Лекарь Сказочных Душ

– Значит так, друг мой, приказом Министерства Здарова… Опечатка, что ли? Здароваохренения… Я этого Кота ученого за ухо подвешу к дубу! Нет, ну что это такое? Министерство Здаровоохренения? Совсем уже! В общем, приказом назначаем тебя штатным психологом. Пока на полгода договор подпишем, там уже посмотрим.

– А условия? Рабочее место? Социальный пакет?

– Домик мы тебе сколотили в поселке Лукоморье. Все условия есть. Только туалет на улице. Ну ничего, привыкнешь. Проживание бесплатное. Работать будешь от восхода до заката. Тут уж извини, у нас все так работают. Некоторые даже в ночную смену пашут… Но о них пока не будем… Всё. Времени нет, давай дуй, обустраивайся. Если что – пиши. Все понял?

– Ааа… клиенты? Что…

– Клиенты сами придут. Желающих много. Там на месте разберешься. Всё-всё! Времени нет. Давай, пока! Молодой человек сам не заметил, как оказался за дверью. Еще раз взглянув на табличку, висящую на двери, на которой было написано: «Управляющий по делам разнообразным, Сварожич Д. П.», он вздохнул и зашагал к выходу.

Домик оказался вполне себе сносным. Три комнаты, одна из которых была оборудована под кабинет для приема желающих, небольшая кухня. Все чисто и аккуратно. Не успел он закончить осмотр, как в дверь постучали. На пороге стоял здоровенный детина и лупил кулаком по дверному косяку.

– Здравствуйте! Вы не могли бы перестать стучать по дому, а то боюсь, что он может развалиться.

– Да я гвоздь забивал. Торчит вот… Бобры небось строили хоромы твои?

– Я не в курсе. Вы ко мне на прием? – Детина утверждающе кивнул головой. – Тогда заходите. Можете не разуваться.

Психолог прошел в кабинет и сел за стол, открыв тетрадь. Громила вошел вслед за ним и с размаху шлепнулся на стоящий рядом диван, отчего тот жалобно заскрипел.

– Ваше имя? – Молодой человек взял в руки карандаш и принялся записывать данные о своем первом клиенте.

– Илюшей меня люди кличут.

– Фамилия?

– Чего?

– Я говорю – фамилия ваша какая?

– Нету у нас тут таких… Напиши – Муромец. Так понятней будет.

– Так… Илья Муромец. Ну, рассказывайте, что вас беспокоит?

Илья немного замялся, оценивающе глянул на психолога и начал рассказ.

– В общем, дело тут такое, знахарь… Я ж до 33 лет по инвалидности не работал, потом вылечили меня старички одни. Дай Бог им здоровья. Тут у меня эта… карьера в гору пошла. Востребован был по самое не балуйся. Заказ за заказом. То Соловья прищучь, то Идолище это Поганое нахлобучь… В общем, скучать не приходилось. Реально, за год поднялся! Все у меня было… А вот время прошло, и всё… Никому не нужный я стал. Сижу опять на печке своей, никто и не вспоминает обо мне. Шибко я переживаю по этому поводу, понимаешь?

– То есть, насколько я понимаю, вы чувствуете неудовлетворенность от своей жизни, да?

– Не то слово, докторенок, не то слово… Хоть волком вой! В сельское хозяйство ударился, не то… Ну не могу я эти помидорчики да огурчики собирать. Прям тоска меня берет. Помню, как с Горынычем бился! Вот время было! Я ему одну башку снесу, а у него новая вырастет. Но одолел я его тогда! Сейчас нет-нет прихожу в гости к нему. Одно время, даже дело свое с ним открыли. А что? У него головехи все равно отрастают… Так мы с ним нарубим их, потом лаком покроем и на продажу. Вроде как для интерьера. Потом уже под хохлому расписывали, подарочные варианты делали. В общем, безотходное производство. Но все не то… Другая у меня судьба. Не мое это… Да и Горыныч на мигрень стал жаловаться. Прикрыли мы наш бизнес, в конце концов.

– Извините, но не могли бы вы перестать размахивать мечом? Вы только что чуть на два меня не поделили.

– А… Не серчай, я вспыльчивый больно. Иногда бывает…

Психолог потер подбородок и задумался.

– Ну здесь все понятно, вы ищете себя, дело, которым бы вы хотели заниматься. А так как его пока еще не нашли, вы чувствуете некоторый психологический дискомфорт. Ну что я могу вам посоветовать? Для начала вам нужно развеяться. Сходить в лес, отдохнуть на природе. У воды времени побольше проводите – очень помогает. После этого нужно определиться с выбором вашей дальнейшей деятельности…

– Вот! В этом-то и проблема вся, понимаешь?

– Я-то понимаю, мне важно, чтобы это понимали вы. К чему вас тянет? Вы хотите продолжить карьеру богатыря? Правильно? Хотите совершать подвиги, но нет заказов, так?

– Так, так! Я ж тебе сразу сказал это, что ты не вразумишь никак?!

– Вы знаете, у меня есть для вас одно задание…

Богатырь вскочил с дивана и расправил свои и так широкие плечи.

– Давай, батюшка, вещай! Чего тебе надобно?

– Нужна мне секретарша… Нет, не так! В общем, иди, добрый воин, да добудь мне девицу красную. Но чтоб обязательно умела она слова в письмена превращать без ошибок, чтобы гостей дорогих могла в сенях встречать да в порядке очереди живой ко мне выстраивать, чтобы в доме ладно все было, порядок, короче говоря. Да чтоб звонки… Нет. Чтоб вести добрые принимала, да мне о них докладывала. Вот. Вроде все. Ну как, справишься, добрый молодец?

– Так это я мигом, батюшка! А где искать ее?

– Ну не знаю, сходи за тридевять земель. Если там не будет, то посмотри в тридесятом государстве. Только чтоб она с регистрацией была обязательно.

– Ну лекарь, ну молодец! Помог ты мне! Спасибо! Будь здрав! Все, пошел я на дела ратные! Эгегей!!!

– И вот еще, визиток возьми моих. Раздавай людям честным, пущай приходят, всем помогу, чем смогу.

Илья схватил пачку и выбежал из кабинета.

– Ну вот, первый благодарный клиент, – психолог улыбнулся, – ладно, пойду отдохну. Чувствую, дел тут будет много…

Психолог проснулся посреди ночи. Открыв глаза, он несколько минут лежал на кровати, прислушиваясь к звукам снаружи дома. Тихо. Накинув легкую куртку, он вышел на крыльцо. Луна еще не вышла, поэтому темнота вокруг обретала почти физическую плотность. Спустившись с крыльца, психолог не заметил, а скорее почувствовал, что он здесь не один. Медленно повернув голову влево, он замер в оцепенении. Два больших желтых глаза уставились на него. На секунду они исчезли, но тут же появились на том же месте.

«Моргнул», – почему-то подумал Лекарь.

«Догадливый», – подумал обладатель желтых глаз. Около минуты они смотрели друг на друга. В темноте силуэты были неразличимы, отчего казалось, что глаза сами по себе висят в воздухе.

– Вам, кажется, говорили, что работать у нас следует до темноты? – спросили глаза.

– Да, говорили, но я сейчас и не работаю, как вы можете заметить.

– Действительно не работаете? А я как раз к вам на прием. Извините, что не записался, но у меня ночной график. В другое время никак не получается. Не могли бы вы меня принять?

Молодой человек немного поколебался, но, решив, что отказ может привести к непредсказуемым последствиям, все же согласился.

– Проходите в кабинет, пожалуйста, – с этими словами он махнул рукой в сторону двери. Глаза посмотрели в указанном направлении и стали приближаться к Лекарю.

– Вы меня не бойтесь, я к вам за помощью пришел.

Не трону я вас, не переживайте.

– А я и не боюсь, – дрожащим голосом ответил психолог.

– Ну вот и хорошо…

Дверь приоткрылась, и доктор увидел силуэт огромного Кота, скользнувшего в сени. Зайдя следом за ним в дом, он обнаружил, что Кот уже расположился на диване, на котором несколько часов назад сидел богатырь. Пройдя к своему столу, Лекарь открыл тетрадь и выжидательно посмотрел на Кота.

– Я вам сам все расскажу, а вы меня послушайте, хорошо?

– Хорошо, говорите, что вас беспокоит? – молодой человек присел на стул и взял в руки карандаш, приготовившись записывать.

– Меня Баюном кличут здесь и, как вы уже успели заметить, я – Кот. Дело в том, что моя работа заключается в сидении на столбе железном, да распевании всяких разных песен. Все бы ничего, но по зиме очень уж некоторые места от столба промерзают. Я понимаю, что вы хоть и лекарь, но по другой части, правильно?

Психолог кивнул.

– Поэтому иногда по ночам хожу я, прогуливаюсь по Лукоморью да развлекаюсь как могу. А вот сегодня на ваш домик набрел. Вы тут давно?

– Один день только… Вы меня простите великодушно, но хотелось бы перейти уже непосредственно к проблеме, которая вас беспокоит. Хотелось бы поспать немножко перед завтрашним рабочим днем. Вы не против?

– Поспать? Вы поспать хотите? Это хорошо… – протянул Кот и, как показалось Лекарю, слегка придвинулся к нему по дивану, – вспомнил я одну песенку, не хотите послушать?

– Уважаемый Баюн, дело в том, что…

– Да ой темыная да осенняя ночушка да ой журилась, // Соколова матушка да ой журилась… – Баюн перебил психолога и каким-то завораживающим голосом затянул песню. – Да соколова матушка: // Да чего ж моего да соколика долго нет?..

Лекарь попытался было возразить, но волшебный голос Баюна разливался по дому, хотелось слушать его бесконечно. Веки молодого человека начали наливаться свинцом. Ему очень захотелось спать, но еще больше хотелось дослушать эту необыкновенную песню до конца. Кот медленными скользящими движениями приподнялся на диване.

– …Чего ж моего да соколика долго нет…

Сначала одна лапа опустилась на пол, за ней вторая. Желтые глаза как будто стали еще больше. Лекарь видел, как Кот шаг за шагом приближается к нему. Волшебная песня играла в голове, очаровывая и сковывая сознание.

– … Видно, его Черные галки да злюбили…

Баюн был уже совсем рядом. Психолог видел огромные зубы, которые обнажались при каждом новом слове песни, но уже ничего не мог с собой поделать. Кот уже сидел на столе.

– … Да они ж его в зеленый сад и повели… Психолог закрыл глаза. Мысли путались. Куда же делся соколенок? И зачем он понадобился галкам… Мягкая лапа опустилась на плечо, и психолог провалился в черную пропасть обморока.

«Баюн, Баюн… Он же людоед…» – вспыхнула мысль в угасающем сознании, но темная пелена поглотила его с головой…

Сознание возвращалось постепенно. Сначала он стал слышать звуки. Два голоса где-то поблизости вели беседу.

– А если он того? Что тогда? Нас Сварожич подвесит за… ну, тебя, например, за хвост. Это в лучшем случае.

– Да я что? Сам виноват. Распределение времени влияния еще никто не отменял. Нечего по ночам шариться по улице. – Этот голос показался психологу знакомым.

– По ночам… – передразнил его голос незнакомца, – на собрания нужно ходить, Баюн, а не курей тырить, пока дома никого нет. Сказано было – договор подписан, специалист приглашен. Ты ж знал, что его нельзя трогать? Скажи честно, знал?

Вместо ответа послышалось недовольное бормотание. Психолог открыл глаза и попытался сесть на кровати. Тело слушалось неохотно, слабость не проходила. Наконец, кое-как справившись, он повернул голову в сторону гостей. У двери сидел уже знакомый Лекарю кот, рядом стоял высокий старик. Лицо его было обезображено отсутствием одного глаза и большим крючковатым носом. Причем было видно, что второго глаза на его лице не предполагалось изначально. Он был один, расползшийся на пол-лица, какой-то мокрой лужицей. Вторая половина была прикрыта свисающим с головы седым чубом. После увиденного, психологу захотелось еще разочек потерять сознание, но, собравшись с силами, он выдавил из себя приветствие.

– Здравствуйте, вы кто?

– Мил человек, ты не серчай на котика моего, хорошо? Он у меня неплохой, иногда шалит просто… Ну как дите малое, точь-в-точь. Это он баловался, да? – С этими словами старик слегка пнул сидящего кота.

– Да это я так… Не со зла, так сказать. Вы уж меня простите, – кот виновато опустил голову, – в качестве извинений, могу исполнить одну интересную песенку…

Старик, уже не шутя, пнул сапогом кота под бок.

– Хорош уже, разошелся, Фредди Меркьюри, блин, усатый!

– Вообще-то Меркьюри и так усатый был, – попытался возразить Баюн.

– Ты мне поговори тут еще! Ты мне поговори, я тебе твой столб знаешь куда…

– Да остановитесь вы уже, наконец! – крикнул Лекарь. – Вы кто такой? Это ваш кот? Что, в конце-то концов, произошло со мной?

Старик перестал пинать кота и повернулся к психологу.

– Прав ты, мил человек, прав. Забыл представиться. Имя мое – Верлиока. Это – Баюн, но он, я надеюсь, хотя бы представился, когда зашел, да?

– Представился, представился, а я чуть не преставился от его представлений, – попытался пошутить молодой человек, но было видно, что его шутку не оценили, – Верлиока… Что-то я не помню такого…

– А вот в том-то и дело, знахарь, в том-то и дело… Я присяду, ладно? – не дождавшись разрешения, старик уселся на стул, стоящий рядом с кроватью, и продолжил. – Тебя Сварожич в курс дела, думаю, посвятил?

– Ни во что он меня не посвящал! Сказал – иди работай. И всё.

– Ааа… Вот так даже… – протянул старик. – У него бывает времени постоянно нет, всё дела, дела. Ну ладно, я тебе сам расскажу. Как бы тебе поведать обо всем, чтоб ты понял… Ладно, начну с самого начала. Наши миры, твой и мой, переплетены настолько, что уже давно стерлась граница между ними. Так бывает. Вы, люди, считаете, что вы нас придумали. Нет. Мы всегда были вместе с вами, как бы вам этого не хотелось. Еще когда вы сидели в пещерах и добывали огонь палочками, вы боялись ночи. Прислушиваясь к каждому шороху, вы прижимались друг к другу и опасливо поглядывали на выход. Потому что тогда вы знали и видели нас. И не было среди вас ни одного человека, который бы сказал: «Да бред это всё! Нет там никого, в глубине ночи, это просто наше воображение!» Потому что нельзя отрицать то, что видят многие. Это глупо. Так мы и жили очень долгое время. Развивались вместе с вами, расселялись по земле тоже с вами, жили вместе с вами. Но вы разгадали одну нашу тайну. Мы сильны, пока вы верите в нас. Мы, так сказать, питаемся вашей верой, понимаешь? Мы никогда не были вам врагами. Но, с другой стороны, мы отслеживали принцип равновесия добра и зла в вашем мире. Да, не буду скрывать, Баюн сожрал на своем веку много людей, и на моей памяти немало ваших жизней. Но такова философия Вселенной. Ваш Дарвин был недалеко от истины, когда описывал теорию естественного отбора… Я не смогу объяснить тебе весь смысл некоторых наших поступков, потому что вы привыкли думать слишком узко. Ты все равно меня не поймешь. Ну ладно, продолжим. В один момент вы поступили очень хитро. Вы решили, что мы для вас слишком уж страшны. И что вы сделали? Вы своими руками стали создавать новых существ. Мы называем их пластмассовыми. У них нет души. У них нет принципов и морали. Они пустышки. Но вы сами своей верой в них сделали их сильными. Ты не знаешь меня, мало кто из людей знают Верлиоку. Но все вы знаете Микки-Мауса, утку Дональда, вы смеетесь над Спанч Бобом… Но! Главное слово – смеетесь. Вы создали их своими руками, чтобы смеяться. А теперь они управляют вами. Ты когда-нибудь встречал человека, который бы тебе сказал: «Ты представляешь, мне кажется, что сегодня ночью меня душила губка Боб?» или: «Я сегодня был в лесу и отчетливо видел, как за деревом прятался Скрудж МакДак!» Нет. Но среди ваших знакомых найдется достаточно людей, которые хоть раз в жизни видели Домового или Лешего. Мы еще сильны, но пластмассовые отбирают нашу силу с вашей же помощью. Вы даже представить не можете, к чему всё это может привести. Ты понимаешь, о чем я говорю, Лекарь?

– Да, в общих чертах, так сказать… Но у меня вопрос. Зачем вам понадобился я?

– Дослушай до конца, потом будешь спрашивать. Договорились?

У психолога не было особого желания спорить с существом с глазом на пол-лица, поэтому он согласно кивнул.

– Мы слишком поздно почувствовали опасность, которая угрожает нам, поэтому пришлось действовать очень быстро. Для начала мы подписали договор о перемирии. Именно поэтому Баюн не сожрал тебя после того, как ты уснул.

– А зачем он меня усыплял?

– Для поднятия самооценки, – подал голос кот, удобно устроившийся на полу, – иногда хочется проверить свои способности, вы уж извините! Но договор есть договор, поэтому я вас есть не собирался!

– Еще бы ты собрался! – угрожающе прикрикнул на него Верлиока. – В общем, подписали мы этот договор и стали думать, как нам с этими бороться. Долго думали, но ни к чему так и не пришли. Потом решили, что нам нужен человек, разбирающийся во внутренних мирах людей. А так как мы с вами очень похожи, то и в наших внутренних мирах, соответственно. Сейчас у нас разброд и шатание. Все в своих проблемах. Нам нужно объединиться, понимаешь меня? Не знаю, как именно, но ты должен нам помочь. Вот и весь сказ.

– То есть я один должен помочь всем вам?

– Ну почему же один? У нас есть определенные связи с миром людей. Кое-кто помогает нам доносить информацию до вас, но этого мало.

– Кстати, можно сказать, что в каком-то смысле он мой родственник, – напомнил о себе Баюн.

– Да помолчи ты уже, родственник! – вновь перебил его старик. – Не об этом сейчас разговор. В общем, я тебе, что знал, поведал. Нужна будет помощь – обращайся. А нам пора, уже скоро светать будет. Пойдем, Баюн, – с этими словами Верлиока встал и, не попрощавшись, вышел из комнаты. Кот махнул хвостом и последовал за ним. Дождавшись, когда хлопнет входная дверь, психолог повалился на кровать.

– Слишком много событий для одной ночи. Нужно поспать. Всё завтра. Завтра…

Психолог проснулся, когда солнце уже поднялось к своему зениту. Он лежал на кровати и пытался привести в порядок свои мысли.

«Как все началось? Я точно так же лежал дома в постели, жена уже встала и пошла готовить завтрак. Потом у меня закружилась голова, свет сначала померк, а потом сильно ударил в глаза. И я оказался около дома Сварожича. Поговорил с ним и оказался здесь. Сначала я думал, что все это мне только лишь снится, но, определенно, все это происходит наяву. Нет смысла тратить время на задавание глупых вопросов местным жителям. Буду играть по их правилам. Раз я здесь, значит, так должно быть. Хорошо, что я психолог, иначе я бы уже с ума сошел. Один вопрос так и остался неразрешенным – что им от меня нужно? Верлиока говорил о противостоянии с современными персонажами. Но как я могу им помочь?»

Его размышления прервал тихий шорох в дальнем углу комнаты. Лекарь, уже привыкший ко всяким неожиданностям этих мест, глянул в ту сторону. Маленький серый комочек пробежал из угла к шкафу и замер, так чтобы его не было видно.

– Тут еще и мыши водятся! – огорченно протянул Лекарь и встал с постели, натягивая на себя штаны. – Надо было Баюна попросить, чтобы он тут навел порядок!

Взяв в одну руку комнатный тапок, он стал медленно приближаться к шкафу, пытаясь не наступить на какую-нибудь скрипящую половицу. Уже замахнувшись для удара, он выглянул из-за дверцы и замер в изумлении.

– А ты как тут оказался? Ты же…

– Тише, я прошу вас, говорите тише! Никто не должен узнать о моем визите к вам!

Было заметно, что Микки-Маус нервничал. Постоянно прислушиваясь к звукам снаружи дома, он говорил быстро и очень тихо.

– У меня мало времени, но мне очень нужно поговорить с вами!

– Но ты же… Простите, вы же не из… Как вы тут оказались?

– Прошу вас еще раз! Не задавайте никаких вопросов! Сейчас я на вражеской территории, это очень опасно, но, пожалуйста, выслушайте меня!

– Хорошо, говорите, я вас слушаю, – Лекарь швырнул тапок в сторону кровати и присел на табурет, стоящий рядом со шкафом.

– Вас обманывают! Вас ввели в заблуждение! Вы – человек, и вы не должны вмешиваться в дела нашего мира! Вы подвергаете себя смертельной опасности, находясь здесь! По крайней мере, выступая на стороне древних! Вам нужно срочно уйти отсюда!

– То есть вы хотите сказать, что если я перейду на вашу сторону, я буду подвергать себя меньшей опасности? Интересно почему?

– Потому что исход нашего противостояния уже предопределен. Мы – молодые, и мы уже завоевали весь мир. Наша энергия – это энергия добра. Вы помните, чтобы я убил кого-то или причинил вред? Вряд ли. Может быть, Гуфи? Тоже нет. Вспомните, даже отрицательные наши герои вызывают улыбку. За нами – будущее! Человек хочет смеяться, он хочет получать только положительные эмоции. Мы даем ему это! Нас знает весь мир, на всех континентах знают меня, но мало кто в мире знает вашего Кощея. Они слабы, им не справиться с нами. Раз уж вы здесь, то я хочу предложить вам перейти на нашу сторону. Победа будет за нами!

– А что, если я не соглашусь?

– Если вы не согласитесь, то вы проиграете. Конечно же, я не говорю о физическом устранении, это не наши методы, но вы станете изгоем в своем мире. Над вами будут смеяться ваши же друзья. Смеяться над тем, что вы верите во всякую чушь, вроде Домовых и Леших. Таких людей все меньше и меньше. Да, они еще есть, но им уже стыдно рассказать кому-то о том, что видел в своем жилище Домового. Потому что его засмеют. Над ним будут издеваться. Разве вы этого хотите? Как же вы не понимаете? Мы уже победили! О нас говорят! Нам пытаются подражать, о нас снимают фильмы! Бэтмен, Человек-Паук, Супермен… Чего только они стоят! Сейчас вы скажете, что про древних тоже начали снимать фильмы, да? Вы смотрели новый «Вий»? Уверен, что смотрели. А теперь почувствуйте разницу. Ни в одном из фильмов о Бэтмене режиссеры не позволили усомниться зрителю в реальности его существования. Вий же оказался лишь плодом воображения перепившего туриста. Вот и вся разница. Мы проводим огромную работу в сознании людей. Мы меняем его в лучшую сторону. Лишь ваша страна да несколько африканских племен еще сопротивляются. Остальные люди – наши люди.

– Мне кажется, вы преувеличиваете! У каждого народа есть свои древние герои и персонажи. И, я уверен, они не забывают о них.

– Возможно, тогда назовите мне имя бразильского хранителя лесов.

Лекарь рассмеялся.

– Ну откуда же мне его знать? Я же не бразилец!

– Хорошо, тогда назовите мне имя кота, который постоянно хочет поймать мышь, которая ему всячески досаждает.

– Том?

– Абсолютно верно! Но ведь вы – не американец, откуда вы его знаете? – Микки усмехнулся и поправил свою белую перчатку на руке. – Я думаю, теперь вам все стало ясно?

Лекарь задумался.

– Так что, уважаемый психоаналитик, добро пожаловать в наши ряды! Эта война закончится очень быстро. Я распоряжусь о выделении для вас лучшей комнаты во дворце Аладдина.

– А чем же я буду у вас заниматься?

– Тем же, чем вы занимаетесь здесь. Поверьте, некоторым нашим героям ваша помощь нужна гораздо больше, чем этим вымирающим динозаврам. Им уже не помочь. Идем?

Лекарь погладил себя по подбородку.

– Микки, можно один вопрос?

– Да, конечно, только быстрее, у нас мало времени.

– Скажите… Чему вы за свою жизнь научили людей, кроме как смеяться над вашими выходками? Может быть, вы тридцать лет пролежали на печи «Аристон», потому что у вас были атрофированы уши, а потом встали и пошли защищать свою американскую Родину от иноземных захватчиков? Может быть, вы живете в лесу и учите людей любить и беречь природу? Может быть, вы живете в доме и приучаете хозяев к чистоте и порядку? Что вы сделали для нас? Я отвечу за вас. Вы ничего не сделали. Вы ничему лично меня не научили! Вы можете научить только громко ржать. Но я не конь, я – человек! И я хочу жить в мире, в котором меня будут окружать пускай молчаливые и угрюмые, страшные и некрасивые существа, но они научат меня справедливости, добру и истине!

Взгляд Микки-Мауса стал колючим и жестким.

– Я понял, тебя, человек… Ну что ж, до встречи! Мы еще увидимся. Обязательно увидимся.

– Спанч-Бобу привет!

Микки, бросив на прощанье презрительный взгляд на Лекаря, растворился в воздухе. Психолог улыбнулся и направился готовиться к очередному рабочему дню.

Лекарь заварил чай и сел за стол, погрузившись в свои мысли.

«А ведь мышь в чем-то права… Они ведь, и правда, сильны стали в последнее время. По силуэту даже узнаваемы. Да и вообще, где эта граница между старыми и новыми? Буратино – он кто? Копия Пиноккио. И чью сторону он займет? Неизвестно. Как говорила одна моя знакомая офицерская дочь: «Тут не все так однозначно!» Кто против кого? А ежик в тумане? А Леопольд? Хотя с Леопольдом все понятно – миротворцы на войне погибают первыми. Все-таки нужно над этим поразмыслить. Может быть, всё это просто бессмысленная трата времени? Люди сами выберут, кто им мил, а кому уже на покой пора. Может, так? Нет. Неправильно это. Люди должны знать своих героев, как и свою историю, нравится она им или нет. Стоп! О чем я думаю! Мне ж Верлиока еще об этом говорил! Леший, Домовой – это реальные существа, со своим характером и отношением к людям, и их можно увидеть, а Микки-Маус? Гипертрофированая мышь. Никогда я не увижу его в реальности таким, какой он есть. Только на экране телевизора. Никто и никогда не поставит Котопсу тарелочку с молоком у печки, чтобы он не громыхал ночью посудой! Вот где разница! Но, с другой стороны…»

Стук в дверь заставил Лекаря вздрогнуть и вернуться к реальности. Накинув сверху легкую куртку, он направился к двери. Лишь слегка приоткрыв дверь, психологу пришлось отскакивать от нее, так как кто-то огромный и нетерпеливый буквально влетел в прихожую.

– Нашел, лекарь! Нашел! – Муромец обхватил психолога здоровыми ручищами за плечи и приподнял его вверх так, что ноги оторвались от пола. – Нашел я тебе, кого ты просил!

– Илья! Отпусти уже меня, ты ж мне все кости попереломаешь! – Лекарь опустился на землю и, слегка поморщившись от боли, посмотрел на Муромца. Тот был на седьмом небе от счастья и от того, что выполнил его указание. – Кого нашел, Илья?

– Ну эту… Секретайку! Или как ее там? Девицу, в общем! Как ты и просил – красивая, умная и готовить умеет!

– А это ты как определил-то? Анаком тебе, что ли, заварила?

– Не, она ком не варила… – богатырь нахмурил брови, пытаясь представить, как, а главное – зачем нужно варить какой-то ком.

– Ладно, Илюш, не заморачивайся, пойдем покажешь, кого ты там привел.

Выйдя на крыльцо, Муромец с гордым видом протянул руку в сторону одиноко стоящей фигуры и уже хотел было сказать что-то радостное, но так и замер с протянутой рукой. Немного отойдя от шока, тот все-таки решил опустить руку.

– Бабуль, девку вы тут не видали, а? Вот тут стояла только что.

– Чего ж не видала? Видала, конечно. Стояла, стояла тут, да как побегла вон туды вот, – бабка махнула рукой в сторону леса, – не знаю, что нашло на нее, может, меня испугалась?!

– Лекарь, ты тут постой, я сейчас мигом ее нагоню! – с этими словами богатырь бросился бегом в сторону, указанную бабкой. Немного понаблюдав за убегающим Ильей, психолог повернулся к старухе. Сказать, что она была не красавица – ничего не сказать. Крючковатый большой нос, одета бедно, но опрятно. Опиралась она на длинную палку, было заметно, что у нее проблемы с ногами.

– Здравствуйте, бабуль, вы ко мне?

– Ну а к кому же, милок? К Муромцу, что ль? И на том спасибо, что до тебя довел.

– Как довел? Так это он вас, что ли, привел?

– Ну а ты тут еще кого-то видишь?

– Но вы же сказали…

– Да мало ли что я сказала! Такой взрослый, а всё веришь всем… Прослышала я про тебя, дай, думаю, тоже на огонек зайду. А тут этот через лес прется. Он же дорог не знает – куда глаза глядят, туда и идет. Так бы и сквозь мою избушку прошел бы, не заметил. Ну я и прикинулась девицей красной, а он меня увидел, да и говорит: «А не хочешь ли ты, девица, в конторе приличной поработать?» Ну не так, конечно, сказал, но не важно! В общем, вот так и пришла я сюда. Мы с ним особо не пересекались раньше, но друг о друге слышали. Мало ли что ему в голову придет?! Сила есть, ума ж не надо! Вот поэтому и пришлось схитрить немного.

– Вы сказали, что избушка ваша в лесу… Вы – Баба-яга, что ли?

– Нет, милок, я – Мерлин Монро, только вот накраситься сегодня позабыла!.. Ну конечно Яга, кто ж еще?

– Ну здравствуйте тогда, добро пожаловать! Вы по какому вопросу ко мне?

– Да проблемка у меня одна. Как бы тебе сказать?.. Одиноко мне как-то в последнее время. Жизнь личная давно уже не клеится, но это черт с ним. Раньше-то как было? То Ванька свою невесту потеряет, ко мне идет, просит помочь, то еще кто зайдет. А сейчас что? Тишь да гладь… Никто не ходит, сижу там одна, даже поговорить не с кем. Может, посоветуешь что, а?

– Да я смотрю, у вас тут у всех проблемы одинаковые, – Лекарь почесал затылок, – а почему ходить-то перестали?

– А кто ж его знает? Раньше жизнь какая-то насыщенная была. Что ни день, то новое приключение. А потом как-то скучнеть все стало. Ты ж Лекарь, ты из рода людского, ты и знать должен. Али не ведаешь, в чем причина? – Яга усмехнулась и бросила хитрый взгляд на психолога.

– Ну это, может быть, кризис среднего возраста, который в один момент…

– Ты вот это бросай! Мой кризис лет пятьсот назад закончился еще. Хорош дурачка валять! Сам знаешь, из-за чего это! Забыли о нас, да? Не вспоминаете? Что ж за люди вы такие? Эх вы… Этот… Китаец, как его там? Конструций?

– Конфуций?

– Во! Конфуций! Так вот знаешь, что он сказал когдато? Не знаешь, а я тебе скажу: «Разрушение любого государства начинается именно с разрушения его музыки. Не имеющий чистой и светлой музыки народ обречен на вырождение». А вы что делаете-то? Понимаешь, вас не станет и нас не будет! Совсем уже оскотинились! Русские танцы да музыка народная – это вам уже смешно вдруг стало да стыдно. А эти… Техтоники… Или как их там? Да это ж конвульсии! Вот с музыки и началось все. Совсем свое забыли. Всё на басурманов глядите… Всё под копирку жить пытаетесь! Эх… Люди, люди!.. Себя не помните! Из-за вас теперь пластмассовые набежали. С ними что, лучше? Да какой ты Лекарь? Пародист ты, скоморох! Ладно, что я зашла-то?!. Бумага есть у тебя?

– Какая бумага?

– Бумажная! Что не понятно? Бумажная такая бумага, чтоб писать на ней можно было! Да перья гусиные. Или чем вы там пишете?

– Есть, конечно, а вам зачем?

– Завещание писать буду! От тебя все равно помощи никакой, а нам одним не сдюжить против этих… Напишу хоть напоследок мысли свои. Может, найдут записки мои лет через двести, да стыдно станет. Что не уберегли нас, что не помогли, когда нужно было, что отвернулись…

Лекарь зашел в дом и через минуту вышел с пачкой бумаги и упаковкой авторучек.

