Оглавление

Глава 1. ДЕЛО №1488: МУРАВЕЙНИК

Авторы: Георгий Немов, Евгений Гришин

Очередная папка из тех, что регулярно «поставлял» мне Стас со своего склада, оказалась самой пухлой. Ее объем объяснялся тем, что кроме уже обычных документов, в ней присутствовала толстая тетрадь, исписанная хорошо знакомым мне твердым и уверенным почерком Туманова. Только на чтение одной этой тетради у меня ушло насколько долгих вечеров…

Я нисколько не пожалел о потраченном времени. Не знаю, специально ли вложил капитан эту тетрадь в папку с делом, или она совершенно случайно осталась в компании официальных документов с грифом «совершенно секретно», но одно я могу сказать точно — без этой тетради невозможно было понять сути произошедших событий, настолько они оказались невероятными и жуткими…

В России много закрытых городов. В большинстве еще кипит жизнь, но некоторые, несмотря на видимую разруху и запустение, до сих пор находятся под надежной охраной спецслужб. Теперь я знаю, что для этого имеются серьезные причины… особенно, когда эти причины лежат в основе страшных легенд…

Около часа ночи старенький микроавтобус «РАФ» с большим красным крестом на борту, рассекая ночную тьму и разбрызгивая по мостовой мутные потоки ливня, стремительно мчался на срочный вызов. «Скорую» вызвала супруга пожилого мужчины: все признаки указывали на внезапный сердечный приступ, и сейчас каждая минута могла стать решающей.

Машина съехала с главной дороги и повернула в сторону серой девятиэтажки. Яркий свет фар пробежался по зарослям кустарника, следом метнулся на мокрую стену здания и на мгновение выхватил из темноты металлическую табличку с потертыми буквами «ул. Мезенская, 32».

«Скорая» остановилась.

Глухая торцевая стена дома, со стороны улицы выглядела, как огромная, мокрая скала среди бушующих от ветра деревьев. И только старый темный подъезд с большой кривой единицей на покосившейся двери, одиноко маячил прямо по ее центру. Он почему-то показался водителю «скорой» странным, Правда, в чем была эта «странность», он вряд ли смог сейчас внятно объяснить.

— Диспетчер, вроде бы, сказал «первый подъезд». Тогда нам сюда… — Пожилой водитель покрутил седой головой, чтобы получше сориентироваться. — Сейчас, Татьяна Викторовна, я поближе подъеду, чтобы вам меньше мокнуть, тогда и стартуйте.

— Спасибо, Игорь Сергеевич. А вы пока развернитесь и ждите нас тут. Надеюсь, на сегодня это последний вызов. — С усталой улыбкой ответила молодая женщина в белом халате. Перед тем, как выскочить под ливень, она поспешно повернулась к приоткрытому за спиной окошку и уже громко скомандовала коллеге: — Серёж, давай быстро за мной!

Громко хлопнули двери машины, и люди в белом резво побежали к подъезду под косыми струями дождя.

Водитель дождался пока медики добежали до подъезда и скрылись за дверью, и только после этого медленно поехал во двор перед домом разворачивать «скорую».

Дом на Мезенской был довольно длинным и имел не менее восьми подъездов, и все они выходили во двор, который худо-бедно освещался оранжевыми фонарями. Отыскав удобный пятачок для маневра, Игорь Сергеевич неторопливо заложил руль, и фары по очереди стали выхватывать из темноты номера подъездов.

Четвертый, третий, второй и… ПЕРВЫЙ.

У мужчины перехватило дыхание.

Этого не может быть!

Два первых подъезда?!

Один — тут во дворе, а другой…

Другой — тот, что в торце дома…

Но это значит… врачи зашли не туда!!!

По его спине пробежал холодок, в голове вихрем закружились тревожные мысли. Надо срочно вернуться к тому подъезду. Вероятно, что Татьяна с Сергеем уже поняли свою ошибку и ждут его на улице.

Пронзительно скрипнув тормозами, «Скорая» поспешно завернула за угол дома к торцевой стене. Игорь Сергеевич с надеждой посмотрел через запотевшее боковое стекло. Но на темной улице никого не было.

Он протер стекло рукавом и почти прижался к нему лицом. Но улица по-прежнему была пустынна.

В этот момент вспышка молнии осветила промокший город и мгновенно распахнувшиеся от ужаса глаза водителя: в торцевой стене девятиэтажного дома НЕ БЫЛО НИКАКОГО ПОДЪЕЗДА…

Серый прямоугольник взмывал вверх на девять этажей и на его гладкой поверхности не было даже намека на дверь.

Снова сверкнула молния.

Игорь Сергеевич, с искаженным от страха лицом, почти вывалился из машины и на ватных ногах опрометью бросился к дому. Словно не веря своим глазам, мужчина в панике стал водил руками по мокрой стене, разбрызгивая дрожащими ладонями потоки дождевой воды и пытаясь на ощупь отыскать злополучную дверь.

Но ее… НЕ БЫЛО…

И только сейчас он с ужасом понял, что ему показалось странным в этом подъезде: тот был перекошен и выглядел так, словно его… небрежно приклеили к стене…

***

Около двенадцати дня, Туманов, наконец, вспомнил про бутерброды, заботливо приготовленные для него супругой, и решил затеять перекус. Сходив за чаем, он вернулся в свой кабинет и с наслаждением откусил неслабый ломтик серого хлебушка, покрытого тонкими кусочками копченой колбаски. Как водится, в такие моменты обязательно звонит телефон, и черный глянцевый аппарат на столе капитана не заставил себя ждать.

— Угу. — Это все что смог издать в трубку набитый рот Туманова.

— Яр, это ты? — Голос жены на том конце провода был слишком взволнован.

— Угу. — Стараясь побыстрее прожевать неповоротливый кусок, подтвердил Туманов.

— Яр… мне тёть Лиза только что звонила… Там… там нашего Игоря Сергеевича арестовали. Представляешь! И в психушку отвезли!!! — Чуть не плакала в трубку супруга.

— Как арестовали?! — Наконец, проглотил кусок Туманов.

— Его в убийстве обвиняют… Представляешь! НАШЕГО дядю Игоря, который и мухи не обидит! Он ведь двадцать лет на «скорой» водителем отработал! А его… В ПСИХУШКУ!!!

— Так стоп… Почему психушка-то?

— Не знаю… Тетя Лиза в шоке, плачет, ничего мне толком объяснить не может… Яр, пожалуйста, забери дядю Игоря из психушки. Я тебя очень прошу!

— Катюнь, ты не переживай… Я сейчас все выясню и потом тебе перезвоню. Это явно какая-то ошибка. Жди звонка.

***

Через пятнадцать минут Туманов уже знал кто ведет дело Игоря Сергеевича и куда подследственного увезли для обследования. Это была психиатрическая больница №15, или в народе просто «Пятнашка». К счастью, главврач «Пятнашки», Виктор Семенович Лукин, был хорошим знакомым Ярослава и нередко консультировал его по профильным случаям.

Еще через полчаса Туманов был в кабинете у Лукина.

— Да-да, Ярослав, у нас ваш Тихонов. Его утром привезли где-то около семи. — Лукин недовольно вскинул густые брови. — Ты знаешь, этот следователь Мамаев, просто буйный какой-то! Ему бы самому у нас немного подлечится… Постоянно шумел и требовал, чтобы мы Тихонова под строгий контроль в закрытое отделение поместили и непременно заставили его рассказать, где он закопал тела двух медиков.

— Не понимаю, Семеныч, зачем его к вам-то привезли? — Искренне удивился Яр. — У нас что в МВД допрашивать разучились?

— Дело в том, что твой родственничек рассказывал на допросах такое, от чего у следователя Мамаева видимо, пар из ушей пошел. — Главврач лизнул палец и перелистнул несколько страниц в новенькой папке с историей болезни. — Ага… вот послушай, я сейчас зачитаю. «Мы прибыли на вызов по адресу улица Мезенская, дом З2, 1-й подъезд, квартира 8. Двое медиков вошли в подъезд, а я отъехал во двор разворачивать „скорую“. Там я увидел еще один первый подъезд и подумал, что мы ошиблись. А когда я снова вернулся к торцу дома, то там уже не было того подъезда, в который вошли врачи. Он просто исчез.»

Доктор поднял голову и выжидательно посмотрел на Яра поверх очков.

— Я могу его увидеть? — Туманов вопросительно заглянул в глаза Лукину.

— Ярослав, человека пол ночи промурыжили допросами в милиции, потом сюда привезли. Тут в приемный покой, и снова вопросы, постановка диагноза… в общем нервишки у него потрепались основательно, поэтому пациенту вкололи успокоительного, и он сейчас в полной отключке.

— Ясно… И когда с ним можно будет поговорить?

— Часа через три-четыре… И вот еще что, Яр… — Лукин как-то странно замялся и отвел глаза в сторону. Потом осторожно сказал. — А это ведь не первый случай, когда пациент рассказывает про исчезающие подъезды.

— Серьезно? — Заинтересованно вскинул на него глаза Туманов.

— Да… Лечился тут у нас один профессор… математик. — С расстановкой начал главврач. — Его, кстати, тоже к нам милиция доставила. Так вот, он утверждал, что регулярно видит, как он выразился, «фантомные» подъезды, в которых, якобы, живет жуткая тварь, пожирающая людей!!! Ну, как тебе такое?! Этот чудак рассказывал даже, как он сам однажды попал в такой подъезд и выбрался обратно… — Лукин грустно вздохнул. — Эдакая навязчивая идея, характерная для шизофрении… Профессора мы, конечно, подлечили и он был выписан три месяца назад в весьма удовлетворительном состоянии.

— Семеныч, — Туманов задумчиво покрутил в руке карандаш со стола Лукина, — а ты мне адресок его черкани, пожалуйста.

— Не вопрос. — Оживился Лукин. — Сейчас историю его поднимем и будет тебе адрес.

Он схватил трубку телефона и набрал короткий внутренний номер, дождавшись ответа отдал распоряжение:

— Анжелочка, подними, пожалуйста, историю болезни нашего профессора… Ну, помнишь, того, который про монстров в подъездах все твердил? Как там его… а, да-да… Кантор… именно он. Вот его-то домашний адрес мне и нужен и телефончик еще. Ты уж выпиши, пожалуйста, на листочек и занеси ко мне в кабинет. Спасибо.

Старый дисковый аппарат недовольно звякнул, когда доктор положил трубку на место.

— И еще Семеныч, не в службу, а в дружбу… Как только мой Тихонов очухается, ты, будь добр, его в наш блок переведи, на четвертый этаж в первом корпусе.

— Ярослав! Да мне этот Мамаев всю больницу в пух и прах разнесет, когда узнает! Туда ведь никому кроме ваших доступа нет!

— Вот потому и прошу тебя… А Мамаеву скажи, что его подозреваемым комитет заинтересовался, так как у Тихонова на лицо все признаки применения психотропного оружия иностранными спецслужбами. Отсюда и галлюцинации с подъездом. А если следак буянить будет, то телефончик ему мой дай, пусть позвонит, я с ним лично разберусь.

— Яр, — недовольно развел руками главврач, — Ну это подстава какая-то… Он мне тут все нервы сделает!

— Ничего-ничего, на то ты и психиатрия, чтобы буйных усмирять. — улыбнулся Яр и уже серьезно добавил. — Так надо, Семеныч.

В двери постучали и в кабинет, цокая каблучками, вплыла Анжела. Коротенький белый халатик как влитой сидел на точеной фигурке девушки. Она положила листок с адресом на стол перед шефом, одарив при этом Туманова белоснежной улыбкой.

— А вот и адресок нашего Кантора… Спасибо тебе, Анжелочка. Будь добра, чайку нам еще организуй, пожалуйста. — Заметно оживился Лукин.

— Да, конечно, Виктор Семенович. — Не менее эффектно отправилась за чаем девушка.

— Нет, вы посмотрите на него! — Наигранно возмутился Туманов, когда дверь за Анжелой прикрылась. — Даже у меня… Да что там я… Даже у самого Самарина такой секретарши нет! Ты где ж такие кадры подбираешь, проказник ты старый?

— Завидуй молча. — Усмехнулся Лукин. — Я тут за день такого насмотрюсь, что глазам просто необходимо, отдохнуть, на чем-нибудь прекрасном. Ты видел моих санитарок из женского отделения? Они буйных на раз крутят… — Лицо доктора озарилось самой ехидной улыбкой, на которую тот только был способен. — Кстати, могу порекомендовать кого-нибудь из них вам в помощь, барышни очень «сурьёзные».

— Нет уж спасибо, как-нибудь без них обойдемся. — Туманов свернул листок с адресом и сунул в его карман. — Ты уж извини, но я не стану чай дожидаться, хочу еще с Кантором сегодня потолковать успеть.

— Слушай, Яр, ну ты ведь не воспринимаешь всерьез все эти бредни про монстров и исчезающие подъезды?

— Я воспринимаю всерьез работу иностранных диверсантов, в том числе и с использованием всякой галлюциногенной гадости. Кантор ученый, а Тихонов мой родственник. Эти люди вполне могут интересовать кого-нибудь за бугром. И мой долг — это проверить.

— Ну что-ж, тогда придется пить чай с Анжелой. — Протянул на прощание руку Лукин.

— Приятного чаепития. — Пожав ладонь приятелю, Туманов поспешил к машине.

***

Кантор Дмитрий Соломонович проживал по адресу Мезенская улица, дом З0. Туманов сразу же обратил внимание на то, что это была та же самая улица, где таинственно исчезла бригада медиков. Да и дом 30 должен быть расположен поблизости от места происшествия.

Впрочем, прибыв на Мезенскую, Туманов, смог лично в этом убедиться. Дома действительно располагались в одном дворе. Отыскав нужный подъезд, Ярослав поднялся на четвертый этаж и нажал кнопку звонка.

— Кто там? — Донесся с той стороны двери хрипловатый голос.

— Дмитрий Соломонович, я хотел бы с вами поговорить по поводу вашего лечения. — Громко сказал Яр, наклонившись к двери.

— Вы что, из больницы?

— Ну… да. — Почти не соврал Туманов: он действительно приехал прямо из больницы. Сообщать на весь подъезд, что он из КГБ, Ярославу не хотелось.

И лишь, когда хозяин квартиры открыл дверь, Туманов показал ему удостоверение и в полголоса произнес: «Я из госбезопасности. Вы не переживайте, мне просто надо с Вами поговорить».

Лысеющий мужчина лет сорока восьми, немного ошарашено отступил к стене, дав Туманову возможность войти в квартиру и представиться.

Захлопнув за гостем дверь, Кантор, молча, направился на кухню. Ярослав последовал за ним.

— Ну и о чем же вы хотите со мной поговорить? — Кантор с отрешенным видом зажег конфорку под стареньким эмалированным чайником, справедливо подозревая, что беседа может затянуться надолго.

— Вы позволите? — Ярослав кивнул на табурет рядом с небольшим кухонным столиком.

— Да, конечно, присаживайтесь. — Кантор обреченно вздохнул. — Будем чай пить.

«Похоже, от чая мне сегодня не отвертеться» — подумал Туманов и решил сразу взять быка за рога.

— Что вы знаете о фантомном подъезде?

— Когда-то у меня была такая навязчивая идея, но меня уже вылечили и теперь я ничего подобного не вижу. — Заученно оттарабанил Кантор.

— Дмитрий Соломонович, — Как можно более мягко начал разговор Ярослав, надеясь, что доверительный тон снимет напряжение. — Прошлой ночью водитель «скорой» видел, как в таком подъезде пропала бригада медиков. Произошло это совсем рядом с вами: в доме номер 32. Вон он — в вашем окошке виднеется. Не думаю, что это простое совпадение. Поэтому я здесь. Поймите, пожалуйста, возможно, люди сейчас в опасности и им требуется помощь.

— Значит у водителя тоже навязчивая идея. — С абсолютно невозмутимым лицом негромко заключил Кантор.

Ярослав провел ладонью по лицу и вздохнул.

— Дело в том, что я прекрасно знаю водителя скорой. Это родственник моей супруги и я абсолютно уверен в его адекватности. Тем более выяснилось, что Вы тоже видели эту аномалию. — Туманов сделал небольшую паузу и продолжил. — Давайте сделаем так. Я понимаю, чего вы опасаетесь. Мало кто захочет снова попасть на принудительное лечение. Но я лично гарантирую Вам неприкосновенность. Поверьте, я работаю в таком отделе, где к подобным, нестандартным явлениям, относятся очень серьезно. — Ярослав поймал на себе быстрый недоверчивый взгляд Кантора. — Да, такой отдел есть, и он очень хорошо засекречен. О нашем разговоре будут знать только двое: я и мой непосредственный начальник. И, поверьте, никакая психушка Вас больше не побеспокоит. Дмитрий Соломонович, мы должны попытаться спасти людей.

В этот момент засвистел чайник. Кантор снял его с плиты и неторопливо налил дымящийся кипяток в две кружки, на которых красовались почти затертые надписи «Олимпиада-80». Вздохнул, затем молча сел, взял ложечку и задумчиво произнес:

— Сначала Кантора в шизофреники записали, лечили полгода… А теперь, стало быть, его помощь потребовалась?

Ярослав благоразумно пропустил мимо ушей этот риторический вопрос и стал ждать продолжение речи профессора.

После недолгой паузы ученый смачно отхлебнул чай из кружки и продолжил:

— Ну, да ладно. С чего бы начать, чтобы вам понятнее было… — Кантор задумчиво поморщил лоб. — У меня есть теория, что существует множество миров и у каждого из них своя частота вибраций, ну примерно, как в радиоэфире все станции вещают на своей частоте и при этом не мешают друг другу. Я долго думал о том, как можно проверить эту догадку. И вот надо же было так совпасть, что меня, как математика, несколько лет тому назад пригласили работать над прототипом волновой пушки в закрытый городок Обнинск-2. Я, естественно, с радостью согласился: во-первых, зарплата хорошая, а во-вторых, этот прототип мог бы подтвердить либо опровергнуть мою теорию о существовании параллельных пространств. Я понятно объясняю?

— Да, вполне. Продолжайте, пожалуйста. — Кивнул головой Туманов.

— Сама по себе пушка являлась мощным генератором частот, и идея военных заключалась в том, чтобы проверить возможность разрушения объектов при помощи этой пушки на большом расстоянии.

— Резонанс? — предположил Ярослав.

— Совершенно, верно! — Начал постепенно оттаивать Кантор. — Прототип настраивали на определенную частоту и в результате можно было разрушить целое здание за многие километры от пушки. На этапе сборки и тестирования прибор находился в бункере под землей. Над бункером возвышалось четырехэтажное здание лаборатории, замаскированное под обычный жилой дом, ну чтобы вражеские спутники не разглядели ничего лишнего. Дом как дом, два подъезда четыре этажа, а под землей катакомбы с резервным электропитанием, спецсвязью, кабинетами, огромными залами и все это нашпиговано самым современным оборудованием. — Кантор снова отхлебнул из чашки. — Прототип пушки стоял в зале номер один. Непосредственный доступ к изделию имели всего семь человек, в том числе и ваш покорный слуга… И вот однажды глубокой ночью, когда все мои коллеги уже разошлись по домам и лаборатория опустела, я решил остаться в бункере под предлогом проверки некоторых вычислений. На самом деле, моей целью было вывести прибор на критический диапазон частот, чтобы проверить мою теорию без посторонних глаз. Это был огромный риск. Дорогостоящий прототип мог не выдержать предельной нагрузки и выйти из строя, и в таком случае крупных неприятностей избежать бы не удалось.

— Что же Вы хотели увидеть в результате опыта? — С интересом спросил Туманов.

— Тогда я этого не знал! Возможно, открылся бы некий проход в другое измерение… Или я просто испарился бы вместе с прибором! — С энтузиазмом развел руками Кантор. — А может наоборот ничего бы не произошло. Мое сердце колотилось, как отбойный молоток, но я вывернул все рукоятки на максимум. Установка отозвалась протяжным воем, а потом загудела, как тысяча трансформаторов. Напряжение в сети сначала просело, а затем в щитовой от перегрузки, вырубило автомат и все погрузилось в темноту. Вы можете представить, как я испугался… Но установка не отключилась: автоматика перевела ее на резервное питание. Да-да, в бункере имелось огромное помещение, доверху набитое соединенными вместе аккумуляторами. Эта гигантская батарея могла без проблем около часа питать наш прототип и заодно еще несколько лампочек аварийного освещения. Сначала я подумал, что мой эксперимент провалился и надо без промедления глушить установку, но тут я почувствовал… э-э-э… Как бы это получше сказать? — Он озадаченно потер лоб. — Что-то вроде… ударной волны. Она едва не сбила меня с ног. А после этого все как-то неуловимо изменилось… Я даже не могу этого объяснить, но пространство… оно словно раздвоилось. Как будто кто-то наложил друг на друга две одинаковые картинки и слегка сместил одну из них относительно другой. Представляете, двоилось абсолютно все: мои руки, ноги, сам прибор, тусклые лампы аварийного освещения. Я тер глаза, но от этого ничего не менялось. Ну, думаю, устал, наверное, поспать надо. Решил пойти включить автоматы освещения: электрощитовая находилась на первом этаже здания, в конце коридора. Прототип в суматохе не отключил, да и фонарик забыл с собой взять, о чем потом пожалел, ведь аварийное освещение только внизу было. В общем, поднимаюсь я из бункера на первый этаж, а там тьма непроглядная, хорошо хоть коробок спичек у меня в кармане халата завалялся. Чиркнул я, значит, спичкой, иду вперед по коридору прямо к рубильникам и замечаю очень странные вещи. И самое главное, ничего понять не могу! Двери всех кабинетов перекошены и находятся на разной высоте, а в конце коридора окно было. А сейчас-то его нет! Дверца электрощита вообще на потолке оказалась! Но это были только «цветочки», мне ведь взбрело в голову и на второй этаж подняться. Вот где была настоящая дичь!

Глаза Кантора заблестели от возбуждения. А вот Туманов, напротив, становился все более хмурым.

— Коридор второго этажа закручивался по спирали, а двери были хаотично разбросаны по потолку, полу и стенам… хотя там, вообще, сложно было понять, где пол, а где потолок… Прямо из стен торчали углы рабочих столов, ножки стульев, папки с документами, сейфы… Хаос окружающего пространства просто поражал! При этом не было никаких разрушений в привычном для нас понимании: предметы просто пронизывали стены и друг друга. Все выглядело так, словно какой-то безумный скульптор решил слепить из пластилина дом с мебелью, но его совершенно не заботило, как мебель будет располагаться внутри его странного дома.

Внезапно профессор умолк и весь как-то сник, а в его глазах появился страх.

— А потом… потом у меня потухла спичка. — Кантор заговорил быстрее, словно старался выговориться. — Следующая сломалась. Стоя в кромешной тьме посреди этого хаоса, я несколько раз попытался зажечь очередную спичку, но она упорно отказывалась гореть. И тут я услышал шорох и… почувствовал чье-то присутствие. Мое сердце просто ушло в пятки от страха. Я замер и еле выдавил из себя: «Кто здесь?».

Ярослав заметил, как мелко задрожала кружка с чаем в руке Кантора.

— Шорох затих, но ощущение, что я был там не один,

просто сводило с ума. Ноги стали ватными, я боялся даже дышать. Спичинка выскользнула из пальцев, и я услышал, как она «цокнула» об пол и долго катилась в сторону. Очень осторожно я извлек следующую и резко чиркнул о коробок. Дрожащий свет озарил пространство и то, что я увидел, заставило мою кровь буквально заледенеть. Онемев от ужаса, я попытался заорать во все горло, но вместо крика вышел лишь какой-то хрип… Не более, чем в метре от меня, притаилось оно. Это было какое-то невероятное порождение ада. Сначала мне показалось, что бледное и худое тело длинною метра в три, зависло горизонтально в воздухе прямо посреди коридора, но потом… потом, я разглядел ноги… или руки… Я так и не разобрал что это. Но они были черными, и их было много… очень много. Тонкие, с изломами суставов конечности, торчали в разные стороны из огромного белесого тела, упираясь в стены, потолок, и пол закрученного коридора. А россыпь черных зрачков разного размера, покрывала лысую голову этой жуткой многоножки. Я машинально швырнул в него горящую спичку и, видимо, попал прямо в глаз. Челюсти насекомого, словно два зазубренных серпа, резко разомкнулись. Тварь буквально оглушила меня, издав что-то среднее между криком дельфина и писком летучей мыши, затем быстро засеменила, перебирая полусотней своих конечностей, и мгновенно скрылась во тьме коридора.

Контор замолчал, нервно облизывая пересохшие губы. Было видно, что воспоминания, которые пытались из него вытравить в психушке, давались теперь не легко.

— Все это произошло меньше, чем за секунду. Звук, который издала тварь, вывел меня из ступора, и я в ужасе побежал к ступенькам. Пламя спички, естественно, потухло, и мне пришлось уносить ноги на ощупь, что оказалось весьма травмоопасно. Уже через несколько шагов я провалился в открытую дверь одного из кабинетов, которая зияла прямо в полу прямоугольной ямой. Чудом, зацепившись пальцами за край, я повис над темной бездной, из глубин которой на меня повеяло сухим, теплым и каким-то очень плотным воздухом. Не знаю как, но мне удалось выбраться из этого жуткого колодца. Наверное, кошмарные мысли о том, что могло меня ожидать там внизу, придали сил. Уже на карачках я дополз до ступеней и бегом бросился вниз. В вестибюле первого этажа мне пришлось запалить еще одну спичку, чтобы осмотреться и рвануть в спасительный бункер. Внизу я, словно форточку, захлопнул многотонную стальную дверь и закрыл ее на замок. Откуда только взялись такие силы? Потом отключил прототип и заперся в одном из кабинетов. Пот лил с меня ручьем. Я весь дрожал… нет… меня просто колотило от увиденного. Не знаю, сколько я просидел вот так, прямо на полу у запертой двери, сжимая в руке кусок ржавой трубы, но, видимо, вскоре я потерял сознание, так как больше ничего не помню. А утром на работу пришли мои коллеги. Кто-то из них включил рубильники, они же и кодовый замок открыли снаружи лаборатории. Никто даже не удивился, что я ночевал на работе, в нашем коллективе трудились очень увлеченные люди, и мы часто теряли счет времени, проводя в лаборатории ночи напролет. А вот я целый день ходил, как чумной, не понимая, что же произошло этой ночью. Либо я действительно пробил проход в другой мир, либо мне все это приснилось от переутомления.

