– Вот, держи цветы, – произнёс сын, протягивая букет, и закричал на всю квартиру: – Мама! Давай, удобряй, – посоветовал он папе.
Послышались шаги, и в дверном проёме появилась мама.
– Вот это тебе, – гордо произнёс папа, – просто так, без повода. А не чтобы ты разрешила «Запорожец» оставить.
Дядя Фёдор вытаращил глаза и раскрыл рот, чтобы поправить, но не решился. Папа виртуозно умел подбирать неподходящие слова.
– Спасибо, конечно, – снисходительно улыбнулась мама. – Хоть немного вонь бензина перекроет… – Она взяла в руки букет, понюхала, но вдруг недовольно и непонимающе нахмурилась. – А это что за запах? – с подозрением спросила она.
– Фиалки? – беспечно предположил папа. Но мама была непреклонна.
– Фиалки котами не пахнут, Дядя Фёдор, – повернулась она к сыну, сердито сдвинув брови, – ты что, кота в дом притащил?
Мальчик сделал невинное лицо – мол, понятия не имею, о чём ты, – и подвинулся так, чтобы загородить диван и того, кто под ним скрывался. Но папа, как назло, заметил притаившегося там нежданного гостя.
– Ему жить негде… – растерянно, но с надеждой протянул мальчик.
Повисла пауза, все смотрели на кота. Тому стало неловко (да и что толку скрываться, раз тебя застукали?), и усатый гость решил покинуть-таки своё убежище. Он выбрался наружу и тут же спрятался за спиной Дяди Фёдора, испуганно поджав хвост и глядя на недружелюбных взрослых снизу вверх. Выгонят, к гадалке не ходи!
– Ну и что? – дружелюбно пожал плечами папа. – Подумаешь, кот. Один кот нам не помешает.
– Тебе не помешает, а мне помешает, – капризно возразила мама. – Вот какая от этого кота польза?
– А почему обязательно польза должна быть? – не выдержал папа. Порой слова жены ставили его в тупик. – Вот от этой картины на стене какая польза? – указал он на творение неизвестного художника в тяжёлой раме.
Вот, держи цветы, – произнёс сын, протягивая букет, и закричал на всю квартиру: – Мама! Давай, удобряй, – посоветовал он папе.
Послышались шаги, и в дверном проёме появилась мама.
– Вот это тебе, – гордо произнёс папа, – просто так, без повода. А не чтобы ты разрешила «Запорожец» оставить.
Дядя Фёдор вытаращил глаза и раскрыл рот, чтобы поправить, но не решился. Папа виртуозно умел подбирать неподходящие слова.
– Спасибо, конечно, – снисходительно улыбнулась мама. – Хоть немного вонь бензина перекроет… – Она взяла в руки букет, понюхала, но вдруг недовольно и непонимающе нахмурилась. – А это что за запах? – с подозрением спросила она.
– Фиалки? – беспечно предположил папа. Но мама была непреклонна.
– Фиалки котами не пахнут, Дядя Фёдор, – повернулась она к сыну, сердито сдвинув брови, – ты что, кота в дом притащил?
Мальчик сделал невинное лицо – мол, понятия не имею, о чём ты, – и подвинулся так, чтобы загородить диван и того, кто под ним скрывался. Но папа, как назло, заметил притаившегося там нежданного гостя.
– Ему жить негде… – растерянно, но с надеждой протянул мальчик.
Повисла пауза, все смотрели на кота. Тому стало неловко (да и что толку скрываться, раз тебя застукали?), и усатый гость решил покинуть-таки своё убежище. Он выбрался наружу и тут же спрятался за спиной Дяди Фёдора, испуганно поджав хвост и глядя на недружелюбных взрослых снизу вверх. Выгонят, к гадалке не ходи!
– Ну и что? – дружелюбно пожал плечами папа. – Подумаешь, кот. Один кот нам не помешает.
– Тебе не помешает, а мне помешает, – капризно возразила мама. – Вот какая от этого кота польза?
– А почему обязательно польза должна быть? – не выдержал папа. Порой слова жены ставили его в тупик. – Вот от этой картины на стене какая польза? – указал он на творение неизвестного художника в тяжёлой раме.
