Джейд Дэвлин, Лис Карбон

Особенности разведения небожителей

© Джейд Дэвлин, Лис Карбон, 2024

© Eluvian, иллюстрация на обложку, 2024

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Глава 1. Евгения

– Прошу прощения, но ваш билет действителен на другой рейс. Бизнес-класс, Пекин – Москва, на семнадцатое августа. Вы можете убедиться сами, Ев-дже-нийя Вик-то-ро-ву-на, – искренне попыталась выговорить мое имя юная китаянка, что стояла у стойки регистрации аэропорта.

– Хорошо, спасибо, – кивнула я, медленно разворачиваясь. Почему я не была удивлена?

Все просто – мне в чате под роликом написали, что я похожа на говорящего комара.

Когда комментаторы сравнивают меня с насекомым, примета верная – что-то будет. За четыре года видеоблогерства ни разу не подвела.

– Еще раз простите, – почему-то продолжила тараторить китаянка на английском. – Но на сегодняшний рейс билетов точно уже нет. Вы можете обменять на ближайший… у авиакомпании…

– Ничего страшного. – Я забрала сумку и прошла вдоль очереди к выходу из зоны регистрации.

– Жень, ты куда? – окликнул Паша, который как раз отошел от соседней стойки, запихивая во внутренний карман ветровки посадочный талон и паспорт.

– Искать гостиницу. – Я поставила сумку на пол и вынула из кармана телефон. – «Гугл» мне в помощь. Все рейсы из Китая на ближайшее время забиты под завязку. Проверено. Не зря же нам покупали билеты за полгода вперед. Конечно, я позвоню в авиакомпанию. Но уверена, мне еще как минимум неделю-другую придется провести в чужой стране. А я-то надеялась на отпуск. Хе-хе… а может, не все так плохо? Бабушку я люблю, а вот дачу…

– В смысле – гостиницу? – вытаращился на меня оператор.

– Мой билет на семнадцатое августа. – Я протянула ему бланк и спокойно продолжила набирать в поисковике параметры жилья.

Пашка сдавленно охнул, выхватил бумажку и издал серию невнятных звуков, словно пытался самостоятельно озвучить ролик про ночную жизнь земноводных пекинского пригорода.

– Через месяц?! – испуганно пропищала Аллочка, успевшая отбежать от стойки регистрации. – Но… но как… я… я…

Аллочка – наш администратор и по совместительству девочка для битья. В общем, мне приходилось частенько выразительно смотреть на Пашу и Диму, купируя неуместный энтузиазм коллег в деле воспитания молодежи. В этом случае парни сравнивали меня с говорящей самкой богомола и отступали: похоже, опасались, что я откушу голову каждому, причем без прелюдии.

Билеты на группу полгода назад оформляла именно Аллочка. При непосредственном участии Димы – нашего рекламного агента и продюсера, сейчас тихо-мирно попивающего чаек в московской квартире, ибо ему не требовалось мотаться по всему миру с камерой и микрофоном.

– Евгения Викторовна… – пролепетала Аллочка, роняя шикарную сумку «Луи Виттон» (шесть месяцев мечтала и копила) себе под ноги и моргая длинными мокрыми ресницами. – Я не знаю, как это получилось, я… я… Дима хотел сделать сюрприз… бизнес-класс…

– Спасибо, хороший сюрприз, – согласилась я, нажимая на экране телефона кнопку «Забронировать». – Теперь у меня будет отпуск за границей.

И мысленно добавила: «Вместо грядок с огурцами. Ура? Или не очень? Посмотрим».

– Но… Евгения Викторовна, пожалуйста… я дура невнимательная, а… а Дима, он…

Я вздохнула. Снова-здорово. Не понимаю, почему они всегда так пугаются?

– Алла, как прилетишь – просмотри сайты авиакомпаний и поищи билет на более близкую дату, пожалуйста. Если не будет – не страшно.

– Евгения Викторовна, простите. – Слезы текли по щекам вперемешку с дорогой французской тушью.

Замороженный от ужаса Паша наконец выдохнул и умоляюще заглянул мне в глаза:

– Давай я сдам свой билет?

– Не надо. Лишние хлопоты и расходы. Тебе еще монтировать ролик. Работаем по графику, – отмахнулась я и снова уставилась в телефон.

– Жень, ты только… ну… всякое бывает, я…

– Идите на паспортный контроль, иначе опоздаете на рейс. – Оторвавшись от изучения фотографий номеров, я ласково погладила по плечу ревущую Аллочку и улыбнулась Паше.

Не хватало еще, чтобы моя съемочная группа устроила коллективную истерику с рыданиями и битьем головой о чужие чемоданы прямо на виду у половины Поднебесной.

– Без паники. Я напишу вам из отеля. – И направилась к выходу, чтобы не смотреть, как понурая парочка, приволакивая ноги, тащится на таможенный досмотр.

