Оглавление

Предисловие

В глубокой древности род людской погубил себя и свою родную обитель. Давно забыты причины произошедшего. Все согласны лишь в одном — пороки всему виной.

Сошёл Предвечный к своим чадам и преподнёс пяти оставшимся по дару. Избранники основали пять великих домов; очистили небеса, землю и воду, воскресили жизнь и стали почитать смерть… Увидев исход человечества, одновременно с благими намерениями закралось в Предвечном сомнение. Слишком велико было разочарование в своих творениях.

Под тенью его недоверия раскололась грань между мирами. Исчадья из преисподней и небесные святые стали появляться в царстве смертных, нарушая исконные законы. Десять веков процветало возрождённое человечество, пока не пришел он — «Тот, кто забыт». Тот, кто был проклят шестым даром, способным лишь рвать само бытие.

Великая война затопила все три мира. Рогатые лорды, почтенные святые и великие рыцари принимали одну из сторон в борьбе за исконный склад мироздания. Только непоколебимая воля народа пяти домов и праведные храбрецы бессмертных миров смогли низвергнуть того, кто забыт в решающей битве.

Бесчисленные тысячи потерянных незабвенных душ — цена тех времён. Пал основатель пятого дома Мортис — достопочтенный Владыка Смерти. Его ужасающая коса не смогла остановить удар того, кто забыт и разлетелась по смертному пристанищу на десятки осколков.

Многие столетия Орден Пяти Домов ищет по всем уголкам земли осколки, ведь лишь они могут погубить бессмертную душу и разорвать бесконечный круг перерождения обитателей пограничных миров. Только благоверный Орден из доблестных рыцарей и праведных инквизиторов стоит на страже рода людского от угроз из других миров. Под присмотром Ордена сотни экспедиций ищут артефакт прошлого, что позволит не потерять самодержавие человечества.

Добродетели

Вечное пристанище льда и снега, залитое синим тоном, закрашивалось теплыми желтыми оттенками от встающего холодного солнца. Младший инквизитор опять проснулся от холода. Палатка больше не сопротивлялась влажному южному ветру, абсолютный штиль сменил его. Он пуще прежнего нагонял вечный покой на северные земли.

Лагерь привычно начал жить до пробуждения инквизитора. Громыхание столовой утвари, скрип снега, шуршание палаток и навесов не давали возможности снова заснуть. А ведь он рассчитывал на долгий сон после вчерашней попойки, которая, как обычно, закончилась в одиночестве. Одевшись, Сервилий вышел из своей палатки. Главный костер, обложенный камнями с прилегающего предгорья, манил своими теплыми объятиями. Почти все участники экспедиции сидели за импровизированным столом, сделанным из ящиков, оставшихся от снаряжения и припасов. Он стоял среди личных палаток, расположенных вокруг огня. От него отростками расходились тропы к складу, установленному на берегу, и к другим хозяйственным постройкам. Рядом с ним располагался второй стол с небольшой жаровней. Поприветствовав сидящих за столом взмахом руки, Сервилий направился в моечный шатер, стоящий на льду реки.

К столу подошла Октавия, бригадир рабочих в экспедиции. Она была средних лет и обладала привлекательной внешностью. Виднеющиеся из-под шапки пышные каштановые волосы обрамляли её лицо, а выразительные зелёные глаза придавали её облику загадочность. Тем не менее её командирский голос и язык тела быстро давали понять — не все так однозначно. Негласно она стала лидером всей команды, а не только своих подчинённых. Всем пришлась по душе её заботливость, исключающая бездумное исполнение указаний. Она проводила последнего посыльного, пришедшего под утро, и собиралась обсудить со всеми его донесения.

— Доброе утро! — звонко обратилась Октавия к коллегам за столом. — Экспедиция закончится раньше, буквально на днях. Посыльный уверил, что нам откроют портал через три дня. — Все оживились от этой новости. Путь через северные земли был рискованый из-за своей протяжённости. Несмотря на сложность ритуала, создание портала для подобных отдаленных экспедиций не редкость. Она развернула донесение и вчиталась в него. — Армариусы изучили наши обновленные карты, они уверенны в двух новых точках поиска. Осколок должен быть в одной из них.

— Госпожа Октавия! — ожидаемо воскликнул Фрей в заключении монолога. Он был среднего роста и крепкого тело