Оглавление

Посвящается памяти Марга.

Безвестному калмыку, подвозившему в дальнем пути.

Всем людям, которые меня окружали.

Вступление

Раскрытое небо, пульсирующее светом, существующее по внеземным законам, расчеркнуло ярким всполохом, обильными разрядами молний.

С неясным отголоском грохота грома, изливающейся бесконечно с тёмных небес дождевой влагой.

Она с лихвой поливала изнуренную землю, утопающую в грязи.

Небо усеяно звездами, словно пулями, которые столетиями пробивали в нём брешь. Но их не было видно человеческому глазу.

Тучи закрывали Землю, от незаметного земным существам небесного полнолуния. Полная луна всегда говорит об аномалиях.

В такое время люди не всегда могли контролировать поступки.

Небо наблюдало, как они сходили с ума.

А полнолуние стояло в небе больше месяца.

Так не бывало никогда со дня Рождества Христова.

Никто не замечал ненормальности, всем не до пустых лазурных небес.

Только небо ждало.

Оно знало, что скоро произойдет нечто, что навсегда изменит Мир.

Небу, Ноосфере — Ей хотелось перемен.

Потому что Она устала.

Ей надоел мир, который стал Её не замечать.

Она хотела, чтобы Ей восхищались как раньше, возносили оды, пели хвалебные песни.

Время возмездия пришло.

Скоро… совсем скоро, вслед за полной луной придет облегчение.

А пока Она умывалось бесконечным дождем, устраивало фейерверки с молнией, устраивая людям холодное Лето год за годом.

То затихая, то вновь обрушивая несметные ураганы, словно говоря:

«Что же вы делаете со мной, хватит переходить Черту»

Черту, которую все государства мира подписали в Киотском договоре.

Ноосфера ясно указала людям, на существующие проблемы.

Все властители мира на тот момент, подписали его.

А сейчас что? Твориться беспредельное уничтожение.

Заводы и машины дымят гарью, облака поливают ядовитыми веществами, испытываются чудовищные высокочастотные установки типа HAARP, нейтронные коллайдеры.

Ведь они, представители от людей, разорвали договор между Мной.

Весь месяц горело белым огнём полнолуние на угрюмом небосводе, не предвещавшее ничего хорошего.

Это говорило о том, что начало Апокалипсиса близко.

Планета Земля готовиться к другому рубежу.

К новой вехе во Вселенной.

Эре Кали–Юге пришел конец.

Но такое мало кто замечал.

Люди сильно увлечены насущными проблемами по обогащению, набиванию холодильника, что практически не смотрели на небо.

А если кто обращал внимание, то тут же забывал, переключаясь на другое, даже забывая какой сегодня день.

Людям некогда думать, им некогда жить.

Адская гонка. Больно, нечем дышать.

Удушливый смог добрался даже до глухих деревень в таежной глуши.

Деревьев с каждым годом всё меньше, а машин всё больше.

Огромные пустые стены бездушных домов, сделанных под копирку.

Вокруг одна серость. Природа сходит с ума.

Времена года сменяют друг друга, им скучно.

Видя хаос, творящийся на Земле, они решают поиграть.

Ведь Снег летом — так весело.

Раньше ему никто не позволял делать так.

А теперь Снегу нравиться укрывать деревья вместо цветов.

Ледяной дождь, тот наведался в гости, причиняя больше боли колючими иголками. Убивая всё живое. Боль, осталась одна боль.

*

Дела семейные.

История Джоника. Свидание с домом. Конец весны.

Я вернулся в родной Краснодар на закате мая, почти затемно.

Возвращение случилось после первого четырехлетнего пребывания в Зоне Отчуждения.

Непонятное, ноющее чувство в сердце, похожее на заунывную волчью тоску по Луне, погнало домой. Оно же гнало меня из рейда в рейд, проводя квады сталкеров, по самым отдаленным опасным местам Зоны, играя со смертью в кошки-мышки.

Так бывает, когда человек находится в тупике жизни, не понимая, что делать дальше в ней. Именно это произошло со мной.