Можно подумать, обоих отругали и чуть ли не пригрозили публичной поркой.

Впрочем, как обычно. Мои коллеги и подчиненные стараются не косячить. А если что-то и происходит, я всегда недоумеваю, откуда столь бурная истерика. Будто действительно возьму ремень и выпорю. Хотя я предпочитаю обходиться без лишних слов, эмоций и прочей суеты – они умудряются организовать все это сами. Без ансамбля, так сказать.

Дима в «Зуме» едва не скончался от ужаса, когда я ему позвонила, и мне пришлось пять минут молча пить кофе, пока он костерил себя разными заковыристыми выражениями. Я ждала, когда же можно будет вернуться к конструктивному диалогу, и терпение было вознаграждено: продюсер выдохся, хлебнул валерьянки, еще раз побился лбом о клавиатуру и сказал, наконец, то, о чем я изначально и спрашивала.

Да, он может устроить мне собеседование в «Панда-центре». А пока он будет этим заниматься, мне надо сделать выпуск – буквально на коленке – о том, как выживает городская фауна в условиях пекинской экологии. Неплохая мысль. Отличная! Камера у меня осталась. Раз уж отпуск на бабушкиной даче накрылся. Хе-хе. Ждите меня, китайские тараканы! А крысы тут такие – закачаешься! Пожалуй, получится один из лучших выпусков. Главное, чтобы опять в полицию не забрали за интерес к мусорным бакам.

Он все устроит… вот прямо с места в карьер бегом помчится, только пусть я не волнуюсь, больше «никогда – ни за что – никаких» косяков не будет.

Я пожала плечами, поблагодарила и улыбнулась, прежде чем отключиться. Несколько раз пыталась выяснить причины коллективных истерик. И лишь однажды в зюзю пьяный Паша пробормотал что-то вроде: «Чуть-чуть что не так… а ты глядишь, будто мы уже трупы! И ты раздумываешь, как поаккуратнее утили… утилиз… похоронить, короче. А от твоего вежливого спокойствия самому умереть и закопаться охота».

* * *

И вот спустя семь дней я оказалась в провинции Сычуань, в большом красивом холле «Панда-центра». Вместе с несколькими десятками претендентов на место «помощник панд» ждала вызова на собеседование. В отличие от остальных я не особо волновалась и от нечего делать листала разложенные на стеклянной столешнице рекламные буклеты. Красочные приглашения на стажировку в зоопарки, рекламы сельхозинститутов и ветеринарных академий. На китайском и английском.

Внезапно в поле зрения возникла рука, медленно опустившая на общий стол несколько листочков, выполненных в космическом стиле.

Еще раз оглядевшись по сторонам, я потянулась к переливающимся и сверкающим звездами листочкам – работодатель явно не экономил на дизайне и полиграфии.

«Предлагаем увлекательную работу в частном зоопарке. В данный момент вакантна должность руководителя высшего звена. Карьерные перспективы, щедрая оплата. Медицинское обслуживание. Питание и проживание в достойных условиях за счет работодателя.

В зоопарке содержатся сотни редчайших животных, рыб и насекомых. Это будет самый уникальный опыт в вашей жизни или посмертии!»

Я повертела флаер в руках, погладила пальцем мерцающие звездочки и положила листок обратно на стол. Чья-то шутка, не иначе. Совершенно идиотское объявление, вообще не в духе китайцев, даже телефон и сайт не указаны. Ну и в остальном – чистой воды ерунда.

Местный частный зоопарк с редчайшими животными? Здесь охраной природы занимается государство, а за подобные фокусы можно присесть. Интересно, кому пришло в голову так пошутить? Хотя нет. Неинтересно. Но флаер красивый. Пальцам так и хочется погладить звездочки.

Знаете… Наверное, возьму-ка я флаеры. Ребятам покажу, пусть посмеются. Точно, иначе приеду и нарвусь на очередную братскую истерику в духе: «Женя, прости нас, ничтожных!»

Суну им звездочки, пусть отвлекутся.

– Госпожа Тай-но-ва?

– Да? Чем могу помочь? – Я повернулась и удивленно обнаружила перед собой мужчину в костюме из какой-то дорамы.

Белый ханьфу с голубыми облаками и золотым поясом, длинные черные волосы, украшенные короной и шпилькой. Красивый – по китайским меркам – в интерьере приемной «Панда-центра» мужчина выглядел откровенно нелепо.

– Прошу, пройдемте.

Что, моя очередь? Быстро.

Проскользнув следом за сопровождающим в боковую дверь, я принялась на ходу озираться по сторонам – коридор с одной стороны оказался застеклен от пола до потолка, и можно было полюбоваться бамбуковыми зарослями, в которых, чисто теоретически, обитали панды. Я слегка засмотрелась, пытаясь выхватить из живописной зеленой штриховки черно-белые кляксы, и не заметила, что мы уже пришли.