– Бабуль, вы это… Вы не расстраивайтесь! Мы сможем! Я помогу, обещаю!

– Себе помоги сначала, Лекарь!

Яга взяла бумагу и заковыляла прочь. Психолог стоял на крыльце и смотрел ей вслед.

«А ведь права бабушка! Ой как права! А я тут еще сомневаюсь… Нет, я их не брошу! Не могу я их бросить. Они меня воспитали, а я их предам? Да никогда!»

Он развернулся и зашел в дом.

Весь день психолог наводил порядок в своем жилище. Он уже привык к тому, что основной поток клиентов начинается после захода солнца. Причем они особо не интересуются, есть ли у него время для приема и не хочет ли он спать. День прошел незаметно. Уже под вечер Лекарь решил выйти из дома и немного подышать свежим воздухом. Уже стоя на крыльце, он понял, что насладиться вечерней прогулкой ему вряд ли удастся. Со стороны леса к нему бежал человек. Еще издалека он узнал в нем Муромца. Тот бежал, размахивая руками как ветряная мельница. Когда до богатыря осталось шагов сто, Лекарь решил опередить предсказуемый поток слов и заговорить первым.

– Илья, это Яга была, я в курсе!

Муромец никак не отреагировал на это признание, а добежав до крыльца, остановился как вкопанный, не в силах произнести ни одного слова. Немного отдышавшись, он поднял свои светлые глаза на психолога.

– Беда… Беда, Лекарь… Там… Я только оттуда…

– Илья, я ж говорю, знаю я, – улыбнулся парень, – она просто дорогу не знала, вот и прикинулась девицей, я тебе и сказать-то не успел.

– Какая девица, Лекарь?! Там, у Смородинки уже пластмассовые! В боевые порядки строятся! Я глянул, их там тьма тьмущая… Кого только нет… Мышь заправляет у них делами. Всех выстраивает да на битву настраивает.

– Какая мышь? В штанах белых? – Богатырь кивнул, пытаясь восстановить дыхание после долгого бега. – К битве готовятся? Против вас, что ли? Ну так Сварожичу сообщить нужно! Есть у вас связь какая? Хотя… Какая связь… Ладно, побежали, тут же недалеко вроде.

Еле поспевая за огромными шагами Муромца, психолог рванул с места. Уже минут через десять вдалеке показался дом Сварожича. Даже отсюда было видно, что около него что-то происходит. Сварожич стоял на высоком крыльце и раздавал указания.

– Иван, волчару засылай к Соловью, пускай свистит во все стороны, созывает всех… Как хочет, хоть азбукой Морзе. Так, Баюн где? А, вижу… Пройди по лесу, собери, кого сможешь. Где Муромец?

– Я здесь, Сварожич! А вы уже знаете?..

– Знаем. Дуй за Горынычем, остальных богатырей, если встретишь, тоже ко мне отправляй. Все понял? Давай быстрее, времени мало. Лекарь, иди ко мне в кабинет, разговор есть. Эй, кто там говорил, что Добрыню видел?..

Сварожич продолжал отдавать отрывистые команды, психолог же поднялся по ступенькам и, зайдя в дом, толкнул дверь со знакомой табличкой. Сварожич вошел спустя несколько минут и сел за свой стол.

– Вот такие дела, Лекарь… Не успели мы немного, пластмасса уже у Калинова Моста…

– Что не успели-то, Сварожич?

– Ничего не успели. Тебя поздно позвали, не успел ты нам помочь. Работы для тебя еще много, а сейчас уже всё… Поздно что-то менять. Но ничего, своими силами справимся… Хотя бы попытаемся. – Сварожич задумался на несколько секунд, затем, как будто вспомнив, что не один в кабинете, посмотрел на психолога. – Времени мало, быстро тебе все объясню да пойду дальше войско собирать. Мы давно знали, что эти… придут к нам, на нашу землю. В принципе, мы, наверное, могли бы сосуществовать, но они не с миром идут, а с войной. И их цель – вытеснить нас с нашей земли. Этому, кстати, способствуют ваши власти. Народ без памяти о прошлом, о своей культуре, становится стадом. Прививай ему любые ценности, потому что свято место пусто не бывает. Наполняй их головы любым дерьмом…

Что пить? Выпей пива! Не хочешь? Да и правильно, лучше водки, чтоб наверняка. Это же ваш национальный напиток! А какой ты русский, если не пьешь водку?!

Что есть? Съешь этот вкусный сэндвич! Что? Борщ? Да ну, ты брось… Крутые парни всегда едят гамбургеры!

Что смотреть? Посмотри новый фильм про Человека-Паука! Очень интересный! Не хочешь? Да тебя засмеют! Все смотрят Человека-Паука! Что говоришь? А зори здесь тихие? Ха-ха! Ты пенсионер, что ли? Не хочешь фильм? Ну мультики посмотри. Там вообще думать не нужно. Прикольный. Про… Да не важно… Просто смотри, как красиво картинки нарисованы! Это вам не советское старье!

Не думай ни о чем! Ты крутой парень! Ешь, пей, жуй! Смотри фильмы! Остальное все подождет…

В кого превратится такой человек? В кусок желе, для которых мы станем слишком старыми, слишком не интересными и не смешными. И они будут делать с ним все, что захотят. Но ладно, не в этом дело. Дело в том, что наша земля – это и ваша земля тоже. И от исхода битвы в какой-то степени зависит и ваше будущее. Но ты вряд ли сможешь нам помочь. Поэтому лучше тебе отправиться домой. Рассказывать об этом месте людям не советую. Себе хуже сделаешь. Поэтому иди, живи своей жизнью, вспоминай нас иногда. Для нас и такая помощь бесценной будет. Спасибо, что был с нами.

Психолог сидел на стуле и смотрел на Сварожича.

– Скажите, а что будет, если они выиграют битву?

– Да ничего не будет, не переживай. Как жили, так и будете жить. Не важно. Ну что, готов? Сейчас я тебя отправлю.

– Да не с нами, с вами что будет?

– С нами, – Сварожич вздохнул, – с нами тоже ничего не будет. Кто останется, проживет еще лет сто в твоем домике, да и… В общем, не важно…

Лекарь встал со стула и скрестил руки на груди. Минуту он смотрел на свои ботинки, как будто видел их впервые. Затем поднял голову и медленно, с расстановкой, произнес:

– Знаете что? У меня сейчас нет детей, но когда-нибудь они появятся. И когда они вырастут, они будут управлять моей страной. А на кого они будут равняться? Не знаю… На меня? На того, кто отказал в помощи и бросил в беде своих… своих друзей? Тех, кто меня воспитал, тех, кто рассказал мне о моей Родине и научил меня отличать добро от зла? Нет уж, спасибо! Я остаюсь. Я пойду с вами. Это окончательное мое решение.

Сварожич встал и молча подошел к психологу.

– Подумай о семье, Лекарь!

– Я подумал. Я решил.

Хозяин кабинета пристально посмотрел в глаза молодого человека. Несколько секунд они стояли и вглядывались друг в друга.

– Ты знаешь… А ведь я в тебе не ошибся, Лекарь! – Он улыбнулся и похлопал его по плечу. – Идем, времени совсем нет. Они прислали парламентера, утром мы должны быть там, у Калинова Моста…

Лекарь и Сварожич вышли на улицу, когда уже стемнело. Но вокруг дома было светло, почти как днем. Костры горели везде. Между ними то и дело мелькали чьи-то тени. Где-то вдалеке били в барабаны, кто-то подкидывал бревна в костер, кто-то просто сидел и смотрел на огонь. Чей-то огромный силуэт отделился от всех и направился в сторону Лекаря. Им оказался Муромец.

– Сварожич, я всех собрал, кого смог. Только вот… – Илья замялся и опустил взгляд.

– Что вот? Говори уже! – видно было, как Сварожич немного напрягся.

– Кощей своих на битву не отпускает. Горыныч так сказал.

– Как? У нас же договор? – растерянно пробормотал Сварожич. – Почему? Что он говорил?

– Ничего не говорил. Сказал, что не может супротив его воли пойти.

– Верлиока с нами? – Муромец утвердительно кивнул. – Веди к нему.

Илья повернулся и, махнув рукой, пригласил следовать за ним. Через минуту все трое уже стояли около одного из полыхающих костров. Верлиока сидел на земле и, поглаживая дремлющего рядом Баюна, задумчиво смотрел в сторону леса.

– Здрав будь, Верлиока! – Сварожич присел рядом и подкинул в костер оказавшуюся под рукой хворостинку.

– И тебе не хворать, Сварожич, – произнес Верлиока, не прекращая гладить кота.

Некоторое время они сидели молча, погруженные в свои мысли. Первым молчание нарушил Верлиока.

– Знаю я, зачем ты ко мне пришел. Понимаю. Только вот помочь тебе не смогу. Я Кощею не указ. Да и не из его я войска. Уже давно. Там одни вурдалаки да волкодлаки остались… Вот то, что Горыныча нет – это беда. Мог бы нам помочь очень.

– Ну а ты-то хоть с нами, старый?

– Я-то? – Верлиока скосил свой единственный глаз на собеседника. – А куда ж вы без меня-то? Мы с Баюном свое еще не отжили. Будем биться, что ж поделать, раз дело такое.

– Ну, в вас я не сомневался. Через час общее собрание. Баюна разбудить не забудь, – с этими словами Сварожич встал и, махнув рукой своим спутникам, исчез с ними в темноте.

– Баюн! Хорош прикидываться! Видел? Лекарь с нами вроде как остался.

Кот нехотя приоткрыл глаза и, потянувшись, снова их закрыл.

– Ага, слышал. А что толку от него, если он не понимает, что ему делать нужно? Ох, чует мое сердце, сгинем мы у Смородинки. Как думаешь?

– Не знаю. Вроде парень неглупый, должен сам догадаться… Да уж, не вовремя всё, ой как не вовремя! Мало времени у нас было. Еще бы месяцок-другой…

– С этим договором еще намудрили, – Кот зевнул и, устроившись поудобнее, взмахнул хвостом, – не нужно было Лекарю про него говорить. Может, голова бы тогда заработала… А теперь он думает, что у нас всё как у них – если бумажку подписали, значит, так оно и должно быть. Слушай, а почему нельзя взять да и рассказать ему всё как есть?

– Потому что, котяра, тогда пластмассовые возразят, что мы победили не по правилам и тогда точно всё. Не должен он с нашей подачи это делать. Сам должен до всего дойти. Своим умом.

– Правильно-то оно правильно… Только вот для Лекаря это просто прогулка будет увеселительная, а вот для нас… Может, и последний день! Пожить еще хочется… И поесть! У тебя там нигде сметанки не завалялось?

– А тебе только б жрать да песни петь!

– Перед смертью не надышишься, – протянул Кот и, свернувшись в клубок, снова уснул.

– Типун тебе на твой кошачий язык! – Верлиока недовольно дернул плечом и замолчал.

Через час все собрались у дома Сварожича. Он вместе с Лекарем и Муромцем поднялся на крыльцо и поднял вверх раскрытую ладонь, призывая всех к тишине. Окинув взглядом немногочисленных присутствующих, Сварожич начал свою речь.

– Братья и сестры! Сегодня мы стоим у порога новой эпохи. И от нас зависит, войдем ли мы в нее свободными или погибнем на поле боя от рук захватчиков! Не мы, они пришли на нашу землю! Всегда мы жили в мире и согласии с гостями с запада! Гостили друг у друга, можно сказать, дружили, но сейчас они пришли не с миром! Не добро они несут, а жестокость! Не любовь, а ненависть! Не прощение, а месть! Наша святая обязанность – отстоять нашу землю, не дать им остаться здесь, не позволить им проникнуть в детские сердца человеческие! Ведь в детях будущее, не только наше, но и людей, с которыми мы живем на одной земле. И если не станет нас, не будет и будущего у нашей Родины! Завтра утром будет битва! Величайшая битва в нашей истории! – Сварожич ненадолго замолчал, погрузившись в свои мысли, но потом, как будто вынырнув из глубины воспоминаний, продолжил. – К сожалению, нас не так много. Кощей не привел свое войско, но с нами Человек! Завтра он встанет вместе с нами, плечом к плечу, и будет сражаться за наше общее будущее! И кто знает, быть может, именно он сыграет решающую роль в исходе битвы! Друзья, нет сил говорить больше! Вы всё знаете лучше меня! Выступаем через два часа! – с этими словами Сварожич махнул рукой, давая понять, что речь закончена. Воины стали расходиться к кострам, живо обсуждая услышанное.

– Пойдем прогуляемся, Лекарь. Илья, останься здесь, проследи за сборами.

Муромец кивнул, а двое друзей спустились по ступенькам и неспеша направились в сторону от дома.

– Лекарь, завтра будет битва не на жизнь, а на смерть. С тобой здесь вряд ли что-то может случиться. С нами может. Не могу тебе раскрыть все тайны. Наш мир живет немного по другим законам, но одно могу тебе сказать точно – исход боя может зависеть от тебя.

– А что я делать-то должен? Ты мне скажи хоть?

– В том-то и дело, что не могу я тебе ничего говорить. Раскрыв все карты перед тобой, я обреку всех нас на поражение. Ты не представляешь, скольких сил стоило нам вытащить тебя сюда. У нас это получилось, но мы не ожидали, что они соберут войско так быстро. Поэтому ты не успел сделать то, что планировалось. Но, нет смысла сейчас об этом говорить, я еще раз благодарю тебя за то, что ты остался. Парламентеры выразили недовольство этим фактом, но ты остался по своей воле. Поэтому мы ничего не нарушили.

– Сварожич, а почему Кощей так поступил? Разве его не касается исход боя?

– Тут как посмотреть, Лекарь. С одной стороны, касается, а с другой – он хозяин навьего царства. Ну, по-вашему – темного, загробного. У них свои законы там. Договор, который мы заключали, гласит о перемирии между нами и недопущении кровопролития на время войны. Но он не включает в себя пунктов о помощи. Да, сейчас у нас общий враг, но его право – то ли поддержать нас, то ли не ввязываться в войну. Наверное, он выбрал второе.

– Я думал, здесь все заодно, а, оказывается, вот как.

– Навье царство начинается как раз за рекой Смородиной. Мы туда не можем войти, да и пластмассовые не сунутся. Потому что обратного хода уже нет. Не вздумай переходить через Калинов мост! Не вернешься уже.

– А Яга? Баба-яга? Она на чьей стороне-то?

– Яга – посредник. Если она к тебе заходила, обратил, наверное, внимание на костяную ногу ее?

– Ну, не особо. Видел, что прихрамывала, – вспомнил Лекарь.

– Нога у нее костяная, потому что наполовину она тоже навья. А на другую – вроде как живая. Она Калинов мост охраняет. Переводит туда людей.

– А мост почему Калинов? И Смородинка? Ягодные такие названия. Красиво там, наверное?

– Ага, ягодные, – засмеялся Сварожич, – Смородина – потому что смердит она за три версты. И нет в ней воды. Горит она огнем. Потому и мост Калинов, что накален он добела. Место не из приятных. Степь выженная кругом. Потому, видать и решили пластмассовый бой там устраивать, что места много. В общем, завтра всё сам, своими глазами, и увидишь. Пойдем, есть еще время отдохнуть немного. Дорога не близкая нам предстоит.

Друзья развернулись и зашагали к дому, негромко беседуя о завтрашнем дне.

До выхода оставалось несколько часов. Сварожич предложил Лекарю немного отдохнуть, для этого он отдал в его распоряжение одну из комнат своего дома. Психолог не заставил себя уговаривать и сразу же растянулся на кровати. Лунный свет освещал подоконник и скользил по деревянному полу. Лекарь думал о сегодняшнем дне. «Как нас мало… Неизвестно, сколько их там будет. А что, если мы не выдержим? Что тогда? Что будет с ними? Хотя, вопрос о том, что будет со мной, волнует меня не меньше. Несмотря на все заверения Сварожича, я не уверен, что со мной ничего не случится. Но, с другой стороны, я сам остался. Поэтому зачем об этом думать…» Уже засыпая, Лекарь сквозь полузакрытые веки взглянул в окно. Месяц уже опустился над землей и заглядывал в комнату. «Какой странный месяц! Повернут совсем не так, как в моем мире… И звезды такие большие прям над ним… Да тут все не так, как у нас». Его взгляд скользнул по полу. Неприятное ощущение того, что здесь что-то не так, не покидало его. Свет! Лунный свет падал совсем не от этого месяца! Психолог вскочил с кровати.

– Спокойно, спокойно! Не нужно так нервничать, Лекарь! – Месяц приблизился и влетел в комнату. Только сейчас молодой человек понял, что никакие это не звезды, а большие кошачьи глаза.

– Баюн! Что ж ты за челов… Что ж ты за кот такой, а? То усыпляешь, то спать не даешь.

– А вот и не угадал. Твой Баюн дрыхнет без задних ног. Не узнаешь меня? – То, что казалось психологу месяцем, двигалось и издавало звуки.

– Чешир? Ты, что ли?

– Не Чешир, а Чеширский кот, – гордо произнес ночной гость.

– Извини! У нас так обычно говорят, – Лекарь немного смутился, – а ты разве… не из… ну, ты понимаешь.

– Самая глупая людская привычка – делить всех на хороших и плохих, – произнес кот и сел на подоконник.

– То есть ты не из их войска?

– Нет, конечно, у меня дома и так проблем хватает. Тем более, я не сторонник их взглядов на мир. Я не смеюсь, когда на кого-то падает наковальня.

– Зачем тогда ты здесь?

– Никогда не спрашивай у Чеширских котов, зачем они здесь! Ведь в следующий момент они могут исчезнуть и тебе не с кем будет поговорить!

– Логично, – Лекарь почесал затылок и присел на краешек кровати, – у меня просто сегодня важный день, хотелось бы немного отдохнуть.

Кот улыбнулся своей знаменитой улыбкой и принялся поигрывать кончиком своего хвоста.

– И что же ты планируешь сделать сегодня такого горчичного?

– Горчичного?

– Да, именно горчичного. Мне уже давно надоело слово «героичного», тем более что я давно его не употребляю. А в слове «горчичный» и букв меньше, да и вообще как-то вкуснее оно звучит.

– Я именно таким тебя и представлял, – улыбнулся молодой человек.

– Каким? Не в себе? Сумасшедшим котом?

Лекарь немного помедлил с ответом, пытаясь подобрать слово помягче.

– Не утруждайся, – продолжил кот, – лучше взгляни на себя со стороны. Например, с левой. Хотя нет, лучше с правой. Только осторожней, иногда, смотря на себя со стороны, можно заработать косоглазие, – кот замолчал на несколько секунд, – разве ты не сумасшедший? У тебя есть семья?

– Есть, но…

– Вместо того чтобы проводить время с ней, думать о новом автомобиле, спорить на кухне о росте валют и по вечерам пить пиво у телевизора, ты сегодня идешь на войну. Биться с вымышленными героями на стороне других вымышленных героев. Ты считаешь это не сумасшествием?

– Во-первых, я оказался здесь не по своей воле. Я был дома и вдруг очутился здесь.

– Я знаю, такого, как ты, долго искали. Люди перестали верить в чудеса. Хотя моя страна сплошь из них и состоит. Затем они нашли тебя. Быстрее их противников, которые, узнав об этом, решили закончить давнее противостояние и развязать войну. Но не холодную, как это было до сегодняшнего дня, а очень даже горячую. Геополитику даже в этом мире никто не отменял! И идеологию тоже, кстати. Но мы ушли от темы нашей беседы, – кот взглянул на Лекаря, – тебе зачем это нужно? Тебе же предлагали отправиться домой?!

– Мне это нужно, потому что мой народ хотят заставить забыть свою историю. От исхода боя зависит, кто станет героем для моих детей и внуков. Ведь дети их не выбирают. Их выбирают взрослые.

Кот еще больше расплылся в улыбке и поудобнее устроился на подоконнике.

– Ты второй человек, которого я видел в этих краях. Первой была маленькая девочка, которую мы когда-то точно так же пригласили в свой мир. Ее уже давно нет в живых. У нас была другая ситуация, но это не важно. Я к тому, что вы с ней очень похожи. Одинаковая вера во все хорошее… Ладно, Лекарь! Это не моя война, мне здесь делать нечего. Но ты мне нравишься! Поэтому я кое-что тебе скажу. Запомни, иногда черное становится белым. Это первое, а второе – чтобы победить, иногда нужно вспомнить, что… – кот замолчал.

– Что? Что нужно вспомнить?

– Лекарь! Лекарь!

– Что? Ты не договорил!

– Лекарь!

Молодой человек вздрогнул и открыл глаза. Сварожич стоял рядом, несильно тряся его за плечо.

– Вставай, Лекарь! Время пришло.

– А где?..

– Кто?

Психолог взглянул на пустой подоконник.

– Да неважно. Я готов. Когда выходим?

– Сейчас.

Сборы были быстрыми. Муромец долго пытался выстроить всех в походные порядки, но вскоре плюнул и махнул на все рукой. Тем более что основная часть пути лежала через лес. Вряд ли кто-то сможет себе представить строй Леших, идущих в ногу между деревьев.

Шли молча. Каждый думал о своем. Лекарь же размышлял о том, каково это – идти на смертный бой. Слова Сварожича о том, что ему ничего не грозит, немного успокоили его, но когда Муромец, решив приободрить его, слегка похлопал по спине Лекаря, тот ощутил вполне чувствительную ломоту между лопаток. Так ли все безопасно, как его пытаются в этом убедить? Хотя, в любом случае, он сам решил остаться. Назад дороги нет. Но, с другой стороны, – чем он сможет им помочь? В самых безумных своих снах он и представить не мог, как будет огромной дубиной лупить Микки-Мауса между его больших ушей. Вопросы без ответов роились в его голове, как огромное гудящее облако пчел. Взглянув на Сварожича, погруженного в свои думы, Лекарь решил не задавать лишних вопросов.

Войско вышло из леса уже на рассвете. Некоторое время они шли по зеленым лугам, которые с каждым шагом постепенно превращались в безжизненную пустыню. Трещины на сухой земле становились все шире, воздух – всё жарче. Всё говорило о том, что скоро они будут на месте.

Минут через десять войско поднялось на вершину небольшого пригорка. От картины, представшей перед глазами Лекаря, тот замер на месте. От подножия холмика, на котором он стоял, и до самого горизонта простиралась плоская, как блин, равнина. Справа виднелась река Смородина. Все ассоциации со сладкой ягодой вылетели у него из головы в ту же секунду. В широком русле кипел огонь. Языки желтого пламени яростно вырывались вверх, издавая страшный гудящий звук. Во время ночного перехода он думал о реке, как о потоке горящего бензина, но тут стало ясно, что по руслу движется не горящая жидкость, а сам огонь плывет в потоке самого себя же. Над рекой возвышался широкий мост. Он был без перил и без опор. Как будто великан уронил когда-то кусок листового железа и он просто упал между двух берегов этой страшной реки, да так и остался лежать. Мост был раскален настолько, что смотреть на него можно было не дольше нескольких секунд. Яркий свет, исходящий от него, заставлял глаза слезиться. И запах. Этот запах не мог сравниться ни с чем. Смесь запахов паленых волос, сероводорода и гнилого картофеля. В общем, место не вселяло никакого оптимизма. Огромная армия противника, стоящая немного дальше моста, создавала существенный контраст. Существа выделялись на фоне серой земли разнообразием своих красок. Яркие цвета, от ярко-желтого до темно-синего, пестрели вдалеке. Оглянувшись на своих друзей, Лекарь усмехнулся. «Теперь понятно, почему они так нравятся детям. Яркие, вызывающие цвета. Наши вон какие – все серые да зеленые. Встречают-то по одежке…»

– Ну как ты, Лекарь? – окликнул его Сварожич. – Целы еще портки? Как настрой?

– Нормально все. Все хорошо. Кого мне бояться? Нарисованых мультяшек, что ли? – бодро ответил Лекарь дрожащим голосом.

– Ну-ну… – протянул Сварожич и, прищурившись, бросил взгляд на армию врага. – Илья, спустимся с пригорка, приведи войско хоть в какой-нибудь боевой порядок. Идем как стадо баранов… Останавливаемся, не доходя до моста. Всё понял?

Муромец кивнул и молча махнул рукой. Выйдя на равнину и кое-как построившись, армия двинулась к месту боя. Через несколько минут два войска выстроились метрах в трехстах напротив друг друга. Было видно, как от стана врага отделились две маленькие фигурки и направились вперед.

– Лекарь, пойдешь со мной, – сказал Сварожич.

– Куда?

– На встречу. Так нужно.

Шли молча. Через некоторое время представители сошлись на середине. Двумя фигурками оказались Микки и Дональд.

– Властью, данной мне… – заговорил Маус, но Сварожич тут же его перебил.

– Давай без церемоний? Есть что по делу сказать? Сказки мне и Баюн может почитать.

Микки, осекшись на полуслове, бросил негодующий взгляд на Сварожича, но тут же поменял стиль разговора.

– Как скажешь. По делу есть что сказать. Предлагаю избежать кровопролития и разойтись по добру.

– Ты свою толпу собирал, чтобы мне сейчас это сказать?

– Да. Но, конечно же, на определенных условиях.

– Ну и каких же? – усмехнулся Сварожич.

– Вы отдаете нам свои земли в полное распоряжение. Формально они будут считаться вашими. Никто не будет отслеживать ваши передвижения по ним. Живите, где хотите, но не препятствуйте нам в распространении нашей культуры.

– У вас еще и культура есть? – уже откровенно рассмеялся Сварожич. Дональд зыркнул на него из-под опущенной на глаза морской шапочки и что-то нечленораздельно пробурчал.

– Я бы на твоем месте подумал над моими словами, – продолжил Микки, – культура у нас есть. И ваши люди очень любят ее. Диснейленды, Макдональдсы, Кока-Кола… Да много чего… Все это объекты нашей культуры. Зачем вам сопротивляться, если люди сами хотят видеть все это у себя дома? Правда, Лекарь?

– Я бы не сказал, что все очень рады таким вещам, – задумчиво протянул молодой человек.

– Да что ты?! Вспомни, как в твоем городе открыли Макдоналдс! Вспомни очереди на входе, вспомни, сколько было разговоров об этом событии. А еще я помню, как после этого открыли ресторан вашей русской кухни. С хохломой, матрешками и всеми делами. Много людей было на открытии? Может быть, и ты там был?

Лекарь потупил глаза.

– Просто там дорого и…

– Просто тебе это неинтересно. А интересна тебе именно наша культура. Вы можете до полуночи обвинять мою родину во всех грехах, запивая разговоры кока-колой. Потом пойти на премьеру нашего фильма, купив в кинотеатре огромное ведро попкорна. А на следующий день, заказав два чизбургера, продолжить обсуждение на работе. Мы уже среди вас. Вы уже потеряли свою идентичность. Над теми, кто еще сопротивляется, вы уже смеетесь. Скажи, что это не так?! Отдайте землю и идите с миром! Нас вам все равно не победить. Потому что вы уже проиграли.

Лекарь взглянул на Сварожича. Лицо того застыло в каменной маске. Ни один мускул не дрогнул во время пламенной мышиной речи. Оглянувшись через плечо, молодой человек посмотрел на небольшое войско своих друзей. Муромец стоял, облокотившись на меч. Старик Верлиока смотрел на мост, поглаживая по голове Баюна и что-то рассказывая ему, видимо пытаясь успокоить и приободрить перед битвой. Лешие, Берегини, Кикиморы, Домовые замерли в едином порыве отстоять свою Родину. Защитить право на свое существование, право жить на своей земле по своим законам. Да, их было меньше. Но они хотели жить. И от него, от человека, зависело их будущее.

– Не смотри на них, Лекарь. Они стары. Им найдется замена. В лесах будут править эльфы, в горах – гномы и так далее. Не бывает незаменимых. Поверь мне, твои дети будут рады встретить в лесу красивого эльфа, а не заросшего мхом Лешего.

Психолог обернулся к Микки-Маусу. В глубине души он понимал, что Мышь во многом права. Да, растеряли, не уберегли своих героев. Разменяли свою тысячелетнюю культуру на двойной гамбургер и бутылку колы. Поздно уже действительно поздно пытаться все вернуть обратно… Тишину нарушала лишь грохочущая Смородинка. Лекарь открыл было рот, чтобы что-то сказать, как сзади раздался еле слышный голос Баюна. Баюн запел:

 
Не для меня придет весна,
Не для меня Дон разольется,
Там сердце девичье забьется
С восторгом чувств – не для меня.
 

Лекарь обернулся. Баюн сидел на земле и смотрел на синее небо у горизонта, напевая слова песни. Его голос уже звучал не одиноко. Слова стали подхватывать окружающие его существа. Лекарь стоял и слушал, а перед глазами пробегали картинки. Александр Невский, топивший северных захватчиков в черной воде Чудского озера, Дмитрий Донской, разбивающий войско монголов на Куликовом поле. Кутузов, гонящий замерзших французов со своей Родины, солдаты Красной армии, бросающие гитлеровские стяги к стенам Мавзолея… Ведь всё это было не только в книгах. Это было на самом деле.

 
Не для меня цветут сады,
В долине роща расцветает,
Там соловей весну встречает,
Он будет петь не для меня.
 

Лекарь посмотрел на Микки и улыбнулся.

– Знаешь что? Не мы эти земли собирали, не нам их и раздавать. Не мы к вам пришли. А вы к нам. А у нас на Руси всегда так было: пришел с миром – живи. Хочешь войны – ну что ж, воюй. Только потом не жалуйся. Сварожич, пойдем. Нам больше не о чем говорить.

– То есть вы хотите погибнуть здесь? – Мышь смотрела на них с каким-то странным блеском в глазах.

– Надо будет, погибнем. Это уже не твое дело. Лекарь со Сварожичем развернулись и пошли навстречу к своему войску. Немногочисленная армия уже допевала песню. Лекарь подошел к коту.

– Баюн, ты поработай над своим репертуаром. Я снова там чуть не уснул. Но все-таки, спасибо тебе. Помог, поддержал.

– Да не за что, Лекарь. И тебе спасибо, что ты с нами.

Сварожич вышел перед войском и тут же стало тихо. Немного помолчав, осматривая всех, он заговорил:

– Братья! Вот и до нас дошла очередь отстоять нашу землю! Сегодня наступил этот день. Наши противники не хотят мира. Нас меньше, но мы бьемся за свою Родину! За наших отцов и дедов, никогда не опустивших свои знамена перед лицом врага! И, самое главное, – за сердца и души детей! Они – наше будущее, и если они не будут знать, что такое справедливость, добро, правда, то и нас не будет… К бою!!!

Две армии двинулись навстречу друг другу.

Лекаря Сварожич отправил в середину войска, объяснив это тем, что в этом бою ему не стоит высовываться и лезть на рожон. Изначально он хотел оставить его на холме с небольшой охраной, но войско противника и так превосходило его по численности, поэтому каждый боец был на вес золота. Психолог вспомнил фильмы, которые он смотрел раньше. Там два войска срывались с места и бежали навстречу друг другу, оглашая окрестности душераздирающими воплями. Здесь было не так. Армии приближались друг к другу быстрым шагом в полной тишине. Оценив скорость сближения, Лекарь понял, что встретиться они должны как раз напротив Калинова Моста. Сейчас он виднелся по правую руку от него, иногда возникая из всполохов яркого обжигающего пламени горящей реки.

