. — Это он? Икар?

— Как видишь! — пожала плечами девушка, пока Снегирь обходил установку по кругу.

— С этим придется повозиться! — доложил он, стирая с мониторов пыль.

— Проверь, чтобы во всех генераторах было топливо. Они все соединены в одну систему, только так можно достичь нужной мощности.

Не тратя времени, Чижик приступила к выполнению поручения Снегиря. Вскоре все емкости были заполнены, а мониторы замигали.

— Сейчас посмотрим, — сообщил парень, сосредоточенно вглядываясь в экран. Пальцы его быстро бегали по устаревшим клавишам.

— Да, вот они, координаты. Есть, — доложил он, указывая на соседний монитор. На нем крупным шрифтом загорелся буквенно-цифровой код.

Чижик выдохнула, но одновременно с этим, меж лопаток пробежал неприятный холодок. Чтобы скрыть волнение, она принялась проверять форму, поправляя кармашки, и проверяя шест. Снегирь тем временем, оставил пульт управления и возился с проводами у площадки.

— Пора, Чижик! — сообщил он, незаметно отбросив с платформы несколько продолговатых предметов.

— Давай, уже покончим с этим! — добавил он, и его слова прозвучали как-то зловеще.

Пытаясь успокоиться, девушка шагнула в круг и подняла глаза. Над головой болтался толстый стеклянный колпак.

— Знаешь, Чижик, я хотел бы кое-что объяснить тебе. Дело в том, что твоя точка зрения не является единственно верной.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — напряглась девушка. И в этот миг тревожной трелью разразился телефон. Подняв трубку, Чижик поднесла его к уху.

— Алло, Чижик! Где ты? Я уже еду к Икару! Послушай Чижик, это все Снегирь, он сдал нас! Не доверяй ему! И ничего не предпринимай, пока я не приеду! Я почти на месте! — прерывисто заговорил Ворон.

Девушка вздрогнула и повернулась к Снегирю, ровно в тот миг, когда тяжелый колпак опустился вниз.

— Кажется, поздно, — хрипло ответила она, увидев лицо работника Олимпа.

— Я не слышу тебя Чижик! Повтори! — закричал в трубку Ворон. Но та, уже его не слушала. Опустив телефон, она обнаружила, что вокруг отсутствуют маяки.

— Ты кое-что забыл, — коснувшись стекла, сообщила Чижик.

— Ты про маяки? Но я полагаю, они тебе не понадобятся! — кивнув на коробочки, ответил Снегирь.

— Дело не в том, что Ланьи сделала неверный выбор. Она действительно верит мне. Но она, как и все, не знает одного важного нюанса. Понимаешь, Чижик, я не могу позволить тебе разрушить Олимп. Я связан с ним больше, чем любой из вас. И сейчас, когда опасаться мне уже нечего, могу сказать. Видишь ли, дело в том, что мне всегда не хватало отца. И я нашел средство, чтобы исправить это. А Гермес, это то, единственное, что объединяет нас. И я не могу потерять это! — переключая кнопки, вещал Снегирь.

Девушка ударила в колпак кулаком, а затем плечом, но он даже не дрогнул.

— В сущности, ты не права. Отец ученый. Настоящее чудовище, это Валов, но мы не сможем избавиться от него так, чтобы и отец не пострадал.

— Господи, ты сын Громова? — прозрела Чижик.

— Родителей не выбирают, — развел руками Снегирь. — Но как верный сын, я должен защитить его, любой ценой! И когда он все узнает, то останется доволен мною!

Снегирь нажал большую кнопку, и свет на миг дрогнул. Установка загудела. Откуда-то снизу выдвинулся второй колпак, и жидкость начала прибывать. Снегирь зловеще потирал руки, празднуя свою победу, когда в помещение ворвался Ворон. Понадобились доли секунды, чтобы он мог разобраться в ситуации. Парень увидел напарницу внутри работающей установки, и кинулся к Снегирю. Тот не успел ничего понять, когда кулак Ворона врезался ему в челюсть. Снегирь рухнул со стула и машинально отполз на несколько шагов.

— Отпусти ее! — взревел Ворон.

— Я не могу! — усмехнулся Снегирь, и хлестнул парня, разложившимся в движении шестом. Ворон упал, но успел перехватить второй удар, отбросил шест и наугад пнул противника. Снегирь согнулся, и выхватил нож, но подскочивший Ворон, наступил ему на запястье, без труда разоружив.

— Все кончено, ты проиграл! — поднимая Снегиря с пола, и не отпуская рук, сообщил парень.

В тот же миг, установка вспыхнула прощальным светом. Чижик исчезла, а Снегирь разразился нездоровым, истерическим смехом.

— Не совсем, я полагаю! — давясь от хохота, еле проговорил Снегирь. На миг, парень отпустил его, и даже отвернулся, но уже в следующий миг, приложил его кулаком, с разворота. Снегирь беззвучно рухнул на пол, а Ворон бросился к монитору, на ходу выхватывая телефон.

— Говори быстрее, кто-то может заметить! — тут же отозвалась трубка.

— Скажи Кречету, Чижика отправили в неизвестность без маяков!

— Перезвоню! — быстро сказала Лебедь, и положила трубку. Ворон развернулся к Снегирю. Тот уже начинал шевелиться. Скрутив его по рукам и ногам, парень прислонил его к стене.

— Посиди пока тут, я скоро вернусь, — пообещал он, заботливо оттирая кровавую полосу с подбородка предателя.

— Ты пожалеешь! — прошипел Снегирь, и Ворон не успев отойти, вновь повернулся к нему.

— Ах, да! Чуть не забыл! — подхватив лежащий пиджак, Ворон, вынул из кармана платок, и заткнул Снегирю рот.

— Совсем другое дело! — довольно добавил он, созерцая изменника, который только и мог, что пучить глаза от злости.

Еще никогда, Чижику не было так плохо. Помимо того, что ею овладела паника, перед глазами плыли цветные круги, а желудок рвался наружу. Очевидно, ранняя версия Гермеса не могла обладать нужным количеством стабилизаторов. Девушка стояла, согнувшись, уперев ладони в колени, когда вдруг ощутила покалывание в ноге. Сначала в одной, а потом и во второй. Когда это ощущение достигло ладоней, Чижик дернулась, почувствовав, как руки внезапно обожгло. Едва открыв глаза, она увидела, что стоит рядом с расщелиной, из которой вырываются клубы неизвестного вещества, похожего то ли на туман, то ли на газ. Поспешно отступив на несколько шагов, девушка запнулась обо что-то, но когда обернулась, то не смогла сдержать возгласа ужаса. Прямо перед ней, в клубах неизвестного тумана, лежало тело в белом халате. Несмотря, на довольно размытые очертания, Чижик готова была поклясться, что это Елисеев. Нагнувшись, девушка всмотрелась в неестественно белое лицо. Выглядел он безупречно, словно только что аккуратно прилег на траву, и задремал, и уж точно нельзя было сказать, что он действительно провел здесь все эти годы.

— Как это вообще возможно? — удивилась Чижик.

Она осторожно тронула его носком ботинка. Тело не дрогнуло, а вокруг разнесся звонкий стук. Девушка в ужасе отскочила и завертела головой. Она находилась на дне почти идеально ровного оврага, покрытого мхом и папоротниками. Но любая растительность при прикосновении, тут же, ломалась с сухим треском. Кажется, низина эта представляла собой огромную морозильную камеру, навеки консервировавшую все, что в ней было.

Ощутив, что ноги начинают не на шутку деревенеть, Чижик поспешила выбраться наверх, туда, где виднелись стволы деревьев и был слышен шелест листвы. Нужно было что-то предпринять. Нельзя же было, оставаться посреди леса, практически без оружия, без каких-либо припасов, да еще и в обществе давно почившего ученого.

Девушка присела на большой камень, обдумывая ситуацию. Во всем этом, нужно было найти хоть какие-то плюсы, чтобы окончательно не поддаться панике. Итак, на поясе у нее висел складной шест, в кармане куртки покоилась банка газировки, которую она купила по просьбе Ворона.

Ворон! Слава Богу, он жив! Девушке совершенно не хотелось бы узнать, каким именно образом, ему удалось отделаться от толпы Исполнителей, учитывая его новые способности или пристрастия. Конечно, думать об этом без содрогания было сложно. У Олимпийцев, напрочь, отсутствовали какие-либо морально-этические принципы, и этот факт уже давно был подтвержден. Но возможно именно благодаря этому, Ворон все еще был жив. А какой ценой, это уже отдельный вопрос. Но если напарник в порядке, и притом в курсе всего, что с ней произошло, то он точно не останется в стороне. Они договорились держаться вместе, а значит, Ворон должен что-то придумать. Обязательно должен! А она сама должна просто дождаться подмоги.

Внезапный далекий звук отвлек ее от размышлений. Чижик даже не сразу поняла, что именно она услышала. Звук казался очень знакомым, но усталое сознание никак не могло подсказать, где именно она его уже слышала. Он повторился еще несколько раз, кажется, приближаясь. И только когда все окончательно стихло, девушка подскочила на месте.