Видя такое безрассудство, мой крестник из Зоны, мудрый Голландец, посоветовал сделать небольшую передышку в жизни: остановиться, и оглядеться.

Возвращением домой, обретая себя во встрече с прошлым, пытался найти точки опоры для душевного равновесия.

В конце пути, путешествуя, возвращаясь на поезде, затем на попутных машинах, приближаясь к Краснодару, в пригородной станице Ново-титаровская, поймал случайное такси, продолжая дорогу. Благо наличные имелись.

Говорливый таксист с акцентом, имеющий кавказскую внешность, довез почти до подъезда, заставленного сплошь машинами, многоквартирного дома, где когда-то жили счастливой семьей.

Лил проливной майский дождь, промок до нитки, пока достиг двери в подъезд, в гражданском костюме.

Приложил старый ключ от домофона на болтающейся связке ключей к пятачку стальной двери, которая коротко пропиликав, впустила, вошел внутрь темного подъезда.

Можно ехать на замызганном лифте, но предпочел второй вариант.

Событийный вариант, почему бы нет, просто хочу прогуляться пешком по родному дому.

Собираясь с мыслями о встрече с прошлым, стал подниматься по бетонным ступенькам подъезда.

На втором этаже ожидал сюрприз в виде красивой девушки блондинки, расположившейся сидя прямо на холодных ступеньках верхнего пролета, с волосами собранными узелком сзади, с не горящей сигаретой в накрашенном рту.

На самом этаже стоял молодой, крепкий мужчина, смотревший пристально, сурово спрашивая при этом:

— Слышь, браток, есть прикурить?

Поднимаясь на этаж, пошарил в карманах мокрой одежды, протягивая влажную зажигалку от капель дождя, проговорил:

— Найдется, держи.

Мужчина принял зажигалку, обтер её, прикурил сигарету, после давая прикурить девушке.

— Земляк, не приютишь девушку на ночь? — прямо спросил мужчина, возвращая зажигалку.

Девушка, вроде опровергая слова спутника, прощебетала с возмущением:

— Да вы не так поняли, я не такая, сама справляюсь с проблемами.

«Понятно. Где-то мы это уже проходили, — подумал, осторожничая. — Решай сама проблемы, у меня своих, выше крыши».

— Не могу, нет возможности, — вежливо ответил парочке, медленно пятясь от мужчины, отходя на безопасную дистанцию, пробираясь на верхний пролет.

Девушка посторонилась, пропуская.

Хорошо, идем дальше.

Медленно шагал по ступенькам лестницы, которые помнили шаги жены и сына.

Так прошел еще два этажа, а вот на следующем стояла группа незнакомых парней, развязно о чем-то говорящих.

Пытаясь пройти мимо, как-то боком в тесном пространстве этажа, ненароком задел одного из них плечом.

— Ты че толкаешься, дядя?! — с некой угрозой обратился парень.

— Извини, мимо прохожу, — заявил миролюбиво, все-таки надеясь миновать недоразумение, не прибегая к силе.

— Слышь, а поговорить? Че ты не здороваешься? Борзый что ли? — парни с явным запугиванием обступили кружком на этаже.

Один задрал ногу на перила пролета, окончательно преграждая путь.

«Что за день такой невезучий: все слышь да слышь, сплошные отоларингологи попадаются», — подумал, оценивая ситуацию.

Четверо молодых парней, точнее стая молодых, рослых, накаченных волков.

Тесное пространство. Выбора нет…

Бой в ограниченном пространстве.

Бою с несколькими противниками тоже надо учиться: необходимо проводить специальные тренировки, выполнять специальные упражнения, как для любой другой техники, ударной или борцовской.

Но существует несколько принципов, которым необходимо следовать:

Остановился — умер. При столкновении с несколькими противниками постоянно передвигаемся.

Выход за крайнего. Передвигаемся так, чтобы один нападающий постоянно перекрывал векторы атаки для других нападающих: одним противником прикрываемся от других.

Растягивание. Передвигаемся, чтобы максимально растянуть нападающих, создать себе запас времени.

Скорость, скорость, скорость. Работаем на максимальной скорости, во взрывной манере.

