Короткие рассказы
Наталья Федотова

© Наталья Федотова, 2016

ISBN 978-5-4483-2614-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наталья Федотова

Член Российского Союза Писателей. Финалист премии «Народный писатель 2015»

Печаталась в альманахах» Писатель Года 2014», «Детская литература». РСП 2014

РСП 2015

В этой книге собраны короткие жизненные рассказы, их можно читать и взрослым, и детям, в них нет сцен насилия и жестокости. Цель автора сделать наш мир добрее, благороднее и честнее.

Желаю приятного чтения!

Что может быть прекрасней самой жизни

Далеко на севере нашей Родины у полукруга Белого и Баренцево морей есть чудесный край полуночного солнца, в котором царствуют полярные ночи. В этом уникальном крае почти круглые сутки темно.

«Там сдвинута обыденность земная, там летом-день сплошной, всю ночь-светло! Ну, а зимой приходит ночь сплошная, как будто солнце снегом замело.»

В этом замечательном крае, в городе Мурманске, жила Мила. Она стояла у окна в глубокой задумчивости, белая полярная ночь освещала все вокруг рассеянным светом.

Трое ее детей и муж спали. С помощью бабушки Мила с трудом справлялась с детьми, сможет ли она вырастить четвертого ребенка, ведь ей уже под сорок.

Она чувствовала, что в ней зарождается еще одна новая жизнь, и только от нее, от Милы, зависит будет ли она существовать. Вправе ли она прервать эту жизнь?

И все же усталость взяла свое. Буду делать аборт – приняла решение Мила.

На следующий день она отправилась в больницу. Растерянная и задумчивая женщина шла по улице, не замечая проходивших мимо нее людей. Куда ты, Милочка – услышала она знакомый мужской голос. Из под густых бровей на нее с нежностью смотрели синие глаза мужа.

Вася, – сказала она несколько замешкавшись. – Я думаю, что у нас достаточно детей…

И четвертого ребенка я не смогу вырастить.

Мила! Что ты говоришь! У нас столько лет не было детей, это же наш ребенок!

Ни в коем случае не делай этого! Он бережно взял ее за руку и они направились к дому.

У Василия в семье было тринадцать детей. В голодные годы от тифа почти все дети умерли. В живых остались только только он и его сестра. От тифа умирала и мать Василия. Васенька, – слабым голосом звала трехлетнего малыша, умирающая женщина. – Принеси мне водички. Крепкий малыш приносил матери в кружке воду и говорил:" Мамочка, я хочу полежать возле тебя, погреться…» Вскоре умерла и мать, но Вася каким-то чудом выжил. Он часто вспоминал свою мать: ласковую любящую и добрую. Ему очень хотелось, чтобы у него родилась дочка, и чтобы ее, непременно, звали Натальей, также, как и его мать.

В тот день, когда Мила рожала, с небесной высоты падали снежинки, кругом лежали глубокие сугробы, блестели в ночной дали звезды и было сказочно тихо.

В ту ночь Василию не спалось, он ждал заветные слова о том, что все хорошо, ждал слова, которые навеки западают в сердце почти каждого человека.

В ту ночь Василий много раз звонил в роддом, но каждый раз ему отвечали:" Роды очень тяжелые. Нет не родила…»

Василий ждал, звонил, снег хлопьями падал на землю. Все же как восхитительна эта дивная зимняя красота – «эта дива в жемчуге,» – думал Василий, наблюдая за падющими снежинками, и думая только о любимой женщине.

Наступило утро. И вот наконец в девять часов он услышал долгожданное известие:" Родилась девочка. Вес три килограмма, роды были очень тяжелые.»

Вскоре Мила с младенцем пришли домой. Ребенку нужно выбрать имя – сказал Василий. Красивое имя Лена, – сказала бабушка, мне нравится имя Нина, – предложила Мила, девочку нужно назвать именем моей матери, – заключил Василий. Много было предложений как можно назвать ребенка, но выход, как всегда нашел Василий. Он взял шапку, положил в нее мелко нарезанные листы бумаги с написанными именами и сказал:" Какое имя вытащит мама, так девочку и назовем.» Василий перемешал все листочки и сказал Миле:" Тяни!» Наступила тишина. Все ждали, какое же имя вытянет Мила. Она вытащила листочек, все застыли в ожидании. Имя, – сказала мама, при этом хитро посмотрев на Василия, Наташа.

Больше всех обрадовался этому имени папа. Ведь он так мечтал, чтобы дочь носила имя его матери.

От радости Василий не заметил, как сел на стул, на котором стояла кастрюля с киселем, который по неосторожности там оставила бабушка. Все засмеялись, особенно заразительно смеялась Мила.

А тем временем трехлетний Вовка – брат Наташки, заглянув в коляску, решил покормить сестренку. Он незаметно для взрослых взял со стола краюху черного хлеба, и засунул его младенцу в рот. На истошный крик прибежала мама, и немедленно вытащив хлеб из ротика Наташки воскликнула:" Зачем ты это сделал?» Вовка насупился и сказал:" Я хотел ее покормить, ведь она целый день ничего не ела.»

Так я появилась на свет. Уже нет моих родителей, но никогда мне не забыть дорогих людей, подаривших мне самое большое сокровище на свете – жизнь!

«Как хочется сказать хорошие слова…

Пусть снег идет, а с ним и обновленье

Мы на земле для счастья и любви

Так пусть продлится этот миг свеченья

(Омар Хайям)

Бабушка

Все в нашей семье готовились к встрече Нового Года, стол был накрыт белоснежной праздничной скатерью, на нем стояли всевозможные лакомства и деликатесы, по всей квартире разносились запахи пекущихся пирогов и мандарин – неизменных спутников новогодних праздников. Елка, почти достававшая своей верхушкой до потолка, была украшена елочными игрушками. Ах, эти игрушки, как же они были дороги, ведь каждая из них имела свою историю, которая передавалась из поколения в поколение.

Разноцветные гирлянды и серебристо-золотистые дождики дополняли это чудесное зрелище, создавая приподнятое настроение и ощущение праздника.

Совсем скоро куранты должны были пробить двенадцать.

Все члены семьи сели за стол в ожидании празднования, отец, одетый в свою самую нарядную рубашку, уверенно открыл шампанское, вылетевшая с шумом пробка, ударившись о потолок, праздничным салютом ознаменовала начало торжества. Раздался бой курантов.

Отец разливал всем искрящееся шампанское, раздавался звон бокалов, под который все желали друг другу счастья, ввиду моей крайней молодости, отец только шутливо прикоснулся бокалом с вином к кончику моего носа, и тоже напутствовал меня добрыми и теплыми словами.

И вдруг!

Под звон бокалов и после первых глотков вина, бабушка потеряла сознание, тело ее обмякло, голова запрокинулась за спинку стула, на котором она сидела, а остекленевшие глаза смотрели отрешенно куда – то вдаль.

В доме поднялся переполох. Отец, выскочив из-за стола, стал делать ей искусственное дыхание, мама открыла балконную дверь и струи свежего морозного воздуха ворвались в дом.

В моей памяти молниеносно пронеслись воспоминания о ее преданности, однажды, когда я заболела, бабушка так торопилась ко мне, что чуть не попала под поезд, а еще она всегда покупала мне самые любимые мои шоколадные конфеты…

И я закричала:" Бабушка, бабушка, не умирай!»

В то время у нас еще не было телефона, поэтому мы с братом наспех одевшись, выбежали на улицу, вызывать скорую помощь.

На улице было холодно и пустынно, все люди отмечали рождение Нового года и, казалось, никому не было дела до нашей беды, а снег искрился и скрипел под ногами.

Вызвав скорую помощь и возвратившись домой, мы увидели, что бабушка, благодаря правильным и своевременным действиям моих родителей, уже пришла в себя, а приехавшие вскоре врачи, дополнительно оказали ей всю необходимую помощь, поэтому радость новогоднего праздника не была омрачена.

После этого случая бабушка прожила еще более двадцати лет, но вечной жизни на земле не было и нет. Помню, как в последний день ее жизни, я капала ей сердечные капли, и совсем не могла предположить, что вижу ее в последний раз, а она, грустно посмотрев на меня, сказала:" Ты хочешь, чтобы я жила, но я уже такая старая.»

Прошло несколько десятков лет, нет уже в живых ни моей бабущки, ни отца, ни матери.

Жизнь так коротка! Так давайте беречь каждый миг нашей жизни, сострадать и любить друг друга, ведь к прошлому возврата нет. Откройте свои сердца для добра, ведь наша жизнь – одно мгновенье.