— Тяжеловесы! — вскричала она, не в силах сдержать свое удивление. Этот ужасающий звук, на самом деле был далекими криками тех самых, древесных «бегемотиков», как их мило окрестили Сокола. Неужели все это время, тело Елисеева пролежало здесь, куда не раз уже закидывали Соколов и курьеров? И ведь вполне возможно, что они множество раз проходили мимо той самой низины, что навечно стала холодной могилой для одаренного ученого. От этого открытия голова снова пошла кругом. Но тут, крик тяжеловеса повторился. Теперь уже явственно можно было различить, как он дробился на множество отдельных голосов. Первым бросал клич вожак, и ему вторили остальные члены стада.

Чижик встала и оглядела деревья вокруг. Найдя одно подходящее, она быстро стала взбираться наверх, чтобы определить, как далеко находились животные. Попадаться им на пути было не лучшей идеей. Особенно учитывая степень их тревожности.

Девушка не хотела далеко уходить от этого места, но, была вероятность, что остаться было бы просто невозможно. Добраться до самой макушки было непросто, несколько раз ветви хлестали по лицу, а один раз, сук под ногой оказался совершенно ненадежным, и отделился от ствола с сухим хрустом. Благо, Чижик уже успела ухватиться за другую ветвь и перераспределить вес. Взобравшись почти на самую макушку, девушка раздвинула ветви, и огляделась вокруг. Стадо двигалось с юга, раскачивая деревья, и поднимая столбы пыли. Но это было не самое худшее. С севера раздался такой же звук. Обернувшись, девушка поняла, что второе стадо надвигается прямо на нее. И уйти от него, она уже не успеет.

Молниеносно осознав свое положение, Чижик начала быстро спускаться вниз. Когда она преодолела примерно половину пути, дерево первый раз заметно тряхнуло, а через мгновение, еще и еще. Огромное дерево содрогалось как былинка, когда в панике бегущие гиганты задевали его своими шершавыми нечувствительными боками. Чижику пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы прижаться к одной из ветвей, и просто не рухнуть вниз, под копыта спасающихся бегством исполинов. Стоп! Спасающихся? Но от чего, или от кого, могли спасаться животные вроде бегемотиков? От этой мысли становилось жутко.

Дерево сотрясалось заметно слабее, основная часть стада уже миновала его. Девушка уже готовилась облегченно выдохнуть, когда случилось нечто страшное. Подоспевшее южное стадо столкнулось с северным, и оба они закружили по округе, врезаясь друг в друга, и не в силах разбрестись каждый в свою сторону, потому как оба стада безнадежно перемешались. Земля содрогалась под десятками ужасающих копыт, и казалось, нет конца этой безумной свистопляске. Но, когда девушка уже начала отчаиваться, а силы покидать ее, небо внезапно почернело. Над лесом пронеслась огромная стая гигантских, пронзительно кричащих птиц. Эти крики так испугали тяжеловесов, что они шарахнулись в разные стороны, и больше не сбивались в кучу. Выждав некоторое время, Чижик спустилась вниз. Это испытание для нее закончилось благополучно.

Лес вокруг был усеян сломанными ветвями и корой. Все это было хорошо втоптано в землю, и общее впечатление создавалось, словно лес хранил следы урагана.

Первым желанием Чижика было найти Свиристеля. Но кто знает, как далеко он находился, и смогла бы она, потом вернуться обратно, не заплутав при этом в диком лесу.

Внезапная мысль заставила лицо девушки побледнеть. Она бросилась к оврагу, чтобы убедиться в целостности тела, покоившегося на дне, и выдохнула с облегчением, едва взглянув вниз. Замороженные папоротники все так же сверкали на солнце, а это означало, что ни одно животное не попало внутрь. В противном случае, хрупкие растения уже осыпались бы мелкими кристалликами. Это открытие не могло не радовать. Должно быть, местное зверье давно уяснило, что такие низины представляют собой опасность, и старались держаться подальше.

Найдя укромное местечко, меж двух валунов, лежащих у подножия крутого лесного склона, Чижик оборудовала шалаш, используя опавшие ветви, усеявшие округу. По окончании работы девушка опустилась на мох, чтобы перевести дух. Только сейчас она поняла, что желудок уже давно изводят голодные спазмы. Тогда она вспомнила, что они с Кречетом собирали здесь орехи, с мягкой питательной серединой.

В основном именно орехи и стали основной пищей Чижика на ближайшие несколько дней. Она старалась не удаляться от своего крошечного лагеря, в поисках еды и источника чистой воды. Благо, неподалеку обнаружился небольшой ручей. Правда сложность состояла в том, что к нему на водопой порой забредали очень разные зверушки. Самыми неприятными из которых, были небольшие желто-зеленые твари, схожие с гиенами. Приходили они обычно парами и имели крайне агрессивный настрой. Девушка старалась их избегать, но в один из дней столкнулась с ними нос к носу, и отступать было некуда.

Тогда девушка щелкнула шестом, и вступила в короткий и ожесточенный бой, итог которого было несложно угадать. Но и неприятностей эти твари доставили немало. Чижик получила несколько болезненных укусов, которые сильно воспалились наутро.

От постоянного недоедания и жара, мысли в голове сильно путались. На четвертое утро, девушка с трудом встала, и не смогла даже отойти от шалаша, в поисках орехов. Она сорвала гроздь неизвестных ягод, росших рядом, и попробовала одну. Ягода оказалась сладкой, и мякотью напоминала виноград, разве что кости были значительно крупнее, а запах специфичнее. Но уже после первой ягоды, в желудке поселилась приятная тяжесть, и Чижик проглотила еще несколько штук. Почти сразу, она ощутила небывалый прилив сил, вернулась надежда на скорейшее возвращение, и удачный исход борьбы с Олимпом. Но в следующий миг, она вдруг поменяла мнение. Все события вдруг показались такими глупыми и мелочными.

И зачем вообще было возвращаться в этот ужасный мир, в котором люди убивают людей, без какой бы то ни было, веской причины. И не лучше ли просто остаться здесь, где все вокруг так гармонично? Чижика просто распирало от любви ко всему живому, она закружилась по поляне, и счастливо засмеялась. Коварные ягоды рассыпались по поляне.

* * *

Тем временем, Лебедь озиралась по сторонам. Кроме нее в зале была только Лаггар.

— Проблемы? — спросила она, густым басом, и Лебедь даже не решилась бы, точно ответить, прозвучала ли сейчас угроза, либо участие в голосе этой странной женщины.

— Пока, не знаю, — быстро сказала она и выскользнула из зала. Лаггар медленно опустила штангу на пол, и двинулась к выходу.

Лебедь отправилась к Ланьи, и, убедившись, что в кабинете они одни, взволнованно спросила:

— Кречет в палате?

— Нет, — растерянно ответила доктор Мила. — Ему уже лучше, он отправился в комнату отдыха. Что случилось? — крикнула она вслед девушке, но та уже сорвалась с места и не слушала ее.

Едва появившись на пороге, Лебедь с облегчением отметила, что Сокол был тут.

— Кречет! Чижик! — переводя дух, только и сказала она. Тот сорвался с места, отодвинув стол, и перевернув кофе.

— Где? — с трудом обретая речь, Сокол схватил девушку за предплечье.

— Ворон сказал, ее отправили без маяков. Не отсюда. Они нашли какую-то другую установку. Я не знаю что делать! — в панике заговорила она. А в голове Кречета уже сложился логичный план действий.

— Я, знаю! Координаты есть? — спросил он.

— Думаю, да, — кивнула Лебедь, и Кречет бросился вон.

Не ожидая такой прыти от Сокола, девушка слегка замешкалась, но вскоре, уже догоняла его, судорожно нажимая кнопки на мобильном. Кречет двигался к Гермесу. У дверей в Установочную, Сокол обернулся.

— Не ходи за мной! — сказал он Лебедю. Речь все еще давалась ему с трудом, и девушка не заставила себя просить дважды, однако вся ее поза излучала недовольство.

— Ты еще нужна! — с нажимом повторил Кречет, и протянул руку. — Код!

Лебедь, молча, протянула ему телефон, и Сокол скрылся за дверью. Девушка приникла к окошку и затаила дыхание.

Спустившись в Установочную, Кречет направился прямиком к пульту управления, за которым находились двое техников. Схватив одного из них, Сокол приставил к его горлу невесть откуда взявшийся нож. Хотя, Лебедь, готова была поклясться, что секунду назад руки его были пусты.

— Вводи координаты, — хриплым голосом выдавил Кречет. Дар речи возвращался к нему на удивление быстро.

— У меня семья! — пискнул техник.

— Мои поздравления! — усмехнулся Сокол, и слегка подтолкнул его к монитору. Пальцы техника быстро забегали по клавишам.

— Ты! — указал Кречет на второго работника. — Проверь установку!

Во второй руке Сокола возник пистолет с усыпляющим дротиком. Техник перевел взгляд с установки, на сверкающее дуло.

— Не сомневайся. Он тебя достанет, — разгадав мысли техника, заверил его Сокол. — И на твоем месте, я бы не стал проверять.

Опустив плечи, техник поплелся к установке, и некоторое время возился с пучками проводов. После проверил несколько индикаторов, постучав по ним пальцем, и вернулся к пульту.

— Умница! — похвалил его Кречет, и, схватив второго техника за шиворот, спустился вниз.

— Ты будешь моим билетом назад! — сообщил он, совершенно ошалевшему от такого поворота событий, мужчине. Лоб последнего покрылся испариной.

