Гюро и всё спрашивали: «Ты не ушиблась? У тебя ничего не болит?»
– Ничегошеньки! – сказала Гюро. – Это я только так.
Тут щенку потребовалось непременно поздороваться со всеми вокруг. На это ушло немало времени. И вот наконец они могли двинуться дальше. Главное, что он больше не вспоминал про лес. Ему даже понравилось гулять по тротуару, где со всех сторон неслись интереснейшие запахи, щенок на каждый из них останавливался, и Тюлинька и Гюро тоже поневоле останавливались.
– Ну и хлопотно же быть твоей дневной мамой, – сказала Тюлинька. – Но ничего не поделаешь, Индивид, приходится принимать тебя таким, какой ты есть.
Потратив довольно много времени, они наконец пришли в Центр. Магазинов там была уйма. Тут был и обувной магазин, и скобяные товары, и аптека, и часовой магазин, и парфюмерия, и продовольственные товары, а ещё были почта, и банк, и парикмахерские – женская и мужская, и зубоврачебный кабинет, и всё, что только можно придумать.
Перед магазином стояло много детских колясок и много собак. Повсюду на привязи ждали оставленные собаки, и Индивид очень обрадовался, но вёл себя осторожно. Хотя он ещё и не вырос из щенячьего возраста, но уже понимал, что собаки бывают добрые и терпимые, но бывают и злые, к которым не стоит соваться с разговорами.
– Мы возьмём тебя с собой в магазин, – сказала Тюлинька. – Чтобы ты не грустил тут один, дожидаясь нас в одиночестве.
Они зашли в магазин, взяли тележку для покупок. Индивид, казалось, был в таком приподнятом настроении, как будто хочет скупить всё, что есть в магазине. Кроме того, он явно собрался познакомиться со всеми присутствующими и, уж конечно, обнюхать все удивительные вещи, которые были выставлены на полках.
Но тут подошёл человек в форменном халате и сказал строгим голосом:
– Сюда нельзя входить с собаками, потому что тут торгуют продуктами питания.
– Ой, простите, пожалуйста, – сказала Тюлинька. – Но у меня никогда раньше не было собак, и я не знала про это правило. Мы сейчас же уйдём.
Всё бы обошлось благополучно, если бы Индивид не заметил, что человек в форменном халате говорит строгим голосом. А в таких случаях он всегда чувствовал себя провинившимся и сразу начинал просить извинения. Он хотел лизнуть человеку руку, помахать перед ним хвостом, положить ему лапы на плечи и сказать: «Ты больше на меня не сердишься?»
Мгновенно проделав всё
Потом они уселись на мамину кровать и стали играть в лото.
– Как будто мы с тобой играем в лесу на полянке, – сказала Гюро.
– Да, и как будто нам очень весело и хорошо, – подхватила мама.
– Весело и хорошо нам с тобой не как будто, а на самом деле, – поправила её Гюро
Но если ты как следует познакомишься с самой собой, тебе будет легче понять и другого человека. И получится, будто ты немножко знакома со всеми людьми.
Тюлинька не раз оставалась с Гюро в качестве дневной мамы и очень выручала этим Эрле и Гюро. Она оставалась с Гюро, когда Эрле ездила учиться дворницкому делу у Бьёрна, и не собиралась отказываться от этой обязанности после того, как они переехали. Но Тюлинька была дневной мамой не только для Гюро, но и кое для кого ещё, и этот кое-кто звался Индивидом. Индивид – это была собака, большущая, хотя пока ещё она была только щенком. Люди, у которых жил этот щенок, на целый день уходили на работу. Так что Индивиду очень повезло, что Тюлинька каждый день приходила за ним и выводила гулять.
Узнав, что машина с мебелью сегодня не приедет, Тюлинька спросила:
– Можно Гюро пойдёт со мной, когда я поведу гулять Индивида? Ой! Оказывается, уже первый час. Он совсем заждался меня!
– Конечно, можно, – сказала мама. – Может быть, вы купите мне чего-нибудь из еды и заодно ещё шурупов, а то я не могу отлучиться с работы. Меня просили зайти в несколько квартир, так что уже пора бежать. Купите чего-нибудь вкусненького, каких-нибудь бутербродов с огурчиками и помидорками, такого, для чего не нужна плита.
– За шурупами надо идти в торговый центр, – обрадовалась Тюлинька. – Индивиду будет интересно, он там ещё не был. А то мы каждый день всё в лес да в лес! Ну, пошли, Гюро!
Они отправились в корпус «Ю», сели в лифт и поднялись на одиннадцатый этаж. Они пришли очень вовремя, потому что за дверью кто-то уже повизгивал, и скулил, и даже подвывал.
– Бедный малыш! – сказала Тюлинька. – Устал ждать. Всего-то пять минут первого, но Индивид понимает часы, вот и жалуется, что я припозднилась.
Индивид встретил их очень приветливо. Он был не из тех собак, которые долго помнят обиды и потом дуются. Какое там! Он вилял хвостом, притащил любимую тряпку и радостно приветствовал Гюро и Тюлиньку.
Наконец он решил, что достаточно наприветствовался, и всем своим видом показывал, что готов идти на прогулку.
Поняв, что его не хотят вести в лес, он ужасно удивился. Он не только выражал удивление, но и выказывал неудовольствие. Он стал тянуть к лесу, а Тюлинька тянула в другую сторону. Силы у них были приблизительно равные, поэтому они не двигались с места.
– Пройди немножко вперёд, Гюро, по направлению к Центру, – сказала Тюлинька. – Чтобы он понял, куда мы идём.
Гюро пошла, на ходу она то и дело оборачивалась и звала за собой щенка: «Индивид! Индивид!» Но он продолжал упираться. Тогда Гюро легла на тротуаре и замерла. Индивид п
восьми оно уже кончится.
Гюро легла, но спать ей не хотелось. Маме не сиделось на месте, она ходила взад и вперёд по комнате, изредка поглядывая в окно. Телефонный звонок был отчётливо слышен в их комнате. Он звонил много раз, но никто не стучал к ним в дверь.
И вот наконец шаги в коридоре направились прямо к их комнате. Это была хозяйка пансионата.
– Вас к телефону, – сказала она маме.
Гюро соскочила с постели, сунула ноги в тапочки и выбежала в коридор вслед за мамой.
Мама взяла трубку.
– Это звонит Нюссина мама
Но если ты как следует познакомишься с самой собой, тебе будет легче понять и другого человека. И получится, будто ты немножко знакома со всеми людьми.