Ну да, чего бы не поплакать! Это, несомненно, поможет… ощутить себя жалкой. Может, еще поумолять о пощаде? Наверняка сработает, в Надзоре же сплошь чуткие ребята! Обнимут и отпустят.
— Сияна, — он перевел на меня взгляд, полный жгучего негодования, — дело не в том, что я узнал, а как. И от кого! Ответить ему там: «Я в курсе, не передергивай факты» — было бы бесценно.
Судя по тому, как озадаченно моргнул Герман, он не был в курсе. В отличие от абсолютно невозмутимого Келлара. Почему Северин сразу не сказал, неужто поскромничал? Хотя «сейчас мой отец все порешает» звучало бы менее авторитетно, чем «ему можно доверять», действительно!
— Молодец какой, не то что я, — процедил Герман вполне беззлобно. — А чего ты всегда отмалчивался с надменным видом? Нормально сказать не мог?
— Например, как? Меня грязно домогаются, но я ни-ни, не верьте слухам?
— Выражаться именно так было бы необязательно!