«Чего только в жизни не случается! – подумал он. – Кто бы мог представить себе, что я окажусь сейчас здесь, среди тех, о ком слышал в своем далеком детстве! Вот Баюн вышагивает в первых рядах, слегка опустив голову и яростно размахивая хвостом. В детстве я даже боялся его, ведь он был людоедом. Хотя наверняка он им и остался. Но сейчас в его дом пришла беда, и он, плечом к плечу со своими недавними недругами, идет в бой, защищать свою землю от захватчиков. Вот Муромец, гордо расправив плечи и подняв голову, смело идет, быть может на последний бой в своей жизни. Даже Верлиока – седой старик, прихрамывая и опираясь на посох, пытается не отстать от своих друзей. Все такие разные… Лешие, Кикиморы, Домовые… Да кого тут только нет. Каждый из них предпочтет в мирное время не встречаться друг с другом, а здесь все как один, единым фронтом, двигаются навстречу захватчикам. Все понимают, что только в единстве сила. Лишь став одним целым, можно одолеть врага. И ведь никто им это не объяснял! Никто не проводил с ними беседы. Просто они это знают. Это у них в крови. Вот у кого следует учиться нам, людям…»

Из размышлений его вывел резкий окрик Сварожича. Войско, как единый организм, остановилось как вкопанное, отчего молодой человек воткнулся в спину впереди идущего Лешего, ощутив своим носом запах плесени, исходящий из большого нароста мха, которым густо заросла голова лесного хозяина. Привстав на цыпочки, Лекарь увидел, что до пластмассовых осталось метров сто. Сварожич поднял руку, на секунду замер и резко ее опустил. И тут Лекарю даже не пришлось снова вспоминать старые фильмы. Воздух сотрясся от боевых кличей двух армий. Не успев понять, что происходит, он уже бежал вместе со всеми навстречу врагу. Расстояние стремительно сокращалось. Лекарь уже мог рассмотреть искаженные злобой лица героев врага, так хорошо ему знакомых. Маус возглавлял свою армию, сидя верхом на своем неизменном спутнике – псе Плуто. Еще несколько секунд, и кровавая битва должна начаться. Лекарь сжал кулаки и поднял их к лицу, как вдруг случилось совсем неожиданное событие. Не добежав десяти метров до места встречи, вражеская армия… просто исчезла, как по мановению волшебной палочки, растворившись в воздухе. Такой неожиданности не ожидал никто. Войско Сварожича замерло на месте, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Никому не исчезать! Никому не становиться невидимым! – услышал Лекарь голос Сварожича. – Среди нас человек, у него нет такой возможности! Всем занять круговую оборону, Лекаря в кольцо. Атака начнется в любой момент.

Войско тут же стало выстраиваться в форме окружности. Чья-то волосатая лапа схватила психолога за плечо и протиснула его в середину кольца. И тут Лекарь понял, что он своим присутствием может обречь армию своих друзей на поражение. Да, действительно, он не обладал ни одним из волшебных умений, которыми владели обитатели здешних мест. Он не мог просто взять и исчезнуть, став невидимым для окружающих. Каждый боец из двух противоборствующих сторон обладал этим умением в совершенстве с самого рождения. А он не мог. Ничего не стоило войску Сварожича исчезнуть вслед за своими врагами. Другой вопрос, что такая битва вряд ли привела бы к какому-то результату, но именно присутствием Лекаря в войске и решили воспользоваться их противники. Исчезнув, друзья психолога оставили бы его один на один с целой армией невидимых солдат, что, судя по всему, сулило бы ему не самые радужные перспективы.

– Лекарь! Лекарь! Слышишь меня? – голос Сварожича раздавался откуда-то из-за спин бойцов.

– Да, Сварожич! Я здесь!

– Держись в центре! Если что, я…

Его голос прервался на полуслове, и Лекарь тут же понял, что атака началась. Воспользовавшись некоторым замешательством, противники тихо окружили войско и напали разом со всех сторон. Психолог видел, как бойцы в первых рядах отмахивались от невидимых противников, пропуская удары один за другим. Муромец размахивал своим мечом налево и направо, но оружие не находило цели, с глухим присвистом рассекая воздух. Напор с каждой секундой становился все сильнее и сильнее. Войско пришло в движение, медленно отступая. Лекарь оглянулся и похолодел от ужаса. Они отступали к Мосту. Весь замысел противника сразу стал понятен. Слова Сварожича промелькнули в голове Лекаря, обдав его холодным по́том: «…Не вздумай переходить через Калинов мост! Обратного хода уже нет…»

Тем временем войско Сварожича под ураганом ударов шаг за шагом приближалось к последней черте. Уже чувствовался жар от горящей Смородинки. Положение становилось безвыходным. Лекарь был в относительной безопасности, но и сделать ничего не мог. Сражаться с невидимым противником – шансов не было. Попытаться выйти из окружения – глупый поступок, так как он сразу же окажется наедине с врагом без надежды на какую-либо помощь. Но что-то нужно было делать! Он должен был каким-то образом помочь своим друзьям!

До моста оставались считаные метры. Пот катился градом. Жара стояла просто невыносимая. Воздух как будто затвердел и, чтобы вдохнуть его, требовалось приложить много усилий. В глазах Лекаря поплыло, и он опустился на одно колено. Сознание уже почти покинуло его, как что-то мягкое опустилось на его плечо.

– Тяжело? Я не помешаю? – Кот расплылся в улыбке и тут же убрал мохнатую лапу с плеча. – Я смотрю, дело близится к завершению? Жаль, что не в вашу пользу. Мне всегда нравились те, кто побеждал в битвах за правду. Печально лишь то, что таких можно пересчитать по пальцам твоих рук. Да и где ее найдешь сейчас, правда? Ой, я только что ее нашел, хотя вряд ли это можно расценивать как…

– Че… Чеширский…

– Да, да. Именно я, – еще шире расплылся в улыбке кот, – не стоит утруждать себя. Я и так вижу, что тебе сложно говорить. Поэтому можно обойтись без приветствий. Хотя в наше время это считалось признаком плохого тона. Помню, как я однажды…

– Что ты говорил? Ты не успел мне тогда сказать что-то? – перебил его Лекарь

– Я? Разве я что-то когда-то не успевал? Не успеть можно разве что…

– Чешир, я не помню, я теряю сознание. У меня белые круги перед глазами. Скажи мне, что ты тогда говорил?

– Белые круги… А! Вспомнил! Да, действительно. Я всего лишь сказал, что черное иногда может становиться белым. Вот, например, круги перед твоими глазами… И еще, тебе нужно вспомнить, что… Ой, как тут жарко! Пожалуй, я пойду. Удачи, Лекарь! Был рад знакомству с тобой! Жаль, совсем непродолжительному, – с этими словами кот исчез. Лекарь закашлялся и упал на землю. Каждый вдох давался с трудом.

– Что за дурацкая привычка – исчезать, когда ты так нужен! Белое, черное… Что это значит? Белое, черное… Как оно может стать… – Психолог повернул голову. Белый раскаленный мост резал глаза. Внезапная догадка осенила его, – а другого выхода и нет. Ну что ж, посмотрим теперь кто кого. Лишь бы это было именно тем, о чем я думаю.

С трудом поднявшись на ноги, Лекарь повернулся лицом к мосту. Смородинка выбрасывала вверх свои огненные брызги, обжигая лицо психолога нестерпимым жаром. За спиной слышались крики и звуки глухих ударов.

– Я – Человек! Я здесь для того, чтобы помочь этому миру! Нашему общему миру! Поэтому я обращаюсь к вам! – Лекарь кричал изо всех сил, пытаясь перекричать грохот огненной реки. – Силы Нави! Темные силы! Я прошу помощи! Эта земля и ваша тоже! Забудьте сейчас о распрях и ссорах! Враг, общий враг на нашей земле! Придите сюда и встаньте с нами плечом к плечу! Это наша земля!

Ноги Лекаря подкосились, и он снова рухнул на колени.

– Ну где же вы? Сейчас вы так нам нужны, – уже тише проговорил он, – мы просим вас о помощи, мы не справимся сами.

Перед глазами разлетались мушки, сознание уже готово было покинуть его.

– Где вы? Кощей, Горыныч… где же вы?

Лекарь упал на спину. Синее небо над головой без единого облачка отражалось в его глазах. Тело молодого человека сотряслось от мощного толчка. Потом еще и еще раз. Он приподнял голову и посмотрел на мост. Никого. Лекарь снова откинул голову и уставился в небо.

– Вот и всё. Вот и конец. Они не придут.

И в этот момент огромная серая тень, на секунду закрыв собой все небо, вылетела из огня. Лекарь последним усилием вскочил на ноги и посмотрел вверх. Он был громадным, чешуя поблескивала на солнце, длинный хвост вытянулся струной, крылья величественно поднимались и опускались. Три головы изрыгали пламя. Змей сделал круг над полем битвы, как будто оценивая обстановку. В этот момент Лекарь почувствовал, что за спиной что-то происходит. Обернувшись, он замер на месте. Волосы зашевелились на его голове. Из огня выходило войско. Впереди на огромном подобии носилок несли нечто. Существо сидело, склонив голову и сложив на коленях руки. Оно было полностью покрыто мхом и какими-то болотными травами. Но самое страшное было не это. Длинные, свисающие даже с носилок веки тянули его к земле, не давая разогнуться напряженной спине. Несли его воины, с головы до ног замурованные в стальные латы. На головах были надеты шлемы с длинными и закрученными рогами. Выйдя из огня и оказавшись на земле, они медленно опустили носилки на песок. Следом за ними выбежали еще четверо солдат с вилами наперевес. Подойдя с двух сторон к существу, они поддели своими орудиями веки чудовища и стали закидывать их ему за спину. Это давалось им с большим трудом, но через минуту Лекарь еще раз покрылся холодным потом. Эти глаза даже не с чем было сравнить. Огромные, каждый размером с большую сковороду, ярко-желтые глазища уставились на него. Зрачки то уменьшались, превращаясь в еле заметные точки, то увеличивались, полностью вытесняя остальные цвета. От этого взгляда хотелось провалиться под землю, броситься в Смородину, закричать, закрыть свои глаза и никогда больше их не открывать. Несколько секунд показались вечностью. И тут Вий заговорил:

– Я вижу их, вот они.

И в этот момент земля содрогнулась. Из огня хлынул поток нежити. Волкодлаки и злыдни, ночницы и упыри, вурдалаки и берендеи… Кого только там не было! Все это войско возглавлял Кощей. На высоком вороном коне, с горящим мечом в руках он первым ринулся в бой.

Лекарь обернулся. Вражеское войско пребывало в панике. Обнаружив, что их фокус с невидимостью теперь перестал быть преимуществом, они дрогнули и побежали, но далеко им уйти не дал Горыныч. Опустившись на землю за спинами противника, он своим дыханием превратил и так безжизненную пустыню в горящий ад. Стена огня полыхала не хуже Смородинки. Армия иноземцев оказалась в ловушке. Объединенная армия Сварожича и Кощея в считаные минуты взяла их в плотное кольцо. Лекарь протискивался сквозь плотные ряды разнообразных существ, к эпицентру событий. Через несколько минут он уже был в центре круга.

Войско Мауса выглядело плачевно. Они жались друг к другу, боязливо озираясь по сторонам. Друзья Лекаря не трогали их. Они молча стояли и смотрели на своих противников. Из первых рядов вышел Сварожич. Он выглядел очень уставшим, из разбитой брови по лицу стекала струйка крови.

– Где ты, Мышь? Выходи, не прячься за спинами своих собратьев, – глухим голосом сказал он.

Лекарь решил подойти поближе. За несколько шагов до Сварожича он увидел, как из рядов противника, понурив голову, вышел Микки.

– Ну вот и всё, Мышь. Есть что сказать тебе? – Сварожич буравил взглядом иноземца. Тот молчал. – Ты думал, что ты умнее и хитрее других? Ты думал, что Лекарь – это наша слабость и ею можно воспользоваться, а оказалось, что это наша сила. Ты как всегда оказался подлее и слабее.

Сзади послышался негромкий топот копыт. Кощей на коне неспешно приблизился к месту беседы. Ловко соскочив с седла, он молча подошел к Мыши и направил на него острие своего огненного меча. Наступила тишина. Лекарь видел, как рука с мечом медленно поднимается вверх, чтобы опуститься на голову горе-захватчика.

– Остановитесь! Стойте! – Психолог вскинул руку и шагнул вперед. Кощей замер и удивленно посмотрел на него.

– Ты хочешь сохранить жизнь тому, кто только что хотел стереть тебя в порошок? – Кощей сверкнул глазами. – Зачем тебе это? Враг должен быть мертвым. Только тогда ты будешь иметь шанс прожить подольше.

– Остановись, Кощей! Я глубоко признателен тебе и твоему войску за то, что не оставили нас в трудную минуту, но нельзя отвечать злом на зло!

– Это ты мне говоришь? – рассмеялся Кощей. – Человек, выйди из мира своих иллюзий! Это враг, понимаешь?

– Он прав, Кощей, – вмешался в диалог Сварожич, – кем мы станем, если уподобимся им? Ничем мы не будем лучше. Ничем… Мышь, подними голову, посмотри мне в глаза. Если ты пришел с войной на мою землю, то оставайся воином до конца!

Маус неохотно поднял голову.

– Слушай меня! Я – Сварожич, посланник мира Прави, говорю тебе – нет места вам в моем мире. Уходите.

Кощей опустил меч и взглянул на Сварожича. Недолго помолчав, он обратился к Мышонку.

– Ну что ж… Я – Кощей, князь мира Нави. И я говорю тебе – нет здесь вашего дома, уходите с миром.

Маус втянул голову в плечи и снова опустил глаза. Сварожич и Кощей одновременно посмотрели на Лекаря.

– Я – Лекарь, представитель мира Яви. Я говорю – идите домой, подобру поздорову. А захотите вернуться – возвращайтесь гостями, но не воинами. А сейчас – уходите. Это мое решение.

Наступившую тишину нарушил одинокий голос Баюна, не упустившего возможности продемонстрировать свои вокальные данные:

 
Во степи стояла Мышь и ушами хлопала,
Постояла, помолчала и домой потопала.
 
 
Ойся, ты ойся, ты меня не бойся,
Я тебя не трону, ты не беспокойся!
 

Хохот всего войска сотряс воздух вокруг. Маус молча развернулся и, подав отрывистую команду, двинулся прочь. Его поверженная армия стыдливо двинулась восвояси вслед за своим предводителем. Уже через несколько минут они вышли из кольца и медленно растворились в воздухе. Об их недавнем присутствии напоминали только раны на телах воинов армии Сварожича да Баюн, заканчивающий свою песню под одобрительные возгласы его соратников.

Три представителя разных миров стояли рядом. Плечом к плечу. Такие разные и в то же время такие одинаковые.

– Братья! Сегодня мы победили! – Сварожич обращался ко всему войску, окружающему их со всех сторон. – Мы выиграли битву, но не выиграли войну. Когда-нибудь они вернутся. Они придут с новыми силами и новыми воинами. Но сегодня все мы должны запомнить раз и навсегда одно. То, что наша сила в единстве. Все мы живем на разных землях, но перед лицом общего врага мы должны быть едиными. Такими, какими мы были сегодня. Запомните этот день, расскажите об этой битве всем своим близким! Пусть знают и помнят, что никогда не победить нас тогда, когда мы вместе!

Всеобщее ликование не знало предела. Радостные крики и возгласы слышались со всех сторон. Это была победа. Первая победа в череде будущих битв.

– Спасибо тебе, Кощей! – Сварожич взглянул на стоящего рядом навьего князя. – Без тебя не справились бы.

– Лекарю спасибо скажи, это он меня вызвал.

– Я знаю, – улыбнулся Сварожич и посмотрел на Лекаря, – ты смог, ты вовремя понял самое главное, что все мы – одно целое как ни крути. Благодарю тебя!

– А я, в свою очередь, хочу сказать вам всем спасибо. Теперь я знаю, о ком я расскажу своим детям. Я расскажу о настоящих героях, о патриотах своей земли. Обо всех вас! Благодарю вас!

– Ну что, Сварожич, война войной, но всё должно идти своим чередом, – Кощей вытащил из-за пазухи потрепанный лист бумаги.

– Да, прав ты, Кощей, все должно вернуться на круги своя, – с этими словами Сварожич, в свою очередь, извлек из-под плаща такой же лист.

– Я разрываю договор о перемирии между представителями наших миров. Баланс должен быть соблюден.

– Подтверждаю, договор теряет свою силу. Отношения существ теперь регулируются их личными договоренностями и только ими.

Они одновременно разорвали листки.

– Ну что ж, удачи, Сварожич! И тебе удачи, Лекарь! И пусть судьба отведет нас от встреч. – Кощей легким движением запрыгнул в седло и взмахнул мечом. Все его войско, которое стояло вокруг вперемешку с воинами Сварожича, увидев знак своего князя, тут же ринулось по направлению к Калинову Мосту. Змей Горыныч, который секунду назад о чем-то мирно беседовал с Муромцем, взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Сделав на прощанье круг над местом битвы, он исчез за огненной стеной Смородинки. Охранники Вия, с трудом сбросив с его плеч тяжелые веки, подняли носилки и медленно двинулись через мост, стараясь не быть сбитыми ордой несущихся обратно на свою землю навьих существ. Кощей, пропустив вперед последнего вурдалака, обернулся и, как показалось Лекарю, слегка улыбнувшись, махнул рукой. Через мгновение и он скрылся в огненном мраке.

Психолог стоял рядом со Сварожичем и смотрел на своих друзей, ставших за это время такими родными и близкими.

– Тебе пора, Лекарь. У тебя тоже есть дом, где тебя ждут.

– Да, ты прав, Сварожич. Я на секунду, попрощаюсь с друзьями.

Молодой человек бросился к первым рядам войска. Друзья как всегда были рядом друг с другом. Они стояли и смотрели на него.

– Верлиока, старик, – Лекарь обнял старца и заглянул в его единственный глаз, – прощай, береги себя. Да перестань уже бирюком быть! Вон, глянь, сколько кикимор тут! И молодые есть, лет по триста всего.

– Эх, Лекарь, куда уж мне! – рассмеялся старик. – Тут за Баюном глаз да глаз нужен, а он у меня и так один всего. Как же я еще за женой-то смотреть-то буду?

– Да брось, ты, когда надо, получше двуглазых видишь! Прощай, Верлиока!

– Прощай, Лекарь! Доброго пути тебе в твоей жизни!

– Илья, – психолог посмотрел на богатыря, – тебе здоровья не буду желать, у тебя его хоть отбавляй. Удачи тебе пожелаю, ты настоящий воин, а воинам она всегда нужна.

– Вот уж спасибо, так спасибо. – Муромец обнял Лекаря и сжал в своих объятиях так, что у того что-то хрустнуло в спине. – У тебя хоть силы в руках и нет особо, но душа у тебя богатырская. Низкий поклон тебе, без тебя бы пропали.

– Прощай, Илья, береги своих друзей. Они самые лучшие!

– Прощай, Лекарь!

– Ну что, Баюн, и ты прощай. Жаль, не услышу больше я твоих песен дивных. Слушал бы тебя вечно. Ты там на столб свой хоть подстилку себе постели. А то совсем отморозишь себе что-нибудь.

– Это ты не переживай, не отморожу, – промурлыкал Кот, – а вот за слова добрые про песни мои – это тебе спасибо. Ты меня прости за тот случай, не держи обиды.

– Да ну, ты что, Баюн! Кто старое помянет, тому… – Лекарь осекся и взглянул на Верлиоку. – В общем, не держу я на тебя обиды. Прощай, сказочный кот! Тебя я тоже не забуду!

– Прощай, Лекарь! Лекарь наших сказочных душ. Спасибо тебе!

– Ну что, со всеми попрощался? – Сварожич незаметно подошел и молча наблюдал за этой сценой, стоя в нескольких шагах позади. – Хочу тебя еще с кое-кем познакомить.

Лекарь только сейчас увидел, что рядом с ним стоит невысокий старичок с длинной белой бородой ниже пояса.

– Ну, здравствуй. Вот мы и увиделись наконец-то, – старик щурил хитрые глаза из-под густых бровей.

– А мы с вами знакомы? – Лекарь наморщил лоб, пытаясь вспомнить незнакомца.

– Очень даже знакомы, в одном доме живем как никак. Ты уж прости меня, старого. Люблю я иногда пошалить немного. Это я тебя Сварожичу в качестве Лекаря порекомендовал.

Молодой человек рассмеялся.

– Так вы – мой Домовой, что ли?

– О, признал, кажись! Ну а то кто же еще? Ладно, разговоры разговорами, а нам идти нужно. Ты свое дело сделал.

Сварожич подошел к Лекарю и, крепко обняв, похлопал его по спине.

– Прощай, брат! Наступит время, мы еще увидимся. А сейчас иди, тебя уже заждались. Веди его, – обратился он уже к старику.

– Прощай, Сваро… Прощай, брат!

Домовой взял Лекаря за руку. В глазах поплыли круги, горизонт покачнулся, и психолог провалился во мрак.

Сознание возвращалось постепенно. Лекарь открыл глаза. Он лежал на кровати в своей спальне. Жена открыла дверь и вошла в комнату.

– Ну, долго я тебя звать буду? Вставай уже, завтрак стынет. Скоро уже мама придет, а ты всё валяешься.

– А где?.. – спросил Лекарь, оглядываясь по сторонам.

– Кто?

Молодой человек помолчал и рывком встал с кровати.

– Да неважно. Позвони Зинаиде Захаровне, пусть по пути молока купит.

– Ты ж его не пьешь, зачем тебе?

– Я не пью, другие пьют. Ладно, пойдем завтракать.

Лекарь сидел за столом, пил чай и смотрел в окно на лес. Где-то там кот Баюн сидел на своем железном столбе и негромко напевал песни, поджидая очередного зазевавшегося путника. В густых зарослях лесной чащи бродил Верлиока, опираясь на посох и поблескивая в темноте своим единственным глазом. Муромец шел по дороге в поисках новых приключений. Баба-яга выходила из своей избушки и садилась на берег Смородинки, думая о чем-то своем. Кощей скакал на вороном коне, осматривая свои владения. Змей Горыныч расправлял крылья, готовясь к очередному полету…

Мы… Мы победили…

Дневник Домового (продолжение)

1 марта

Всё, вернулись домой наконец-то! Справились. Хахаль, конечно, помог, но мы решили, что это он там Лекарем был, а здесь он Хахалем так и останется. И отношение будет соответствующее. Тем более, Кот говорит, что от того, что он помогал там кому-то, его тапки не стали от этого менее удобным местом психологической разрядки.

2 марта

Как же я по всем соскучился! Хотел навестить Вассермана, но Халк сказал, что он недавно отравился информацией. Да уж, наверное весь астрал теперь провонялся аксиомами. Халк говорит, что он лечится настойкой из корня из минус единицы… В общем, зайду в другой раз…

3 марта

Приходил поп. Сухо поздоровался и спросил, где я был. Сказал ему, что он все равно не поверит. Тот ответил, что это его личное дело – верить или нет. После его слов одна из икон удивленно хмыкнула и немножко отвернулась.

4 марта

В окошко видел деда. Дрифтует на танке. Кот от такого зрелища сам немного дрифтанул. По крайней мере, он сам так сказал: «Ой, я, кажется, немного дрифтанул. Пойду-ка в кладовке уберусь…»

5 марта

Приходил Кузьмич, спрашивал, что подарить Зинедину на 8 марта. Халк предложил скинуться на подарок, кто сколько может. Кот скинул грамм двести, Халк сказал, что позже донесет. Злые они у меня какие-то стали… Нужно взяться за их воспитание.

6 марта

Хахаль теперь исправно ставит молоко под печку. Кот так же исправно пьет его, пока я не вижу. Я продолжаю подбрасывать заколки Хозяйки в его лоток, Хозяйка продолжает лупить Кота и жаловаться на него Хахалю. В общем, в этом замкнутом круге самое слабое звено – Халк. Потому что его вчера опять засосало в вентиляцию.

7 марта

Завтра 8 марта. Хахаль ворочается и не может заснуть. Сижу на нем, думаю, как бы ему помочь… Ничего не идет в голову. А Хахалю – в легкие. Ладно, пойду Кота погоняю.

8 марта

Леший прислал сообщение. Пишет, что Зинаида Захаровна бродит по лесу и нюхает подснежники. Причем внюхивает их вместе с корнями. Красная книга покраснела еще больше от безысходности…

9 марта

Спорили с Халком о Булгакове. Сошлись на том, что Аннушка всегда падает маслом вниз.

10 марта

Хозяйка разбирала в шкафу старые вещи. Три раза нашла Кота.

11 марта

Снова приходил поп. Просил крестовую отвертку. Кот сказал, что у нас только полумесячная осталась. Поп шутку не оценил. Назвал всех еретиками и ушел по-английски все-таки gone, а не ushel, как говорил Кот.

12 марта

Отправил Лешему сообщение. Голубь так быстро стартанул, что проходящий мимо Халк, с криком: «В гробу я видел ваш 4G», вылетел в окно. Теперь бегает по двору и орет, что порвет этому голубю роутер… Разве у него не клюветер?..

13 марта

Было скучно. Предложил Коту поиграть в салки. Тот теперь ходит обиженный и держится за задницу. Ну а кто виноват, что он воспринял салки слишком буквально?

14 марта

Халк ночью разбудил меня, сказал, что ему не спится, и предложил что-нибудь вместе осознать. Предложил ему отложить это хотя бы до следующей жизни, а сейчас пойти спать. Ушел и даже не обиделся. Ему ж нельзя…

15 марта

Все-таки заглянул к Вассерману. Ему уже лучше. Правда, жалуется на боли в пятом кармане. Но зато теоремы из носа уже не текут.

16 марта

Весь вечер искали с Халком смысл жизни. Нашли Кота. Тот сказал, что больше нету, так как последнюю бутылочку отдал зайцу в обмен на красивый желудь… Вот такой вот нарушенный обмен веществ…

17 марта

Халк ворочался во сне и случайно выцарапал вокруг себя пентаграмму. Я даже не успел схватить его, как он провалился куда-то вниз. Через пару минут какой-то мужик вынес его обратно и со словами: «Не будем никому звонить, извините, такого больше не повторится» залез обратно и закрыл за собой портал.

18 марта

Кузьмич затеял ремонт, поэтому завтра к нам переедет Зинаида Захаровна. Говорит, что на пару недель, но мы-то знаем, что она на пару ничего не делает. Всё в одну каску, всё сама…

19 марта

Зинаида Захаровна появилась на рассвете. Когда она вошла в дом, где-то заиграла грустная виолончель. Написал Лешему сообщение, чтоб не нагнетал. И без него как-то не по себе. Виолончель замолчала, но теперь в лесу кто-то ржет…

20 марта

Праздновали день весеннего равноденствия. Кот говорит, что не понимает смысл праздника. Сказал ему, чтобы он помолчал и не сбивал ритм хоровода.

21 марта

Приходил поп. Хвастался новыми временными стигматами. Кот сказал, что комментировать не будет. Я тоже промолчу, пожалуй… Аминь.

22 марта

Сказал Коту, что видел, как Зинедин пила его молоко. Тот сказал, что сейчас ее порвет. Вернулся через минуту со словами: «Да это… Я вспомнил, оно ж пропавшее было…» После этого разодрал ногу Хахалю. В общем, очканул, как обычно…

23 марта

Смотрели с Халком новости. Зашел Кот, сказал, что убийца – дворецкий, и ушел с важным видом. Одно из двух – либо Хозяйка снова нашла его мину, либо убийца действительно дворецкий…

24 марта

Спорили с Халком о творчестве Мандельштама. Ни на чем не сошлись, так как мешал ржущий Кот. Думали, что с Мандельштама, а оказывается… А нет, все правильно. Чуть было не переоценил Кота…

25 марта

Хозяйка пылесосила. Мы с Вассерманом беседовали о тщетности бытия. Недолго, потому что душа Халка на этот раз намоталась на шнур и не пришлось разбирать пылесос, как в прошлый раз.

26 марта

Хотели погонять с Котом в футбол, предложили Халку побыть судьей. Тот согласился, простил всех и сказал, что любит всех нас. Кот говорит, что, судя по всему, Сердюкова тоже судил буддист. Не знаю, кто это, но поддерживаю.

27 марта

Кот по ошибке нагадил в тапки Хозяйки. Орет из подвала, чтобы я принес туда его миску, так как он ближайшие пару дней будет наводить там порядок. Очканул, часть вторая…

28 марта

Смотрели с Халком «Халка». Почему-то захотелось поесть еду, попить питья и лечь полежать…

29 марта

Зинаида Захаровна рассыпала соль и тут же поссорилась со здравым смыслом. Он говорил, что еще одна тарелка борща в нее не влезет, но опыт победил в этом бессмысленном и беспощадном соревновании. Влезло две…

30 марта

Радостный поп принес флаеры на воскресную вечеринку «Пок ice baby». Кот сказал ему, что он – бог маркетинга. Видел, как на иконе кто-то подозрительно прищурился…

31 марта

Сегодня ночью произошло ограбление холодильника. Свидетелей нет. Халк был в соседней галактике, Антон строил коммунизм в вытяжке, а Кот не может ничего сказать, так как что-то жует. Даже и не знаю, на кого подумать…

1 апреля

00:40

Хахаль налил мне в миску молока. Думает, что этим он заслужит снисхождение первого апреля. Извини, друг, но дружба дружбой, а служба службой… Сказал Коту: «Фас». Кот ответил: «Всенепременно» и перевернулся на другой бок. Какой-то некомпанейский он.

09:45

Леший прислал сообщение. Пишет, что дед ходит по лесу в костюме Сталина и расстреливает немцев. Немцы робко улыбаются, смеются и подыгрывают деду, залихватски прикидываясь мертвыми. Как дети, честное слово…

14:30

Хотел подшутить над Зинедином, по старой традиции, уронив на нее шкаф. Из него вылез какой-то парень, сказал, что Нарния в опасности, и запрыгнул обратно. Вассермана выдала татуировка «За Евклида!» на запястье.

17:10

Хозяйка красила ногти. Сказал ей, что ей не подходит этот цвет. Она автоматически перекрестилась растопыренной ладошкой и продолжила дуть на лак, негромко напевая молитву. Аж расстроился… Сижу, подпеваю…

22:50

Зинедин снова храпит как трактор. Халк жалуется, что от таких вибраций не может попасть ключом в нирвану. Да уж… Вот проблемы у него…

2 апреля

Ну это уже слишком! Хозяйка уговорила Хахаля продать дом, потому что, видите ли, ей кажется, что здесь живет какая-то сущность! Ну и что? Рано или поздно Кузьмич закончит ремонт, и сущность опять переедет к нему. Дом-то зачем продавать?

3 апреля

Собрал экстренное совещание в кладовке. Ввел военное положение. Кот попросил ввести лежачее. Халк выразил обеспокоенность. С трудом. Эмоции – это прям не его…

4 апреля

11:30

Пришел риелтор. Операция под названием «Руки прочь и Кот» началась. Кот отказывался принимать участие в ней, если я не добавлю его в название. Ладно, потом с ним разберусь, сейчас не до этого.

11:35

Согласно плану, Кот произвел запуск торпед по вражеским туфлям и скрытно передислоцировался в кладовку. Где, собственно, и был обнаружен Хозяйкой. Орет теперь оттуда: «Дом наш!» и «Чемодан, вокзал, нотариус!»

11:40

Халк обмазался зеленкой и вежливо укусил риелтора за пятку. Так сказать, акт устрашения. Вассерман озабоченно выглядывает из астрала.

11:50

По моему сигналу Антон со своими соратниками начал мирный митинг у холодильника. Зинедин пошла за дихлофосом. Заяц во дворе сел поближе к окну.

11:55

Хозяйка с Зинаидой Захаровной показывала риелтору подвал. Долго искала кнопку включения света. Я по привычке запел: «Врагу не сдается наш гордый Варяг…» Хозяйка нажала на кнопку, но обернулись все трое. Это что значит? Я в проекте или нет?!

12:05

Дед пригнал в помощь взвод немцев. Те по привычке от нечего делать построили во дворе завод БМВ. Сказал деду, чтоб разбирали, ибо не патриотично. Те быстро снесли здание и вырыли землянку. Видел, как через полчаса они выкатили оттуда Приору. Одни проблемы от них…

12:10

Пришел поп. Узнав о нашей спецоперации, сказал, что поможет, чем может, и стал громко читать молитву. Прибежал Антон и стал кричать что-то про опиум и религию. Откуда-то появился заяц, спросил – по чем?.. Сказал ему, что мы против наркотиков. Кот из кладовки орет, что если я против котиков, то он тогда не будет в меня больше верить… Сколько проблем от этого попа…

12:15

Риелтор только что слез с чердака и сказал Хозяйке, что там сидит бородатый мужик в очках и поет матерные частушки про теорему Ферма́. Хозяйка покосилась на него, но ничего не сказала. Операция продолжается. Дядя Толя – молодец.

12:20

Начался дождь. Зинедин вышла во двор, и в нее тут же ударила молния. Потом, судя по всему, осознав свою глупость, извинилась и, зарядив ее телефон, ушла в землю. Проходящий мимо Тесла закурил сигарету и сказал, что такого динамо он еще не видел.

12:35

Хозяйка предложила риелтору переждать дождь и попить чаю. Предложил ему совместить оба события и попить дождя на улице… Пока Хозяйка бегала за нашатырем, отсоединил от его пятки Халка.

