На деле глубоко и откровенно писатель общается либо с самим собой, либо с классиками, которые по причине загробной удалённости ему не опасны: с ними попросту нечего делить – ни гонорары, ни премии, ни внимание критиков. Они пребывают в блаженном облаке вечной литературы, при этом оставаясь современными