– Вы приняты. Это ваше, – заявил провожатый, открыв очередную дверь и пропуская меня в почти пустую комнатку. – Можете забирать. Все, что вам надо для работы, идет в комплекте. Пока вы занимаете должность – он в полном вашем распоряжении.

Я недоуменно моргнула.

На полу посреди комнаты сидел «китайский айдол» в беловолосом парике (а может, и с крашеными волосами) и без верхней одежды. В смысле: обнаженный по пояс. Он неторопливо поднял на меня неестественно синие глаза и коротко вздохнул, прикусив разбитую нижнюю губу. Звякнули цепи, сковывающие запястья и щиколотки, тугой черный ошейник впился в горло, когда парень тяжело сглотнул.

Это что, шутка?

Глава 2. Яоши

– Цепи и ошейник? Ты ключ, а не раб… – брезгливо нахмурился Чан Кай, осматривая меня с ног до головы.

– Она самк… женщина. А человеческие женщины за завесой падки на подобное, господин небожитель. Ну, если я правильно изучал. – Изобразить стеснение было несложно, достаточно потупиться и потеребить пояс ханьфу. – Пусть я и другого вида, однако соответствую людским понятиям о красоте. Телосложение правильное, не слишком накачанное, среднего типа, универсального. Лицо достаточно симметричное. Можно попытаться завлечь ее, используя феромоны, но это не всегда действует так, как надо. – Я слегка наклонил голову набок, задумавшись. – Некоторых самок повышенная сексуальность, наоборот, отпугивает и вызывает агрессию. Зато жалость, материнский инстинкт… и одновременно подсознательное желание обладать, свойственное большинству представителей…

– Хватит, заткнись. Люди ведь не звери, – отмахнулся смотритель.

Ох уж это небесное ханжество. Бесит. Да, они не считают людей животными. Они считают их хуже животных.

– Не смею настаивать. – Я грустно опустил глаза, изнутри пылая веселым бешенством и представляя красочную картину: занозистый кол, вбитый в брюхо небожителя. Эх, мечты.

– Ладно… – решился божок. – Значит, жалость, похоть и жажда обладания. На что-нибудь да клюнет. И все же не хочу общаться с человечкой.

– Вам и не надо, господин. Даже нежелательно. Вы – высшее звено, и если она не глупа, то постарается заполучить от вас максимум информации, а после подтвердить ее достоверность.

Небожитель важно кивнул.

Я закусил губу почти до крови, стараясь не рассмеяться и не испортить хитроумную игру.

– Дабы избежать потери вашего драгоценного времени, ваш ничтожный помощник осмелится посоветовать использовать низших духов-фантомов из тех, что в синем секторе. Они способны принимать заданный облик более чем на три курительных палочки и отвечать стандартными фразами. А обязанности можете сразу передать деве… Я же постараюсь объяснить ей ситуацию, но, естественно, в моем «рабском» положении буду мало о чем осведомлен.

Еще немного времени мы готовили нужную сцену. Тайком от небожителя я даже разбрызгал в воздухе благовония: еле уловимый запах мускуса, перекрытый корицей. Затем снял ханьфу и приложил к запястьям, щиколоткам и шее совсем не бутафорские кандалы. Магические игрушки быстро захлопнулись… но могли мигом разомкнуться, стоило только применить нужный ключ. Что ж… Мотор! Камера!

Все шло как по маслу. Ровно до того момента, когда фантом небожителя привел в комнату единственную женщину, чье сильное, но неразвитое ядро смогло правильно отреагировать на разбалансированную ци[1], заложенную в дурацкие бумажные листки.

Замаскированные под объявления амулеты специально сделали так, чтобы отпугнуть тех, у кого энергия в порядке и не примет хаоса.

Она вошла, и я понял: безупречна. Сначала комната наполнилась чужеродной ци, странной, острой, текучей и переменчивой. Я едва подавил желание облизнуться и поднял глаза. Сглотнул.

Бездна.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять – да, идеальна.

И-де-альна. Поскольку я уже ее ненавижу.

Что за отвратительное выражение лица? Зря пропали мои старания по подготовке прекрасной сцены! Силы были потрачены не для того, чтобы на меня смотрели с недоумением небожительницы, обнаружившей в постели жука!

Где я сплоховал? Я не в ее вкусе? Не тот запах? А даже если и так, должно же быть хоть смущение!

Нет, стоп. Меня бесит иное. Пока не понимаю – что. Пожалуй… все? А если по отдельности?

Голубые глаза с красивым, почти как у дочерей Поднебесной, разрезом. Чрезмерно белая кожа с легкими крапинками на носу и щеках. Светлые и непотребно короткие для женщины волосы. Высокий рост, излишне прямая осанка, равно как и плечи. Не в меру выраженные мышцы на тонких руках с изящными запястьями.

