Внутренняя духовная сила, его наполнявшая, внушила ему полное равнодушие к житейским происшествиям.
Жестокость, месть и всякая людская злоба были бессильны повредить ему теперь, пытку и мученические страдания легко было переносить тому, кто уви
станет печалиться из-за потерянной любви, горевать над умершим или беспокоиться из-за превратной судьбы, когда все зло в конце концов будет сменено добром?
Ликуя от чувства глубокой веры, Варавва поднял глаза к тихим небесам и спросил себя, существует ли действительно горе и печаль? Может ли человек быть несчастным, имея Бога как друга и сознавая, что жизнь бессмертна?