12:40

Очнулся. Говорит, что был в какой-то комнате с обоями и натяжными потолками. Опять Дядя Толя астрал не закрыл… Так ведь и ограбить могут… Ладно еще, если википедию вынесут, а если подарочный набор галактик?..

12:45

Кот выбрался из кладовки и совершил контрольное бомбометание по обуви. Потом подошел ко мне и доложил, что он доложил. Или доклал.

12:50

Пока советовался с дедом о дальнейших действиях, немцы построили во дворе Рейхстаг и попросили деда расписаться на нем в память об их дружбе. Дед пошел за танком. Видимо, не любит он автографы раздавать.

13:05

Халк сидит на подоконнике с Булгаковым. Обсуждают квартирный вопрос. Булгаков что-то записывает.

13:10

Хозяйка рассказывает риелтору про сущность в доме. По-моему, это неуважение с ее стороны. Хоть бы подождала, пока Зинаида Захаровна из комнаты выйдет…

13:30

Ура! Риелтор сказал, что не будет продавать наш дом! Операция завершена успешно! Хахаль налил в миску молока. Сидит, улыбается…

5 апреля

С риелтором справились, пора бы уже и Зинедина домой отправить. Тем более, Кузьмич сказал, что уже почти закончил ремонт. Мы начинаем новую операцию «Пора бы честь знать, и самый лучший в мире Кот». Достал он уже своими ультиматумами…

6 апреля

Сегодня слышал, как Зинаида Захаровна, стоя возле зеркала, сказала: «И в кого же я такая красивая?!» Из зеркала вывалился белый кролик и с криком: «Бармаглот вернулся!» убежал в сторону леса.

7 апреля

Попросил попа провести обряд экзорцизма над нашим домом. Вассерман жалуется, что в астрале теперь не ловит радио «Шансон». Зинаиде Захаровне хоть бы хны.

8 апреля

Продуло спину. Кот предложил использовать средства народной медицины. Отказался, от греха подальше, потому что видел, как он по утрам смотрит «Малахов плюс». Поп растер спину святой водой. Немного жжет, но зато теперь хоть ходить могу.

9 апреля

Ночью крикнул Зинедину на ухо: «Свободная касса!» Та за секунду вытащила из-под подушки поднос и встала у окна. Фикус на подоконнике тут же пророс сквозь горшок и прирос к батарее, бормоча что-то про какого-то Леона.

10 апреля

Прилетел голубь, нагадил на окно и улетел. Присмотрелся – нагадил в виде улыбающихся Лешего и медведя. Значит, все-таки настроил он ММС.

11 апреля

Случайно столкнулся в прихожей с Хозяйкой. На ее крик: «Да что тебе надо?» ответил, что просто свет в оконце. Хотел еще рассказать ей, что мне снится, но не успел. Как говорил один художник – «Опять обморок»…

12 апреля

Предложил Коту в честь дня космонавтики запустить ракету. Тот долго отнекивался, но патриотизм взял свое. Ракета пристыковалась к орбитальной станции «Галоша Зинедина» без происшествий. Мы с Халком хлопали в ладоши, Хозяйка тапком по Коту. Кот смотрел на нас. Такой молодой…

13 апреля

У Хозяйки теперь бессонница, она не спит по ночам, а сидит и вышивает крестиком. Поп говорит, что это дело богоугодное… Пусть хоть осиновым колом вышивает, меня этим не проймешь. Кстати, Халк говорит, что правильно говорить не бессонница, а инсомния… О! Дядя Толя тоже не спит…

14 апреля

Собрал внеочередное собрание по поводу выпроваживания Зинедина. Вижу, как падает моральный дух. Подняли, отправили к деду. Он его пристроит к своим, не пропадет.

15 апреля

День середины весны отмечали с шутками, скороговорками и шарадами. Долго смеялись, когда Халк подавился словом. Кот хохотал, лупил его по спине, из Халка вылетали буквы, мы с Антоном на скорость собирали из них слова… В общем, весело было, всего и не расскажешь.

16 апреля

Зинедина ударило током из поломанного выключателя. Та так гневно посмотрела на него, что я услышал, как электричество смущенно сказало: «Бьет, значит любит» и пошло выбивать пробки. Железная женщина! Нет, скорее женщина-изолятор…

17 апреля

Приходили из горисполкома. Дед услышал это, вышел из сумрака и накинулся на них с кулаками и криками: «Сами горите со своей шоблой, а мой полк не трогайте!» Ничего не понял, но немцы оценили его поступок и принялись работать на две ставки. На себя и на ставку верховного главнокомандующего.

18 апреля

Спорили с Халком о религии. Пришел поп, попытался вклиниться в разговор, но поскользнулся и расшиб себе лоб. Как говорится, без комментариев. Спор моментально потерял смысл.

19 апреля

Пил чай с Вассерманом. Сначала вроде бы нормально все было, а потом вдруг захотелось расширить Вселенную. Хоть на немного… Ну нормально ж общались! Что за чай?..

20 апреля

Немцы попытались отметить день рождения Гитлера. Опрометчиво. Нагло. Печально. Больно. Именно в такой последовательности и развивались события. Дед молодец.

21 апреля

Сегодня чуть не случилось страшное. Зинедин упала с дивана. Слышал, как кто-то снизу кричал: «Ребята! Убирайте котлы! Держите потолок!» В эти пять минут, скорее всего, на Земле никто не умер. Вывод – Зинаида Захаровна несет в этот мир добро. Правда, надкушенное.

22 апреля

Кузьмич пришел, сказал, что ремонт закончен! Ура!!! Блокада прорвана! Где-то наверху заиграло «Прощание славянки». Антон кричит из кухни, что из холодильника начала капать горячая соленая вода. Даже у техники есть сердце…

23 апреля

Первый день без Зинаиды Захаровны. Но не так-то легко к этому привыкнуть. Халк продолжает передвигаться по дому по плинтусам, Кот до сих пор втягивает живот, когда заходит на кухню, Антон от громких звуков переворачивается на спину и делает вид, что чинит холодильник. Ничего, реабилитируемся потихоньку.

24 апреля

Спорили с Халком о непостоянстве мироздания. Ни на чем не сошлись, так как мне до сих пор кажется, что новая жилетка Вассермана от Кармани все-таки золотисто-белая.

25 апреля

Снова приходили свидетели Иеговы. Сказал им, что его нет дома. Халк радуется и говорит, что ни разу не видел столько коллективного бессознательного… Да и вообще, что за свидетели Иеговы? А почему, к примеру, не понятые Аристарха?

26 апреля

Ночью с Котом привязали душу Халка к батарее. Очень смешно было смотреть, как он не понимает, отчего у него останавливается сердце, когда он выходит из комнаты. Даже дядя Толя улыбался, когда отвязывал.

27 апреля

Предложил Коту и Халку сыграть в мафию. Хватило на три раза. Халк отказывается кого-то убивать даже в шутку, а когда город засыпает, Кота потом невозможно разбудить. Неинтересно.

28 апреля

Приходил Леший, рассказывал, что Зинедина недавно укусил клещ, но быстро понял свою ошибку, когда почувствовал, что пьет из вены не кровь, а борщ…

29 апреля

Приходили какие-то люди, предлагали застраховать дом. Выглянул у Хахаля из-за спины и помахал рукой. Кот принюхался и сказал, что так он и сам может весь дом застраховать…

30 апреля

Приходил дед, спрашивал, можно ли оставить у нас в кладовке зимние гусеницы от танка. Кот предложил отдать их Зинаиде Захаровне, так как видел, как у нее на штанах порвался ремень.

1 мая

12:00

Первое мая решили отметить в узком кругу. Посидели немного в кладовке, спели Интернационал, разбудили Герцена… Все как обычно.

13:40

Встретил в прихожей духа коммунизма. Тот спросил, где живет Антон, и залез под холодильник. Пусть там что хотят делают, лишь бы по стране не бродил…

21:00

Решил лечь спать пораньше, но не получилось. Маркс с Энгельсом и Антоном смотрят какое-то капитал-шоу и громко возмущаются. Халк тоже говорит, что книга лучше.

2 мая

Хозяйка увидела меня в зеркале. Прогресс налицо. Никаких обмороков, но даже губы она теперь красит исключительно крестообразными движениями…

3 мая

Хахаль с Хозяйкой ушли в магазин, а мы сели посмотреть телевизор. Халк попросил на минутку включить канал РБК… Оказывается, в астрале есть еще пять подземных этажей и, что интересно, на третьем стоят закрутки с солеными молекулами. Дядя Толя запасливый…

4 мая

Играли с Котом в покер. Тот подавился своей шерстью и блефанул. Откуда он знал, что у меня на руках ничего нет?..

5 мая

Ночью в подвале вызывали с Котом барабашку. Честно говоря, было жутковато. Даже черти ушли пораньше, сославшись на то, что завтра на работу. В общем, нет никаких барабашек.

6 мая

Приходил поп, хвастался новым ароматом кадила. Говорит, что фирменный «Nacoste». В принципе, терпимо…

7 мая

Отмечали День радио. Отправили Попову смс с поздравлениями. Он перезвонил и сказал, что не для того он его изобрел, чтоб мы ему смс отсылали, и бросил трубку. Действительно, как-то не подумали…

8 мая

Решили завтра отметить День Победы в лесу вместе со всеми. Дед говорит, что будет весело. Посмотрим. Как говорит Зинаида Захаровна: «Пожуем – увидим».

9 мая

9:10

День Победы предсказуемо начался с парада. Кот сказал, что командовать им будет он. Антон говорит, что из морозилки доносится дикий хохот. По-моему, лед тронулся…

10:40

Парад очень понравился. Особенно запомнились боевые Чебурашки и показательные стрельбы торпедоносца Котовского. Немцы тоже молодцы – очень правдоподобно изображали радость и безудержное веселье даже под прицелом дедовой берданки.

11:20

Спорили с Халком о ботанике. Сошлись на том, что клен зеленый, крона раскудрявая, а форма листа резная… Хоть в чем-то наши взгляды совпадают.

12:20

Из подвала вылезла какая-то девушка, представилась Евой и спросила, где тут можно немного застрелиться. Кот сказал, что прямо и направо. Халк – что жизнь и смерть – лишь этапы существования эфемерной… Вассерман в астрале босиком задорно давит виноград и фашистскую гадину. Удивительный человек…

13:20

Приходил дед, принес подарок от немцев – магнитик на холодильник с надписью «Берлин». Отказался брать, потому что дед его взял первым.

14:00

Дед во дворе организовал концерт. Особенно понравилась песня в исполнении немцев «Как здорово, что все мы здесь сегодня вознеслись». Халк говорит, что прям за душу берет. Проверил узлы, вроде держится, а то знаю я его…

14:20

Леший прислал поздравительного голубя с сообщением: «Гитлер капут». Пока думал, что ответить, Кот написал на нем: «Воистину капут» и отправил обратно… Поп сказал, что если еще раз увидит такое, то Коту несдобровать. Кот усмехнулся и несдобровал прямо на подоконник… Зашла Хозяйка и попросила его остаться. Это провал…

15:00

Пришла Зинаида Захаровна. Очень медленно. Не сразу заметил, что дед незаметно привязал к ней веревку и с ее помощью вытащил из болота еще один танк.

15:30

Кот, по традиции, нагадил на капот соседского «Мерседеса». Халк сказал, что это низко. Кот подумал, согласился и нагадил уже на крышу. Халк одобрил и сказал, что вот так лучше.

16:10

Дед предложил тяпнуть наркомовские сто грамм. То ли мне показалось, то ли действительно на слове «наркомовские» из-за забора показались чьи-то длинные уши, а после слов «сто грамм» они медленно и разочарованно исчезли…

17:40

Слышал, как один немец спрашивал у попа, можно ли ему исповедаться, если он как Толик. Вообще-то всем известно, что нет Анатолия, кроме Вассермана, а Бурда – пророк его. Как Толик он… Ишь ты…

18:25

Пока Халк спал, с Котом написали на нем фломастером: «На Берлин», открыли окно и включили вентилятор… Вассерман позвонил от Лешего и спросил, что в лесу лежат два убитых тела – Халк и заяц, кого оживлять? Сказал ему, что наше тело правое, враг будет разбит. А заяц сам очухается, ему не впервой…

19:40

Антон устроил демонстрацию на кухне под лозунгом: «Враг не пройдет». Зинаида Захаровна в это время решила прихлебнуть борща и застряла в дверном проеме… Не хочется проводить параллели, но я не верю в совпадения…

20:20

Спорили с Халком о переправах. Он говорит, что берег левый, а я – что правый. Пришел Кот, сказал, что согласен на медаль…

21:10

Кот спорил с Халком о том, кто готов отдать жизнь за Родину. Аж подрались. В итоге к Коту пришла какая-то бабка и сказала, что у него осталось семь. А к Халку пришел дядя Толя и сказал, что у него скоро закончатся нитки. В общем, победила дружба.

21:40

Дед сказал, что салют ждать не будет, так как нужно укладывать немцев спать, ведь завтра на работу. Те не хотели, капризничали и пытались увернуться от поганой метлы деда. Но все же ушли. По традиции, собрали им в дорогу немного кур, яек и млека.

22:00

Всем семейством смотрели праздничный салют. Все, кроме Зинедина. Она предпочла смотреть на праздничный салат. Ну а что? Кому война, а кому – очень голодна. Хотя… Семнадцать движений десны и Зинедин тоже смотрит с нами салют. Зря я на нее наговаривал.

23:30

Наступила темная ночь. Тихо, только в степи кто-то свистит. Не даст дед покоя своим немцам…

10 мая

Складывал свои дневники по порядку и случайно порвал папку. Халк предложил взять новую в столе у Хахаля. Так и сделали. Кот предложил выбрать – красную или синюю. Выбрал красную, и тут же пришел поп. Похвастался ему своим выбором. Тот сказал, что в курсе, так как видел, что из трубы над нашим домом пошел белый дым. Кот жрет синюю папку…

11 мая

Видел, как летящий из леса голубь на подлете к дому воткнулся в баню… Кот говорит, что он случайно забанил Лешего, когда хотел позвонить ветеринару и сказать ему какую-нибудь гадость.

12 мая

Кузьмич принес банку березового сока. Кот говорит, что не стоит его пить, потому что, скорее всего, Зинаида Захаровна смешала его со своим желудочным соком и, когда мы его выпьем, растворимся изнутри, она придет и сожрет нас, беспомощных. Судя по всему, кора мозга Кота точно березовая. Это ж надо такое придумать!

13 мая

Прошел день. Халк не растворился. Целый день сидит и читает Есенина. Значит, можно пить. А что? Доверяй, но проверяй. И лучше всего на Халке. Ему не привыкать.

14 мая

Поспорил с Котом, что он не сможет разозлить буддиста Халка. Тот подошел и пнул его по карме. Халк вышел из себя, но, заметив, что его тело упало в миску с молоком, тут же зашел обратно. Теперь не знаем, кто победил в споре…

15 мая

Вассермана затопили соседи сверху. Хорошо, что потолки натяжные. Иначе бы манна небесная растеклась по всему астралу. Кстати, наверху никто не открывает и говорят, что никого нет дома. Ага… А кто ж тогда кричал: «Зовите Моисея, у него холодильник потек!»?

16 мая

Кот опять оплошал. Не заметив Хозяйку, нагадил в сапоги попа. Ему он объяснил это тем, что понадеялся на Бога. Даже и добавить нечего.

17 мая

Играли с Антоном в настольную революцию. Тот за пять ходов раскулачил все мои предприятия, а потом мне досталось путешествие в Сибирь. Какая-то неинтересная игра…

18 мая

Приходил участковый. Я открыл ему дверь, но Хозяйка, увидев меня, заученным движением перекрестила с ног до головы. Увернулся, и все прилетело в участкового, от чего он завыл и по колено провалился под землю. А я всегда говорил, что он – оборотень…

19 мая

Поп хвастался новой Библией. Пока никто не видит, Кот написал на первой странице: «Попу от автора». Халк так смеялся, что впал в Коми… Мы тоже думали, что он просто ошибся, но Вассерман сказал, что нашел его под Сыктывкаром…

20 мая

Ночью сидели с Котом на крыше. Видели, как с трубы упало А, а от Б стало плохо пахнуть… Какие-то непонятные вещи творятся… Говорил же Коту – не умеет Заяц печь печенья…

21 мая

Хозяйка нажарила куриных сердечек, чем моментально материализовала на пороге Зинаиду Захаровну. Столько инфарктов в одном месте я еще не видел… Как говорится – перемен требуют наши сердца…

22 мая

Приходил дед, показывал фотографии, которые отобрал у немцев. На одной из них в крайнем правом узнали Гитлера. Антон как настоящий коммунист сказал, что всегда недолюбливал крайних правых. Соглашусь. Ни черта не понял, но соглашусь…

23 мая

Прибежал напуганный Кот и сказал, что слышал, как Хахаль предложил Хозяйке летом отправиться в путешествие по золотому кольцу. Теперь кричит на меня и говорит, чтобы я вернул кольцо на место, так как если они заметят пропажу, то снова достанется ему.

24 мая

Халк показывал Коту, как можно узнать время по тени. Кот притащил майского жука и сказал, что может узнавать месяц по жукам. Провел опыт. Наличие мозга по стуку узнать невозможно.

25 мая

Пришел Кузьмич, попросил домкрат. Говорит, что Зинедин в лесу застряла между двух деревьев. Посмотрел на дату – все сходится. Последний звонок…

26 мая

Спорили с Халком о женской логике. Ну как спорили… Посидели, помолчали…

27 мая

Хозяйка сломала ноготь. Сидим с Котом и Халком в подвале. Все делают вид, что просто у всех тут дела. Ну да, конечно… Даже Хахаль спустился якобы за закруткой…

28 мая

Хахаль надумал делать ремонт. Полностью поддержали его инициативу. Поп послал Бога в помощь. Сидим ждем. Решили, что без него начинать не будем.

29 мая

Попросил Кота принести из кладовки рулетку, потому что Хахаль ищет ее целый день. Тот вернулся через час, сказал, что рулетку не нашел, но заранее поставил на красное. Антон сказал, что это правильное решение и выдал Коту партбилет.

30 мая

Хозяйка оттирает наш красный ковер и косится на Кота. Сказал ему, что, судя по всему, она поставила его шарундулы на зеро…

31 мая

Хахаль наклеил новые обои и весь день пытался выдавить воздушный пузырь. Ничем не могли ему помочь, потому что искали внезапно пропавшего Халка до тех пор, пока Кот не заметил, что пузырь, тихонько напевая буддистские мантры и передвигаясь по стене, выдавил слово «Помогите».

Приходил поп. Кот сказал ему, что того, кого он присылал в помощь, до сих пор нет. Поп назвал его антихристом и призвал набраться терпения. Кот ответил, что этого у него хоть отбавляй, и уснул, где стоял.

1 июня

Антон устроил демонстрацию в честь Дня защиты детей. Сначала по кухне маршем прошел он и вся его семья, затем выдвинулась тяжелая техника в виде Хозяйкиного тапка. Кот сказал, что ему ничего не видно, и залез на стол… Пролет Кота из кухни в коридор завершил торжественную часть мероприятия.

2 июня

Спросил у Халка, не видел ли он уголок от плинтуса. Теперь я знаю, что такое барокко, ампир и что из окна астрала можно увидеть сарказм, прозрачность и бесконечность. Кот, кстати, подрался с ним из-за того, что Халк не хотел признавать, что ампир – это муж Бэллы.

3 июня

Хозяйка перекрасилась в брюнетку. Сказал ей, что мне нравится. Теперь она снова блондинка. Такая… Очень верующая блондинка.

4 июня

Из леса прилетел голубь, раскрашенный в израильский флаг. Не сразу понял, что это Леший прислал перезвонилку. Перекрасил его в гваделупский флаг, отправил обратно. Надеюсь, он поймет, что у меня тоже денег нет.

5 июня

Смотрели с Котом телепутешествия по Египту. Кот спрашивает, какая пирамида больше – Хеопса или Мавроди… Спросил у Халка, лучше б не спрашивал… Дядя Толя установил себе на телефон игру «Веселый Ферма́», но жалуется, что не может пройти последний уровень с теоремой.

6 июня

Пришел Пушкин и сказал, что у него сегодня день рождения. Что делать, поздравили, отметили. Но, что удивительно, сам ничего не принес, а выпил наше всё. Ай да Пушкин! Ай да… Хитрец…

7 июня

Приходил поп, предлагал сделать бесплатную прививку манту. Снова вколол мне святой воды… Вечером случайно ее намочил. Теперь у меня слиплись три пальца и постоянно тянутся ко лбу.

8 июня

Сегодня с Халком решили проверить Кота на вшивость. Тихо подошел и гаркнул ему в ухо: «Левша, приди, порядок наведи». Ничего не произошло. Значит, не вшивый.

9 июня

В полвторого ночи икона внезапно принялась читать голосом попа проповедь. Позвонил ему, попросил отключить наш дом от видеоконференции. Интересно иногда послушать, но не ночью же…

10 июня

Халк в кои-то веки предложил развлечься и поиграть в поле чудес. Весь вечер крутили барабан Сансары и отгадывали слова. Никто не победил, потому что ни я, ни Кот так и не смогли угадать ни одной буквы на хинди. В общем, Халк – тот еще весельчак…

11 июня

Приходил Кузьмич. Сидели, вспоминали, как он год назад сделал предложение Зинедину. Халк отметил, что это было сложноподчиненное предложение… Кузьмич согласился. Я ничего не понял, но на всякий случай поставил еще одну запятую…

12 июня

На День России дед устроил нам концерт. Было весело, но немцы попросили больше не приглашать цыган, потому что после них не досчитались нескольких лошадиных сил в танке.

13 июня

Хахаль наконец-то закончил ремонт и теперь собирается с Хозяйкой в путешествие. Пока не знаем куда, но я, к примеру, уже готов. Кота, наверное, не возьмут, а Халк сказал, что ему все равно, где помирать. Успокоил его, сказав, что филиалы астрала есть по всему миру.

14 июня

12:00

Сегодня услышал от Хозяйки, что мы завтра едем на Черное море на три дня. Кот делает вид, что совсем нам не завидует. Говорит, что займется своим хобби. Я думал, что сном, а он говорит, что Фродо.

18:10

Собирал сумку. Получилась очень тяжелая. Предложил Халку не брать с собой дорожный набор буддиста. Тот поворчал, но все-таки вытащил из сумки свой трехтомник «Как познать Дзен и не подать виду». Кот попросил его пока не вытаскивать.

18:40

Кот не понимает, зачем нужно ехать в отпуск неведомо куда, если можно отправиться в гораздо более увлекательное путешествие дома. Объяснил ему, что «Вокруг Зинаиды Захаровны за 80 дней» – это не туристический тур, а жестокая правда жизни.

15 июня

10:20

Так долго сидели в аэропорту, что Хахаль чуть не потратил все деньги на бутерброд с колбасой. Хозяйка сказала, что нужно есть дома. Халк долго о чем-то думал, а потом спросил – не знаю ли я, где можно взять миллиард. Что это с ним? Наверное, утомило солнце…

15:05

Ура! Мы на море! Хозяйка решила не терять времени зря, и мы сразу же пошли на пляж. После того как пришли, Хахаль предложил пойти покататься на маршрутке. Так как и там и там места только стоячие.

17:20

Прилетела огромная чайка, спросила: «Как доехали?», отобрала батон хлеба и улетела в сторону моря. Халк говорит, что это роуминг… Век живи, век учись. А я думал, что чайка.

23:40

Вечером ужинали в кафе на побережье. Пришел какой-то мужик, представился доктором Живаго и сказал, и что он посидит тут и подождет. Значит, прав был Хахаль. Не стоило заказывать этот салат с пастернаком.

16 июня

01:40

Не мог заснуть, потому что заболела голова. Халк сказал, что должно помочь кровопускание, и запел: «Черные глаза, вспоминаю – умираю». Да, действительно, после того как кровь пошла ушами, стало немного легче. Видимо, я недооценивал буддистскую медицину.

07:40

Безумно захотелось кого-нибудь надурить и сказать, что это не я… Больше не буду делать записи в семь сорок.

10:30

Сидели на пляже. Мимо прошел какой-то мужик и заорал: «Чурчхела». Я думал, что меня выбросит в астрал, а выбросило на вокзал, где другой бородатый мужик на корточках сказал, что до астрала четыреста, если покажу дорогу.

14:00

Неожиданно встретил Есенина. Он периодически нырял с волнорезов, заплывал за буйки, кантовал, прислонялся и громко разговаривал в библиотеке, аргументируя это тем, что ему все равно, так как он московский озорной гуляка. Совсем неисправимый…

20:50

На закате сидели на море и говорили о небесах. Ведь на море только и разговоров, что о небесах… Халк так вошел в роль, что умер. Дядя Толя попросил так больше не делать, потому что такси очень дорогое.

17 июня

10:40

С утра снова прилетел этот роуминг. Сказал: «Привезите котику ракушку, а не то я нагадю в вашей кладовке. С уважением, Леший» и забрал колбасу. Хорошая попытка, Кот, но «нагадю» выдало тебя с потрохами. Не стал отвечать. И так уже есть нечего.

12:20

Из моря вышел какой-то дядька и начал рассказывать про какого-то Руслана, Рогдая и еще кого-то. Попросил его не посвящать нас в местные разборки. Ушел.

14:50

Хахаль с Хозяйкой катались на банане. Она говорит, что ей в жизни так не было страшно… А вот это было обидно…

17:20

Рассматривали с Халком карту Черного моря. Пришли к выводу, что Зинаида Захаровна уже когда-то здесь была. Иначе, откуда бы появилось Азовское море? Хорошо, хоть Крым волной не смыло…

20:20

Учил Халка бросать камушки по волнам. Увлекся. Спасибо дядьке – поймал Халка на пятнадцатом шлепке. Неудобно как-то получилось…

18 июня

11:10

Всё, летим домой. У Хахаля облазит нос, у Хозяйки – спина, у Халка – Халк. А в общем, неплохо отдохнули, хоть и мало.

19 июня

20:10

Я очень плохой Домовой, потому что не привез Котику ракушку. Теперь я буду за это отдавать ему свое молоко и разрешу надо мной насмехаться. А еще…

20:25

Наконец-то открыл кладовку и отобрал у Кота свой дневник. Кстати, недавно приснилось, что какой-то человек нашел его, показывал людям, а они читали и смеялись надо мной. Приснится же чушь такая…

20 июня

19:30

Пока сидел в зеркале, в голову пришла мысль, что в завтрашний день могут смотреть не только лишь все… Вылез, от греха подальше. Это случайно увидела Хозяйка. Теперь она одним глазом смотрит во вчерашний день, а другим – в завтрашний.

21 июня

Вечером приходили немцы. Попросили одолжить на день будильник. Спросил – на сколько завести. Ответили – на четыре утра. По их словам, хотят найти цветок папоротника, а сами хихикают и перемигиваются. Кот сказал, что если я заведу будильник, то он на меня обидится, потому что самим места мало. В общем, не дал.

22 июня

Дед хотел сделать немцам сюрприз и организовал им прогулку на свежем воздухе до речки и обратно. Те отнекиваются, говорят, что работы много и лучше в другой раз и не сегодня. Дед сказал, что другого раза не будет, и пошел мыть танк. Обиделся, наверное.

23 июня

Антон пригласил нас на первый съезд его партии. Мы уже было собрались идти, но Хахаль все-таки вынес мусор, и заседатели разбежались под плинтуса. Может, и показалось, но я слышал, как кто-то под Ростовом вздохнул и грустно сказал: «А что, так можно было?»

24 июня

У Халка расклеилась душа. Оказывается, он где-то потерял духовные скрепы. Дядя Толя, как всегда, выручил, теперь буду знать – духовный степлер у него в двадцать седьмом кармане.

25 июня

Было скучно. Кот предложил посмотреть в одну точку. Посмотрели. Мое мнение – на один раз, и не более того. Кот обиделся и сказал, что я ничего не понимаю в прекрасном.

26 июня

Халк снова взялся за свое и принял обет молчания. Но Хахаль случайно наступил на него и выдавил из него слово. И слово это было: «Мать». Аминь.

27 июня

Из леса прилетел голубь. Сидит на подоконнике и чихает. Халк говорит, что лучше не пускать, потому что там, скорее всего, вирус. Но интересно же… Теперь не закрывается окно, а Кот говорит, что мышь в подвале ни на что не реагирует. Вот блин, надо было слушать Халка…

28 июня

Приходил поп. Сказал, что иконы в нашем доме нелицензионные, и предложил обменять на новые за деньги. Кот крикнул: «Йо-хо-хо, тысяча чертей!», а мне вдруг захотелось выпить рома. В общем, отказались.

29 июня

Пришел дед. Говорит, что хочет продать свой танк и взять «Армату» в кредит. Немцы облегченно вздохнули. Слышал, как они шептались: «Ну, хоть не Берлин».

30 июня

Увидел в окно, что к нам приближается Зинаида Захаровна. По совету Кота, выбежал во двор и прилепил к ней подорожник. Помогло. Сразу прошла. Мимо.

1 июля

Предложил Коту сыграть в городки. Тот обрадовался и попросился быть первым. Посидел, подумал и сказал: «Сыктывкарчик»… Понятно, пойду с Халком лучше впаду в уныние.

2 июля

Хахаль во дворе жарил шашлыки. Пришел поп, стал хвастаться, что он одним ударом сможет расколоть топором деревянную чурку. Ну, если быть кратким, то церковный раскол не удался.

3 июля

День ГИБДД. Кота лишили прав валяться на кровати на два месяца, за парковку в неположенном месте. А я ему говорил, что когда Хозяйка дома, на столе лучше не парковаться.

4 июля

Спросил у попа, что можно почитать. Тот сказал, что только Бога. Спросил – кто автор? Ответил, что сам… Вот и поговорили.

5 июля

10:20

Утром в кладовке нашел какой-то бутылек. Попытался открыть, весь испачкался. Хожу теперь, как дурак, коричневый. Кот ржет, называет меня Мастером Йода. Не понимаю я, называет меня так он зачем?..

11:40

Халк говорит, что хочет взять себе в кредит новый аппарат. Вестибулярный. Красиво жить не запретишь… Как говорится, управляй мечтой. В его случае – бренным телом.

13:20

Решил заглянуть в подвал, нашел там мину. Попробовал на вкус – кислая. Присмотрелся, а это оказывается Кот опять сюда упал и сидит, обиженный на всех. Вытащил.

14:40

Дядя Толя выпал из астрала и случайно разбил вазу. Хорошо, что дома никого не было. Иначе, кто бы объяснял Хахалю, что это за бородатый мужик? Подсадили обратно.

15:50

Играли в «крокодила». Хозяйка так и не поняла, что Кот усердно изображал Вассермана, и влепила ему по заднице. Странная реакция. Ну если не можешь угадать, передай ход… Что сразу тапком-то?..

20:10

Поп приходил. Рассказывал, что разработал новую программу утилизации. Сдаешь старую религию, а новую принимаешь за полцены. Мы с Халком отказались, а Кот вообще заявил, что никогда не предаст дрыхоманство и едуедизм.

6 июля

8:40

С утра проснулся от короткого урагана. Мысленно сказал Зинаиде Захаровне: «Будь здорова!» и лег дальше спать.

11:10

Вытащил Халка из дымохода. Еще раз вспомнил Зинаиду Захаровну.

13:25

Весь день со стороны попа звонят колокола. Просил же его, когда с кем-то переписывается, ставить на беззвучный…

17:30

Дед сегодня устроил немцам банный день. Они по-русски плохо понимают, поэтому сначала испугались названия, а теперь ничего, плескаются в речке, смеются.

20:05

Поймал у Халка блоху. Весь вечер проговорили… Ты посмотри, у Халка даже блохи образованные.

21:50

Перед сном решил выйти подышать свежим воздухом, пройтись по полю. Всё хорошо, но этот конь достал… Все время спрашивает: «Али есть то место, али его нет?» Какое еще место?.. Ладно, пойду домой спать.

7 июля

10:30

Хахаль сегодня какой-то загадочный. Ходит, улыбается. К чему бы это?

22:10

Хозяйка пригласила всех назавтра на чаепитие. Что за срочность такая? Интересно, а молоко будет? Мы с Котом переживаем.