Не бороться. Не допускать длительных захватов, не выполняем борцовские техники, которые могут привести к падению. Реальный факт, что в бою с несколькими противниками боец-ударник имеет преимущество перед борцом.

Не бороться с захватом: за горло, за грудки, за руки.

А работать с нападавшим противником прямо и жестко, то есть на поражение.

Не усложнять. Не надо выполнять сложные, энергозатратные техники.

В данном случае, чем проще, тем эффективнее.

Задавить морально; психологически воздействовать на противника.

К примеру, истошные вопли травмированного нападающего неплохо отрезвляют его товарищей, во всяком случае, на какое-то время замедляют темп атаки.

Любой частью тела удар: локтем, коленом, головой.

Работа по основным точкам поражения: глаза уши, горло, пах, волосы.

При малейшей возможности — добивание. Чтобы вырубить надолго противника.

Или как повезет ему. Можно убить или покалечить в такой схватке. А как вы хотели? Самооборона, жизнь или смерть, волчата сами же пристали, я их не просил.

Конечно, убивать не хотелось, поэтому работаем вполсилы, или как получится.

Самое главное — определить, кто из напавших волков самый главный и опасный.

С того следует начинать схватку, или кто ближе стоит.

Понеслась.

Рывок — удар левым предплечьем на горло первого волка, припирая его к стене, чуть придушивая. Правое колено в живот, добивая толчком головой об стену.

Готов.

Еще один справа, два слева, но только один из них может действовать против меня.

Одновременно, уходя корпусом вниз и вправо от ударов кулаками парней — правым локтем в живот правому противнику.

Усиливая удар левой ладонью, сминая внутренности.

Парень отшатнулся, скрючившись пополам, рыгая рвотой.

Уже не боец. Значит, два готовых.

Из оставшейся двойки левых парней: первый волк, пытавшийся достать ударом ноги в голову, почти дотянулся.

Но ушел, отпрыгивая в сторону нижнего пролета.

Потому удар получился смазанным по плечу, просто толчок на стену, дополнительно откидывая вниз на ступеньку пролета.

Оттолкнувшись от стены, выскочил наверх этажа.

Быстро сблизился, сделал обманное движение рукой, зацепом ноги сзади подсек парня.

Добил падающего парня кулаком в голову, отбрасывая в сторону.

Острая боль ожгла плечо, которым успел заслонить горло в последний момент.

Вот чёрт! Последний достал выкидной нож, коротким замахом руки порезал левое плечо. Хотя в горло целился, зараза!

Разворот, стойка, обозначенная на борьбу против ножа.

Нож — просто продолжение руки.

Снова быстрый выпад ножа, направленный в живот.

Уклонение — пропуская его руку через «себя».

Тут же сближение корпусами на захват предплечья противника.

Использую рычаг — короткий выкрут руки с ножом.

Добавляя удар ладонью по локтю.

Не жалея! — ломая чужую руку пополам с хрустом.

Она трещит связками, костями предплечья и локтя.

Волчонок взвыл ором на весь подъезд, роняя нож, обагренный моей кровью.

Отпустив безвольную руку, толкнул обмякшее тело наземь.

Да, не скоро будет он ножиком махать, а может совсем не будет, но меня это мало волновало.

Текла кровь, тупо ныло плечо, напоминая о полученной ране.

Сняв испорченный пиджак, вырвал подкладку, деля её на две части.

Одну часть подкладки приложил к ране, другой частью, обмотав ладонь, подобрал трофейный ножик с пола на всякий случай, переступая через лежащих парней.

Оглядывая поле боя еще раз, оценил обстановку: покалеченные парни валялись на полу этажа, рыгая и стоная от боли.

Что ж, будет небольшим уроком для них.

Запоздало, осмелевшие подъездные бабки заголосили в голос на этажах:

— Да что ж такое деется, счас милицию вызову. Ни днем покоя нет, ни ночью.

«Да, да, сейчас приедет она. Жди!» — подхватил порезанный пиджак через плечо, чтобы прикрыть рану, нажал кнопку лифта, желая скорее удалиться с концерта.

