«Мой невидимый мир. Мама»
Утро в квартире Илоны всегда пахло одинаково: смесью дешевого лака для волос, которым она пыталась укротить непослушную челку перед сменой, и едким, застоявшимся запахом пережаренного масла, принесенного на форменном жилете из ресторана «Золотой фазан». Илона, когда-то лучшая студентка химфака, знала, что запах — это летучие молекулы, диффузия, неоспоримый закон физики. Но в её нынешнем мире запахи были социальным клеймом.
Она стояла над спящим Адгуром, и в её взгляде не было той педагогической нежности, о которой пишут в книгах по воспитанию. В нем была свинцовая усталость.
Адгуру было двенадцать — возраст, когда мальчики превращаются в угловатых подростков, чьи колени вечно не помещаются под одеялом. Его школьный рюкзак валялся в углу, как подстреленный зверь, из которого вываливались мятые тетради.
— Адгур, вставай, — голос Илоны прозвучал хрипло. Она только что вернулась с ночной смены. Ноги гудели так, будто вместо костей в них вставили ржавые арматуры.
— Опять биологию не сделал? Я видела вчера, ты в телефоне до двух ночи сидел.
— Мам, отстань, — буркнул он, не открывая глаз.
— Там скучно. Училка — мегера.
Илона знала: надо бы присесть на край кровати, поговорить по душам, как советовали великие гуманисты прошлого, заглянуть в его «невидимый мир». Но у неё через сорок минут начиналась вторая смена — банкет у каких-то «шишек». Ее «невидимый мир» сейчас ограничивался расчетом: хватит ли чаевых, чтобы закрыть долг за питание в школе и не выслушивать сегодня на собрании лекцию о родительской ответственности.
— Вставай, я сказала! — сорвалась она на крик. — Я ради кого спину гну? Чтобы ты дворником стал? Давай, быстро за учебник, я сейчас проверю параграф!
Она знала, что врет. Она ничего не проверит. Она просто сделает за него конспект, пока он будет умываться, чтобы в школе не поставили очередную двойку, которая больно ударит по её и без того расшатанному самолюбию. Это была её стадия отрицания: если в электронном журнале стоят «четверки», значит, она — хорошая мать. Химик внутри неё понимал: это не реакция, это имитация. Но официантка внутри неё просто хотела выжить.
В это же самое время в трех километрах отсюда, в коттеджном поселке «Тихая заводь», Алиса проснулась от мягкого света, льющегося сквозь шторы из натурального льна. Её утро пахло свежемолотым кофе «Гейша» и дорогим кремом с экстрактом жемчуга.
Алиса, окончившая физмат с отличием, любила порядок. Её жизнь была идеально выстроенным уравнением, где переменные всегда были под контролем. Сын Дамей уже сидел за завтраком, аккуратно поглощая авокадо-тост. На нем была идеально отглаженная школьная форма с эмблемой престижного лицея.
— Мам, ты сегодня придешь на собрание? — спросил Дамей, глядя в планшет.
— Там будут обсуждать поездку в горы. Я хочу, чтобы мы поехали в тот отель с панорамным бассейном.
— Конечно, милый, — Алиса улыбнулась, проверяя почту.
— Я сама предложу этот вариант. Не думаю, что в вашем классе кто-то будет против. В конце концов, мы должны обеспечивать детям достойный уровень окружения.
Она мельком взглянула на вакансию «Учитель математики», выскочившую в ленте новостей местной группы. Школа, где учился Дамей, отчаянно ну