Выражение лица… Вот. Где нужные эмоции? Отреагируй хоть как-нибудь! Может, пустить себе кровь и упасть в обморок, чтобы это бревно проявило себя?! Давай же, мне необходима реакция, чтобы я смог прочитать твою личность! Скорее!

Реакция появилась.

И мне с трудом удалось подавить взревевшее в крови хмельное безумие.

Давно меня не вдавливали взглядом в пол. Хм… а это почти так же, как в прошлом: когда отец выговаривал за очередную проказу, перед тем…

А ведь смертная даже позу не сменила, у нее и ресницы не дрогнули, а мне на плечи словно упала каменная плита с будущей папашиной гробницы.

Будет весело.

– Прошу прощения, – безукоризненно вежливо, хотя и на языке островных западных варваров произнесла женщина, повернувшись к фантому небожителя. – Здесь какой-то розыгрыш? Съемки скрытой камерой?

Как увлекательно наблюдать со стороны ее каменно-тяжелый взгляд. А на фантомов такие приемы не действуют. Обычно. Но сейчас у низшего духа в ауре полыхает желание просочиться сквозь пол, и только печать небожителя удерживает его на месте.

Хотя нет, фантому уже ничего не мешает: мелкий дух с шипением развеялся, плюхнувшись на пол синим светлячком с иллюзорным хвостом. И с писком улетел за дверь.

Что ж, похоже, надо менять коней на переправе. Если раньше я собирался очаровывать сексуальностью, то теперь… перейдем к амплуа грустного рыцаря. Эту маску я не люблю и использую реже. Однако столь же виртуозно.

Я поспешно облизал прикушенную губу и устало посмотрел на человеческую женщину.

– Я не смею вам что-либо навязывать, госпожа. Прошу лишь выслушать меня… но сперва… наверное, вам лучше убедиться самостоятельно. – Я картинно раскрыл два морозных демонических крыла, сотканных из концентрированной ци.

В действительности крыльев в качестве дополнительных конечностей у меня не имелось, строение организма не позволяло. Но для эпичности момента они подходили в самый раз.

– Забавно, – отреагировала она, кивнув. Интерес, который зажегся в ее глазах, был… странным. Будто вместо красивого парня она увидела восхитительное… насекомое? Которое, впрочем, нравится ей больше, нежели покорный мужчина у ее ног. – Какое это имеет отношение к пандам?

– К пандам? – А женщина снова сбила меня с мысли. – Пожалуй, никакого. Хотя в нашем зоопарке есть пандари, практически последние… – невольно припомнил я, складывая крылья. – А зверь и впрямь похож на панду, если вам так важно знать.

Она склонила голову, продолжая меня разглядывать. Принюхалась зачем-то.

Пожала плечами.

– Чем я могу вам помочь, господин?..

– Имя этого нижайшего Шисан Яоши. Если вас привели сюда и подарили вам… меня, значит, вы новая глава «Цветущих равнин плодородия». Зоопарка редчайших животных владыки Тиньмо. Да и… печать-пропуск у вас в руках тоже все подтверждает.

Она пару секунд размышляла, после чего с выводящей из себя спокойной вежливостью уточнила:

– Уже глава? Я имею право отказаться?

– Нет, госпожа, – без зазрения совести солгал я, силой мысли сминая коридор в завесе, через который фантом привел добычу в логово. – Увы.

Конечно, не можешь. Я ведь решил, что именно ты – идеальная кандидатура. Кроме того, твоя ци прекрасно сочетается с пространственными потоками искаженного гуциня[2]. А еще у тебя приемлемое образование и опыт работы с редкими животными – амулеты-флаеры стоят дорого, просто так разбрасывать их по Поднебесной никто бы и не стал.

Только подходящим людям. Только в руки.

Поэтому мой ответ: «Нет».

Ты не можешь отказаться.

Пока я сам этого не захочу.

Глава 3. Евгения

Никакой ядовитой гадостью не воняло. Да и не перекрыть синтетический запах корицей: слишком узнаваем. Однажды ради прикола один из голландских друзей учил меня разбираться в сортах разной мерзкой мозговзрывательной мути. Чисто эмпирически, то есть ни в коем случае не употребляя.

А что?.. Я почувствовала себя полицейской собакой.

Но теперь к сути.

Кофе в холле я не пила и ничего не ела, пока ждала очереди. В помещении ничем подозрительным не пахло, только специями – и совсем чуточку. А корицы явно недостаточно, чтобы скрыть другой аромат.

Меня ничем не кололи и к голой коже не притрагивались.

Значит, не галлюцинация.

Иными словами, все происходит в реальности. «Ы-ы-ы-ы», – как сказали бы мои комментаторы. Очень выразительный звук… ну и ладно.