Божья коровка

У пятилетней Аришки серьезно заболела мама. Каждый день она слышала ее надрывный мучительный кашель и шепот взрослых, который при ее появлении моментально смолкал. Ее маме, еще совсем недавно такой веселой и бодрой, был поставлен страшный диагноз – «Рак легких.» Аришка часто слышала это новое и малопонятное для нее слово – рак, так часто произносимое в их доме. Но она была слишком мала, чтобы осознать в полной мере всю трагичность ситуации. Отец не находил себе места от горя. Он, в дополнение к предлагаемым врачами лекарствам, по совету знахарей заваривал всевозможные лечебные травяные отвары и возил жену в лучшие клиники страны. Ему никак не хотелось верить в безуспешность лечения, и он очень надеялся на чудо. Но вердикт врачей был по-прежнему неутешителен: «Женщина проживет не более трех месяцев.» Мама Аришки все реже вставала с постели и мало говорила. Психологические страдания матери усиливались еще и от того, что маленький ребенок видел как она мучается, а ей этого совсем не хотелось. И однажды она сказала мужу: «Вася! Нужно что-то сделать. Я не хочу, чтобы Ариша видела как я умираю.» В последнее время она часто говорила о смерти, чувствуя как последние силы покидают ее, и что она не в состоянии преодолеть эту болезнь. Аришка теперь часто слышала слова о смерти, но со свойственным всем детям оптимизмом думала про себя: «Наши никогда не умирают. Умирают только чужие люди.» И она продолжала играть в свои любимые игры.

Отец выполнил просьбу матери, Аришу отправили с детским садиком на дачу. Там она беззаботно бегала, ловила зачем-то лягушек и пела вместе со всеми песни. Однажды, поймав божью коровку, она оторвала ей крылышки. Что ты наделала, – воскликнула ее подружка Оленька. Мне мама говорила, что если убить божью коровку, можно накликать на себя большую беду.»

В народе, действительно, до наших дней сохранилось поверье, что божья коровка способна понимать человеческую речь, она может полететь прямиком к Богу и передать просьбы и пожелания людей. Это насекомое является слугой Богородицы. Но Аришка услышала эту новость впервые. Ей стало жаль божью коровку. Она смотрела как та неподвижно сидела на ее маленькой ладошке. Не в силах чем-то помочь насекомому, она бережно положила его на большой лист лопуха и побежала к детям. Раскатистый гром возвестил о скором начале дождя. Небо потемнело, струйки воды пронизывали ее уже до нитки, волосы стали совсем мокрыми, а капельки дождя слезинками катились по ее лицу.

Но утро следующего дня уже не было таким мрачным. Солнце, своими заботливыми лучами, прогревало землю. Огромное небо радовало лучезарным сиянием и бесконечностью. В этот день дети покидали дачу и возвращались домой. Ариша жила на скалистом побережье Кольского залива – за Северным Полярным кругом в крупном городе Мурманске. Когда поезд приближался к конечному пункту, Аришка выглянула в окно и увидела отца. Он стоял посередине перрона одинокий похудевший, одетый во все черное. Поезд остановился. Аришка первая выбежала из вагона и крикнула: «Папа, Папочка! А где мама?» Она пытливо смотрела в его глаза, ожидая ответ. Мама лежит в больнице, – сказал он, отводя взгляд.

Они пришли домой, в комнате горел яркий свет.

Было необычно торжественно и тихо. Повсюду стояли вазочки, а в вазочках любимые Аришкины конфеты, но девочка к ним не притронулась. Приехавшая бабушка пыталась быть спокойной, но было видно, что она лишь пытается создать видимость спокойствия. Было заметно, что на душе у нее плохо скрываемая тревога. Бабушка налила внучке ароматного борща. Кушай, Ариночка, – сказала она тихо, а потом пойдем погуляем.» НЕТ, – вдруг уверенно сказал отец. Мы пройдемся сами.

Когда Аришка с отцом вышли на улицу, было уже совсем темно. Вдруг отец неожиданно остановился. Ему было очень тяжело начать разговор. Он не знал как и с чего начать… Превозмогая себя, он быстро произнес слова, которые столько раз повторял про себя, и которые так боялся сказать:" Ариша! Мамы больше нет!«Он поднял дочку на руки. Но она вдруг как-то сразу повзрослев, сказала: «Не надо, папа. Отпусти меня.» Маленькая растерянная девочка стояла посередине улицы, не шевелясь, не проронив ни единой слезинки. Она искала в каждой проходящей женщине свою маму, надеясь на встречу. Сердце маленькой девочки никак не хотело смириться с тем, что она никогда больше не увидит ее. А рядом с ней стоял мужчина, в глазах которого были слезы. Они стояли молча, объединенные общим горем.

Утром следующего дня, проснувшись, Ариша увидела отца, сидевшего за столом. Он писал письма. Их было много, очень много. В доме стояла мертвая тишина. Было необычно чисто, блестел паркет, тикали часы. И вдруг ребенок совершенно твердо осознал, что мама больше никогда не придет. Ни волшебники, ни божьи коровки не смогут ей помочь. Среди звенящей тишины раздались громкие детские рыдания.

Память

У моей подруги Маши была свадьба. Ее будущая свекровь-пожилая седоволосая женщина принимала активное участие в этом знаменательном для нее событии. Ведь ее любимый и единственный сын женится! Сын, которому она посвятила всю свою жизнь! Гордость, смешанная с радостью, переполняла ее сердце. Солнечный день и запахи живых цветов пьянили, наполняя дом весенним ароматом.

Елизавета Петровна, так звали Машину свекровь, сшила к этому дню платье василькового цвета с разноцветными ромашками, сделала красивую стрижку, от чего преобразилась и превратилась в симпатичную женщину. В этот незабываемый день, она первая встретит хлебом с солью невестку и сына, и благословит их на долгую счастливую жизнь! Она счастлива! Ведь ее сын женится!!!

Маша была не против жить в одной квартире со своей будущей свекровью. Ее совесть никогда бы не позволила ей обидеть Елизавету Петровну и оставить ее на склоне лет совсем одну. Ведь прошлая жизнь ее была так тяжела! Она часто рассказывала Маше как семнадцатилетней девушкой ее угнали на принудительные работы в Германию. В то время, совсем еще юная Лиза, не могла уехать в эвакуацию из-за того, что ее мать тяжело заболела. Лиза не хотела и не имела права оставить ее одну. Ее решение было твердым и обдуманным.

Немцы ходили по домам, организовывали облавы, выискивая молодых здоровых людей для рабской работы в Германии. Толпы отчаявшихся людей под дулами автоматов шли к грузовикам, увозящих их далеко от Родины. Когда полицаи подошли к дому, где жила Лиза со своей пожилой матерью, одна из соседок сказала: «Вы пропустили дом, там за углом живет молодая девушка.» Лиза понимала, что ее предали. Она вышла из дома молча, и только плотно сжатые губы и тревожный огонек в глазах выдавал ее душевную боль. Маша видела, как при этих воспоминаниях, лицо Елизаветы Петровны приобретало землянистый оттенок, а глаза смотрели отрешенно куда-то вдаль.

Однажды, рассказывала Маша, Елизавета Петровна попыталась бежать из лагеря. Она знала, что пытавшихся бежать убивали, оставляя в назидание живым труп убитого. Оставление рабочего места тоже каралось смертью. Попытка побега не удалась. Ее поймали и посадили в карцер с ледяной водой. Там, стоя, без еды и воды, она находилась несколько дней. Лагерная одежда была тонкой и совсем не защищала от холода. Вообще, заключенных наказывали даже за сорванное яблоко, за найденную картофелину и просто за медленную работу. Она вопреки всему выжила, и несмотря на издевательства, не оставила попытку побега. Ее поймали во второй раз. Наказание было страшнее первого. Немец заставил ее встать к стенке и навел автомат. Изможденная, она стояла перед ним, а он стрелял в нее и смеялся. Пули пролетали чуть выше ее головы, страх, что в любую минуту жизнь может закончиться, не покидал ее. Лихорадочно мелькали картинки ее коротенькой прошлой жизни. Не знала юная Лиза, что мать каждый день молится за нее и просит: «Спаси меня и мою дочь от руки злых, и избавь от руки притеснителей», «Не дай моим врагам восторжествовать надо мной». А в это время пули свистели над головой ее ребенка. И каждый выстрел мог стать последним.

Как часто и Лиза вспоминала свой уютный домик на берегу Тихого Дона, свою любимую собачку Шарика..Как же ей хотелось вернуться на Родину, обнять свою мать. Мама!, – вспоминала Лиза…

Она сейчас совсем одна в окружении врагов, жива ли она? Кто поможет ей?

