Она любила чай без сахара,

До ужаса грустный роман,

Ей нравились белые розы

Так сильно, как ненавидела бездушный обман.

Она любила стихи и ветер,

Старинные книги, кино

И была смешлива, как дети,

Но только спасала себя крепким вином.

В душе ее растекались реки,

Бушевали бури и пылал огонь,

И закрывая свои тяжёлые веки,

Она думала лишь об одном- любовь.

Она была такой неуловимой,

Спокойной, но буйной порой.

Она любила все вещи на свете.

Она была есенинской мечтой.

В глазах ее был виден космос.

В груди ее томился светлячок.

И вся она как, сладостная песня,

Такая, словно вся она и есть любовь.

До сердца и глубже,

Прямо в душу, прямо внутрь, туда —

Там, где рождаются чувства,

Туда, где «только твоя».

До сердца и глубже,

Ну же, коснись же меня!

До сердца и глубже,

Не оставляй, пожалуйста, меня.

До мурашек, до дрожи в коленях…

Я через себя всю эту боль пропустила,

 И мне кажется, не выдержу снова

Того, как однажды любила.

Я не выдержу громкого слова,

Лжи в свой адрес, потерю себя,

 А еще я не выдержу боли,

Что безостановочно так мучает меня.

Я не выдержу даже ночи,

Этой ночи, что так отчаянно ломает меня.

Я не выдержу, милый, невозврата точки,

 Как не выдержу адского огня.

До сердца и глубже,

 До мурашек по коже, до слёз.

Я люблю тебя очень,

Так, что теряю покой. Я всерьёз.

Иногда ты снишься мне — это чистая правда. Во сне я так нежно обнимаю тебя,

Будто снова боюсь одна проснуться,

Открываю глаза — а в ответ тишина.

В моём сне ты снова рядом,

Улыбаешься мне, с нежностью смотришь в глаза,

Но одно я безукоризненно точно знаю:

Я одна, в пустоте, без тебя.

Ты иногда мне снишься — это горькая правда,

Нет смысла лукавить и лгать.

Эти сны — моя к тебе бесконечность,

В которых готова на веки пропасть.