автордың кітабын онлайн тегін оқу Марш энтузиастов
Игорь Фарбаржевич
Марш энтузиастов
Автор этой книги в особом представлении не нуждается. Многим нашим читателям и читательницам всех возрастов и поколений знакома и его «Маска Гипноса», и «История любви и жизни Афанасия Барабанова», и, конечно же, книги о неунывающем и любопытном Лисёнке и его друзьях.
Но «Марш энтузиастов» — книга, выделяющаяся из привычного ряда произведений Игоря Давыдовича Фарбаржевича. Потому что это книга — это рассказ о довольно уже всем привычном, даже в некоторых местах обыденном, что ли, но таком трепетном и легко ускользающем. И от нас самих, и от всех окружающих. Чуть обобщая — это рассказ о жизни человеческой. Непростой, не очень-то и лёгкой, но такой прекрасной.
Очень рекомендуем эту книгу всем нашим читателям. Прочтите, не пожалеете. Это честно.
1. МАРШ СЛАВЯНКИ
…К врачебному кабинету петуховской женской консультации, на которой висела табличкой: «Врач высшей квалификации Ольховская Б. Е.», подошла девушка в белом халате, похожая на медсестру, с сумкой на плече. Одна из женщин из плотной очереди, в наброшенной шали, с неприязнью на неё посмотрела. Но та, не заметив недоброжелательного взгляда, приоткрыла дверь и заглянула в кабинет:
— Можно, Бэлла Евгеньевна?..
— Входи! — ответил низкий женский голос.
Девушка вошла.
— Шныряют туда-сюда! — произнесла, наконец, женщин в шали. — Только врачей от работы отвлекают!
— Студентка, наверное… На практике… — хотела успокоить её другая дама из очереди.
Однако первая возмущённо взвилась:
— Видно, хорошо практику проходит!..
…Бэлла Евгеньевна — пожилой врач-гинеколог — тщательно мыла руки, медсестра что-то писала в журнале.
— Ты где ходишь?! — спросила врач девушку. — Мы же на утро договаривались!..
— Водовозов с практики не отпустил… — ответила та.
— Разоблачайся!.. Потапенко! — крикнула она в сторону ширмы. — Долго вы там?!..
Из-за ширмы появилась растерянная тётка, с буклями на висках, на ходу застёгивая «молнию» на юбке.
Девушка в белом халате шмыгнула за ширму. Медсестра протянула тётке рецепты.
— А у меня точно… этот?.. — спросила врача тётка.
— Климакс! Не сомневайтесь! — чётко ответила Ольховская.
— Ой, доктор!.. — тётка зашмыгала носом и достала из кармана кофты платок.
— Птичка моя, вы чего расстроились?!.. — удивилась Бэлла Евгеньевна. — Ведь это как третья молодость! По себе знаю. Полная свобода действий! И предохраняться не надо!..
Тётка, сама не своя, присела на стул. Врач зашла за ширму В кабинет заглянула женщина в шали.
— Подождите! Вас вызовут! — сказала ей медсестра.
Та прикрыла дверь.
— Что я вам говорила?!.. — обратилась она к очереди. — «Практика, практика»! Знаю я эту блатную практику!
— Молодец, Коробова, — раздался спустя минуту голос Ольховской. — Всё в норме. Плод прекрасно развивается… — Девушка за ширмой не отвечала. — Ты чего молчишь?..
Наконец, та тихо ответила:
— Я аборт хочу сделать…
Медсестра и дама с буклями разом удивлённо подняли головы.
— Чего-чего?.. — изумилась за ширмой Ольховская.
— Аборт… — тихо повторил голос девушки.
— Та-ак… Долго думала?
— Неделю…
— А чуть пораньше подумать образования не хватило?..
— Да знаю, что уже поздно, но я согласна на любую операцию.
