Инанна добыла законы жизни, обманув богов-мужчин. При этом она использовала не только женскую силу, но в большей степени пытливый ум и проницательность. Древние богини не на лужайке танцевали. Они ничем не уступали по силе и знаниям мужчинам. История об Инанне заканчивается тем, что она проходит инициацию в подземном мире, постепенно лишаясь своих даров. Она предстаёт перед своей сестрой — властительницей тёмного мира — нагая и беззащитная. Так же, как мы предстаём перед тёмной стороной бессознательного: миром, полным чудовищ. Чтобы вернуться на землю, Инанне было необходимо оставить в подземном царстве преемника. Она обратилась сначала к другу, а затем к брату, но везде потерпела отказы, и только супруг согласился занять её место. Это значит, что женщина может взращивать в себе мужские аспекты: поддержку друга и братскую заботу, но до тех пор, пока она не вырастит в себе любящего супруга, того, кого можно смело отсылать прямо в ад, чтобы надрать чудовищам задницу, она будет искать этого супруга в реальности и отправлять его прямиком в свой собственный ад. Анимус в женщине должен быть гармоничен, а не конкурировать с мужчинами. Он должен охранять женщину и составлять часть её опоры, а не истерично самоутверждаться в борьбе с отцовской фигурой
1 Ұнайды
Обещая другому, что мы не раним его, мы обещаем это себе. Мы находим внутреннюю уверенность, ресурсы для любви.
Мы признаём, что чужой шторм — наш шторм. Чужие слёзы — наши слезы. Что в буре мы можем оказаться спасительным маяком, тихим пристанищем с горячим чаем и тёплым одеялом. Даже если нам самим страшно, мы отыскиваем мужество для другого.
1 Ұнайды
мужчина имеет право на личное пространство. Право быть собой. Живым. Расстраиваться, не хотеть встречаться, уставать. А как тяжело они переживают неудачи, куда тяжелее, чем женщины. Для исцеления души женщине хватает танца, тонкости кружев на белой коже, чашечки кофе в компании подруг. Женщине не так страшны социальные неудачи, как потеря связи с Источником. Мужчины же под тяжестью неудач ломаются, иногда так и не найдя опоры для восстановления.
1 Ұнайды
Иногда в нашу жизнь входят отношения, в которых оба сразу понимают: продолжения не будет. Не будет «люблю», «навеки», «в радости и в горе», и всё становится одновременно простым и сложным. Сложно не пытаться втиснуть себя в формат, не навешивать ярлыков, не называть всё какими-то именами. Женщины отвергают отношения без продолжения. Слишком высок риск стать уязвимой, открыть сердце. Этими чувствами не поделиться с другими, не выставить напоказ, они, как подогретое молоко, чуть прибавишь огня — изольются наружу, но там и пригорают. Они живут только пока сокровенно хранятся между двумя, но момент осознания неизбежности их окончания является огромной болью. А ведь можно не думать… просто не вешать ярлыки, не называть прощание — «расставанием». Оба нужны друг другу. Здесь и сейчас. И это просто. Остаться в моменте. Быть счастливыми. Пространство для наслаждения. Такие отношения приходят, чтобы научиться любить себя.
1 Ұнайды
В воздухе витает небрежная подмена: если я готова быть любимой, готова ли я любить? Так просто делиться пространством, временем и силами? Предоставить мужчине право быть собой и проживать личный опыт. Принять тот факт, что в нём тоже скрыты уязвимости. И что по-взрослому — это когда взаимно: оба отдают, оба заботятся, оба признают ценность и важность другого. Оба имеют право на сомнения. По-взрослому — без страха дать почувствовать партнёру, что он тоже интересен: первой улыбнуться, поддержать диалог. Быть открытой. Поймать чужой ритм, не торгуясь с самой собой: защищаю ли я себя? Способна ли я любить другого? Другого — сотканного из солнечного света и скорости?
1 Ұнайды
все недолюбленные дети своих родителей. И передо мной покинутый ребенок, ничего не знающий о материнской любви. Ничего не знающий о любви вообще. Как же мы похожи. Притягиваем лишь то, что есть в нас самих. Бесконечно повторяя один и тот же сценарий до тех пор, пока урок не будет усвоен. Преданные и непринятые, отвергаемые и покинутые. Дети, которые никогда не чувствовали любовь своих родителей.
1 Ұнайды
Он был из тех мужчин, что с блеском представляют свои пороки в самом лучшем свете. Которые настолько принимают собственное уродство, что носят его вместо маски на лице. Он не лгал, что не умеет любить. Он говорил это открытым текстом. И наивность женщин, следовавших за манящей холодностью, разбивалась о холодный камень. Чужая любовь не могла растопить его сердце. Это был внутренний голод. Боль, которую он заедал новой жертвой.
1 Ұнайды
Они — в тесном коридоре недоотношений в своей голове. В мире, где, обесценивая другого, мы обесцениваем сами себя. Где длительное общение, душевная близость и эмпатия ничего не значат. Где в период ремиссии между перебрасыванием друг другу «не хочу серьёзных отношений» и «не больно-то и хотелось» мы пытаемся отыскать наслаждение в моменте, счастье в «здесь и сейчас».
У них в животе созревают семена жизни и смерти, а груди вскармливают всех новорождённых детей мира. Богини свирепы. Они охраняют естественные циклы природы и будят в душах женщин огонь, поддерживают и питают их связь с Источником. Связь, которая сейчас находится под запретом, потому что, вспоминая её, женщина становится неудобной и слишком «агрессивной» для общества.
Женщина, имеющая связь с Источником, следует природным циклам: она зачинает, вынашивает, рождает, растит и лелеет всё, что хочет сделать живым в своей судьбе. И отпускает то, что должно умереть. Женщины знали силу и цену крови, стекающей по бедрам к ступням. Силу омовения мёртвого тела, силу плача и молитвы, пульсирующей пуповины и плаценты, связывающей мать с ребёнком. Именно женщины видели рождение и смерть, являясь глазами и руками богини с толстым животом и упругими грудями.
Длинные рыжие волосы. Лицо, усыпанное осколками солнца. Миндалевидные глаза. Светлый брючный костюм. Что-то мужское улавливалось во всех чертах её лица и тела, но это была не маскулинность, формы и изгибы тела женственны. Это был внутренний стержень уверенности. Она легко коснулась его руки