Ребята улыбались и переговаривались.
А я ничего не могла сказать. Я молча сидела перед ними и господином Бергом и сама не могла поверить, что это я только что спела на публику, да так, что все пришли в восторг. А чувствовала себя при этом так же, как когда пела одна в своей комнате.
– Ещё раз, пожалуйста! – объявил господин Берг.
Мы несколько раз повторили этот фрагмент. Глаза я не открывала, чтобы не отвлекаться на реакцию хористов. Но пела в полный голос и от чистого сердца. Я чувствовала эту Евлалию каждой клеточкой своего тела. Это было просто неописуемо! И уже не имело значения, красное у меня лицо или нет
