автордың кітабынан сөз тіркестері В верховьях «русской Амазонки»: Хроники орнитологической экспедиции
Во времена моей юности ворон считался редкой птицей Подмосковья, не то что сейчас. При этом он давно и широко освоил добрую часть Северного полушария — от арктических островов до мексиканских и тибетских нагорий и от Атлантики до Тихого океана. Всегда и везде интересно наблюдать за повадками внушительной черной птицы: вот она вальяжно мерит землю неторопливыми размашистыми шагами и вдруг суетливо засеменит, мелко запрыгает, словно пытаясь удержать равновесие. Ни дать ни взять бравый отставной полковник, поскользнувшийся на натертых паркетах дворца императрицы! А уж как может передразнивать других птиц, зверей и даже человека! Не зря у индейцев Северной Америки, народов Арктики и севера Евразии ворон считался священной птицей, а то и божеством.
2 Ұнайды
На маршрутах и в лагере мы постоянно пользовались компактными полевыми дневниками в коленкоровых переплетах, выпущенными Академией наук СССР. Эти дневнички — фактически записные книжки, легко умещающиеся в кармане энцефалитки или штормовки, — хорошо продуманы: прочная обложка с кармашками на форзацах, крепкий переплет, разлинованные и чистые страницы, миллиметровка и калька с перфорацией вдоль корешка. Можно записывать, зарисовывать и чертить все что угодно: данные учетов живот
1 Ұнайды
Альпийская завирушка оказалась нарядной коренастой птичкой, куда крупнее контрастной сибирской завирушки и совсем невзрачной лесной завирушки, распространенной в европейской части России
1 Ұнайды
главного воспитателя ее кукушат — сибирского жулана.
1 Ұнайды
Сразу вспомнили, что в литературе неоднократно описывалось, как тигр может приманивать изюбрей, подражая их голосу. И каждый вечер все больше убеждались, что это — рыканье тигра.
1 Ұнайды
толстоклювой пеночки и синей мухоловки, добавились дубоносы и белоглазки, широкороты и сизые дрозды, вальдшнепы и чечевицы
1 Ұнайды
На Юру мы смотрели как на живую легенду. Он родился на Бикине, в не существующем ныне таежном поселке Сяин, когда его отец работал там учителем. С 19 лет Юра вел наблюдения за животными в «Кедровой пади» и на озере Ханка. Затем, параллельно с учебой в Уссурийском пединституте, обследовал почти весь нижний и средний Бикин в качестве младшего напарника известного ленинградского орнитолога Юрия Болеславовича Пукинского. Пукинский десять сезонов изучал жизнь дальневосточных сов, в первую очередь загадочного и малоизученного рыбного филина. Начал в 1969 г. на юге Приморья — в той же «Кедровой пади», затем по совету Бориса Константиновича перебрался на Бикин. В фокусе исследований оказались и другие редкие и скрытные птицы, в том числе черные журавли, или журавли-монахи. Первые в истории гнезда этих журавлей два Юрия и Борис нашли на марях среднего Бикина в середине 1970-х. Натуралисты не обошли вниманием и особенности распределения, экологических предпочтений, гнездовой биологии фоновых птиц Уссурийского края, включая воробьиных. Самостоятельные исследования Юры на Бикине до и после сотрудничества с Пукинским тоже заслуживали уважения.
Однако куда больше, чем просто орнитолог, Юра был известен как замечательный фотограф дикой дальневосточной природы. Его снимки гнездовой жизни птиц, запечатленной сначала на черно-белую, а затем на цветную пленку, считались классическими, а многие виды пернатых были сфотографированы впервые в мире. Он первым обнаружил и сфотографировал тростниковую сутору в тростниковых крепях озера Ханки (и нашел ее гнездо), нашел гнездо синей мухоловки с яйцом ширококрылой кукушки, доказал гнездование хохлатого орла в России. В 1991 г. Юра стал первым российским фотографом-натуралистом — лауреатом известного международного конкурса Wildlife Photographer of the Year.
1 Ұнайды
Ворон для меня — особенная птица. Эволюционная попытка отряда воробьиных выдвинуть из своих бесчисленных рядов некое подобие грозного и гордого хищника — большого, с прекрасными летными качествами и опасным клювом, компенсирующим отсутствие острых крючковатых когтей. Хищник получился универсальный и специфический, с заметным уклоном в падалеедение и собирательство всего, что плохо лежит. При этом — с уровнем интеллекта, заметно превышающим уровень любого орла, ястреба или коршуна. Впрочем, и более мелкие врановые — признанные умницы. Вокализация воронов необычайно богата и разнообразна, а основное «кррук, кррук» — очень музыкальное и деликатное, сродни скорее трубным кликам журавлей и лебедей и совсем не похоже на надсадное карканье ворóн.
1 Ұнайды
Летчики что-то орали, пытаясь перекричать рев мотора, и стучали пальцами по часам, умоляя поторапливаться.
Обведя напоследок взглядом опустевший салон, мы выпрыгнули. Вертолет, обдав наши лица студеным ветром на прощание, облегченно оторвал шасси от земли. Сначала медленно, а затем все быстрее начал набирать высоту. Когда оранжевая стрекоза растворилась в неровном серо-голубом небе и ее гул окончательно стих, пришло жутковатое ощущение совершенно нереальной тишины и оторванности ото всех. Мы четверо, возможно, были единственными людьми на сотни километров вокруг.
На Зевинском плато Центрального Сихотэ-Алиня, выше 1000 м над уровнем моря. В северо-восточном углу Приморского края.
1 Ұнайды