8 июля

Послезавтра будет ровно два года, как я решил завести этот дневник. Сколько всего случилось за это время… Если б не записывал, всего бы и не запомнил. Еще два года назад мы жили с Хозяйкой и Котом. Не то чтобы плохо жили, но чего-то постоянно не хватало. А чего – никак я понять не мог. А вот сейчас сижу на кухне в уголке, смотрю на всех и понимаю. Вот Кот сидит, разглядывает свои шарундулы как обычно… Этот непутевый ленивый Кот… Мой друг. Сколько всего мы с ним вместе пережили. Не могу я представить своей жизни без него. Вот уж, действительно, без Кота и жизнь не та.

А вот Халк задумался о чем-то. Надо будет пульс у него проверить, а то, может, снова концы отбросил и никого не предупредил. Его я знаю меньше, чем Кота, но ведь и без него уже не смогу. Вот Кот у нас эдакий желудок, а Халк – мозг. Конечно же мозг. Никак иначе…

Хотя, что я переживаю? Вон, дядя Толя с астрала выглядывает, улыбается. Он Халка никогда в обиду не даст. Да и нам всегда поможет, если что. Да и вообще, хороший мужик, рукастый. Сам, своими руками, в астрале ремонт сделал, обои поклеил, потолки натянул. Одним словом, человек и пароход.

Зинаида Захаровна вот сидит, балансирует на табуретке. Что бы я про нее ни говорил, а все-таки она тетка добрая. Никогда она никому плохого не пожелала и не сделала. Ну, разве что на Халка пару раз наступила… Так он только рад был. Не каждому при жизни дано своими глазами увидеть себя со стороны. Ой, смешной был случай тогда… Когда Халку глаза на место вставляли, местами их перепутали. Он сидит, на нас смотрит, смеется, аж икает, а мы так вообще по полу катаемся, потом Кот еще шерстью подавился… Ох, веселый был день. Так я о чем? А! Зинаида Захаровна хорошая женщина. Бухтим иногда на нее, но все равно любим. Куда ж мы без нее?

Кузьмич. Человечище! Сколько смелости нужно иметь, чтобы при Зинаиде Захаровне водку пить? Я ж видел, как он над кружкой чая рукавом как Царевна Лебедь махал. Теперь сидит довольный, отхлебывает чаек да печеньями закусывает. Еще б не тянулся чокаться со всеми, совсем бы никто ничего не заподозрил…

Поп тоже здесь. Этот мужик хитрый конечно, но Халк говорит, что попы обычно все такие. Но с нашим еще и договориться можно. Понимающий такой поп. Меня не гоняет, как другие. Тоже хороший мужик, ничего не скажешь. Сидит себе, Антона крестным знамением исподтишка осеняет.

Антон у нас идеологически подкован. Блоха была Левшой подкована, а Антон идеологически. Со своими тараканами в голове, но это у него наследственное. Товарищ боевой и верный. Плохого и сказать нечего.

Вот дед из леса с Лешим подтянулся. Дед – это вообще человек-легенда. Немцы его уважают, слова лишнего при нем не скажут. Может быть, конечно, потому что по-русски ни одного слова не знают, а может, и потому что дед их тут лично поселил в 43-м году. Дед молодец. Строгий, но справедливый.

Леший на него чем-то похож. Тоже всех своих в строгости держит. Заяц вот только бунтует иногда. Но Леший вроде как за него серьезно взялся. Тот теперь и на собрания ходит. Мак выращивает, правда, но для красоты. Не так, как раньше… Вроде как и зайчиха у него появилась.

Хахаль вон сидит, улыбается. Скажу честно, я к нему всегда относился не очень. Но как он себя у Смородинки показал! Я сразу мнение свое и поменял. Человек с большой буквы! Прям зауважал я его сразу. И душить перестал. Иногда конечно, руки чешутся, но я держусь. Он тоже молодец.

А вот и Хозяюшка моя хозяйничает. Ее я дольше всех знаю. Еще маленькой помню. Доставалось ей от меня, скрывать не буду. Но она у меня умница. Все стойко переносила.

Так вот, к чему я все это написал-то? А к тому, что самое главное – это что? Правильно, семья. Я вот такой счастливый, что у меня они все есть! Мне больше и не надо ничего. Пусть ссоримся иногда, но если бы у меня их не было, то и меня, наверное, не стало бы. А кому бы я нужен был тогда? Куда я без них? Да никуда… А сегодня еще и праздник такой. Сейчас его Днем семьи называют. Но это все ничего. Другая новость есть. Скоро наша семья станет еще больше на одного маленького человечка. Хозяюшка моя его сейчас под сердцем носит. Вот сегодня всех собрала и рассказала. Так что решил я пока с весельем нашим немножко утихомириться. Хозяйке помогать нужно будет во всем, а мы сможем, я знаю.

Может, когда-нибудь продолжу свой дневник, но это будет уже совсем другая история… А пока пойду, Кота обниму, чтоб никто не заметил, что у меня глаза на мокром месте. Старый я стал, сентиментальный…

По следам Домового

1

На деревню медленно опускалась ночь. Есть что-то особенное в этом времени суток. Затихают звери и птицы, люди заходят в свои дома и отдыхают после рабочего дня. Наступает тишина, которую не тревожат, еще не проснувшиеся, ночные жители. Как будто мир, укутываясь темнотой, чтобы не замерзнуть от холодных ночных ветров, готовится ко сну вместе с его обитателями. Радмир, немного постояв на крыльце, зашел в избу.

Здесь уже было темно. На ощупь добравшись до скамьи, он присел на краешек и глубоко вздохнул.

– Вот такие вот дела, – негромко произнес он, обращаясь к кому-то в темноте, – так Вышата долг и не отдает. Уже год скоро пройдет.

Темнота ответила ему молчанием.

– Ты здесь? – Радмир прислушался и, не дождавшись ответа, прилег на лавку. – Ну и ладно, утро вечера мудренее.

Из объятий сна его вывело легкое постукивание. Прислушавшись, и решив, что это ему померещилось, он перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза. Через секунду стук повторился.

– Радмир, Радмир! Ты дома? – негромкий старческий женский голос раздался снаружи дома.

Молодой человек встал и на цыпочках подошел к окошку.

– Радмир! – не унималась ночная гостья.

– Чего тебе? – громко гаркнул парень, чем, несомненно, очень напугал женщину. Послышалось, как снаружи кто-то отпрыгнул от окна.

– Ах ты ж, мордофиля! Ты чего меня пужаешь, окаянный?

– Баб Дусь, ты, что ли?

– Нет, орех тебе в лукошко, чертяка парнокопытная это!

– Чего случилось-то?

– Чего, чего… Помощь твоя нужна.

– Ну заходи, что ты там под окнами лазаешь? – С этими словами Радмир прошел к выходу и открыл дверь.

Силуэт старушки отделился от стены и прошаркал к крыльцу.

– Радмир, пойдем со мной, посмотришь.

– На что посмотрю, баб Дусь?

– Тьфу ты, чтоб тебя! – выругалась бабка. – Прыщ у меня на хребтине вскочил, пойдем, будешь сидеть и смотреть на него. Авось и пройдет.

Радмир замолчал, обдумывая услышанное.

– Да пойдем, говорю ж – помощь нужна, что ты, как вурдалак с похмелья?!

– Спал я…

– Потом выспишься, пошли. – Старушка развернулась и зашаркала к калитке.

Радмир, без лишних слов подперев дверь деревяшкой, двинулся следом.

Радмиру было 15 лет, когда он впервые столкнулся с жителями потустороннего мира. В тот день он собирал в лесу грибы и сам не заметил, как заблудился. Долго он плутал по лесным тропкам, каждый раз замечая, что ходит по кругу. Ночь застала его в чаще. Прижавшись спиной к дереву, мальчик рассуждал о том, как он погибнет – от когтей лютого бера или от острых волчьих клыков. Не сразу он заметил, как лежащая в десятке шагов от него коряга, с тихим скрипом, потянулась и приняла вертикальное положение. В темноте был различим лишь силуэт, смутно напоминающий человеческий, но спокойней от этого не становилось. Коряга оглянулась по сторонам и, заметив, вжавшегося в ствол дерева, мальчика, не спеша двинулась к нему, с трудом передвигая конечностями. Когда она приблизилась к нему вплотную, Радмир зажмурил глаза и закрыл лицо руками. Страх перед неизвестным – самый древний страх человека, который и через тысячи лет не оставит его. Можно перестать бояться волка, узнав его повадки, можно перестать бояться молнии, узнав, как спастись от нее. Но перестать бояться неведомого – не под силу человеку. Так и тогда, древний ужас окутал мальчика своим черным одеялом, не позволяя даже пошевелиться. Коряга наклонилась и дотронулась до Радмира одной из своих веток.

– Ч-ч-ч-челове-е-е-ек, – протянула она каким-то свистяще-скрипучим голосом. Только сейчас мальчик увидел, что чуть выше места, из которого исходил звук, в темноте бледно поблескивали два огромных глаза. Каждый размером в его голову, зрачки двигались независимо друг от друга, чем-то напоминая глаза жуков-богомолов, которых они с друзьями ловили в поле.

Ветка существа оплелась вокруг шеи ребенка и стала медленно сжиматься, перекрывая ход воздуха в его легкие. Цветные круги уже поплыли перед глазами, когда откуда-то послышался негромкий голос:

– Оставь его, Вереск.

Петля на шее остановила свое движение.

– Я сказал – оставь, – твердо повторил голос. Ветка ослабила давление и соскользнула вниз, больно царапнув Радмира по щеке.

– Поч-ч-ч-ч-ему-у-у? – просвистело существо, обернувшись к кому-то за своей спиной.

– Не спорь, Вереск, я с ним сам разберусь, а ты ступай.

Коряга наклонилась прямо к лицу мальчика и, впервые сфокусировав на нем свои страшные зрачки, что-то неразборчиво скрипнула. Затем, медленно разогнувшись, она развернулась и нехотя побрела в лес.

Угасающее сознание мальчика успело оставить в памяти лишь силуэт невысокого старичка на фоне лунного света, кое-где пробивавшегося сквозь кроны деревьев. Очнулся он утром, на опушке леса. Рядом стояло лукошко, полное грибов.

С тех пор прошло пятнадцать лет, и за это время он еще никому не рассказал о том случае в лесу. Но со временем люди в деревне стали замечать, что если вдруг у кого-то потеряется корова или случится беда и, к примеру, заболеет человек неизвестным недугом, или начнут вещи пропадать, либо скот помирать – нужно идти к Радмиру. Многие считали его навьим и плевались ему вслед, другие – божьим человеком. Но за помощью обращались и те и другие. Сам он спокойно относился к своей славе и всегда шел навстречу тем, кто звал его на помощь. Так и сейчас, он не спеша шагал за своей гостьей к ее дому.

– Ну и что случилось-то, баб Дусь?

– А зайди, да глянь, – ответила старушка и приоткрыла дверь. Тут же в дверь с другой стороны влетело что-то тяжелое и, отлетев, покатилось по полу с глухим стуком.

– Кажись, кочерга, – проговорил себе под нос парень.

– Чур меня, чур! – заверещала бабка и отступила на пару шагов назад.

– Ты, бабуль, пойди пока у соседки посиди, – задумчиво произнес Радмир, глядя на дверь.

– Ага, ага, пойду, – ответила баба Дуся, задом пятясь к калитке.

Молодой человек проводил ее взглядом и, убедившись, что та вышла со двора, толкнул дверь. Тарелка просвистела мимо уха и вылетела на улицу.

– А ну, цыц! – рявкнул Радмир и вошел в избу. Глазам, привыкшим к темноте, даже в тусклом свете догорающей лучины комнату было хорошо видно. Кикимору он увидел сразу. Та сидела на белой печи и зыркала своими слегка светящимися глазюками по сторонам, в поисках очередного предмета, которым она собиралась запустить в незваного гостя. Молодой человек спокойно прошел к столу и присел на лавку. Подперев рукой голову, он, со скучающим видом, принялся рассматривать скатерть. Кикимора притихла от такой наглости, но через несколько секунд, придя в себя, аккуратно слезла с печи и на цыпочках подошла к столу. Радмир, прикрыв глаза рукой, наблюдал за ее действиями сквозь щель, оставленную между пальцами. Ростом она едва ли доходила ему до пояса. Худая, как щепка, с растрепанными волосами, она, зацепившись корявыми пальцами за краешек стола, залезла на него и села прямо на скатерть.

– Уходи-и-и-и-и-и-и-и!!! – вдруг каким-то низким загробным голосом проревела она ему прямо в лицо.

Радмир нехотя убрал руку от глаз и подпер ею подбородок.

– Чего орешь, болезная? Не глухой. Да и вижу тебя прекрасно. Что случилось-то, рассказывай? – скучающим голосом произнес Радмир.

Нежить выпучила свои глаза и, кажется, на секунду потеряла дар речи. Затем быстро придя в себя, она набрала воздуха, и дом содрогнулся от страшного воя. На этот раз ее голос стал высоким и писклявым. Радмир поморщился и поковырял пальцем в ухе.

– А по-русски если? – спросил он. – Я эти ваши пищалки вообще не понимаю. Еще и слышу потом плохо. Говори уже, чего взъерепенилась? Обидел кто?

Кикимора была удивлена. Наклонив голову, она смотрела на Радмира непонимающим взглядом. Он, в свою очередь, смотрел на нее.

– Ты меня видишь, что ли? – спросила она уже своим, слегка хрипловатым и скрипучим голосом.

– Еще как, – улыбнулся Радмир.

– И что, не страшно, что ли?

– Неа. Бывают и пострашнее. А ты молоденькая еще, симпатичная такая.

Кикимора замолчала. Вряд ли за свою жизнь она хоть раз слышала похвалу в свой адрес. А из уст человека, это вообще звучало дико.

– Чего буянишь-то? – снова спросил парень. – Нашла кого охаживать! Бабка – божий одуванчик… Чего ты ей покою не даешь? Насолила чем?

– Да плевать я хотела на твою бабку, сто лет она мне не нужна! – обиженно пробурчала Кикимора.

– Ну, а чего тогда? Настроения нету? Вожжа под хвост попала?

– Чего-о-о?

– Да ничего, говорю, хорош тебе тут всякие непотребства творить да старых людей пугать. Иди, вон, главу нашего постращай. Авось, да и жизнь у нас в деревне наладится. А то ворует, как этот самый… Да все ему с рук сходит.

– Ты мне еще поуказывай! – вскрикнула Кикимора. – Не нужна мне твоя бабка! Еще чего! Делать больше нечего! Не на нее я злая.

– А на кого тогда?

– Не твоего ума дело, – нежить отвернулась от Радмира и свесила маленькие ножки со стола.

– Ну, как знаешь. Не хочешь говорить – не нужно. – Парень встал из-за стола и направился к выходу. – Я-то тут многих знаю, и ваших тоже, мог бы и помочь, но раз не надо, так не надо.

– Кого знаешь-то? – через плечо спросила Кикимора.

– Да какая разница? – ответил Радмир и потянул на себя дверь.

– Постой, человек.

Парень улыбнулся, но быстро спрятав улыбку, снова напустил на себя скучающий вид.

– Ну чего?

– Беда у меня тут…

– Сочувствую.

– Да присядь ты!

Радмир нехотя прошел через комнату и снова присел за стол.

– Ну?

Кикимора помялась и, закрутив на длинный палец локон грязных волос, повернулась к парню.

– Муж мой пропал. Ушел куда-то вчера еще, да нету до сих пор.

– Домовик? С этого дома?

– Нет, кипятка тебе в сапоги, с чужого! – Кикимора махнула рукой. – С этого, конечно же! Я что, на блудницу какую похожа? Чужих мужиков к себе таскать?

– Да вроде нет, не похожа, – честно ответил Радмир.

– Ну вот и весь сказ. Ушел и нету до сих пор. Уже и не знаю, что и думать.

– Домовик из дома?.. Да уж, странно это…

– Поможешь, а? – спросила Кикимора жалостливым голоском. – Уж больно он мне люб, затосковала я без него. Уж что и думать – не знаю. Все думы попередумала.

Радмир вздохнул и посмотрел на собеседницу.

– Может, и помогу. Только ты тут переставай буянить. Бабульку не пужай, договорились?

– Договорились, договорились! Ты мне только найди его, мил-человек!

– Ладно, – кивнул Радмир, – поищу, поспрашиваю. Но только завтра! Сегодня поспать еще хочу чуток. И это… Приберись тут, что раскидала, по местам расставь, поняла?

– Хорошо, только ты постарайся…

– Да отстань ты! Сказал – поищу, значит – поищу, – Радмир встал и, не прощаясь, вышел из дома.

– Все, бабуль, иди домой да спать ложись. Никто тебя не потревожит.

– А что ж там было-то, сынок?

– Да кошки. Через окошко влезли, наверное.

– Это что ж за кошки-то кочергой кидаются?

– Ну, вот такие кошки, баб Дусь. Я почем знаю? Все, пойду спать.

Радмир махнул рукой и направился в сторону своего дома, оставив старушку наедине с мыслями о кошках, бросающихся в людей кочергой.

– Где ж искать-то мне его теперь? Ладно, завтра придумаю что-нибудь. Утро вечера мудренее.

2

Радмир вернулся домой уже за полночь.

– Где ж мне беглеца-то этого искать? – сказал он сам себе, укладываясь на лавку. – С такой женушкой кто угодно сбежит. Я б точно смотался. Небось жизни ему совсем не дает. Вот интересно, что его заставило на ней жениться? Хотя, что уж там… У нас, у людей, разве не так? Иной раз посмотришь на парочку и думаешь – как же вас угораздило-то? Вот живет себе человек, а потом – раз! И мысль в голову – что-то скучновато, а не найти ли мне человека, который душу из меня вынет, пилить будет каждый день, орать на меня? Много ж таких семей… Не все конечно, большинство – хорошие да примерные. Живут в ладу и радости, и соседи у них всегда хорошие, и дети воспитанные. В доме порядок всегда.

Радмир повернулся набок и открыл глаза.

– Ты вот, к примеру, почему не женатый, а?

Темнота ответила ему тишиной и поскребыванием мышиных лапок где-то в подполе.

– Спишь, что ли? – молодой человек вздохнул. – Ну спи. И мне надо бы выспаться.

Дремота уже стала окутывать его сознание, показывая какие-то разномастные картинки и отрывки диалогов, как одна мысль, внезапно пришедшая в голову, заставила его вскочить с лавки.

Радмир подскочил к столу и трясущимися руками зажег лучину. По стенам комнаты заплясали тени. Но не те, которые он хотел увидеть.

– Домовой! Где ты? Покажись!

Снова тишина. Радмир кинулся к печке и аккуратно достал с нее блюдце. Молоко было нетронуто. Поставив ее обратно, он быстро оделся и выскочил на улицу.

– Вышата! Открой! – Радмир еще раз стукнул по двери соседа и замер, прислушиваясь. Тихие, крадущиеся шаги приблизились к двери.

– Кого там нелегкая принесла? – послышался женский голос.

– Вышата дома? – спросил молодой человек.

– Радмир, ты, что ли? Нету его.

– А где?

Вопрос немного озадачил собеседницу, но она быстро сообразила, что не обязана отчитываться перед ночными гостями о местонахождении своего мужа.

– Тебе какое дело? Нету, и всё. По делам ушел.

– Открой, Аксинья! Дело срочное!

– Какая такая срочность посреди ночи? Совсем, что ли, из ума выжил? Эх, жениться тебе надо, Радмир! Не стал бы ты тогда по ночам в чужие дома ломиться!

– Аксинья! Ты меня потом, в следующий раз жизни поучишь. Открой дверь! Очень срочное дело, говорю ж!

Несколько секунд прошли в тишине, после чего лязгнул запор и дверь приотворилась. Аксинья стояла на пороге, подперев бока руками.

– Ну?

– Дай пройти, я ненадолго, – Радмир отодвинул в сторону хозяйку и шагнул в сени.

– Ты чего, окаянный? Что случилось-то?

– Пока ничего.

– Ну, а что ж тогда… Ты куда пошел?!

Радмир, не обращая внимания на крики хозяйки, быстро направился к печи. Беглым взглядом осмотрев комнату, он отодвинул шторку. Вышата, не ожидавший такого разворота событий, смотрел на него удивленно-испуганными глазами и хлопал ресницами.

– Радмир, друг мой, ну я ж говорил – отдам я тебе долг! Ну нет сейчас возможности…

– А ты давно дома? – ухмыльнулся гость.

– Давно, а что?

– Так ты пойди жене скажи, что ты уже пришел, а то она думает, что тебя еще нету.

– Да? Так я сейчас, мигом. Не заметила, наверное, – притворным голоском удивился Вышата и принялся слазить с печи.

Аксинья не заставила себя долго ждать и зашла в комнату, продолжая выкрикивать обвинения в адрес Радмира.

– Я ж говорил – дело срочное, а ты не верила, – улыбнулся парень, – вон, муженек твой на печи лежит и в ус не дует, а ты его у окошка сторожишь.

– Так он это… – смутилась хозяйка. Даже при тусклом свете можно было рассмотреть, как она покраснела. Не найдя слов, она развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

– Радмир, соседушка, вот завтра отдам я тебе все, что должен! Клянусь!

– Год уже клянешься, Вышата. На том свете уже, небось, книжка записей твоих клятв закончилась.

– Да отдам, я просто…

– Выйди отсюда на минуту.

– А чего? Зачем это?

– Выйди, я сказал! И побудь там, пока не позову, ясно?

Сосед кивнул и мигом выскочил наружу. Радмир сел на пол и осмотрелся по сторонам.

– Хозяин, здесь ты? Не прячься, не со злом и не из любопытства я пришел. Помощь твоя нужна, да совет. Покажись да помоги мне хоть словом.

Снова тишина.

– Беда у меня случилась. Помоги, а?

За спиной скрипнула дверь и послышались маленькие шажки. Радмир облегченно вздохнул.

– Ну хоть ты здесь, – бросил он через плечо, – тут дело такое… Пропали два твоих родственника. Один с моего дома, другой – с соседней улицы, может знаешь, Кикимора истеричная еще у него в женах. Я уж и не знаю, что думать. Может, ты видел что, слышал?

Шаги прекратились.

– Я обернусь, не против? – спросил парень.

– Обернись, – ответил детский голос.

Радмир резко повернул голову.

– Златка? Ты чего не спишь?

Вышата был человеком хоть и жадным, но с большим сердцем. Так получилось, что не дал им с Аксиньей Род детей. А несколько лет назад подкинула чья-то темная душа девчушку маленькую прям к порогу дома главы деревни. На общем сборе решили пристроить ее в семью какую-нибудь. А что делать? Не на улице же оставлять… Вышата первым вызвался удочерить малышку. На том и порешили. С тех пор и стала жить она в их доме. Назвали девчонку Златой за редкой красоты золотистые локоны. Девочка росла молчаливой и скрытной. Ровесники часто дразнили ее и называли то подкидышем, то нежданкой, а она лишь смотрела на них исподлобья, да сопела. С Радмиром у нее сразу же сложились дружеские отношения. Она часто приходила и сидела с ним во дворе. Он строгал ей деревянные свистульки и делал куколок из соломы. Злата улыбалась и благодарно смотрела ему в глаза, прижимая к груди новую игрушку. Так и сейчас, она стояла, держа в руке одну из подаренных им поделок.

– А ты с кем сейчас разговаривал? – спросила она, слегка прищурив один глаз.

– Ни с кем, Златка, сам с собой, – ответил Радмир и поднялся на ноги, – я тут потерял в прошлый раз…

– Когда это – в прошлый раз? Ты ж к нам не заходишь уже давно.

– Ну… вот когда заходил, тогда и потерял.

– А что потерял? – не унималась девочка.

– Так! Злата! А ну быстро спать! Вот же любопытная Варвара, носик не жалко свой? – улыбнулся Радмир и потрепал ее по голове, направляясь к выходу.

– А я знаю, кого ты ищешь, – серьезным голосом сказала Злата, – нету его. Уже два дня, как нету, вот так-то!

Дверь открылась, и на пороге появилась Аксинья.

– Радмир, я, конечно, знаю, что ты со странностями, но ты будь добр, не наглей! Иди уже домой спать, чего ты тут шумиху устроил? Мужа моего выгнал во двор… Златочка, а ты чего тут? А ну-ка спать иди! Разбудили мы тебя, да? Видишь, дядьке приснилось что-то, он решил прийти и нас всех разбудить. Но он уходит уже, не бойся. Он уже уходит! – повторила она, глядя суровым взглядом в глаза Радмиру.

Парень взглянул на Злату. Та медленно кивнула, глядя ему в глаза, и выбежала из комнаты.

Радмир потушил лучину, снова улегся на лавку и закрыл глаза.

– Значит, все ушли… Вот это уже серьезно. А вот куда ушли – теперь мне голову ломать. Ладно, кикиморин сбежал, это понятно, а вот мой зачем дом оставил? Чем я ему насолил? Вот вопрос… Завтра. Завтра будем искать. Сейчас спать.

3

День выдался замечательным, но яркое солнце и синее небо никак не сочетались с настроением Радмира, который из-за вчерашних ночных похождений проспал до обеда. Мало того, что случилась беда с Домовыми, так он и еще и ума не мог приложить, где их искать. Не ходить же, в самом деле, по деревне с криками: «Эй, Домовые! Куда запрятались?». И так слухи о нем разные ходили, еще не хватало, чтоб убогим называть стали. Ну, а если подумать? Какие там были отношения у бабы Дуси и Вышаты с потусторонними хозяевами их домов, он не знал. Но его Домовой ведь мог предупредить, что куда-то собрался? Тем более, что таких дружеских и уважительных отношений между человеком и, так сказать, нечеловеком еще нужно было поискать. А как же остальные? Хотя, судя по всему, даже и проверять не нужно. Если и его ушел, то других уж точно нет.

С этими мыслями Радмир встал и принялся собираться в дорогу. Единственная мысль, которая пришла ему в голову, была о том, что раз уж нет никакой возможности и смысла вести поиски в деревне, то нужно искать их за ее пределами.

Деревня со всех сторон была окружена лесом. Единственная дорога, которая соединяла ее с другими селами и людьми, шла точно так же через заросли. Она петляла и делала огромный крюк, но зато была известна и безопасна. С западной стороны деревни существовал еще один путь. Но им многие годы никто не пользовался, так как даже старики уже забыли, куда эта дорога ведет. Да и дорогой ее можно было назвать с большой натяжкой. За долгие годы лес взял свое, и о былом пути очень смутно напоминала неширокая просека, уже практически заросшая кустарником и деревцами.

Собирая нехитрые вещи, Радмир раздумывал о том, какую из этих дорог нужно выбрать. Конечно же, Домовые, при желании, пройдут сквозь любую чащу, но он знал, что потусторонние существа, при наличии человеческой тропы, обязательно выберут ее. Только вот какую из двух? С одной стороны, зачем им идти в соседнюю деревню? Там и своих хватает. А может, в гости просто решили наведаться? Да нет… Могли бы тогда и предупредить хотя бы Кикимору. Что-то здесь не так…

– Чует мое сердце, что придется поплутать мне по дебрям, – сам себе сказал Радмир и перекинул через плечо лямку дорожной сумки.

Никому в деревне о своем уходе он решил не говорить, поэтому уже через час он стоял на опушке густого леса. Тропа еле проглядывалась сквозь слегка покачивающиеся на ветру ветки деревьев.

– Ну, что ж, Кикимора, – бросил он через плечо, – коль не вернусь, так знай, что это на твоей совести останется.

С этими словами он шагнул под тень леса.

Погрузившись в свои мысли, Радмир шагал по тропе. Никаких следов пропавших не было видно и в помине. Да и какие следы они могли оставить? Не стадо ж коров прошло… Тропа иногда виляла, но, судя по всему, сохраняла свое направление.

– Нет, ну ладно еще овцу найти, или корешков целебных насобирать да человека от хвори избавить… Но с этим заданием даже и не знаю как справиться. Вот куда мне идти-то? Иди туда не знаю куда. Это точно про меня. Ну ладно, посмотрим, куда кривая выведет.

Радмир поправил свою сумку и посмотрел вверх. Густая крона практически не пропускала солнечные лучи, из-за чего здесь царил постоянный полумрак. К тому же солнце уже клонилось к закату, а тропа все так же петляла по лесу, не собираясь выводить одинокого путника на белый свет.

– А вот ночевку тут устраивать совсем не хотелось бы, – парень передернул плечами, вспомнив о своем давнем лесном злоключении, по счастливой случайности закончившемся не так плохо, как могло бы закончиться, – интересно, кто ж это был-то? Наверняка, Лесовик. Но зачем он спас меня тогда? Пожалел? Увидел, что я еще совсем молодой? Все-таки есть в них какая-то человечность. И чем ближе они к людям живут, тем человечнее становятся. Взять, к примеру, Домового. Ведь можно с ним договориться о многом, даже незнающему человеку. И поймут, и помогут. А вот чем дальше от жилища людского, тем они, наверное, злее. Нет, не злее. Скорее – естественнее. Они живут там в своем мире и так же, как и люди, не любят чужаков. А мы в их мире чужаки. Как ни крути… Человек всегда был частью природы, а не ее правителем.

Как будто легкое дуновение ветерка пробежалось по его волосам на затылке. Радмир резко остановился и обернулся. Он давно привык к этому ощущению. О присутствии каких-то сил он в первую очередь узнавал именно по этому чувству, надо сказать, не самому приятному. Как будто сотня маленьких паучков разбегалась по затылку, спускаясь вниз по шее вдоль позвоночника. Оглядевшись вокруг, Радмир закрыл глаза и прислушался. Тихо, лишь поскрипывают старые деревья.

– Ну, Кикимора… Вернусь, все тебе припомню, – сказал он сам себе и продолжил путь, стараясь двигаться как можно тише. Паучки на затылке не переставали напоминать о себе, – нет, так дело не пойдет. Еще полчаса – и тут будет хоть глаз коли.

В наступающих сумерках Радмир выбрал сухое место у старого, полусухого дерева и, собрав валяющегося вокруг хвороста, выбил искру. Через несколько минут он уже сидел, облокотившись на ствол, и смотрел, как веселые огоньки перескакивают с ветки на ветку.

С одной стороны, огонь придавал уверенности в себе, а с другой – кричал на всю округу: «Я здесь! Все, кому нечем заняться в ночном лесу, сообщаю: я тут! Сижу один и оглядываюсь по сторонам!» Хотя Радмир прекрасно понимал, что для тех, кто бродит в ночи, совсем не имеет значения – у костра он сидит или на верхушке самого высокого дерева.

– Ну и что мне дает мой дар? – заговорил он сам с собой, чтобы хоть как-то избавиться от ощущения одиночества. – Вижу я их, говорить могу, а что толку? Кто захочет мне худо сделать, тот со мной разговаривать не будет. В деревне, конечно, интересно иногда с соседскими Домовыми посидеть, послушать. Иногда такого понарассказывают про своих жильцов, что хоть стой, хоть падай…

Хрустнувшая в темноте ветка заставила его замолчать и до предела напрячь глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть в окружающей темноте. Паучки уже превратились в коней и скакали по его спине галопом.

– Коли с добром явился, так выходи на свет, а коль худое задумал против меня, то знай, что биться я буду до конца, и неизвестно еще, у кого силушки больше будет, – Радмир медленно потянулся к своей сумке и запустил туда руку. Тишина в сочетании с темнотой обретала просто физическую материальность. Она пульсировала в его ушах, заставляя все мышцы тела сократиться до предела.

Еще одна ветка хрустнула уже правее. Радмир вскочил на ноги и сделал шаг к костру, постоянно оглядываясь во все стороны. Еще один хруст. За спиной. Резко обернувшись, он снова встретился взглядом с темнотой.

– Мил-человек, пусти к огоньку погреться, а? – Радмир аж подпрыгнул от неожиданности. Резко обернувшись, он увидел невысокую старушку, выходящую из темноты к свету костра.

– Ты кто?

– Люба я, – ответила она и покосилась на костер, – так что, пустишь? Что-то ночи холодные этим летом.

– Ты чего молчала, старая? Я ж тебе сразу сказал: выходи.

– Чего?

– Я говорю: чего не отвечала?

– А-а-а… Да на ухо я слабовата стала. Ты это… Громче говори, а то не слыхать уж ничего. Старая я.

Радмир внимательно осмотрел ее с ног до головы. Ничем не примечательная внешность. Старенькая одежка, крючковатый посох в руке, да лукошко с грибами в другой.

– А ты, мать, чего тут делаешь-то?