Но недаром же говорят, что» материнская молитва со дна моря достанет», а «непобедимость заключена в тебе самом!» Израненное Лизино сердце выдержало и в этот раз. Она выжила.

Прошло много лет. Так хочется заглянуть к ней в душу, узнать, помнит ли она, что с ней происходило? Ведь сегодня она выглядит такой счастливой. Она танцует, как будто она никогда не видела ужасов войны. Но возможно ли забыть те унижения, которые ей пришлось пережить. Глядя на нее, мы с Машей не перестаем думать об этом.

Лизу освободили из фашистского рабства американские войска. Она приехала домой. И однажды, Лиза встретила ту женщину, которая ее предала. Да!!! Это была она: веселая, живая, невредимая! Комок подступил к ее горлу, спазмы сдавили его. Как она могла.. Ведь она же русская, такая же, как моя мать, как я… Лиза почти потеряла контроль над собой, она готова была броситься на эту женщину, но стоявшая рядом подруга, остановила ее: «Лиза! Успокойся! Не надо! У предателей душа-калека. Твоя боль в ее жизни эхом отзовется.» Да, когда тебя предали ты идешь по улице так, словно твои шрамы на спине видны людям даже через верхнюю одежду.» Зажили ли шрамы души у этой пожилой женщины, – задаю я себе вопрос. И не нахожу ответ.

Поезд мерным постукиванием колес убаюкивает пассажиров. Все расстелили на своих полках постельное белье, готовясь ко сну. Едва забрезжил рассвет, Маша посмотрела в окно. Поезд остановился. На станции продавали фрукты, воду, горячую картошку, упакованную в пластиковые пакеты, сладости, пирожки. Маша купила горячую картошку и разбудила Елизавету Петровну:

– Елизавета Петровна! Поешьте пока картошечка горячая

– Спасибо, Машенька!

Они сели за столик поели, выпили горячего чаю с лимоном

– Куда же вы едете?, – вежливо поинтересовался попутчик

– В Москву, – ответила Маша

– Живете там?

– Сестра там живет. Хотим посмотреть праздничный парад.

– Приятно на вас смотреть, – улыбнулся сосед по купе. – Редко увидишь такие взаимоотношения между свекровью и невесткой.

Поезд приближался к Москве. Маша подняла сиденье нижней полки, достала чемодан. Немного тяжеловат, – подумала она, но ничего. – Выйдем, возьмем такси и доедем без проблем. Когда они вышли и подходили к метро, Елизавета Петровна вдруг неожиданно сказала: «Знаешь, я вспомнила шахту. В Германии нас заставляли под землей работать. Под землю людей спускали в громадной клети. Так вот эта клеть двигалась по шахтному стволу на канатах. И иногда эти канаты лопались, клеть падала, а люди проваливались в глубокую яму и разбивались! Жуткое зрелище! Вид эскалатора в метро вызвал в памяти Елизаветы Петровны тяжелые воспоминания. Держитесь за поручни, – сказала Маша и прошла с чемоданом вперед. Неожиданно эскалатор остановился. Оглянувшись, Маша увидела лежащую навзничь на эскалаторе Елизавету Петровну. Что случилось?, – подумала Маша: закружилась голова, инсульт, инфаркт? Маша помогла ей подняться. Было ясно, что память о тех страшных годах до сих пор не покидает ее. Те страшные года искалечили ее душу, здоровье, жизнь. На следующий день Москва праздновала День Победы. Москва была заполнена цветами, шарами, воины, убеленные сединами гордо шествовали по городу, дети дарили им подарки, звучали повсюду военные песни. Вечернее небо было озарено разноцветными огнями фейерверков. Белая звезда разрывалась серебряными кометами и золотистыми мерцающими звездами. Как любит Елизавета Петровна этот праздник! Ведь она выжила и кто лучше ее знает цену жизни. Она стоит одиноко и скромно в толпе празднующих людей. Ведь у нее нет орденов, не положены ей никакие привилегии, не вписывается она в категорию героев. Она не в обиде, она привыкла…

Верность

Леонид был евреем, и хоть многие считают, что евреи не воевали, возьму на себя смелость уверить вас, что это не так. Леонид в годы Великой Отечественной войны храбро сражался и был ранен в голову, к счастью контузия не отразилась на его дальнейшей жизни: после войны он работал, водил автомобиль, выделенный ему государством как инвалиду, и женился.

Однако молодая жена оказалась ветреной и ненадежной. После ночных гулянок, она возвращалась домой под утро, не испытывая при этом угрызений совести, и совершенно не заморачиваясь думами о том, что испытывает ее муж. Разумеется, что Леониду, как человеку надежному и честному, трудно было смириться с таким положением вещей, и он от этого очень страдал.

Леонид проживал вместе с родителями и братом Михаилом. Часто своими переживаниями он делился со своим старшим братом:

Не знаю, что делать, – сокрушался он. При этом лицо его выражало неуверенность и безнадежность. – Сколько раз просил ее одуматься…, но все бесполезно. Михаил знал, что Леонид не хотел разводиться, он мечтал создать дружную крепкую семью и пытался сделать для этого все возможное, но жене Леонида такое понятие, как верность, было непонятно и чуждо. Что ты терпишь, – возмущался его брат. – Неужели ты не видишь, что потаскуха она!

Однажды, в очередной раз, жена Леонида не пришла на ночь домой, и когда рано утром наконец-то раздался стук в дверь, брат не выдержав закричал;" До каких пор это будет продолжаться! – Убирайся, и чтобы ноги твоей здесь больше не было.»

Леонид, открыв дверь, с грустью и осуждением смотрел на женщину, а затем отчетливо произнес:" Все кончено. Я больше не хочу и не могу жить с тобой.»

Он захлопнул двери, не впустив ее в квартиру, а она поняла, что наступил конец их отношений.

С тех пор в этом доме жена никогда не появлялась.

Леонид работал на одном предприятии с Бетей. Увидев эту скромную девушку, он влюбился в нее сразу и навсегда. Она была полной противоположностью его первой жене. Девушка была из бедной семьи и работала секретарем машинисткой.

Леня, восхищенный умом и красотой Бети, предложил ей встречаться, и когда она согласилась, он сразу же огорошил ее признанием в любви, а через несколько дней предложил:" Выходи за меня замуж!» Бетя улыбалась и было заметно, что она и сама влюблена в Леонида. Родители Леонида и его многочисленные родственники встретили девушку приветливо, все сели за накрытый стол и Леня сказал:" Я женюсь на этой прелестной девушке, прошу ее уважать, и я никому никогда не позволю о ней говорить плохо.» Что ты, сынок, – встрепенулась его мать. – Бетя не будет моей невесткой, она будет моей дочерью.

Вскоре молодые поженились, у них родилась малышка, и они въехав в новую квартиру, были очень счастливы.

Быстро пролетели годы, выросла их дочка, а их здоровье порой стало пошаливать.

Однажды, печатая на машинке, Бетя почувствовала, что буквы расплываются у нее перед глазами, она пыталась встать, но от головокружения чуть не упала. У Бети был обнаружен диабет, требующий немедленного лечения, к тому же у нее стало резко падать зрение. Леонид делал все возможное, чтобы спасти глаза любимой женщине, возил ее даже в глазную клинику Федорова, но Бетя видела все хуже и хуже. И когда она попала на обследование в немецкую клинику, врач вынес неутешительный вердикт: слишком поздно, погасло глазное дно, помочь невозможно.

Бетя полностью ослепла.

И тогда Леонид стал сам убирать в квартире, измерять глюкометром уровень сахара в ее крови, сам готовил и ходил в магазин за продуктами. Он был большой и сильный, а она, такая маленькая и худенькая восьмидесятилетняя старушка со сморщенными руками, но для него она была все той же маленькой девочкой Бетей, которую он узнал много лет назад. Он купал ее, а потом, как пушинку, приносил ее на своих руках в комнату, и заваривая ароматный чай спрашивал:" Тебе не холодно?» После чего заботливо укрывал ее. И было очевидно, что они нужны друг другу такими, какие есть.

Но беда не приходит одна, через некоторое время заболел и Леонид. Все чаще он уходил в свою комнату, стараясь прилечь. Сильно болит поясница, – жаловался он жене. Однажды, он совсем не смог подняться, слишком сильны были боли. Дочка вызвала скорую помощь и Леонида увезли в больницу.

