автордың кітабынан сөз тіркестері  Путешественница. Книга 1. Лабиринты судьбы

Диана Гэблдон

Неважно, с чем ты родилась, важно, какой ты себя сделаешь.

мы, историки, ненавидим нераскрытые тайны.

Зажмурившись, она подняла плечи.

– Я даже не могу как следует рассказать об этом. – Было заметно, что видит и чувствует сейчас камни, стоящие на Крэг-на-Дун. – Это… не могу описать. Это очень страшно, это ужасно. Легко сказать – «ужасно». Никто не сможет ощутить этот ужас, не испытав его на себе, понимаете? – Теперь она посмотрела на него. – Я могла бы рассказать вам, как я рожала, что испытывала при этом. Но вы ведь не поймете, не сможете понять при всем своем желании. Мужчина может понять, что рожать больно, и это будет правдой, но в то же время это полуправда. Только женщина поймет это, потому что почувствовала это на себе.

Я честна скорее из-за недостатка гибкости, чем от чего-то еще. Мне трудно скрыть свои мысли. И, по-моему, вы это понимаете, так как мы с вами в этом смысле родственные души.

– Правда?

Роджер почему-то обрадовался так, будто кто-то сделал ему нежданный подарок.

Клэр чуть заметно улыбнулась ему и кивнула.

– Конечно. Трудно сделать ошибку. Такие люди очень редки – те, кто немедленно говорит всю правду и о себе, и о тебе, и обо всем на свете. Я в жизни знала, пожалуй, лишь троих… а теперь уже четверых.

Если знаешь собственное предназначение, от этого не всегда легче, но ты хотя бы не тратишь время на вопросы и сомнения. Честность тоже не всегда облегчает тебе жизнь. Впрочем, думаю, если ты честен перед собой и знаешь, на что способен, несколько меньше вероятность, что ты будешь поступать не так, как следует, а затем сожалеть о жизни, потраченной зря.

В контейнере находились шприцы, целый набор, блестевший холодным металлом. Они были завернуты в серую фланельку. Рядом лежал пенициллин в таблетках. Целый джентльменский набор практикующего врача.
– Черт возьми, что ты притащила? – Джейми вытаращил глаза, насколько это было возможно в его состоянии. – Что это за иголки?

рассказа.
– Дядя Джейми просто взбесился! Он был так зол, я никогда его таким не видел. И маму тоже. – Мой интерес не укрылся от внимания Эуона. – Там такое творилось, стоял такой крик… Папа не мог разнять их, настолько они разъярились. Дядя сказал, что мама сует нос туда, куда не нужно, и… словом, очень ругался, – вспоминая, маленький Эуон покраснел.

– Миледи! – не унимался он. – Бог явил чудо! Это вы! Вы снова с нами, вы здесь!
Блистая улыбкой – она была прекрасна, – он восхищенно смотрел на меня, не пряча слез. Я растерялась от такой пылкости, сочтя, что мужчина принял меня за кого-то другого, но всматриваясь, узнала, кто этот незнакомец.
– Да это ты, Фергюс! – обрадовалась я узнаванию. – Фергюс, брось стоять на коленях, дай-ка я полюбуюсь на тебя.

. Малькольм, печатник и книгопродавец», – прочитала я заветные слова. Ниже значилось: «Книги, визитные карточки, плакаты, письма и другое».

Именно он изучал список пленных якобитов, отправленных из Ардсмьюира за океан, в Америку. Фрэзера среди них не было, и Роджеру стало не по себе. Неужели он что-то пропустил или не может найти? Или… Джеймс Фрэзер умер в заключении? Как сказать об этом Брианне и ее матери? Но, по счастью, он посмотрел далее и увидел пометку, содержащую сведения о том, что Джейми направлен в Хэлуотер.