— Но из Ваших слов, я понял, что Вы так и не увидели никакого прохода. — Ярослав уже обвыкся у Кантора и сам подлил себе чаю.

— Совершенно верно, ничего похожего на проход я там не видел. Все вышло совсем не так, как я ожидал. Полагаю, что наша установка, генерируя определенную частоту, создала точку наложения двух миров, нашего и того, где обитает эта страшная тварь.

— Как это? — отхлебнул из чашки Туманов.

— Вокруг генератора образовалась область в виде некой сферы, в которой существовали сразу два мира одновременно, наш и параллельный. Миры словно перемешались в определенной точке. Отсюда все эти искажения пространства. Но, как только я отключил генератор, наложение прекратилось и все встало на свои места.

— Но вы ведь не заметили ничего необычного, пока не вышли из лаборатории?

— Э-э-э… Видимо, чем дальше от генератора, тем более хаотичной становится обстановка.

— А каков размер этой «сферы»?

— Думаю, что она относительно небольшая… Возможно, несколько десятков метров в диаметре. Точнее сказать не могу.

— И вы считаете, что появления «фантомного» подъезда как-то связано с вашим экспериментом? — Ярослав обмакнул кубик рафинада в чай и откусил половинку.

— Самым непосредственным образом! — Кантор удивленно округлил глаза, словно реагируя на слова студента, который усомнился в его расчётах. — Дело в том, — продолжил ученый, — что проект волновой пушки заморозили через пару месяцев после моего эксперимента. Внезапно обнаружились опасные побочные эффекты от излучения, да и финансирование урезали. Ну и всех распустили, лабораторию опечатали. Обнинск-2 практически забросили, оставив только охрану на КПП, чтобы посторонние не проникали в закрытый сектор и все… Ну, а когда я вернулся домой, то стал замечать вот эту странность с подъездом. Это всегда происходит в темное время суток. Первый раз я просто остолбенел, когда увидел хорошо знакомый мне подъезд Обнинской лаборатории прямо в задней стене нашего магазина. Было уже поздно и безлюдно, я шел домой и решил срезать путь. Завернул за магазин, а тут сюрприз! Минут десять я стоял, как баран, и таращился на подъезд, пытаясь понять, что это такое. А потом… потом по подъезду словно пошли помехи, знаете как в телевизоре, когда он неисправен и через секунду он просто исчез, открыв, привычную для меня, стену магазина. Конечно, через пару дней я убедил себя, что это была галлюцинация, но подъезд опять появился и теперь уже прямо в бетонном заборе, который огораживал местную стройку. Далее он появлялся снова и снова, в самых неожиданных местах, но при этом неукоснительно соблюдались два условия: это темнота и безлюдное место. А однажды я набрался смелости и заглянул в него…

— И что же там было? — Очередная печенька застыла в паре сантиметрах ото рта Туманова, казалось, что она тоже ждала ответа Кантора о том, что же тот увидел в подъезде.

— Там было оно!!! — Взволнованно прокричал профессор.

— Оно? — Сначала не понял Яр.

— Там было темно, но я отчетливо услышал звуки, которые издает это существо. — Кантор неожиданно перешел на шепот и наклонился к Туманову. На его лице на мгновение промелькнул ужас. — Оно словно ждало меня в засаде… и не кого-то, а… именно МЕНЯ… Я понимаю, что это звучит невероятно, но… но в этих звуках я услышал радость… Нет, даже не радость, а предвкушение. Предвкушение, что сейчас, наконец, оно сожрет меня… И еще… Тогда во время эксперимента я случайно потерял свой дневник. Я вспомнил о нем только на следующий день. В общем, я его нигде не нашел и, поэтому, представьте себе весь мой ужас, когда, приоткрыв дверь, я увидел в фойе того подъезда, лежащий на полу мой дневник. Он лежал недалеко от двери, как будто приглашал меня зайти внутрь и забрать его… И тогда я понял, что его положили специально для меня… это был мой «сыр» в моей «мышеловке»… Я захлопнул дверь и рванул домой, как ошпаренный! А потом, мне на глаза стали попадаться объявления о пропаже людей. Я очень быстро сопоставил два этих факта и получил очевидный вывод. Представляете, если кто-то случайно или из любопытства войдет в этот подъезд? Назад дороги не будет… Вот тогда-то я и принял решение обратиться в милицию. А они…

— Постойте, я что-то не пойму. — Хрустнув, наконец, печенькой прервал Туманов. — Вы ставили свои опыты в Обнинске-2, ваша «пушка» тоже находится там, и она, по всей видимости, отключена. Так каким же образом подъезд вашей лаборатории появляется здесь в Москве?

— Знаете, Ярослав, того, что я уже рассказал, оказалось достаточно чтобы упрятать меня в психушку, и, если я начну сейчас излагать свою теорию про этот подъезд и существо в нем, боюсь, что и Вы станете крутить пальцем у виска.

— Дмитрий Соломонович, а если я начну рассказывать Вам с чем мне приходилось сталкиваться по роду службы и что я видел своими глазами, то пальцем у виска начнете крутить уже Вы. Сейчас у меня одна единственная цель — спасти людей, а для этого нужна полная картина того, что произошло. Поэтому, прошу Вас, не томите.

Кантор медленно откинулся на спинку стула, не отводя осторожного взгляда от Туманова.

— Ну хорошо… как говорится — сами напросились. — Обреченно выдохнул он. — Как вы уже знаете, в психушке у меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять над этим феноменом, и я пришел к неожиданному и единственно логичному выводу, что это существо может само генерировать нужные колебания и пробивать тоннели между мирами.

Да, да, эта феноменальная тварь своими вибрациями буквально генерирует порталы. Запомнив раз частоту нашей вселенной, она способна ее копировать, создавая при этом портал такого вида, который типичен для обитателей данного мира. Например подъезд.

Это что-то вроде засады, так, например, в природе охотятся обычные пауки. Они создают примитивную ловушку и поджидают жертву. Но эта тварь интеллектом значительно выше, чем насекомые и она использует в качестве засады, подъезд Обнинской лаборатории, полагая, что это привычный для нас объект, в который люди входят без опасений.

— Так она что, на людей охотится?! — Теперь уже и Туманов откинулся на спинку стула.

— Думаю, да. Это существо — настоящий хищник, который способен перемещаться между мирами, но при этом, как я понял, оно боится света. Его глаза устроены так, что видят в абсолютной темноте, но даже незначительный источник света причиняет ему боль. А я умудрился еще и горящей спичкой ему в глаз попасть. В общем, теперь, как я полагаю, оно охотится именно на меня. Это кровная месть! Вендетта, если хотите! Конечно, оно не брезгует и теми, кто попадается в подъезд случайно, но его цель — во что бы то ни стало поймать именно МЕНЯ. Поэтому, подъезд-ловушка и возникает неподалеку от моего нахождения. Эта тварь каким-то образом чувствует, где я… чувствует прямо из своего мира. — Кантор аж передернулся, вспоминая о жутком существе.

— Но она ведь должна понимать, что Вы давно раскусили её хитрость и сменить тактику.

— Думаю, это существо не настолько умно. Хотя его интеллект и выше, насекомого, но до нас с вами ему очень далеко. Поэтому, оно настойчиво продолжает повторять один и тот же прием охоты, тем более что эта тактика временами приносит успех. В подъезд попадают и случайные люди.

— И что же с ними там происходит?

— Я не знаю, но думаю ничего хорошего.

— Но Вы сказали, что когда отключили прототип пушки, то все вернулось на свои места, существо осталось в своем измерении, а Вы в своем. Почему же тогда те, кто входит в фантомный подъезд, не остаются в своем мире после исчезновения подъезда?

— Дело в том, что прототип пушки создавал точку наложения двух миров, где оба мира существуют одновременно. Поэтому-то я и видел эти «дикие» изменения знакомого мне пространства. А эта тварь поступает совсем по-другому… она пробивает проход или, если хотите, эдакий тоннель из своего мира в наше измерение, поэтому из подъезда уже никто не выйдет. Понимаете, Ярослав?

— С трудом… но одна мысль возникла. Скажите Дмитрий Соломонович, — Яр задумчиво потер подбородок, — а если включить ваш прототип сейчас, то мы сможем вытащить медиков?

— Теоретически да… Но вы же не хотите сказать…

— Именно это я и хочу сказать. — Туманов смотрел прямо в глаза Кантору.

— Но его сейчас не запустить. Нас туда просто не пустят! Там ведь охраняемый периметр! — Глаза Кантора с каждым словом раскрывались все шире.

— Все вопросы по доступу на территорию объекта и к прототипу пушки я беру на себя. — Туманов отчеканил каждое слово так, что у Кантора не оставалось ни малейших сомнений в возможностях этого человека. — Ваша задача, Дмитрий Соломонович, просто запустить прототип, и у нас появится шанс спасти людей. Ну, и избавить Вас от этой напасти. — Ярослав взял паузу пристально глядя в глаза Кантору.

Ученый смутился от такого напора и смог лишь пробормотать:

— Мы что… прямо сейчас туда поедем?

— Да, время не ждет. Но сначала я сделаю, с вашего позволения, пару телефонных звонков, а по пути мы ненадолго заедем в одно место. — Стальные нотки в голосе Туманова не оставили Кантору никаких шансов на возражения, и он подчинился.

— Д… да… конечно… Телефон вон там в прихожей.

***

— Товарищ майор, это Туманов. — Ярослав прижал к уху тяжелую угловатую трубку допотопного телефона: на диске аппарата кроме цифр виднелись еще и буквы для набора номера. Такими пользовались еще в далекие сороковые годы.

— Яр! — Раздался из динамика громкий, недовольный голос Самарина. — Где тебя носит! Мало того, что тебя найти не могут, тут еще какой-то Мамаев твой телефон оборвал своими звонками.

— Николай Степанович … — Постарался спокойно ответить Ярослав. — Тут такое дело…

— Да знаю я уже все твои дела. — Перешел на свой обычный тон Самарин. — С твоей Катей и Лукиным поговорил, они мне все рассказали. Ты за Сергеича не беспокойся. Я его пока, по понятным причинам, забрать не могу, но с Лукиным обо всем договорился в лучшем виде.

— А что Мамаев?

— Ну и навел твой Мамаев здесь шороху… — Чуть слышно усмехнулся Самарин. — Шумел, жаловался на тебя, дескать тут люди пропали, скорее всего двойное убийство, а мы подозреваемого у него из-под носа увели и расследованию препятствуем, представляешь? В общем, пришлось немного присмирить этого джигита. Но сам понимаешь, на Сергеиче дело висит, факты и аргументы требуются. Только вижу я, что ты уже что-то накопал. Я прав?

— Да, поэтому и звоню Вам. — Немного успокоился Ярослав. — Мне срочно нужен допуск на объект «Обнинск-2». На меня и на профессора Кантора.

— Сделаю. Что-то еще?

— Я Славика с машиной возьму. На наш склад быстро заедем и сразу в Обнинск махнем.

— Хорошо, а что там?

— Там прототип установки одной испытывали… в общем есть подозрения что все проблемы из-за нее. Если это так, то, надеюсь, что сможем пропавших медиков вернуть.

— Думаешь они живы?

— Не уверен… Но профессор подтверждает слова Тихонова про фантомный подъезд, а это уже два свидетеля.

Яр услышал в трубке, как отчаянно заскрипело кресло под майором: так бывало всегда, когда Самарин не решался предложить ему дополнительную подмогу.

— Тебе помощь понадобится? — Наконец процедил майор.

— Нет, Николай Степанович, спасибо. Сам справлюсь. Сил вроде достаточно. Да и на объекте личный состав есть. Если что подсобят… — Туманов посмотрел на часы. Пора было заканчивать разговор с Самариным и… ему нужно было сделать еще один очень важный звонок. — Товарищ майор, надеюсь, что уже завтра смогу дать вам полный отчет по этому делу. На связь буду выходить по мере необходимости.

— Добро, капитан. Ты давай там, поосторожнее… — Майор положил трубку.

Туманов несколько раз нажал на рычаг телефона, пока в динамике не раздался непрерывный гудок, и набрал еще один номер.

— Да. — Ответил взволнованный голос на другом конце провода.

— Кать, это я.

— О, Господи, Яр. — Затараторила Катерина. — Куда ты пропал? Я себе с утра места не нахожу. Как на иголках вся. Хорошо Николай Степанович позвонил, немного успокоил. Ты дядю Игоря видел? Как он?

— Да, нормально он. — Поспешил прервать жену Ярослав. — Сам не видел, но позаботился, чтобы его пока не трогали… Хоть отоспится там вволю.

— Типун тебе на язык. — Яр услышал, как та грустно вздохнула. — Он ведь не виноват, правда? — В голосе Катерины послышалось беспокойство.

— Думаю, что нет. Сейчас, как раз, в область поеду, чтобы это выяснить.

— Это не опасно?

— Да нет, что ты. — Ярослав постарался сказать это, как можно более беззаботным тоном. — Только туда и обратно. Завтра уже дома буду.

— Ну, хорошо. Целую тебя.

— Целую.

Яр положил трубку и вернулся на кухню к Кантору.

— Ну, что, Дмитрий Соломонович, вы готовы?

— А у меня есть варианты, молодой человек? — Гремя кружками в раковине, ехидно поинтересовался профессор.

— Вариантов, к сожалению, нет. — Вздохнул Туманов. Его хмурый взгляд на мгновение задержался на окнах злополучного дома напротив: в одном из окон какой-то мальчуган с широкой улыбкой пускал из трубочки мыльные пузыри, а дети внизу безуспешно пытались их поймать. — Вариантов нет, товарищ Кантор. — Уже уверенно проговорил он. — Нам пора ехать…

***

Дорога до Обнинска-2 заняла немногим более двух часов. Почти весь путь от Москвы они преодолели по Варшавке и, уже миновав сам Обнинск, через десяток километров свернули на серую бетонку без опознавательных знаков, ведущую куда-то вдаль в направлении темного лесного массива. Ехали молча, вяло покачиваясь на ухабах заброшенной дороги. Ярослав предпочел не обсуждать с Кантором деталей предстоящих действий, пока сам не увидит то, что их ожидает в подземной лаборатории… Да и сам этот город уже давно, но пока ненавязчиво, привлекал его интерес: Обнинск-2 хотели сделать довольно большим и успели построить несколько крупных объектов — гостиницу, лабораторию, магазин, котельную и еще пару служебных зданий, планировали школу и жилые дома, — а потом что-то пошло не так и все работы неожиданно заморозили, а сам город оставили недостроенным и под охраной… Яр чувствовал, что это было сделано неспроста, но вешать на себя еще одно расследование из чистого любопытства ему пока не хотелось…

Еще в Москве Славик завез Туманова в неприметное двухэтажное здание, расположившееся на берегу Яузы, недалеко от старого, уже давно закрытого, цементного завода. Ярослав отсутствовал минут пятнадцать, и, когда он снова появился в дверях дома, то в его руке покачивалась объемная спортивная сумка. Он забросил ее в багажник служебной «Волги», и они продолжили путь.

Туманов предпочел бы добраться до места засветло, но, к сожалению, не получилось и к мрачному лесному массиву они подъезжали уже в сумерках. В лесу дорога изменилась, широкие бетонные плиты уступили место ровному асфальту, и машина легко заскользила между стволами высоких деревьев.

Через пару минут в свете фар показался небольшой «скворечник» КПП, на крыше которого примостился одинокий глаз прожектора. Периметр объекта густо ощетинился струнами колючей проволоки, туго натянутой по частоколу из высоких бетонных столбов.

Славик осторожно подъехал ближе, и «Волга» остановилась в метре от шлагбаума в красно-белую полоску, надежно перекрывшего дальнейший путь. Большой знак «СТОП» по центру перекладины и надпись «Глуши мотор», выглядели зловеще.

Славик повернул ключ зажигания и наступила тишина.

Кантор нервно кашлянул и заерзал на сиденье.

— Не волнуйтесь, Дмитрий Соломонович, документы проверят и дальше поедем. — Негромко сказал ему Ярослав.

— Да-да… — Так же тихо, почти шепотом, ответил ему Кантор. — Знаете, а я ведь думал, что здесь все уже заброшено и бурьяном поросло, а пропускной пункт только для вида остался.

Неожиданно яркий свет прожектора ударил прямо в лобовое стекло. Туманов прикрыл глаза ладонью. Сквозь пальцы он увидел две фигуры с автоматами, которые неторопливо приблизились к машине. Яр опустил боковое стекло и раскрыл свое удостоверение. Один из подошедших молча посветил фонариком, сверяя фото с оригиналом. Потом так же молча махнул в сторону КПП рукой и отошел на бровку дороги, пропуская машину вперед. Шлагбаум медленно поднялся, открывая дорогу дальше, в темноту с клубящимися над асфальтом клочьями молочного тумана…

Черная волга осторожно въехала в темный пустой город.

— Сейчас прямо, а потом, вон за той котельной, налево. — указал рукой на высокую, освещенную Луной трубу Кантор.

Слава медленно вел машину по давно не метенным улицам, фары выхватывали из сумерек мертвые окна брошенных домов. Иногда луч проникал внутрь квартир и на секунду высвечивал фрагменты прошлой жизни города. Пыльные занавески, горшок с высохшим растением на подоконнике, старые обои на стенах, давно потухшая, опутанная паутиной, люстра, свисающая с потолка…

Пассажиры черной машины невольно умолкли, тишину нарушало лишь мерное урчание двигателя да хруст мусора под колесами. Город чем — то неуловимо напоминал ночное кладбище и никому не хотелось нарушать его скорбный покой.

***

Подъезд выглядел точно так, как и описывал его Кантор: старый, с несколькими ступеньками при входе и большой, выкрашенной серой краской, дверью. Только вот дверь, с намалеванной белой единицей, была не перекошена, а располагалась, как и положено, прямо… да еще слева от входа виднелся небольшой уличный фонарь, закрепленный на кривом кронштейне. Фонарь не работал.

Славик заглушил мотор, и они вышли из машины.

Хлопнули двери.

Туманов подошел к багажнику, достал сумку, осторожно поставил ее на землю и оглядел темные пустынные улицы.

Вокруг стояла тишина, лишь изредка прерываемая трелями сверчков из зарослей кустарника, который буйно разросся между пустующими домами.

Кантор поежился, ему было неуютно стоять посреди улицы заброшенного города, казалось, что со всех сторон за ним пристально наблюдали голодными взглядами черные глазницы пятиэтажек. Но и входить в подъезд лаборатории ему тоже не хотелось, а вдруг там его ждет многоногая тварь.

Туманов подошел к двери и навел луч на выцветший листок бумаги. Надпись гласила: «Здание опечатано и обесточено.» Далее подпись, печать и дата.

Туманов дернул за ручку и листок порвался надвое, а дверь подъезда со скрипом открылась.

— Здесь нет замков, — последовал за Тумановым Кантор.

Последним в здание вошел Славик, и тугая пружина тут же с лязгом захлопнула дверь за его спиной.

Интерьер здания отличался от обычной жилой многоэтажки. В левой части просторного фойе находился лестничный марш. Бетонные ступени вели как вверх, так и в подвал, очевидно, к бункеру. В правую сторону фойе переходило в длинный рукав коридора с рядами дверей служебных кабинетов. В самом конце коридора свет фонаря отразился от стекол торцевого окна. Все именно так, как описал в своем рассказе Кантор. После беглого осмотра Туманов чувствовал себя, как дома.

— Я так понимаю, нам сюда? — луч Туманова указал на ступени ведущие вниз.

— Совершенно, верно, — отозвался Кантор, — Идите за мной.

Спустившись на два пролета вниз, Кантор остановился перед массивной дверью в бункер и стал тыкать в кнопочки кодового замка.

— Одну минуточку… Сейчас-сейчас… — пыхтел профессор, вспоминая комбинацию. После третьей попытки раздался щелчок.

— Есть! — обрадовался ученый и несколько раз провернул стальной штурвал на двери по часовой стрелке, затем потянул его на себя.

Многотонная створка отворилась без единого звука, чем неслабо удивила чекистов.

— Надежная конструкция плюс хорошая смазка, вот секрет качества. — уже из катакомб раздался довольный голос Кантора. — Идите за мной.

Уже в просторном помещении лаборатории Ярослав почувствовал неприятный запах горелой проводки. В центре комнаты располагалось довольно необычное сооружение.

— К сожалению, — Кантор подошел к электрическому щитку и стал щелкать тумблерами, — во время экспериментов по тестированию «пушки» часто возникали повреждения проводки и прочих элементов конструкции, отсюда и запах.

Кантор щелкнул еще одним тумблером и вслед за этим раздался протяжный гул и на панели управления в дальнем углу комнаты замигали разноцветные лампочки.

— Надеюсь, сейчас все работает? — Поинтересовался Ярослав. Он поставил сумку около входа и теперь вместе со Славиком с интересом рассматривал сложную установку, которая меньше всего напоминала собой пушку: у нее не было ни ствола, ни затвора, ни других элементов грозного орудия. Установка больше походила на огромную стрекозу с четырьмя двухметровыми крыльями, перевернутую вверх ногами. Ее «крылья» были сделаны из металлической сетки со сложным узором и переплетениями кабелей разной толщины. В центре каждой пары «крыльев» размещались небольшие, размером с футбольный мяч, металлические сферы.

— Думаю, да, все системы были протестированы перед консервацией оборудования. Заряд аккумуляторов я тоже сейчас проверил, они питаются по резервной схеме подзарядки. — Кантор нажал еще какую — то кнопку и повернулся, наконец, к Ярославу. — Ну, вот и все. Установка готова к запуску.

— Скажите, Дмитрий Соломонович, если мы сейчас просто включим установку на полную катушку, создадим эту вашу… точку наложения миров, а затем сразу выключим. Вот в этом случае медики останутся в нашем мире или как?

— Дело в том, что диаметр точки наложения не велик, помните, я говорил, что он порядка нескольких десятков метров, а мы сейчас не знаем, как далеко находятся медики от точки. Вдруг они дальше или на самом ее краю, тогда их просто порвет пополам…

— Ясно… — Туманов подошел к сумке, раскрыл ее и стал выкладывать на ближайший стол содержимое. Сначала появились несколько фонарей, два Стечкина, магазины с патронами и, наконец, Яр извлек из сумки небольшую черную коробочку.

— Слав, ты пойдешь со мной, а Вы, профессор, остаетесь здесь следить за установкой. Сами понимаете, если она отключится, а мы окажемся далеко от нее то…

— Да, да конечно… я прослежу, но вы там не мешкайте, найдете врачей и сразу назад, аккумуляторы долго не протянут.

— Ну что ж.… поехали. — кивнул в сторону пушки Туманов.

Кантор мученически вздохнул и повернул выключатель…

***

Гул усиливался, но в комнате ничего не менялось. В тусклом красном свете Ярослав разглядел Кантора, который склонился над пультом установки и торопливо нажимал какие-то кнопки.

Он хотел было подойти к профессору, но в это мгновение все вокруг завибрировало, по поверхности огромных «крыльев» замелькали голубые молнии… а еще через секунду по комнате пробежала тугая волна, едва не свалившая его с ног, и все внезапно стихло.

Вначале Ярославу показалось, что его поместили в огромный вакуумный пузырь, все звуки потонули в пустоте. В ушах звенело. Он тупо смотрел на Кантора и видел только открывающиеся, словно у большой рыбы, губы профессора.

Но это длилось недолго.

Звуки вернулись, но вслед за этим начались проблемы со зрением. Все предметы стали двоится и перемешиваться в диком танце. Туманов еле удержался на ногах и закрыл ладонями глаза…

Кто-то тряс его за плечо.

— Ярослав… Ярослав… — Рядом с ним стоял Кантор. — Очнитесь, наконец. Это все переход.

— Да-да… сейчас…

— Установка протянет не более часа. — Губы профессора дрожали. — Вам надо торопиться.

Ярослав огляделся. Славик тоже уже пришел в себя и стоял неподалеку, растерянно хлопая глазами.

— Что это было? — Выдавил из себя он.

— Терра, блин, инкогнито, параллельный мир. — Туманов похлопал его по плечу, проходя мимо в сторону двери. — Пошли Слав, времени в обрез.

Вместе с профессором они подошли к двери. Тот взялся за ручку, но открывать дверь не спешил, а, напротив, повернулся к Туманову и Славику.

— Я просто прикрою дверь, а на замок не стану закрывать, чтобы вы в любой момент могли войти, не набирая кода?

— Да не волнуйтесь Вы так, товарищ профессор. — подмигнул ему Славик. — Вы и оглянуться не успеете, как мы снова будем с вами.

Кантор тяжело вздохнул.

— Вы эту зверюгу еще не видели, молодой человек. — Он, наконец, открыл дверь.

— Вот сейчас и посмотрим. — Резюмировал Ярослав и оба мужчины вышли наружу.

***

Дверь захлопнулась, и чекисты оказались в полной темноте. И эта темнота была какая-то нехорошая… неродная… Яр просто чувствовал это кожей. Все здесь было инородное и чужое. Даже от свежего воздуха не осталось и следа: их окружал плотный, с запахом гнили, теплый болотный смрад.

Туманов застыл на месте и прислушался к звукам. Многотонная дверь глушила шум прототипа. Вокруг стояла полная тишина, прерываемая только взволнованным дыханием Славика. Хотя нет… где-то вдалеке его слух уловил едва различимый шелест, так шумит галька, потревоженная морской волной…

Наконец, Яр включил фонарь и осторожно поднялся в фойе. За его спиной по стенам замелькал луч от фонаря Славы… Беглый осмотр подтвердил слова Кантора, чем дальше от прибора отходили чекисты, тем сильнее искажалось пространство. Это было заметно уже на первом этаже. Здание словно перестало принадлежать нашему миру, исчезли все внешние окна и двери. Яр облизал пересохшие губы.

