А правда заключалась в том, что он находился внутри схемы бесконечного мельтешения: менял какие-то мелочи, не достигая чего-то реального, может, даже и не надеясь на результат.
К дьяволу!
Что, если поработать с пластинами из чего-то еще – из стекла например? Нет, оно хрупкое. Может, олово? Что-то не хрупкое, не ржавеющее и не тусклое – что-то такое, что может зафиксировать навсегда.
Он мог бы заказать пластины из олова и цинка. Они обойдутся в цену земли, но он не привык копаться в проблемах. Пробуя разные вещества, он исходил из того, что они наверняка не дадут результата, но при этом нужно, чтобы они обладали такими достоинствами, как легкость в обращении и доступность.
К дьяволу все это! К дьяволу хрупкое стекло, ржавое железо или тусклую бронзу, а также медь, покрытую зеленой патиной, и потемневшую латунь! К дьяволу серебро, которое чернело, как бы он ни старался! Он ловил изображения с помощью клея, камеди, битумов. Он на несколько часов выставлял камеру на солнечный свет, ловил каждый лучик, чтобы заставить проявиться изображение.
Ему нужно придумать новую схему – схему, которую можно понять. И он будет настойчиво заниматься этим, пока все не завершится.