— Постойте! — в панике закричал он. — Тут еще один! — чуть не теряя сознание, доложил техник и, склонившись над пучком проводов, выудил один из них, который не был никуда подключен.

— Теперь, все! — выдохнул мужчина, вернув шнур на его положенное место. Кречет осуждающе покачал головой и сдернул сетку со шлема.

— Ты ведь не оставишь товарища в беде? — с кривой усмешкой, обратился он к технику за пультом, раскидывая по площадке маяки. При этих словах, заложник побледнел еще сильнее.

— Ты же не оставишь меня там? Ведь, мы же братья! — взмолился он.

Техник низко опустил голову.

— Нет, не оставлю, — ответил он, приводя установку в действие.

Он слишком четко понимал, что если доложит начальству, то Громов просто прикажет оставить бунтаря там. А вместе с ним и его единственного младшего брата.

Схватившись за голову, техник попытался успокоиться, раскачиваясь из стороны в сторону. Площадка опустела. Теперь оставалось только ждать, когда замигает индикатор, привязанный к маякам.

Уже через мгновенье, Кречет со своим заложником стояли на мягком мху. Вокруг разрастались папоротники и огромные деревья с развесистыми ветвями. Общий пейзаж казался чересчур знакомым, и Сокол явно ожидал увидеть все что угодно, но только не это. Техника после перехода немедленно стошнило. Кречет повернулся на звук.

— Поднимайся! Мы должны ее найти!

— Кого? — хрипло отозвался техник.

— Девушку! Мы должны найти ни в чем не повинную девушку, которую Олимп обрек на изгнание, и возможно, даже гибель.

После этих слов, техник уже не был так уверен, что перед ним находится злодей и самодур, беспричинно похищающий добросовестных работников.

— Но мы никого не отправляли! — робко возразил он.

— Все верно. Не знаю как, но помимо Гермеса здесь замешано что-то еще! — стиснул зубы Сокол. — Как тебя зовут?

— Зачем это? — снова, испугался техник.

— Может, ты предпочитаешь, чтобы я звал тебя «эй, ты»? — вопросом на вопрос, резонно ответил Кречет.

— Николай, — смущенно выдавил техник.

— Идем, Николай! — позвал Сокол, собирая маяки и осматриваясь.

Его очень беспокоило, что местность вокруг не хранила совершенно никаких следов присутствия человека.

— Ты правильно ввел координаты? — с сомнением протянул Сокол, взбираясь на большую корягу и оглядываясь по сторонам.

— Абсолютно! Но я могу предположить, что если отправка произошла не Гермесом, то возможно некое расхождение параметров, — начал объяснять мужчина, но Кречет прервал его.

— Я понял суть, не стоит вдаваться в техническую составляющую, — взмахнул рукой он. Откуда-то явственно доносилось журчание воды, и он пытался определить с какой стороны.

— Сюда, — указал он, выбрав направление.

Они начали продвигаться по лесу, но если сам Сокол был опытным охотником и ступал легко и бесшумно, то Николаю пришлось нелегко. Привыкший к «офисной» жизни мужчина, постоянно поскальзывался, влипал во что-то, и уже несколько раз умудрился оцарапать себе лицо, и разодрать до крови руку. Кречета это здорово раздражало, но изменить ситуацию он не мог. Все это продолжалось ровно до тех пор, пока они вдруг не вышли на широкую вытоптанную тропу.

— Это какой надо быть зверушкой, чтобы оставить после себя такой беспорядок? — искренне удивился техник.

— Ну, например, древесным Тяжеловесом. Видел, бегемотиков? — пожал плечами Сокол. Николай нервно сглотнул.

— Забыл уточнить, а чем они питаются?

— В основном травой. Но и от фруктов явно не откажутся, — ответил Кречет. Техник глубокомысленно хмыкнул, и умолк.

Вскоре, они достигли ручья, и, решив следовать тропой тяжеловесов, пересекли его вброд. На другой стороне, обнаружился еще больший беспорядок.

— Словно, бегемотики бестолково кружили по лесу! — прозорливо предположил Сокол, даже не подозревая, насколько близко был к истине. Он сделал еще несколько шагов и замер.

— Ты слышал? — повернулся Кречет к Николаю.

— Что? Я ничего не слышу! — тут же поспешил заверить его техник, и собирался уже поразмышлять на эту тему, когда Сокол приложил палец к губам. На мгновение повисла почти режущая тишина, но следом вдруг раздался далекий смех, раздробленный лесным эхом.

— Чижик! — закричал Сокол, и бросился бежать.

Он уже почти вычислил, откуда шел звук, когда все внезапно стихло. Кречет позвал девушку еще несколько раз, но так и не дождался ответа. Всегда решительный и невозмутимый Сокол, сейчас находился в настоящей панике. Он уже почти пересек поляну, усеянную засыхающим папоротником, как что-то привлекло его внимание. Растительность меж двух валунов выглядела неестественно. И хотя здесь повсюду были разбросаны сломанные ветви, но в этом нагромождении угадывалась некая система. Подойдя ближе, Сокол обнаружил неумелый шалаш. Рядом с ним валялась банка от газировки.

— Чижик! — снова окликнул он, и, не дождавшись ответа, отправился исследовать поляну.

— Только не это! — выдохнул Кречет, обнаружив разбросанные по земле ягоды.

— Что это? — спросил Николай, подбирая одну из них.

— Сильнейший галлюциноген! В больших количествах может быть смертелен, — ответил Кречет, и техник поспешно выбросил находку.

Соколу понадобилось буквально несколько мгновений, чтобы исследовать все заросли и низины, когда он вдруг застыл на краю небольшого овражка. По дну его клубилась синеватая дымка, огибая два неподвижных тела. Одно в белом халате, а второе в униформе Олимпа. Сокол мгновенно скатился на дно и бросился ко второму.

— Чижик! Очнись! — закричал он, приподнимая девушку. На голове у нее обнаружились замерзшие капельки крови. Не понимая, что вообще происходит, Сокол ощутил покалывание конечностей. Оглядевшись, и остановив взгляд на раздробленных фрагментах папоротника, Кречет начал догадываться о свойствах низины, и поспешил выбраться наружу, подхватив Чижика на руки.

— Принеси воды! — крикнул он, бросая Николаю фляжку, до того висевшую у него на поясе. Техник послушался, мгновенно отправившись в сторону ручья. А Кречет тем временем, бережно опустил девушку на мох и склонился над ней.

— Ну же, девочка! Мы с тобой, не для того прошли через столько испытаний, чтобы сейчас ты сдалась! — растирая холодные бледные щеки, приговаривал Сокол. Видя, что это не приносит результата, он склонился нал ее лицом и прислушался, пытаясь уловить дыхание. И у него получилось. Девушка определенно была жива. И ее дыхание становилось все увереннее. Почти отчаявшийся Сокол, едва не заплакал от счастья, и покрыл лицо девушки поцелуями. Вернувшийся Николай, деликатно отвернулся, а Чижик вдруг широко открыла глаза.

— Кречет! Ты пришел, — прошептала она, и слезы вдруг, потекли по ее щекам. — Значит, я нужна тебе?

— Глупая! — улыбнулся Сокол, а Чижик притянула его к себе.

— Нужна? — почти касаясь его губами, прошептала она. Вместо ответа, Кречет сдернул шлем и крепко поцеловал ее в губы. На лице Чижика отразилось недоумение и даже испуг.

— Ты? — только и успела выговорить девушка, и сознание покинуло ее.

Ругая себя за чрезмерную импульсивность, Сокол опять натянул шлем, и раскинул маяки.

— Ну же, ты не передумал вернуться домой? — через плечо бросил Кречет, и техник поспешно шагнул в круг.

* * *

Едва сработали маяки, как техник, сидевший за пультом, заерзал на месте. Он поспешно привел установку в действие, и поднялся со своего места. Прошло всего пару минут с того момента, как он отправил брата в неизвестность, и теперь он с нетерпением и страхом вглядывался в проявляющиеся силуэты. Кречет держал бессознательную девушку на руках, а Николай стоял рядом. Техник выдохнул с облегчением.

К несчастью, именно в этот момент, из кабинета Ланьи показался Владислав.

— Кто распорядился включать установку? — грозным тоном начал он, спускаясь по лестнице.

— Мы, здесь, не причем! — успел ответить Николай.

И в этот момент, Гатчанин увидел Кречета и Чижика у него на руках. Нечеловеческая злость отразилась в его глазах, и он бросился вниз. Сокол невозмутимо продолжал стоять на месте, и только когда Владислав ступил на последнюю ступень, начал действовать. Он перехватил девушку одной рукой, а второй медленно вынул пистолет из кобуры. Гатчанин резко остановился и взмахнул руками в знак протеста. Доктор Мила появилась в дверях ровно в тот момент, когда Сокол медленно поднял руку и выстрелил. Владислав мгновенно рухнул на пол.

— Готовьте реанимацию! — крикнул ей Кречет, и, видя, что женщина колеблется, добавил.

— Это не для него. Чижику срочно нужна помощь! А Владислав всего лишь под транквилизатором.