— Куда дальше? — Чуть слышно прошептал Слава.

— На второй идем. — Так же тихо ответил Яр. — Если медики приехали в квартиру на втором этаже, то и искать их нужно там же.

Второй этаж и вовсе ломал мозг.

— Что за аттракцион, товарищ капитан?! — Славка ошалело разглядывал закрученный спиралью коридор.

— Слав, в общем, подробно объяснять было некогда… — Туманов и сам от увиденного не решался идти дальше, и, тяжело вздохнув, попытался пояснить коллеге то, что видят их глаза:

— Помнишь, по дороге сюда, мы кратко рассказали про эксперимент Кантора? Так вот это оно и есть… окно в другой мир, или точка наложения, как выражается Кантор… Понимаешь?

— Честно говоря, не очень… А про какую тварь профессор твердил?

— Да вроде как видел он тут таракана какого — то здорового… не знаю, может ему вообще померещилось, но стволы я на всякий пожарный захватил, так вроде спокойней.

— Это мы что из Стечкина тараканов будем тут отстреливать?

— Так, хорош хохмить, говорю же — стволы на всякий случай, а основная задача людей вывести из этого бардака. — Сейчас идем по коридорчику аккуратно и заглядываем во все двери, только я тебя умоляю, смотри под ноги.

В подтверждение последних слов Туманов высветил, зияющий чернотой, прямоугольный дверной проем прямо в полу.

— Как могила, блин. — поежился Славка, видимо представив, как он мог туда рухнуть, не предупреди его заранее напарник. Осторожно подкравшись к самому краю, он направил луч вниз.

— Я вот одного не пойму, как такая здоровая комната может уместиться между первым и вторым этажами?

— Это ты у Кантора спроси. — рыская вторым лучом по кабинету под ногами предложил Туманов. — Он у нас спец по разрыву пространственных шаблонов.

— Еще и мебель прямо сквозь стены торчит, я такого даже в страшном сне не видел. — продолжал возмущаться Слава. — Вот как нам тут людей искать?

— Ух блин! — Ты видел?! — Ярослав схватил водителя за плечо, и его фонарь высветил нору в углу странного кабинета, в которой секунду назад блеснул десяток глаз и скрылись две лапы.

Славка тоже успел заметить молниеносное движение внизу, но теперь полутораметровая дыра в стене зияла пустотой.

— Мало того, что тут комнаты прямо в пол уходят, в них еще и живность водится. — перешел практически на шепот Славка. — Вот скажите мне, какая тварь могла прогрызть такую огромную дырень? — Мне категорически не нравятся размеры этого логова.

Славка передернулся и направил ствол в темное отверстие.

— Может шмальнуть туда, а? Товарищ капитан?

— Отставить стрельбу, Слава! — Туманов слегка дернул рукой плечо напарника. — Оружие применять только в случае крайней необходимости! Тут законы двух миров перемешаны, как в миксере! Сейчас выстрелишь, и твоя же пуля тебе в затылок прилететь может! Ты же видишь, что тут творится?

Ярослав с негодованием, словно указкой, обвел лучом фонаря стены, из которых торчали сейфы, столы, кресла, графины и прочая офисная утварь.

— Ладно, давай за мной, время поджимает. — Туманов подсветил часы на руке и, почесав затылок, направился дальше по коридору.

— А может оно тут тоже кругами ходит? — Славка аж поежился от своего вопроса.

— Вполне возможно. — отозвался Туманов, заглядывая в очередную дверь.

В процессе поиска выяснилось, что норы есть почти в каждом кабинете, причем для тех, кто их проделал, даже прочные бетонные конструкции не являлись преградой. Из нор веяло тухлятиной. Внутренняя поверхность каждого лаза напоминала пористый песчаник. Материал, который крошился и похрустывал под подошвой ботинка, словно корочка льда на весенней луже. При этом система нор, похоже, была весьма разветвленной.

Метров через 50, дико закрученный, коридор расходился на две ветки, при этом левая плавно уходила вниз, а правая — немного вверх.

— Куда дальше? — поинтересовался Славик.

— Да пес его знает… — Озадаченно вздохнул Яр. Он поводил лучом фонаря по правому и левому ответвлениям: было видно, что левая ветка изгибалась метрах в двадцати от них. — Думаю, что они далеко уйти не могли. Здесь поблизости искать надо.

— А это что? — Слава навел луч на белый предмет на полу левого крыла — Там что то есть.

Метрах в десяти от развилки с потолка свисала часть огромного сейфа, а на полу валялась медицинская шапочка с пятном крови.

— Вот и подсказка. — Ярослав поднял головной убор. — Похоже, они тут пробегали и впотьмах один головой об угол сейфа саданулся.

Яр посмотрел на часы.

— У нас в запасе еще минут сорок, давай проверим это крыло, думаю, они где — то здесь. Туманов дернул на себя ближайшую дверь и буквально замер. В нос ударила вонь. На полу валялась растерзанная одежда в бурых пятнах, а у входа в зияющую в стене нору лежал обглоданный позвоночник и мужской ботинок, из которого торчала белая кость.

— Это что за… — Славка осекся и нервно сглотнул.

— Это, друг мой, похоже, одно из тех мест куда, пропадают люди, зашел в подъезд и как в воду канул. — Яр захлопнул дверь и пошел к следующей, терять время сейчас было слишком большой роскошью. Разорванная одежда и кости теперь попадались почти в каждом помещении и Туманов уже стал терять надежду, как вдруг услышал тихий плач. Сердце отчаянно забилось.

Мужчины бросились на звук, удерживая оружие на изготовке. Как только Яр добежал до поворота, сразу же увидел отблески света, бьющие сквозь щель в одной из дверей.

***

В небольшой комнате, около тлеющего костерка, скрючились две фигуры в грязных халатах. Тусклый свет едва освещал их лица.

Когда Туманов появился в дверном проеме, то одна из фигур вскинула голову и испуганно вскрикнула. Ярослав сначала даже не понял, что это чумазое лицо могло принадлежать женщине, и только потом рассмотрел длинные волосы. Вторая фигура привалилась к стене и, похоже, была без сознания.

— Тише… Тише… — Яр успокаивающе поднял руку. От него не ускользнуло, как стремительно женщина зажала свой рот ладонью, а через секунду бросилась судорожно обнимать Туманова, она была на грани истерики.

— Капитан госбезопасности Туманов. Вы Татьяна? — Ярослав прижал насмерть перепуганную женщину к себе, и легонько похлопал по спине.

Женщина быстро закивала головой.

— А с ним что? — Яр бросил взгляд на второго медика.

— Он головой ударился и еще… ему ногу прокусили. — Стараясь сдерживать рыдания, женщина показала рукой на отекшую ногу парня: узкая полоса, оторванная от халата, туго перетягивала ее на уровне бедра.

— Без сознания?

— Нет, просто заснул… Лихорадка сильная. Когда эта тварь на нас напала… мы сумку с медикаментами потеряли… и пришлось халат рвать для перевязки.

— Ходить может?

— Да.

— Ясно. — Яр быстро подошел к парню и, перекинув его руку через свою шею, резким рывком поднял того на ноги. Парень слабо застонал и открыл глаза.

— Все нормально, Серега. — Успокоил его Ярослав. — Домой идем… Слав, подсоби мне с другой стороны. Водитель вручил фонарь Татьяне и подхватил раненного с другой стороны.

Вместе они вышли в коридор и двинули к площадке. Как только свернули за крутой поворот коридора, сзади послышался холодящий душу шорох, словно тысячи насекомых разом поползли по стенам.

— Это он! — Одними трясущимися губами прошептала женщина, резко направив свет фонарика назад.

— Он света боится! беспомощно заскулила она от страха, мы это поняли, когда спички стали жечь, а потом костер развели…

До истерики был один шаг и туманов строго скомандовал:

— Свети вперед, доктор, у нас есть оружие, мы ему враз мозги вышибем.

Уверенный тон подействовал и трясущийся луч вернулся на свое место.

— Быстро идем к бункеру. — На ходу бросил Яр и процессия засеменила к лестничной площадке.

На ступенях Сергей слабо стонал и при каждом шаге судорожно сдавливал плечо Туманова длинными худыми пальцами. Тварь не отставала, но света тщательно избегала. От шороха за спиной кровь стыла в жилах, но Ярослав не подавал вида.

— Куда дальше? — в фойе первого этажа Татьяна растерялась. — Нам не выйти на улицу. Двери нет!

— Все верно, идем вниз по лестнице — там бункер и выход. — Так же уверенно скомандовал Туманов.

Еще пара десятков ступеней и вот уже Кантор в нетерпении открывает массивную дверь.

— Скорее, скорее заходите, не знаю сколько еще протянут аккумуляторы. — нетерпеливо затараторил ученый.

— Дверь не закрывать, прибор без команды не отключать! — жестко отчеканил Туманов, торопливо затаскивая Серегу в бункер.

— Н… но почему? — растерялся Кантор.

— Сейчас поймете. — усаживая на стул Серегу, выдохнул Ярослав.

Схватив со стола загадочную черную коробочку, Туманов скрылся за многотонной дверью и, вернувшись через секунду, торопливо закрыл ее на все засовы. Коробки в его руках уже не было.

— Ну что, теперь можно отключать прототип-то? — Кантора буквально колотило от нетерпения.

— Нет, Соломоныч, погоди! — Туманов поднял указательный палец вверх, внимательно прислушиваясь. — Сейчас твой друг к дверям поближе подползет…

Все уставились на Туманова как на сумасшедшего, не понимая, что он задумал.

Тишину нарушал только гул работающего прототипа, пауза затянулась. Кантор уже открыл было рот чтобы спросить что-то у Туманова, но в следующую секунду, за стальной дверью раздался оглушительный взрыв и жуткий визг раненого зверя.

Татьяна подскочила со стула, Кантор схватился за сердце, а Туманов расплылся в довольной улыбке.

— Светозвуковая мина, — почти с любовью сообщил окружающим Туманов. — Ущерба для здания никакого, а таракан теперь и ослеп, и оглох окончательно.

— Все профессор, теперь глуши прототип. — махнул рукой Ярослав, усаживаясь на стул.

***

Самарин задумчиво похлопал ладонью по столу… потом почесал затылок… По лицу чекиста было видно, что сейчас он находится в настоящем шоке от рапорта Туманова.

— М-да… — Уже, наверное, в сотый раз за полчаса озадаченно протянул майор, глядя в глаза Ярослава. — Если бы не показания других свидетелей, капитан, то я бы… признаюсь тебе честно… подумал, что по тебе самому психушка плачет… — И уже другим тоном воскликнул. — Ну ты даешь, Яр! И медиков спас и Сергеича из — под следствия вывел. Хотелось бы мне видеть рожу этого Мамаева, когда ты ему двух «убиенных» медиков предъявил, да еще и говорящих! Ха-Ха!

— Ну да. — Улыбнулся Туманов. — Только вот пришлось наплести ему всякой чепухи про то, где они пропадали все это время, думаю, что он не поверил, конечно, ну да и ладно, главное, что никакого убийства не было. А Сергеич пару часов у нас по квартире от счастья прыгал… На дачу в эти выходные зовет, проставляться будет.

Раздался вежливый стук и в двери кабинета осторожно протиснулся Шангин.

— Разрешите, Николай Степанович?

— Да-да, заходите к нам, Анатолий Федорович. Только вас и ждем. Присаживайтесь.

Шангин прошел к столу Самарина, пожал офицерам руки и уселся на стул напротив Туманова.

— Яр, — Продолжил Самарин, — по моей просьбе товарищ Шангин тоже ознакомился с твоим рапортом и сделал анализ того материала, который ты привез с собой. Я и сам еще не в курсе его заключения, поэтому и пригласил Федорыча, чтобы, так сказать, «по горячим следам» вместе с тобой сделать выводы по этому делу. — Майор перевел взгляд на эксперта. — Вам слово, Анатолий Федорович.

— Ну, что я могу сказать? — Развел руками Шангин. — В жизни бы не поверил, если бы от кого — то другого услышал. Вы уж простите, Ярослав. НЛО, внеземные технологии, инопланетные контейнеры… Все это где-то там… А это здесь… рядом. Можно сказать в соседнем подъезде. — Ярослав чуть заметно усмехнулся. — Могу с уверенностью сказать, что Кантор, конечно, гений, но так безответственно подойти к этому эксперименту… — Шангин осуждающе покачал головой. — Установка каким-то образом смогла стереть границы между двумя реальностями. И, должен заметить, нам крупно повезло, что эти организмы не выносят света. Иначе последствия были бы непредсказуемы.

— Ну да, таких дихлофосом не вытравишь. — Кивнул Туманов.

— Теперь по поводу вашего образца, Ярослав. — Шангин сосредоточенно потер лоб. — Это бетон, древесина неизвестных пород и… представьте себе, слюна.

Брови Самарина и Яра одновременно взлетели вверх.

— Да, слюна. — Невозмутимо продолжил эксперт. — Где вы взяли этот образец?

— Им все норы были облеплены, ну я отковырнул для анализа.

— Видите ли, уважаемые коллеги, — Продолжил Шангин, — весь доклад и состав данного образца указывают на один очевидный вывод:

— Вы Ярослав, были в огромном муравейнике, но почему повстречались только с одним существом, объяснить не могу. Хотелось бы верить, что все остальные просто вымерли и что к нам не полезут полчища этих тварей из другого измерения.

Шангин передернулся, посмотрел на собеседников поверх очков и добавил, обращаясь к Туманову:

— А со светошумовой ты хорошо придумал, такой контакт с нами ему вряд ли понравился.

P.S.

По результатам рапорта Туманова, репутация профессора Кантора была полностью восстановлена и сейчас он заведует секретной лабораторией по изучению вопросов перемещения в пространстве на территории объекта Обнинск—2. С сотрудников скорой помощи (гражданки Еремеевой Т. В. / гражданина Фокина С. К.) была взята подписка о неразглашении государственной тайны (пожизненно). На этом Дело №1488 официально было закрыто.

ГЛАВА 2. ДЕЛО №1507: СДЕЛКА

Авторы: Георгий Немов, Евгений Гришин

В моих руках побывало уже немало дел под грифом «Совершенно секретно» и в каждом из них капитан Туманов принимал самое живое и непосредственное участие, но… ни одно из этих дел не вызывало во мне столько противоречивых чувств, как дело, папка с которым сейчас мирно лежала передо мной на письменном столе, освещенная приглушенным светом настольной лампы.

Я откинулся на спинку кресла и задумался…

И сейчас мне действительно было над чем подумать: уже несколько недель я никак не решался взяться за описание этого случая… Каждый вечер я решительно брал в руки, пожелтевшую от времени, папку, но после долгих сомнений и мучительных раздумий… вновь убирал ее в дальний ящик стола…

И поверьте, меня останавливал совсем не страх, хотя эти события и могли вывести из равновесия любого нормального человека. Меня останавливали мысли о той ответственности, которую я приму на себя, если обнародую эти необычные и можно сказать… сенсационные материалы.

Представьте себе всего лишь на минуту, что многие факты, которые мы воспринимаем как непреложную истину, на самом деле таковой не являются. Что, если повсюду в мире мы наблюдаем события, о тайных пружинах которых имеем представление лишь смутное и поверхностное…

Представили?

Теперь, думаю, вам стали понятны причины моих сомнений.

Все дело в том, что папка, которую я сейчас возьму в руки, во многом поменяет ваши взгляды на привычный нам мир.

Раз и навсегда…

Вы к этому готовы?

Тогда я начинаю…

Семенов очень любил жареную картошку, особенно с соленым огурчиком. На его лице читалось истинное наслаждение, когда он вдыхал неповторимый аромат и отправлял в рот очередную горячую, хорошо прожаренную порцию на широкой алюминиевой вилке.

Недалеко от него хлопотала жена, шумно домывая в раковине огромную кастрюлю из-под борща и, как полагается, попутно пилила мужа. Впрочем, Николай совсем не обращал внимания на занудный бубнеж своей супруги — сейчас Семенов всей душой парил где-то в недосягаемых высотах гастрономического блаженства. Казалось, ничто в целом мире не сможет омрачить ему удовольствия от трапезы.

И так казалось ровно до того момента пока окно, у которого сидел Николай, не разлетелось вдребезги.

Внезапный грохот оглушил обоих супругов до звона в ушах. Массивный двойной, деревянный стеклопакет буквально разлетелся в щепки и на кухню к Семеновым словно снаряд влетело тело. Пролетев в полуметре от головы Семенова, тело впечаталось в стоявший напротив окна старенький холодильник «Бирюса», смяв его, словно тот был бумажным.

Супруга Семенова выронила из рук кастрюлю и заорала так, что звякнули хрустальные рюмки в серванте соседней комнаты. А сам глава семейства безжалостно рухнул с высот своих наслаждений и застыл с каменным лицом, настежь распахнув при этом глаза и рот.

Впрочем, это был только первый акт представления.

Через секунду, осыпая пол кухни градом осколков, тело медленно поднялось на ноги. Из-под капюшона на Семеновых красными глазами зыркнуло пепельно-серое лицо, из которого торчал здоровенный стеклянный треугольник. Незнакомец поднял руку и с заметным усилием выдернул глубоко засевший осколок. Из раны потекла кровь. Но это продолжалось лишь мгновение: на глазах изумленного Семенова рана быстро затянулась матовой пленкой. Затем визитер положил окровавленный кусок стекла на стол прямо перед ошалевшим хозяином квартиры, развернулся и, похрустывая толстыми подошвами по стеклянной крошке, вышел из квартиры, громко хлопнув входной дверью.

На лестничной площадке уже раздавались возбужденные голоса соседей…

***

Когда на кухне Семеновых появилась хрупкая фигурка молодой сотрудницы милиции в тщательно отутюженной форме, следователь Петрухин оторвал взгляд от основательно помятого холодильника и удивленно вскинул брови.

— Вы кто?

— Товарищ майор, — Шустро отрапортовала девушка. — я ваш новый эксперт по баллистике, лейтенант Виноградова.

— По баллистике? — Еще более озадачился Петрухин. — И кто же, стесняюсь спросить, вас сюда вызвал?

— Товарищ Сысоев… Он сказал, чтобы я привыкала к оперативным действиям и приказал прибыть к вам на место происшествия. — С еще большим энтузиазмом продолжила эксперт.

— То есть, сейчас вы нам научно просчитаете по какой траектории неведомое тело прибыло на эту кухню? — Кривая ухмылка поползла по лицу Петрухина.

— Н-ну да… Если надо. — Щеки юной сотрудницы, словно у школьницы, мгновенно зарделись ярким румянцем.

— Кхе-х. — Весело крякнул Петрухин. — Дык я вам и сам расскажу за траекторию… Потерпевший получил ускорение благодаря нетрезвому джигиту, который посреди ночи скакал по трассе со скоростью влюбленного оленя вон на той «семерке», что теперь с развороченным рылом стоит за деревом. — Петрухин ткнул пальцем через выбитое окно в сторону автомобиля, видневшегося метрах в пяти от фасада дома на, перепаханном колесами, газоне. — Это и есть точка старта нашего «летчика»… Ну, а прервал этот героический полет, славный советский холодильник марки «Бирюса». — Теперь палец Петрухина уперся в жестоко помятый агрегат. — Это и есть «точка финиша». — Майор снова усмехнулся. — Причем, на всем протяжении своего стремительного полета, наш «сокол» летел строго по прямой, никуда не сворачивая с маршрута и даже не делая остановок для дозаправки… Вам есть, чем дополнить мою версию товарищ лейтенант? — Глядя прямо на девушку, расплылся в самой дружелюбной улыбке Петрухин.

— Н-никак нет. — Немного запинаясь от волнения, отозвалась эксперт, которая всего минуту назад внимательно следила за пальцем Петрухина.

Наклонившись к самому уху Виноградовой, Петрухин сделал очень серьезное лицо и почти шепотом продолжил.

— Ну, тогда как баллистик баллистику, скажите мне, по какой траектории продолжил движение потерпевший после столь бурной встречи с холодильником? — Он многозначительно хмыкнул, разглядывая недоуменное лицо девушки. — Дело в том, что я очень хочу посмотреть на человека, который, как минимум, дважды должен был скончаться от полученных травм, но вопреки всем законам аэродинамики, упорхнул куда-то по своим делам… Как такое возможно? А?

— Я… — Лицо Виноградовой стало пунцовым, она в растерянности захлопала своими огромными глазами, совершенно не представляя, как ответить на вопрос майора. — Я не знаю… — Наконец сдалась девушка и опустила взгляд.

— То-то и оно… — Сменил тон Петрухин и почесал широкой пятерней затылок.

Но девушка продолжала смотреть вниз и куда-то за его спину.

— А это что, товарищ майор? — На лице Виноградовой мелькнуло удивление, и она указала пальцем в сторону искореженного холодильника.

— Вы о чем? — Петрухин, обернулся.

Из-под холодильника выглядывала небольшая часть какого — то продолговатого предмета, при виде которого брови Петрухина медленно поползли вверх…

***

Не успел Туманов появиться на работе, как тут же на его столе настойчиво зазвонил телефон.

— Слушаю, Туманов. — Нехотя взял он трубку.

— Яр, зайди ко мне. — Послышался из динамика напряженный голос Самарина. — Тут дело есть… срочное. — Не дожидаясь ответа капитана, Самарин бросил трубку.

Теряясь в догадках о причине столь раннего вызова, Ярослав поднялся этажом выше. Без церемоний заглянув в кабинет шефа, громко произнес:

— Разрешите, товарищ майор?

— Заходи, заходи, Яр.

Кроме самого майора, в просторном кабинете сидел посетитель: мужчина лет пятидесяти, гражданский, в глазах волнение, его жилистые руки нервно теребили серую фетровую шляпу.

— Это — мой старый друг Вячеслав Федорович Голованов. — Представил гостя Самарин.

— Капитан Туманов. — Ярослав прошел к столу майора и приветливо протянул руку раннему визитеру.

— Присаживайся, Яр. — Самарин кашлянул и озабоченно потер рукой подбородок. — У нас к тебе разговор есть…

Голованов взял со стола стакан с водой.

Яр заметил, как сильно дрожали его руки. Да и лицо этого человека было бледным с запавшими от бессонницы глазами.

Сделав несколько судорожных глотков, Голованов снова поставил стакан на стол.

— Да не волнуйся ты так, Федорыч. — Постарался ободрить друга Самарин. — Разберемся во всем. Может и зря ты весь этот сыр-бор поднял… Может показалось тебе?

— Нет! — Голованов аж подпрыгнул на своем месте. Под ним жалобно скрипнул стул. — Это точно… он за мной приходил!!!

Яр, некоторое время недоуменно разглядывавший двух старых друзей, тихо кашлянул.

Самарин скосил глаза на капитана.

— Тут, Яр, такое дело… В общем, надо кое-что проверить… — Он снова посмотрел на Голованова. — Вчера на ночь глядя Вячеслава Федоровича в понятые попросили. В его доме странное ЧП произошло… Там кого — то машиной сбили, да так круто что потерпевший влетел в окно одной из квартир на первом этаже, при этом разнес в хлам холодильник. После чего встал и ушел как ни в чем не бывало.

— Как ушел? — Откровенно удивился Туманов.

— Вот так встал и ушел. — Самарин помолчал, покручивая пальцами шариковую ручку. — Я, понятное дело, сразу сводку по Москве запросил… И действительно, был вчера такой случай… Только вот рапорт по нему составить до сих пор не могут. Уж очень много в этом происшествии странностей имеется… Делом занимается майор Петрухин из 115-го отделения. Тебе нужно будет связаться с ним и узнать все детали происшествия.

Ярослав бросил взгляд на Голованова. Тот весь как-то сник, опустив плечи и зажав ладони между коленей. В его глазах угадывался страх. Затянувшееся молчание Самарина только подтверждало догадку Яра, что это лишь начало истории.

Наконец, Самарин отложил в сторону ручку, задумчиво провел ладонью по стриженному затылку подбирая слова.

— Тут такое дело, Яр… Вячеслав Федорович, утверждает, что тот потерпевший приходил по его душу.

— Да, да! И если бы его не сбила машина, то не сидел бы я тут с вами! — почти фальцетом воскликнул Голованов.

— Подождите-подождите… — Туманов озадаченно приподнял над столом ладонь. — С чего вы взяли что он направлялся именно к вам? Вы знаете этого человека?

— Нет, я его… не то, чтобы знаю… — Немного замялся Голованов. — Да и… не человек он вовсе. — Уже совсем неожиданно выпалил мужчина.

— Что значит «не человек»? — Ярослав прищурился и перевел взгляд на шефа, чтобы оценить его реакцию на слова Голованова, но тот лишь тяжело вздохнул.

— В свое время, товарищ капитан, — Как — то официально начал Самарин, — мы с Вячеславом Федоровичем давали подписку о неразглашении некоторых обстоятельств, связанных с посадкой на поверхность Луны «Лунохода-2», и объектом «СГ-3», более известным, как «Кольская Сверхглубокая». Но поскольку ситуация выходит из-под контроля, то я должен ввести вас в курс дела.

Самарин снова глубоко вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, продолжил:

— В 1970 году на Кольском полуострове, в 15 километрах к востоку от поселка Никель было начато бурение сверхглубокой скважины и место для бурения было выбрано совсем не случайно. Во-первых, там были очень древние породы, возраст которых исчислялся миллионами лет, а во — вторых, в этом месте полуострова была зафиксирована очень странная магнитная аномалия. Она то появлялась, то исчезала с завидной регулярностью. Раз в полгода приборы там буквально сходили с ума, и такая свистопляска продолжалось ровно две недели, а затем словно кто-то выключал это безобразие рубильником. Бац, и все приходило в норму… Естественно такое положение вещей очень заинтересовало советских ученых, и они с азартом начали вгрызаться в базальт. Конечно, на официальном уровне информацию про аномалии с приборами никто не озвучивал, этот аспект был засекречен. Всем объявили, что бурение производится в научно-исследовательских целях для изучения нижних слоев земной коры. И надо сказать, что такая формулировка не грешила против истины, ученые действительно хотели узнать, что же там в этих нижних слоях коры так чудит.

