Она извинилась, а он обещал не думать о ней плохо. Но притворная романтика увядала, стоило прозвучать неизбежному упреку:
– Ты вообще способна любить?
Абсурдно же. Как он представлял себе эту любовь? Как страдание? Неужели все о ней так и думают? Мол, если на душе не болит и не щемит, то любви нет и не было? Как того дерева, которое упало в лесу, но никто этого не слышал?
Впрочем, не первый раз Парису обвиняли в недостатке чего-то. Словно она – какая-нибудь пустая ваза. Любить она умела, и еще как. Будь она и правда непробиваемой, неуязвимой для ран, то откуда тогда у нее в душе такие дыры? Оттуда, что для себя она разделяла любовь, секс, вожделение и привязанность, ведь все это – разные вещи (какие-то она хотела и принимала, в каких-то просто нуждалась, а прочие с чистой совестью отметала). Любовь – не всегда боль, но обязательно разочарование.
