I. Столб
* * *
Осень пришла сырая, без милости. Моросил дождь — не дождь даже, а изморось, та что не мочит сразу, но пробирает до костей. Небо висело низко, серое, как застиранная тряпка.
Во дворе у господского дома был вкопан столб.
К столбу был привязан мужчина. Высокий, худощавый, раздетый по пояс. Руки его обхватывали столб и были связаны с другой стороны — так что он как будто обнимал его поневоле. Длинные волосы, почти до плеч, намокли и прилипли к шее. По голой спине собирались капельки изморози и медленно стекали вниз. На груди болтался деревянный крестик — старый, потемневший. Руки большие, жилистые, все в венах, с ожогами на запястьях. Он то сжимал, то разжимал кулаки — на костяшках темнели ссадины.
Его звали Кузьма. Те, кто знал его давно, звали Кузьмичом.
Глаза у него были странного цвета — серо-зелёные, как вода в пасмурный день. Сейчас они смотрели куда-то вперёд, мимо всего.
На крыльце господского дома, под навесом, в резном стуле с подушкой сидел хозяин. Толстые розовые щёки, гундосый голос, меховая накидка на плечах — всё равно подмерзал, кривился. Руки у него были маленькие, белые, холёные — не руки, а руки барышни. На пальцах поблёскивали перстни. Люди за глаза звали его Свином, но в глаза — ваше превосходительство. Человек он был в городе главный. Выше него только те, что из столицы приедут.
Рядом со Свином топтался Фрол — служка, тощий, с бегающими глазками. Из тех, что всегда знают куда ветер дует.
По
... 