– Грибы собирала, не видишь, что ли? Али ослеп от моей красоты?

– Ночью?

– Днем, дурында! – усмехнулась бабка. – Я из Киселево, тут недалеко по тропке, а ты откель?

– Что за Киселево еще? Не слышал я про такую деревню.

– Ну, говорю ж – по тропке идешь, там и деревня моя. Только вот болото в этом году разрослось, я и сбилась с дороги. Думала – всё, пришла моя смертушка, а тут глядь – огонек виднеется. Ну, я и пришла.

– Значит, там деревня есть?

– Есть, милок, деревня, есть…

Старушка, устав ждать приглашения, подошла к костру и неуклюже присела на землю. Радмир оглянулся по сторонам и тоже подошел поближе. Какая-то тревожная мысль не покидала его, но он не мог понять, что именно его смутило.

– А ты, бабуль, никого тут не видела, пока шла?

– Да ну, ты брось, кого тут можно увидеть? Тьма тьмущая… Если б не ты, совсем бы я, наверное, околела.

– Ну что ж, вдвоем оно всегда веселее, конечно, – растерянно пробормотал Радмир и уселся на свое место, снова облокотившись спиной о дерево, – значит, там болото дальше?

– Ага, болото. Дожди весной, помнишь, какие были? Вот и разрослось прям на тропку и еще дальше.

– А как же ты сюда тогда прошла? На эту сторону?

– Да вот так. Клюкой своей тыкала перед собой да прошла, – бабка потрясла в руке своим посохом.

– Так какого рожна ты через него поперлась-то? Там что, на той стороне грибов нету?

– Таких нет. Я тут одно место знаю, никто про него не знает. Грибы знаешь какие? Огого! Ладно, милок, я это… Вздремну немного. Совсем уже без сил. А утром уже дотопаю до дома.

– Ну спи, бабка, что ж делать.

Радмир подкинул в костер несколько сухих веток и уселся поудобнее. Старушка прилегла на землю и быстро уснула.

– Странная какая-то, – сам себе прошептал он и покосился на бабку, – но вроде в своем уме. Это радует, конечно. Значит, деревня там. И почему про это Киселево никто у нас не слышал отродясь? Еще и болото… Ну, ничего, раз бабка сюда прошла, значит и меня завтра выведет. Хорошо, что я ее тут встретил. Это хорошо…

Радмир, сам того не замечая, проваливался в сон. Утомительный переход первого дня давал о себе знать. Голова опустилась на грудь, глаза закрылись, мысли роились в голове, не давая мозгу уснуть, но усталость пересиливала.

– Деревня, болото… Лес темный… Костер нужно… Веток… Болото – плохо… Сапоги есть, это хорошо… Сапоги есть, а у бабки нет… Нет сапог…

Как будто что-то резко ударило Радмира по голове. Обувь! На обуви бабки не было ни одной пылинки! Как же она через болото перешла? Он вскинул голову и открыл глаза. И вовремя. Старуха склонилась над ним и уже протягивала руки к его шее, оскалившись и что-то бормоча себе под нос. Радмир быстро согнул ногу и со всей силы пихнул старуху сапогом в грудь. Не ожидая сопротивления, та потеряла равновесие и отлетела назад. Прямо у костра она зацепилась пяткой за корень дерева и, неловко взмахнув руками, стала заваливаться прямо в огонь. Радмир успел вскочить на ноги, когда старуха, подняв сноп искр упала в костер. От яркого света он на секунду зажмурился, но, открыв глаза, увидел, что от бабки не осталось и следа. На ее месте уже стояло нечто. Два огромных желтых глаза хищно уставились на Радмира. Длинный, в полметра, язык вывалился из пасти, усеянной острыми и тонкими зубами. Короткие руки были похожи на змей. Они постоянно шевелились и извивались, протягивая длинные пальцы, заканчивающиеся крючковатыми когтями, в сторону Радмира.

– Злыдень! Чтоб тебя… – парень нагнулся, чтобы поднять с земли сумку, но в тот же момент существо с места прыгнуло прямо ему на спину. Радмир не успел даже увернуться. Змееподобные руки обхватили его шею и принялись медленно сжиматься.

«Полынь, – мелькнула в его голове мысль. – Злыдни боятся полыни».

Он уже запустил руку в сумку, пытаясь нащупать там тряпицу с завернутыми в нее сушеными травами, но пред глазами поплыли круги. Выронив сумку на землю, он схватился за руки Злыдня, уже почти завершившего свое дело. В ушах застучало, а во рту пересохло. Уже теряя сознание, Радмир услышал до боли знакомый голос, но ему уже было все равно. Колени подкосились, и он рухнул на землю.

4

– Темно еще, значит, можно еще поспать… А что ж так холодно? Лето, а придется печь топить, – Радмир перевернулся на другой бок и закрыл глаза. В этот же момент все события этой ночи всплыли в его памяти. Вскочив на ноги, он прижался спиной к дереву и огляделся по сторонам. Сквозь густую листву уже можно было рассмотреть медленно светлеющее небо, но здесь все еще было темно. Тлеющие угольки костра были разбросаны где попало.

– А где ж бабуля? – сам у себя спросил Радмир и выглянул из-за дерева. Вокруг царила тишина. Это был как раз тот момент, когда ночные звери и птицы уже спят, а дневные еще не проснулись.

Ощупав побаливающую шею, Радмир поднял с земли свою сумку и еще раз огляделся по сторонам.

– Странно это все… Что ж меня этот Злыдень-то не добил? И травы мои так и лежат в сумке, значит, не успел я их достать. Видать, передумал в последний момент. А может, поиграться решил? Погонять меня по лесу? – парень почесал затылок и задумался. – Очень странно, очень… В общем, тут оставаться мне совсем не с руки. Нужно или дальше идти, или домой возвращаться. А что? Скажу Кикиморе, что не нашел я ее суженого, и всего делов. Хотя, с другой стороны, эта дурында, с ее характером, ко мне переедет и тогда уж точно мне жизни не даст. Нет, лучше пусть злыдень быстро задушит, чем она меня по кусочкам есть будет всю жизнь. Придется дальше идти.

С этими словами Радмир уже подходил к тропе, с которой свернул вчера вечером для ночлега. В светлеющем с каждой минутой лесу просыпалась жизнь. Щебетали птицы, кто-то возился в зарослях кустарника, даже деревья зашумели листвой, как будто потягиваясь после ночного сна. Радмир шел по тропинке, обдумывая последние события.

– Чтобы Злыдень жертву свою в живых оставил? Не бывало еще такого. Значит, вспугнул его кто-то. Ну, ладно, цел да невредим остался, и это хорошо.

С одной стороны, его радовал такой благоприятный исход этой, весьма опасной, ситуации, а с другой – не давало покоя ощущение того, что за ним постоянно кто-то наблюдает. Чей-то внимательный взгляд на себе он ощущал каждую секунду. Радмир то и дело останавливался и, будто бы поправляя сапог, исподтишка оглядывался назад. Лишь один раз он краем глаза заметил, что в чаще мелькнуло что-то белое, но тут же исчезло за деревом. Немного постояв на месте, парень решил двинуться дальше.

Через пару часов Радмир заметил, что лес становится реже и ниже, а еще через несколько минут, провалившись по щиколотку в вонючую жижу, он понял, что злыдень, хоть и редкостная тварь, но насчет болота он не обманул.

– Вот тебе и здрасте, – вздохнул парень и пощупал перед собой землю. Она пружинила, а при нажатии выдавливала из себя воду, – ну вот и всё. Дураком нужно быть, чтобы сюда сунуться. Видать, придется возвращаться. Кто ж знает, где у этого болота начало, а где конец.

С этими словами Радмир развернулся и, от неожиданности, отпрыгнул на несколько шагов назад. Еле удержавшись на ногах, он уставился на нежданного гостя. Высокий худощавый человек стоял неподвижно. Лицо было скрыто капюшоном, а в вытянутой вперед руке он держал горящий факел. Немного оправившись от неожиданного появления, Радмир решил начать беседу первым.

– Эй, дружище, ты чего тут забыл?

– Провести тебя через болото? Я знаю, где можно пройти, – игнорируя вопрос, спокойным голосом ответил гость.

– Ага, знаю я ваши штучки, – усмехнулся Радмир, – одна бабка тут хотела у огонька посидеть, еле живым остался, а ты говоришь – через болото…

– Я знаю путь, пойдем, покажу.

Радмир сделал шаг навстречу и, немного опустив голову, попытался вглядеться в лицо странного человека. Но широкий капюшон полностью закрывал его от посторонних глаз.

– Ты бы потушил свою палку, а то ненароком лес подпалишь.

– А тебе-то дело какое? – обиженно хмыкнул худощавый. – Как мне сказали, так и хожу.

– Кто сказал?

– Батюшка мой. Сказал: как ночь опустится, ходи по берегу с огнем, да людям заблудившимся предлагай помощь в преодолении болота. А как до середины доведешь, так и топи их. Ой! – осознав, что он сболтнул что-то лишнее, гость в сердцах бросил на землю факел. – Теперь ты точно со мной не пойдешь, а отец меня опять пошлет лягушек собирать.

– Батюшка, говоришь? Так ты Болотников сын, что ли?

– Ну, а чей же еще? Видать, самый непутевый, – молодой Болотник сел на землю и, в отчаянии, обхватил голову руками. Только сейчас Радмир заметил перепонки между длинных пальцев.

– А сейчас-то где отец твой?

– Спит наверное, где ж ему быть-то еще? Он сам уже давно на охоту не ходит, нас посылает.

– А сколько ж братьев у тебя, а? – опасливо оглядываясь по сторонам, спросил Радмир.

– Двенадцать нас. Я тринадцатый. Наверное, поэтому и неудачливый такой. Еще ни одного человека не получилось утопить. Вот недавно совсем сидел вот тут, недалеко. Смотрю – идет кто-то. Да не один, а много. Ну, думаю, вот она – удача моя пришла. Подкрался сзади, ну, как к тебе сегодня, и говорю: «Провести через болото, а?» А они на меня как на дурня какого-то посмотрели и отвечают: «А ну, пошел отсюда, убогий!» И сами пошли.

– И что, прошли?

– Прошли, а что с ними будет? Я потом уже присмотрелся, а то и не люди вовсе.

– А кто ж?

– Да не знаю я, первый раз таких видел. С бородами до колен, невысокие такие…

– Домовые? – встрепенулся Радмир.

– Я откуда знаю? Может, и Домовые. Я, кроме болота этого проклятого, ничего и не видел в жизни своей.

– А сколько их было-то?

Болотник замолчал и поднял голову. Было видно, что он пытается что-то быстро сообразить.

– А ты их ищешь, что ли?

– Да нет, так… Просто интересно, – поняв ход мыслей Болотника, ответил Радмир.

– А что тогда ты тут делаешь, а? – не унимался местный житель.

– Так это… Домой иду, в деревню свою.

– А откуда?

– От блуда.

– Чего?

– Того. Ты это… Шел бы домой. Не видишь, что ли, что день уже настал. Ты тут, и правда, как убогий, со своим огнивом смотришься.

– А ты? – растерянно спросил Болотник.

По спине Радмира снова пробежал холодок. Обернувшись назад, он снова увидел белую тень, мелькнувшую в чаще. Присутствие болотного жителя, конечно же, смущало его, но непонятное существо, идущее по его следам, пугало еще больше. К тому же, если верить словам Болотника, Домовые прошли здесь, а это значило, что он идет в правильном направлении. Оглядевшись вокруг, Радмир пришел к неутешительному выводу – попытавшись одному пробраться через болото, он, скорее всего, сгинет в нем без следа. Возвращаться же обратно через лес теперь не хотелось вдвойне.

– Болотник, – окликнул он своего нового приунывшего знакомого, – мне и правда, на ту сторону нужно. Но ты ж меня, зараза такая, утопишь. Так ведь?

– Честно говоря, было бы неплохо.

– Ну, хоть врать не стал, – вздохнул Радмир, – ладно, пойду тогда обратно, что ж делать… Удачи тебе, Болотник.

– И тебе не хворать, человек.

Радмир взглянул на болото и, развернувшись, зашагал в другую сторону.

– И что дальше? – заговорил он сам с собой. – Это мне еще повезло, что этот дурачок попался, а если на братца его набреду? А если на отца? Даже пузыри сосчитать не успею, как они меня в топь затянут.

Парень остановился и сел прямо на тропу. Положение казалось безвыходным. Нужно было решать – или возвращаться домой, попытавшись пережить еще одну ночевку в лесу, зная, что, помимо всего прочего, неизвестно куда делся Злыдень, или попробовать самостоятельно перейти болото, помня, что по нему ходят двенадцать с половиной Болотников.

Из размышлений его вывел топот тяжелых ног. Через минуту на тропе показался его новый знакомый. Увидев Радмира, он перешел на шаг и полностью остановился около него.

– Это… Человек… Пойдем, я проведу тебя.

– Что, совсем голод одолел? – усмехнулся Радмир.

– Не трону тебя, обещаю, – голос Болотника звучал растерянно и даже слегка испуганно.

– Чего так? Братцам скормить решил?

– Да нет же! Обещаю – не трону! Клянусь!

– Да твоим клятвам верить, себя не ува…

Радмир не успел договорить. Дикий вой своей неожиданностью заставил аж пригнуться его к земле. Повернув голову на источник звука, Радмир похолодел. Шагах в двухста, на тропе, ведущей к деревне, стояло пять Злыдней. Один из них явно смотрел в его сторону. Через секунду все пятеро, вывалив языки, уставились на него.

– Ладно, Болотник, верю я тебе. Вот не знаю почему, но очень мне сейчас поверилось твоим словам, – с этими словами Радмир вскочил и со всех ног бросился в сторону болота.

5

Уже через несколько мгновений Радмира обогнал Болотник. Быстро перебирая длинными ногами, он стремительно уходил в отрыв. Парень на бегу оглянулся через плечо. Злыдни, судя по всему, были не очень предназначены для бега, но тем не менее несильно-то они и отставали. У самой границы воды Болотник резко свернул влево и побежал вдоль берега. Радмир последовал за ним. Через минуту местный житель резко остановился и, развернувшись к человеку, рукой показал на болото.

– Вот тут брод. Иди первым.

– Я? – усмехнулся Радмир, – а хлеба тебе не дать?

– Зачем?

– Чтоб вкуснее было меня жрать.

– Вон, им лучше дай, – кивнул Болотник за спину Радмира. Злыдни, увидев замешательство, перешли на шаг и потихоньку подбирались к двум путникам.

– Не, эти обойдутся, – сказал Радмир и шагнул в воду. Вонючая жижа пока что доходила только до щиколоток и идти было не сложно.

Отойдя метров на пятьдесят от берега, Радмир обернулся. Злыдни стояли на берегу и, судя по всему, намеревались преследовать беглеца и по воде. Один из них неуклюже шагнул в нее и, немного прислушавшись к своим ощущениям, призывно махнул рукой, приглашая своих товарищей следовать за ним. Радмир, насколько это было возможно, ускорил шаг. Непонятный звук заставил его еще раз обернуться. Вода вокруг Злыдней как будто закипала. Пузыри появлялись на поверхности и лопались, разбрасывая вокруг себя брызги грязи. Злыдни завыли в один голос, но не отступили на берег. Видимо, голод настолько сильно их мучил, что даже страх перед неизвестной опасностью пасовал перед ним. Их горящие глаза были устремлены на Радмира. Воя страшным голосом, они продолжали преследование.

– Болотник, может сделаешь что-нибудь, а? Они ж меня сейчас догонят, и ты без обеда останешься.

Местный житель проигнорировал слова Радмира и только лишь слегка подтолкнул его в спину. И тут произошло совсем неожиданное событие. Болото за их спинами как будто встало на дыбы. Гладь воды поднялась выше деревьев на берегу и обрушилась вниз прямо на головы преследователей. Еще секунда – и на их месте остались только лишь круги на поверхности.

– Ого! – Радмир остановился в изумлении. – Ты и так умеешь, что ли? А я думал, что ты только клюквой умеешь с рогатки бросаться.

– Это не я, – дрожащим голосом ответил Болотник, – иди быстрее.

– А кто? – на ходу спросил парень, но Болотник предпочел промолчать.

Только к вечеру двое путников наконец-то подошли к противоположному берегу. Всю дорогу Болотник молчал, несмотря на попытки Радмира завести хоть какой-то разговор.

– Слушай, друг ты мой ситцевый, столько вопросов к тебе, не знаю даже, с какого начать, – сказал Радмир сидя на траве и снимая сапог. Болотник молча стоял в воде и задумчиво смотрел вдаль. – Вот скажи, ты чего от этих Злыдней улепетывал? Вы с ними что, не заодно, что ли?

– За какое еще одно?

– Ну как?.. Брюхо свое набить и желательно человечинкой. Или просто решил не делиться с нахлебниками, а самому в одну харю меня сожрать?

– Хотел бы сожрать, давно уже б сожрал.

– Вот, а это уже второй вопрос – откуда столько благородства-то? Никогда в жизни не поверю, что кто-то из ваших решил просто так взять и помочь человеку. Значит, взамен что-то хочешь? Так у меня нету ничего. Вот, сумка только. Все свое ношу с собой.

Радмир развязал сумку и извлек оттуда что-то, завернутое в тряпицу. Голова Болотника тут же дернулась в его сторону.

– Это… Это хлеб? – его руки затряслись, а пальцы принялись сжиматься и разжиматься, как будто в судорогах.

– Ну, хлеб, и что?

– Дай! Дай мне его! – зашипел Болотник и, выйдя из воды, стал приближаться к Радмиру.

– На, чего раздухарился-то? – Радмир оторвал от булки ломоть и, положив его на землю, отодвинулся подальше. Болотник бросился на колени и, взяв небольшой кусок двумя руками, медленно поднес его к лицу, скрывающемуся за капюшоном.

– Хле-е-еб, – медленно проговорил он и шумно вдохнул воздух. Он мял его перепончатыми пальцами, разглядывал с разных сторон, вдыхал его запах.

– Эка невидаль, – усмехнулся Радмир – первый раз, что ли, видишь?

Тем временем Болотник решил попробовать его на вкус. Кусок исчез в складках капюшона, а через секунду выпал оттуда. Его плечи затряслись, а из горла стали вырываться какие-то булькающие звуки.

– Эй! – нахмурился Радмир, – ты чего? Невкусный, что ли? Ну так извини, это я сам пек.

– Как тебя зовут, человек? – глухим голосом спросил Болотник.

– Ага, сейчас, прям взял и сказал. Чтоб ты на меня потом нежить какую-нибудь наслал?

– Меня звали Борислав. Когда-то, очень давно, – проигнорировав последние слова Радмира, сказал Болотник, – я тоже раньше был человеком.

– О как! Вот это уже новость!

– Сколько лет я не ел хлеба. А сейчас все вспомнил… Жена у меня была Снежа. Знаешь, какая красивая? Она такой хлеб пекла… Соседи покупали даже.

– Погоди, ты ж говорил, что ты сын Болотника.

– Приемный. Заблудился я как-то в лесу, да вышел к этому месту, будь оно неладно… А тут все семейство их пировало. А что мне оставалось делать? Говорят – или сожрем тебя, или будешь жить, но нам помогать.

– И что?

– Я конечно же, второе выбрал. Не знал я, что так выйдет… Стал я у них вроде как на побегушках. Заманить кого-нибудь, утопить… Испугался я тогда, понимаешь? Вот и согласился. Много лет прошло с тех пор. Посмотри, кем я стал! – с этими словами он скинул с головы капюшон. Взору Радмира открылось ужасное зрелище. Два абсолютно белых глаза смотрели на него, лицо наполовину заросло какой-то темной плесенью, не все зубы были на месте, а те, что остались, гнили и разрушались. Длинные волосы были грязными и спутанными, на них комками висела болотная тина.

– Я не знаю, кем я стал. Не человек уже, но и не нежить. Это не жизнь, это… Это страшно, человек, – он тяжело вздохнул и снова накрыл голову капюшоном, – одно я только понял. С ними можно говорить, даже договариваться, но никогда нельзя идти у них на поводу. Мы из разных миров, хотя и живем в одном. Они для нас не враги, но и не друзья. Тот, кто покажет свою слабость, в конце концов станет одним из них, как это произошло со мной. Я бы все отдал сейчас за то, чтобы вернуть тот день и прожить его заново. Сколько загубленных душ на моих руках! Я топил людей в надежде на милость этих существ. Каждый раз я надеялся, что настанет момент, и меня отпустят. Но это все лишь мечты… С каждым новым утопленником я становился все больше похожим на них. Теперь у меня нет обратной дороги. Моя судьба – вечно ходить по этому болоту, выполняя их поручения.

– Как же тебе помочь, Борислав? – Радмир встал и подошел к нему.

– Никак. Уходи и не оглядывайся. Этим хлебом ты мне всю душу разворошил. Я все вспомнил. Теперь мне только хуже стало.

– Так ты поэтому решил мне помочь? Погоди, на той стороне ты еще был обычным Болотником и даже не скрывал, что собираешься утопить меня. Зачем ты вернулся за мной, когда я ушел?

Борислав резко обернулся назад и задумчиво замолчал.

– Нет, не из-за этого, – через некоторое время произнес он.

– А из-за чего тогда? – спросил Радмир и посмотрел на воду. В нескольких местах по ней прошла рябь, как будто от легкого ветерка. Это заметил и Болотник. Резко встав на ноги, он повернулся к человеку.

– Уходи. Быстрее уходи отсюда! По твоим следам идет огромное зло. Я не знаю, что ему от тебя нужно, но оно направляет тебя по пути, который нужен ему, – быстро заговорил Борислав, постоянно оглядываясь назад, – куда ты идешь? Кого ты ищешь?

– Домовые, мне нужно их найти. Ты говорил, что видел их.

– Да, я слышал, что они идут…

И тут произошло то, что заставило волосы Радмира зашевелиться. Из воды молча стали подниматься силуэты. Огромные, около трех метров роста, создания бесшумно появлялись из болота. Сначала головы, потом плечи, затем туловища. Их было больше десятка. Радмир схватил сумку и бросился в лес. Убедившись, что под ногами твердая земля, он обернулся и только сейчас понял, что он совсем не интересовал этих созданий. Их целью был их непутевый сводный брат. Окружив его со всех сторон, они принялись медленно, шаг за шагом сжимать круг. Борислав сел на землю и, сжавшись в комок, дрожал, оглядываясь на приближающихся настоящих Болотников. Их руки были настолько длинными, что кисти тащились по траве, когда они поднимались на островок. Тела были зеленовато-желтого цвета и больше напоминали скелеты, обтянутые не плотью, а подобием студня. Беззубые рты были открыты, а нижние челюсти раскачивались в такт их тяжелым шагам.

– Человек! Беги отсюда! Уходи!

– Борислав, Домовые! Куда они идут?

– На Беспутную Поляну, я слышал, что они идут туда, – прокричал Борислав, в панике озираясь по сторонам. Радмир, схватив лежащую на земле длинную палку, бросился на помощь своему знакомому. Увидев это, Борислав поднялся на ноги и улыбнулся печальной улыбкой.

– Уходи, человек, – еще раз крикнул он, – ты мне не поможешь, а я наконец-то избавлюсь от мучений, я обрету покой. Жрите, гады! Давайте! Я больше никогда не убью ни одного человека ради вашей прихоти! Будьте вы прокляты!

Болотники, не проявляя никаких эмоций, уже вплотную приблизились к Бориславу. Длинные руки медленно поднялись, и уже через минуту все закончилось. Нежить рвала его на куски, все также медленно отправляя кровавые куски в свои беззубые рты. Радмира замутило. В отчаянии бросив в их сторону подобранную палку, он бросился в лес, подальше от кровавого пиршества.

6

– Гады, сволочи! – то и дело выкрикивал Радмир, со всей дури несясь по лесу. Остановился он только тогда, когда ноги уже отказались нести его. Споткнувшись о корягу, он со всего маху упал на землю. Пытаясь успокоить сбившееся дыхание, он прислушался.

– Вроде бы не гонятся, нелюди, – Радмир вытер рукавом пот с лица и оглянулся по сторонам, – Борислав, Борислав… Эх… Был человек, и всё… Хотя, с другой стороны, какой же он человек? Всё уже… Коль с ними повязался, обратной дороги не найдешь. Но человеческое-то всё равно осталось?! Как хлеб увидел – и жену свою вспомнил, и жизнь прежнюю. Да и через болото меня провел. Странно это. На том берегу сам говорил, что утопит при первой возможности, а потом вдруг передумал так быстро. С чего бы такая милость?

Радмир почесал голову и задумался.

– Что он там еще говорил? Преследует меня кто-то. Может, знакомая моя Кикимора по следам бредет, чтоб как я муженька ее разыщу, сразу ему по голове настучать? Да тут бы самому в живых остаться да не сгинуть. Ладно, нечего об умерших горевать, на ночь глядя. Еще не хватало своими думками вурдалака какого-нибудь поднять.

Радмир поднялся на ноги и отряхнулся. Ночь снова потихоньку вступала в свои права. Здесь, вдалеке от гиблого болота, уже были слышны голоса птиц, но и они с приходом темноты замолкали один за другим.

– Еще одна ноченька в лесу, – он снова оглянулся по сторонам. От тропы, по которой он так уверенно шел до болота, не осталось и следа. Судя по всему, немногим путникам удавалось перебраться через него, не отдав взамен свою жизнь, а то и еще хуже – свою душу. Выбрав место, где было поменьше кустарника, Радмир присел на землю.

– И что ж мне теперь делать? Сидеть вот так всю ночь, глаз не смыкая? Костер разжигать – дело нехитрое, но опасное. Кто его знает, сколько тут бабулек заплутавших по лесу бродит? Да ладно еще бабулек… Полбеды. Главное – дедульку не встретить, ростом который с самое высокое дерево.

Парень сам не заметил, как темнота окутала его со всех сторон. Глаза, постепенно привыкая ко мгле, стали выхватывать из окружающего леса странные силуэты, так похожие на людей, а с другой стороны, совсем непохожие. Воображение дорисовывало недостающие картинки, еще больше сковывая волю человека. Скрип вековых деревьев и крики ночных зверей завершали эту нерадостную картину.

– А ведь страшновато, – поежился Радмир и подтянул колени к груди, крепко обхватив их руками. Усталость давала о себе знать, наливаясь в веки. Тело ломило после долгого перехода через топь, – нет, спать нельзя. Никак нельзя.

Молодой человек встал и, взявшись рукой за кору старого дерева, обошел его по кругу. Ноги от усталости еле двигались.

– И еще одна незадача, – сказал он сам себе, – как же я домой возвращаться буду? Сначала найди эту поляну Беспутную, выясни – что там с Домовыми приключилось, а дальше-то что? Ох… Понесла меня нелегкая…

Снова присев на землю, Радмир прикрыл глаза и погрузился в свои мысли. Как ему показалось, не прошло и получаса, как он поднял голову. Шагах в ста от него среди деревьев мелькал огонек. Тут же вскочив на ноги, он, оглянувшись по сторонам, решил незаметно подойти и посмотреть на источник света вблизи. Неслышно переступая с ноги на ногу, чтобы не хрустнуть веткой, он стал подбираться к огню. Когда до него осталось не больше двадцати шагов, он остановился.

Сухой хворост потрескивал, выбрасывая вверх снопы маленьких искорок. Вокруг костра в полном молчании сидело с десяток существ. Отсюда они очень сильно напоминали людей. Две руки, две ноги. На голову каждого был накинут капюшон, что не позволяло рассмотреть их лица. Ни один из них не двигался, все сидели неподвижно. Радостная мысль заставила Радмира чуть ли не подпрыгнуть на месте.

– Ну неужели! Догнал, значит! – с этими словами он, отбросив все сомнения, бодрым шагом направился к огню. – А теперь рассказывайте, чего вам дома-то не сидится? А? Расселись тут… Я за вами уже второй день иду, а они тут отдыхают. Ты посмотри на них!

Ни один из Домовых даже не шевельнулся. Радмир присел рядом с костром и протянул к нему замерзшие руки.

– Я уже отчаялся вас найти. Подкинули мне работенку, – улыбнулся он, – рассказывайте, чем вам наша деревня-то не по нраву вдруг стала? Кто обидел? Чем? Да и вообще, не делается так! Что это за новости? Взяли и ушли! Это неправильно. Да ладно еще другие, а ты-то чего взбунтовался? Где ты?

Радмир окинул взглядом всех присутствующих, пытаясь узнать своего Домового. Застывшие в одинаковых позах существа никак не отреагировали на его слова.

– Да чего молчите? Это я – Радмир. Не узнаете, что ли? – поднявшись на ноги, он подошел к ближайшему. – Вы это бросайте. Сейчас светать начнет, все дружно идем обратно.

Наклонившись, он схватил капюшон одного из них и одним движением откинул его на спину. Улыбка тут же исчезла с его лица, а внутри все похолодело. На него усталыми глазами смотрел Борислав. Лицо еще больше заросло тиной. Губы с усилием шевельнулись, и из них вырвался дикий крик:

– Проснись! Проснись, человек!!!

Радмир распахнул глаза. Темнота даже не собиралась отступать, но даже в ней он увидел крадущийся к нему силуэт. Видимо, ночной гость прекрасно видел во тьме, так как сразу же заметил, что его жертва проснулась и смотрит в его сторону. Это немного озадачило его, и на несколько мгновений он замер на месте, решая, как ему действовать в изменившейся обстановке. Радмир решил не терять времени зря и, вскочив на ноги, бросился бежать сквозь чащу. Ветви деревьев и колючие кустарники царапали его лицо и руки, но страх заставлял забыть о боли и усталости и лишь толкал его тело вперед. Обернувшись на ходу, Радмир увидел, что его преследователь не собирается упускать свою добычу. Огромными прыжками он догонял его, стремительно сокращая расстояние. Хруст ломающихся под ногами веток раздавался уже прямо за спиной Радмира, когда он принял единственно правильное решение в этот момент.

Схватившись за ствол дерева, он оттолкнулся от земли и повис на нем. Существо, не успев среагировать, промчалось мимо, пытаясь остановиться. Страшная вонь и смрад тут же ударили в ноздри Радмира.

В тот же момент луна, выглянув из облаков, пробившись сквозь густую листву, немного осветила место разворачивающейся драмы. Вурдалак, наконец-то остановившись, медленно обернулся к испуганному парню. Около двух метров ростом, с длинными иссохшими конечностями, на которых висели остатки полусгнившей одежды, он приближался к человеку, протягивая к нему крючковатые пальцы. Сразу же осознав бесполезность разговоров с этим существом, Радмир, не дожидаясь, пока он приблизится к нему, бросился в другую сторону. Но далеко убежать не успел. Нога, зацепившись за выпирающий из земли корень дерева, бросила его на землю. Вонь усилилась, и Радмир почувствовал, как скользкие пальцы вцепились в его лодыжку.

«Ну вот и все», – промелькнула в его голове мысль.

Приподняв голову, Радмир посмотрел перед собой. В лесной чаще снова мелькнуло что-то белое. Хватка тут же ослабла.

– Не-е-ет, – захрипел вурдалак, – он мо-о-ой.

Было слышно, с каким трудом ему дается каждое слово. Оглянувшись через плечо, Радмир увидел, что вурдалак смотрит куда-то вперед. Проследив за его взглядом, он увидел стоящий между деревьев белый силуэт. Невысокого роста, он просто стоял и смотрел на них. В темноте нельзя было разобрать лица.

– Я… Нашел… Его-о-о… Пе-е-ервым, – снова захрипел вурдалак и, схватив Радмира за плечи, одним резким движением поставил его на ноги. Смрад стал настолько невыносим, что нечем было дышать. Сквозь пелену мутнеющего сознания Радмир успел рассмотреть, как белый силуэт двинулся навстречу к ним. Пальцы на плечах человека разомкнулись, но ноги отказались держать утомленное тело – и он рухнул на землю.

«Я уже видел эту походку. Откуда я ее знаю?..» – это была последняя мысль, которая ворвалась в угасающее сознание.

7

– Приснится же чушь такая, – Радмир поднял голову и убрал со лба впившуюся в него острую веточку, – хоть вообще не спи.

Поднявшись на ноги, он отряхнулся и огляделся в поисках сумки. Она лежала в двух шагах от него. Нагнувшись, чтобы ее подобрать, он взглянул на кусок полусгнившей рубахи, валяющийся рядом.

