Морозко своим глухим фырком. Он подбежал к волку и замер на секунду, заметив, что тот опустил голову к неподвижному телу, лежащему на земле.
«Нет».
Это слово прокатилось по мыслям и иглой впилось прямо в его сердце.
Стуча сапогами по земле, Морозко как можно скорее кинулся к Эйре и рухнул рядом с ней на колени, наплевав на собственные тяжелые раны. Она лежала на спине, раскинув руки в стороны, а ее лицо было закрыто волосами, но его внимание привлекло вовсе не это, а ужасная рана на ее груди, в которой виднелись кости, плоть и кровь, невозможно много крови.
Это… совсем не то, что должно было случиться. Все должно было произойти с ними совсем не так.
– Эйра! – Он отвел волосы с ее лица. – Эйра, послушай меня хоть раз в своей жизни. Не смей умирать. – Морозко наклонил голову и нежно прижался губами к ее холодному лбу. Она наверняка сражалась за жизнь, он точно это знал.
Эйра захрипела, не в силах складывать слова губами.
«Уж как смогла».
– Ты отлично справилась, птичка. – Он провел пальцем по ее бледной щеке. – А теперь я приказываю тебе бороться до конца. И жить, – прошептал он ломающимся голосом. – Потому что не так все должно было закончиться для нас с тобой. У нас все еще только начинается. – Морозко подозревал, что она уже его не слышала, потому что ее голова
