тут же встретился с жёстким металлом автомобиля. Бац!
– Ой… – воскликнул папа больше от неожиданности, чем от боли. Надо быть внимательнее!
Ноги в тапках пропали, а потом из-под машины вылез взъерошенный папа в мятой рубашке с пятнами масла. Не самый удачный вид для преподнесения подарков, но что поделаешь!
– Вот, держи цветы, – произнёс сын, протягивая букет, и закричал на всю квартиру: – Мама! Давай, удобряй, – посоветовал он папе.
Послышались шаги, и в дверном проёме появилась мама.
– Вот это тебе, – гордо произнёс папа, – просто так, без повода. А не чтобы ты разрешила «Запорожец» оставить.
Дядя Фёдор вытаращил глаза и раскрыл рот, чтобы поправить, но не решился. Папа виртуозно умел подбирать неподходящие слова.
– Спасибо, конечно, – снисходительно улыбнулась мама. – Хоть немного вонь бензина перекроет… – Она взяла в руки букет, понюхала, но вдруг недовольно и непонимающе нахмурилась. – А это что за запах? – с подозрением спросила она.
– Фиалки? – беспечно предположил папа. Но мама была непреклонна.
– Фиалки котами не пахнут, Дядя Фёдор, – повернулась она к сыну, сердито сдвинув брови, – ты что, кота в дом притащил?
Мальчик сделал невинное лицо – мол, понятия не имею, о чём ты, – и подвинулся так, чтобы загородить диван и того, кто под ним скрывался. Но папа, как назло, заметил притаившегося там нежданного гостя
Солнце из жёлтого стало красным и покатилось к горизонту. Друзьям предстояло впервые переночевать на новом месте, причём совершенно одним, без взрослых. Дядя Фёдор устроился на старой кровати, Шарик – на коврике у двери, а Матроскин забрался на печь, где уютно свернулся клубочком.
А за многие километры оттуда укладывались на ночлег папа и мама Дяди Фёдора. Мама накручивала локоны на бигуди перед зеркалом: каждая женщина знает, что укладка, сделанная на ночь, держится дольше. Голова наутро будет раскалываться, но красота требует жертв. Папа в поезде безуспешно пытался попасть в туалетную комнату, чтобы умыться: зловредная проводница, которой так и не удалось его обаять, демонстративно заперла её на ключ, ссылаясь на «санитарную зону». И решительно ни один из родителей и подумать не мог, что мальчик вовсе не собирается на курорт…
– Могу вам газеты бесплатные приносить, – саркастически хихикнул Печкин и, заметив в вазочке конфеты, без зазрения совести туда полез. – В санитарных целях.
– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – прошипел Матроскин, захлопывая крышку вазочки, так грозно, что Печкин резко отдёрнул руку и даже от неожиданности попятился.
– При чём тут сыр, когда я конфет хотел, – произнёс он извиняющимся тоном. – А ещё говорят, что почта всё путает.
– А ты, мальчик, чей? – прищурившись спросил мужчина, ткнув в него пальцем. – Ты откуда к нам в деревню попал?
– Ничей, – гордо и солидно объявил Дядя Фёдор. – Я сам по себе мальчик. Свой собственный.
– Так не бывает, чтобы дети сами по себе были, – назидательно заявил гость. – Дети обязательно чьи-нибудь.
– Это почему не бывает? – перебил Матроскин. – Я, например, кот – сам по себе кот! Свой собственный!
– И я! – поддакнул Шарик. Незнакомец покосился на зверей с ещё большим недоверием.
– А почему это вы разговариваете? – он как будто совсем не удивился, а скорее рассердился, что кто-то нарушает установленные правила. – Животным не положено.
Это привело собеседников в ярость. Шарик оскалился и зарычал, а Матроскин выпустил когти и зашипел. Дядя Фёдор решил, что ему пора вмешаться, пока не случилось драки. Им только не хватало в первый же день с соседями ссориться!
– Это их профессор Сёмин научил, – доверчиво объяснил мальчик. Однако кот был не таким дружелюбным, как его друг.
– А вы, собственно, почему интересуетесь? – Матроскин был не настроен говорить с незнакомцами, тем более такими бесцеремонными. – Вы не из милиции, случайно?
– Да нет, это почтальон тутошний, Печкин, – ответил за гостя пёс, – его каждая собака знает.
– Это я каждую собаку знать должен, – менторским тоном возразил гость. – Чтобы письма и прессу разносить. Вы, например, что выписывать будете?
– Я «Мурзилку» выписывать буду, – попросил Дядя Фёдор.
– А я что-нибудь про охоту, – добавил Шарик.
Матроскин промолчал. Почтальон вопросительно смотрел на него, ждал-ждал и наконец не выдержал.
– А вы?
– А я ничего не буду, – нехотя отозвался кот и важно добавил: – Я экономить буду…
– А замок вам зачем? – Печкин указал пальцем на сундук. Когда творилось что-то интересное, он просто не мог удержаться. Не отступит, пока всё не разузнает! Любопытство было сильнее его.
– А это чтобы всякие любопытные почтальоны туда свой нос не совали, – огрызнулся кот.
Печкин проводил компанию недовольным взглядом и побрёл восвояси.
– Они бы ещё с чемоданом пошли, – пробормотал он обиженно, покрутив пальцем у виска. Мало того, что говорящие, так явно не в своем уме. Интересно, это заразно?
родители.
– Я так думаю: когда ты на море отдыхаешь, беспокоиться приятнее, – нашёл он объяснение своему не слишком разумному поступку.
Усатый спутник подумал, а потом кивнул. Он ничего не понимал в курортах, но людям они почему-то очень нравились. Примерно как ему самому – колбаса.
Они какое-то время шли молча, а потом Дядя Фёдор спросил – ему очень нужен был чей-то мудрый совет:
– Ну
У меня первый за пять лет отпуск. Надо чемоданы собирать, а вы машину разобрали.
понадобилась? – не унимался пёс, когда они втроём с Дядей Фёдором и Матроскиным брели по деревенской улочке. Ход мыслей кота ему был совершенно не понятен.