рать. Хотя бы на время урагана.
– Пойдём… – вздохнул Шарик, накинув на шею телёнку верёвочку, и добавил, подумав: – Муркин сын.
– Надо скорей ему имя д
ин сын.
– Надо скорей ему имя дать, – вмешался Дядя Фёдор. – А то ругательство какое-то, а не имя получается.
Шарик взял керосинку и побежал вперёд, освещая дорогу и прикрываясь лапой от сильного ветра. Дядя Фёд
е. А вернётся, может, мы у неё эту корову и купим, – продолжал рассуждать мальчик, покосившись на льющий за окнами дождь, сквозь серую стену которого едва виднелись и старое полузаброшенное кладбище, и новенькие пятиэтажки. – Всё равно ей уже тяжело за Муркой ухаживать.
– Что-то он дрожит, – взволнованно заявил кот, поглаживая телёнка. – Надо его в дом заб
а кота. Вечно тот умничает по поводу и без повода!
– Не знаю, – буркнул Матроскин. – Только так корабль назывался, на котором моя бабушка плавала. «Адмирал Иван Фёдорович Крузен
раведливость.
Дядя Фёдор слушал-слушал их перепалку, а потом покачал головой.
– Ой не пойму я, чего вы ссоритесь. Может, эта бабушка от своих подружек и не вернётся вовсе. А вернётся, может, мы у неё эту корову и купим, – продолжал рассуждать мальчик, покосившись на льющий за окнами дождь, сквозь серую стену которого едва виднелись и старое полузаброшенное кладбище, и новенькие пятиэтажки. – Всё равно ей уже тяжело за Муркой ухаживать.
– Что-то он дрожит, – взволнованно заявил кот, поглаживая телёнка. – Надо его в дом забрать. Хотя бы на время урагана.
– Пойдём… – вздохнул Шарик, накинув на шею телёнку верёвочку, и добавил, подумав: – Муркин сын.
– Надо скорей ему имя дать, – вмешался Дядя Фёдор. – А то ругательство какое-то, а не имя получается.
Шарик взял керосинку и побежал вперёд, освещая дорогу и прикрываясь лапой от сильного ветра. Дядя Фёдор шёл следом, ведя телёнка, а Матроскин подталкивал упиравшуюся скотинку сзади. Телёнок замёрз, перепугался и промок и никуда идти совершенно не хотел.
– Давайте поторопимся! – постоянно подгонял друзей кот. – Я хоть и морской кот, но воду не люблю. Особенно дождевую. Особенно холодную.
В доме друзья собрали все имеющиеся полотенца и принялись растираться сами и растирать телёнка.
– Может, Бобиком его назовём? – предложил простодушный Шарик. Ему на ум приходили исключительно собачьи клички.
– Ты ещё его Рексом назови! – насмешливо фыркнул Матроскин. – Или Тузиком. Тузик – съешь арбузик. Это же бык, не спаниель какой-нибудь. Ему нужно серьёзное имя. Например, Иван Фёдорович. И красивое имя, и обязывает.
– А кто такой Иван Фёдорович? – непонимающе спросил Шарик, покосившись на кота. Вечно тот умничает по поводу и без повода!
– Не знаю, – буркнул Матроскин. – Только так корабль назывался, на котором моя бабушка плавала. «Адмирал Иван Фёдорович Крузенштерн
себе под нос. Он, как и всякий кот, обожал петь песни.
– «А я всё чаще замечаю, что меня
– Да, это называется сосать лапу неубитого медведя. Народная мудрость, – с готовностью поддакнул Шарик. Он вообще любил болтать – неважно о чём, – главное, побольше и почаще.
Матроскин покосился на него и укоризненно покачал головой.
– Ой, Шарик. Не с тем ты народом общаешься…
Каждый день солнце вливалось в высокие окна кирпичного дома, выхватывая и согревая лучами диван и стол, стеллажи со множеством книг, ковры, горшки с цветами и кухонный гарнитур, посуду и телевизор… Всё как у всех… ну почти.