Врачи сообщили Леониду, что у него рак кишечника и ему необходима операция. Узнав свой диагноз, Леонид совсем пал духом и загрустил. Леня, у многих рак, – пыталась успокоить его Бетя, многим делают операции и они живут, она приводила ему примеры вылечившихся от рака людей, но он, как будто не слышал ее слов. На его глазах были слезы, он не хотел умирать, знал, что нужен, очень нужен Бете, и в тоже время чувствовал, что послевоенные раны, обнаруженный диабет и слабое сердце, не дадут ему шансов выдержать такую серьезную операцию.

Нет, Бетя, отсюда я уже не выйду. – Я беспокоюсь о тебе, ведь ты зависимый человек.

Все будет хорошо, – пыталась успокоить его Бетя. – Не волнуйся, я завтра приду.

Однако утром палата была пуста. Мама, – сказала расстроенная дочь, папу увезли на операцию.

Как же так – заволновалась Бетя. – Почему же нам не сказали, мы не успела даже попрощаться… – Резко ухудчшилось его самочувствие, – ответила дочка. Слезы застилали ее глаза, но сейчас, она была рада, что мать не видит этого.

Когда Леонида привезли после операции в палату, он спал. Так и не дождавшись, пока он проснется, поздним вечером, родственники покинули клинику. На следующее утро он тоже не проснулся, не проснулся он ни через день, ни через два, ни через неделю. Леонид лежал, опутанный всевозможными трубками и проводами, его жизнь поддерживал аппарат искусственной вентиляции легких.

Дочь и зять каждый день приводили Бетю в больницу, она сидела возле его кровати, и пытаясь разбудить его звала:" Леня, Леня, Леня проснись! Она держала его за руку, и звала его все громче и громче, но он не слышал ее и молчал. На ощупь она чувствовала, что ноги и руки его опухли, она массировала их, надеясь на чудо, но он не просыпался. Он умирал, а она отказывалась идти домой и не верила в неизбежное.

Утром следующего дня Леонида не стало.

Каждую среду, в любую погоду, можно увидеть на кладбище у памятника маленькую хрупкую женщину.

Она стоит уверенно и гордо, и во всем ее облике чувствуется внутренняя сила. Кажется, что она видит что-то такое, что неведомо нам.

О чем она мысленно говорит с любимым человеком, известно только ей. Ведь в душу другого человека заглянуть так сложно. Одно знаю точно, что» верная любовь помогает переносить все тяготы.» (Шиллер)

«Есть светлый на земле приют. Любовь и верность там живут. Все, что порой лишь снится нам – навеки поселилось там.»

Я всегда с тобой

В день Восьмого Марта Юльке вспомнилось, как ее, четырехлетнюю малышку, мать несла на руках через огромное поле, а отец с недовольством говорил:" Оля, зачем ты ее носишь, она же уже большая и может идти сама!»

Ох, это золотое, шумящее поле с налитыми колосками! Этот ничем не заслоненный вид на бескрайнее небо, по которому утром всплывает солнце! Русское поле! Оно казалось маленькой Юльке бесконечным, как и сама жизнь. Как же давно это было…

А как любил ее дедушка-мамин отец. Бывало, Юлька звала его:" Дедуля! Я хочу конфеток!» И любящий дед бежал в закрывающийся магазин и упрашивал:" Всего 100 грамм конфет! Взвесьте, пожалуйста, для ребенка.» Хитрая Юлька, получив желаемое, говорила дедушке: «Дай я тебя поцелую в твою чистенькую лысинку.» Мама, радостно улыбалась, и глядя на эту сценку, уносила своего «Лампусика», так мама называла свою дочку, спать в детскую кроватку.

Давно уже выросла Юлька, у нее самой уже взрослые дети. Она открывает фотоальбом. На первой странице ее красавица-мама. Как же давно я не была у нее. Как же это я так, – растерянно думает Юлька.

Прости меня, мамочка, – мысленно обращается к ней Юля. – Прости, что так долго не могла навестить тебя.

Юлька вдруг отчетливо осознает, что она должна немедленно поехать к матери. Она, во что бы то ни стало, должна сделать это! Скорее, сейчас, только бы успеть! У нее есть свободная неделя. Она торопится, словно какая-то неведомая сила гонит ее на встречу с ней. Наскоро собрав вещи, и купив билет до Архангельска, она уезжает.

Добравшись до места назначения, Юлька, вместе со своей давнишней подругой, идет искать мать. Вот уже третий день они безрезультатно ищут ее, но нигде не могут найти. Мамочка, прости меня, – беззвучно шепчет Юлька. – Где ты, Где? Сегодня я должна уехать, меня ждут на работе. Я так хотела встретиться с тобой!

Несмотря на наступившую весну, падает снег, пушистые его хлопья покрывают землю белым покрывалом. Слезы туманят Юлькин взор.

И вдруг, сквозь слезы, застилавшие глаза, Юлька увидела незаметную могилку с инициалами ее матери. Серебряная звездочка и ограда поблекли и выцвели, но это не расстроило ее, она все сделает и восстановит, главное, что она нашла свою маму.

И хоть воздух был еще холодным, небо уже прорезали робкие весенние лучики солнца. И казалось, что погода тоже радовалась, что две женщины нашли друг друга.

Юлька почувствовала себя опять той маленькой девочкой, которую мама много лет назад несла на руках по бескрайнему русскому полю. И у нее появилось ощущение, как будто мать хочет сказать ей:" Не плачь, доченька! Я нашлась! Я всегда с тобой!»

И Юлька улыбнулась сквозь слезы.

Прощание

Я иду по улице, а мысли не дают мне покоя. Куда иду, зачем, не знаю сама, я вспоминаю ее походку, каждый жест, поворот головы, голос.

В памяти всплывает многое, что в повседневной жизни забывалось, казалось несущественным, не замечалось.

Она заплетала мне косички, а я кричала: «Ой, больно!» – Хочешь быть красивой – терпи, отвечала она. Она мне казалась такой взрослой, ведь ей шестнадцать, а я только собиралась идти в первый класс.

Я стараюсь, чтобы никто не увидел моих слез, но они, непрошенные, сами собой наворачиваются на глаза. Машинально зачем-то покупаю сладости, фрукты еще что-то, но мысли только о ней.

Я захожу магазин, но идут только ноги, сама где-то далеко-далеко… Вот здесь она покупала сумочку, а в том отделе примеряла брюки, и непременно, хотела только бежевые, я терпеливо ждала ее около примерочной, а она предлагала мне купить кофточку в подарок, сейчас мне ничего не нужно, воспоминания вызывают ступор, шоковое состояние, я не могу есть, спать, думать, строчки не ложатся на листок. Все напоминает о ней, мне тяжело это вынести.

Спасительница-дочь встречает меня около магазина. Папа сказал, чтобы я встретила тебя, – говорит она, и берет сетку с продуктами из моих рук. – Как хорошо, что ты пришла!

Встретившаяся по пути пожилая женщина, вдруг просит меня сорвать ей желтый цветочек. На фоне разросшейся густой зеленой травы, вдалеке возвышается единственный желтый цветок. Я срываю его, и отдаю этой женщине, возможно, она одинока, как и этот цветок, она улыбается мне, благодарит и уходит, держась за коляску.

Я опять погружаюсь в воспоминания. Она вышла замуж за хирурга и уехала жить в Москву, двадцать лет они прожили вместе. Однажды, возвращаясь с работы, из окна автобуса, она увидела мужа с молодой женщиной. Выскочив на ближайшей остановке, она бежала за ним и кричала: «Валерка, Валерий!!!

Что? – В его голосе звучало раздражение. – Я встречаюсь с этой девушкой. Я же тебе говорил, поставлю детей на ноги и разведусь.

Она встречала его пассию в метро, пытаясь остановить, объяснить, что та разрушает семью, но все было тщетно. – Нет у меня вашего мужа, – без зазрения совести лгала любовница.

Когда он заболел болезнью Боткина, она забыв про обиды, прибежала к нему с передачами, а он даже не вышел, крикнув из больничного окна: «Не надо мне ничего от тебя, оставь ее в покое.»

Как тяжело она переживала это предательство, она любила его самозабвенно и искренне, именно тогда она стала много курить, пытаясь заглушить душевную боль, махнув рукой на свое здоровье. «Не хмурь бровей из-за ударов рока, упавший духом, гибнет раньше срока…» Как важно было ей понять это вовремя.

Мы жили с ней в разных городах, она звонила мне часто, даже слишком часто, муж по этому поводу даже шутил:" Кремль на проводе.» А она, как заботливая мама, переживала за свою младшую сестренку, присылыла посылки, не жалея средств.

Больше никогда на экране моего телефона не высветится ее номер. Никогда. Она любила преданно, верно, щедро и очень хотела, чтобы и ее любили.

