Доктор Доу продолжил:
— Любопытное сравнение, мистер Келпи. Только вы упустили, что для подобного имаго человеческого разума наш мир — опасная, я бы даже сказал, враждебная среда обитания. Общество не приемлет очищенного от шелухи разума, оно пытается загнать его обратно в куколку, а если не получается, запирает в клетке, сжигает, травит газом. Лучшее, что имаго может сделать, если хочет выжить, — это замаскироваться: как следует прикинуться куколкой и повиснуть на жерди среди сотен точно таких же куколок.
4 Ұнайды
Сперва все мы мыслим как гусеницы: учимся ползать, познаем мир вокруг, пробуем то, отвергаем это. После чего нас обвивает кокон знаний, полученных в школе или от строгих воспитателей. К ним наслаиваются различные убеждения, навязываемые обществом, и мы погрязаем в чужих истинах и заблуждениях на целые годы, не в силах выбраться из этого кокона. Некоторые так и умирают в нем, оставшись куколками навсегда. Но есть те — редкие индивидуумы, — которые сбрасывают кокон, линяют от множества налипшей за жизнь чепухи и раскрывают крылья собственных суждений. Это их имаго. Финальная стадия развития — мышление, не зашоренное ни закостенелыми устоями дряхлого общества, ни патетичными господами, облаченными в важность опыта, ни мыслями, навязанными поколениями забивателей разума в рамки «правильных» суждений.
3 Ұнайды
стены дома шмыгнула здоровенная крыса с кошкой в зубах.
2 Ұнайды
была так взбудоражена, словно услышала о резком падении цен на сплетни.
2 Ұнайды
Кто-то назвал бы его черствым, но правда в том, что за черствость люди частенько принимают прямоту, с которой им сообщают неудобную для них правду.
2 Ұнайды
если бы я сравнивал, то сравнил бы с бабочкой не самого человека, а, скорее, его разум. Сперва все мы мыслим как гусеницы: учимся ползать, познаем мир вокруг, пробуем то, отвергаем это. После чего нас обвивает кокон знаний, полученных в школе или от строгих воспитателей. К ним наслаиваются различные убеждения, навязываемые обществом, и мы погрязаем в чужих истинах и заблуждениях на целые годы, не в силах выбраться из этого кокона. Некоторые так и умирают в нем, оставшись куколками навсегда. Но есть те — редкие индивидуумы, — которые сбрасывают кокон, линяют от множества налипшей за жизнь чепухи и раскрывают крылья собственных суждений. Это их имаго. Финальная стадия развития — мышление, не зашоренное ни закостенелыми устоями дряхлого общества, ни патетичными господами, облаченными в важность опыта, ни мыслями, навязанными поколениями забивателей разума в рамки «правильных» суждений.
2 Ұнайды
Мимо проехал паровой экипаж, хлопнула какая-то дверь, у стены дома шмыгнула здоровенная крыса с кошкой в зубах.
1 Ұнайды
К тому же тамошняя публика знала «га-аспадина дохтора» в лицо и, очевидно, не упустила бы случая к нему пристать, словно голодная моль к только что повешенной в гардероб новенькой шубе: «Ой, у меня болит то!», «Ой, у меня свербит это!», «А рука должна так гнуться?», «А у меня нос отпал — это же не нормально, да?»
1 Ұнайды
«Хуже констебля может быть только пьяный констебль» возникла отнюдь не на пустом месте
1 Ұнайды
Я бы все-таки посоветовал не затягивать с этим. Вам стоит пойти в лечебницу, сделать просвет и узнать у доктора по поводу операции.
— Свет-просвет? Это когда они червяка заставляют глотать, а потом фонарем светят?! Нет уж, никому Гертруда Герри не показывала свои косточки и никому не станет! Внутренности — это сугубо личное дело дамы. А там же все доктора, небось, джентльмены? Да и муженьку моему, мистеру Герри, больше нравятся пухленькие. — Она повернулась к доктору отекшим профилем. — С этой стороны, глядишь, и симпатичнее для него окажусь.
1 Ұнайды