— Как это нет! — возмутилась Василиса. — Вот же я! Жива-здорова!
— Ты — Кощеева невеста, — сказала бабка как отрезала. — Будто не знаешь, что сговорённая девка ни тому, ни этому миру не принадлежит. Неча тебе колдовать, отколдовала уже своё.
Да и вряд ли Василиса надеялась Марьяну живой увидеть. Вот пускай и дальше остаётся в блаженном неведении. Кому, как не ей, знать, что бывает участь и похуже смерти.
«Тише кошки, проворней мыши — кто приходит, а ты не слышишь? Мельче, чем остриё иголки, мягче пуха, нежнее шёлка. Кто крадётся во тьме весенней? От кого не найти спасенья? В дом, как дым, проникает он — неминуемый крепкий сон».