В конце концов, за несколько лет путешествий практически по всем странам мира я повидала немало загадочного и необъяснимого. И это – просто очередная непостижимая вещь.

Кстати, и не самая плохая! Шикарный мальчик в антураже «возьми меня и трахни под песню Мэрилина Мэнсона».

Или лучше под «Рамштайн»? Было у них что-то подходящее про Белоснежку и семь гномов.

Дверь за спиной исчезла вместе с «Панда-центром»: я проверила, бросив взгляд через плечо. Осталась пустая комната и существо напротив меня.

Тихо, Женька, без паники. Когда в Руанде наш микроавтобус остановили бравые повстанцы с автоматами, было хуже. Правда? Да во сто крат!

А здесь всего-навсего исчезающие двери и блондин в подарок. С крылышками! Прелесть какая, с этого и надо было начинать. Ошейник, наручники, голый торс… Скучно и банально.

То ли дело неведома зверушка!

С ними я как раз умею: знаю и практикую. Меня даже габонская гадюка не укусила, когда мы повстречались на пыльном проселке – милая тварь ползла от одной обочины к другой и по пути приустала.

А у габонских гадюк так принято – где устал, там и спальня. Слоны, автомобили и прочие мелочи змеюшек не волнуют. Кого укусили, того и проблема. Всем бы такой дзен… Кстати, я уже ему учусь.

В общем, с неведомыми зверушками все просто. Что тут у нас?

Для начала визуальный осмотр. Отследить реакцию на раздражители. Оценить моторику и повадки. Прислушаться к звучанию голоса, не вникая в смысл речей, последнее пока лишь мешает. Взгляд. Микромимика морды… в смысле – лица. Дрожание воздуха.

Глаза не поднимает, однако напряжен: страх и скрытая агрессия?

Нет, не боится. Здесь явно что-то иное.

Ну вот, можно отреагировать и на сказанные слова.

– У меня есть семья и обязательства. – После заявления красавца о том, что я не могу отказаться, внутри что-то екнуло и замерло. Но ужасная мысль была отодвинута на задворки сознания, чтобы не мешала.

– Сожалею, госпожа. Но позже у вас будет возможность сообщить родным, что вы в безопасности. – В голосе – смиренно-виноватые нотки, руки опущены покорно. Зато мышцы вокруг глаз мелко и почти незаметно дрожат, сдерживая довольный и злой прищур.

Что ж… «подарок» не боится, не чувствует вины и ощущает себя хозяином положения. Ах ты, зараза! Так бы и потискала, но нельзя – надо приручить. Иначе у животного… тьфу ты, у существа будет стресс, а у меня, возможно, откушенная рука. Ладно, посмотрим… И держим лицо.

– Что мне сделать, чтобы сократить период ожидания?

Судя по тому, как дрогнули его губы, мой ответ не понравился. И он контролирует себя. Глазами старательно буравит пол, чтобы меня не сожгло синим лазером. Воздух вокруг него нагревается, а через секунду резко холодеет.

Кака-а-ая занятная зверуш… нет, нужно его как-то иначе обозвать, разумный ведь. Вроде бы. На первый взгляд.

– Вам необходимо поскорее вступить в должность, тогда вы и получите полный доступ к возможностям, госпожа. Когда большинство насущных проблем будет решено, а задания небесного императора выполнены, вам разрешат возвращаться в мир людей. – За спиной парня дрогнули крылья, белые и холодные даже на вид.

Интересно отследить в динамике, что означает этот жест, будет легче понять скрытые мотивы существа. Пощупать бы его крылышки.

Кстати, мечта вполне осуществимая, он же все равно в «подарочной упаковке».

– Как это сделать?

Моя невозмутимость и четкие короткие вопросы вызвали у существа забавную реакцию. Холод и жар усилились, крылья дрогнули, шевельнулись пальцы опущенных рук, словно сдерживая желание сжаться в кулаки.

– Вам надо… сперва взять ключ, госпожа.

Синие глаза оторвались от изучения узора на плитках и окатили меня искристым инеем. Тот осел на темных ресницах, оттеняя синеву радужки и делая ее глубже. Губы еле-еле дрогнули, сдерживая усмешку.

А существо нарывается. Понять бы еще – на что. Хотя если вернуться к сравнению с животным миром, меня банально пробуют на зубок, а еще требуют, чтобы погладила. Противоречивые желания, но у меня кончики пальцев уже зудят от предвкушения – и прикоснуться хочется почти до несдержанного стона.

Но, конечно, сразу за крылья не буду хватать!

И я, не сомневаясь ни секунды, шагнула вплотную и запустила пальцы в платиново-белые волосы, легонько сжала и потянула, заставляя его запрокинуть голову и посмотреть прямо мне в лицо.

Моего невеликого знания китайского хватило, чтобы оценить иронию. Яоши – «ключ».

– Как тебя взять?

