«самым лучшим было бы перебить всех мужчин старше пятнадцати лет на Украине и затем послать туда племенных жеребцов из СС»
1 Ұнайды
Гитлер отказал, на том основании, что новые танки идут на оснащение свежих дивизий в Германии, и сказал: «Если бы я знал, что те цифры, которые вы приводили в своих докладах, верные, я бы, думаю, вообще не начал эту войну».
Блюментритт говорит, что «мы не были готовы к тому, что увидели, потому что наши карты совершенно не соотносились с реальностью. Большое автомобильное шоссе от границы к Москве было не достроено – эта единственная дорога, которую человек с Запада мог назвать «дорогой». На наших картах все предполагаемые главные дороги были отмечены красным цветом, и казалось, что их много, но они часто оказывались просто песчаными проселками. Почти весь транспорт был на колесном ходу, и машины не могли ни съехать с дороги, ни двигаться по дороге, если грунт превращался в грязь. Дождь в течение одного-двух часов заставлял останавливаться все танковые войска. Это было необычным зрелищем – группы танков, растянутые на расстояние 100 миль и все застрявшие, пока не выйдет солнце и не высохнет земля.
«Мы изменяли график доставки, но ничего не помогало. Часто наши позиции подвергались сильнейшему обстрелу. Глубокой ночью из леса подкрадывались и забрасывали нас ручными гранатами, точно нацеленными в щели орудий. Мы задавали себе вопрос, какой дьявол им помогает. Загадка выяснилась совершенно случайно. С неповрежденного русского танка было снято все, что могло пригодиться: магнето, поршни, кабели и т. п. Как-то наш повар ухитрился пролезть в какую-то щель и заглянуть внутрь. Чуть не потеряв сознания от ужасного запаха, он увидел двух людей. Можете ли вы представить силу воли этих танкистов, один из которых, капитан, потеряв глаз, передавал координаты своим войскам при помощи рации».
Сказать, что Гитлер был дилетантом, не означает того, чтобы опорочить его. Он был храбрым человеком, заслужившим Железный крест. На протяжении всей жизни он изучал военные предметы. Его способность понимать чувства простого солдата и вдохновлять его на военные подвиги не вызывает сомнений. Все это является важными составными частями успешного командования. И в первые месяцы войны его энтузиазм, его склонность рисковать, его «интуиция» принесли желанные плоды.
«Никакая свинья никогда не сдвинет меня отсюда», – сказал Гитлер генералу Кёстрингу, когда тот был у него в Растенбурге. Что именно думал Кёстринг, – последний военный атташе в Москве, который знал о Красной армии больше, чем кто-либо из присутствующих, – может быть, подсказала лаконичность его ответа. Все, что он выдавил из себя, было: «Надеюсь, нет».
От него ожидали, что он двинется прямо на Ленинград, однако в то же время ему пришлось оборонять от русских армий свой правый фланг, а также фланг всей группы армий Лееба вдоль Ловати – незащищенный фланг длиной свыше 200 миль. Задача Гёпнера осложнялась еще и тем, что ось наступления его соседа, Гота, была направлена на восток и фактически не раз отжимала его войска внутрь навстречу Гудериану.
Эта политика имела два результата. Во-первых, промышленные мощности Остланда давали рейху гораздо больше необходимой в военное время продукции, чем другие, потенциально более богатые области, где управление осуществлялось с ненужной жестокостью и притеснениями
Отношение комиссара к «подданным Остланда» было резюмировано в следующем году в обращении к своим служащим:
«Пока народ остается мирным, с ним нужно обращаться пристойно».
Более того, Лозе держался принципа наследования: «Я работаю не для себя. Я работаю так, чтобы мой сын, который только что родился, мог когда-нибудь возложить на свою голову наследственную герцогскую корону».
Досье на всех эмигрантов в Берлине были возвращены Розенбергу и в должное время попали в руки Гиммлера, который бросил большинство упомянутых в них лиц в концентрационные лагеря.