Тут Самарин, глядя прямо в глаза Туманову, взял паузу, словно ожидая от него вопроса и вопрос не заставил себя долго ждать.

— Ну хорошо… — медленно кивнул Яр, — А какая связь у скважины с Луноходом?

— Это правильный вопрос, капитан. — Наливая воды из графина в стакан, произнес Самарин. — Только вот про связь лунохода со скважиной, я попрошу поведать товарища Голованова.

Стакан с водой сделал торжественный вираж в сторону нового оратора, словно майор произнес тост, а затем был опустошен буквально в пару глотков.

— Спасибо… — Зачем-то привстал и кивнул смутившийся Голованов, затем откашлявшись взял слово:

— Значит дело было в 1973-м… В миссии второго лунохода я принимал участие в качестве одного из операторов. Очень четко помню все события… — Голованов грустно усмехнулся. — Такое вряд ли забудешь… 8 января был выполнен запуск «Протона-К» с АМС «Луна-21» на борту. А уже 12 числа станцию вывели на орбиту Луны и 16—го в половине второго ночи она совершила посадку на поверхность. Это произошло на восточной окраине Моря Ясности, внутри кратера Лемонье… Мы тогда, затаив дыхание, наблюдали кадры с поверхности Луны. Некоторые из нас видели это впервые…. Перед моими глазами так и стоят оживленные, радостные лица коллег…

Мужчина тяжело вздохнул.

— Наш луноход с самого начала исправно отправлял данные с помощью фото и телесъемки. Для этого на нем были установлены ходовые камеры, фиксировавшие информацию со скоростью примерно один кадр за десять-двадцать секунд. А еще там было несколько панорамных камер, изображение с которых поступало в более высоком качестве… Таким образом мы исследовали поверхность Луны почти четыре месяца, собирая воедино огромное количество самой разной информации. За это время луноход прошел около сорока километров… Эта, и так непростая, задача, осложнилась еще и тем, что при посадке была повреждена система навигации лунохода и нам пришлось ориентироваться большей частью по окружающей обстановке и Солнцу, а положение корпуса определять по нагрузке на колеса. — Голованов неожиданно погрустнел и медленно провел ладонью по бледному лицу, словно стряхивая невидимую паутину. — Но, вскоре, настал тот день, когда мы навсегда потеряли контакт с луноходом. Официальная версия гласила что луноход заехал в свежий кратер под критичным углом и зачерпнул хорошую порцию рыхлого грунта солнечной батареей. После чего аппаратура лунного странника вышла из строя и связь с ним оборвалась.

— Ну да, я помню, в газетах именно так и писали. — Чуть заметно кивнул Туманов.

— Только вот дело было не совсем так, как писали газеты. — Хитро прищурился Голованов. — Когда луноход только заехал в этот кратер и мы увидели на экране первые кадры с его камер, то сразу поняли, что наткнулись на нечто поразительное! Коллеги просто оторопели от увиденного, да и я был в шоке от этой картинки! В противоположной стенке кратера зияла огромная дыра, причем было явно видно, что она вела в недра некоего объекта искусственного происхождения, который находился под поверхностью Луны. Что — то типа бункера. Но откуда на Луне бункер? Вы представляете наше состояние, когда мы обнаружили ЭТО, на безжизненном спутнике Земли? Словами не передать что мы почувствовали! Может тут втихаря уже обосновались американцы?! А может это корабль пришельцев под толстым слоем лунной пыли? Ясно было одно, виновником образования этого кратера и загадочной пробоины был метеорит, который на огромной скорости так удачно врезался в поверхность Луны. И знаете, что мы сделали дальше?

Голованов с азартом заговорщика придвинулся вместе со стулом ближе к Туманову, положил ладонь на стол изображая ей луноход и понизив голос почти до шепота, продолжил:

— Мы аккуратно подкатили луноход поближе к пробоине… — Ладонь Голованова при этих словах медленно поползла по столу в направлении графина с водой, а его собеседники с азартом наблюдали за ее перемещением. — И когда получили более качественную картинку с близкого расстояния, поняли, что луноход может свободно заехать внутрь! Вы представляете величие момента? Наш советский аппарат впервые в истории может изучить искусственный объект внеземного происхождения! Нас переполняли эмоции, загадка века была прямо перед нами, стоило сделать только шаг, и мы получим ответы на все вопросы… Рваные края пробоины сверкали стальным блеском, внутри виднелись оборванные, свисающие, провода, которые время от времени искрили, ослепляя объективы лунохода яркими вспышками, словно от сварки. Я уже приготовился отправить нашу машину внутрь, но начальник группы управления приказал оставаться на месте и связался с комитетом госбезопасности. И пока к нам не прилетел тогда еще капитан Самарин, нас не выпускали из центра управления. Вот именно тогда-то мы и познакомились с представителем самого секретного отдела КГБ.

— Ну, хватит лирику разводить… — Нахмурился Самарин. — Ты лучше давай побыстрей к сути переходи, а то целую повесть тут нам развез. Время-то идет. Давай-ка уже по фактам.

— А я непосредственно по фактам. — Развел руками Голованов. — Только факты и ничего кроме фактов… Ты вот лучше сам расскажи капитану, как у тебя челюсть — то отвисла, когда ты увидел на экране картинку с лунохода.

— Ну знаешь! — Наигранно возмутился Самарин. — Базы пришельцев даже я не каждый день вижу. Очевидно, что событие было экстраординарное и я отдал приказ двигать аппарат внутрь пролома.

— Ага… только после того, как вышел из пятиминутного ступора и убрал из центра управления всех, без кого можно было обойтись. — Не упустил шанса съязвить Голованов. — А ведь главный смены тебя предупредил, что мы можем связь с луноходом потерять, если заедем внутрь…

— Все верно. — Прервал Голованова майор. — Это был оправданный риск… Когда бы еще у нас появился следующий шанс изучить этот объект изнутри? Тем более американцы поджимали, мы ведь не знали точно, где они планируют свои новые высадки.

Самарин решил перехватить инициативу и сам продолжил вводить Туманова в курс дела.

— В общем, когда луноход въехал внутрь, то оказался в небольшом ангаре, противоположная стена которого была прозрачной. А за этой стеклянной стеной виднелось большое помещение с экранами на стене, креслами, столами, приборами. Что интересно, там все функционировало. По экранам бежали какие — то графики вперемешку с незнакомыми нам символами, а на приборах моргали индикаторы. Видимо разрушения, вызванные попаданием метеорита, не коснулись того помещения и пострадал только первый ангар, а дальше, за стеной из толстого стекла, все было целехоньким. Посреди этого отсека, прямо над полом, вращалась огромная голограмма нашей Земли, эдакий полупрозрачный глобус диаметром метров пять-шесть. А под поверхностью глобуса, на значительной глубине, виднелись некие объекты, подписанные закорючками. Так вот один из объектов на голограмме, находится прямо под Кольским полуостровом.

— Выходит наша «сверхглубокая» рискует достать до глубинного объекта пришельцев? — Продолжил мысль Ярослав.

— Вот, именно!

— Хорошо… — В глазах Туманова мелькнул скепсис, — А, почему собственно пришельцы? Может это база… американцев, например?

— Ну, во — первых… — Начал было Самарин, и тут его прервал громкий шлепок пачки фотографий о стол. Голованов бросил их перед собеседниками словно колоду карт. Глаза майора чуть не вылезли из орбит при виде этих карточек.

— Ты сделал себе копии?! — Устремив гневный взгляд на Голованова, прорычал майор.

Голованов виновато вздохнул и опустил глаза.

— Я ведь запретил! Ты же подписку давал! Когда ты успел? Это же статья!

— Да, знаю я… Ну, не удержался… Я все равно их никому не показывал. — отмахнулся Голованов и увел разговор в другое русло:

— Это поразительно, но луноход оставался на связи еще около двадцати минут после того, как заехал в пролом базы пришельцев. — В голосе Голованова послышалась грусть, словно он говорил не об утраченном механизме, а о живом существе. — Перед тем, как мы его потеряли, он успел передать телевизионный сигнал и, естественно, все было записано на пленку. Эти копии сделаны с нее. Зато теперь капитану можно показать, кого надо искать. Вот они голубчики…

Голованов выбрал из пачки несколько фотографий, на которых за стеклянной стеной виднелись три прозрачных саркофага с телами внутри. Тела походили на человеческие, но любой сразу бы понял, что это не люди.

— Они мертвы? — Не отрывая глаз от фотографий, спросил Ярослав.

— Видимо, эти трое находились именно в том ангаре в момент, когда его стенку пробил осколок метеорита… Видите? — Голованов ткнул узловатым пальцем в одну из фотокарточек. — У этого буквально пол головы снесло, а у этого в груди дыра…

— Причем, тот факт, что тела погибших уложены в контейнеры, — вклинился в разговор, остывший от гнева Самарин, — говорит о том, что, как минимум, один остался в живых.

Ярослав взял в руки фотокарточки и почувствовал, что буквально прикасается не только к истории своей страны, но и к тайне, о которой знает всего несколько человек в целом мире.

— А вот это, — Голованов вынул из «колоды» одно фото и протянул Ярославу, — как раз то, из-за чего я и запаниковал.

На снимке с лунохода был виден некий прибор с кнопками и небольшим экраном. Все кнопки были подписаны непонятными символами, а сам прибор валялся на полу, рядом с одним из саркофагов с телом пришельца.

— Похоже на какой — то калькулятор. — Предположил Ярослав.

— Вот именно ТАКОЙ, «калькулятор» вчера и нашли у разбитого холодильника Семеновых. — Снова занервничал Голованов. — Его выронил пришелец… Он точно за мной приходил!!! И теперь представьте себе мое состояние, когда я увидел на кухонном столе Семеновых знакомый мне «приборчик»! Я был в шоке! Этот предмет точно был с ТОЙ САМОЙ «лунной» базы!!! — Голованов обвел присутствующих выразительным взглядом.

— Хорошо-хорошо… — Протягивая стакан воды Голованову, произнес Самарин. — Ты только не переживай так… Сегодня же Яр заберет этот твой «калькулятор» из милиции, и мы все проверим. Только вот скажи, почему ты так уверен, что пришелец хотел тебя убить?

— Этому есть несколько причин. — Снова сник Голованов.

— Что еще-то? — Со вздохом спросил майор.

— Все началось недели три назад. — В голосе мужчины появилась дрожь. Он склонился к собеседникам и стал говорить тихо, почти шепотом. — Все материалы с телеметрией и снимками этого сеанса, начиная с семьдесят четвертого года, хранились исключительно в закрытых архивах ЦКД и доступ к ним можно было получить только по спецзапросу… А в конце прошлого месяца… я узнал от друга, что все эти документы… уничтожены вследствие ЧП… ЧП в спецхранилище!!! Вы слышали подобное!!! Материалы и их копии хранились в защищенных контейнерах. По его словам, охрана обратила внимание на странный запах. Стали искать источник. Помещение нашли быстро. В результате осмотра выяснилось, что все пленки размагничены, а фотографии подверглись какому — то неизвестному воздействию и пришли в негодность… Вот так… Кто-то уничтожает материалы по лунной базе. Я думаю, что пришелец как-то узнал, что у меня есть копии… — Голованов на мгновение задумался. — Плюс еще этот странный пожар, который произошел недавно в квартире одного из участников тех событий Ивана Нефедова. Его квартира выгорела дотла вместе с хозяином. В милиции заявили, что он пьяным курил в кровати и уснул. Но, во-первых, Иван никогда не пил, а во-вторых… не курил он… вообще…

— Но его-то почему должен был убивать пришелец? — Как-то подозрительно прищурился Самарин.

— Да я тогда… — Замялся Голованов. — Я сделал ему копии всех этих фотографий.

— Ах ты партизан! — Снова взорвался Самарин — Ты ведь сказал, что никому их не показывал!

— Я ж только Ивану! — Попытался оправдаться Голованов — Он ведь с нами был тогда! И все равно все видел. Мы с ним дружили.

— Вот, что мне с тобой делать? — Сжал кулаки Самарин. — Может пришельцу на съедение отдать?

— Хорош нагнетать… — Схватился за грудь Голованов. — У меня и так скоро инфаркт от всего этого будет… Вы лучше этого пирата звездного поймайте, чем меня терроризировать.

Самарин тяжело вздохнул, поднял трубку телефона и набрал внутренний номер Шангина.

***

— Итак, что мы имеем? — Спустя полчаса резюмировал Самарин, оставшись в кабинете вдвоем с Ярославом. — Загадочная лунная станция, аномальный объект в толще Земли, непонятное устройство в 115-м отделении милиции, и… инопланетного диверсанта, свободно разгуливающего по московским улицам…

Майор задумчиво постучал пальцами по столу. Потом посмотрел на часы. Было уже за полдень.

— Вот что, Яр… ты давай-ка сейчас быстро к этому Петрухину. Заберешь у него вещдок — это пока единственная наша реальная зацепка… И слетай еще навести тех свидетелей с первого этажа и квартиру Фёдорыча. Посмотри, что там да как…

— А с Головановым как поступим, товарищ майор?

— Я его здесь на время попридержу под надежной охраной. Сейчас с ним наш Шангин поколдует, в норму нервишки подтянет… Да и отдохнуть ему не помешает часок-другой… А я пока узнаю самую последнюю информацию по «СГ-3». — Самарин поднял трубку телефона, но на мгновение замер, бросив быстрый взгляд на Ярослава. — Ты давай, Яр, там поосторожнее. Если что, на рожон особо не лезь. Нам еще только «звездных войн» здесь не хватало.

— Да понимаю я все, товарищ майор. Не беспокойтесь. — Ярослав вышел из кабинета Самарина и прикрыл дверь.

***

Черная служебная «Волга» уже ждала его на улице, припаркованная недалеко от главного входа.

— Привет, Слав. — Кивнул Яр водителю, поудобнее усаживаясь на переднее сиденье. — 115-е отделение милиции знаешь?

— А как же. — Весело блеснул улыбкой водитель.

— Тогда рули туда по — быстрому. — Яр опустил стекло и с удовольствием глотнул свежего воздуха: после душного кабинета Самарина это было настоящим блаженством.

Машина, плавно набирая скорость, выехала на оживленную улицу и влилась в широкий автомобильный поток. Ярослав откинулся на сиденье и отрешенно уставился в окно, рассматривая прохожих.

Стоял солнечный осенний денек, на улице была привычная для этого времени суета. Мужчины и женщины спешили по своим делам, а стайки задорных воробьев беззаботно прыгали по кромкам тротуаров. И никто из них даже не догадывался о том, что сейчас происходило в их городе…

«Да и слава Богу», — подумал Яр и прикрыл глаза…

Дорога не заняла много времени и вскоре «Волга» подъехала к отдельно стоящей двухэтажке с зарешеченными окнами и остановилась на небольшом пятачке около нового желто-синего УАЗика.

Туманов вышел из машины и уверенно направился в сторону коричневой двери под большим серым козырьком. Справа от двери виднелась табличка «МИЛИЦИЯ».

Помахав при входе перед лицом хмурого лейтенанта красными корочками удостоверения, Туманов поинтересовался, где он может найти начальника отделения. Яр еще от Самарина созвонился с полковником Сысоевым и договорился, что к его приезду тот соберет в своем кабинете весь состав следственно-оперативной группы, побывавшей вчера на вызове у Семеновых.

Ярослав поднялся по узкой, мрачной лестнице на второй этаж и направился в сторону кабинета Сысоева, расположенного в конце длинного коридора, от пола до потолка, выкрашенного бледно-зеленой краской. Резкий запах линолеума указывал на то, что здесь не так давно сделали ремонт. На стенах коридора красовались агитационные плакаты и стенды с какими — то пожелтевшими от времени документами.

— Товарищ Туманов? — Вежливо поинтересовалась миловидная секретарша, когда Ярослав открыл тяжелую дверь и прошел внутрь просторной приемной.

— Да. — Кивнул тот головой. — Товарищ Сысоев ждет меня.

— Проходите, пожалуйста. — Девушка улыбнулась и указала рукой на дверь кабинета.

Ярослав не успел сделать и пары шагов в указанном направлении, как дверь открылась и на пороге появился полноватый человек небольшого роста. На его губах играла гостеприимная улыбка.

— Разрешите представиться, полковник Сысоев. — Мужчина сделал шаг навстречу Ярославу и протянул ему руку. Его рукопожатие было неожиданно крепким.

— Капитан госбезопасности Туманов. — Ответил Ярослав. — Всех собрали?

Яр прошел за Сысоевым в кабинет и прикрыл дверь. За столом он увидел еще четырех человек.

— Всех, кроме кинолога. — Полковник указал Ярославу рукой на свободный стул. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Дождавшись пока Ярослав усядется на стул, Сысоев продолжил.

— Федоренко сегодня на выезде с самого утра, поэтому я не смог оперативно доставить его в отделение. Да и смысла особого в его показаниях нет — собака по «горячим следам» и двадцати метров не прошла. От досады потом еще полчаса успокоиться никак не могла. Скулила все… — Он грустно вздохнул. — Да, пожалуйста, познакомьтесь с остальными сотрудниками… Следователь Петрухин. — Он указал рукой на круглолицего здоровяка с короткими волосами и толстой шеей. — Оперуполномоченный Ануфриев. — Рука Сысоева переместилась на крепко сложенного молодого человека. — Эксперт-криминалист Фетисов. — Пожилой мужчина, с пожелтевшими от частого курения усами, вежливо кивнул Туманову. — И наш молодой эксперт-баллистик товарищ Виноградова. — Миниатюрная девушка лет двадцати трех густо зарделась от повышенного внимания начальства и смущенно поправила волосы.

Ярослав задумчиво покивал головой и обвел всех присутствующих хмурым взглядом.

— С этого момента, товарищи, я беру данное дело под свой полный контроль. Должен предупредить, что с вашей стороны не должно быть ни малейшего упоминания об этом случае ни при каких обстоятельствах… — Ярослав сделал многозначительную паузу, — даже при личном общении. Позже с вас возьмут соответствующие подписки, а пока… прошу вас поделиться со мной всей имеющейся у вас информацией о вчерашнем происшествии. — По дружным кивкам Яр понял, что вдаваться в дальнейшие подробности больше нет необходимости и продолжил. — Насколько я знаю, у вас возникли сложности с рапортом?

— Еще какие! — Встрепенулся Петрухин. — Такому нас в академиях не обучали.

— Обрисуйте, пожалуйста, в общих чертах вчерашнее происшествие.

— Если в общих чертах, то, извините, товарищ капитан, ерунда какая-то получается… Нетрезвый водитель сбил неизвестного, который от полученного импульса влетел в окно мирно ужинавших граждан Семеновых.

Разбил им стекло, помял в хлам холодильник, от полученных травм даже ухом не повел, а вместо этого ушел и не извинился. Причем ушел так, что мы его с собакой отыскать не смогли.

— Вы составили описание неизвестного?

— Я не…

— Никак нет, товарищ капитан. — Вклинился в разговор Ануфриев. — Хозяева квартиры твердят только, что лицо у него какого-то страшного серого цвета было. То ли крашеное, то ли болезнь какая-то. Хотя могли под капюшоном и не разглядеть толком. В розыск его пускать причин нет, потерпевший вроде.

— А еще приметы? Рост? Одет во что?

— Рост чуть ниже среднего. Одежда была на нем какая-то мешковатая, как сказали хозяева. Остальное помнят смутно, что неудивительно после такого «визита»… Штормовка или куртка темного цвета с капюшоном, джинсы или тренировочный… В общем, затрудняются с точным описанием.

— А показания водителя?

— Да какие с него показания, капитан! В реанимации этот «джигит». — Снова подал голос Петрухин. — Пьян был в стельку. Еле за руль держался. Потерял управление, так его сразу на газон и выбросило… Потом в дерево впечатался, а попутно и пешехода этого приложил.

— Ясно… — А что с отпечатками, товарищ Фетисов?

— Да ничего в общем-то… — Вяло пожал худыми плечами эксперт. — Все проверил… Нет отпечатков. Возможно, в перчатках был. Да и Семеновы в один голос твердят про руки потерпевшего. Серые мол были… Еще осколок стекла проверили, которым тот, по словам Семеновых, порезался. Но тоже ничего, словно испарилось все куда-то.

— Я и говорю, ерунда какая-то… — Констатировал Петрухин.

— В квартире Семеновых еще устройство какое-то было. — Робко подала голос Виноградова. — Под холодильником.

— Да-да, какой-то аппарат импортный с кнопками и экранчиком. — Поддержал свою коллегу Петрухин.

— Кстати, а где это устройство? — Туманов перевел взгляд на Сысоева.

— Здесь… У меня. — Полковник поднялся со стула и подошел к большому железному сейфу за своей спиной. Затем вытащил из кармана увесистую связку ключей, с протяжным скрипом открыл тяжелую дверь сейфа и извлек из его недр продолговатый черный предмет. — Вот он. — Сысоев протянул его Туманову.

Ярослав взял загадочное устройство из рук полковника. Повертел его, осматривая со всех сторон. Оно действительно напоминало модные сейчас калькуляторы, только не наши, а японские. Яр видел такие: вытянутые, похожие на школьные пеналы, только тоньше и изящнее, с рядами кнопок и небольшими серебристо-серыми экранчиками и еще… еще там были маленькие квадратики солнечных батареек… Этот же предмет был угольно-черного цвета. Яр никогда не видел такого материала. На необычайно гладкой, словно полированной, поверхности располагались серебристые кнопки разных размеров. Под ними виднелись короткие надписи, состоящие из незнакомых капитану символов. В верхней части устройства прямо над кнопками находился чернильного цвета дисплей.

Яр нажал пару кнопок, но ничего не произошло. Он еще раз покрутил устройство в руках. В нем явно чего-то не хватало. В нижней части корпуса зияло отверстие, но вот для чего оно было предназначено, сейчас, по всей видимости никто ответить не мог.

Туманов убрал устройство во внутренний карман пиджака.

— Ну, что ж, товарищи, всем спасибо за помощь. — Без каких-либо комментариев закончил встречу Туманов. — Можете возвращаться к своим обязанностям… И, пожалуйста, помните об ответственности за разглашение любой информации по этому делу.

Раздались звуки отодвигаемых стульев.

— Да, товарищ полковник… — Ярослав наклонился к Сысоеву и чуть понизил голос. — Мне бы кого-нибудь провожатым… к Семеновым съездить…

— Петрухин! — Бросил вслед удалявшимся офицерам Сысоев, — С товарищем капитаном сейчас к Семеновым поедешь.

— Товарищ полковник, — Неожиданно для своих габаритов заныл майор, скорчив при этом страдальческую физиономию, — У меня дел невпроворот… разрываюсь на части. — Он указал толстым пальцем на Виноградову. — Да вот, пусть хоть она съездит. — И опыта заодно наберется.

— Петрухин! Ты что себе… — Начал было возмущенным тоном Сысоев, но Яр прервал его.

— Я не против… Товарищ эксперт, останьтесь, пожалуйста. А остальные свободны.

***

— Николай Степанович, — Яр плотно прижал трубку телефона к уху и, отвернувшись к окну, присел на край стола. — Это Туманов.

В кабинете кроме него остались только сам хозяин и Виноградова.

— Да, Ярослав, что там у тебя? — Основательно подсевшим голосом спросил Самарин. — Давай докладывай.

— Товарищ майор, произвел опрос сотрудников. — Яр старался говорить негромко. — Версия Голованова подтверждается. Похоже аппарат действительно тот, что на фото с Луны. Отпечатков нет. По показаниям очевидцев, кожа потерпевшего имеет темно-серый оттенок. С такой «боевой» раскраской в Москве оставаться незамеченным даже при большом желании не получится. Поэтому, светиться он нигде не будет, а затаится на время в каком-нибудь глухом месте.

— Да, согласен с тобой… — Самарин немного помолчал. — А я ведь тоже без дела не сидел и кое-какие справки навел… Я связался со спецами, которые осматривали помещение с архивами в ЦКД после того случая. Так вот, все, как один, только руками разводят — ничего подобного никогда ранее не видели. Пленки размагничены, а бумажные материалы — просто в пыль. И фотографии, и документы… В общем, остальное сам додумать можешь…

— Одна новость оптимистичнее другой. — Невесело пошутил Яр, слегка покосившись на полковника и эксперта. Те терпеливо ждали окончания разговора.

— Что есть, то есть… — В тон ему ответил Самарин. — Я тут Голованову охрану усилил. Надеюсь, неожиданностей не будет. Хотя с такими возможностями, как у нашего подопечного, ожидать все что угодно можно… Одним словом, вся надежда сейчас на тебя, Яр. Ты уж не подведи… Устройство это «лунное» забрал?

— Да, оно у меня.

— Это хорошо… Очень хорошо.

— Сейчас на Луговую, 5 к Семеновым и на квартиру к Голованову. А там по обстоятельствам.

— Добро. — Самарин положил трубку.

***

Ярослав присел на корточки и проследил взглядом направление, взрытой колесами, колеи.

Здесь «семерка» слетела с дороги…

Вот здесь на скорости запрыгнула на бордюр и пропахала широкую полосу по направлению к кирпичной девятиэтажке…

А вот где-то здесь повстречалась с прохожим, а уже потом с раскидистым тополем…

Квартиру Семеновых можно было определить без труда. Ярославу хватило лишь беглого взгляда на стену дома. Окно одной из квартир было наглухо забито досками, а поверху еще и обтянуто мутным куском полиэтиленовой пленки.

— Здесь все ясно. — Ярослав поднялся и повернулся к Виноградовой. — Пойдемте внутри теперь осмотрим.

— Я предупредила Семеновых. — Робко ответила девушка. — Муж сегодня ремонтом весь день занимается. А жена с ребенком годовалым дома и так сидит.

