Оглавление

Из израненного сердца возникают стихи.

Из окровавленных плит произрастают храмы.

Во всём этом мире из всех стихий

нет ничего сильней, чем любовь

МАМЫ

КОГДА РОЖДАЮТСЯ ДЕТИ

Когда рождаются дети

Все в мире чашки и блюдца

В небесные райские кущи,

Где вечный не гаснет свет.

И птицы поют хоралы

Моему сыну

Я пишу это для тебя, Хабиб, чтобы годы твоего «немого» детства не оказались для тебя полностью потерянными, как для многих.

Ещё до твоего рождения, точнее, до твоего зачатия, у тебя появилось имя — Хабибула. Оно как будто «летало» рядом и просилось, чтобы им воспользовались. Я хотела назвать тебя так, но твой папа сказал, что такого имени у них нет, а есть имя Хабиб. Имя Хабиб означает — друг, горячо любимый, возлюбленный, а имя Хабибула означает — возлюбленный Богом, и это твоё настоящее имя прежде зачатия во чреве. Помни об этом!

Ты появился на свет благодаря тому, что мы с папой очень любим друг друга. Нам грозила разлука, и обстоятельства складывались так, что мы не были уверены — встретимся ли мы вновь, и если да, то как скоро. И тогда мы решили, что нам нужно такое выражение, воплощение нашей любви, как ребёнок. Это случилось в Бородянке, в селе на Украине, откуда родом и твоя бабушка Оля.

В день твоего рождения, накануне, я пошла в церковь и простояла там почти всю долгую службу — литургию Преждеосвященных Даров — первый раз в жизни. Думаю, это ты привёл меня в храм. И первые часы твоего рождения прошли в храме Воскресения Христова, как и твои первые годы жизни. Все дети ходили в садик, а мы с тобой — в собор.

Ты появился в Нарве в ночь с пятницы на субботу, в час ночи по местному времени. Бушевала буря, падал мокрый снег, а потом, когда ты родился, на душе у меня стало так мирно и тихо! Ты очень быстро пришёл ко мне, как я тебя об этом и просила: в одиннадцать вечера я пришла в палату, а в час ночи ты уже издал первый крик. Тебя приняли две молодые женщины — акушерка Анжела и няня Света и врач-мужчина. Имени, к сожалению, не помню. Ты родился маленьким — 44 см рост и вес 2.750.Тебя помыли из шланга, одели и положили под стеклянный колпак. Ты там разевал ротик, крутил головой и требовательно покрикивал — хотел кушать (не удивительно: я в этот день от боли ничего есть не могла). Ты вообще довольно прожорливый — с того момента, как тебе исполнилось два месяца в моём животе и до сих пор (сейчас тебе семь месяцев).

Первый месяц своей жизни, пока ты ещё лежал неподвижно, ты всё время общался — глазами, мимикой — с какими-то нам невидимыми существами, которые летали под потолком. Ты всегда радовался им, заметно оживлялся при их появлении, улыбался во всю ширь своим беззубым ротиком (маленькие детки похожи на дельфинов, когда улыбаются).

Ты очень весёлый и бойкий мальчик и очень привязан ко мне — мамин хвостик. Тебе немного трудно привыкать к нашей земной жизни; особенно первые месяцы тебя очень мучили боли в животе. Из-за этого ты сильно кричал и плохо спал по ночам. Но сейчас эта проблема уже позади.

Мне очень интересно: кто ты и откуда пришёл? Где ты был до твоего рождения? Может быть, когда ты начнёшь говорить, ты что-нибудь и припомнишь, а я запишу это для тебя.

Малыш мой, я хочу, чтобы ты никогда не забывал, что ты — дух, облечённый в плоть. Постарайся понять, вспомнить. С какой целью пришёл ты в этот плотный суровый мир, полный трудностей и испытаний. Ты должен чему-то научиться, помочь себе и другим — осознай это и старайся никогда не терять из виду эту цель. Пусть она будет для тебя маяком в бурном житейском море.

Но не бойся жизни! Она прекрасна! Чем лучше ты будешь относиться к миру, ко всему в нём, тем лучше мир будет относиться к тебе. Ведь он живой и разумный! Он весь пронизан жизнью, способной сознательно отвечать тебе, сотрудничать с тобой.

У тебя появилась очень забавная привычка — кивать головой, когда кто-то на тебя смотрит и просто так.

Даже сейчас, с самого малого возраста мне ни в чём не хочется стеснять твою свободу. Я хочу, чтобы ты сам знакомился с миром и делал выводы. Ты ползаешь, где хочешь, сам падаешь, сам встаёшь. Ты уже понимаешь, что печка может быть горячей — и ты очень осторожен в своих играх с нею, и если тебя поднести к горячей печке, ты быстро отдёргиваешь ручку.

Я хочу, чтобы ты всегда помнил, что миром правит Бог. Бог пронизывает весь мир. И Бог живёт в твоей душе, как и в душах других людей. Все мы связаны. Если ты делаешь плохо себе, тем самым ты делаешь плохо и другим людям, а если ты причиняешь боль другому, ты делаешь это самому себе. Так устроен мир. Но может быть, ты знаешь об этом больше меня.

