— Но вы разве сами не видите?.. — забулькал Мокша.
Кощей пнул его под столом острым носком сапога прямо под колено:
— Вижу. И побольше твоего, мой не к месту квакающий друг. Девица-красавица зело расстаралась. Видать, желала впечатлить меня да позабавить. Так ведь, душа моя?
Он накрыл её руку своей. Даринка, вздрогнув, отдёрнула ладонь и замотала головой.
— Нет, я просто замуж за вас не хочу! У меня другой жених есть. Получше некоторых.
Породистое лицо Кощея помрачнело, глаза злобно сверкнули из-под нависших над глазницами чёрных бровей, и Златка с Василисой дружно закашлялись — это был условленный знак, что сестрица не в меру расстаралась. А ну как теперь Кошей её в лягушку превратит? Он ведь как-никак могущественный чародей.
— Ты меня совсем не знаешь, душа моя. С чего же решила, что твой Ванька лучше? Знаешь, сколько я таких ванек в своей жизни повидал? Все они на словах смелые, а как защитить невесту — глядишь, и нет никого. — Он развёл руками и завертел головой на тонкой шее. — Что-то я его здесь не вижу… Поди, струсил парень.
— Всё равно его одного люблю. — У Даринки уже зуб на зуб не попадал от ужаса, но, сколько бы сёстры ни кашляли, она не унималась. — А тебя не полюблю никогда!
— Стерпится — слюбится, — хмыкнул Кощей, мерно постукивая ногтями по столешнице. — Батюшка твой не возражает, уже, считай, отдал мне тебя. За злато, жемчуга да ткани парчовые.