За заботами, собственными проблемами, мы часто не замечаем любящих сердец, заботливых рук и только потеряв их, просыпаемся, и ощутив пустоту, начинаем понимать, как многого не ценили и все принимали, как должное, но время безжалостно, его невозможно повернуть вспять.

Юлечка! Мы любим тебя, – кричу я ей в телефонную трубку, но почему я так поздно это говорю, почему я не сказала этого раньше? – Ты обязательно, обязательно поправишься, но она молчит, слышит ли она меня? Я чувствую каждой клеточкой своего тела, как ей плохо. Мне хочется выразить всю силу своей любви к ней, я чувствую, что жизнь ее уходит, медицинская сестра держит телефонную трубку около ее уха, наконец, неузнаваемо слабый голос говорит:" Ты приедешь?»

В августе у Юлии был бы день рождения. Незадолго до своего рождения она умерла от обширного инфаркта. Я не успела ей ничего подарить, не успела попрощаться, не успела сказать, как она дорога мне.

Сколько же этих НЕ. Вместе с телефонным разговором оборвалась и часть моей жизни!

Неожиданно в моей памяти всплыл эпизод из моего раннего детства: Юля, приехав из пионерского лагеря, бежит ко мне навстречу, и подхватив меня на руки радостно кричит:" Наташка! Смотри, что я тебе привезла.» Впервые в жизни я тогда увидела дыню.

После яркого солнечного дня, вдруг полил сильный дождь, а может он плачет вместе со мной?

«Когда уходите на пять минут, не забывайте оставлять тепло в ладонях тех, которые вас ждут, в ладонях тех, которые вас помнят.» (Омар Хайям.)

Взятка

У Алексея стало резко падать зрение, он обратился к офтальмологу. Врач, измерив глазное давление и осмотрев глаза, констатировал:" Давление значительно превышает норму, у Вас серьезное заболевание – Глаукома! – Вам необходима срочная операция, иначе Вы можете ослепнуть.»

Алексею не было еще и сорока лет, поэтому вердикт, вынесенный врачом, его расстроил, а если сказать точнее, просто огорошил. Работая инженером, он многого достиг в своей специальности, был в курсе всех новшеств, много читал, а теперь впереди замаячила безрадостная перспектива полной потери зрения.

Ну как, что сказал врач? – встревоженно спросила жена, которая на тот момент ждала ребенка. – Плохо, – оветил Алексей. – Нужна срочная операция. В его голосе звучали нотки тревоги, он понимал, что одним страховым медицинским полюсом дело не обойдется, нужны деньги.

Алексей не ошибся в своих предчувствиях, в больнице, куда он пришел по направлению врача, у него за предстоящую операцию попросили довольно приличную сумму.

Алексея растила одна мать, в молодости она была угнана в Германию, в то время плохо относились к таким людям, после освобождения, ей, чудом уцелевшей, невозможно было устроиться на работу, единственное место, где ей позволено было работать, был туберкулезный диспансер. Рискуя своим здоровьем, женщина работала медицинской сестрой на двух ставках, став одной из лучших сотрудниц. Она вырастила хорошего сына, а сама к тому времени уже жила на небольшую пенсию, поэтому не только не могла помочь деньгами, а сама порой нуждалась в помощи сына.

Алексей работал, не покладая рук, поэтому ему удалось скопить небольшую сумму и он готов был отдать все заработанные деньги, чтобы спасти зрение.

Проводив мужа на операцию, его жена Марина очень волновалась, она сидела в больничном коридоре и с нетерпением ждала его возвращения. Когда муж вернулся в палату, Марина на некоторое время оставив его, робко постучала в ординаторскую.

Заходите, – ответил властный голос. В просторной комнате у окна стояла крупная упитанная женщина – врач. Слегка кивнув Марине, она продолжала смотреть в окно, молодая женщина не знала как начать разговор, ведь видела она перед собой только спину, смущаясь она негромко проговорила:" Вот возьмите, я принесла нужную сумму.»

Обернувшись, и посмотрев на деньги, врач сказала:" Мало!»

Как же так, – думала Марина, ведь мы с таким трудом нашли нужную сумму, которую она же сама и назвала…

Расстроенная Марина вернулась в палату. Муж лежал с забинтованным глазом, в палате, кроме Алексея, находилось по меньшей мере, еще десять больных. Ты иди домой, – просил Алексей. – Что ты, Алеша, я останусь с тобой на ночь. Тебе нельзя вставать, а потом добавила:" Алексей, врач требует дополнительную сумму.»

У меня осталось немного денег на такси и на жизнь до зарплаты – ответил удивленный Алексей, возьми в моем портмоне, оно лежит в тумбочке.

Всю ночь Марина сидела около Алексея. Она вспоминала, как когда-то, будучи еще маленькой девочкой лежала в больнице, и хотела подарить врачу шоколадку, но врач, улыбнувшись наотрез отказалась взять и положила ее на подоконник. Почему-то именно сейчас ей вспомнился тот давнишний эпизод, а она, глупышка, тогда наивно решила, что врачи, все без исключения, самые честные люди на свете.

Наступило утро. Марина, постучав в ординаторскую, зашла. Вот, я принесла деньги… Врач оттопырила карман и сказала: " Положите сюда!» И туда нырнула необходимая сумма.

Возвращаясь домой, Алексей и Марина долго стояли на автобусной остановке, а затем, совсем продрогшие, ехали в переполненном автобусе.

Прошло несколько лет. Ты знаешь, – вспомнил Алексей. Во время той операции, внезапно погас свет и спешно зажгли какой-то светильник, он неожиданно выпал из чьих-то рук на стол, была такая суматоха.. Я тогда тебе не хотел этого говорить.

Позднее, делая повторную операцию, опытный врач был удивлен:" Кто Вам делал операцию? Вы говорите Вам поставили фильтр, но я там ничего не видел.»

Папа, не кури!

Как правило, родители воспитывают своих детей, но бывает и наоборот. Не секрет, что многие родители курят, и как же им тяжело избавиться от этой пагубной привычки! Вот и Иринкин отец курил, курил много и часто, иногда он подолгу кашлял, но и при этом не выпускал сигарету из рук. Девочка понимала и знала, что курить вредно и от этого отец может умереть раньше времени.

Когда она была совсем маленькой, ей совсем не верилось, что на свете существует смерть, но когда умерла ее бабушка, она воочию убедилась, что люди не живут вечно. Ведь не может же она оживить свою любимую бабушку, а у отца врожденный порок сердца, мама часто об этом говорила. Ему же категорически нельзя курить!!!

Но он курит. Часто стоит, смотрит в окно, думает о чем-то своем и курит.

Папа, умоляла его Иринка, не надо курить, а то умрешь, как бабушка. Но слова Иринки мало действовали на отца, он же взрослый и сам знает, что ему можно, а что нельзя. Иринка ему не указ.

Иринка решила бороться за здоровье отца собственными методами, ростом она была чуть выше папиного локтя, поэтому, когда он курил, она подпрыгивала и умело выхватывала сигарету у него изо рта. За это отец ее никогда не ругал, видимо, подсознательно понимая, что дело это не очень хорошее и дочка права: курить вредно! Но как объяснить ей, что расстаться с этой привычкой, трудно, трудно до невозможности.

Однажды, в один из выходных дней, после продолжительной рабочей недели, отец отсыпался, а Иришка, сидя на диване, читала книгу. Солнечные лучи освещали комнату, хотелось открыть окна настежь, вдыхать аромат расцветающей сирени, любоваться голубем, сидящим на подоконнике, но в квартире всегда присутствовал едва уловимый запах табака.

– Папа, – позвала его дочка

– Что? – спросонья спросил отец

– Посмотри на эту картинку!

Иришка указывала пальцем в книжку. Полусонный отец, не очень понимая о чем идет речь, посмотрел в книгу. Там был нарисован белый пушистый и очень красивый заяц, иллюстрация была настолько хорошо выполнена, что хотелось прикоснуться к нему, погладить, взять на руки, но зайчик лежал на боку с закрытыми глазами.

Папа, он умер, – сказала дочка. И тут еще написано, что четыре-пять сигарет никотина убивают кролика, а восемь капель убивают лошадь за четыре минуты.

Отец, конечно, знал о вреде курения, но как и все курящие люди не очень сосредотачивался на этой теме, но в этот раз, неизвестно по какой причине, слова дочери на него подействовали, как никогда. Он повернулся на бок, пытаясь продолжить сон, но сон, как рукой сняло, и впервые он задумался.

В этот день родители пошли в гости к дяде Сене. Он был другом ее отца.