— Она согласна! — подняла голос Ольховская. — Как это у вас всё просто!.. Хочу — рожу, хочу — аборт сделаю!.. Вот что, моя птичка: если желаешь остаться бездетной — прошу в кресло!.. Только не ко мне, предупреждаю!.. Найдётся какой-нибудь добрый дядечка — он полоснёт!.. Мало не покажется!.. Небось, дома не знают…
Девушка не ответила.
Медсестра с ухмылкой заполняла журнал.
— Значит так! — сказала Ольховская за ширмой. — Завтра приходи в Местком, поговорим.
— О чем?.. — не поняла девушка.
— О комнате в семейном общежитии. А родишь — ребёночка в ясли устроим!.. Больница наша на дотации, сама знаешь!..
— Я пойду… — не ответила на предложение врача девушка.
— Погоди, провожу!.. А то ещё грохнешься на лестнице!..
Они обе появились из-за ширмы и вдвоём вышли из кабинета.
— Ну и дела!.. — сказала дама с буклями, поднимаясь со стула. — Особенно если мать узнает! Она у не строгая!..
Медсестраподняла голову:
— А вы её знаете?
— Ленку Коробову? На моих глазах выросла… Живём через дом…
Медсестраехидно улыбнулась:
— Соседка, значит… Так она не замужем?
— Нет, конечно!..
— А с виду такая скромница! — сказала медсестра.
Дама с буклями подняла со стула:
— Ну, будьте здоровы!
— Позовите следующую из очереди, — попросила её медсестра.
Та поспешно вышла из кабинета.
…Подворье частного дома Коробовых на окраине Петухова напоминало большой корабль — на расшатанном от времени заборе висели спасательные круги, а несколько были прибиты к старой сараюшке, из которой доносилось гусиное гоготанье. На её стене висели модели парусников. От чердачного окошка свисала верёвочная лестница. Дорожка от крыльца к калитке была выстлана гладко-выструганными досками и напоминала палубу. Над калиткой вместо звонка висела небольшая рында — судовой колокол.
Татьяна Коробова — энергичная женщина, лет сорока, развешивала на верёвках выстиранное бельё. За старым забором, у которого то здесь, то там не хватало по доске, показалась голова соседки — дамы с буклями из женской консультации.
— Съездила?.. — спросила её Татьяна.
— Лучше б не ездила… — ответила соседка.
— Чего сказали?
— То и сказали… — она понизила голос: — Климакс!
— Поздравляю! А ты и расстроилась!
— А то нет!..
— Это же как третья молодость!
— Это, Танька, первый звонок старости!..
— А ты, никак, рожать собралась!.. — расхохоталась Татьяна.
— Да ну тебя!.. — обиделась соседка. — У меня и мужика-то нет!.. Это у Алёны твоей с этим всё в порядке…
— Что ты имеешь в виду?..
— А то и имею…
— Ну!
— А ты, что, не в курсе?
Татьяна подошла к общему забору.
— О ч ём это я не знаю?.. Говори!..
— На аборт она записалась, вот чего…
— Как на аборт?! — охнула Коробова.
— Я думала, ты знаешь… Мать всё-таки… Ну, я пойду… — И быстро ретировалась.
— Во, деловая!.. — сказал сама себе Татьяна.
Она кинулась в дом, на ходу сдёргивая передник. Ступеньки крыльца громко заскрипели. Из-за сараюшки вышел Игнат Иванович — крепкий старик, лет восьмидесяти, в бушлате, надетом на тельняшку и увешанном гроздью медалей Великой Отечественной. На плечах висела гармонь. По его лицу было видно, что он уже успел «принять». Сложив в авоську модели парусников, висевших на сараюшке, старик развернул меха гармони и громко запел:.
— Прощайте, скалистые горы!
На бой нас Отчизна зовет…
На крыльцо вышла Татьяна, уже в лёгком плаще, сбежала во двор по скрипучим ступенькам.