– Ты уже это сделала, человеческая женщина. – Глаза засверкали, губы дрогнули, и я смогла оценить белоснежный и совершенно нечеловеческий оскал: верхние и нижние зубы идеально смыкались в симметричный зигзаг, поскольку у существа не было резцов, только аккуратно заостренные клыки.

И чем он питается с таким прикусом? Клиновидный зацеп обычно у рыбоядных. У нерпы, кита. Занятно, тюлень с крылышками мне еще не попадался. Новое слово в зоологии или просто дурдом?

– Добро пожаловать, госпожа.

И все вокруг закрутилось. Кажется, мужчина обнял меня крыльями, и мы рванули на сверхзвуковой… куда-то. Пара секунд – и вот я, слегка пошатываясь, смотрю на стены неопрятного дворца в древнекитайском стиле. М-да. Лучше бы в Руанду: и гориллы… и интернет есть. Местами. Ладно, зато тут – крылатый… «тюлень».

– Может ли ничтожный узнать имя госпожи? Его надо вписать в пропуск… массива.

Я до сих пор держала его за волосы, что ничуть не смущало Яоши: он радостно сидел у моих ног, как верный пес Мухтар. И протягивал на ладони круглую нефритовую пластину, смахивающую на подвеску из лавочки с дешевыми сувенирами.

– Иначе духи-охранники могут вас нечаянно сожрать. Или попадете в ловушку бесконечного лабиринта.

– Мое настоящее имя не поместится на камне. – Я оценила размеры пропуска. – Но можно сделать так…

За время работы в Китае у меня появилось множество знакомств. Чтобы упростить общение, местные друзья помогли мне адаптировать имя. Два иероглифа запомнить легко, немного тренировки – и можно научиться записывать их почти с каллиграфической точностью.

Маркер в древнекитайском дворце выглядит более странно, чем беловолосый мальчик с крыльями. Рисовать на драгоценном (подозреваю – настоящем) молочном нефрите металликом занятно и зрелищно. И малость сюрно, но раз уж меня втянули в зоологическую дораму, пусть не жалуются.

Тай Жень. 太忍

Яоши едва заметно поморщился: непонятно, то ли от кривоватых иероглифов, то ли от моего произношения, когда я озвучила нацарапанное вслух. Но, вероятно, потому, что ему не понравилось мое имя. А ведь оно было… забавно подходящим, по мнению всех моих знакомых.

Тай – «старший», «великий», «совершенный». Жень – «терпение», «невозмутимость». Да и по китайским меркам мой обычный покерфейс – это «ва-а-а-а» и признак крутости.

– Это не твое имя… госпожа. Но ладно, главное – отпечаток ауры.

– «Тайнова Евгения Викторовна» все равно на жетоне не поместится, – пожала я плечами и улыбнулась, наблюдая, как расширились его зрачки.

Допускаю, что «варварское» имя ему не понравилось даже больше, чем китайская адаптация: невдомек, что оно означает, а еще и язык сломаешь.

– Ничтожный должен научить госпожу языку небожителей. – Свое недовольство Яоши мгновенно спрятал в потоки жара и холода, затем повел головой, натягивая зажатые в моих пальцах пряди, не пытаясь вырваться, а, скорее, почувствовать. – Но следует приобрести обучающие амулеты. Сейчас финансы зоопарка достаточно скудны… Возможно, если у вас получится продать потомство редких зверей… получить его весьма трудно, но это входит в ваши обязанности.

Я улыбнулась, и отчего-то ему опять пришлась не по нраву моя улыбка. Хотя нет, наоборот: он засмотрелся, поскольку слегка приподнятые уголки моих губ заставили Яоши усилить интенсивность синего лазера.

Какой интригующий подарок – такое впечатление, что как раз меня ему презентовали.

Хм… за всю жизнь я научилась не любить одну-единственную вещь.

Скуку.

Эта нелюбовь всегда вела меня к новым возможностям и научила принимать последние без страха, но с интересом и предвкушением. Не зря же я ступила на неровную дорожку бездомного видеоблогера, хотя могла преподавать в ведущем штатовском вузе и получать неплохую зарплату или же быть замдиректора Калининградского зоопарка.

И сейчас скучно точно не будет.

– Добро пожаловать в «Цветущие равнины плодородия», зоопарк владыки Тиньмо, госпожа.

– М-да… когда здесь в принципе убирали? Я бы тоже не стала размножаться в таких условиях.

Глава 4. Яоши

– Убирают пока только младшие духи и демоны, – ответил я, но постарался аккуратно спрятать неудовольствие за подобострастием.

Направлять и распределять работу младших духов должен небожитель, занимавший должность главы зоопарка. Но я «забыл» сказать об этом еще несколько смен начальства назад, когда очередной неуч высосал ци из обслуживающих духов.