Дядя Сеня и Иринкин отец, сидя за столом обсуждали многие темы, интересующие мужчин, спорили, конечно же, при этом курили, но когда тема их бесед перешла на детей, отец, взглянув на дочку сказал: «Сеня, а что, давай бросим курить!»

Я не против, – ответил его друг. Легко согласиться, но кто на самом деле сможет выполнить свое обещание? Курить начинают по глупости, а иногда и по серьезным причинам, а бросить не могут от слабости, но отцу не хотелось выглядеть в глазах подрастающей дочери слабаком.

Через месяц Семен закурил, но отец девочки сдержал слово, проявляя твердость характера. Иринка часто слышала, как отец отказывался от предлагаемых сигарет, при этом взглянув на дочку говорил:" Я видел картинку с мертвым зайцем, и вы знаете, после этого не могу курить.» Иринка гордилась им, считая его сильным и волевым человеком.

Папа, ты больше никогда не будешь курить,? – спрашивала девочка заглядывая в глаза отца, ее доверчивый взгляд проникал в его душу. Иринка ждала ответ. После короткой паузы, подумав, он сказал:" Нет, дочка, я больше никогда не буду курить!!!»

Зарисовка о детях

Разве усидишь дома в такой прекрасный летний день, когда листва разворачивает к солнцу свои ладошки, а вокруг расцветают и благоухают цветы!

Осторожно, держась маленькими ручонками, за перила лестницы, четырехлетняя Леночка, поднимается на высокую детскую горку. Хоть бы не упала, – переживает мама, ей хочется помочь ребенку, но она сдерживает свой порыв, и сидя на лавочке, внимательно наблюдает за дочкой. Она видит, как Леночка, завершив подъем по лестнице, вместе с белобрысым Димкой паровозиком съезжает с горки.

Пыхтя, Леночка, опять взбирается на горку, а вслед за ней – пятилетний Димка.

Он держится уверенно и смело, чувствуя себя настоящим мужчиной.

Наконец мама видит Леночку, забравшуюся на горку, но куда же делся Дима?

На этот раз, Лена не торопится съезжать с горки. В белых лосинах и в коротеньком джинсовом сарафанчике, с белым бантиком в белокурых волосах, она смотрит куда-то вдаль.

Обернувшись, мама видит Димку, который ловко, словно бывалый акробат, взбирается по шесту. Временами он поглядывает на Леночку, призывно махая ей рукой.

Аленка, с присущей женщинам с раннего детства кокетством, посмотрев на его гимнастические упражнения, плавно съезжает с горки.

Неожиданно перед ее взором предстал Димка. В руках он держал маленький букетик фиалок. Возьми. Это тебе, – сказал он. Аленка радостно улыбнулась, ее щечки раскраснелись, глаза засияли.

Дима! Пора домой, – зовет его мама, но Димка не отзывается, он спрятавшись за горкой наблюдает за понравившейся ему Леночкой.

К нему подходит его старший друг, у него уже выпали молочные зубы, а новые пока еще не успели вырасти, поэтому ему сложно правильно произносить звуки и буквы.

– Ты сто влюбился, – спрашивает он. Его лицо при этом

становится хитрым и лукавым

– Да, – простодушно и искренне отвечает ему Димка.

Мама за руку уводит Леночку домой. А Димке так не хочется с ней расставаться.

Он смотрит ей вслед, а она бережно держит букетик фиалок, и оборачиваясь машет ему рукой.

Наступил вечер, дома Аленка поставила полевые цветочки в вазочку, они наполняли дом приятным ароматом, напоминая девочке о ее новом друге. Засыпая, Леночка спросила маму:" А завтра мы пойдем в Димкин двор?».

Какие же чистые и доверчивые души у детей, если бы можно было это детское восприятие жизни сохранить на всю жизнь, – думает мама.

Да, Аленушка, обязательно пойдем, – отвечает она. Она тушит свет в детской комнате и тихо прикрыв дверь, выходит.

В заключение я хочу, чтобы вы вспомнили высказывания М. Пришвина:»

«Красит человека только любовь,

Начиная от первой любви, кончая любовью

к миру и человеку.»

Одиночество

Александра Игоревна работала в НИИ кардиологии, она была доктором медицинских наук, имела ученое звание профессора и являлась заведующей лаборатории клинической кардиологии. Александра Игоревна полностью отдавала себя любимой работе, которая была для нее всем: увлечением, надеждой, можно даже сказать, смыслом жизни.

Александра Игоревна жила вместе со старенькой матерью, которая безумно любила свою единственную дочь – Шурочку, но, несмотря на довольно пожилой возраст, Берта Соломоновна, характер имела твердый и непреклонный. В ее голосе часто звучали командирские нотки, не терпящие никаких возражений.

Шурочка же давно смирилась с деспотическим характером матери, она любила ее дочерней любовью, и учитывая возраст матери, старалась не вступать с ней в пререкания, уступая ей во всем.

Когда к дочери приходили гости, а приходили к ней, как правило, эрудированные образованные люди, Берта Соломоновна, поглядывая на гостей, сидящих за столом, и беседующих за чашечкой чая, приговаривала:" Все делали сами эти маленькие ручки», затем театрально вздохнув продолжала:" Ой, все сама, все сама!!!»

Когда же они оставались вдвоем, тон ее речей менялся, становился бескромиссным и строгим:" Шура! Надень то, что я велела!»

Иногда за трапезой, она грозно глядя на дочь, срывалась на крик:" Если ты не съешь борщ, он полетит в стену…» И хотя Шурочке было уже более пятидесяти, и она была профессором и уважаемым человеком, для матери Шура, по-прежнему, оставалась маленькой девочкой. У Александры Игоревны сжималось сердце от жалости, когда она возвращаясь с работы видела мать, стоявшую на лестничной площадке в халате и домашних тапочках, и которая не находила себе места от того, что Шурочка порой допоздна задерживалась на работе. В этих случаях, двери в квартиру были распахнуты настежь… Такое положение вещей соседей не устраивало, начинались ссоры, что довольно часто случается в коммунальных квартирах.

Александра Игоревна с матерью занимали одну комнату в этой квартире, около стены стояло старое фортепиано, на котором Шурочка играла в детстве, и за которое изредка, до сих пор, садилась поиграть в минуты грусти и раздумий, у окна стояли два кресла, между которыми размещался маленький журнальный столик, у противоположной стороны стены находились кровать и диван, предназначенные для отдыха – вот и все нехитрое имущество.

Перед Александрой Игоревной со всей остротой встал пресловутый квартирный вопрос.

И она обратилась к компетентному в этих вопросах Василию Петровичу. Внешне он сразу понравился ей. Обрисовав проблему, Александра Игоревна чувствовала себя неуверенно, не зная нужно и можно ли ему предложить деньги, она и боялась его обидеть и в тоже время не знала как правильно поступить.

Однако Василий Петрович ее внимательно выслушал и отнесся к ее проблеме с пониманием, чем вызвал ее безотчетное доверие. Редко в ее жизни ей встречались такие люди.

Может я чем – то смогу Вам помочь? Может Вам что-то нужно, – краснея спросила Александра Игоревна.

Нет, что Вы, – ответил он, но после короткой паузы, подумав сказал:" Единственное… У меня есть дочь, у нее проблемы с сердцем, если бы у Вас была возможность обследовать ее, я был бы Вам очень признателен.»

Конечно, – с готовностью согласилась Александра Игоревна. – У нас очень хорошие врачи, пусть приходит, мы обязательно ей поможем. – Вот мой номер телефона, и она протянула ему визитку.

Когда пятнадцатилетняя дочь Василия Петровича пришла в лабораторию к Александре Игоревне, она увидела женщину небольшого роста, милую и симпатичную. Женщина внимательно посмотрела на юную девушку, ее глаза казались огромными на фоне маленького лица. Александра Игоревна мягко спросила:" Вы Анюта?» – Да, ответила девушка.

Так произошло их первое знакомство.

Девушка обследовалась, часто заходила в лабораторию к Александре Игоревне, делилась своими секретами и они стали, несмотря на большую разницу в возрасте, настоящими подругами, хотя такая дружба довольно редко встречается, и, возможно, для постороннего взгляда выглядела странно, но помогая девочке, Александра Игоревна не чувствовала себя такой одинокой, а доселе дремлющие в ней материнские чувства, вдруг проснулись и заиграли разноцветными красками.

Но прошло несколько лет и Анюта влюбилась, девушка с радостью рассказала Александре Игоревне о своем решении выйти замуж, она ждала, что Александра Игоревна обрадуется за нее, но та вдруг разозлилась. Не встречала еще такой девчонки, которая так стремится выйти замуж, – выпалила она. Такого выпада девушка от Александры Игоревны не ожидала. Анюта никак не могла понять, почему и на что она так сердится. Впервые в их отношениях появилась трещина.

