Глава I. А-ре-вуар
Рик сидел на краю небольшого деревянного причала и болтал босыми ногами в воде. На голове у него лежал сорванный лопух — уже подвявший на жаре, но всё же заменявший панаму. Где-то в камышах монотонно квакала лягушка. Над водой с сухим треском носились стрекозы.
Солнце слепило, отражаясь от воды — он сощурился и прислушался к лягушачьей песне. Мистер Холлис говорил ему в прошлом году, когда они рыбачили тёплым июльским утром, что лягушки квакают вот так, протяжно и настойчиво, когда зовут подругу. Рик тогда кивнул с серьёзным видом, будто это была важная наука. Он не рыбачил в тот раз — своей удочки не было — только помогал насаживать червяков на крючок да смотрел, как поплавок покачивается на воде.
Протяжное урчание в животе, чем-то похожее на лягушачью песню, вырвало его из воспоминаний. Пора подкрепиться.
Он вытащил ноги из воды и встал, при этом задев лопух — тот слетел с головы и упал в озеро. Рик посмотрел на него. Поплывёт или нет? Лопух побыл пару секунд на поверхности, потом медленно начал темнеть и погружаться.
— Тьфу ты, — сказал Рик и плюнул в воду. Круги разошлись в стороны.
Он развернулся и зашагал по горячим растрескавшимся доскам причала к берегу, оставляя за собой мокрые отпечатки ног, которые тут же высыхали на солнце.
До рынка было недалеко. Рик шёл не торопясь, засунув руки в карманы штанов — рваных, с заплатками не в цвет, но зато своих. На рынке в такую жару торговцев было меньше обычного, зато запахи никуда не делись: прелое дерево, пыль, горячий хлеб и что-то сладкое, сдобное.
Сладкое — это миссис Фэлтон.
Она стояла за своим прилавком, обмахивалась платком и смотрела на остатки пирогов с так
... 