29.11.95

Нанина — пианино

Аку — окно

7.12.95

К сегодняшнему дню Хабиб говорит: мама, папа, дида-дида-дядя (это, наверное, деда), баба-биби-биба (баба, Хабиб), тётя, Надя, Оля, ко-ка (Коля), ню-ня (луна) бу (булка) мя (мясо, масло) и ещё знает, как говорит петушок, курочка, лошадка, ослик, киса, собачка, волк, тигр-лев, сова, кукушка, мышка, лягушка, птичка, как Хабиб плачет, сколько Хабибу лет.

Своё имя Хабиб он сказать не может, получается так: Ха-би-о или Аби-о.

Ещё он знает буквы М, Х, А, Р, З и О. О даже умеет писать.

Рисует пока только каляки-маляки, зато обеими руками, без разницы.

Его любимые занятия: читать книжки, кататься на лошадке деревянной, смотреть, как мама рисует, телевизор смотреть — «аж пищит», как говорила тётя Лида, строить башни из кубиков с дедушкой или мамой, катать по дому машинки и писать, где попало. Ещё стирать и вообще плюхаться в воде — целиком или частично.

На горшок по-маленькому до сих пор просится лишь эпизодически. Правда, нельзя сказать, чтобы мы его усиленно к этому приучали, особенно я.

20.12.95

Знает почти весь алфавит за исключением нескольких шипящих; прощаясь, говорит: «губай», говорит «дом» и «дим» (дым); куба (труба).

ПАПА всегда произносит шёпотом, вчера два раза сказал Эзас; цветочек на картинке нюхает, ягоды кушает. Вчера сказал: «Дом» и поставил открытку домиком, потом заглянул туда и сказал: «Ку-ку».

Но пока в основном общается знаками и звуками.

27.12.95

Чай просит так: «Ай-ай-ай!» Говорит «ноф» — нос, Ига (Ира, Игорь), губа (губы), гас (глаз), Катя, Гига (Гриша), попа (тоже шёпотом, как и папа), ти-та (часы), дым, огонь, на яблоки почему-то говорит «ма», печенье — тень, конфеты — кх.

13.01.96

Ещё он говорит на машинку «бу» — одно из самых старых слов. Новые «хама» — лампа, калита — калитка, тапи — тапки, шапа — шапка, сися, пися, кафета, тенька (печенье), нона (солнце), зида (звезда), капупа (капуста), Эви, Полина, тоня, Эзяс.

15.01.96

Типана — сметана, питя — спички, Сася (дядя Саша), лади (оладьи). Когда везу на саночках, сам себе повторяет: «Дезись, Абиба, дезись» (держись, Хабиб). Кися (раньше говорил «мава»), фонарь — вава. Мы пошли смотреть динь-донь (колокол в церкви), но было закрыто, потрогали ёлочку, позакрывали калитку и пустись домой. Гуляли долго, часа два. Хабиб очень своевольный и гулять с ним трудно, всё время приходится тянуть, как бычка на верёвочке.

19.01

Петя — почка, ваня — валенки

21.01.96

«Катата дивана мява» — мы пустили к себе Василису, и Хабиб как с горки катался с её спины и пытался помазать ей губы пустым флакончиком от блеска для губ. Во время прогулки мы с ним сегодня пользовались большим успехом. Один дядя сказал ему: «Привет» и Хабиб ответил: «Пивет!». Он всё же очень энергичный, бегает как чудо с моторчиком. Сейчас уснул. Прыгал, прыгал, я начала молиться с ним на руках, он затих, затих, успокоился и уснул.

23.01

Вчера вечером Хабиб рассказывал с бабушкой сказку про курочку Рябу. «Прибежал кто?» — «Пи!» — в таком вот духе, но я умилилась ужасно. Оказывается, он всё это запомнил. Говорит уже так много слов, что все и не вспомню. Вчера утром сказал: «Баба буу теле», что я перевела так: «Бабушка ехала на машине в телевизоре». Укладывается ко мне на ручки и говорит: «Спать».

Бодити — ботинки.

30.01

У тебя столько новых слов, что я теряюсь и не знаю, что записывать. Бежишь на кухню и кричишь: «Чай! Чай!» Путаешь два слова: дай и дам. Толкаешь калитку и Торри: «Ади уди, ади, уди». Иру зовёшь тётей, а себя упорно называешь Абиб. Начал целоваться сам, по своему почину поцеловал бабушке руку, потом маму, потом пошёл целовать мебель и всё, что попадётся. А когда сердишься, также бьёшь, что попадётся — игрушки, мебель и т. п. И прощаешься вечером так: «Дедя, губай, баба, губай, тётя, губай, и-го-го, губай, радю (радио), губай, теле, губай, толь (стол), губай» и т. д.

6.02.96

Хабиб так любит скрипку. «Кипа! Кипа!» Когда я играю, он возится с футляром, потом я ему самому немного даю поводить смычком по струнам — и он успокаивается… до следующего раза. Я уже и прятала от него скрипку, мне так часто играть не хочется. Но — ничего не поделаешь, ребёнок тянется к музыке. А сначала, маленький, он её боялся, начинал рыдать и кричать.