Ланьи облегченно выдохнула, и скрылась за дверью. Кречет двинулся за ней, а оба техника поспешили ретироваться. Когда Сокол передал девушку на попечение доктора, он вернулся в установочную и схватив Гатчанина за ногу, поволок его к раздвижным дверям, за которыми обычно скрывались посылки. Это был вход в лабораторию, ту самую в которой проходила большая часть опытов Вурдалака. Оглянувшись на него, Кречет недобро усмехнулся. Он подтащил Владислава к тому самому стеклянному кубу, в котором не так давно довелось побывать ему самому. Пристегнув мужчину за руки и ноги, Кречет захлопнул куб, и вдруг заметил, что Гатчанин начинает шевелиться.

— Надо бы сказать, чтобы проверили дозу транквилизатора! Такая оплошность может стоить кому-то жизни, — вслух размышлял Сокол, ковыряя пальцем стекло. В этот момент Владислав окончательно пришел в себя. Он бешено завертел головой, пытаясь понять, что происходит, и вдруг побледнел от ужаса.

— Ты не сделаешь со мной этого! — закричал он, когда Сокол на миг открыл куб. Кречет покосился на пульт, который управлял электропитанием.

— Ты даже не представляешь, насколько велик соблазн! — поведал он. — Но, тем не менее, нет. Я не опущусь до этого. Единственное, что я сделаю, это забуду тебя здесь, в этом кубе, в котором ты сам замучил столько человек, что и сосчитать страшно!

С этими словами, Кречет захлопнул куб. Гатчанин отчаянно закричал, но куб не пропустил, ни звука. Как бы Вурдалак не рвал связки и не пучил глаза, лишь он сам и был себе слушателем.

Кречет поспешил к Чижику, и нашел ее в одной из палат. Ланьи суетилась вокруг.

— Налицо явные признаки интоксикации организма. Плюс истощение, и сепсис. Как ни странно, но вещества положившие начало отравлению, помогли организму бороться с инфекцией. А это значит, у нас есть неплохой шанс на выздоровление. Но, конечно же, рисковать и дальше я не стала, и потому, незамедлительно промыла ей желудок и воспользовалась более традиционными методами лечения. Сейчас закончится капельница, и можно забирать.

— Куда забирать? — даже опешил Кречет. Ланьи захлопала глазами.

— Но, ты же не собираешься оставаться в Олимпе? Я понимаю, что ты избавился от Владислава, но ты, кажется, забываешь, где находишься! А как же Исполнители? Вам нельзя здесь оставаться!

— Но куда я пойду? — словно сам у себя спросил Сокол.

— Я знаю куда! — раздался голос у них за спинами.

Они разом повернулись, и увидели Лебедя.

— Дай мне телефон! — потребовала девушка, и едва заполучив его, начала кому-то названивать.

— Где ты? Я отправляю тебе гостей, скажи мне адрес! — Лебедь просительно подняла глаза на Ланьи. Понимая, что от нее просят, доктор протянула ей свой планшет и ручку. Черкнув несколько строк, Лебедь передала лист Кречету.

— Здесь вы будите в безопасности. Ворон вас встретит.

Сокол поблагодарил девушку, а доктор взяла сумку, и начала складывать в нее баночки и пробирки.

— Не забывай давать ей лекарства и колоть уколы. Ей сейчас это очень нужно! Господи, мне ужасно жаль, что так вышло. Я и правда не могла предположить, что своим решением обреку бедную девочку на страдания!

— Вы не могли этого знать. Здесь никто не сможет предугадать, кто друг, а кто враг, — успокоила доктора Лебедь, и повернулась к Кречету. — Я провожу вас.

— Вы можете взять мою машину, — протянула ключи доктор Мила. Кречет передернулся и поднял Чижика на руки.

— Я не вожу, — с усилием выговорил он.

А Ланьи смутилась, запоздало осознавая, что невольно растревожила старые раны Сокола, напомнив о том, как именно он сюда попал.

— Да, проблема, — пожав плечами, проговорила Лебедь.

От всей этой суеты у нее разболелась голова, и она скрылась за ширмой, направляясь к ящику с лекарствами. В этот миг, на пороге палаты внезапно появился Валов.

— Что происходит? — строго спросил он. — Ах, это вы?

В глазах его появился нездоровый блеск. Он предвкушал скорейшую расправу над непокорными, и уже поднял руку, чтобы нажать тревожную кнопку, как внезапно вздрогнул, и обмяк. За его спиной стояла Лаггар, и медленно опускала сложенный шест.

— Не знаю, что вы задумали, но я с вами! — густым басом заявила женщина.

— Что я пропустила? — выглянула из-за ширмы Лебедь.

— Долго объяснять, — отмахнулся Сокол. — Ты сможешь сесть за руль?

— Без проблем, — заверила его Лаггар, и Ланьи кинула ей ключи.

Лаггар первая покинула палату, за ней следовал Сокол с девушкой на руках. Они благополучно проследовали до лифта, и лишь внутри сдернули шлемы, ощущая обоюдную неловкость. Женщина оказалась зеленоглазой, коротко стриженой блондинкой, и была бы даже довольно симпатичной, если бы не привычка щурить глаза и постоянно чересчур плотно сжимать губы, отчего они почти полностью исчезали с лица.

— Куда едем? — поинтересовалась она, и Сокол передал ей листок с адресом.

— Принято, — кивнула она и первой покинула лифт.

Машина Ланьи, оказалась крошечной двухдверной моделью. Кречет и Лаггар, не сговариваясь, скривили губы. Наибольшую сложность представляла такая задача, как уложить Чижика назад. После чего, Кречет и Лаггар сами втиснулись на передние сидения. Женщина завела мотор и еще раз взглянула на адрес.

— Наконец-то, что-то интересное! — высказалась она и выехала с парковки.

Владимир Павлович открыл глаза и застонал. Доктор Мила склонилась над ним, обрабатывая рану. Лебедь к тому времени благополучно покинула палату и осталась незамеченной.

— Что это было? — простонал мужчина.

— У вас небольшое рассечение. Сейчас я обезболю зону поражения и наложу пару швов. Ничего страшного, — медленно заговорила Ланьи, помогая Валову встать.

— Кто это был? — спросил, было, мужчина, но уже в следующий миг, сам себе ответил.

— Ах, да! Кречет! — начиная что-то припоминать, Валов опустился на стул. Ланьи повернула его голову, чтобы лучше видеть рану, и обработала по краям раствором. Она уже собиралась приступать к наложению швов, но мужчина внезапно перехватил ее руку.

— Но ведь это не Кречет ударил меня! Верно? Кто это был, доктор? — сузив глаза, спросил Владимир Павлович. Ланьи растерялась.

— Я не знаю! — быстро проговорила она, а мужчина еще сильнее сжал ее руку.

— Говорите, доктор! — наседал он, и женщина вскрикнула от боли.

— Я не знаю! Я не увидела! — заговорила она, пытаясь освободиться.

— Что ж, я принимаю ваш ответ. Но, учтите, что у меня будет серьезный разговор с Олегом Владимировичем. Я собираюсь уточнить у него, насколько ваши услуги могут быть незаменимы! Надеюсь, вы меня поняли, доктор?

— Кристально ясно, — сквозь зубы процедила Ланьи, и лишь дождавшись, когда Валов выйдет, спокойно выдохнула. Ладони ее била мелкая дрожь.

Едва мужчина покинул кабинет, как достал телефон.

— Вы меня слышите? Проверьте, где находится Кречет! Немедленно! В смысле, как? По карте! Как без маячка? — Валов сбросил вызов, и потер лоб. Это было его упущение. Он был слишком уверен, что Сокол не покинет мать. Ведь он до последнего верил в сказку со счастливым концом, отказываясь принять очевидное. Ну, что же, тогда остается идти другим путем. Мужчина достал телефон, и набрал номер.

— Это подполковник Кравцов? Вас беспокоит Валов Владимир Павлович! Примите ориентировочку! Сейчас вышлю фото. Неадекватен, опасен, и может быть вооружен! При обнаружении подлежит немедленной ликвидации.

Положив трубку, Валов отправил фото Сокола из досье. В этом смысле телефон главы Олимпа представлял собой настоящий архив. В нем хранились фото всех работников Олимпа. А если точнее, то всех живых работников.

Владимир Павлович опустил телефон в карман, и довольно улыбнулся. Вот он и подписал очередной смертный приговор.

* * *

В ранний предрассветный час, крошечный дамский автомобиль припарковался у старомодного многоэтажного дома. Из него вышли двое, крепко сложенный мужчина, и еще более крепкая женщина. Оба были в непривычных темных одеждах. Внезапно, стоявший впереди автомобиль оживился и сверкнул фарами. После этого из него вылез молодой человек в похожем одеянии, и направился навстречу. Подойдя вплотную, он недоверчиво всмотрелся в лица прибывших.

— Кречет? — на всякий случай спросил он у мужчины, и тот утвердительно кивнул.

— Ну а вас миледи, я не спутал бы ни с кем! Черт, да это ведь Лаггар! Хотя, честно говоря, я не совсем понимаю, что она здесь делает?

— Она помогла нам бежать, — пояснил Сокол, и женщина скромно потупилась.

— А… Чижик? — запинаясь, спросил Ворон.

Кречет отодвинулся и указал на машину. Ворон приник к стеклу.

— Черт возьми, сколько же времени успело пройти? Я сообщил вам почти сразу!

— Предугадать временные сдвиги пока невозможно. Но ей этого оказалось более чем достаточно.

— Идемте, нужно подняться в квартиру, — позвал Ворон. — Помочь тебе?

— Я сам, — отказался Кречет, и осторожно поднял девушку на руки.