– Ага, – медленно протянул он, – значит, не приснилось. Выходит, все на самом деле было. Вурдалак, потом белый этот… Как его назвать-то? И, получается, опять он меня спас? Ну, что ж, спасибо тебе, кто бы ты ни был. Перекинув лямку сумки через плечо, Радмир запрокинул голову. Солнце только недавно встало, но его лучи уже пробивались сквозь листву.

– Ну что ж, пойду на закат по лесу, как и по тропинке шел. Деваться некуда.

Молодой человек вздохнул, повернулся к солнцу спиной и направился в путь.

«Так, нужно вспомнить, где я этого беляка первый раз увидел. Кажется, перед болотом еще. А может, показалось? Чего в сумерках только не привидится. Хорошо, там может и показалось, а сегодня ночью прям отчетливо я его увидел. Жаль, рассмотреть не успел. Хотя, может, это и к лучшему. Вдруг там какое-нибудь страшилище неведомое? Да такое, что мне вурдалак этот красной девицей бы показался. Но, с другой стороны, я-то жив-живехонек! Выходит, упыря он прогнал, а меня тоже трогать не стал. Странно это. А Борислав говорил, что зло за мной идет. Какое же это зло, если из передряг всяческих меня вытаскивает?! Нет, дружище, тут ты неправ оказался. Было б зло – меня б не было уже».

Раздумывая на ходу, Радмир неожиданно вышел на небольшую полянку.

– Может, это и есть та самая, Беспутная? Так нету тут никого, – он почесал голову, – нет, точно не она. А вдруг меня Борислав надурил? Может, и нет никакой такой поляны? А сам просто…

– Ох и денек сегодня! С самого утра беда за бедой! – маленький старичок поднялся из высокой травы и потянулся, расправив неширокие плечи. – О! Мил человек, помоги старому, а?

– Ты кто такой? – Радмир, привыкший за последние дни, к подобного рода странным обитателям леса, напрягся и принялся незаметно зыркать по сторонам глазами – нет ли у этого безобидного дедушки пары-тройки длиннозубых пособников.

– Дед я, кто еще? Не боись, в волка не обернусь, не умею я так чудить.

– Да кто ж тебя знает, как ты там умеешь? Говори, кто ты, откуда и чего от меня надо?

– Ох и молодые пошли… На язык вы шибко острые, а к старости уважения никакого! Тимофеем меня звать. А от тебя помощи прошу. Неужто старому не подсобишь?

Радмир промолчал и задумался. Старик, действительно, был очень похож на обычного человека, но воспоминания о бабушке-злыдне еще были свежи в его памяти.

– Ногу подними! Дай-ка я на твою обувку гляну.

– Ты чего, малец? Совсем одичал? Может, тебе еще сплясать? Мне уже восемьдесят девятый год пошел. Еле ноги передвигаю, а ты мне – подними… Не хочешь помочь, так и скажи, чего изгаляешься?

– Ладно, дед, не серчай. Чего случилось-то? – успокоился Радмир.

– Вот так-то лучше, – обиженно буркнул старик, – чего, чего? Обронил я тут где-то вчера кошель свой. Все утро на карачках проползал – нету нигде. Помоги найти, а?

– А чего ты тут делал-то?

– Вот неуемный какой! Ты посмотри на него! Травы собирал. Лекарь я деревенский. Так понятней?

– Понятней, – улыбнулся Радмир, – хорош тебе орать. Рассказывай, где обронил?

– Да тут где-то. Помню, что на полянку с ним пришел, а как домой засобирался, так и нет его. Трава густая, высокая, сам видишь.

– Дед, а что это за поляна? – спросил Радмир, раздвигая заросли буйной растительности.

– Как это?

– Что – как это?

– Поляна… Обычная поляна, – удивился старик.

– Ну, название, может, есть какое?

– Сынок, ты никак с неба свалился? Поляна – она и есть поляна, зачем ее называть?

– Как это – зачем? Вот я ищу Беспутную. Слыхал про такую?

Старик на секунду замер и стрельнул взглядом из-под кустистых бровей.

– Не, не слыхал про такую. Не знаю.

– Вот и я не знаю, – вздохнул Радмир и принялся искать дальше, – ты хоть скажи, как твой кошель выглядел?

– Да обычный такой кошель. Как у всех.

Старик снова опустился на землю. Высокая трава полностью скрыла его от глаз Радмира. Тот же, тем временем, вовсю увлекся поисками.

– Ну цвета какого хоть?

– Серого, – послышалось откуда-то сбоку. Радмир посмотрел на то место, где минуту назад стоял старик, и перевел взгляд туда, откуда раздался голос.

– Дед, я смотрю, ты ползаешь быстрее, чем ходишь, – рассмеялся парень.

– Ищи давай, – послышался из травы раздраженный голос.

– Ну ладно, как скажешь, – согласился Радмир, – а внутри что было?

– Вот как найдешь, так и посмотришь, – раздался голос в нескольких шагах за спиной парня.

– Так вот же она, дед! Кажись, нашел! – он быстро снял с плеча лямку сумки и поднял ее над головой. Старик поднялся из травы и недоуменно уставился на Радмира. – Вот тут прям лежала.

– Так это… Вроде как не моя, – растерянно пробормотал старик.

– Да ты погляди, может, признаешь? – с этими словами Радмир бросил ее деду. Тот неловким движением одной руки попытался ее схватить, но промахнулся, и она, несильно ударив его в грудь, упала к его ногам. – Ну чего ты, дед?! Двумя руками нужно ловить. Или у тебя вторая занята? Чего ты там прячешь?

– Да не, вроде не моя, – проигнорировав вопрос, задумчиво сказал дед.

– Так ты открой, погляди, что там внутри хоть! Мало ли, может, кто твой кошель присвоил, к себе в сумку положил, да и сам ее потерял.

Старик поднял ее одной рукой и неловко открыл, приблизив ее к глазам. Но тут же его лицо скривилось, он зашипел и, швырнув сумку в сторону, схватился за нос. Радмир не терял времени даром и, одним прыжком преодолев разделяющее его с дедом расстояние, схватил его за вторую руку и вырвал из нее достаточно длинный кусок толстой веревки, заодно повалив деда на землю.

– Что, старый, думал я к тебе на удочку попадусь? – выкрикнул Радмир, обматывая веревку вокруг головы старика. – Слышал я про тебя, а вот видеть не приходилось. Никакой ты не Тимофей, а самый настоящий Боли-бошка. Не нравится тебе, как полынь моя пахнет?

Старик перестал шипеть, но теперь принялся неистово чихать, даже не сопротивляясь Радмиру.

– Покататься хотел на мне? А потом дружкам своим болотным на корм сдать? Знаю я тебя… Сейчас как придушу тебя твоей же удавкой. Знаю я, тебя только ею и возьмешь. Так что попался ты.

– Не бери грех на душу, сынок! – взмолился старик. – Не души! Что хочешь расскажу, только не убивай!

Радмир крепко схватился за второй конец веревки и сел на землю, вытерев со лба пот.

– Тебя придушить – греха не много будет. Говори, кто такой? Правильно я тебя разгадал?

– Верно, верно. Не Тимофей я. Это я так сказал, чтоб тебя с толку сбить. И про имя мое настоящее верно догадался. Боли-бошка я.

– Зачем хотел меня погубить?

– Не придушишь?

– Говори, подумаю.

– Договор у меня с упырем одним. Тут недалеко в лесу живет. Он места знает ягодные да грибные. Я ж человечину не ем, ты не думай! – замахал он руками. – Грибочками, ягодками питаюсь. А сам я старый уже их искать. Вот мы с ним и уговорились. Я ему – людей, он мне моей еды.

– А-а-а… Так это с твоим знакомцем мы вчера по лесу, аки жених с невестой бегали?

– Не знаю я. Может, и с ним, – пожал плечами Боли-бошка.

– И много ты уже душ своим кошелем угробил?

– Да ни одного пока…

– Вижу, что врешь. Придушу!

– Да не знаю я, не считаю я их. И вообще, тут места такие глухие, кто если и доберется, все равно вряд ли выйдет. А так хоть польза какая от них.

– Ну и гад же ты!

– А чего это я гад? – приободрился старик. – Чем мы хуже вас-то? Виноваты мы, что ли, что такими родились или стали? Сами друг дружке козни строите – и ничего! Ужиться никак не можете в своих деревнях. А мы вот тут живем. Это наша земля. Чего вам дома не сидится? Небось к медведю в берлогу не полезете? Ума хватит, а к нам – пожалуйста. Да ладно б еще с добром, а то ведь леса наши вырубаете, зверюшек убиваете. Кто ж из нас добрее выходит?

– Ой, ты б про добро вообще рот не открывал, – поморщился Радмир.

– А я тебе еще раз говорю – не ем я человечину! Не пробовал даже ни разу! По молодости-то просто развлекался так – подкрадусь сзади, накину веревочку на голову и катаюсь весь день. А что такое? Скучно ж… Поболит голова у человека да пройдет. И мне весело, и ему не сложно. А сейчас просто старый стал. Да и не я упырю этому договор такой предложил. Это он сам. Угрожал мне еще. Вот так-то. А вы вообще, хуже этого вурдалака, раз от вас даже Домовые уходят.

– Домовые? Ты их видел? – глаза Радмира расширились.

– А чего не видеть? Видел, конечно.

– Разговаривал?

– Не, они тут прошлись несколько дней назад. Я подошел, а они все хмурые какие-то, молчат все. Бурчат только: «На Беспутку, на Беспутку…» Как будто морок на них кто-то навел.

– Еще что говорили?

– Да всё, больше ничего. Поглядел я на них да пошел по своим делам. Я ж говорю – замороченные какие-то.

– Где эта поляна Беспутная, знаешь?

– Слышал, но сам не был ни разу. Они вон туда пошли, – старик махнул рукой в сторону высоких деревьев, – можно у упыря спросить, он по лесу шлындает, авось знает?!

– Это ты у него сам спросишь, если доживешь, – огрызнулся Радмир и тут же добавил: – А вообще, только попробуй про меня кому-нибудь рассказать! Вернусь и уши твои сзади на узелок завяжу.

– Да понял я, понял…

– И что мне с тобой делать теперь?

– Отпусти, мил-человек! Я ж тебе зла никакого не причинил.

– Да если б ты не ползал, как уж по полянке, мои косточки уже б дружок твой обгладывал.

Старик виновато потупился и замолчал.

– Ладно, дед, живи. Жалко мне тебя чего-то, – Радмир вздохнул и принялся развязывать веревку, – только вот удавочку твою я с собой возьму, чтоб ты больше дел никаких не натворил. Тем более, мне еще возвращаться домой придется, а у вашего брата память короткая.

– А как же я жить-то буду?

– Вон туда пойдешь, между двух деревьев, откуда я вышел, шагов через сто малинник растет. Да и еще разные ягоды я там видел. Сам по пути пробовал. Вот тебе и еда. Понял?

Радмир смотал веревку и сунул ее в подобранную сумку.

– Всё, дед, пошел я. Может, увидимся еще.

– Ты не серчай на меня, сынок! Не от хорошей жизни я за дело темное взялся, – сказал Боли-бошка в спину уходящему человеку. Тот лишь махнул рукой и через минуту исчез под тенью деревьев. Радмир шел дальше.

8

Весь день прошел в поисках хоть какой-нибудь тропы, по которой можно было идти, не обдирая лицо и руки в кровь. Но чем дальше Радмир углублялся в лес, тем он становился гуще. Казалось, что даже зверей и птиц с каждой верстой становилось все меньше и меньше.

– Эх, не сгинуть бы мне тут, – вздохнул Радмир. – Столько сил оставить и пропасть без вести! Как-то это неправильно, что ли…

Очередная ветка хлестнула его по лицу. Отмахнувшись от нее, он огляделся по сторонам.

– Да куда ж я иду? Тут людей во веки веков, наверное, не было!

Парень остановился и потер иссеченные руки. Еще одна ветка легонько хлестнула его по спине. Тело, уже привыкшее к ссадинам, никак не отреагировало на очередное прикосновение, но волосы сами собой снова зашевелились на затылке. Радмир медленно запустил руку в сумку.

– А ты вырос, сынок, – послышался сзади хрипловатый голос, – со времени нашей последней встречи много годков уже прошло.

Радмир нащупал веревку, которую он забрал у Боли-бошки и, аккуратно вытащив ее, схватил за самый конец. Резко развернувшись, он попытался набросить ее на источник голоса, но рука так и осталась висеть в воздухе. Гибкая ветка молниеносно обвилась вокруг нее и приподняла так, что Радмир оказался в очень неудобном положении. Носки его сапог еле-еле доставали до земли.

– Вереск, отпусти его, – спокойно произнес невысокий старик, стоящий в нескольких шагах, – судя по всему, на пути нашего друга встречались не самые воспитанные представители нашего мира. Вот он и нервный такой. Отпусти.

Огромное дерево, мимо которого только что прошел Радмир, покачалось из стороны в сторону и ослабило хватку, опустив его на землю. Но ветка так и осталась лежать на его плече.

– Не помнишь меня? – улыбнулся старик.

– Тебя нет, а вот с дубком, кажись, приходилось встречаться.

«Дубок» не оценил шутку Радмира, и ветка стала медленно сжиматься вокруг его шеи.

– Да угомонись уже, Вереск! Что ты, в самом деле! – Старик сдвинул брови и с укором посмотрел на живое дерево.

– А что-о-о-о о-о-он? – раздался глухой не то голос, не то скрип. Подняв глаза, Радмир различил на дереве некое подобие человеческого лица, из которого и выходил этот звук.

– Ты уж не серчай, сынок. Это он так играется.

– Ничего себе игры, – хмыкнул Радмир, – помню, в прошлый раз чуть без головы меня не оставил.

– У всех свои игрушки, – задумчиво произнес старик, – кто-то с чужими жизнями играет, кто-то с чужими чувствами… В общем, не держи обиду за тот случай. Я тебя когда увидел, сразу понял, что ты не из обычных людей. И не в том дело, что видишь ты что-то или чувствуешь. Нет, не в этом дело. А в том, что ты настоящий. С истинными чувствами, которые недоступны многим из людей. Вот, оказалось, что не ошибся я.

– Подожди, так это ты тогда его остановил?

– Я. И к опушке тебя тоже я вынес.

– Что за доброта такая неземная? Я уже привык, что твои лесные дружки на меня только как на кусок мяса смотрят.

– Время, сынок, время не только людей портит. А вообще, долгая это история. Так сразу все и не расскажешь. Но могу тебе сказать, что ты к этой истории оказался причастен. Можно сказать, главным героем стал. И от тебя сейчас много чего зависит.

– Дед, да я просто тут прогуливался, – улыбнулся Радмир, – грибочки искал, ягоды, понимаешь? Какая история? О чем ты говоришь?

– Ты мне тут не ври! Знаю я, куда ты идешь и зачем, – старик посмотрел вверх. – Сегодня прохладно будет. Да и темнеет уже. Ты сушняка собери да костерок небольшой разведи. Тебе разрешаю, иначе околеешь еще раньше времени.

– Ого! Вот так милость, – Радмир шутливо поклонился, – кому обязан таким разрешением?

– Ты мне поерепенься еще! – сверкнул глазами старик. – Я к тебе с добром, так отвечай тем же. Ишь ты! Я хозяин этого леса, и без моего ведома здесь ни одна травинка не вырастет!

– Так ты… Леший?

– Леший, Леший, – проворчал дед, – а это Вереск. И он очень не любит, когда кто-то костры без лишней необходимости палит. Уяснил?

– Так ты это… Прости, отец. Я сейчас, быстро.

Через полчаса Радмир с Лешим уже сидели рядом с небольшим костерком. Вереск недовольно косился в их сторону, поблескивая в темноте своими огромными глазищами.

– …и вот, значит, мне этот охотник и говорит: «Отпусти, дед, я тебе все шкуры отдам, которые у меня дома есть». Представляешь? – старик покачал головой и вздохнул.

– И что дальше-то?

– А ничего. Я его сам в медвежью шкуру одел. Про Берендеев слышал? Ну вот и он таким стал. Только прожил недолго. Его же друзья с деревни через год на рогатину подняли. Не признали в медвежьем обличье. И поделом. Только вот подумал я тогда знаешь о чем? О том, что один поплатился за свою кровожадность, а на его место в пять раз больше пришло. Так ведь получается?

– Отец, так люди ж тоже есть хотят.

– Я понимаю. Только вот, одно дело – нужда, а другое совсем – потеха. А этот горемыка для развлечений в лес приходил. То ямы с кольями рыл, то еще какие ухищрения придумывал. Вот так-то.

– Вот здесь твоя правда. Не поспоришь, – Радмир вздохнул и подбросил веток в огонь.

– А теперь давай о тебе поговорим. Ночи нынче короткие, времени мало у нас.

– А чего обо мне говорить?

– А того, сынок, что в переплет ты попал. И здесь у тебя последняя возможность что-то исправить. Кто тебя за этими бедолагами послал?

– За какими, отец?

– За Домовиками. Ты тут из себя дурачка не строй. Придет время, не до смеха тебе будет. Так что лучше со мной откровенно говори и без прикрас.

– Кикимора послала, – Радмир придвинулся к огню и уселся поудобнее.

– Ты ее знал до этого?

– Нет.

– А Домовых всех знал, которые ушли?

– Нет, – неуверенно ответил Радмир, – некоторых только.

Старик покосился на него и покачал головой.

– И что тебе наобещала эта Кикимора, что ты все бросил и пошел неведомо куда?

– Ну… Ничего не обещала.

– А чего тогда поперся?

– Так… Попросила же…

– Попросила, – перекривил его Леший, – ты ее в первый раз видел. А может быть, и в последний, между прочим… Мне вообще до тебя дела бы не было, да только вот узнал я тебя, как только ты в лес зашел. Вспомнил. Да жалко мне тебя, дурачка, стало.

– Так вот кого я чуть ли не каждый день видел в сумерках! – обрадовался Радмир. – Ну, спасибо тебе, отец! Особенно за то, что с вурдалаком помог. Без тебя я бы не справился.

– Рано радуешься, сынок, – помрачнел старик, – не я это был.

– А кто ж тогда?

– Сила великая тебя оберегает. Не чуждая мне и не вражеская, но для тебя чужая. И ведет она тебя, и помогает. Но даже меня к тебе не подпускает. Ты ей нужен, понимаешь? А Домовые – это лишь приманка.

– А как же сейчас ты до меня добрался?

– Я хоть и старый, но и у меня силы еще есть. Запутал я ей немного следы. Носится она сейчас по лесу, тебя ищет. Скоро найдет и уже не отпустит.

Радмир боязливо посмотрел в темноту чащи и передернул плечами.

– А зачем я ей нужен-то, отец?

– Вот этого сказать не могу, потому что вроде как и не худо это для меня лично, а с другой стороны, знаю я тебя. Ты человек добрый. Много чего хорошего мог бы сделать, но положила она глаз на тебя. Тут уж не поделаешь ничего.

– Загадками говоришь, – задумчиво протянул Радмир, – и что ты мне предлагаешь?

– Тут как посмотреть. Можешь, конечно, вернуться обратно и жить своей жизнью. Я, чем смогу, тебе на обратном пути помогу. Но, сразу говорю, ежели захочет она со зла от тебя избавиться, то я тебе ничем помочь не смогу. Не в моих силах. А может и отпустит, кто его знает?

– А с Домовыми что будет?

Старик вздохнул и немного помолчал.

– Домовых не будет. У нее к ним свои счеты.

– Чем же они этой силе навредить-то смогли?

– Как бы тебе объяснить… Очеловечились они, понимаешь? Изначально их ролью было – следить за людьми, наблюдать. Эдакие глаза невидимые. Проходило время, они свою работу честно выполняли. Но вот в какой-то момент прониклись они чувствами к вам. Помогать стали, от глаз не прятаться особо. Ей это совсем не понравилось, сам понимаешь. Вот и пришло время расплаты. А тут, ко всему прочему, и другие существа нашего мира стали к людям привыкать да помогать. Я про диких не говорю. Вурдалаки, упыри, ночницы… Эти никогда к вам добрых чувств не испытывали. Вот и задумала она кое-что. И, ты знаешь, я с ней в чем-то согласен, – Леший посмотрел в глаза Радмиру, – когда к вам с добром, вы на шею садитесь и ножки свешиваете. А мы с вами все-таки разные, хоть и на одной земле живем. Не должна эта грань стираться, не должна…

Старик замолчал. Тишина повисла в воздухе, ее нарушало лишь потрескивание веток в костре.

– Что ж это выходит? Ты мне говоришь – хочешь, иди домой, но дойдешь ли ты до деревни – неизвестно, да и с Домовыми беда приключится. А хочешь – иди, ищи Домовых, но что со мной будет – тоже не ведомо. Так же, как и с ними. Так, что ли?

– Да, сынок, выбор у тебя не велик. И решать лишь тебе.

– Вот уж спасибо тебе, Леший. Успокоил ты меня, – хмыкнул Радмир и покачал головой.

– Ничего, сынок, ты, главное, не бойся ничего, – старик поднялся на ноги и подошел к Радмиру, – дам тебе один совет. Перед тем, как принять решение, подумай – не будет ли тебе потом за него стыдно. Когда совесть твоя чиста, тогда ничего не страшно. А сейчас поспи. Недолго тебе идти осталось, а утро вечера мудренее. Отдохнуть тебе надо.

Леший положил руку на голову Радмира. Тот попытался было что-то ответить, но глаза сами собой закрылись, тело ослабло, и он провалился в сон.

– Вереск, – негромко позвал старик своего друга.

Глазища блеснули в темноте и уставились на старика.

– Побудь с ним до утра. Никого не подпускай, понял?

Ствол дерева что-то неразборчиво скрипнул в ответ и замер неподвижно.

– Спи, сынок, возможно, тебя ждет великая судьба. А, быть может, и забвение. Все зависит от твоего решения. Спи.

Старик бросил последний взгляд на Радмира и бесшумно растворился в ночной темноте дремучего леса.

9

Первые лучи солнца, пробившись сквозь кроны деревьев, разбудили Радмира. Ни Лешего, ни Вереска уже не было. Костер потух и больше ничего не напоминало ему о вчерашнем вечере. Только лишь мысли роились в голове, пытаясь найти выход из этой непростой ситуации. Никакой ясности в происходящем беседа с Лешим Радмиру не дала. Лишь вопросов стало еще больше.

– Значит, все это неспроста, – заговорил сам с собой Радмир, – значит, все это было изначально подстроено, чтобы выманить меня из деревни и привести в какое-то место, чтобы… что? Зачем я кому-то понадобился? Врагов и недругов у меня нет. Возможно, и считали меня в моей деревне странным, но зла я никому никогда не желал и не причинил. Старался помочь только. Друзей, честно говоря, тоже особо не было. Больше с Домовыми да Банниками беседовал. Но и среди них не было у меня злопыхателей. Кто тогда? Кому я нужен?

Радмир тряхнул головой, пытаясь привести свои мысли в порядок.

– То, что местные за мной бегают, топить пытаются да сожрать – так в этом тоже странного нет. У них жизнь такая. Не со зла они непотребства такие творят. Все есть хотят. И вурдалаки тоже. Дело в другом. В том, что, если б не кое-кто, сто раз бы меня уже сожрали, и не сидел бы я тут в думах своих, а сторожил бы со своими новыми друзьями лесные тропинки, в ожидании путников. Но ведь не дает им кто-то этого сделать! То, что к поляне меня ведут, это уже понятно. Осталось два вопроса: кто и зачем? Эх… Кикимора, Кикимора… Сидишь там, наверное, в тепле, чаи попиваешь да горя не знаешь. Может, и забыла уже про муженька своего, а я тут по дебрям ношусь, как дурак. А что? И правда – дурак! Ведь скажи кому – засмеют. Да уж…

Вставать совсем не хотелось. За последние несколько суток сегодняшняя ночь была на удивление спокойной. Спасибо за это Лешему. Радмир перевернулся на спину и уставился вверх. Листья деревьев негромко шумели над ним, даря спокойствие и умиротворение. Казалось, что все эти события, произошедшие с ним за последние несколько дней, всего лишь страшный сон, и сейчас вот-вот он проснется у себя дома, встанет, займется привычными домашними делами. Выйдет во двор, увидит через забор своего соседа Вышату, который, заметив Радмира, станет прятаться за сараем, чтобы он не напомнил ему о том, что пора бы уже и отдать долг. Радмир, как обычно, сделает вид, что он его не заметил, посидит на лавке, щурясь от утреннего солнца, затем сходит к роднику, наберет воды… Но нет. Ссадины от веток давали понять, что это теперь всего лишь мечты. Мечты о прошлом.

– А Леший ведь говорил, что у меня есть возможность вернуться домой. Может, так и поступить? Может, махнуть на все да пойти обратно? А что? Кому я лучше сделаю? Кто оценит? Люди? Так они так увлечены своими делами, что, наверное, и не заметили, что из их домов пропали невидимые жильцы. Будут также, по привычке, молоко им в миске ставить да хлеб класть под печку. А потом и это забудут. Никому это не нужно. Да и по мне, наверное, особо никто там не горюет. Был да сплыл. Ни жены, ни детей, никого нет. Никто по мне и не заплачет. Грустно как-то от этого и печально.

Радмир вздохнул и поднялся на ноги. Отряхнувшись от приставшей к одежде сухой листвы, он поднял свою сумку. Что-то небольшое выпало из нее и покатилось по земле.

– Хлеб выпал, – пробурчал он и, наклонившись, взял ломоть в руки. Перед глазами мелькнул взгляд Борислава – испуганный, но несломленный. Его последние слова всплыли в памяти, вместе со сценой ужасной смерти. Радмир смотрел на кусок хлеба, как зачарованный.

– Как же я вернусь-то? Он из-за меня ведь погиб! Может, и заставил его кто-то провести меня через болото, но ведь потом именно этот хлеб напомнил ему о том, что когда-то и он был человеком. Именно он первым предупредил меня об опасности, которая меня преследует. Он отвлек от меня Болотников, за что, правда, и поплатился. Нет, не могу я так смалодушничать и вернуться. Не могу. И Домовых в беде оставить тоже нельзя. Не по-людски это… Где же ты сейчас, Борислав? Кем же ты стал теперь?.. – Радмир вздохнул, аккуратно положил кусок хлеба в сумку и осмотрелся по сторонам. Решение было принято. Была не была. Он идет на Беспутную поляну, а там будь что будет.

Уже несколько часов прошло с того момента, как он покинул место своей ночевки. Заросли кустарника стали совсем непроходимыми. Каждая сажень давалась ему с трудом. На теле не было живого места от царапин и кровоподтеков, но Радмир упорно шел к своей цели. Он не знал, что его там ждет, но он не сдавался. Дыхание сбилось, пот заливал глаза. Уже почти выбившись из сил, он упал на колени.

– Да когда ж уже это закончится-то, а? Сколько мне еще идти по этим дебрям?! – Радмир вытер с руки сочащуюся кровь и поднял голову. Еле заметный ветерок пронесся по мокрому лицу. Вскочив на ноги, он раздвинул ветки перед собой и зажмурился от яркого солнечного света.

Да, сомнений не было никаких. Это была она – Беспутная поляна. Широко раскинувшись посреди непроходимого леса, она полностью оправдывала свое название. Деревья на ее границах стояли неприступной стеной. При взгляде на эти заросли с другой стороны невозможно было представить, что даже мышь сможет пробраться сквозь них.

Радмир сделал несколько шагов и, расправив плечи, вздохнул полной грудью. Захотелось разбежаться, упасть в эту зеленую траву и лежать, не поднимаясь, целую вечность, но ощущение присутствия здесь чужеродной силы сразу давало о себе знать. Как будто тысячи глаз смотрели на чужака оценивающим взглядом, изучая его и присматриваясь.

Привыкнув к яркому свету, он осмотрелся по сторонам. И тут он увидел их. Шагах в пятиста от него, почти в самой середине поляны, стояла кучка невысоких созданий. Отсюда невозможно было рассмотреть детали, но Радмир сразу понял, что это они. Домовые стояли неподвижно, расположившись в форме круга.

– Ну наконец-то, – улыбнулся он и смело зашагал прямо к ним, – нашлись, пропащие. Эй! Чего встали? Я за вами знаете сколько уже иду? А они стоят тут, загорают…

Домовые даже не шелохнулись.

– Ну, чего вы там? – закричал Радмир, и в эту же секунду почувствовал какое-то движение за спиной. Остановившись, он резко обернулся. Из леса выходил белый силуэт. Выбравшись на поляну, он немного постоял на кромке леса и не спеша двинулся к нему. Совсем невысокого роста, он приближался к Радмиру маленькими шагами.

– Ну вот и встретились, наконец, – еле слышно прошептал Радмир и обернулся через плечо. Домовые стояли не шелохнувшись, – ну ладно, сейчас посмотрим, кто ты такой.

И тут действительно началось страшное. Земля на границе леса зашевелилась по всему периметру. Сначала она вздыбилась, обнажая черную землю, скрывающуюся под зеленым ковром, а потом из-под нее стали появляться руки. Костлявыми пальцами они хватались за пучки травы, вытягивая свои тела наружу. Головы и плечи упырей вставали из небытия с жуткими хрипами и стонами. Вот уже самые ловкие из них поднимались в полный рост и медленно сужали этот огромный круг вокруг поляны.

Радмир снова посмотрел в сторону силуэта и потерял дар речи, оторопев от увиденного.

– Не может быть… – только и смог пробормотать он и со всех ног бросился ему навстречу. Холодный пот прошиб все его тело с ног до головы. К нему, не спеша переступая с ноги на ногу, в белом платьице и распущенными по плечам светлыми волосами шла Злата.

10

Радмир бежал по поляне, путаясь ногами в длинной траве.

– Злата, Златка! Беги ко мне, Злата! Они сзади!

Девочка, как будто не слыша его, медленным шагом двигалась в его направлении. Почти все упыри уже выбрались из земли и начали сужать круг, неторопливо перебирая почерневшими ногами. Расстояние между ними сокращалось. Радмир уже мог рассмотреть их перекошенные лица, в которых не было ничего человеческого. Пустые взгляды, в которых читалось только одно желание. Они хотели крови.

Добежав до девочки, Радмир схватил ее на руки и со всех ног бросился обратно.

– Златка, что ж тебе дома не сидится? – выдохнул Радмир сквозь сбитое дыхание, прижал ее крепче и, насколько мог, прибавил ходу. Упыри, понимая их безвыходное положение, не спешили. Никто не погнался за ними, но и не остановился на месте. Круг сужался медленно, но верно.

Радмир бежал к Домовым. Он не понимал, чем они могут ему помочь, но ему казалось, что в его ситуации это лучший выход. Буквально ворвавшись в их круг, он остановился в центре и оглянулся по сторонам.

– Эй! Домовые! Хочу вам сказать, что наши дела плохи, – крикнул он, обращаясь сразу ко всем, – чего вы тут стоите, как зачарованные?

Ни один из них даже не пошевелился. Их стеклянные глаза смотрели в центр круга.

– Златка, ты не переживай, сейчас мы всех победим, – попытался приободрить ее Радмир. Поставив девочку на землю, он схватил свою сумку, болтающуюся на бедре, и высыпал ее содержимое прямо в траву.

– Так, полынь, оберег от наговора, сон-трава… Всё не то! Вот же дурачина, лучше б топор с собой взял… – схватив в одну руку веревку, доставшуюся ему от старика Боли-башки, а в другую – пучок самых разных трав, Радмир поднялся на ноги. Судя по всему, своим видом он даже развеселил упырей, уже почти вплотную подобравшихся к Домовым, окружающим его со всех сторон. По крайней мере, ему очень хотелось поверить в то, что длинные зубы и еще больше перекосившиеся лица означают именно улыбку, а не просто хищный оскал зверя, который видит, что жертва уже почти в его руках.

– Златка, не отходи от меня далеко, – бросил он через плечо и уже приготовился к первой и, скорее всего, последней атаке, но тут произошло совсем неожиданное событие. Упыри разом, как по команде, остановились.

– Ага! Испугались, значит, трав моих! Сейчас я вам покажу, гады! Видишь, Злата, сейчас мы им надаем по самые… – Радмир бросил взгляд на девочку и замолчал. Злата стояла чуть позади него. Одна ее рука была поднята вверх, растопыренной ладошкой показывая упырям, что им нужно остановиться. Лицо было опущено вниз, как будто она что-то потеряла и пытается разглядеть в высокой траве.