Они двинулись по неширокой аллее к углу дома. По пути Яр внимательно осматривал улицу. Шансов на то, что именно сейчас появится таинственный незнакомец, конечно, не было никаких, но он ведь мог незаметно наблюдать за ними… может быть даже из-за угла вон того дома на другой стороне улицы… или того окна… или даже из любой, припаркованной во дворах, машины.

***

Квартира Семеновых располагалась на первом этаже справа от лифта.

Ярослав со спутницей подошли к двери, на которой красовался круглый пластиковый пятачок с черными цифрами «39», и нажал кнопку звонка. За дверью раздалась протяжная трель, а вслед за ней до Яра донесся звук быстрых шагов по скрипучему паркету.

Дверь приоткрылась. В проеме появился крепкий мужчина в застиранной майке и растянутых на коленях трениках.

— Капитан Туманов. — Вежливо представился Ярослав. — А Вы, должно быть, Николай?

— Д-да… — Семенов пропустил Ярослава с экспертом в квартиру и прикрыл за ними дверь. — Проходите, пожалуйста… Вот сюда, на кухню. — Он указал рукой дальше по коридору.

Откуда-то из глубины квартиры раздался детский плач, а затем тихий, успокаивающий голос матери… Малыш еще пару раз всхлипнул и затих, снова наступила тишина.

Семеновым фантастически повезло, что их кухня была нестандартных для обычных московских квартир размеров: в ней было солидных двенадцать квадратов в то время, как типовые размеры городских кухонь чаще всего не превышали семи-восьми. Будь она меньше, то тело неизвестного впечаталось бы не прямиком в холодильник, а в кого-нибудь из членов семьи. И тогда последствия этого контакта были бы намного печальнее…

Яр подошел к, смятому словно консервная банка, холодильнику и присел перед ним на корточки, внимательно осматривая повреждения. На двери холодильника угадывались очертания человеческого тела.

— Влетел словно торпеда, блин. — Наконец, подал голос Семенов. — Я чуть не подавился… у жены истерика… ребенка перепугал… А он… — Мужчина эмоционально развел руками. — Мы ж думали, что он все… того… а он как встанет! Зыркнул на меня и к выходу.

Туманов закончил осмотр безнадежно испорченного агрегата и выпрямился.

— А описать его сможете?

— Ну, да… Только я на эмоциях был. Может что и не заметил.

— Тогда опишите, что помните.

— Среднего роста… Примерно такого. — Семенов покачал ладонью на уровне своего лба. — Какая-то одежда на нем непонятная была… Даже не могу сказать точно. Помню только капюшон на голове. Он его до глаз закрывал. Вроде еще джинсы были, цвет не помню… Что на ногах, вот точно не скажу — на его физиономию смотрел. Уж очень страшная она у него.

— Что значит «страшная»? — Попытался уточнить Туманов.

— Серая какая-то, словно кусок асфальта… И еще глазища такие красные. — Семенов передернул плечами и со свистом втянул воздух. — Как вспомню, так сразу жуть берет.

Ярослав снова подошел к холодильнику.

— Товарищ эксперт, — Обратился он к Виноградовой, — а где конкретно то устройство нашли?

— Вон там. — Девушка указала рукой на пространство между холодильником и стеной. — На полу лежало.

— Ну-ка, Коля, помоги мне. — Яр подошел к холодильнику. — Мы с тобой сейчас сей агрегат немного подвинем.

Мужчины налегли на холодильник. Дружно крякнули от натуги и развернули его в сторону двери.

Виноградова удивленно ойкнула, увидев то, что лежало под холодильником, а Яр довольно ухмыльнулся. На полу таинственно поблескивал металлическими гранями продолговатый цилиндр. Его размеры как раз соответствовали отверстию в нижней части неизвестного устройства…

***

Когда Ярослав добрался до конторы, на улице уже темнело. Пройдя в свой кабинет, он набрал Самарина, но секретарша ответила, что у того какое-то начальство из ЦК по важному делу и он просил зайти на доклад через пол часа.

Туманов позвонил жене и сообщил, что он задержится и что поход в кино придется перенести. Выслушав упреки, он расстроился положил трубку и остался один на один с инопланетным «приборчиком», лежащим на столе.

Вынув из кармана цилиндр, Ярослав немного поколебавшись, резким движением вставил его в отверстие загадочного прибора. Прибор отозвался звуковой трелью, его экран вспыхнул и по нему побежали символы.

— Что же это за чудо такое неземное? Может рация?… — Тихо произнес Туманов и стал по очереди нажимать на кнопки, видимо в надежде услышать переговоры пришельцев.

На первые три нажатия прибор отреагировал противным звуком и мигающей красной надписью на экране. Но Туманов не унимался и взяв его в левую руку, нажал на четвертую кнопку.

Последствия были настолько стремительными, что капитан даже не успел испугаться. Левую руку словно прошило током, от этого кисть непроизвольно сжала прибор да так, что хрустнули кости. В глазах резко потемнело, раздался громкий хлопок и Туманова словно ударной волной сбило со стула на пол…

Зрение возвращалось медленно…

Сначала была сплошная тьма… потом появились какие-то проблески… затем мутная пелена. Ярослав, сидя на полу, жмурился, тер глаза руками. Наконец, картинка проявилась и поразила капитана настолько, что у него чуть не остановилось сердце.

Прямо перед ним стояли три прозрачных саркофага с израненными телами пришельцев, за ними — стеклянная стена, через которую виднелся…

Тут Туманов не поверил своим глазам. За стеной, словно памятник, стоял… ЛУНОХОД… а в огромной пробоине за ним угадывалась темная поверхность Луны, над которой сияла маленькая голубая планета…

— Что за хрень! — Ярослав попытался вскочить на ноги, но его тело оказалось настолько легким, что он подлетел на пару метров над полом и беспорядочно размахивая руками и ногами приземлился на спину.

— Да, что за бред такой!!! — Теперь, уже осторожно встав на ноги, капитан подошел к стене из толстого стекла, которая отгораживала поврежденный метеоритом ангар от того отсека, где находился Ярослав.

— А-бал-дееееть! — Его ладони коснулись прозрачной переборки, а глаза буквально вылезая из орбит, неотрывно смотрели на замерший по ту сторону луноход.

Восьмиколесный покоритель Луны стоял в полумраке ангара, с гордо поднятыми камерами и антеннами. Где-то позади него искрили поврежденные взрывом провода, создавая сияние, которое дополняло эту мистическую картину…

***

С трудом приводя мыслительные процессы в порядок, Туманов перевел взгляд на саркофаги, потом обернулся.

— Все, как на фотографиях… — Мелькнуло в голове. — И экраны и кнопки и голограмма Земли… Вот же блин… Я НА ЛУНЕ!.. Меня же Самарин ждет на доклад… Катька!!! Как же я… назад-то??? Где этот хренов прибор???

«Аппарат» лежал на полу, весело перебирая инопланетными буковками на экране. Туманов схватил его и стал лихорадочно тыкать в четвертую кнопку, но ничего не выходило. Прибор злобно рычал и выдавал красную надпись.

— Вот блин… Как же так? Куда тыкать-то? Как тут Земля — то пишется в вашей китайской грамоте? — Не на шутку разнервничался Ярослав и тут его взгляд упал на надпись над голограммой земли.

— Ага! Флажок с точкой… потом, половина снежинки… и трижды перечеркнутое тире. Вот она! Кнопочка заветная! — Туманов решительно нажал на приборе кнопку с такой же надписью, как на голограмме.

В глазах опять потемнело…

***

Первое, что увидел Туманов, когда зрение снова пришло в норму, это стоящий в дверях его кабинета, совершенно оторопевший Самарин.

— Ты чего на полу разлегся? — Обратился он к Ярославу. — С Луны свалился что ли?

— Да я… тут… аппарат осматривал. — Пошатываясь поднялся на ноги Туманов. Голова дико кружилась, и он никак не мог сконцентрироваться.

— Я его на доклад жду, а он тут на полу разлегся и трубку не берет.

— Виноват, Николай Степанович… Замешкался. Эксперимент небольшой проводил…

— А это значит и есть тот самый аппарат? — Прервал капитана Самарин, указывая на светящийся экран.

— Да, товарищ майор. Приборчик, надо сказать, совершенно фантастический — мгновенно перемещает в пространстве.

— Ты что, уже опробовал? — Удивился Самарин.

— Я только что на Лунной базе был! — Почти не веря своим словам, произнес Туманов.

— Ты сейчас серьезно? — Прищурился в ответ Самарин.

— Николай Степанович, да я луноход только что, как вас сейчас, видел… Это что — то!

— Яр, ты бы поосторожнее с незнакомыми технологиями. Еще неизвестно, как эта штука на нас влияет, а ты прям сразу давай по кнопкам тыкать. Надо было для начала Шангину отдать для экспертизы.

— Шангин будет просто в восторге! — Не унимался капитан. — Такого он точно еще не видел!

— Слушай… — Самарин осторожно взял в руки диковинный аппарат. — Он действительно может на Луну закинуть?

— Я бы и сам не поверил, если бы кто рассказал… — Начал было Туманов, но тут его перебил звонок телефона.

— Слушаю, Туманов. — Яр взял трубку.

— Здравствуйте, капитан. — Вкрадчивый, но противно дребезжащий, голос резал ухо. — Похоже у вас есть то, что нужно мне, а у меня то, что нужно вам.

— Вы кто? — Задал стандартный вопрос Ярослав, при этом бросив тревожный взгляд на шефа. Самарин сразу все понял.

— Я тот, кого вы ищите. А у вас то, что ищу я. Мне нужен мой телепорт.

— Чего, чего вам нужно?

— Телепорт, капитан… Тот приборчик, который у вас сейчас в кабинете.

— В таком случае, прошу вас к нам на огонек. — Туманов стал тянуть время, чтобы связисты определили номер откуда поступил звонок. — Приходите и все обсудим.

— Нет, капитан, все будет не так… Вы привезете мне телепорт в указанное место и приедете туда один и без оружия. Там мы и совершим сделку.

— Почему вы думаете, что я буду играть по вашим правилам?

— Потому, что я предлагаю вам очень выгодный обмен, капитан: вы мне телепорт, а я вам сдам центр управления нашими гравитационными генераторами.

— И зачем мне эти ваши генераторы? — С ноткой презрения в голосе начал торговаться Туманов.

— А затем, капитан, — Совершенно спокойным голосом продолжал неизвестный, — что в них заложена программа, по которой они через семь лет сорвут вашу планету с орбиты и с огромной скоростью направят в нужное нам место Галактики. А там ваш шарик будет полностью избавлен от всего, что мы сочтем для себя полезным… Это конвейер, капитан… мы так делаем на протяжении миллионов лет, со всеми полезными планетами.

— А как же люди?

— А никак… Все живое погибнет еще на этапе транспортировки. За это время планета основательно промерзнет. Тысячелетия без тепла и света сделают свое дело… Но… — Голос в трубке сделал многозначительную паузу. — Но, я предлагаю вам избежать этой участи. Просто отдайте мне телепорт, а я… отдам вам вашу планету. Думаю, это будет честный обмен.

— А почему я должен верить, что у вас есть какие — то генераторы и что вы можете ими управлять?

— Я знал капитан, что Вы это спросите… Поэтому, запомните сейчас несколько слов. «Завтра», «Мехико» и «Восемь»… Я думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы полностью развеять ваши сомнения… А потом… потом я вам перезвоню.

— Что будет в Мехико — Переспросил Туманов, но на том конце провода уже бросили трубку.

***

— Это был он. — Туманов зло брякнул трубкой об аппарат и посмотрел на Самарина. — Он хочет, чтобы мы ему отдали его телепорт… ну, аппарат этот.

Не дожидаясь ответа майора, Туманов набрал отдел связи.

— Алло, это Туманов… На мой аппарат сейчас был входящий, вы смогли номер определить? Как нет?! А хотя бы район, откуда звонили? Совсем ничего? Вот блин!!! Ну а разговор-то, надеюсь, записали? Хоть на этом спасибо.

На аппарат снова со звоном приземлилась трубка.

— Этот гад умеет шифроваться! — с досадой выпалил Яр и продолжил. — Он мне про Мехико что-то заливал и сказал, что завтра перезвонит.

***

На следующий день Туманов первым делом направился в кабинет к шефу. Там его уже ждали Голованов и Шангин. Молодой лейтенант из отдела связи принес магнитофон и, включив запись вчерашнего телефонного разговора, удалился.

Все слушали крайне внимательно. Шангин при этом пристально рассматривал телепорт, покручивая его в руках.

— Вот! — Победно воскликнул Голованов, когда запись закончилась. — Я же говорил! Это он! Он за мной приходил! А генератор этот гравитационный, как раз на Кольском полуострове находится… в недрах, там где скважину бурят.

— Возможно, возможно… — Медленно процедил Самарин. — Но вот что он имел в виду, когда сказал про Мехико?

— Ну, поскольку завтра уже наступило, то мы скоро это узнаем. — Не отрываясь от инопланетной штуковины, задумчиво произнес Шангин. — Ярослав, мне тут товарищ майор успел поведать, что вы вчера смогли воспользоваться этим чудо агрегатом и сиганули аж на лунную базу злобных гуманоидов.

— Только я вас очень прошу товарищи, — Туманов приложил правую руку к груди. — моей Кате ни слова об этом и… поаккуратнее с кнопками, четвертая на Луну отправляет, а третья обратно на Землю.

— Ярослав, Вы хоть понимаете, как Вы рисковали? — Развел руками Шангин. — Этот телепорт… он ведь мог быть настроен на особенности организма пришельцев. — Шангин ехидно улыбнулся. — А вдруг у вас хвост вырастет?

— Я принимал утром душ. — На полном серьезе обратился Яр к Шангину. — И проверил… хвоста нет.

— Тебе бы все шутки шутить, Яр. — Влез в разговор Самарин. — А вот если бы ты не смог вернуться обратно, чтобы мы твоей супруге сказали?

— Но я же вернулся.

— Ну, ладно, товарищи. — Продолжил майор, переходя на деловой тон. — Шутки, конечно, шутками, но давайте подведем итоги и решим, что делать дальше… Я вижу ситуацию так… Бур Кольской неумолимо приближается к некоему объекту, заложенному пришельцами, возможно, миллионы лет назад. Они об этом как-то узнали и начали действовать… Один из них потерял свой телепорт, который для него оказался чрезвычайно важен. А вот сам он сейчас важен уже для нас, ибо подозревается в убийстве и уничтожении секретных документов.

— Вот бы его сцапать! — Неожиданно с азартом выдал Шангин.

— Думаю, что это будет очень непросто. — Заметил с легкой улыбкой Самарин. — Но вот сегодня он позвонит и ты, Яр, будешь снова с ним говорить. Я распоряжусь, чтобы связисты вычислили откуда будет звонок… А дальше, будем действовать по обстоятельствам… — Самарин обвел присутствующих невеселым взглядом. — Пока всё. Если вопросов нет, то все свободны, товарищи…

***

Беда грянула около пяти вечера. В кабинет Туманова буквально влетел Самарин.

— В Мехико землетрясение! — Сходу выпалил он. — По дипломатическим каналам передали, восемь баллов. Там все снесло!

— Твою налево! — Туманов аж подскочил на стуле. — Неужели, это он? И Мехико… и восемь! Он ведь так вчера сказал, гад!

В следующую секунду раздалась телефонная трель.

— Да, Туманов! — Эмоционально выдохнул в трубку Ярослав.

— Думаю, теперь вам достаточно доказательств того, что я предлагаю хорошую сделку.

— Слушай, подонок, ты что творишь? Там же люди!

— Возьми себя в руки, капитан. Мне некогда с тобой философствовать. Принимай решение… или завтра что-то подобное может произойти уже в твоей стране.

— Где встречаемся! — Буквально прорычал в трубку Туманов.

— Вот это другой разговор. — Издевательски спокойно прозвучало на том конце провода. — Дачный поселок «Дубрава», два километра по Ярославскому шоссе… Приезжай туда на машине один к девяти вечера на конечную остановку автобуса. Как приедешь жди, я подсяду сзади.

После этих слов в трубке раздались короткие гудки.

Ярослав сразу же набрал отдел связи.

— Алло… Зарубин, удалось вычислить откуда звонок?

— Никак нет, товарищ капитан. Аппаратура с ума сходит, словно из разных мест звонят одновременно! Но запись есть.

— Ладно, понял. — Яр положил трубку и посмотрел на Самарина.

— Думаю, мне нужно до вечера успеть еще раз наведаться на лунную базу, Николай Степанович, надо бы оставить сюрприз этому отморозку.

— Согласен. Дуй к Шангину. Телепорт у него… и я тебя прошу поаккуратней там.

***

Тесная, асфальтированная дорога разрезала дачный поселок «Дубрава» практически пополам. От нее расходились узкие, кривые улочки, ширина которых совершенно не позволяла разъехаться двум автомобилям. Ярославу приходилось бывать в этих местах, на даче у хороших знакомых, поэтому он достаточно легко ориентировался. С наступлением темноты дорога опустела, да и по темным проулкам никто не хотел бродить. Туманов словно окунулся в атмосферу заброшенного поселения. Редкие мутные фонари и совершенно сказочная Луна довершали картину, от которой так и веяло какой-то осенней таинственностью.

Туманов ехал медленно, опасаясь сюрпризов в виде одичавших собак или нетрезвых дачников, которые могли внезапно выскочить из темных закоулков прямо под колеса служебной «Волги».

Наконец, фары выхватили конечную остановку рейсового автобуса. Старая, ржавеющая, стальная конструкция, словно скелет какого-то монстра, стояла на кромке асфальтированного пятачка для разворота автобусов. Рядом шелестела бумажными лохмотьями доска объявлений и все это великолепие вырывал из сумрака единственный фонарь с ядовито желтым свечением.

Вокруг по-прежнему не было ни души. Туманов подкатил к остановке и выключил двигатель. Погасли фары. Черная «Волга», как ни странно, гармонично вписалась в эту мистическую обстановку. Тишину дачного поселка нарушал только шелест ветерка и далекий лай собак.

Ярослав огляделся, пытался угадать с какой стороны может появиться визитер. Вдруг в окружающую, почти сказочную тишину, ворвалась жуткая какофония. Несколько голосов в разнобой буквально орали слова популярной песни:

«Мама анархия! Папа стакан портвейна! Мама анархия! Папа стакан портвейна!».

На освященный пятачок, продолжая петь, вынырнула не очень трезвая стайка молодежи. Поравнявшись с одиноко стоявшей, темной машиной ребята резко умолкли и остановились. Сначала они разглядывали «Волгу», потом принялись что-то бурно обсуждать. Туманов видел, что всех четверых нещадно штормит. Через минуту один из парней заплетающейся походкой подошел к машине и, открыв пассажирскую дверь, выпалил:

— Папаша, не подвезешь до Садовой? А то нам топать далеко, мы тебе рубалек заплатим.

В салон ударил тяжелый выхлоп, стекла моментально запотели.

— Не могу, друг. Я тут пассажира жду, очень важная персона. — Как можно доброжелательнее решил отшить ненужных свидетелей Туманов.

— Ты чего, таксуешь что ли? — буквально держась за дверь не унимался гуляка.

— Ну, вроде того. — Не желая затягивать беседу, отрезал Яр.

— Ясно… — Протянул неудавшийся пассажир. — Ну тогда удачи тебе и… «крепче за баранку держись шофер»! — Непослушным языком уже проорал он и, хлопнув дверью, направился к друзьям.

Дождавшись своего парламентера, парни обсудили сложившуюся ситуацию, потом один из них махнул рукой в сторону автомобиля, и нетрезвая компания продолжила свой путь снова разрывая тишину в четыре глотки:

«Мама анархия! Папа стакан портвейна! Мама анархия! Папа стакан портвейна!».

Какая-то нелепая шавка, громко лая, выскочила из подворотни и увязалась за орущими гуляками, щедро покрывая каждого из них отборными собачьими ругательствами. Но друзья настолько были увлечены пением, что не замечали, нахально вклинившегося в их дружные ряды, пятого вокалиста.

Как только гуляки скрылись во тьме, Яр услышал сзади звук захлопнувшейся двери. В зеркале заднего вида отобразилась фигура, лицо которой тонуло во мраке капюшона.

— Привет, капитан. Это не твоя группа захвата с песнями марширует?

— А я было подумал, что это твоя разведка под прикрытием. — Вернул колкость Яр.

— Покончим с любезностями… Ты привез мой телепорт?

— Сначала пульт управления покажи.

— Резонно… — Голос пришельца все так же отдавал «машинными» нотками, словно говорил робот. — Видишь, вон тот магазин?

Яр кивнул.

— Давай туда… а за ним направо.

Туманов повернул ключ и «Волга», подсвечивая фарами, тронулась в указанном направлении. Узкая и темная улочка за магазином оказалась довольно ухабистой, и лучи фар то прыгали в небо, то упирались в землю. Обочины улицы пестрели самыми разнообразными постройками. От вполне приличных домиков с палисадниками, до заброшенных развалюх с подпорками. Через полкилометра, по левую сторону вырос двухметровый, глухой, деревянный забор.

— Паркуйся у калитки. — Буркнул пассажир и, как только «Волга» остановилась, пошел открывать дверь.

Деревянная постройка за забором выглядела аккуратной, но необжитой, словно тут бывали редкими набегами. Внутри это ощущение только усилилось. Прихожая и две комнаты обставлены крайне аскетично, на всех поверхностях толстый слой пыли, пол грязный, из мебели несколько стульев, диван и стол. В полумраке дальней комнаты на столе и полу, сверкая тусклой синей подсветкой, стояла сложная аппаратура. Техника явно была переносной, поэтому выглядела, как раскрытые чемоданы, в верхней створке которых, были экраны, а в нижних — клавиатуры. Два таких чемодана стояли на столе, и еще два на полу. Все четыре соединялись между собой проводами. На экранах мелькали все те же непонятные символы, как и на Лунной базе. Но на экране одного из стоящих на столе чемоданов, шел обратный отсчет… только уже привычными нам цифрами.

— Это — переносной пульт управления гравитационными магнитами, капитан. На главном экране идет отсчет понятными вам символами, я специально так сделал. И, как ты успел заметить, до активации магнитов осталось менее семи лет. А вот это ключ. — собеседник достал из кармана небольшой цилиндр размером с зажигалку и подключил его к чемодану с цифрами.

— Этот ключ уникален, его невозможно подделать, и он существует в единственном числе. Вся эта аппаратура не будет работать без ключа. Смотри сюда, капитан. Вот кнопка, которая ставит обратный отсчет на паузу. Щелк и цифры остановились… — Серый палец коснулся клавиши с символом, смахивающим на китайский иероглиф. — Жму еще раз и отсчет снова пошел… А, если вынимаю ключ, то этот процесс уже не отменить никаким образом, даже если разрушить все четыре элемента управления. Теперь сделка — я тебе ключ с пультами, а ты мне телепорт. Согласен?

— Знаешь, мои коллеги попросили кое-что у тебя прояснить. — Ярослав медленно извлек из кармана телепорт. — Вы прибыли к нам при помощи этой штуки?

— Нет… Телепорт позволяет перемещаться только в пределах одной звездной системы, а мы прибыли на большом межгалактическом корабле. Он замаскирован на Луне, именно на нем я и отправлюсь назад, домой.

— А зачем тебе понадобилось уничтожать документы в хранилище и устранять свидетелей, которые видели вашу базу?

— Видишь ли, капитан, магниты и база на Луне были заложены давно… по вашим меркам, очень давно. И тут у нас все функционировало в автоматическом режиме, без нашего присутствия. Через семь лет магниты должны были включиться и ваш шарик полетел бы прямиком к нам. Но тут вы вдруг стали бурить свою скважину, прямо над нашим магнитом. Естественно, мы получили оповещение от системы безопасности. Меня и еще троих отправили решить эту проблему. Двенадцать лет назад мы прибыли на старую Лунную базу, но как-то сразу все пошло не так. Сначала этот метеорит угодил прямо в ангар и убил троих моих коллег. Я остался один и не знал, за что хвататься. Нужно было как-то остановить бурение. Иначе, вы бы испортили нам один из магнитов и Земля улетела бы не туда, куда нам надо..,. Потом еще этот ваш луноход заехал на Лунную базу и совершенно нас рассекретил. Я буквально разрывался все эти годы на части, изучал и отслеживал тех, кто знает о расположении магнитов. Ну и часто принимал довольно поспешные решения, которые выливались в еще большие проблемы. А когда меня сбила машина и я потерял телепорт, то понял, что окончательно проиграл.

— Слушай, а почему вы относитесь к нам, как к сорняку? Мы ведь обладаем интеллектом.

— Знаешь, капитан, есть у вас на планете одна нация… так вот, они придумали близкую нам по духу формулировку — «Ничего личного, только бизнес».

— Вот значит, как… Ну что же, не смею больше тебя задерживать. — С этими словами Ярослав протянул существу телепорт. Получив взамен ключ, Яр тут же вставил его в систему управления и остановил отсчет.

Пришелец, повертев в руках телепорт, принялся что — то читать на его экране и тут же удивленно воскликнул:

— Ого, капитан! Поздравляю! Знаешь, что ты первый человек, который побывал на Луне?

— Ты ошибаешься. Там уже американцы были.

— Послушай, Ярослав, у нас вся Луна под контролем, там ведь наша база. Даже в наше отсутствие автоматика отслеживала все ваши высадки и перемещения по Луне. И все эти данные поступали к нам. Я тебе авторитетно заявляю, что ты первый из людей, кто коснулся поверхности Луны. Все те, кто прилетал до тебя, оставались на орбите. Да, они опускали на поверхность посадочные модули, но там были только камеры и радиоуправляемый ровер, который поколесил по лунной пыли и расставил аппаратуру. А люди не спускались на поверхность, это сложно и дорого, они просто транслировали заранее снятое на Земле кино с орбиты Луны. Вот и все. Обвели всех вокруг пальца. Живи теперь с этим, а мне пора. Пока.