Александра Игоревна стояла у окна, скрестив на груди руки, а во всем ее облике читалась какая-то растерянность и неуверенность, возможно, даже это была обида на саму себя за невыдержанность. Сидевшая в лаборатории сотрудница, заступившись за девушку сказала:" Александра Игоревна, ну, зачем же вы так? Девушка молода, и нет ничего удивительного в том, что она собирается выйти замуж.»

Александра Игоревна ничего не ответила. Она привязалась к этой девушке, полюбила, как свою дочь, и вот этой девочке скоро она совсем будет не нужна, а у нее нет ни мужа, ни детей, жизнь почти прошла и ничего нельзя изменить, разве же она хуже других, разве не достойна того, чтобы быть счастливой? Вот и сейчас новый директор отправляет ее на пенсию… И никому не нужен ее опыт, звания, диссертации. Разве можно высказать все, что чувствует ее сердце, да и нужно ли это всем знать.

Она посмотрела в окно. Ветер кружил листопад, в лучах прохладного октябрьского солнца на голубом небе все выше поднимались стаи птиц, тепло бабьего лета сменяла пасмурная и серая небесная пелена.

Много лет назад, тогда еще совсем молоденькая Шурочка, – студентка университета, была влюблена и была любима. Был назначен день свадьбы, как же она была счастлива!

В белом подвенечном платье она ждала прихода своего любимого. Необыковенно красивое платье, восхитительная прическа и фата украшали радостную невесту. Блеск глаз и румянец выдавали ее волнение, но прошел час, второй, третий, а его, такого долгожданного, все не было. Он предал ее, опозорил, бросил, не приехал, а она ждала его до последней минуты, надеялась и верила в любовь.

Вечером она упала на кровать, и рыдая сбросила с себя свадебный наряд. А после бессонной ночи твердо сказала:" Я больше никогда не выйду замуж, я посвящу себя науке!»

Много лет прошло с тех пор, но рана до сих пор не зажила, не смогла она рассказать об этом Анюте. Как объяснить, что ее сердце по-прежнему молодо и хочет быть хоть кому-то нужным…» Горький опыт тому, несомненно, виной, ей не хочется в душу пускать на постой.»

Умерла ее мама, Александра Игоревна готова простить ей все, и даже после смерти верна ее памяти. Большой портрет Берты Соломоновны стоит на видном месте и это все, что осталось.

Мгновения жизни

Известно, что наша жизнь состоит из череды неповторимых моментов: любовь и работа, стремления и мечты, поиски истины, рождение детей и даже смерть состоят из мгновений. Мгновения со временем канут в лету, порой они крепко цепляются за нашу память, а иногда превращаются в ничто. И нет никого на свете, кого бы впереди не ждал бы вечный покой.

У Антонины было два сына, но они с мужем долгое время мечтали о дочери. И вот, спустя несколько лет, на свет появилась она: долгожданная, нежная, как же не назвать ее самым светлым именем – Светлана, Света, Светочка! Родители были на седьмом небе от счастья, ведь сбылась их давняя мечта!!!

Светочка росла и приносила в дом только радость: она прекрасно училась, была послушной, ласковой, мягкой… Стоило Светочке что – нибудь пожелать, обнять отца и сказть:" Папочка, я хочу…", как желаемое тут же исполнялось. Светочка отдавала предпочтение отцу, он работал в райисполкоме, был уважаемым человеком, а мама хоть и была прекрасной хозяйкой, и конечно же, была предана своей семье, но нигде не работала, потому Светланка чувствовала некоторое превосходство над матерью, ведь мама простая казачка, а она, Света, грамотная, культурная, интеллигентная, умеет и знает как правильно вести себя в обществе.

Антонина с удовольствием признавала это превосходство, считаясь с мнением любимой дочери и гордясь ее умом. Да и как иначе, ведь Светланка – лучшее произведение ее жизни!

Антонину волновало лишь то, что Светланке долго не удавалось выйти замуж, пожалуй, это было единственным ее огорчением.

Однако у ее старшего сына, был друг – Костя, Антонина замечала, с присущей матерям проницательностью, что он частенько с интересом поглядывал на Светланку, и будучи довольно скромным молодым человеком, никак не решался озвучить свое желание стать более, чем другом для ее дочери. И тогда, Антонина, решила взять инициативу в свои руки: приветливость, угощения, душевные беседы с Константином, сделали свое дело. Костя все чаще захаживал в гости, и наконец, сделал Светочке предложение.

Антонина была так счастлива, когда состоялась долгожданная свадьба, но еще большей радостью наполнилось ее сердце, когда родился внук, которого она любовно называла не иначе, как Мишенька – Вишенька.

Она взяла на себя всю заботу о внуке, а Светланке дала возможность спокойно работать, освободив ее от большинства домашних хлопот. Нелегко было Антонине, давал о себе знать возраст, но безграничная любовь к Светланке и Мишеньке, позволяла преодолевать все.

По – прежнему, как и в детстве, Антонина припрятывала для Светланки ее любимые лакомства.

Тоня, ну что же ты так, – порой ласково журил ее муж, а Косте почему ничего не оставила?

Светочка всегда была накормлена, аккуратно одета, ее ребенок находился под присмотром бабушки, однако брак Светы и Кости трещал по швам.

Костя стал выпивать, а Светлана не намерена была это терпеть. Костя любил ее, но любила ли его Светланка? Скорее всего Светлана принимала его любовь как должное, потому расторжение брака не принесло ей никаких особенных страданий и огорчений.

Отец же тяжело пережил развод любимой дочери, и вскоре скончался.

Поистине, жизнь человека, «подобна мгновенному блеску молнии».

Антонина стойко и с достоинством переносила потерю мужа, Но даже в этот, самый печальный момент своей жизни, она думала о своей дочери.

Тише, – шепотом говорила она. – У Светланки слабое сердце, я боюсь за нее. В черном платке и длинном скорбном платье, она была похожа на большую птицу, прикрывающую своими крыльями, маленького и беззащитного птенца.

К этому времени, сыновья Антонины уже давно выросли, и вместе со своими семьями жили отдельно, Светланка получила от предприятия, на котором работала, отдельную квартиру, а Мишеньку призвали на воинскую службу.

Жить буду только со Светланкой, – твердо решила Антонина. Светлана знала о желании матери, поэтому ей трудно было начать разговор на эту тему.

Мама, – немного помолчав начала она. – У меня только одна комната, очень тесно. Я договорилась, тебя возьмут в дом старости, там тебе будет лучше, поверь мне. Там налажен уход за пожилыми людьми, хорошо кормят, а я ведь целый день на работе. Только не обижайся на меня, пожалуйста, со свойственной ей мягкостью, и как бы извиняясь за сказанное, – сказала Светлана.

И Антонина, никого не осуждая, переехала в дом старости, думая только о детях, которым посвятила всю свою жизнь, без остатка. Но недолго ей предстояло там прожить, в скором времени ее не стало.

Наверное, у каждого человека бывают такие мгновения в жизни, когда со всей остротой начинаешь осознавать, что лишился чего – то очень важного, и что эту потерю ничем невозможно восполнить.

Из – за ранения в Афгане Миша потерял руку. Как хорошо, что этого не узнала мама, – думала Светлана. – Не перенесла бы она этого горя, увидев своего искалеченного Мишеньку – Вишеньку. Мысли о сыне не покидали ее. Как он будет жить без нее? Увидит ли она, как сложится его дальнейшая жизнь, она знает, что ей осталось совсем немного, у нее обнаружен рак – убийца века…

И она, как никогда раньше, вдруг отчетливо поняла, что только мать с отцом любили ее по – настоящему и безусловно. Как бы ей хотелось сейчас обнять свою мать, посмотреть в ее удивительно красивые глаза, взять за руку. Есть ли предел человеческим страданиям… Погружаясь в сон, в тот сон, где переплетаются грань жизни и небытия, ей грезится, что она бежит навстречу к ним. Сон, сковавший ее, приносит некоторое облегчение, там, в глубоком сне, ей приятно и хорошо, там надежно и есть будущее.

Бумеранг

Тоня с детства была закомплексованным ребенком, поэтому она не любила гулять во дворе с другими детьми, не любила выходить на улицу, ей казалось, что она слишком толстая, неуклюжая и на нее все обращают внимание, дети и в самом деле отпускали в ее адрес неприятные реплики и колкости, что окончательно убедило ее в собственной неполноценности, а как известно, комплексы, складывающиеся в детстве, мешают жить всю оставшуюся жизнь.