После его отставки я был вынужден втихую заниматься ловлей низших сущностей за пределами гуциня, чтобы восполнить количество. Очищать и дрессировать.

Теперь ключ активации в моих руках. Вернее, во мне. Осталось поднатаскать «госпожу», чтобы все работало нормально. Например, заставить ее чаще проявлять характер.

А ее выходка с волосами… мне на пару десятков секунд даже расхотелось перегрызть ей глотку. Демоны любят проявление силы. В тот момент у меня вылетело из головы, что она человек и никакого могущества у нее нет. Слишком уверенными были жест и взгляд. Но… когда я встал, волосы мои она отпустила.

Я дернул шеей, справляясь с раздражением. И вдруг опять почувствовал тепло. Вздрогнул и скосил глаза.

Тай Жень на меня не смотрела, все ее внимание сосредоточилось на обитателе ближайшей клетки. Но рука смертной по какой-то причине легла на мою обнаженную спину прямо между лопаток. Будто она почувствовала место, где сосредоточены потоки управления крыльями, а заодно и низшими духами.

Но нет, этого не может быть! Смертная, знаешь ли ты, что ходишь по лезвию меча? Ядром сердца я бесконечно дорожу, чтобы позволять настолько близко к нему подбираться.

Твое счастье, что как заклинатель ты бесполезна… тем не менее мое тело потряхивает от возможной смертельной опасности. Хочется оторвать тебе руку и подставиться под касание одновременно.

Возможно, затея не столь бесполезна, как кажется на первый взгляд.

– Госпожа прежде работала в зоопарке для обычных, а не магических зверей. И несомненно, разбирается лучше. Госпожа, направьте ничтожного по правильному пути. – Надеюсь, в голосе не проскользнула та же черная ирония, что и в мыслях.

– Госпожа сначала осмотрится, – хмыкнула девушка, не убирая руку с моей спины и с пристрастием изучая угрюмо нахохлившегося на жердочке радужного и-пуи.

Птица прятала длинный тонкий клюв в грудном оперении и злобно таращилась на корыто с зерном, которое каждое утро ставили в клетку духи. Дурацкая птаха не ела уже два года, ровно с тех пор, как ее доставили в зоопарк. Впитывала ци и только, отчего красивое разноцветное оперение поредело, сделалось тусклым, а хвост обтрепался по краям, как старая занавеска.

Столько надежд было на этот комок перьев, аж злость берет. Нестись не желает, петь тоже, перья истощились и стали негодны для алхимии. Значит, продать с него нечего, на пир во дворец небесного императора не отправишь – услаждать гостей и-пуи нечем.

И что именно моя «госпожа» пытается высмотреть в клетке? Там чисто. Просторно. Имеется гнездо. И еда. А вот мозгов внутри головы глупой птицы, которая, по легендам, должна дарить просветление тем, кому повезло с ней столкнуться… не имеется.

– Госпожа что-то заметила? – Похоже, если не задать вопрос в лоб, так и будет молчать.

У нее будто каждое слово из серебра, потратить боится?

А еще… жаль, Тай Жень не слышит мои мысли. Не все! Некоторые.

«Положи руку туда, откуда ты ее сейчас убрала».

– Клюв, – коротко кивнула девушка, посмотрев на корыто с зерном.

– Простите? – нахмурился я, невольно отвлекаясь на ощущение вернувшейся руки.

Как она догадалась?

– Я никогда не видела таких птиц. Но… судя по форме клюва, в природе она наверняка питается насекомыми и личинками, добывая их из-под коры деревьев или кустарников. Ты уверен, что зерно – хороший корм?

– Госпожа определила все по форме клюва?! – Вообще-то, в речах Тай Жень есть логика.

Но мне никогда не приходило в голову разглядывать птиц по частям, если я не собираюсь зажарить их на ужин.

– Конечно. Например, твой прикус свидетельствует о том, что ты не травоядный. Рыбу любишь?

– М-м-м… люблю.

– Вот так и у птиц, но у них вместо зубов клювы.

– Она не клюет сушеных насекомых… – озадачился я. – А фрукты и зерно игнорирует.

– Полагаю, глотательный рефлекс вызывает живая добыча. Она же пахнет и двигается, – задумчиво проговорила Тай Жень. – Впрочем, я не уверена. Где можно почитать о повадках птицы?

– Там, где госпожа напишет. – Я подавил ехидную усмешку. – Ведение записей и пополнение Книги небесных животных является одной из обязанностей главы зоопарка. – Узрев подозрительный блеск в глазах молодой женщины, я добавил: – Многие из животных попали сюда именно потому, что о них ничего не известно. Взять хоть тех же и-пуи. – И я указал на птицу. – Раньше на них охотились исключительно из-за редких ингредиентов и чудесного пения. Но в неволе практически не содержали. Какое-то время вид и вовсе считался вымершим.