Нажав на кнопку, пришелец буквально растворился в воздухе и резкий хлопок на мгновение оглушил Туманова. Он посмотрел на часы и направился к машине. Усевшись в салон, Ярослав взял трубку старенького «Алтая» и набрал номер Самарина. На том конце с нетерпением ждали его звонка.

— Сделка прошла успешно товарищ майор. Высылайте Шангина с экспертами — тут аппаратуру надо упаковать. — Спокойно доложил Туманов. — Как там обсерватория, Николай Степанович?

— Они только что звонили, Ярослав. В заданной точке Луны наблюдали взрыв, как от падения крупного метеорита… Ты молодец, Яр, заминировал на совесть.

— Это ему за Мехико, товарищ майор. Только вот луноход наш жалко…

P.S.

Всем документам по материалам Дела №1507 придан статус «Совершенно секретно». Папки с документами переданы в архивы КГБ на бессрочное хранение. По распоряжению Правительства СССР возобновилась программа по подготовке пилотируемого полета с последующей высадкой человека на поверхность Луны до 2024 года. Также принято решение о возобновлении работ на объекте «СГ-3» (Кольская сверхглубокая) для выяснения возможности проведения дальнейшего глубинного бурения. На этом Дело №1507 было официально закрыто.

ГЛАВА 3. ДЕЛО №1490: ТАЙНА ОСТАНКИНСКОЙ БАШНИ

Авторы: Георгий Немов, Евгений Гришин

Субботнее утро, как обычно, началось с уборки…

Когда же, наконец, затихли звуки ненавистного пылесоса, то Светка запорхнула ко мне в кабинет и начала деловито протирать пыль со всего, до чего только могли дотянуться ее неугомонные ручонки.

Ненавижу, когда она вот так бесцеремонно вваливается в мою «берлогу» и начинает переставлять все, что и так стоит на своем месте… ну, или почти на своем…

Удивительно, но в эти моменты с ней абсолютно бесполезно спорить — у нее всегда найдется минимум сотня возражений, а вам эти споры будут стоить, и это, заметьте, в лучшем случае, десяти минут вашей драгоценной жизни и впустую потраченных нервов. А они, как известно, восстановлению не подлежат… Поэтому, я лишь бросил косой взгляд в ее сторону и продолжил вяло тыкать пальцем по клавишам ноутбука.

Статья давалась мне с трудом.

Пойти пройтись что ли?

Подышать, так сказать, свежим воздухом.

Вот и Чинга уже несколько раз как бы невзначай да промелькнет в проеме двери, посматривая на меня своими грустными собачьими глазами. Не уверен, конечно, но мне иногда кажется, что ее тоже бесят звуки Светкиного пылесоса…

— Илюш, — Внезапно прервала молчание Светка, — подними-ка на минутку свои папки. Мне пол в углу протереть надо. — Она показала пальчиком на пожелтевшие от времени документы, которые, как раз вчера вечером, снова притаранил со своего склада неутомимый Стас, а я, как назло, не успел их прибрать и сейчас они бесформенной кучей валялись в углу комнаты.

Нехотя поднявшись со стула, я с недовольным видом сгреб в охапку папки и понес их к столу.

— У тебя что-то упало. — Снова донесся до меня голос Светки.

Я демонстративно вздохнул и посмотрел под ноги.

И действительно, из какой-то папки выпала небольшая репродукция. С нее на меня с прищуром уставилось очень знакомое лицо. Седовласый старец взирал с портрета хмуро и совсем недобро, а его крупный крючковатый нос и окладистая борода выглядели как-то по-особенному хищно и устрашающе.

Я аккуратно положил папки на стол и поднял с пола картинку.

— С каких это пор твой Стас заинтересовался живописью? — Раздался за моим плечом голос жены. — На него это совсем не похоже.

— Вот и я думаю… что не похоже. — Задумчиво сказал я, переворачивая репродукцию.

На ее обратной стороне располагалась надпись — шариковой ручкой по диагонали рукой капитана Туманова были выведены несколько строк.

«Из материалов Центрального архива. 13 июня 1984 г.»

Бегло осмотрев россыпь перед собой, я сразу понял, откуда могла выпасть загадочная картинка. Я уселся за стол и взял в руки невзрачную папку. Мое сердце замерло в предвкушении нового сенсационного расследования.

Светка, заметив, что я уже с головой погрузился в работу, без лишних вопросов удалилась из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь. Где-то в коридоре огорченно проскулила Чинга…

Каким образом может быть связан этот зловещий портрет с расследованиями спецотдела КГБ?

И что скрывается под этой пожелтевшей обложкой с грифом «Совершенно секретно»?

В поисках разгадки я осторожно открыл папку.

Уже с первого документа мне в глаза бросилось знакомое слово «Останкино».

Сердце забилось сильнее.

Нет… так не пойдет… нужно немного успокоиться.

Я отложил папку в сторону и снова взял в руки репродукцию. С нее исподлобья все тем же тяжелым взглядом на меня смотрели глаза Ивана Грозного…

Кони резво бежали по свежевыпавшему снегу. Сотник Прокоп скакал впереди всех на черном ладном жеребце. Тот уже устал от долгой дороги и все чаще стал показывать свой буйный норов. За ним едва поспевали Антип и Ефим.

Путь от Александрова до Москвы был неблизким и сумерки уже начали сгущаться над пустошью, через которую скакали служивые. Мороз их не пугал — все трое были в темно-красных кафтанах с подбоем, а на головах красовались теплые лисьи шапки.

Их пугало другое… Места здесь были нехорошие.

Темный лес тянулся по краям, запорошенных снегом, пустошей. На белом снегу отчетливо выделялись насыпи черной свежевырытой земли. А кое-где уже виднелись и внушительные в рост человека курганы. Царские опричники лютовали в этих местах не первый месяц. Под дикий свист и улюлюканье наведывалась вся эта нечисть в черных одеждах да на вороных конях, с крепко притороченными к седлам собачьими головами, на земли неугодных и с корнем вырывала безвинный люд. А свозили их сюда — под село Осташково. Вон виднеются следы от бесчисленных подвод и телег. Только вот местные называли эти места уже не Осташково, а Останкино…

Жеребец под Прокопом внезапно встал как вкопанный, да так, что всадник чуть не вылетел из седла. Громко фыркнул и стал испуганно топтаться на месте.

— Вот супостат! — Выругался Прокоп и хлестнул жеребца плетью.

Но тот даже не сдвинулся с места и продолжал косить влажными глазами куда-то в поле. Да и два других жеребца тоже стали беспокойно топтаться на месте, посматривая в том же направлении.

— Что за напасть? — Хрипло прошептал Архип, выдохнув в морозный воздух облачко пара.

В наступившей тишине послышались какие-то неясные звуки. Они доносились из-за одной из насыпей, располагавшейся в отдалении, ближе к лесу. В этих звуках было что-то пугающее и зловещее.

Прокоп перекрестился.

Стрельцы молчали, напряженно всматриваясь в сумрак.

Неожиданно за насыпью произошло какое-то смутное движение и над грудой земли возникла верхняя часть туловища. Существо припало к земле, выставив в стороны худые, обнаженные локти. Оно беспокойно поводило крупной головой, прикрытой тряпьем. Но через мгновение замерло, уставившись на всадников. Никто из троих не видел лица твари, но каждый почувствовал, как по коже пробежал холод, будто глаза твари смотрели не на них, а высматривали душу каждого.

Оторопь прошла быстро. Прокоп громко выдохнул и, пришпорив своего жеребца, потянул удила в сторону чернеющего леса. Из-под копыт вылетели комья снега. Всадники стремительно понеслись к насыпи.

Существо совсем по-звериному выскочило из, вырытой им, ямы и большими прыжками ринулось к деревьям. Это был человек, вернее женщина — Прокоп смог разглядеть длинный балахон, прикрывающий до колен босые ноги и темный, с большими прорехами, платок. Несмотря на то, что кони неслись во весь опор, та уже добежала до края леса, когда всадники только добрались до насыпи, из которой она появилась.

Внезапно женщина замерла почти у самых деревьев и обернулась.

Прокоп испуганно охнул, а его конь встал на дыбы.

Это была старуха!

Ее большая голова неестественно смотрелась на худощавом, длинном теле. Дырявый платок съехал в сторону, обнажая сморщенное лицо с широким, полуоткрытым ртом и густо заляпанным кровью подбородком. Старуха улыбалась и от этого выглядела еще ужаснее.

Жеребец совсем обезумел от страха. Он еще раз взмыл вверх, и седок стремительно полетел на землю. Снег и толстый кафтан смягчили удар, но Прокоп сразу же вскочил на ноги, как только увидел то, на чем он лежит. Его глаза раскрылись от ужаса — весь снег под ним был залит кровью…

Старуха провела рукой по лицу, заправляя под платок седую прядь, а потом развернулась и скрылась за деревьями…

Остальные всадники спешились и испуганно столпились рядом с сотником. Даже в сумерках тот видел, как побледнели их лица. Да и сам он, пожалуй, выглядел ни лучше.

Из леса раздавался хруст сучьев под тяжелой ступней.

Кони нервно раздували ноздри и били копытами землю, норовя вырвать из рук узду и умчаться прочь от гиблого места. А жеребец Прокопа виднелся уже на дальнем краю пустоши.

— Нельзя никак такую тварь богомерзкую в миру оставлять, братцы. — Первым пришел в себя Прокоп. — Ох, нельзя.

Архип и Ефим дружно закивали, хотя в их глазах застыл страх. Но на то они и служивые, чтобы землю русскую от всякого супостата защищать. На войне и не такое видеть доводилось.

— Архипушка, ты здесь с конями постой. — Прокоп посмотрел на парня: тому от силы было годков семнадцать. Губы парня мелко дрожали. — Не ровен час сбегут проклятые… А мы с Ефимом по следам пойдем, тварь нагоним…

Широкие следы петляли между раскидистыми елями, уводя стрельцов вглубь мрачного леса. Небо немного прояснилось, и среди облаков выплыл серебристый серп месяца.

Вскоре впереди показалась небольшая поляна. Следы вели к ней.

Прокоп раздвинул толстые ветки елей.

Посреди поляны виднелась покосившаяся от времени изба. Да и не изба даже… землянка — лишь часть ее была выложена из бревен, остальное нутро скрывалось под толстым слоем земли. В единственном, затянутом инеем, оконце подрагивал тусклый свет.

Осторожно ступая по скрипучему снегу, стрельцы подошли к порогу. Здесь же заканчивались и следы ног неизвестной твари.

Сотник замер. Вытащил из ножен саблю и перекрестился.

— Ну, с богом… — Прошептал Прокоп и со всей силы выбил ногой ветхую дверь.

Внутри что-то охнуло. В глаза стрельцам бросились кровавые следы на стенах. И в туже секунду к ним на встречу, вскинув руки, метнулась высокая старуха с мутными белесыми глазами.

Сотник в ужасе взмахнул саблей и рубанул что есть силы…

12 июня 1984 года

— Туманов, — Озабоченный тон Самарина обычно не предвещал ничего хорошего, особенно когда тот звонил в конце рабочего дня. И именно такой тон сейчас был у майора. — зайди-ка ко мне.

Ярослав взглянул на часы.

17:15.

Он со вздохом поднялся из-за стола. Похоже, матч между Францией и Данией придется смотреть в записи. Правда, и Самарин тоже большой любитель футбола и только сегодня взахлеб рассказывал о вечернем матче… Значит случилось что-то действительно серьезное…

— Яр, — Самарин сразу и без обиняков перешел к делу, — «наши» сегодня из телецентра кассету изъяли с записью прямого эфира. — Он кивнул на небольшую плоскую коробочку с надписью «Konica», лежащую на углу его стола. Казалось, что майор с опаской относится к этому предмету. — Но, как только сообразили, с чем имеют дело, так сразу все мигом засекретили и нам спихнули.

— А эта история, случаем, не связана с некой Верой Балашовой? — Осторожно предположил Ярослав.

— В точку, капитан. — Удивленно хмыкнул Самарин. — Как догадался?

— Здесь такое дело… — Яр усмехнулся. — Наш Сергеич уже неделю только об этой особе и о ее передаче твердит. Все уши прожужжал. Спасу нет. Про экстрасенсов западных начитался, а здесь и у нас свой завелся… Балашова эта… Я и время запомнил сегодня в 14.00… А что случилось-то?

Самарин на секунду скосил глаза на кассету.

— Да мистика, понимаешь, какая-то… Кто-то на телевидении решил прямой эфир с этой барышней устроить. Пообщаться, так сказать, поспорить, как у нас сейчас принято, да и закрыть эту неудобную тему… Ан нет… Все как раз наоборот вышло. Слава богу, эфир у нас с задержкой идет, вовремя успели трансляцию прервать, а то бы такое началось… Двое участников передачи сейчас в больничке в себя приходят, а сама Балашова в коме в реанимации. Вот такие дела… — Самарин вздохнул. — Давай-ка мы с тобой сейчас эту самую запись посмотрим и решим, что нам дальше с ней делать…

Не дожидаясь ответа Туманова, майор, скрипнув стулом, поднялся из-за стола, осторожно, словно собирался взять в руки гадюку, подцепил пальцами кассету и подошел к небольшому столику, на котором спецы из техотдела уже установили аппаратуру.

Яр с завистью окинул взглядом небольшой телевизор: такой бы Катьке на кухню. Он мечтательно вздохнул… А вот новенький видеомагнитофон «Электроника ВМ-12» точно был им не по карману.

Самарин сосредоточенно потыкал какие-то кнопки на серебристой панели видеомагнитофона. Тот натужно зажужжал и через мгновение из его верхней части приподнялся отсек с прорезью для кассеты. Майор извлек кассету из футляра и засунул ее в углубление… Все эти манипуляции со стороны больше походили на кормление какой-то неведомой зверюшки, чем на работу с серьезной техникой.

Аппарат ненадолго задумался, снова зажужжал и, наконец проглотил свою «добычу». Раздался щелчок… Шипение… На экране телевизора замелькали черно-белые, похожие на хлопья снега, пятна.

Самарин облегченно выдохнул и уселся рядом с Ярославом, ожидая начала записи.

Некоторое время из динамиков доносился лишь монотонный шум, потом экран моргнул и появился вид пустой студии. Три небольших стола стояли полукругом недалеко друг от друга. Черно — белое изображение безлюдной комнаты выглядело немного пугающим.

Бледно-зеленые электронные цифры на маленьком дисплее видеомагнитофона продолжали безучастно отсчитывать секунды…

Сейчас таймер показывал 03:35.

Где-то за кадром послышались шаги. В студию вошла молодая женщина и стала расставлять на столах микрофоны…

— Давай-ка перемотаем немного… — Самарин подсел поближе к видеомагнитофону и нажал на кнопку перемотки.

Изображение ускорилось и на экране в непривычном темпе замелькали фигуры людей…

Майор отпустил кнопку.

08.57

В кадре появилась ведущая, брюнетка лет сорока. Она уселась за центральным столом и сейчас просматривала свои бумаги. Вокруг нее продолжал суетиться технический персонал…

Снова щелкнула кнопка перемотки…

15:23

За столами уже виднелось три человека. Ведущая говорила с пожилым, сидящим справа от нее, мужчиной академического вида. Тот привычным жестом скрестил руки на груди и пощипывал пальцами седую бородку.

— Иван Федорович, а вы что думаете о скрытых возможностях человека? — Брюнетка бросила быстрый взгляд на вторую гостью студии и снова посмотрела на «академика».

Щуплая женщина слева от ведущей, слегка нахмурив брови, тоже с интересом ожидала ответа мужчины. На вид ей было около тридцати пяти. Русые волосы, забранные пучком на затылке, светлая «водолазка» под горло, открытое лицо… Она совсем не походила на скандального медиума, а скорее выглядела как школьная учительница младших классов.

— По моему личному мнению… — Тон мужчины вполне соответствовал его внешнему виду. — Хотя, мою точку зрения, без всякого сомнения, разделяет все научное сообщество… все это шарлатанство чистейшей воды. Поверьте мне, пройдет всего лишь…

Туманов заметил, как при этих словах недобро блеснули глаза Балашовой. Но уже в следующее мгновение она опустила взгляд и приложила кончики пальцев к вискам.

Шум перемотки…

21:15

Брюнетка уже повернулась в сторону женщины и читала свой вопрос с листа.

— Все, что вы рассказали, Вера, очень интересно и… познавательно. А сейчас я хотела бы предложить вам проверить ваши необычные способности. Надеюсь, вы не будете возражать? — Губы брюнетки расплылись в обезоруживающей улыбке.

— Думаю, нет. — Балашова немного поменяла позу. — А что вы хотите мне предложить?

— Вот вы, Вера, упомянули, что умеете общаться с духами? — Продолжила ведущая.

— Это не совсем так. — Было видно, что Балашова немного напряглась. Она опять слегка помассировала пальцами виски. — Я говорила, что могу иногда чувствовать их присутствие.

— А это разве не одно и то же? — Улыбнулась ведущая.

— Нет. Это разные вещи.

— Объясните нам это поподробнее, пожалуйста.

— Хорошо… — Вера задумалась на несколько секунд. — Общаться с духами — это получать от них какую-то вербальную информацию. Я пока этого, к сожалению, не умею… А вот чувствовать духов — это почти тоже самое, что чувствовать или видеть энергетическое поле. Я понятно объясняю?

— Да, вполне. — Но по лицу ведущей было видно обратное.

— Это примерно так же, — Заметив выражение ее лица, улыбнулась Балашова, — как вы можете видеть окружающие вас предметы.

— То есть, Вы хотите сказать, что если бы в нашей студии сейчас что-то появилось, то Вы смогли бы это увидеть?

При этих словах «академик» внезапно оживился и протестующе поднял руку.

Брюнетка, казалось, не заметила его активность и продолжала.

— Верочка, всем известна байка о древней старухе, которая иногда…

***

Внезапно на столе Самарина зазвонил телефон.

Оба чекиста дружно вздрогнули и посмотрели друг на друга. Самарин смущенно кашлянул и нажал на кнопку паузы. Изображение на экране телевизора замерло.

— Да, слушаю… Геннадич, давай потом… Сейчас занят… Добро.

Майор положил трубку и снова запустил запись…

***

…появляется в коридорах нашего телецентра или где-то поблизости. — Женщина как-то странно хихикнула. — Нашим зрителям, я уверена, было бы очень интересно увидеть, удастся ли вам вызвать эту особу. — Она бросила взгляд на мужчину, скептически изогнув бровь. Тот понял ее намек и затих в ожидании эксперимента.

— Ну что же… — Похоже, смирилась с их скепсисом Балашова. — Я попробую.

Женщина немного отодвинулась от стола, расправила плечи и, положив ладони на колени, закрыла глаза.

В студии наступила тишина…

***

Ярослав снова и снова пересматривал пленку с Балашовой…

Уже больше часа назад он забрал оборудование из кабинета Самарина и перетащил все на свой рабочий стол. Он быстро освоил несложные манипуляции с видеомагнитофоном и сейчас, пощелкивая кнопками перемотки, гонял туда и обратно запись прямого эфира с экстрасенсом. Его никак не покидало ощущение, что он что-то упустил… что-то важное, что могло пролить свет на эту ужасную историю.

То, что произошло дальше после того, как Балашова закрыла глаза, было похоже на какой-то кошмарный сон…

Где-то через минуту в студии неожиданно мигнул свет.

Ведущая и «академик» испуганно закрутили головами, но уже через мгновение успокоились и снова воззрились на Веру.

Та сидела неподвижно. Казалось, что она находится в каком-то глубоком трансе…

(Туманов отметил время на таймере — 29:35).

Мужчина приподнял руку, чтобы в очередной раз ущипнуть себя за бородку, но в эту секунду раздался звук удара и стул, на котором тот сидел, вылетел из-под его полного зада и, прочертив в воздухе дугу, с грохотом покатился по полу студии. «Академик» рухнул вниз и тут же сложился от сильнейшего пинка в живот и потерял сознание.

Вслед за этим его стол взвился вверх и, сделав полный оборот и едва не сбив камеру, оглушительно ударился о стену.

Испуганная ведущая взмахнула руками и попыталась встать, но неведомая сила сжала ее голову и со всего размаха приложила лбом о стол. Женщина беспомощно сползла на пол, заливая кровью, разбросанные вокруг нее шпаргалки с вопросами.

За кадром раздались возбужденные голоса и топот ног…

Но внезапно наступила тишина.

Свет в студии померк наполовину, на стенах проступили причудливые тени.

Балашова продолжала спокойно сидеть все в той же позе с закрытыми глазами.

Несколько человек выбежало перед камерой, но все они почти сразу застыли на месте, вперившись в экстрасенса испуганными взглядами.

Через мгновение стала ясна причина их страха — волосы на голове Балашовой зашевелились… тугой пучок распался и мягкие волосы волнами рассыпались по ее плечам. Затем пряди приподнялись, как будто кто-то невидимый с интересом перебирает их в своих пальцах…

Это продолжалось лишь пару мгновений.

Затем невидимая рука резко сжала горло женщины, словно пушинку приподняла ее над полом и с силой швырнула в стену.

В студии снова вспыхнул свет…

Яр остановил запись, перемотал пленку назад до метки 29:15 и поставил кадр на паузу.

Черно-белое изображение мелко подрагивало, но его качество было вполне достаточным, чтобы разглядеть все детали. На первый взгляд в студии ничего не изменилось с начала съемки, но, приглядевшись повнимательнее, он заметил легкую дымку за спинами, сидевших перед камерой людей.

На следующем кадре дымка стала плотнее и придвинулась ближе.

На метке 29:35 — она была уже за спиной мужчины…

Ярослав продолжал нажимать покадровое воспроизведение до тех пор, пока на экране не появилось тело парящей над полом Балашовой…

Только тогда он остановился и увидел то, что не давало ему покоя — на одном единственном кадре дымка потемнела и приобрела четкие контуры… и в этих контурах можно было разглядеть высокую старуху с огромной головой, вытянутая рука которой безжалостно сжимала горло экстрасенса…

***

Уже несколько дней подряд Москву заливали сильнейшие за последние годы ливни. Но такой сильной грозы, сродни той, которая вчера днем прокатилась над столицей, не могли припомнить даже бывалые старожилы. К полудню все небо заволокли низкие тяжелые тучи, а к обеду гроза уже разыгралась в полную силу. Закончилась она только к вечеру, оставив после себя лишь мрачные безлюдные улицы и потоки мутной воды…

Черная служебная «Волга» Туманова остановилась недалеко от знаменитой телебашни. Ярослав вышел из машины и огляделся.

С самого утра накрапывал мелкий дождик. Несмотря на начало лета, все вокруг выглядело серым и каким-то унылым. Рабочий день только начинался и к башне, прячась под разноцветными зонтами, стекались небольшие ручейки вялых, еще не вполне проснувшихся сотрудников.

С близкого расстояния башня и в самом деле выглядела грандиозно. Яр всю свою жизнь видел ее только издалека или на картинках. Ну башня и башня… Но сейчас, стоя рядом с ее серым бетонным основанием, он чувствовал себя ничтожным карликом по сравнению с этой махиной. Казалось, что башня, словно гигантский космический корабль, взмывает вверх бесконечной иглой и теряется где-то среди облаков…

Он еще немного постоял под дождем, задумчиво разглядывая сооружение, а затем направился к проходной, видневшейся под «лепестками» огромного основания, похожего на перевернутую лилию, хотя, возможно, основание имело и некоторое сходство со знакомыми элементами русского фольклора…

***

— Нам сюда. — Моложавый мужчина с аккуратной седой бородкой с опаской указал пальцем на дверь.

Яр и сам уже это понял — на двери красовалась бумажная полоса с круглой синей печатью. Он поддел ее пальцем и взял из рук мужчины ключи.

Тихо щелкнул замок.

Уже с порога капитан почувствовал слабый неприятный запах — так пахнет плесень в сыром заброшенном подвале.

— А здесь всегда так пахнет? — Поинтересовался он у мужчины, когда они вошли внутрь студии и тот, нервно оглядываясь по сторонам, защелкал тумблерами, включая яркий свет.

— Нет… Обычно в помещении исправно работает вытяжка. Она очень хорошо убирает все запахи. — Мужчина чуть помедлил. Его бледное лицо выглядело крайне испуганным. — Уверен, что запах появился этой ночью.

Туманов прошелся по студии, внимательно осматривая учиненный разгром.

Вон валяется стул, на котором сидел «академик».

Вот в этом месте, судя по знакомому ракурсу, была установлена видеокамера. Разбитый в щепу стол валялся левее камеры.

А в столешницу этого стола нечто впечатало улыбчивую ведущую…

Ярослав подошел к месту, за которым сидела Балашова. Стул и стол стояли идеально ровно. Экстрасенс похоже действительно находилась в каком-то необычном состояния — она даже не сделала попытки хоть как-то себя защитить.

— Товарищ Шаров, — Обратился Туманов к мужчине, — вы отвечали за съемку передачи с Балашовой и должны были присутствовать в студии с самого начала. Я правильно понимаю?

— Да… это так.

Туманов продолжал задумчиво разглядывать помещение студии. Сейчас в ней стояла какая-то зловещая «звонкая» тишина.

— Ничего необычного не заметили до начала этой шумихи? — На мгновение Ярославу показалось, что за ними со всех сторон наблюдает множество невидимых глаз. От этого ощущения по его спине пробежал холодок. — Странные звуки? Может обратили внимание на чье-то поведение?

— Н-нет… — Мужчина похоже тоже это почувствовал и занервничал еще больше. — Эфир, как эфир… Только вот знаете ли все оборудование немного шалило. Но вчера ведь гроза дикая была.

Яр молча покивал головой. Его глаза продолжали скользить по стенам студии.

— А в других помещениях в ближайшее время ваши сотрудники ничего не замечали?

— Здесь нет… — Шаров поджал губы и как-то странно посмотрел на Туманова.

— Что вы хотите сказать? — Удивленный взгляд Ярослава остановился на мужчине.