Отец Тони преподавал в институте, а мать в техникуме, родители были постоянно заняты, поэтому часто отвозили девочку к бабушке, жившую в другом городе, но когда Тоню родители забирали домой, она была счастлива. Только с ними она чувствовала себя защищенной, сильной и просто любимой, ведь только в родной семье ее принимали такой, какая она есть, и там, в ее родном «гнездышке», ей было гораздо спокойней, чем в окружении своих сверстников.

Родители не могли понять, отчего их Тонечка не хочет выходить на улицу, чего и кого она так боится, и так и не найдя ответов на свои многочисленные вопросы, они опять отвозили ее к бабушке и продолжали работать.

Бабушка по отцовской линии, любила читать, отдыхать, ей не хотелось возиться с внуками, пусть даже и временно, для нее это было тяжелым и непосильным бременем, ведь для этого нужно полностью забыть о себе, ее это напрягало и мешало ей спокойно жить. Она часто называла девочку толстой, неповоротливой, некрасивой.

Неподалеку, в этом же городе, жил и другой сын бабушки – Геннадий, от которого у нее тоже была внучка Света, когда девочка приходила в гости, бабушка, непременно, старалась побольнее уколоть Тоню, подчеркнув все ее недостатки. Не ешь, Светочка, так много, а то станешь, такой же страшной и некрасивой, как Тоня, – наставляла она ее, нисколько не заботясь о том, что ее слова больно ранят и обижают Тонечку, которая стояла рядом и молчала.

Девочка ничего не рассказывала родителям, она была слишком мала, чтобы понять, что и взрослые бывают порой беспощадны и несправедливы, однако фундамент комплексов был уже заложен и он, как бомба замедленного действия, разрушал ребенка изнутри, не давая возможности жить полноценно, независимо и радостно. Ведь в детстве все мы беспомощны и зависимы от старших, и детям, как никому, необходима поддержка и бескорыстная любовь, а все нарекания и унижения, остаются в подсознании надолго, если не навсегда.

Когда Тоня пошла в первый класс, она стала постоянно жить вместе с родителями, но и даже, став взрослой, от комплексов избавиться не смогла, уж слишком прочно укоренилось в ней сознание, что она не такая, как все. В их доме часто бывали гости, это были культурные интеллигентные люди, которые уважали родителей, они играли в шахматы, разгадывали кроссворды, рассматривали слайды, обсуждали политические новости, а мать готовила вместе с Тоней вкусные торты, которыми они угощали гостей, и всем было уютно и хорошо.

Часто приходили в гости и брат отца – Геннадий вместе со своей женой Ириной.

Ирина была женщиной самоуверенной, властной, она преподавала математику в школе, и обладала довольно тяжелым характером. Ирина очень высоко ценила отца Тони, и даже более того, похоже, что была к нему неравнодушна, а вот Тоню она с детства не любила, и когда та стала взрослой, не ставила ее мнение и в грош, бесцеремонно прерывая ее при разговоре. Для нее Тоня так и осталась, слабой, никчемной, недалекой и избалованной «девчонкой».

А Антонина чувствовало такое отношение к себе, ведь и она закончила с отличием техникум, и тоже человек, пусть и не очень здоровый и красивый. После встреч с Ириной, будучи очень ранимой натурой, она долго не могла заснуть, пыталась отвлечься чтением книг, описывала свои мысли, чувства и размышления в личном дневнике… И, если в обществе, она еще могла хоть как – то переносить подобное отношение к себе, то здесь, в своей крепости, которой являлся для нее ее дом, терпеть такое для нее было невыносимо и приносило ей неимоверные душевные страдания, окрашивая ее жизнь в черные тона. Ведь зло огнем выжигает души людей, и его ядовитое дыхание всегда ощущается всеми, кто с ним соприкасается.

Жизнь не стоит на месте, по истечении времени родители постарели, а Тоня превратилась во взрослую женщину. Мать Тони к тому времени была уже на пенсии, Тоня работала на полставки в одной из экономических лабораторий института, куда помог ей устроиться отец, а сам он из последних сил работал, брал сверхурочные часы, по – видимому, именно переутомление привело его к инсульту и скоропостижной смерти.

Без отца денег катастрофически не хватало, но нужно было как – то жить дальше. Помощи ждать было неоткуда. Иногда мать обращалась к брату мужа с просьбой помочь чем – либо по хозяйству. Но к телефону подходила Ирина и недовольным голосом спрашивала:" Что вы хотите…? " Позови, пожалуйста, Геннадия, – тихо просила женщина. – Он занят, отвечал голос в трубке, после чего продолжительные звонки недвусмысленно намекали на то, что разговор закончен.

Иногда Геннадий и Ирина, хоть и редко, но навещали родственников. Мать Антонины сетовала на то, что пенсия маленькая и жить на нее сложно. Она наливала гостям свежезаваренный чай, который слегка расплескивался от легкого тремора рук хозяйки, Ирина же, приняв чашку с чаем и отпив глоток, интересовалась:" А почему вы не идете работать?» В ее взгляде проскальзывало некоторое высокомерие. – Идите и работайте. Вот так всегда, – с горечью думала пожилая женщина, колкости, недобрые взгляды… Ира, я же давно на пенсии, – отвечала она, артрит вызывает сильные боли в ногах, я еле передвигаюсь и потом я свое уже отработала, у меня нет прежних сил, да и ты сама разве этого не замечаешь? Вот и Тоня перенесла недавно инфаркт, ей нужно лечиться, обследоваться…

Она вспомнила, какой сильной и крепкой была в молодые годы, казалось, что сносу ей никогда не будет, и книгу написала в свое время по бухгалтерскому учету, и муж у нее был то, что надо… Ах, эти годы, сначала все дают, а потом забирают, – с горечью мысленно размышляла она. Ирина же, на фоне этих больных и беспомощных женщин чувствовала себя молодой, сильной, умной, она с некоторой брезгливостью смотрела на них.

Брат ничего не знал о просьбах и звонках родственниц, когда он с женой приходил к ним в гости, то все больше молчал, погрузившись в собственные мысли, и было заметно, что на душе у него неспокойно, Геннадий часто выходил на балкон и слишком много курил.

Неудивительно, что это долго не могло продолжаться без последствий, курение на протяжении многих лет не прошло для него бесследно, болезненные ощущения в груди и кашель заставили его обратиться к врачу, диагноз поверг всех родственников в шок: рак легких. Ему предстояла сложная операция.

Поздним вечером Ирина торопилась к мужу в больницу. Она приготовила куриный бульон, по пути купила фрукты, и все необходимое для мужа. Теперь только бы успеть, пока не закрыли двери для посетителей, – думала она, и чтобы сократить дорогу до больницы, она решила перейти прямо через железнодорожные пути. Когда она заметила приближающийся состав поезда, было уже поздно что – либо изменить. Поезд, наехав на нее, изуродовал ее тело до неузнаваемости, хоронили ее останки без Геннадия. А он ждал ее и не мог понять, почему Ирина не приходит. Антонина и ее мать не хотели сообщать до операции Геннадию эту страшную новость.

Но после операции скрывать правду было уже бессмысленно. И пожилая женщина сказала:" Гена, крепись, но Ирины больше нет.»

Тяжело перенес он эту весть. Для кого и для чего ему теперь жить… Он курил все больше и больше, не считая количество выкуренных сигарет, и не думая о жизни. Его дом был пуст и только маленькая собачка Шарик скрашивала его одиночество. Он чувствовал себя все хуже и хуже, и хоть мать Тони и сама Антонина навещали его, и чем могли старались ему помочь, жизнь в нем постепенно угасала. Покидая этот грешный и прекрасный мир, он попросил позаботиться своих друзей о собаке.

Квартиру поделили между собой другие родственники, Тоне и матери не досталось ничего.

– Мама, я так часто осуждала Ирину, неужели существует эффект бумеранга, но я ведь никогда не желала ей такой участи, – начала разговор Антонина…

– Что ты, дочка, всегда существуют люди, поведение которых мы не приемлим, но это же совсем не означает, что мы желаем им несчастья. Женщина тяжело вздохнула. Не знаю, всегда ли следует эффект бумеранга, и есть ли он, хотя я запомнила высказывание Ф. Раневской, умная была женщина:" За все, что вы совершаете недоброе придется расплачиваться той же монетой. Не знаю, кто уж следит за этим, но следит и очень внимательно.»

Вот и закончился мой невеселый рассказ. А как вы думаете, существует ли эффект бумеранга?

Если даже он и существует, как логическое завершение наших действий и поступков, то пусть это будет бумеранг добра, любви и света!