Что будет дальше, знал наперед: парни оклемаются, сбегут, как шакалы по норам, «заявы» от них не будет. Менты приедут, а что толку?

Останутся только лужицы крови, да рвота на память местным бабкам, уборщицам подъезда. Бабки, конечно, расскажут, что тут было, что все видели своими глазами, но конкретно пойти свидетелями в протокол откажутся. По всяким причинам.

Лифт, на мое везение, свободный, как никогда быстрый, примчался через минуту, распахивая долгожданные двери.

Нажал кнопку девятого этажа, путая следы, делая отвлекающий маневр.

Мы ведь жили тогда в квартире на восьмом этаже.

Выйдя из лифта, надавил кнопку лифта на седьмой этаж.

Спустившись вниз пешком на восьмой этаж, как думал, там, внизу, на седьмом этаже, стояла пара бабушек около пролета, которые переговаривались о страшном шуме в подъезде, потом они отвлеклись на приехавший пустой лифт, потому проскочил незамеченный ими в свой этажный отсек.

Вот и встреча, как говорится, с родиной.

Советское, да российское воспитание взрастило во мне сущность настоящего «волкодава», помимо моего восприятия на жизнь, ласкового и безоблачного бытия обычных людей.

Память, как остро наточенный нож, причиняя боль острыми гранями, вонзалась в мой мозг.

Больше всего меня пугают люди или зомби с психологией раба, коих воспитала советская власть в великом множестве.

Только войну и смерть предоставило нашему народу советское правительство.

Да, именно так, а вы вспомните, что оно дало именно вам?

Читая закрытые секретные архивы России, у меня просто волосы вставали дыбом на моей безволосой голове от совершенного беззакония, даже со стороны в тот момент времени, СССР и ВКП (б).

Как сказал один классик: «Любить Россию лучше издалека, находясь в другой стране».

Ведь дом, где хорошо и уютно, а не просто, где родили и вырастили.

Прозябая в стране, где постоянно существует квартирный вопрос.

Квартирный вопрос, который всех испортил. То есть в России.

Извечный, как вся наша русская жизнь без просвета.

Кто знает, что молодой Пушкин, когда женился на Наталье Гончаровой, вынужден взять на проживание в крохотную квартиру, еще двух нищих сестер невесты.

Возможно, он не женился бы тогда на Наталье.

В том числе из-за отсутствия денег в семье невесты.

Быстрым шагом, почти бегом, на ходу доставая связку ключей, нащупывая нужный ключ, приближался к своей квартире.

Подойдя к железной двери, нащупав нужный ключ в темном подъезде, воткнул его в личинку замка, несколько раз при этом проворачивая. Тихо щелкнув механизмом замка, открыл дверь квартиры, заходя внутрь запылившихся, полупустых комнат.

Надо действовать быстрее, пока не истек кровью, края раны разошлись от всех телодвижений.

Пиджак и рубашку в мусорку. Трофейный нож в пакетик.

Быстрый поиск домашней аптечки.

Зажав рукой рану на плече, с аптечкой я зашел в темную ванную, щелкнув выключателем, желая зажечь свет. Но лампа не загорелась.

Тут вспомнил, что сам отключил электричество в подъездном щитке перед уходом в Зону.

Когда собирался туда, то предусмотрительно отключил воду, газ, а также электричество. Ладно, обойдемся без света, а воду надо бы включить.

С улицы послышался звук милицейских сирен. Ага, прибыла «кавалерия».

Чертыхнувшись, с трудом нагнулся, превозмогая боль, открыл краны на воду, а потом уже на смесителе.

Из смесителя потекла с урчанием темная вода, застоявшаяся за много лет в трубах.

Пока прогонялась вода, полазил в домашней аптечке, нашел лейкопластырь, флакончик медицинского спирта. Готово!

Подставив плечо под струю прохладной воды, чтобы обмыть рану.

Тут же плеснул туда спирт из горлышка флакона.

Ее ожгло так, что в глазах потемнело.

Скрипя зубами от боли, налепил обрывок пластыря сбоку раны.

Еще один кусок оторв