Все прошествовали в квартиру, но едва они оказались внутри, как Ворон стукнул себя по лбу.

— Чуть не забыл! Мне надо отлучиться ненадолго! У меня там Снегирь в багажнике!

Лаггар и Кречет разом повернулись к нему.

— Я потом вам объясню! — махнул рукой Ворон, и отправился вниз по лестнице.

— Подожди! — крикнула Лаггар, и повернулась к Соколу. — Я хочу на это посмотреть!

Кречет покачал головой, и отправился искать подходящее для Чижика место. Толкнув дверь, он оказался в комнате принадлежавшей дочери Мирного. Но Сокол ничего не знал, ни о Георгии Ивановиче, ни о его дочери. Он просто прошествовал внутрь и уложил девушку на кровать.

А в это время Лаггар перепрыгивая по несколько ступеней, неслась вниз. Услышав за спиной грохот, Ворон обернулся.

— Покажи мне его! — потребовала женщина, настигая парня. Он мотнул головой, и подошел к багажнику. Отомкнув замок, он отошел. Лаггар даже фонарик включила, чтобы лучше видеть и подалась вперед.

— Фу, какой пижонский стиль! О, а тут кровь! Ты его бил? — как ни странно, но при этих словах в голосе Лаггар слышалось уважение. Ворон покачал головой.

— Да, бил. Но кровь не от того. Просто он так сильно злорадствовал, что прикусил себе язык! — попытался объяснить парень.

— Понятно, — разочарованно протянула Лаггар. — Ну, удачи. Надеюсь, ты хоть закопать его сможешь по-человечески!

От этих слов Снегирь судорожно забился в багажнике, и что есть мочи замычал, выпучив глаза.

Лаггар поднялась в квартиру. Она нашла Кречета в гостиной, задумчиво перебирающим медикаменты.

— Вообще-то, я училась на ветеринара. Но с другой стороны, курсы медсестер я закончила с отличием, — словно промежду прочим, поделилась женщина.

— Ты очень разносторонняя личность, — отметил Кречет, но по его тону, Лаггар поняла, что мысленно он находится не здесь.

— Так, знаешь что? Я займусь этим! — отбирая пакет у Сокола, заявила она. Кречет не сопротивлялся.

Лаггар сделала Чижику укол и бесцеремонно завалилась спать на диване в общей комнате. Посмотрев на нее, Кречет отправился к Чижику и задумчиво опустился на стул возле кровати. Он сидел так несколько часов, пока не вернулся Ворон, и поднялся только тогда, когда парень поманил его ладонью, приоткрыв дверь.

Все трое расположились на кухне. Отдохнувшая Лаггар, по-хозяйски исследовала содержимое холодильника, всех ящиков и полок. Через пару минут, она поставила на стол тарелку с бутербродами. К этому времени вскипел чайник, и Ворон начал готовить кофе.

— Нет, спасибо! — отказался Кречет, отодвигая чашку. — Я не пью кофе.

— Тогда пей сок! — тоном, не допускающим возражений, заявила Лаггар и наполнила кружку. Когда все было готово, повисло молчание.

— Ну, начинайте, мальчики! Я знаю, у вас припасено что-то интересное, и я хочу быть в курсе!

Ворон прокашлялся, думая, с чего начать.

— Пожалуй, начну с самого начала. Когда-то давно, было три приятеля. Все они собирались связать свои жизни с наукой. А звали их, Владимир Валов, Олег Громов и Александр Елисеев, — словно сказку, начал Ворон.

Кречет резко побледнел, и метнул на товарищей быстрый взгляд, проверяя, не заметили ли они этой перемены.

— Так вот, на самом деле, Валов не хотел ничего доказывать и изобретать. Он, как сын богатых родителей, хотел вести какой-нибудь бизнес, а не сидеть в пыльном кабинете. Но вот идеи Громова и Елисеева опережали свое время. У обоих были грандиозные задумки, а Валов ссужал их деньгами по-дружески. Для него это были сущие копейки, он прожигал гораздо больше, на различные увеселения.

— Так мы очень долго будем добираться до сути! — осуждающе, покачал головой Кречет. Ворон поскреб подбородок.

— Суть? А суть в том, что Елисеев изобрел нечто действительно поражающее, и назвал установку Икар. А Валов убил его, предоставив Громову все права на это невообразимое изобретение, которое Громов переименовал в Гермес.

— Что? — подскочил с места Сокол. — Ты в этом уверен?

— К несчастью, да. Чижик нашла его. Не знаю, как, но нашла. Я видел Икар своими глазами! А Чижик, так даже испытала его в действии.

— А, Елисеев? — чуть дрогнувшим голосом, спросил Кречет.

— Они скинули его куда-то. Через Икар. Как раз за этими ответами и отправлялась Чижик. Ну, а дальше, можно не рассказывать. Громов присвоил изобретение себе, Валов помог ему со стартовым капиталом, и так родился Олимп. Потом кто-то придумал эту схему с охотой. А вы знаете, что весь город принадлежит Олимпийцам? Суд, полиция и Мэр. Главы этих ведомств тесно повязаны и зависят от Валова. Он вывозит их на охоту, и охотятся они не только на неведомых зверушек, но и на неугодных работников Олимпа.

— Выходит, что Валов просто сущий дьявол?

— Выходит, что так. У нас есть доказательства, что именно он убил Елисеева. Но их нельзя просто так отнести в полицию.

— Да, нужна организация посерьезнее. И точно не на местном уровне, — кивнул Кречет.

— Нельзя рубить с плеча! — выступила Лаггар. — Мы должны взвешивать каждый свой шаг! У нас будет только один шанс покончить с этим, и если мы примем неверное решение, то все труды пропадут зря. Все потери — зря! Все погибшие охотники и курьеры!

— Будем ждать, и думать, как с этим справиться! У Олимпа сейчас заботы поважнее. Они готовятся к открытию новой установки, и возможно, не будут проявлять чрезвычайное рвение в наших поисках. К тому же, ряды исполнителей довольно заметно поредели, — самодовольно сказал Ворон.

— Ты прикончил Исполнителей? — выгнула бровь, Лаггар.

— Точнее будет сказать — порвал. Ребята! Вы должны кое-что знать! Олимп что-то сделал со мной, — опустив голову, выдавил Ворон. На плечо ему легла тяжелая ладонь.

— Он сделал что-то, со всеми нами! Смотри, — схватив нож, Лаггар уколола палец и продемонстрировала темное пятнышко. — У меня черная кровь.

— Если сосредоточусь, то услышу, все что сейчас происходит в соседней квартире, — кивнул Кречет, скрестив руки на груди.

— Спасибо, ребят. Но боюсь, у меня немного похуже будет. Когда на меня нападают, я в буквальном смысле слова зверею. Я пью кровь, и от этого мои раны затягиваются.

— Приятного, конечно, мало, но ты должен с этим смириться! — Лаггар похлопала парня по плечу.

— Но я не за себя беспокоюсь, а за вас. Как вы воспримете это? — удивился он.

— Ты не выбирал такой судьбы! Никто из нас не выбирал, — пожал плечами Кречет, и тема была закрыта.

— А что ты сделал со Снегирем? — внезапно вспомнил Сокол.

— А, сдал в полицию, — махнул рукой парень.

— Что?! — разом воскликнули Кречет и Лаггар.

— Я отвез его Георгию Ивановичу. Он сейчас находится в дачном поселке. Местный участковый его давний знакомый. Сказал, подержит этого пижона, пару дней, пока Мирный не придумает в чем его обвинить.

Больше вопросов не было. Остаток дня каждый развлекал себя, чем мог. Для этого нашлись телевизор и обилие книг различной тематики. Лаггар оккупировала диван, и отрывалась от экрана только затем, чтобы поухаживать за Чижиком или сходить в магазин. К всеобщему удивлению, роль повара взял на себя Ворон. И неплохо справлялся со своими обязанностями. Большинство времени Кречет проводил в кресле, у кровати Чижика, с книгой в руках.

— Почему она так долго спит? — спросил он Лаггар, когда та пришла.

— Ты что, правда, не понимаешь? Она сейчас на распутье. Или организм победит инфекцию, или инфекция окончательно поглотит организм.

Кречет перевел взгляд на девушку. Русые локоны разметались по подушке, а отдельные пряди прилипли ко лбу. Из приоткрытого рта иногда доносился едва слышный хрип. Но страшнее всего были не до конца сомкнутые глаза, с бегающими под веками зрачками. Чижика лихорадило.

— Я делаю, все, что могу! — развела руками Лаггар, словно оправдываясь.

— Спасибо. Я знаю это, — поблагодарил Сокол, положив руку, ей на плечо.

— Знаешь, у меня смена. Узнаю у Ланьи, что еще можно сделать.

Кивнула женщина и Кречет кивнул в ответ.

* * *

Лаггар вернулась к вечеру и поставила девушке капельницу. К этому времени жар начал стихать.

— Сейчас немного поможем организму справиться с нагрузкой! — приговаривала она, комментируя свои действия.

— Да у тебя просто талант! — заглядывая в комнату, похвалил Ворон.

— Да, папа тоже всегда так говорил, когда я помогала ему по работе! — ухмыльнулась женщина.

— А кто у тебя папа? — заинтересовался парень.

— Подрывник, — зарделась Лаггар.