— Да ходит среди нас байка о некой таинственной старухе. — Смущенно продолжил Шаров. — Я, конечно, в это не верю… — Он внезапно осекся. — Не верил до вчерашнего случая… Но, когда видишь это собственными глазами, то невольно начинаешь верить во всякую бесовщину… В общем, есть люди, которые вполне серьезно утверждают, что видели ее в коридорах телецентра.

— Вы сказали «телецентра»? — Яр немного нахмурил брови.

— Да, телецентра… Комплекс, который находится рядом с прудом, на другой стороне Королева. Все трансляции ведутся из него. А здесь, в башне, лишь несколько студий для прямого эфира.

— Да, я это знаю… Хотел уточнить. — Ярослав задумчиво кивнул головой. Думал он сейчас совсем о другом. — Вы не могли бы мне поподробнее рассказать об этой старухе?

— Уверен, что вряд ли смогу рассказать вам что-либо внятное. Я никогда всерьез не интересовался этими историями… Но… — В глазах Шарова промелькнула какая-то идея. — Есть тут у нас один сотрудник. Архипычем зовут. Так он все истории собирает про Останкино… Вот с ним-то Вам и надо поговорить. Могу Вас к нему проводить.

— Это было бы замечательно.

Туманов еще раз осмотрел студию.

Неожиданно он наклонил голову набок, внимательно всматриваясь в то место, где вчера была установлена видеокамера…

Потом перевел взгляд в центр студии — туда, где сидела ведущая и ее гости…

А затем… на стену за ними.

Яр пересек студию и вплотную подошел к стене. Над самым полом виднелась небольшая окошко вентиляции, закрытое металлической сеткой. Он присел на корточки, рассматривая черный прямоугольник…

У него уже не осталось никаких сомнений, что именно из него вчера в студии появилась зловещая дымка…

***

— Да-а-а… Давненько я собираю истории, связанные с этим местом. — Архипыч хитро прищурился. — Еще с тех пор, как с Шуховской в шестьдесят седьмом съехали…

Пожилого электрика им удалось найти в аппаратной «Алтая» на 243 отметке. Тот расположился около распределительного щита и проверял какие-то кабели. Увидев непрошенных гостей, Архипыч сначала немного струхнул, но поняв в чем дело, вмиг повеселел и уже через пять минут словоохотливого старика невозможно было остановить. Туманов с Шаровым кое-как примостились рядом с электриком и внимательно слушали его рассказ.

— Говорите, старуха эта вас интересует? Ну что ж могу и про нее рассказать… Только много рассказывать придется — она ведь здесь почитай лет четыреста обитает…

— Мы не торопимся. — Вздохнул Ярослав. Его хмурый взгляд скользнул по серым окнам аппаратной. Дождь усилился и по стеклам стекали мутные потоки воды.

— Ну-ну… Как скажете… — Архипыч снова принялся усердно копаться в щитке. — Так вот… Здесь и в шестидесятые-то, до строительства башни, места были — сплошь дикие пустоши, а домишки деревянные по пальцам одной руки пересчитать можно было… Так представьте теперь себе, что здесь творилось аж целых четыреста лет назад, когда старушенция эта первый раз появилась… Леса да болота… В те времена поговаривали, что на этих землях могильник находился древний, но никто его никогда не видел, так как скрыт он глубоко под болотами темными…

Небо за окнами потемнело. Яр с сочувствием подумал о Славике, который сейчас жался в служебной «Волге» на парковке перед башней. Может хватит ума, чтобы в проходную зайти…

— При Иване Грозном, — Продолжал Архипыч, — земли эти принадлежали одному знатному боярину. А звали этого боярина Алексей Сатин… И вот однажды повздорил боярин с Иваном Грозным и приказал тот своим опричникам схватить Сатина, заковать в железо, а потом и казнить бедолагу… Так бы оно и ничего, дело-то по тем временам житейское, но вот только перед ссорой этой пришла в голову Сатину идея земли эти распахать, да пшеницей засеять. А тут, как из-под земли и старушка перед его воротами объявилась. Высокая, худая, седые космы чуть ли не до пояса под черным платком виднеются…

Архипыч отложил гаечный ключ и взял из своего коричневого чемоданчика отвертку, обмотанную изоляцией.

— И говорит ему старуха — мол, негоже эти земли пахать, кости здесь лежат беспокойные. Тронешь — беде быть… Но не послушал ее Сатин и… поплатился за это. — Электрик вздохнул и цокнул языком, таинственно поглядывая на своих слушателей.

— И это все? — Поинтересовался Ярослав.

Архипыч усмехнулся.

— Нет… Это только начало… Есть и другая легенда про этого боярина и это место. Она пострашнее будет… — Он принялся старательно откручивать какой-то винтик. — Поговаривали еще… что именно здесь в стародавние времена закапывали останки такой нечисти, как ведьмы, колдуны и упыри… А в летописях упоминается некая горбунья Агафья. И эта самая Агафья пришла к боярину и строго-настрого приказала ему не беспокоить эти земли. Но не послушался ее боярин… И вот холодным мартовским утром увидели дворовые Сатина ужасную картину… Недалеко от палат боярских, на полянке среди густого ельника, на талом снегу, алом от крови, лежали в ряд тела Алексея Сатина, его жены и трёх дочерей. Все трупы были обезглавлены, а на телах люди увидели следы зубов неведомого зверя… И не было на той страшной полянке других следов, окромя их самих…

— Фу ты, блин! — Испуганно выдохнул Шаров. — Тебе бы Архипыч в «Гостях у сказки» сказочником работать… Такой талантище пропадает!

— А что? Я бы запросто. — Оживился электрик. — Только свистните.

— Давайте по делу, товарищи. — Нахмурился Туманов. — У меня времени в обрез.

— Извините. — Виновато проговорил Шаров и смущенно кашлянул.

Архипыч извлек из недр чемоданчика изоляцию и принялся старательно обматывать один из проводов.

Снаружи послышались первые раскаты грома.

— Следующим хозяином этих земель, — Как ни в чем не бывало продолжал электрик, — стал опричник — немец по имени Орн… На землях, которые дал ему Грозный, повадился он учинять грабежи… А еще говорили, что он колдуном был и всю землю в Останкино перекопал в поисках кладов… К нему вскоре тоже старуха явилась. Укорила за дела его. Но не стал ее Орн слушать. Погрозила та ему клюкой, да и с глаз долой… А на следующий день сгинул немчура в останкинских болотах, которые на месте прудов здешних были…

— А потом еще эта старуха появлялась? — Спроси его Яр.

— Да… И не один раз… — Оживленно закивал головой Архипыч. — В народе поговаривали, что все последующие владельцы этих земель либо умирали безвременно, либо исчезали бесследно… Правда фактов их встреч со старухой нигде не сохранилось. Я всю «Ленинку» перерыл… и ничего… Зато при графе Шереметьеве… — Электрик перешел на таинственный шёпот, — старуха появилась снова… Всем известно, что у графа этого здесь, в Останкино, был театр крепостных актрис. И была в этом театре красавица актриса по имени Прасковья, а по фамилии Жемчугова. Простая крепостная, но граф полюбил ее без памяти и даже тайно на ней женился… А в конце января 1803 года пришла к Прасковье старуха в черном и предсказала ей скорую смерть… Так оно и случилось…

Шаров открыл было рот, чтобы что-то спросить, но увидев суровый взгляд Туманова, решил благоразумно промолчать и снова воззрился на Архипыча.

— Пророчество-то сбылось, но это было только полбеды… — Продолжал старик. — Как раз после этого и началась очень мрачная история с гибелью «актерок» Шереметьева… Все дело в том, что там, где сейчас Аргуновская улица, в те времена пруды были, в которых, после смерти Прасковьи Жемчуговой, начали массово топиться актрисы Шереметьева. Пруды за это еще «актеркиными» прозвали… Поговаривали, что крепостные девки от вольного обращения, да от жестоких наказаний на это решались, но… — Архипыч снова перешел на шёпот, — Я думаю, что место здесь нехорошее… нечистое место…

— Ну, ты скажешь тоже… — Не выдержал Шаров.

— Да провалиться мне на этом месте, если это не так.

Туманов молча разглядывал, как Архипыч шустро прикручивает гайку обратно.

— Вы сказали, что еще что-то похожее было? — После некоторого раздумья произнес он.

— Да… — Электрик отложил инструмент и закрыл, наконец, дверцу щитка. — При Павле I и при Александре II… Всем им она скорую смерть предсказала… Так оно и случилось. Но, я думаю, что это уже байки народные… А вот все остальное… — Архипыч пожал плечами и как-то странно посмотрел на Ярослава. — Вы уж сами решайте…

Наступила тишина. Яр продолжал молча посматривать в глаза электрика, а тот смотрел на него в ответ.

— Вы ведь что-то не договариваете, так ведь? — Прервал, наконец, молчание Туманов.

Архипыч опустил глаза и в нерешительности закусил губу…

Но уже через мгновение он крякнул и небрежно провел рукой по стриженному затылку.

— Ну ничего от наших органов не скроешь! Да, было дело… — Архипыч обвел таинственным взглядом двух мужчин. — Несколько наших видело эту старуху…

— А Вы? — Яр подался вперед. — ВЫ видели?

— И я видел… — Уже полностью сдался Архипыч. — Только вы не сочтите меня за сумасшедшего… Видел я ее, как вас сейчас… Правда издалека, но страху натерпелся… Стоит высоченная в черных развивающихся, будто на ветру, одеждах. Да нет… не стоит, а словно висит в воздухе… Молча… Без движения… Я, как ее увидел, так сразу зайцем и сиганул от греха подальше. Только на охране и отдышался…

— А когда видели?

— Да уж с полгода как… Только… — В глазах электрика затаился страх. — Не здесь я ее видел…

— А где? — Удивился Ярослав.

— В третьем студийном.

Ярослав перевел взгляд на Шарова.

— В АСК-3. — Уточнил тот. — Это комплекс рядом с нашей башней. Там…

Внезапно дверь в аппаратную распахнулась и на пороге появился Славик.

— Товарищ капитан, — Взволнованно выдохнул он, — только что сообщили, Балашова в себя пришла…

***

Вся дорога от Останкино до «Склифа» на «Колхозной», несмотря на сильнейший ливень, заняла у Славика не более двадцати минут. И едва служебная «Волга», скрипнув тормозами, замерла перед главным входом в легендарную больницу, Яр вылетел из нее и стремглав бросился к мраморным ступеням под широким коричневым козырьком…

Спустя всего минуту Туманов уже торопливо шел к палате Веры Балашовой в сопровождении взволнованного эскулапа.

— Товарищ Туманов… Т-о-в-а-р-и-щ Туманов… — Заведующий отделением реанимации Ветров едва поспевал за Ярославом. — Пациентка только-только пришла в себя, а Вы к ней сразу с допросом… Поймите, пожалуйста, она еще не в том состоянии чтобы говорить.

— Да не волнуйтесь Вы так, Константин Семенович. — Ярослав остановился и повернулся к доктору. — Поверьте, все будет хорошо. Мне нужно всего лишь задать ей пару очень важных вопросов… Ей и самой легче после этого станет. Вот увидите.

— Ну хорошо. — Сдался Ветров и тут же нахмурил брови, погрозив Ярославу пальцем. — Но, если я увижу, что ей становится хуже — сразу прерываю вашу беседу.

— Я согласен, доктор. — Туманов уже подошел к двери палаты с номером «12» и, осторожно приоткрыв деревянную белую дверь, заглянул внутрь.

В палате стояла тишина, прерываемая лишь монотонными звуками медицинской аппаратуры, в изобилии установленной вдоль стен. Судя по спокойному пульсу, состояние экстрасенса стабилизировалось.

— Вера Анатольевна? — Тихо проговорил Ярослав, входя в палату.

За ним осторожно, словно тень, засеменил Ветров.

Женщина на больничной койке открыла глаза и с удивлением уставилась на незнакомого визитера.

— Кто Вы? — Яр отметил, что ее голос был достаточно сильным для человека недавно вышедшем из комы. Да и выглядела она не так уж плохо.

— Капитан Туманов, госбезопасность. — Ярослав подошел ближе к массивной койке и присел на деревянный стул. — Мне нужно задать Вам несколько вопросов о вчерашнем происшествии в студии. Вы в состоянии отвечать?

— Да… Вполне.

Сейчас Ярослав смог разглядеть ее лицо более отчетливо. С близкого расстояния Балашова больше напоминала человека, пробудившегося после глубокого и… целебного сна… но уж точно не после тяжелой комы.

— Константин Семенович, — Туманов задумчиво повернул голову в сторону доктора, застывшего за его спиной, — Вы уверены, что это была кома?

— Ну-у-у… — Замялся седой эскулап. — Я понимаю, на что Вы намекаете, товарищ капитан… У меня тоже появились некоторые сомнения, когда я увидел товарища Балашову.

Ветров подошел к экстрасенсу и озадаченно наклонил голову набок, внимательно рассматривая женщину.

— А как Вы сейчас себя чувствуете, милочка?

— Неплохо. — Вера мягко улыбнулась. — Скажите, доктор, когда меня выпишут?

— Думаю, что рановато Вас еще выписывать. Пока придется полежать здесь некоторое время, а мы Вас подлечим немного. — Ветров посмотрел на Туманова и удивленно развел руками. — Ничего не понимаю… Нонсенс какой-то… — Неожиданно он заторопился. — Но давайте, давайте начинайте, наконец, с вашими вопросами. Больной в любом случае требуется отдых.

— Вы меня хотели о чем-то спросить? — Балашова вопросительно посмотрела в глаза Ярослава.

— Да… Вера Анатольевна, вы помните, что произошло во время съемок?

Женщина ненадолго задумалась.

— Честно говоря, нет… Дело в том, что у меня в какой-то момент очень сильно разболелась голова. Возможно, что от этой ужасной погоды… а может из-за грозы… Я все ждала, когда же закончится передача. И еще этот неприятный мужчина… — Балашова слегка поморщилась. — Словом, за приступом головной боли наступило состояние какой-то отрешенности… даже не знаю, как это описать… Я вроде чувствовала себя в студии, но в тоже время мне казалось, что я нахожусь где-то другом месте…

— Но на записи вы выглядели вполне уверенно. — Удивленно произнес Ярослав.

— Да… Это так. — Балашова опустила глаза. — Я знала, что этот эфир очень важен для меня, поэтому и держалась… Но потом… когда ведущая попросила меня вызвать дух этой старой женщины… я постаралась сконцентрироваться и… словно провалилась в пустоту… — Женщина снова вскинула глаза на Туманова. В них читалась растерянность и страх. Показания ее пульса на одном из приборов резко скакнули вверх и тот пронзительно запищал. — Что происходило после этого, я не помню…

— Ну все-все… — Ветров приподнял руки и встал между Балашовой и капитаном, показывая всем своим видом, что визит завершен. — Нам только повторного приступа не хватает… Давайте-ка на выход, голубчик.

Ярослав поднялся и направился к двери. На пороге, придержав рукой непослушную створку, он еще раз оглянулся на женщину. Та смотрела на него из-за спины доктора каким-то странным взглядом. Писк прибора уже стал невыносимым.

— Там, под башней, — Тихим голосом произнесла Балашова. — находится что-то черное… нечистое… Я видела это… Я знаю…

***

— Ну, давай рассказывай, что тебе удалось раскопать. — Самарин тяжело опустил локти на стол и озабоченно уставился на капитана.

Часы на стене его кабинета показывали 17.15.

— Да, собственно, одни загадки пока, Николай Степанович… — Яр грустно вздохнул, покосившись на часы. — Балашова ничего не помнит, но чувствует себя, на удивление, прекрасно. Это после комы-то!.. Электрик в Останкино небылицы целый час травил о древней старухе и ее проклятиях… Да и Балашова эта, когда я выходил из ее палаты, про башню сказала… нехорошее говорит место под ней… Только я и сам знаю, что место нехорошее, когда ТАКОЕ в центральной студии происходит… — Ярослав снова вздохнул. — Но есть у меня небольшая зацепочка…

— Ты подожди, Яр… — Неожиданно прервал его Самарин. — Я ведь здесь тоже без дела не сидел… Припомнилась мне тут одна история… В общем, я в наш архив заглянул. Сам понимаешь, все в голове держать не могу… Пошуршал я там бумажками и… нашел похожую историю. В то время на некоторые факты внимания не обратили, а сейчас они нам с тобой могут очень даже пригодиться.

Майор достал из ящика стола потрепанную папку.

«Дело №745. 1969-й год» — Прочитал Ярослав надпись на обложке, сделанную выцветшими от времени чернилами.

— Ты, возможно, это помнишь… — Самарин открыл папку и полистал страницы. — Где-то в середине шестидесятых некая Нина Телегина шуму наделала по всей стране. Да и не только у нас, но и за бугром тоже.

— Это та, которая предметы передвигала взглядом? — Усмехнулся Ярослав. — Я тогда от телевизора не отходил, когда о ней передачи показывали. Интересная особа.

— Да, она… — Майор отыскал, наконец, в папке нужный документ. — Очень наша контора ей тогда заинтересовалась. Ну, а как еще иначе? — с такими способностями огромные возможности открывались… Но то, что писали о ней в газетах и показывали по телевизору, как понимаешь, совсем не все ее таланты — у нее еще имелись и некоторые экстрасенсорные навыки.

— А как это связано с Останкино-то?

— А так… — Самарин положил раскрытую папку перед собой и поднял глаза на Яра. В свете настольной лампы блеснули стекла его очков. — Дело в том, что к 69-му как раз башню и телецентр полностью в Останкино достроили. И так сложилось, что в это время решили с Телегиной передачу снять. Пригласили ее в одну из студий телецентра чтобы она свои способности показала, а заодно и интервью дала… Вот только не получилась передача эта…

Самарин на мгновение умолк, таинственно поглядывая на капитана.

— Пришла она, значит, в студию. Переместила пару предметов… и вдруг замерла. Выпрямилась словно жердь на своем стуле, глаза стеклянные. И никакой реакции… Посидела так с минуту, а потом встала, свою сумочку подхватила и к выходу скоренько так засеменила… Ну, режиссер ее, конечно, догнал и стал выпытывать причину такого поведения… А она на него глазами своими черными зыркнула и говорит: «Не могу я тут находиться. Страшно мне. Души беспокойные здесь живут. Останусь — беде быть». И ушла… А знаешь, капитан, что интересно — я ведь у метеорологов погоду запросил. Оказывается, в Москве в тот день гроза бушевала нешуточная… — Самарин сделал паузу и уже тихо добавил. — Совсем, как вчера…

— Ого… — Удивился Яр. — Интересная у нас картинка вырисовывается… А эту передачу, товарищ майор, случаем не в АСК-3 записывали?

— Нет… — Вскинул брови Самарин и улыбнулся. — Ты я вижу время зря не терял — освоился уже… Телегину в АСК-1 приглашали… Сам АСК-3 только в 79-м построили. А ты почему о нем спросил?

— Да, электрик из телецентра сегодня рассказывал, что загадочную старуху именно там чаще всего видят. — Немного нахмурился Ярослав. — Вот я и подумал…

— А-а… — Кивнул майор и усмехнулся. — Ну то, что здания эти непростые, понятно и без баек твоего электрика… Непонятно другое — с чем мы имеем дело в этой башне. На меня, Яр, сверху начальство давить уже начинает, требует результатов, а у нас фиг да ничего, кроме сказок. Не дай бог еще какое-нибудь ЧП случится… Ну ты и сам все понимаешь. Не маленький… — Майор махнул рукой и тяжело вздохнул. — А, что ты там говорил по поводу «зацепки»?

Туманов взял со стола сложенную в несколько раз кальку.

— Что это? — Поинтересовался Самарин.

— Да я в исторический архив после Останкино наведался. — Ярослав принялся раскладывать хрустящий лист перед Самариным. — У них там карт разных навалом. Вот я и сделал чертежик небольшой. — Капитан, наконец, разложил матовую кальку на столе и бережно разгладил ее ладонью. — Это район Останкино за триста с гаком лет. Самая первая карта от 1648 года… Вот здесь, — Ярослав указал пальцем на область, обведенную карандашом, — уже в шестнадцатом веке находилось место для захоронения самоубийц и тех, кого не хотела принимать церковь… А вот здесь, — Он показал на другую область, — в семнадцатом веке расположили немецкое кладбище для разного рода обрусевших иностранцев… Когда же, в конце семнадцатого века, по Москве прокатилась чума, то уже вот в этом месте образовалось новое кладбище… Одновременно с ним была построена и церковь Троицы, которая стоит до сих пор. — Палец Туманова уперся в небольшой крестик, старательно выведенный карандашом. — Позже в Останкино появилось еще несколько мест для захоронений… Вот они…

Яр умолк и посмотрел на Самарина. Тот с интересом рассматривал чертеж капитана.

— А теперь, Николай Степанович, обратите внимание вот на это место. — Туманов ткнул пальцем в небольшую область, расположенную между границами старых кладбищ. — Удивительно, но за все четыре столетия здесь не было ни одного захоронения. Это место как будто специально обходили стороной… И, представьте себе, для этого, действительно, имелась серьезная причина… Все дело в том, что в глубокой древности именно на этом месте было языческое капище, на котором совершались обряды и жертвоприношения…

Самарин удивленно присвистнул.

— А теперь посмотрите еще и на это… — Яр взял со стола и развернул перед майором современную карту Москвы. Затем наложил на нее кальку с чертежом и прижал рукой.

— Блин… — Только и смог выдохнуть Самарин, всмотревшись в то, что показывал ему капитан.

Сквозь прозрачную кальку виднелась карта. И в том месте, где располагалось капище, отчетливо проступало изображение Останкинской башни…

***

На столе Самарина настойчиво зазвонил телефон. Майор неохотно снял трубку.

— Да… — Произнес он резким тоном. — Павлов?! Анна Сергеевна, какой еще Павлов?… А — а… понял… Яр, тебя какой-то опер из Останкино спрашивает.

Самарин протянул трубку Ярославу.

— Туманов… говорите. — Яр прижал трубку к уху. Некоторое время он молча слушал взволнованный голос собеседника на другом конце провода. Затем его брови начали медленно сходиться над переносицей, образуя глубокую складку. — Понял… выезжаю…

Капитан положил трубку и молча посмотрел на Самарина. Но тот уже по одному взгляду Яра понял, что история с башней продолжает развиваться и далеко не в лучшую сторону…

***

Мимо «Волги», вяло помигивая проблесковым маячком, проехала бело-красная машина «скорой». Туманов проводил ее до поворота тоскливым взглядом — вылезать из теплого салона под проливной ливень ему совсем не хотелось, но придется… работа такая…

Небо озарилось очередной вспышкой молнии, и вслед за ней прогремел оглушительный раскат грома.

Яр с тяжелым вздохом вылез из машины и бегом направился в сторону главного входа.

Под ногами противно захлюпала вода.

Рядом с одним из «лепестков» бетонного основания башни капитан успел заметить несколько переносных ограждений. За ними в глубине арки маячила одинокая фигура милиционера: тот что-то переносил в сторону, припаркованного чуть дальше, УАЗика.

Уже у самых дверей до Яра неожиданно донесся протяжный звук автомобильного гудка. Он обернулся. Славик захлопнул дверь «Волги» и, усердно размахивая рукой, побежал в его строну.

— Что там еще? — Спросил он у запыхавшегося водителя, как только тот подбежал ближе.

— Товарищ капитан… — Лицо Славика выглядело крайне озадаченным. — Только что Ветров из «Склифа» звонил… Балашова сбежала.

— Как сбежала??? — Глаза Яра округлились — Когда?

— Около часа назад… Там бесовщина какая-то… Вся больница на ушах стоит.

— Твою же мать… Что ж вообще здесь происходит? — Туманов медленно обвел взглядом мрачные арки Останкинской башни. С этого места они уже не напоминали собой цветок лилии… сейчас они больше походили на лапы гигантского паука…

— Ладно… разберемся… — Ярослав решительным шагом двинулся к стеклянным дверям главного входа. — А ты пока в машине останься и за входом присмотри. Если вдруг Балашова объявится, то тормозни ее…

Еще при входе Ярослав заметил молодого человека в форме сотрудника милиции, расположившегося за небольшим столом охраны. Тот что-то сосредоточенно выводил перед собой ручкой на листе бумаги, облокотившись локтем о столешницу.

Ярослав подошел к столу и раскрыл удостоверение.

— Капитан Туманов, госбезопасность. — Представился он, когда старлей поднял на него глаза.

— Здравия желаю, товарищ капитан. — Парень стремительно вскочил со стула, попутно перегибая пополам газету, в нижней части которой виднелся неслабого размера кроссворд. — Оперуполномоченный старший лейтенант Павлов.

— Да ты не напрягайся так, старлей. — Спокойно проговорил Ярослав, протягивая Павлову руку. — Что здесь произошло?

— Местный электрик с 243-й отметки упал. — Пожимая ладонь капитана, ответил парень. — Зачем-то на балкон полез… в такую-то жуть… Только-только все службы разъехались… А товарищ Волков приказал мне вас дождаться и в курс дела ввести. Он сейчас…

— Электрика часом не Архипычем зовут? — Прервал его Туманов.

— Да… Так точно. — Немного удивился Павлов. — Кузьмин Иван Архипыч… А вы откуда знаете?

— Работа у меня такая, все знать… — хитро подмигнул Яр. -заключение эксперта есть?

— Пока формально… несоблюдение техники безопасности… Но… — Павлов на мгновение умолк, не решаясь видимо произнести то, что крутилось у него на языке.

— Что «но»? — Хмурый взгляд Яра застыл на лице парня.

Тот продолжал молчать, видимо уже пожалев о своем внезапном порыве.

— Ты говори-говори, Павлов. Я сегодня всему верю. — Подбодрил его Ярослав.

— Дело в том, товарищ капитан, что по всем признакам Кузьмин там совершенно один был… но его как будто что-то наружу вытащило и… с башни сбросило.

— С чего ты это взял?

— Там, — Тихо проговорил Павлов, — на дверном косяке следы ногтей Кузьмина остались…

— И что из этого?