– Ясно, – снова коротко кивнула она. Пальцы руки, которой она меня касалась, шевельнулись, короткие ногти царапнули кожу, и я едва сдержал дрожь.

Что она вытворяет?

Ответ: ничего. А почему меня буквально направленным потоком ци прошило от шеи до копчика?

И все? Больше ничего не скажешь? И не сделаешь? Убил бы.

– Я рад. Госпожа, безусловно, весьма опытна. И прекрасно разбирается в том, как надо вести дела. Бесспорно, «Цветущие равнины плодородия» – или для краткости просто «Цветение» – ждут лучшие времена, – включил я протокольную лесть, раз уж «глава» ценит каждое свое слово на вес земного золота. – Но ничтожный осмелится заметить: живой корм стоит денег. Не ваших бумажек, а серебра небожителей. Его можно получить в обмен на природную ци небесных зверей, на части их тел или на детенышей. Основная работа госпожи – «почерпнуть» вышеперечисленное. Но лучше всего потомство – можно сразу выручить крупную сумму. Даже не обязательно его продавать – некоторые виды настолько редки, что за их сохранение император выплатит щедрое вознаграждение.

– А доступ в мой мир у тебя есть? – Ноготки впились в кожу, я с трудом удержался, чтобы не раскрыть крылья и не взмахнуть ими.

– Я ведь упоминал, что госпожа может покинуть пределы «Цветения» в том случае, когда…

– У тебя. Не у меня.

Закралось подозрение, что она нарочно отвлекает меня касаниями, дабы задать неожиданный вопрос.

– Есть, но сильно ограниченный, – поколебавшись, признался я. – Ничтожный просит прощения, он не сможет выполнить поручение госпожи, если она попросит проводить ее…

– Кузнечиков наловить сумеешь?

– Кузнечиков? Это какие-то демоны? – Я погрузился в размышления, припоминая, живут ли такие существа в бездне.

Вроде обитает нечто-то подобное около болот, однако твари жутко ядовиты. Но разве они водятся в человеческом мире?

Тай Жень несколько секунд молча смотрела на меня, и я внутренне подобрался. Потом она вынула из сумки телефон, хмыкнула, обнаружив отсутствие сети, пробежалась пальцами по экрану и открыла «Галерею».

– Пока я ждала приглашения на собеседование в «Панда-центр», снимала пригород и вообще все подряд. У стоянки возле административного здания разбили газоны с травой. Если отойти подальше от скопления людей, кузнечиков довольно много. – И продемонстрировала мне фото травы, в которой сидел обыкновенный чаньмянь.

– Ты… вы отправляете меня… ловить ЭТО?!

Кстати, отец называл предложенное мне сейчас занятие по-простому: «сжигание букашек адским пламенем». Кто вообще додумается отправить полностью подконтрольного вам высшего демона ловить чаньмяней?!

Стоп, я не высший демон, а младший служитель… непонятного происхождения. Ненавижу маскировку. Однако она идеальна.

– Птице понравится, – пожала плечами Тай Жень. – Занятно же – будет клевать или нет. Хорошо бы принести и трухлявый пень, но его еще найти надо.

– Чаньмяни – не магические жуки, – на всякий случай уточнил я.

– А магические существа питаются только магической едой? – оживилась девушка. – Ты не жалуешь простой хлеб или рис? Или рыбу?

Логичный вопрос.

Я уязвленно кашлянул.

– Госпоже стоит пройти дальше. Госпоже еще многое надо узнать и посмотреть. Если я сейчас же отправлюсь исполнять ваше поручение, боюсь, вы заплутаете или нарветесь на агрессивных… подопечных.

Ей бы умничать поменьше. Даже несмотря на то что Тай Жень для этой цели и наняли.

Глава 5. Евгения

Прогулочным шагом продвигаясь вдоль клеток, я косилась на спутника и меланхолично размышляла.

М-да. Такого креативного «тюленя» я еще не встречала. Пожалуй, ради него могу пожертвовать даже наработанной на канале аудиторией. Тем более мы отсняли сезон, осталось смонтировать и озвучить, что-нибудь сочиню насчет удаленки… а к весне или «тюлень» подобреет и проведет сюда интернет, или мне станет пофиг на прежнюю работу.

– Красивый зверь. – Я остановилась на безопасном расстоянии от монументальных стальных прутьев.

Зверушка за ними явно не была особо дружелюбной. Зато интересной…

– Ну хоть чувство прекрасного у тебя имеется, жалкая смертная. Поэтому сожру тебя быстро и безболезненно. Кидай ее сюда, прислужник. Тощая, на один зуб, тьфу. Не могли, что ли, покрупнее поймать? – внезапно заявил рогатый тигр в синюю полоску.

– Заткни пасть и поприветствуй нового управляющего, райдзю[3]. Иначе твой не слишком обильный рацион оскудеет вдвое.

Я на па