— Вот, черт! — пытаясь справиться с удивлением, выругался Ворон, и покачал головой. — Идемте, ужин готов.

За столом было немногословно. В основном, Лаггар делилась новостями из Олимпа. Там полным ходом шла подготовка к Новому году. Именно к этой дате готовился официальный запуск новой экономичной установки. На главной городской площади готовилось грандиозное шоу, посвященное обоим событиям.

— А еще, твоя физиономия расклеена на каждом столбе! — ткнула вилкой в Кречета женщина. — Полиция объявила тебя опасным преступником, за информацию положено вознаграждение, отдан приказ, живым не брать.

Кречет флегматично пожал плечами.

— Можно подумать, мы этого не знали.

— А знаешь, у меня такое чувство, что мы раньше уже встречались, — поскреб подбородок Ворон, а Кречет усмехнулся.

— Да, мне это часто говорят. Такое уж у меня лицо.

Наскоро перекусив, он опять отправился в комнату, к Чижику. Он не мог разобраться в своих эмоциях. Как бы сильно он не желал скорейшего выздоровления девушки, но так же, и боялся объяснения с ней, которое было неизбежно, после того, как она придет в себя. Мужчина опустился в кресло и включил торшер. По комнате разлился мягкий, приглушенный свет.

Некоторое время, Сокол читал книгу, но вскоре сон сморил его, и он задремал, откинувшись на спинку. Через некоторое время, не успев еще провалиться в глубокий сон, Кречет рывком проснулся от прикосновения. Чижик открыла глаза и коснулась его колена.

— Кречет! — еле слышно позвала она. Сокол открыл глаза, но не торопился подаваться ближе.

— Кречет, мне приснился невероятный сон. Мне снился Красавчик. Ты ведь знаком с ним, я знаю! Я была там, я говорила с ним!

Пока Чижик говорила, Сокол продолжал оставаться в тени, к тому же, яркий свет, мешал разглядеть его лицо.

— Ответь мне! — настаивала девушка, и Соколу ничего не оставалось, кроме, как вздохнув, податься вперед, оказавшись в световом кругу торшера.

— Ты! — воскликнула девушка, одергивая руку. Она испытала полнейший шок. Перед ней сидел — Красавчик!

— Этого не может быть! Просто не может и все!

Мужчина поднял на нее разного цвета глаза, один из которых был белым из-за бельма, а второй карий.

— Чижик, это я! — проговорил он, и взял девушку за руку, накрыв сверху бионической рукой.

— Кречет? — недоверчиво переспросила девушка, ощутив знакомую прохладу протеза.

— Кажется, я схожу с ума, — простонала Чижик, отводя глаза. Кто же был перед ней, Кречет, или Красавчик? И не одно ли это лицо?

— Послушай меня. Я скажу один раз, и не буду повторять! — заговорил ее собеседник, усталым голосом Кречета.

— Я — не он! Я — Кречет! Твой напарник. Так уж вышло, что мы появились на свет полными двойниками друг друга. И именно поэтому, мы знакомы, и я порой оказывал ему услуги, например, заменял его на конференциях или фотосессиях, если было нужно. Хотя, после аварии многое изменилось… Но я не об этом! В этот раз, у меня пропал голос, и я ничего не мог сделать. А ты могла не только доставить мое послание, и спасти ситуацию, но и извлечь выгоду для себя лично. Да, Чижик, я — не Красавчик. Как бы сильно тебе этого не хотелось. Мы абсолютно разные. Хотя я и понимаю, что ты должна быть влюблена в него. Но, мною ты не заменишь его. Поверь.

— Кречет, о чем ты сейчас говоришь? Я не влюблена в него, и никогда бы, не посмела его коснуться. Это все, совершенно другое. Но я влюблена именно в тебя!

— Это не правда! Как можно влюбиться, даже не видя настоящего лица?

— Но разве это не доказывает тебе, что я влюблена не в лицо, а в поступки? Как бы ни был Красавчик хорош, но он не совершал для меня поступков. Он не спасал меня множество раз, а я не спасала его. Он не заботился обо мне, так как ты! Не защищал!

— Хорошо, Чижик, ты доказала мне свою искренность. И мне жаль. Но твои старания были напрасны. Ты должна забыть об этом. Ничего не выйдет.

— Я имею право, знать, почему?

— Чижик! — устало опустил голову Сокол. — Сколько тебе?

— Уже девятнадцать! Но причем, здесь это?

— Послушай, мне уже тридцать восемь. Я уже не верю в чудеса, а твоя жизнь только начинается. Я так не могу. Это было бы слишком неправильно. Но выход есть. Мы обо всем забудем, и не станем больше возвращаться к этой теме. Договорились? Я твой напарник. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, и я никогда не оставлю тебя в опасности, и никому не дам в обиду. Но, большего дать тебе, я не могу! Прости.

Кречет поднялся и покинул комнату, оставив Чижика, наедине с ее мыслями. И мысли были не утешительные. Девушка откинулась на подушку и долго смотрела в потолок, пока сон, наконец, не сморил ее.

Чижик проснулась ранним утром, и потянулась. Ей казалось, что она провела в кровати целую вечность. Она попыталась встать, но ноги были как деревянные, а когда она опустила их на пол, то их еще и свело судорогой. Вскрикнув, Чижик принялась растирать конечности. На звук прибежала Лаггар.

— Не так быстро! — пробасила она, и это прозвучало довольно угрожающе. Чижик отодвинулась от женщины.

— Вы кто? — с подозрением спросила она, впервые видя Лаггар без формы и шлема. Но, к счастью, ситуацию спас Кречет, следом заглянувший в комнату. Он поднял руки, пытаясь успокоить напарницу.

— Тише, Чижик! Это, Лаггар! Она с нами. И кстати, можешь поблагодарить ее, именно она ухаживала за тобой, в эти дни.

— Спасибо, — смущенно выдавила девушка, старательно отводя глаза от напарника. К нему ей еще предстояло привыкнуть.

— Мы, своих не бросаем! — подмигнула женщина, помогая Чижику встать.

— Тебе нужно больше двигаться и усиленно питаться! Так ты быстрее восстановишь свои силы. Идем, на кухне Лебедь! Она хочет тебя видеть.

Мелкими шажками добравшись до соседней комнаты, Чижик увидела Яну, сидящую рядом с Вороном. Оба тихо переговаривались, но заметив Чижика, оба не сговариваясь, встали.

— Как же я рада, что ты цела! Как ты вообще оказалась в Олимпе? Это просто в голове не укладывается! — заботливо поправляя подруге волосы, защебетала Яна.

— Всего так сразу и не расскажешь, — не стала вдаваться в подробности девушка. Вслед за Яной приблизился и Ворон.

— Ну, здравствуй! — заключая Чижика в дружеские объятия, проговорил он.

— Спасибо! Всем вам спасибо! Только из-за вас, я все еще здесь, — кивнула Чижик, и присела за стол. — Какие новости?

Лебедь щелкнула пультом, включая телевизор.

— Сама посмотри! Город сошел с ума! В честь Нового года планируется бал-маскарад. Все будет проходить на главной площади. Вроде, обещают прямой эфир с Президентом! Якобы он лично поздравит горожан, и поблагодарит Громова с Валовым, за неоценимый вклад в науку.

— Чушь! — фыркнул Ворон. — Тоже мне благодетели! Спасают город от перенаселения.

Яна развела руками, и перевела взгляд на экран телевизора.

— А почему, на площади повесили два экрана? — уточнила Чижик.

— Ну, это как раз понятное дело! — заявил Ворон. — Один — для Президента. Второй для презентации Громова.

Чижик опустила глаза.

— Значит, Все устроено так, что Президент будет видеть все, что отобразится на экране? — тихо спросила она.

— Не знаю, как это работает с технической точки зрения, но да, — подтвердил Ворон, и вдруг понял мысль напарницы. Чижик подняла голову, и глаза ее загорелись нездоровым блеском.

— У меня есть идея, — доложила она, и все присутствующие, не сговариваясь, присели рядом.

* * *

Все приняли идею Чижика безоговорочно. Оставшиеся до праздника дни ушли на доработку плана, обсуждение деталей и распределение ролей. Ворон Лаггар и Лебедь по очереди отлучались из квартиры. Чижик набиралась сил и уже приступила к активным тренировкам. А Кречет ходил из угла в угол.

— Послушайте, — сказал Ворон, накануне праздника. — Кое-что, в дневнике Александра, меня очень беспокоит. Он сказал, что установка небезопасна. И я склонен верить ученому его уровня. Мне необходимо отлучится ненадолго. Если не вернусь вовремя, начинайте без меня. Я присоединюсь уже в процессе.

После этого он ушел, а чуть позже, с небольшими промежутками квартиру покинули сначала Лаггар, а потом и Лебедь.

— Увидимся на балу! — махнула она рукой на прощание.

Чижик выглянула в окно и проводила подругу взглядом. Вокруг распускались деревья, и пели птицы. В преддверии Нового года все это выглядело ненормально.

Неслышными шагами подошел Кречет.

— Знаешь, когда я была там, то происходило что-то странное. Животные вели себя непредсказуемо, птицы сбивались в огромные стаи, а по ночам я слышала какой-то гул.

— И, как думаешь, что это было? — спросил Сокол, а Чижик пожала плечами.

— Я не знаю. Но все что происходит, противоестественно.