— Так на пластике же, товарищ капитан… — В глазах старлея промелькнул суеверный страх.

Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза. Наконец, Туманов отвел взгляд и посмотрел в сторону лифта.

— Ладно… Пошли наверх. Покажешь…

Они уже подходили к лифту, когда с противоположной стороны холла показалась худощавая фигура Шарова. По всей видимости, тот уже давно поджидал здесь Туманова, не решаясь обратиться к нему в присутствии милиционера. Даже издалека Яр заметил, насколько сильно побледнело и осунулось его лицо с момента их последней встречи. Увидев взгляд капитана, тот почти бегом бросился к нему навстречу, едва не опрокинув по пути большую кадку с цветком.

— Товарищ Туманов! — Шаров замер перед двумя мужчинами, нервно покусывая губы. — Мне нужно Вам кое — что важное сообщить.

Ярослав немного помолчал, разглядывая взволнованное лицо режиссера, затем повернулся в сторону старлея.

— Павлов, можешь подождать меня еще пару минут?

— Не вопрос, товарищ капитан…

***

— Я правильно понимаю, Николай Викторович, что у Вас есть информация, которую Вы не озвучили следствию? — Спросил Туманов у Шарова, когда они отошли к одной из скамеек, стоящих в холле.

— Да-да… это так. — Дрожащим голосом подтвердил Шаров. — Все дело в том, что, когда Вы внезапно ушли из аппаратной, то мы с Архипычем посидели еще немного вместе.

Режиссер замолчал и нервно огляделся по сторонам.

Снаружи сверкнула молния и раздался раскат грома.

— И что?

— Он… Он мне еще одну историю рассказал.

— Снова о старухе?

— Нет… О КАМНЕ. — Шаров снова быстро огляделся по сторонам, словно боясь, что его кто-то может услышать.

— Камне?

— Да… О камне… — Быстро зашептал режиссер, почти проглатывая слова. — Архипыч в свое время довелось пообщаться с одним из строителей, которые здесь рыли котлован… Так вот, тот рассказал, что однажды под ковш экскаватора попал камень… необычный… Да и не камень даже, а плита какая-то с чудными символами…

При этих словах Шарова Ярослав весь обратился в слух.

— Один из рабочих принялся было рукавицей символы от земли расчищать, — Продолжал Шаров, — да так и грохнулся кулем прямо в глину без памяти. А за ним и второй, который тому на помощь пришел… В общем, камень этот без лишнего шума в сторону оттащили — тогда ведь сроки жесткие на эту стройку установили — и оставили до поры до времени… А когда фундамент лить стали, камня уже не было.

— Куда же он подевался? — Поинтересовался Яр.

— Никто толком и не понял. Да и разбираться незачем было… Какое-то время ходили слухи, что его случайно вместе с бетоном в фундамент башни залили.

— Ну залили и залили… А к вашему электрику какое это имеет отношение?… Да и что Вы постоянно озираетесь? — Заметив очередной испуганный взгляд режиссера по сторонам, не выдержал Ярослав.

— Дело в том, — Еще тише проговорил Шаров, — что Архипыч был уверен, что камень находится в основании башни. Он разговорился после вашего ухода… Уже несколько дней он замечал, что на техническом этаже творится что-то неладное… то звуки странные внизу, а то проводка коротит ни с того ни с сего по всем этажам… А когда мы с ним закончили говорить, то он в подвал пошел.

— И Вы его больше не видели?

Шаров снова стал озираться по сторонам. В этот раз Ярослав решил промолчать и не обращать внимание на странности в поведении режиссера.

— В том-то и дело, что видел! — Встрепенулся Шаров. — Встретил его, когда к себе на лифте поднимался. Он еще посетовал мне, что забыл какую-то фигню в аппаратной. Сказал: «Сейчас заберу и снова вниз. Буду аварийку вызывать».

— А про подвал он ничего не говорил?

— Знаете, а я ведь его тоже об этом спросил… Только он как-то странно крякнул, да рукой махнул — даже, мол, и не заикайся… — Шаров в отчаянии заломил руки и опустил глаза в пол. — Но, когда я уже выходил из лифта, то Архипыч бросил мне вдогонку, что там в подвале какая-то мистика творится… и что ему, пожалуй, придется не аварийку вызывать, а вам, товарищ Туманов, звонить… — Режиссер снова поднял глаза на Ярослава. — Я думаю, что его эта старуха убила и… и она до меня тоже доберется.

Туманов промолчал, обдумывая последние слова Шарова. Ситуация явно развивалась слишком стремительно.

Внезапно отдельные части этого зловещего паззла замелькали в его голове словно кусочки волшебного калейдоскопа…

Чудовищный призрак старухи…

Жуткие легенды…

Таинственный камень…

Балашова…

Стоп!

Решение есть… И это решение сейчас можно было найти только в одном месте — внизу, на техническом этаже Останкинской башни…

***

Лифт приглушенно рыкнул, словно голодный зверь, несколько раз дернулся и, наконец, затих, остановившись на самом нижнем этаже. Из раскрывшихся дверей донеслось гулкое, протяжное эхо.

Ярослав вышел из кабины и огляделся.

Бетонный цилиндр шахты, казалось, уходил бесконечно вверх, но кроме ярких фонарей и металлических балок, с того места, где стоял Яр, больше ничего не было видно. Зато на стенах этого необычного сооружения виднелось множество туго натянутых толстых, похожих на черных змей, тросов.

— Что это? — Кивнув в сторону тросов, поинтересовался Павлов.

— Для устойчивости башни. — Рассеянно проговорил Шаров. Он нервно переминался с ноги на ногу, изредка поглядывая на Туманова. — Вам туда, товарищ капитан. — Режиссер робко указал пальцем куда-то влево.

— А Вы, разве, с нами не пойдете? — Продолжая оглядываться по сторонам, спросил Яр.

— Н-нет… — Тихо выдавил из себя Шаров и зачем-то боязливо прижался спиной к дверям лифта. — Там, дальше, Вы увидите металлические ступеньки вниз… Спускайтесь по ним. Дверь в подвал должна быть открыта — я узнавал на вахте.

— Ну что ж, старлей, — Вздохнул Ярослав, — придется нам вдвоём на разведку идти… Готов?

— Ну, да, товарищ капитан. — От былого энтузиазма Павлова не осталось и следа. Он не понимал причину, по которой режиссер не пожелал идти с ними дальше и, похоже, его это встревожило.

— Тогда вперед… труба зовет. — Невесело, без тени улыбки произнес Яр и направился в направлении, указанном Шаровым.

Каждый шаг мужчин эхом отдавался в громадном чреве башни. Казалось, что они находятся не в современной постройке, а внутри заброшенного холодного склепа. И, как дополнение к этим, и без того мрачным звукам, со всех сторон слышалось мерное гудение трансформаторов.

Яр обошел бочком, закрепленную на бетоне и выкрашенную оранжевой краской, установку… осторожно перешагнул через несколько толстенных кабелей… и, наконец, увидел узкую железную лестницу, ведущую в подвал.

— Похоже, нам сюда. — Кивнул он Павлову и стал медленно спускаться по лестнице к серой двери, видневшейся внизу. Над ней ярко светила, убранная в металлический кожух, лампочка.

Еще сверху Яр заметил, что дверь была немного приоткрыта… а за ней во тьме угадывались какие-то яркие вспышки, похожие на вспышки фотоаппаратов. Только вот их цвет показался капитану странным…

«Да и какие, нафиг, здесь могут быть фотоаппараты…» — вполне здраво рассудил Яр и открыл дверь…

***

То, что он увидел дальше, заставило его буквально застыть на пороге с полуоткрытым от удивления ртом. В первое мгновение Яр даже не поверил своим глазам — он ожидал увидеть здесь все, что угодно, но только не ЭТО…

Технический этаж башни нельзя было назвать «подвалом» в обычном смысле этого слова — он скорее напоминал собой производственный цех. Внушительных размеров пространство с трехметровыми потолками было заполнено мрачными массивными установками с гудящими моторами, упрятанными под длинные сетчатые кожухи. От установок к бетонному потолку, словно чудовищные щупальца, тянулись жестяные короба грязно — серого цвета.

Но его поразило совсем другое…

Хотя в помещении и не было света, но все видимое пространство «подвала» пронизывали яркие голубые вспышки молний. Тонкие нити стремительно вспыхивали во тьме на доли секунды и исчезали вновь, оставляя за собой едва различимый призрачный след. Они были повсюду — змеями струились по стенам… перебегали на бетонное основание… словно паутиной опутывали, гудящее от натуги, оборудование… с тихим потрескиванием мелькали в воздухе…

Яр несколько раз крутанул выключатель на стене, но свет не включился и «подвал» так и остался погруженным во мрак. Все пока складывалось, как в банальном ужастике. Он тяжело вздохнул и переступил порог…

— Что за хрень? — Из-за спины Ярослава донесся немного ошалевший голос старлея. Он спустился следом за капитаном и сейчас стоял рядом с дверью, не решаясь зайти внутрь.

Туманов молчал, настороженно ощупывая взглядом жутковатое помещение. То, что здесь происходило что-то неладное, ему стало понятно и с первого взгляда — вряд ли это была обычная рабочая обстановка. Но делать выводы пока было рано, сначала нужно осмотреться.

Яр осторожно двинулся вперед, продолжая внимательно вглядываться в сумрак «подвала».

Обогнув ближайшую из установок, он, наконец, смог разглядеть противоположную стену — ее гладкая поверхность виднелась метрах в десяти прямо перед ним.

— Товарищ капитан, — Донесся от двери нерешительный голос Павлова. — А мне как? Здесь оставаться или с Вами?

Яр остановился и огляделся:

— Там пока стой… Будешь нужен — позову.

Он еще и сам толком не понимал в какую сторону идти дальше — вспышки молний виднелись во всех направлениях. В воздухе ощущался непривычный запах озона…

***

Неожиданно, слева мелькнуло что-то серое.

Яр замер, но тут же стремительно развернулся, одновременно выхватывая из кобуры пистолет. Его глаза напряженно всматривались в полумрак в поисках источника движения.

На лбу выступили капли холодного пота.

Показалось?

Нет… Вряд ли…

В отблеске молний Ярослав точно что-то видел. И это что-то явно не хотело выходить на свет, а предпочитало оставаться в тени…

— Эй, Павлов! У тебя табельное при себе?

— Да, товарищ капитан.

— Это хорошо… Давай-ка смотри в оба, а я еще вперед пройдусь…

Только сейчас он заметил, что за дальней установкой отблески молний вспыхивали значительно чаще и ярче. И именно в том направлении так стремительно скрылось загадочное нечто.

Туманов сделал несколько шагов вперед, но тут же резко остановился — звуки работающих моторов внезапно стихли и наступила тишина, прерываемая лишь жутковатым потрескиванием молний.

В этой неожиданной тишине ощущалось что-то мрачное и гнетущее…

Он бросил быстрый взгляд в сторону Павлова — голова и часть туловища старлея виднелись сквозь просветы между толстыми коробами установок. Тот похоже высматривал его в темноте, сжимая в согнутой руке служебный «Макаров». Яр порадовался, что у того хватает ума пока не задавать лишних вопросов.

Откуда-то со стороны стены неожиданно появилась и стала медленно разливаться по бетону молочная пелена. Она быстро заполнила собой все пространство между машинами и поползла в сторону Ярослава. Приблизившись к его ногам, она поднялась по голеням, словно пробуя того на вкус, но внезапно остановились и вновь опустилась к самому полу. Внутри нее что-то извивалось и пульсировало…

Капитан немного помедлил, рассматривая клубящуюся дымку, но через мгновение снова решительно двинулся вперед.

Он шел осторожно, под его подошвами чуть слышно похрустывал песок и мелкие камешки…

Еще несколько шагов и он оказался у цели.

— Вот же старый пень… — С досадой прошептал себе под нос Яр, когда, наконец, увидел то, что скрывалось за корпусом притихшей махины.

Метрах в семи от него, в самом низу стены, зиял, ощерившись неровными краями бетона, пролом. Совершенно непонятно, как Архипычу удалось справиться с такой титанической работой, но рядом с широкой полостью среди кусков отколотого бетона виднелся лом и массивная кувалда. Все пространство вокруг пролома ярко вспыхивало голубыми искрами — к нему, словно к магниту, со всех сторон тянулись десятки причудливых искрящихся зигзагов. Да и белая дымка внутри пролома была значительно плотнее. Она клубилась и выплескивалась из его глубины, словно это была не дыра в стене, а большой котёл, внутри которого кипело неведомое зелье…

А это что?

Ярослав замер на месте.

На мгновение среди пелены мелькнул какой-то предмет.

Яр подошел ближе и всмотрелся в бурлящую дымку.

Этого не может быть!

На самом дне полости отчетливо проступили контуры плиты, о которой говорил Шаров. Голубые молнии, словно жилы, обвивали черный камень и пульсировали на его поверхности, испещренной неведомыми древними символами.

Ярослав осторожно огляделся.

С камнем можно было пока повременить, а вот неведомую «зверюшку» лучше бы отыскать… Да поскорее.

— Старлей, ты там еще?

— Да, товарищ капитан. — По дрогнувшему голосу Павлова было ясно, что тот уже начал серьезно нервничать. Но Яр понимал, что любой бы на его месте вел себя точно так же.

— Ты вот что, старлей… Давай-ка сейчас к нашему режиссёру дуй. Пусть срочно моего водилу у входа найдет и живо обратно идет вместе с ним… Понял?

— Понял, товарищ капитан.

Яр услышал, как Павлов опрометью бросился в сторону выхода.

Вот только в ту же секунду воздух потряс оглушительный удар со стороны двери, а следом за ним раздался жалобный возглас старлея.

Ярослав обернулся к выходу, но тут же замер, покрывшись с ног до головы ледяным потом — в трех метрах от него в тени короба притаилось жуткое существо.

Со стороны Павлова больше не доносилось ни звука и Яр понял, что решать возникшую проблему ему, как обычно, придется в одиночку…

Существо приглушенно зарычало и сдвинулось с места. Припав к полу, оно изогнуло спину и медленно вылезло наружу.

В ярких вспышках молний перед Тумановым возникла Балашова!

Всем своим видом она напоминала призрака. Ее было трудно узнать. Мокрые волосы слиплись и свисали на мертвенно-бледное лицо женщины неряшливыми космами, из-под которых на Яра с нечеловеческой ненавистью уставились два, мерцающих красным, глаза. Одежда, в которой капитан видел ее в палате, промокла до нитки и прилипла к телу, словно влажная простыня. Экстрасенс, совсем по-звериному, пригнулась к полу, расставив обнаженные локти и, казалось, изготовилась к прыжку.

Снова послышалось приглушенное рычание.

Ярослав немного отступил назад все еще не решаясь наставить пистолет на изменившуюся, до неузнаваемости, Балашову.

Но только сейчас он разглядел и еще кое-что, от чего ему стало совсем уж не по себе — при каждой вспышке молний кроме Балашовой он видел и другое существо. Оно, словно эфемерный кокон окутывало тело женщины и выступало за его пределы, проявляясь лишь на мгновения. Но и этих мгновений было вполне достаточно для того, чтобы Яр узнал эти очертания…

Это была ОНА!

Старуха из студии!!!

И именно ее капитан видел на пленке…

Огромная голова призрака в два раза превышала размеры головы Балашовой.

А руки и ноги…

Балашова НЕ КАСАЛАСЬ ладонями пола! Она словно парила над ним. Но там, где должны были находиться ладони женщины, в мерцающем свете молний отчетливо виднелись широкие лапы призрачного чудовища.

Старуха начала подниматься, а вместе с ней, словно тряпичная кукла жутко поднималось и безвольное тело экстрасенса.

Вот она полностью встала на ноги…

Распрямила спину…

Ярослав в растерянности наблюдал за движениями призрака.

Он сделал шаг в сторону Балашовой, но тут же неведомая сила отбросила его назад и безжалостно впечатала в корпус одной из установок. Пистолет с грохотом вылетел из его руки и отлетел далеко в сторону. Руки и ноги больше не подчинялись ему — они были словно скованы невидимой паутиной.

А тем временем призрак страшной старухи уже поднялся во весь рост. В ней было не менее двух метров. Обнаженные, покрытые застывшей грязью, ступни Балашовой жутко парили над бетонным полом… В следующее мгновение чудовище подошло к мерцающему камню и встало спиной к стене. Камень вспыхнул с новой силой, озарив богомерзкий силуэт зловещим светом.

А затем… затем раздался звук хрустящих костей и рвущейся кожи. Прямо на глазах тело Балашовой стало удлиняться, растягиваясь на уже четко проступившие призрачные контуры.

Ярослав беспомощно смотрел на это жуткое преображение.

Из перекошенного рта женщины вырвался оглушительный крик боли, ее глаза вылезли из глазниц, а пальцы рук и ног неестественно скрючились, подобно когтям хищной птицы…

Вдруг из стены, позади призрака, появилось серебристое облако. Оно лишь на мгновение зависло в воздухе, а затем стремительно метнулось к чудовищу и стало обвивать его тело. В одно мгновение серебристые вихри крепко сдавили конечности монстра и отдернули его в сторону, открыв доступ к камню.

И в туже секунду Ярослав почувствовал, что его тело свободно. Он вскочил на ноги и бросился к пролому. Схватив в руки тяжелый лом, капитан замахнулся и что есть силы ударил им в центр дьявольского камня. Раздался оглушительный грохот и Яр потерял сознание…

***

— Ну, что, герой, пришел в себя? — Самарин довольно улыбался, поглядывая на усевшегося за стол капитана.

— Да… Долбануло, так долбануло… — Туманов вяло улыбнулся в ответ: в отличие от майора, у него не было особых причин для радости. — Кто ж знал, что эта фигня и через лом достанет?

— Можно подумать, тебя это остановило бы? — Усмехнулся Самарин. — Славику своему спасибо скажи… если бы не он, то еще неизвестно, чем бы твое геройство закончилось.

— А с Балашовой что? — Тихо спросил Яр.

Лицо майора помрачнело.

— А вот Веру Анатольевну нам, к сожалению, спасти не удалось…

В наступившей тишине стало слышно, как за окном по карнизу вяло барабанит дождь.

— Сгубила ее проклятая старуха… — Продолжил со вздохом Самарин. — Да и тебе с твоим опером недоделанным, судя по всему, там полагалось остаться — Славик с Шаровым никак дверь открыть не могли пока ты плиту эту не разбил… Я вот одного не пойму, Яр, как тебе…

В этот момент в дверь постучали, и майор оборвал фразу.

На пороге кабинета Самарина, подслеповато щурясь, появился Шангин.

— Заходи-заходи, Анатолий Федорович. — Майор махнул ему рукой. — Давай-ка присаживайся и поведай нам, что раскопал…

Шангин без долгих церемоний уселся рядом с капитаном и сразу перешел к делу.

— Я сегодня, товарищи, с самого утра из архивов не вылезал. И, знаете ли, не зря! — В глазах ученого заплясали уже знакомые всем задорные огоньки. — Есть много баек про Останкино, но большей частью все это сплошные выдумки. Я же искал документы… И я их нашел! Представляете?! Начнем, пожалуй, с того, что это место на протяжении столетий считалось проклятым.

— И такие документы тоже есть? — Усмехнулся Туманов.

— Н-нет… — Немного смутился эксперт и строго посмотрел на шутника. — Таких документов, конечно, нет — товарищ Грозный в свое время поспособствовал… Но разные источники все как один утверждают, что в этих краях с незапамятных времен существовало место для жертвоприношений… — Шангин примолк и обвел всех таинственным взглядом. — А как мы все знаем, такие места не обходятся без алтаря… пусть даже и самого примитивного.

— Уж не хотите ли вы сказать, — Внезапно оживился Самарин, — что камень из подвала башни и есть тот самый алтарь?

— Не совсем так… Я думаю, что это лишь небольшая его часть… А его, так сказать, магическим свойствам есть, возможно, весьма оригинальное историческое подтверждение.

Эксперт немного подался вперед и все невольно сделали тоже самое.

— Существует легенда о некоем перстне с символом мироздания… Якобы заморские купцы везли его в подарок Ивану Грозному. Но в лесах Останкино на них напали люди опричника по имени Орн… История, конечно, путанная, но все сводится к тому, что Орн надел этот перстень на свой палец и сразу умер, а может быть исчез… доподлинно это не известно.

— И что? — Непроизвольно вырвалось у Самарина.

— А то, что Орна считали колдуном и он перекопал все землю в Останкино в поисках древних талисманов. Вполне возможно, что не было никакого перстня, а Орн нашел этот древний алтарь… А после его внезапной смерти, его люди попросту зарыли это место от греха подальше, да байку выдумали… Ну, это я так, к слову. Уж очень это все с нашим камнем вяжется… — Шангин снова выпрямился на стуле. — А вот теперь по фактам… Отыскал я очень интересный документик. Это доклад сотника Прокопа Веригина своему голове от 2 октября 1565 года.

— Какого года? — Уставился на него Самарин.

— 1565-го. — Невозмутимо повторил эксперт и продолжил. — Так вот, в своем докладе этот Прокоп описывает один жуткий случай, который произошел с ним и двумя его сотоварищами по пути в Москву через Останкино. Проезжая мимо свежих могильников, они увидели ведьму и погнались за ней. Стрельцы настигли ее в землянке и казнили… Только вот сразу поняли свою ошибку — не ту они порешили. Оказывается, в землянке той отшельницами жили две сестры. Одна с детства слепая, да убогая была, а вторая колдовством да порчей промышляла… Ведьма эта в погреб забилась, а стрельцам за ней уж очень боязно было спускаться. Так они подпалили эту землянку вместе с ведьмой и дальше поехали…

Ярослав удивленно присвистнул:

— Так вот значит откуда эта тварь взялась…

— Вы, Ярослав, абсолютно правы. — Закивал головой Шангин. — Именно с тех пор и стали в Останкино происходить все эти ужасные вещи… Так сказать, неспокойный дух и древний камень соединились вместе… Кстати, вполне возможно, что и землянка эта неспроста там стояла. Ее могли и над алтарем вырыть…

— Ну, хорошо, — Задумчиво покачал головой Туманов, — с этим понятно… Но, все же, как вы объясните дальнейшие события?

Шангин чуть заметно усмехнулся.

— А вот здесь мне очень Балашова помогла…

Поймав на себе недоуменный взгляд собеседников, Шангин поспешил продолжить.

— Дело в том, что Балашова была экстрасенсом в самом широком смысле этого слова… И так совпало, что она каким-то образом смогла пробудить дух ведьмы, а разряды молний подпитали энергией камень в основании башни…

— А Сатин, Орн… Шереметьев, наконец? — Не унимался Туманов.

— Ну, Орн, думаю, к этой цепочке событий не имел прямого отношения, кроме того, что случайно нашел злополучный камень и за это поплатился… А вот Сатин, да… Как вы помните, при Иване Грозном это место было сплошным могильником… Я уверен, что это и привело к первому пробуждению духа ведьмы… Что касается графа Шереметьева, то в этом случае мне пришлось немного покопаться в истории… — Шангин сосредоточенно полистал свой, видавший виды, блокнот. — Все вы, конечно, слышали о графе Калиостро. Кроме того, что он был авантюристом, он был еще и уникальным медиумом… Известно, что граф побывал в России в 1779 году. Тогда же он очень близко сошелся с Шереметьевым, но попал в опалу к императрице Екатерине Алексеевне… Но вот, что интересно, Калиостро умер в 1795 году. Поговаривали, что он специально инсценировал свою смерть по вполне понятным политическим мотивам… И я склонен этому верить. И вот почему… Доподлинно известно, что в начале 1803 года у Шереметьева в Останкино инкогнито гостил некий медиум, а после его отъезда и началась вся эта мрачная история с женой графа Прасковьей Жемчуговой и крепостными актрисами… Я очень сильно подозреваю, что этим таинственным инкогнито мог быть не кто иной, как наш дорогой граф. И думаю, что именно он пробудил дух ведьмы второй раз…

Эксперт умолк, поглядывая на всех с довольным видом.

— А я вот думаю, уважаемый Анатолий Федорович, что у Вас, нестыковочка одна имеется. — Ехидно заметил Самарин. — Зачем старуха предупреждала-то всех? Очень это не вяжется с ее «буйным» нравом.

Шангин улыбнулся, искоса поглядывая на Туманова, который уже несколько минут сосредоточенно хмурил брови.

— А вот я уверен, что товарищ капитан уже знает ответ на этот вопрос.

Ярослав удивленно взглянул в глаза Шангину, но тут же хлопнул себя ладонью по лбу.

— Вот блин! — Он недоверчиво усмехнулся, словно еще не до конца уверенный в своей догадке. — Как же я сразу не сообразил?

Теперь уже оба подчиненных разглядывали Самарина с хитрыми физиономиями.

Тот недовольно поморщился:

— Может и меня просветите, наконец?

— Конечно, Николай Степанович. — Снова стал серьезным Шангин. — Все дело в том, что в Останкино обитают два духа.

— Два? — Искренне удивился Самарин.

— Да… Обе сестры… — Продолжал эксперт. — До нас дошло имя только одной из сестер. Именно она безвинно погибла от рук стрельцов… Ее звали Агафья.

Самарин помолчал, что-то прикидывая.

— Ну, что ж, — Наконец произнес он. — Думаю, что в этом деле все встало на свои места. Только, вот, Яр… объясни мне, пожалуйста, как тебе удалось с призраком справиться? Шансов ведь у тебя никаких не было.

— Я и сам, товарищ майор с тех пор, как в себя пришел, все голову над той загадкой ломаю… Да по всему выходит Агафья мне помогла… — Ответил Яр и уже тише добавил. — Спасибо бабке…

P.S.

Камень из подвала Останкинской башни был передан в закрытое хранилище КГБ. А вот дух блаженной Агафьи, по многочисленным свидетельствам сотрудников телецентра, продолжает являться до сих пор, но ничего дурного он им не делает — не зря ведь ее имя означает «добрая»… На этом Дело №1490 официально было закрыто…