— Мы вышли в открытое море, —
пел Игнат Иванович, —
В суровый и дальний поход…
— На вахту, Танюха?
— А вы куда? В кают-компанию?..
Игнат Иванович сжал мехи гармони:
— Чего-то ты сегодня не с той ноги встала…
— А я уже давно не с той ноги встаю. Что ни день, то без просвета!.. Господи! И за что ж нам наказание такое?.. Павел вернётся — ска́жете, что буду поздно. Обед и ужин в холодильнике.
— Эх, сурова ты, Татьяна, и холодна, как Баренцево море!..
— Зато вы, Игнат Иванович, уже с утра «тёпленький»! Лучше бы крыльцо починили!.. Так и норовишь ногу подвернуть!.. — Она подошла к воротам. — Или забор новый поставили! Сгнил же совсем!.. Гуси разбегаются. Не дом, а затонувший корабль! Мне, что ли, молотком размахивать?!
— А чего тут чинить?.. Может к лету новую квартиру дадут.
— Ага! — съязвила Татьяна. — Дадут и ещё добавят!
Она вышла со двора, громко хлопнув калиткой. От забора отлетел очередной кусок гнилой доски.
— Тьфу! Галета!.. — сплюнул вслед невестки Игнат Иванович и продолжил петь:
— А волны и стонут, и плачут,
И плещут на борт корабля…
…Татьяна спешила по разбитому тротуару Озёрной улицы. К ней подбежала встревоженная женщина:
— Татьяна Васильевна, миленькая!
— Что случилось, Карасёва? — остановилась Татьяна.
— Толю в полицию забрали!..
— Опять?! За что?..
— С дружками табачный киоск ограбили!.. — женщина заплакала.
— Вот балбес! — выругалась Коробова. — Ведь это уже групповой состав преступления, понимаете?.. Статья 161, часть вторая!
Женщина зарыдала на всю Озёрную.
Дальнейший разговор происходил на ходу.
— Видела я его: говорит, что не грабил. Говорит, на стрёме стоял. По мне — пусть тот киоск и вовсе сгорел бы! Ведь никотин — враг здоровью!
— Только следователю эту глупость не говорите, — предупредила несчастную мать Татьяна.
— Помогите, ради Христа!
— У меня, Алла Михайловна, тоже свои проблемы в семье!.. Вот вернусь из города — поговорим.
— Спасибо вам!
— Ничего пока не обещаю. И сына не обнадёживайте!..
Татьяна побежала к остановке, едва успев сесть в подъехавший автобус, что ехал в центр города. Спустя пять остановок она вышла на автобусном кругу..
Толпа ожидающих свой маршрут разделилась на несколько длинных очередей — каждая к своему номеру. Татьяна глянула на таблички с расписанием. Её автобуса почему-то среди них не было.
— А где «пятый» останавливается?.. — спросила она у очереди.
— А нигде! — равнодушно ответил парень, жующий жвачку. — Его уже месяц как сняли… Новую дорогу строят…
— А до Студгородка как же добраться?.. — растерялась Татьяна.
— Теперь — только в объезд… На маршрутке или такси…
— Во, деловые! — сказала она. — Это ж какую стипендию нужно иметь, чтобы туда-сюда разъезжать?!
Она прошла к обочине и стала голосовать. Спешащие в центр машины проезжали мимо. Никто и не думал останавливаться. Внезапно серебристый «Мерседес» притормозил рядом. Из открытого окна высунулась голова моложавого пассажира среднего возраста.
— Вам куда? — улыбнулся он Татьяне симпатичной улыбкой.
— В Студгородок… — строго ответила она, решив про себя не улыбнулся в ответ. Таким только улыбнись.
— Садитесь, нам по пути! — И открыл изнутри дверцу заднего сиденья.
— Задорого не поеду!.. — предупредила она.
— В дороге обо всём договоримся…
— Это о чём «обо всём»!.. — подняла бровь Татья
...