Внезапно, оживился телефон Кречета. Он так давно им не пользовался, что успел забыть о его существовании. Выслушав стандартную мелодию, мужчина принял вызов.

— Здравствуй, Сокол, — раздался в трубке голос Валова. — Мой тебе совет, когда пускаешься в бега, или пытаешься залечь на дно — избавься от телефона. Я знаю, где ты находишься. Но я готов закрыть глаза на твои маленькие шалости, если ты вернешься, прихватив с собой некие файлы, бросающие тень на меня и мою организацию.

— Нет, — твердо сказал Кречет, облокотившись о подоконник.

— Ну, нет и нет. Только должен тебя предупредить, что у каждого решения есть свои последствия. В этом случае, я буду вынужден выписать из Олимпа одну пациентку. И даже сделаю милость — верну тебе ее. Через час, ты сможешь найти тело в городском МОРГе.

Алиса смотрела на Кречета широко открытыми глазами, боясь его реакции. Она сама прекрасно слышала каждое слово Валова. Но, Сокол лишь, молча, опустил телефон, а через секунду, тот осыпался из его ладони мелкими осколками. Он просто смял его одной рукой. Вторая, вцепившаяся в подоконник, побелела от напряжения.

— Кречет, мне очень жаль. Это просто чудовищно. Но, ты знаешь, Ланьи сказала…

— Я знаю, что она тебе сказала! Наверняка, что мозг безвозвратно мертв? Что они не Боги? Что все это время я надеюсь зря? — оборвал Сокол.

А у Чижика даже глаза защипало от несправедливости. Никогда еще напарник не кричал на нее.

Резко отвернувшись, Чижик принялась перебирать вещи. Кречет подошел к ней и взял за руку.

— Прости. У меня больше никого кроме нее нет. Мы хотели разыскать отца. Затем и приехали. Но Олимп подстроил аварию. Я был за рулем. Машина перевернулась несколько раз. Меня собирали по частям, а мать спасти не удалось.

Чижик покачала головой.

— Они за все ответят.

С униформы были содраны нашивки, на чем и закончилась подготовка к маскараду. Пристегнув шест, Чижик повернулась к Соколу.

— У нас получится! — заверил он, и поцеловал девушку в лоб. В ответ, она порывисто обняла его, пытаясь вобрать в себя его спокойствие.

На улице стремительно темнело. Но праздничная иллюминация давала достаточно света. Улицы заполонили люди в масках и разнообразных костюмах. Во избежание неприятностей, напарники натянули шлемы.

Вся толпа стекалась к площади. Особо тесно было у сцены. Кречет едва смог протолкаться туда, таща за собой Чижика, как на буксире. Сейчас на сцене выступали местные коллективы с танцами и песнями. Музыка оглушающе гремела. Со сцены хорошо просматривался белеющий вдалеке Олимп.

Спустя некоторое время, музыка перешла в фоновый режим. Сцена очистилась от пестро наряженных клоунов, и на ней плотной шеренгой выстроились Исполнители, одетые в черную форму, и выполняющие функции охраны. А через несколько мгновений, выступили Валов, Громов и господин Мэр. Всех их, толпа встретила аплодисментами и ободряющими выкриками.

— Лебедь справится? — обеспокоенно, спросил Кречет. Чижик кивнула.

— Ей помогал какой-то техник. Кажется, Николай.

Кречет хмыкнул в ответ, и попытался разглядеть пульт оператора. За ним находился неизвестный мужчина, но за его плечом угадывался черный силуэт.

— Она на месте, — шепнул Сокол. Чижик окинула взглядом толпу. Вестей от Ворона не было, и это начинало беспокоить. В остальном же, все шло, как надо. Со стороны Олимпа донеслось несколько залпов праздничных фейерверков.

— Какого цвета они были? — обеспокоенно спросила Чижик.

— Зеленые, — успокоил ее Сокол, и сжал ее ладонь. — Все нормально.

Девушка выдохнула и постаралась успокоиться. Но, именно в этот момент, Громов окидывающий взглядом толпу, остановил на ней взгляд. Чижик невольно вздрогнула, и крепче сжала ладонь Сокола.

— Он ничего нам не сделает! Мы в центре толпы у самой сцены! Время ему понервничать, вместо нас.

В этот момент заиграл гимн, и оживился один из мониторов. Перед толпой предстал Президент. Пожилой мужчина с пронзительным взглядом и роскошными усами.

— Добрый вечер! — торжественно проговорил Президент. — Прежде всего, хочу поздравить всех собравшихся здесь, как и зрителей, так и виновников торжества. Двух главных людей, благодаря которым наш любимый праздник стал еще торжественнее, и значимее! Господин Громов, Господин Валов, примите мою благодарность, за ваш невероятный вклад в развитие, прежде всего, транспортной индустрии. А так же, поднятия рейтинга нашей страны в целом! Ура, товарищи!

Военные и полицейские оцепившие сцену, трижды слаженно выкрикнули. Им вторила толпа на площади. После этого, слово взял Громов.

— Благодарю вас, Господин Президент! Итак, чтобы не отвлекать ваше внимание от главного, я предлагаю, посмотреть нашу небольшую презентацию! Прошу!

Черная тень незаметно придвинулась к технику за пультом управления. Он быстро поменял диски и отошел на шаг. В тот же миг второй экран, ожил и перед взорами собравшихся, поплыли идиллические картинки изображающие Олимп. Здесь была и Ланьи, берущая кровь у некого, улыбающегося пациента, и грузный Валов, запечатленный за своим шикарным столом, с парящими вокруг праздничными шарами. Громов за пультом управления залом, и наконец, Громов стоящий, посреди погрузочной площадки Гермеса.

— Олимп, это не только красивые стены! — начал вещать приятный женский голос, комментируя каждую фотографию. — Это и бережные клинические испытания, непроверенных препаратов, на живых людях! Олимп, это развлечения для самых привилегированных слоев нашего общества. Олимп, это сотни без вести пропавших каждый год! И наконец, Олимп, это так же и запрещенные и опасные путешествия в самые отдаленные уголки нашей вселенной и за ее пределы! Но и это, еще не самое интересное!

Толпа притихла, удивленно перешептываясь, и поглядывая на Валова и Громова.

— Это, что, шутка? Выключите это немедленно! — взревел Валов.

Тень за пультом не шелохнулась.

— Остановите этот бред! — закричал Громов, краснея и почти переходя на фальцет. Но, едва первый Исполнитель шагнул к пульту, как Лебедь вынула пистолет. Исполнитель пригнулся, а толпа зашевелилась. Первые ряды отпрянули, и наползли на последующие. Начиналась паника. Но все прекратилось, после единого громоподобного окрика.

— Это, что здесь происходит? — с негодованием спросил Президент. Кречет потянул Чижика на сцену, и они оба встали плечо к плечу, рядом с Яной.

— Господин Президент! — выступил Кречет. — Мы не террористы, не сумасшедшие, и не жаждущие славы личности. Единственное, чего мы хотим, это чтобы нас выслушали! Оружие в наших руках не является средством нападения, оно лишь служит для защиты. Прошу вас, просто дайте нам несколько минут, и если Вы решите, что оно того не стоило, то решайте нашу судьбу на свое усмотрение. Мы не будем сопротивляться, и добровольно выйдем на ваш суд!

Пока он говорил, на сцену поднялся Ворон и тихонько перешептывался с Лебедем и техником. Валов всплеснул руками.

— Ну, знаете ли, я не намерен это терпеть! — бросил он, и собрался улизнуть. Но не тут-то было.

— Куда же вы, Господин Валов? Неужели, вам не интересно, что хотят нам сказать эти люди, прибегая к таким крайним мерам? Если вам нечего скрывать, останьтесь! — с нажимом проговорил Президент. Валов фыркнул и отвернулся.

— Господа полицейские, верните Владимира Павловича на место! — приказал Президент, и все тут же, было исполнено.

— Включайте запись!

На экране появился Громов. Он начал говорить, но последствия непрофессионального монтажа были налицо. Было четко видно, что текст накладывали поверх изображения.

— Итак, мои дорогие друзья! Вам, наверное, интересно, с чего же начала расцвет эта империя коррупции и бесчеловечности? Тогда прошу вашего внимания! Начиналось все так!

Экран мигнул, а после на нем начала транслироваться запись с камеры Елисеева, запечатлевшая его прискорбный конец. Кречет сдернул шлем, и лицо его словно окаменело. Остальные последовали его примеру. Чижик коснулась его плеча, не понимая, что так взволновало мужчину.

— Она ждала его до последнего. Я считал его предателем, трусом и неудачником. Как я мог не верить ей? Я, просто чудовище! — глаза Сокола заблестели, и девушке стало жутко.

— Кречет, прошу, перестань! Ты меня пугаешь! — вся сжалась она, впервые видя напарника в таком глубоком эмоциональном потрясении.

— Прости! — извинился он, и постарался взять себя в руки.

А на экране вдруг началась вторая запись, и девушка ощутила головокружение. Все это она уже видела. Запись шла, словно от первого лица. Остров, грузовик, лес и вышки, а затем отрывистые кадры охоты.

Ворон коснулся девушки и над самым ухом ее произнес.

— Пока ты болела, я нашел наушники. То есть мне сначала так показалось, что это были наушники. Я стал разбираться, что к чему, и понял, что это камера! Да еще и с записью!

