В XVIII веке общество мыслится «чувствительно», его центр составляет, по аналогии с церковным собранием, экклесией, единый дух или душа. Эту душу может выражать государственное регулярство («порядок — душа общества»), политическая экономия («земледельцы суть душа обществу»), морализм («добродетель есть душа общества») — но в конечном итоге язык сохраняет лишь одно значение светского обхождения («герой преферанса или душа общества»)