– Златка, это ты их, что ли? Они тебя слушают, – очевидная догадка промелькнула в его голове, – посмотри на меня, Злата! Подними глаза!

Девочка медленно опустила руку и вскинула голову, уставившись на Радмира.

– Ох ты ж… – только и смог выдавить из себя он.

Два абсолютно черных глаза, без белков и зрачков, смотрели на него с такого знакомого и родного лица.

– Ну… Что сказать? Здравствуй, Злата. Или как тебя там зовут? – сказал Радмир, бросив себе под ноги свои орудия защиты. – Разговаривать будем или сразу жрать меня будете?

– Поговорим, Радмир, – ответила девочка, – не бойся, пока тебе ничего не угрожает. Они тебя не тронут. Пока что.

– И на том спасибо, – попытался улыбнуться Радмир.

– Я сказала – пока что. Так что не радуйся раньше времени, человек.

– А я и не радуюсь. Пока что, так пока что…

– Присядь, Радмир, мне кажется, ты устал за столько дней пути. Тем более, нам есть что обсудить.

– Ого! Вот так спасибо! Такая милость… – ответил он, но все же, примяв траву, уселся на землю, – ну что ж, давай поговорим. Расскажи мне, к чему это все было? Я так понимаю, это твоих рук дело?

– Моих, конечно, – кивнула девочка и присела напротив. Немного помолчав, она продолжила:

– Я – дочь Морены. Мое имя тебе ни о чем не скажет, а моя мать, думаю, известна тебе. Поэтому можешь называть меня так, как уже привык. Для меня это не имеет никакого значения. Всю свою жизнь мы занимались делами Навьего царства, предоставив вам, людям, жить в своем. Иногда мы пересекались, но в целом, это были небольшие стычки. Так продолжалось до тех пор, пока в наших рядах не появились предатели. Небольшую часть из них ты можешь видеть здесь. Это Домовые.

– Как предатели? Чем они вам насолили?

– Тем, что их задачей было наблюдение за вами и не более того.

– И ты это говоришь после того, как сказала о том, что вы предоставили людям жить в своем мире? – ухмыльнулся Радмир.

– Не путай наблюдение с войной, человек. А войну – с предательством, – повысила голос Злата. – В один момент мы стали замечать, что вместо того, чтобы докладывать нам о вашей жизни, они стали помогать вам, являться к вам на глаза, относиться к вам совсем не так, как должны были изначально. Как ты думаешь, это могло нам понравиться? Конечно же, нет. На один из сходов многие из них просто не явились. Моя мать была в гневе. Да и не только она. Мы долго думали, как нам разрешить это непотребство. В конце концов, мы решили просто избавиться от них. Согласись, Радмир, зачем нам нужны такие воины? Да их и воинами-то сложно назвать. Так… Прислуга человеческая.

– Да брось ты, Злата! Зачем же ты так? Не настолько они к нам хорошо относились, чтобы можно было за это их убивать. И не всем они виделись, далеко не всем.

– Разве они не употребляли в пищу вашу еду? Разве не помогали вам в разных делах? – возразила девочка. – Наше решение было полностью оправданным. А насчет появления на глаза… Почему упыри не мельтешат каждый день перед людскими взорами? Потому что они преданны законам царства. А те, кому не повезло их увидеть, как правило, уже не могут никому об этом рассказать, потому что сами ими становятся и пополняют наше войско, – Злата убрала с лица упавший локон и продолжила:

– У меня хватало дел, которыми я занималась, но устранение наших врагов мы не могли доверить кому-нибудь из рядовых воинов. Поэтому моя мать послала меня. За этой жалкой кучкой Домовых сюда придут другие, и их ждет такая же судьба. За все приходится расплачиваться.

– Какая судьба? Они… Мертвы?

– Нет, пока нет. Сейчас они в мороке, но если бы не ты, их бы уже не было.

– А я…

– Не перебивай меня, Радмир, сейчас я все тебе расскажу. Подозревая о том, что мы недовольны ими, Домовые прекратили общение почти со всеми нашими воинами. С теми, кто мог бы на них повлиять. То есть нужен был тот, кто проникнет в их стадо изнутри. Этой волчицей в овечьей шкуре оказалась я. Ты помнишь, как меня нашли в деревне. Мне, конечно, пришлось много вытерпеть в раннем возрасте человеческого обличья, но пришлось на это пойти, чтобы не вызвать подозрений среди них. Мы заметили, что к детям они относятся не так предвзято, как к зрелым людям. Мы долго работали над моим образом, чтобы они ничего не заподозрили. И все получилось. Я общалась с ними, дружила, а они и не подозревали, кто я на самом деле. От них я узнала о тебе. Признаюсь, я опасалась тебя. Твои способности могли помешать всему нашему замыслу. Поэтому я приняла решение увести их из деревни, чтобы расправиться с ними уже здесь.

– Ты увела их обманом?

– Можно и так сказать, но, с другой стороны, они шли сюда по собственному желанию, они думали, что идут на встречу со своими собратьями, чтобы решить, как и с кем им жить. Хотя без применения моих сил, конечно же, не обошлось, – девочка усмехнулась и посмотрела на Домовых, – я шла за ними, но в этот же день я почуяла тебя. Ты шел по нашим следам. Это сильно мешало моим замыслам, поэтому мне пришлось от тебя избавляться. Наверное, ты помнишь ту бабушку-злыдня?

– А то, – кивнул головой Радмир.

– Он должен был убить тебя той же ночью, но, наблюдая за тобой из леса, мне пришла в голову одна мысль, и я решила оставить тебя в живых. Но об этом мы поговорим позже. Я успела тебя спасти, когда ты уже был почти мертв. Не держи обиду, – заметив взгляд Радмира, сказала Злата, – тем более, он всего лишь немного тебя придушил. Если бы не я, ты бы уже давно варился в его брюхе, а не сидел здесь.

– Спасибо, что тут скажешь, – наигранно склонил голову Радмир.

– Затем ты встретил этого недоболотника. Мне пришлось немного намекнуть ему, что его ждет, если он не выполнит мой указ и не переведет тебя через болото. Но он оказался понятливым и вернулся за тобой, когда ты хотел возвращаться домой. Вот, правда, злыдни не особо отличаются умом, поэтому тот самый, которому я сначала поручила твое убийство, собрал своих дружков и устроил на тебя охоту. Мне не осталось ничего, как притопить их в болоте. Но ты, наверное, это видел.

– Да уж… – кивнул Радмир.

– Это чучело провело тебя по болоту, но, уж не знаю, что там ему пришло в голову на том берегу, когда он чуть не выдал меня и не рассказал тебе обо мне. Пришлось пресечь этот бунт и преподать ему урок.

– Что сейчас с Бориславом? Он жив? – оживился Радмир.

– Ну… Не могу сказать, что жив, но и не мертв, – оскалилась Злата, – неважно. Тебя это не должно касаться. Дальше было проще. Лишь один раз мне пришлось успокоить одного упыря, а со стариком ты и сам справился. Вчера я потеряла тебя ненадолго. Не знаю, как ты смог то сделать, но это не главное. Главное – что ты теперь здесь в окружении своих друзей, правда?

Радмир недоверчиво оглянулся и махнул головой.

– Это ты про этих костлявых? Ага, всегда мечтал о таких дружках.

– Не надо переиначивать, Радмир. Ты понимаешь, о чем я говорю. Жаль только, что друзьям твоим осталось жить совсем немного. Кстати, возможно, и тебе тоже.

– Что ты хочешь от меня, Злата?

– Вот мы и пришли к самому главному, – спокойным голосом продолжила навья дочь, – у тебя есть два пути. Ты можешь выбрать любой. Любой твой выбор я приму как есть. Первый – после нашего разговора ты вместе со своими дружками станешь кормом для моих слуг. Бесславный и грустный конец твоей жизни, правда?

– А второй?

– А второй гораздо лучше. Я уже говорила, что мне хватает дел в царстве. Заниматься этим отребьем у меня нет никакого желания и времени. Среди них самих нет ни одного достойного, кто мог бы возглавить это войско. Я долго присматривалась к тебе, твоим способностям. Без всякой лести могу сказать, что ты человек с силой внутри. С той самой силой, которую боятся и уважают, не понимая, что именно их пугает и заставляет склонять перед тобой головы. Ты – достойный. Ты преодолел много препятствий на пути сюда, но не сломался. Это о многом говорит. Поэтому я предлагаю тебе возглавить армию Нави.

– А что будет с ними?

– Домовые? От твоего выбора их судьба не изменится. Они выбрали свою дорогу.

– Убьешь, значит, – произнес Радмир, – а со мной что будет?

– Ты станешь великим. Ты будешь одним из нас. Но не рядовым, а предводителем. Скажу сразу, постепенно ты забудешь о своем прошлом. Ты забудешь свое имя, мы наречем тебя другим. Но, поверь мне, это того стоит. Это лучше, чем стать обедом для них. Что скажешь? – Злата поднялась на ноги и замолчала.

Радмир посмотрел на небо. Синее-синее, без единого облачка. Прищурившись от яркого солнца, он перевел взгляд на землю. Сочная, зеленая трава колыхалась под слабыми порывами теплого ветерка. В такие моменты осознаешь, какая же все-таки прекрасная эта жизнь. Как красиво все, что окружает тебя. И хочется сидеть и слушать пение птиц, рассматривать жучка, который ползет по стеблю травинки куда-то по своим делам. Наслаждаться жизнью. Упиваться ею и радоваться тому, что ты являешься частью этого, такого большого и красивого мира. Хочется дышать полной грудью, вдыхая в себя аромат полевых цветов, хочется лечь в траву и, щурясь от яркого солнца, смеяться, радуясь тому, что у тебя есть она – жизнь.

Радмир посмотрел на Домовых и увидел его. Того, кто скрашивал его одинокое существование в доме. С кем он мог поговорить, кто помогал ему и поддерживал его. Он стоял неподвижно. Остекленевшие глаза смотрели прямо на Радмира. Поднявшись с земли, он подошел к нему и заглянул в глаза.

– Ну как же ты так, а? Как же ты попался на ее удочку? Зачем ты ушел из дома? – еле слышно прошептал Радмир и поправил его любимую соломенную шляпу, которую сплел когда-то специально для него, в подарок. На лице Домового что-то блеснуло и упало на землю. Присмотревшись, парень увидел, что, вслед за первой, по щеке старичка побежала вторая слезинка. Как будто все перевернулось внутри. Захотелось схватить Домового, затрясти, пробудить от этого сна, сказать ему: «Ну что ты?! Пошли домой уже! Напутешествовались!»

Радмир распрямил спину и огляделся вокруг. Сколько их еще здесь? Десять, двадцать? А сколько еще придет их на эту бойню, чтобы погибнуть лишь за то, что они не хотят видеть в людях врагов? Развернувшись, Радмир решительно подошел к Злате.

– Ну что, решил?

– Решил.

– И?

– Я согласен. Согласен на все твои условия, на любые. В обмен на выполнение всего лишь одной моей просьбы.

– Хм… В твоем положении я бы не стала торговаться, но я уважаю тебя. Ты скрасил мое людское существование в деревне, ты развлекал меня, относился ко мне с добром. Да и вообще, у меня есть за что тебя уважать. Несмотря на их предательство, они для меня одной крови, а ты нет. Но ты бросился к ним на помощь, а это значит, что, отбросив все предрассудки, ты решил помочь тем, кто никак не должен тебя волновать. Это достойный поступок. Я слушаю тебя, человек. Одна просьба.

– Ты обещаешь, что выполнишь ее?

– Я даю слово.

Радмир еще раз оглянулся на своих друзей и заговорил:

– В обмен на свою жизнь, на свое человеческое существование, я прошу тебя об одном. Отпусти их с миром и дай вольную Домовым. Они хотят жить с людьми, так пусть они живут с ними. Не карай их за это. Отрекись от них и выпусти их из навьего войска. Я обещаю, что буду править теми, кто останется, преданно и честно.

Тишина повисла над поляной. Даже упыри замерли, как будто прислушиваясь к тому, что скажет их повелительница.

– Ну что ж, – протянула Злата, – по крайней мере, это честный обмен. К тому же, они мне и не нужны. Я даю им вольную. Пусть живут как хотят. Если им по нраву существовать с людьми, так и быть. Их право.

Тут же все Домовые как будто ожили. Большинство из них повалилось на землю, еще не привыкнув к тому, что они сами могут управлять своими телами. Боязливо оглядываясь на армию упырей, они жались друг к другу.

– Вы все слышали, вы свободны, – громко сказала Злата и, взяв Радмира за руку, повернулась к окружавшим их существам:

– На колени! Перед вами князь Навьего Войска! С этого дня и во веки веков каждое его слово вы должны принимать за закон. И горе тому, кто посмеет его ослушаться!

Упыри в едином порыве бросились на землю.

– А нам пора, – произнесла Злата, – ты выбрал правильный путь. На этой дороге ты станешь великим воином Нави. Идем.

Злата, не отпуская его руки, двинулась сквозь ряды лежащих на земле упырей. Радмир обернулся и бросил взгляд на своего Домового. «Прости, Радмир», – скорее не услышал, а прочитал он по губам. Даже отсюда было видно, как два ручейка катились из его глаз.

– Ничего, ничего, друг. Живы будем – не помрем! – крикнул Радмир и, улыбнувшись и взмахнув на прощание рукой, растворился в лучах солнца вместе со своей проводницей.

Эпилог

Он сидел в седле вороного коня, вспахивающего тяжелым копытом сухую землю на небольшом пригорке, и напряженно всматривался сквозь огонь. Полы длинного черного плаща развевались по ветру.

– Я не вижу ни одной причины для того, чтобы сделать это, – не поворачивая головы, обратился он к стоящему рядом с конем существу.

– Князь, – тяжело шевеля массивной челюстью, произнесло оно. Каждое слово давалось ему с трудом, – у нас есть договор…

– Договор говорит только лишь о перемирии. Ни о какой помощи там нет и слова. Я имею полное право не ввязываться в этот бой.

– Но…

– Что – но? Что? У тебя есть какие-то другие доводы? Расскажи мне о них. Я тебя послушаю.

Существо промолчало. Наклонив голову, минуту оно смотрело сквозь огонь.

– Да, у меня есть, что тебе сказать. Ты помнишь, что это? – с этими словами оно протянуло ему бесформенный кусок материи, в которую было что-то завернуто.

– Что там? – брезгливо поморщился воин.

– Посмотри.

Князь протянул руку и, взяв предмет, нехотя его развернул. Несколько секунд он всматривался в него, пытаясь понять, что он держит в руках. Затем как будто электрический разряд прошиб все его тело. Он вздрогнул и медленно перевел взгляд на существо.

– Да, да, князь. Это то, что ты думаешь. Когда-то давно именно ты заставил меня вспомнить, кто я такой, с помощью него. Давно это было. Сколько уже лет прошло? Сто, двести, пятьсот? Я не помню. Но я хранил его. Я знал, что когда-нибудь он мне пригодится. Наверное, этот момент настал, – существо перевело дыхание, – посмотри туда. Среди них человек. Он зовет тебя, он просит твоей помощи. Неужели ты забыл, кем ты был когда-то? Вспомни, князь… Мы должны ему помочь.

– Кто он?

– Они называют его Лекарем. Он из мира людей. Из того мира, откуда мы родом.

Воин аккуратно завернул почерневший и наполовину сгнивший кусок хлеба в материю и протянул его обратно Болотнику.

– Храни его, Борислав. Храни как зеницу ока.

В черных глазах князя невозможно было разобрать ни одной эмоции. Бросив еще один взгляд сквозь огонь бурлящей Смородинки, он вытащил из ножен меч и поднял его над головой. Тот тут же запылал ярким пламенем.

– Змей! – крикнул он огромному существу, переминающемуся с лапы на лапу в десятке шагов от него, – твой выход!

Змей, как пружина, вскочил с места и, после недолгого разбега, расправив величественные крылья, исчез за стеной огня, тут же появившись на другой стороне.

– Армия Нави, к бою!

Кощей взмахнул мечом и, пришпорив коня, бросился к Калинову Мосту на помощь тому, кто когда-то был для него братом по крови, и тем, ради спасения которых он перестал им быть.

Дневник Кота

4 декабря

Решил завести дневник. По-моему, Домовенок уже давно его ведет. Никак не получается почитать, что он там обо мне пишет. Носится с ним, как с писаной торбой и постоянно перепрятывает. Ладно, у меня тогда будет свой. Хозяйка в отпуске, а этот сидит и рассказывает мне какую-то чушь о черном ветеринаре. Думает, что мне страшно. Попросил его не выключать свет. Ну просто так… Мне с ним комфортнее.

5 декабря

Опять приходил этот сосед. Лохматый (это такой позывной у Домовенка) как обычно, что-то ляпнул и тот убежал, держась за задницу. Чуть из штанов не выпрыгнул. Ну и хорошо, достал уже купать меня каждый день! Я свои шарундулы могу и сам вылиз… помыть.

6 декабря

Завтра вроде Хозяйка вернется. Убирались с Домовым в квартире. По-моему, всё на своих местах. Пойду посплю.

7 декабря

Этот… Лохмач… Уронил цветочный горшок прямо перед приездом Хозяйки. Пытался замести землю под диван, чтобы было меньше заметно. Сказал ему, что его мать плохо занималась его воспитанием. Ну не совсем так сказал… Но смысл был таким.

8 декабря

Замуж за Хахаля? Непонятная ситуация… А в любой непонятной ситуации я иду спать. Да. Спать.

10 декабря

Организую движение Сопротивления засилью Хахаля. Возьму туда Лохматого. Халк сказал что-то непонятное и, кажется, впал в кому. Не боец. Есть подозрения, что еще и не жилец.

11 декабря

Проводили выборы командира штаба ополчения. Назначил командиром Лохматого. Пусть будет. Я-то знаю, кто тут главный!

12 декабря

Домовой стырил Хозяйкино кольцо, и куда-то спрятал. Ну не дурак? Просил его вытащить соринку из глаза, тот отправил меня к окулисту. Никакой взаимопомощи!

13 декабря

Зажевало кассету в магнитофоне. Сказал им, что это даб степ. Халк попытался замутить нижний брейк, Домовой подыгрывает ему на батарее. С кем я живу…

14 декабря

Первый снег. Романтическое настроение… Домовой пристает с глупыми вопросами. Как ему рассказать о многовековой кошачьей традиции поедания снега? Я же не спрашиваю у него, зачем он разговаривает с радиоприемником!

15 декабря

Сегодня к нам придут сватать Хозяйку. Все готово к диверсии. Кодовое название операции решил оставить в тайне. Домовой наносит боевую раскраску гуталином. Выдал ему наркомовские сто грамм молока. Начинаем.

16 декабря

Молоко оказалось пропавшим, поэтому Лохматый весь вечер просидел на диване, бурча своим везувием. Пришлось все взять на себя. Попал в плен. Но меня им не сломать! Коты не сдаются! Сидел в кладовке, читал вслух Донцову.

18 декабря

Свадьбу вроде на январь назначили. Непонятная ситуация. А в любой непонятной ситуа…

19 декабря

Написали письмецо Деду Морозу. Эти двое заказали какую-то фигню, а я – желтого утеночка. А что все ржут? Я давно мечтал, между прочим!

20 декабря

Решил заняться йогой. Приходится спать в очень неудобных позах. Но ничего, говорят, что поначалу сложно, потом привыкаешь. Слышал, что один мастер даже на плазме спать умеет!

21 декабря

Хозяйка приперла свадебное платье. Побежал занимать кладовку, чтобы она его туда не засунула. А то, где я буду медитировать?

23 декабря

Не было света. Мне-то пофигу, я и так вижу. Кстати, по-моему Халк – сектант. Все время несет какую-то чушь. Но, с другой стороны, сказал, что научит меня выходить в астрал из позы огнедышащего почтальона.

27 декабря

Украшали елку… Потом надоело, полезли в шкаф. Иногда так хочется покоя, и чтобы кто-нибудь погладил…

29 декабря

Разбавлял валерьянку. А то на все праздники не хватит. Послезавтра Новый Год!

14 июня

12:00

Хозяйка сегодня сказала, что они едут на море. Лохматый тут же радостно побежал что-то царапать в свою тетрадку. Меня не хотят брать с собой. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось… Хоть отдохну от них.

18:15

Вытащили меня из сумки. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось…

19:50

Хозяйка попросила Зинедина кормить меня, пока их нет. Ага… Плакал мой китикет куриными слезами. Теперь бы самому в живых остаться… Сначала решил, что буду спать в подвале, чтобы она меня не нашла и не съела сонного, но потом подумал, что если она за мной полезет, то может застрять и закупорить единственный выход. Поэтому спать буду на чердаке. Чем выше, тем лучше. Потому что она с гравитацией на «вы».

15 июня

12:30

Уехали утром. Немощного тоже с собой взяли. Что за дискр… дескрими… диск… Ладно, уехали и уехали… О! Я ж сон на паузу поставил! Пойду досматривать.

17:20

Поймал голубя. Хотел отправить Домовому сообщение: «Как доехали?». Тот долго что-то бубнил про роуминг, стоимость и еще что-то… Проснулся – нет полбатона. Значит Зинедин приходила. Осмотрел себя – весь на месте. Еще не хватало проснуться и не найти полкота. А что, она может…

18:10

Домовой сказал следить за порядком, пока его нет. Ой! Что я такое пишу?! Заново. Домовой умолял следить за порядком пока он, с моего позволения, в отпуске. Ла-а-а-дно. Лежу на подоконнике, слежу. Порядок такой – сначала дерево какое-то стоит, за ним забор, потом трава, в ней заяц что-то ищет, потом соседи, потом… Скучно.

23:40

Весь день спал и ел. Устал ужасно. Пожалуй, пойду отдохну.

16 июня

10:10

Убирался в кладовке. Нашел там сундучок с вещами Халка. Нашел какую-то книгу, прочитал первую страницу и положил обратно. Неинтересно. Аж все три глаза заболели.

11:40

Вспомнил! У меня же есть друг! Из-под холодильника сказали, что Антон на работе. Через полчаса обнаружил, что исчезли вторые полбатона. Да где же она прячется?..

13:00

Приходил поп, спрашивал – где все? Сказал ему, что никого нет, все ушли на фронт. Немцы за окном куда-то сразу засобирались.

14:40

Пришла Зинаида Захаровна. Налила мне борща и сказала, что китикет есть вредно. Дождался, пока уйдет, позвал Антона, предложил попробовать. А мало ли?.. Тот сказал, что раз борщ красный, то есть можно, так как это полностью соответствует завету Ильича. О как! А поп говорил, что есть только два завета… И кому теперь верить?

15:05

Воспользовался тем, что никого нет, залез в шкаф и снова начал искать выход в Нарнию. Моль сказала, что Нарнии нет, а благодаря мне, теперь в шкафу Свинарния. Сказал ей: «Окстись, не то прокляну!» Это меня поп так научил.

21:10

Нашел кроссворд. Вопрос: «Высшая сила, создавшая мир», три буквы, вторая «О». По-моему, это очевидно…

17 июня

02:30

Проснулся в ужасе. А вдруг это слово «Поп»?!! Да не, точно Кот. По-любому. Фуух… Приснится же такое…

10:40

Пришел Леший и отправил с моего голубя сообщение Домовому, чтобы он привез мне ракушку. Я его отговаривал, но он прям настаивал. Лохматый конечно же подумает, что это я писал и опять не привезет мне ничего. Тогда придется выполнить обещание и нагадить в кладовке. То есть не мне нагадить, а… Ой, все!

20:20

Пришла в голову мысль. А что, если? Пока всё.

18 июня

13:40

Приехали наконец-то! А что сразу кричать? Ваза сама упала, занавеска уже была подранная, а в туфельку наверное инфузория нагадила. Я слышал, что есть такая. Никакого уважения!..

12 июля

14:40

Домовеныш уехал. Теперь я – Властелин Всея Дома и его Окрестностей! В принципе, я им и был всегда, просто иногда хочется отойти от дел, немного отдохн…

16:00

Уснул прямо на слове отдохн…

17:00

Да что ж такое! Пойду, поору на Хахаля. Взбодриться нужно!

18:10

Навалил кучку под столом, замаскировав ее под кучку Халка. Посмотрим, как он отмажется…

18:20

Блин… Я думал, что лепестков роз на кучке будет достаточно, чтобы Хозяйка подумала на Халка… Может, нужно было все-таки повтыкать в нее бабочек?..

21:00

Позволил Хозяйке погладить себя. Пущай возрадуется, смертная. Да пусть обзавидуется псевдопес.

03:20

Самое время погонять по дому! Ииииииихххаааааааа!!!

13 июля

11:20

Приходил поп. Спрашивал, где Домовой? Сказал ему, что не его дело и вообще, шел бы он… О! Китикет? Он в Египте, будет через неделю… Хороший мужик этот поп, все-таки…

13:40

Мать моя Мурка!!! У нас в зеркале живет какое-то чмо!..

14:14

Разговаривали с Халком на тему реинкарнации. Очень интересно. Невероятно интересно! Просто нереально интересно наблюдать за голубями!!! Я в восторге!

15:10

Сидел на окне. Уснул. Проснулся там же. Стабильность – признак мастерства!

18:20

Сидел на пороге и наблюдал, как Хахаль открывает и закрывает передо мной дверь. Странный он… Даже с дверью определиться не может. Еще и орет на меня! Всё! Трындец тапкам!

14 июля

10:00

Стал замечать, что меня ужасно раздражают ноги Хахаля… Прямо сил нет, как хочется вцепиться в них! Халк говорит, что нужно противостоять своим желаниям. Пусть сначала научится противостоять силе притяжения, трясоног пучеглазый!

14:10

Второй час залипаю в одну точку. Какая-то мысль крутится в голове, и не могу ее поймать. А! Нужно перевернуться на другой бок! Хорошая мысль. Дельная…

15:30

Хахаль сутками играет на ноутбуке в какие-то танки. Дед говорит, что если бы он в сорок третьем играл также, то Хахаля бы сейчас звали Ганс.

17:40

Предложил Халку поиграть в догонцы. Да уж… Пробежал два метра и жалуется на инфаркт. С ним можно только в похоронцы поиграть.

18:20

Наводил порядок в кладовке. Халк говорит, что это не порядок, а какой-то склад хламья. Ничего он не понимает… И вообще, я художник, я так вижу!

19:30

Слышал, как Хозяйка говорила Хахалю, что в доме стало как-то тоскливо. Ничего, вот вернется Лохмач, мы им устроим фестиваль безудержного веселья!..

Домовой и Кот

Домовой и Кот сидели на подоконнике и тихо разговаривали.

– Скучно мне как-то, – зевнув и щелкнув зубами, сказал Кот, – надоело всё.

– Что тебе надоело-то, Котяра?

– Да всё! Ничего нового не происходит. Живу тут, даже поговорить не с кем.

– А я тебе на что? – удивился Домовой.

– Ну, разве что с тобой только. Остальные не понимают меня совсем. Думают, что мне только и нужно, что поесть, да поспать.

– О как! Так я тоже так думал! А что, это неправда что ли?

Кот покосился на своего друга и снова принялся смотреть в окно.

– Конечно неправда! Мне много чего хочется! Я тут как в тюрьме. Поел, поспал, пошел по двору погулял, опять поспал… И так день за днем.

– Ну так ты мышей что ли лови! Какая польза то от тебя?

– А от тебя какая? – возразил Кот, – люди тебя не видят даже!

– Ну и что? – задумчиво протянул Домовой, – не обязательно на глаза им показываться, чтобы пользу приносить!

– А мне и не нужно ничего им приносить, посижу на руках, помурлыкаю, они и рады. Вот так-то! – усмехнулся Кот.

Домовой замолчал и задумался. Кот махнул хвостом и продолжил:

– А давай с тобой поспорим, а? Неделю поживем, а в конце посчитаем – кого больше раз похвалили, тот и выиграл. Тот, значит, полезнее для людей!

– А на что спорить-то будем?

– Да хоть на миску молока. Давай?

– Ну давай, что уж там, – Домовой улыбнулся сквозь густую бороду и спрыгнул с подоконника.

Всю неделю они старались изо всех сил. Ну как старались? Кот особо и не напрягался, а вот Домовой как мог пытался угодить своим сожителям. Все игрушки свои вернул владельцам. И сережки, и ключи, и пульт от телевизора прятать перестал. А все не хвалят его и не хвалят. А Кот в это время просто не пакостил. И каждый день его Хозяйка нахваливала:

– Вот молодец какой! Перестал по ночам бегать, да на занавесках качаться. Даже мышь одну из подвала принес!

Правда, он с ней просто договорился. За кусочек сыра согласилась она, что он ее из подвала вынесет, а потом обратно в зубах занесет. Но Хозяйка-то не знала об этом, поэтому и нахваливала Кота как могла.

Неделя уже почти к концу подошла, а Домовой все покоя себе не находил: «Сколько я всего хорошего делаю, а ни разу меня и не похвалили! А вдруг, и правда, я просто бесполезный?»

Совсем расстроился он. Уже и не знал, как людям угодить.

Всю ночь перед окончанием спора ворочался он и думал о том, что проиграет. Не миска молока его расстраивала, а то, что не ценят люди его добрые дела и не благодарят за это. Уже было спать собрался, как услышал он на кухне звуки какие-то странные.

– Это еще что такое? – пробурчал он и пошаркал по коридору.

Только лишь протиснулся он в приоткрытую дверь, как и замер на месте. Огонь полыхал над плитой. Кухонная мебель горела и коптила горьким черным дымом.

– Пожар!!! Пожар!!! – крича и спотыкаясь, Домовой бросился в спальню к своим домочадцам. Запрыгнув на кровать, он стал всеми способами пытаться их разбудить. Дергал за ноги, кричал что есть силы, щекотал и щипал. Но не слышали они его совсем. А может и не умели они его слышать, или не хотели уметь, кто его знает?

Совсем уже выбился из сил Домовой, как вспомнил о Коте. Со всех ног бросился он в кладовку, где тот любил спать.

– Кот, Кот, вставай! Беда у нас дома! Ну просыпайся же!

– Чего? – приоткрыв один глаз, недовольно мяукнул Кот. – Дай поспать! Ты время видел?

– Да говорю ж, беда у нас! Просыпайся! Пожар! Горим!

– Ага, хорошо, – сквозь сон, промямлил Кот и перевернулся на другой бок. Через секунду, видимо осознав слова Домового, тот вскочил на ноги. – Как пожар? Где?

– Кухня горит! Быстрее!

– Так бежим скорее! В комнате форточка открыта! Успеем еще!

– Нельзя нам бежать! Люди сгорят! Я их будил, они не слышат меня совсем! Помочь им нужно, слышишь? Ну давай же, соображай скорее! – уже на бегу кричал Домовой.

Едкий дым уже заполз в спальню. Вслед за ним туда же ворвались и наши друзья. Кот с разбегу прыгнул на грудь своего хозяина и сразу же укусил его за нос. Затем стал прыгать по нему и царапаться. Хозяин схватился за нос и приподнялся на локте.

– Ах ты ж, гаденыш! Ты зачем?.. – он осекся на полуслове и повел носом. – Это что еще?.. Пожар что ли? Быстро разбудив Хозяйку, он вскочил с кровати…

А на следующий день Домовой и Кот снова сидели рядом и беседовали.

– Ну что, Котофей, проиграл я наш спор! Ни разу меня не похвалили. Видимо, и правда от тебя пользы больше. Молоко я тебе позже отдам, ладно?

– Нет, друг! Если б не ты, сгорели бы мы все тут! И я, и люди, и дом. Так что этот спор ты выиграл, – с этими словами Кот легонько придвинул миску с молоком Домовому, – угощайся.

– Не я, а мы вместе! Я бы без тебя тоже ничего не сделал!

– А я без тебя, – улыбнулся Кот.

– А мы без людей, – добавил Домовой и посмотрел на миску.

В этот день два друга поняли, что для того, чтобы совершать добрые дела, не обязательно ждать похвалы. Их можно и нужно делать просто так. А еще они поняли, что только вместе со своими друзьями и родными смогут справиться с любой бедой.

Огонь тогда потушили довольно быстро. Через некоторое время хозяева сделали ремонт и купили новую мебель. Ничего и не напоминало больше о той ночи. Кота они стали любить еще больше и никогда не забывали налить ему молока. Потому что считали его своим спасителем. Только вот, стали удивляться тому, что молоко в его миске стало заканчиваться в два раза быстрее.