Запись оканчивалась фразами « Я предпочел бы охотиться, на что-нибудь интереснее полусонной твари», и « в городе полно человеческого мусора».

Толпа ужаснулась и зароптала.

— Напомните мне, кому принадлежат последние слова? — уточнил Президент, делая некие пометки на бумагах, лежащих перед ним.

— Это, Господин Верховный судья! — подсказала Лебедь.

— Судья, — продиктовал себе Президент. — Рядом я узнаю товарища Мэра, и это, кто еще?

— Глава городского ОВД, — с явным удовольствием, продиктовала Яна.

— ОВД, значит. В общем, я так понимаю, что полиция вся ваша в этом по уши?

— Большей частью.

— Ну, что же. Этих товарищей прошу препроводить в столицу. Дело беру под личный контроль. Господа военные, если кого-то из них не будет передо мной завтра утром, вы понесете за это личную ответственность. За попытку коррумпированного разрешения ситуации, я лично отдам приказ к расстрелу обоих, и того кто дает, и того кто хочет взять! Это ясно?

Военные спустились в толпу, ведя под руки белого как полотно Мэра. Он вообще все это время вел себя тише воды, боясь привлечь внимание к своей персоне. В первом ряду были взяты под стражу судья и полковник. Толпа расступалась, давая дорогу скорбному шествию.

— Остались двое! — перевел взгляд Президент. — К сожалению, по закону, нужна непременно сторона обвинения. Кто выступит с обвинением против господина Валова в убийстве, и господина Громова, за кражу интеллектуальной собственности?

— Я выступлю! — подался вперед Кречет, и Валов, ударил себя по лбу.

— Прошу, — развел руками Президент. — Представьтесь, пожалуйста!

— Меня зовут, Елисеев Андрей Александрович! — четко проговорил Кречет, и оглядел всех присутствующих, желая проверить какое произвел впечатление.

Больше всех была потрясена Чижик. Только сейчас до нее, наконец, дошел весь смысл сказанных Соколом слов. Даже по толпе пронесся возглас удивления. И только Валов и Громов остались равнодушны к этому заявлению. Они знали. Они специально подстроили аварию, которая должна была отвлечь Кречета от сути. И у них это получилось.

Удивился даже Президент.

— Вот, как? — изумленно вскинул брови он. — Отлично, но для завершения процесса необходимо еще и тело. Все это чудовищно, но есть еще и сроки давности. К несчастью, без тела, сложно доказать, что именно случилось с господином Елисеевым.

— Оно есть, Господин Президент! — выступила вперед Чижик. — Как бы фантастично это не звучало, но прошу мне поверить. Я видела его своими глазами. Нужны лишь опытные судмедэксперты, для того чтобы безопасно транспортировать его.

— Этого не может быть! — закричал Валов. — Тело не может сохраняться в целости такое огромное количество времени!

— В некоторых обстоятельствах может! — отрезала Чижик.

— С этим понятно. Все будет исполнено. Далее? — спросил президент.

— Я, как представитель потерпевшей стороны, прошу назначить мне компенсацию, в размере всего нажитого Господином Громовым в ходе эксплуатации Гермеса.

— Это куда же, позвольте спросить, пойдут такие суммы? — вскинул брови Президент.

— Прежде всего, семьям погибших от рук этих злодеев. А, оставшуюся часть, я передам в фонд развития медицины.

— Что ж, я думаю, все ваши желания будут удовлетворены. Господа, уведите пожалуйста, этих людей. На этом сюрпризы закончились?

— Нет, Господин Президент! — потрясая дневником Елисеева, вперед выступил Ворон.

Он сделал жест, и из толпы поднялся старичок в клетчатом костюме, с всклокоченной шевелюрой.

— Прошу внимания! Это профессор Горецкий Матвей Иосифович, и он сейчас расскажет вам, почему Елисеев отказался от идеи реализовать Гермес. Или как он его назвал, Икар.

— Слушаю, Матвей Иосифович! — Президент подвинулся ближе к камере. Старичок поправил круглые очки в тонкой оправе.

— Я думаю, среди вас едва ли найдутся доктора наук, которые смогут понять принцип действия с научной точки зрения. Но если захотите я приведу конкретные формулы и доказательства.

— Не стоит, — поднял руку Президент, и старичок важно поправил очки.

— Так вот. Икар Елисеева, мог мгновенно пронзать пространство не только нашей вселенной, или можно сказать реальности. Но он так же, без каких либо проблем мог перенести вас из точки установки в нашей реальности, в любую заданную точку другой реальности. Но, проблема, не в этом. Я думаю, вы заметили мировые погодные аномалии? И я должен сказать, что это, скорее всего, только начало. А происходит все это из-за того, что мы вмешиваемся в то, во что не должны были лезть. Как бы вам объяснить? Представьте, что наш мир, это такой тонкий стеклянный шарик, который связан с другими такими шариками, у каждого из которых есть свое собственное место. И он непременно должен быть именно на нем. И вот, они все связаны некой натянутой резинкой. И она, одновременно, удерживает и стягивает эти шары. Так вот в этом случае Гермес, это игла, которая проходит вдоль резинки и каждый раз травмирует ее, делая ее все тоньше. А теперь, представьте, что будет с этими шариками, когда эта тугая резинка вдруг лопнет?

— Они разлетятся? — не понял Президент.

— Нет, увы. Разлетятся лишь осколки, так как шары на огромной скорости полетят и столкнутся. А далее, последует цепная реакция, и спасенья не будет никому! Единственный способ предотвратить это — перестать травмировать резинку.

— Ну, тогда я немедленно прикажу уничтожить установку! — решительно сказал Президент. И в это мгновение, в конце проспекта раздался компактный, но зрелищный взрыв. Здание Олимпа сложилось, как карточный домик. Редкие языки пламени виднелись на руинах.

— Чисто сработано! — похвалил Ворон. — Это работа Лаггар!

— Но, там же, люди! — опешил Президент.

— Нет, они уже здесь, — возразил Ворон, и Исполнители сняли маски. Тут были и техники, и медсестры, секретари и механики. Настоящих Исполнителей в этой толпе практически не было, а те редкие наемники, попытались бежать, чувствуя свою вину. Впрочем, их быстро схватили военные, подчиняющиеся исключительно Президенту.

— Но если установки больше нет, как вы предоставите тело Елисеева? Да, к тому же, как узнать, не порвется ли резинка? — всполошился Президент.

— Об этом не беспокойтесь! У нас остался Икар! — успокоил Ворон.

— Если перемещаться по точно совпадающим координатам, вреда не будет, — подтвердил профессор. Но почесав затылок, сделал одну поправку:

— Но для полной безопасности, я бы рекомендовал выждать не менее месяца! Гермес именно поэтому начал приносить урон, что его эксплуатировали, слишком часто. У меня есть теория, о том, что эти самые резинки имеют свойство к восстановлению. Просто оно происходит слишком медленно.

— Что ж. В таком случае, предлагаю перенести слушание по делу Валова и Громова на месяц, — проговорил Президент. В этот миг раздался бой часов. А после праздничный салют.

Чижик понимала, что они победили, но отчего-то не чувствовала особой радости. Возможно, она просто была морально истощена. Или же, причина была в чем-то еще. Медленно спустившись со сцены, девушка обернулась. Кречет принимал поздравления товарищей и считался всеобщим героем.

— Постой! — крикнул он, ей вслед. Но девушка отвернулась, и побрела сквозь толпу. Кречет бросился за ней, и едва успел поймать ее за локоть, прежде, чем она успела раствориться во всеобщем хаосе.

— Куда ты? — нахмурился мужчина. Чижик подняла лицо, и глаза предательски защипало.

— Я так не могу. Я не могу быть тебе другом! Мне лучше уйти!

— Не уходи, Алиса! — попросил он. — Я думаю, мы могли бы попробовать. Теперь, нам уже ничто не угрожает. И, если только ты не передумала… То, тогда, я приглашаю тебя, составить мне компанию, и сходить на концерт!

Чижик не поверила своим ушам. Ее переполняло столько чувств, что на их выражение, просто не осталось никаких сил. Девушка подошла к напарнику и просто уткнулась ему в плечо.

— Кречет! — прошептала она.

— Меня зовут, Андрей! — ответил он, и обнял напарницу.

* * *

Спустя некоторое время, Алиса забрала Дашу. Мирный уговаривал ее, остаться у него, но девушка отказалась. Они с Кречетом отправились в его родной город, где дали, наконец, покой его родителям, и стали жить в его доме не замечая злых взглядов соседей. Они все так же не переставали считать Андрея безотцовщиной, но теперь, их яд уже не мог достигнуть его сердца. Сам он узнал правду, и ему было этого достаточно.

Валова и Громова осудили на пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. Владислав Гатчанин бесследно исчез в день крушения Олимпа и больше его никто не видел.

Во время поисков, и извлечения тела Елисеева, в лесу был обнаружен пожилой человек, утверждающий, что он работал на Олимп. Вернувшись в мир, Свиристелю удалось доказать, что монстры в лесах тяжеловесов, некогда были людьми и являлись следствием неудачных экспериментов Гатчанина, но судить было увы некого.

Так или иначе, но жизнь всех вырвавшихся из когтей Олимпа, постепенно налаживалась. Неопределенной оставалась лишь судьба Икара, надежно замурованного под несколькими метрами земли.