Болтает во всю. Всё хочет делать сам. Целый день только и слышно: «Абыб! Абыб!» На улицу просится так: «алюлю» или «гулюлю».

Медведь это «уве-уве». Говорит: «дай» и «на», но по значению всё время путает два этих слова. На ноги часто говорит «гоги», на рога — «гага», свой комбинезон называет «гиббон». Когда идёт по лестнице, говорит: Мама, вех-низ».

16.02.96

Хабиб уходит на прогулку: «Гу-ай, Вася… гу-ай, Вася». Смотрим альбом. Я: «Это — дедушка», Хабиб: «У нась». Это теперь его любимая присказка: «у нась». «Баба» — «у нась… баба на куке (на кухне)» и побежал показывать.

Утром проснулся: «Апельсин, апельсин».

Я: У нас нет апельсина.

Хабиб: Баба.

Я: У бабы тоже нет.

Хабиб, подумав: Купили.

Он пока все слова говорит без падежей и склонений.

«Вех-низ… деда иду»

Марата он почему-то упорно называет Паат. А когда ему что-нибудь нравится, он просит: «Есё»

Нёма — мёд, нёма мако — мёд с молоком.

Читаг них — почитать книгу.

20.02.96.

Бабушка печёт блинчики, Хабиб мешает. Она его прогнала: «Подблинчик! Иди к маме наверх, давай, фигай отсюда». Хабиб пошёл и сказал речь: «Хаоший Хабиб идёт наех»

22.02.

Хабиб говорит уже целые фразы. Я его умыла, и он изрёк: «Чистый малыш». Потом забился в угол за печку: «Хабиб дом живёт». Он, конечно, так чисто не выговаривает, но разобрать можно. Потом воскликнул: «Закуть! Закыть!» и принёс себе «двери» — маленькую дощечку, которая служит нам дверью при постройке домика из кубиков.

Сейчас сидит на столе и «затачивает» карандаш колпачком от моей ручки. Спал сегодня прекрасно.

28.02. Среда

Хабиб разговаривает уже целыми предложениями: «Хабиб несёт ведо. Ведо, и-падай!» Вечером смешил нас. Это ещё с утра, он разлил воду: «Водидя разил Хабиб — атист!… кот — атист!» А вечером зашнуровывал ботинки на полу и снова: «кот — атист!.. дедоля — атист!»

Хабиб знает весь алфавит и может считать до пяти.

«гиббон бабовый» — комбинезон бардовый, «какусю» — на кухню. А на кухне только и слышно: «Капот! Капот! Нёма маком! Тяй! Тяй!»

Я его немного учу английскому. Сейчас он сам говорит только: губай, би хэпи и отвечает на вопрос: ес, а-дю

Хабибкины смешинки

Май 1996 (Хабибу два года и месяц)

Кушает.

— Мама, ложку, булку съел.

— Надо говорить: мама, дай, пожалуйста, ложку.

— Мама, спасибо, пожалуйста, чай.

— Мама, уже часов! Пога спать!

Хабиб занимается словообразованием — много, смешно, но всего не упомнишь. Например:

— Хабиб пойдёт в магазин, взянет (возьмит, иногда) кастрлюлю… Хабиб поливал огугцы в теплице гугом-гугом.

Столько слов перевирает! «Во дрове» вместо «во дворе», «шировот на выровот» — вместо «шиворот на выворот», «чикирёжка» вместо «кочерёжка».

В воскресенье в Усть-Нарве стал у бабушки на работе приёмник включать, а она ругалась, на что Хабиб ответил: «Баба, упокнись» (успокойся).

Дедушка давал ему пахту, говорил:

— Это вкусно и полезно.

— Живот это любит, — подтвердил Хабиб.

Стоит внизу, а я наверху, просит: «Мама, приди и подними Хабиба».

Хабибкины выводы: «Если Хабиб делает шкоду, это значит нечаянно… а если Хабиба бьют, это нехорошо».

Дедушка Хабибу хотел в очередной раз прочитать «Рассеянный с улицы Бассейной», а он отказался слушать. Дедушка спрашивает «Почему?» А Хабиб говорит: «Глупая… что это — сковороду одел».

А когда был ещё поменьше, несколько месяцев назад, я взялась ему рассказывать Кпасную Шапочку. Он слушал с явным интересом до того места, когда волк съел бабушку — тут его интерес сразу же улетучился, потому что ему это показалось неправдоподобным.

Хабиб у нас остряк-самоучка. Дедушка на него сердится за то, что он обижает кота, говорит:

— Давай сюда машину, я буду тебя давить, как ты кота давишь. Давай, давай!

— Ну, я же не кот!

Ещё его шуточка.

— Хабиб, ты чай будешь с лимоном или без?

— Без лимона и без беса…

С этим Хабибом и смех, и грех. Проснулся, ещё глаза как следует не разинул, сонным голосом:

— Мама, я капитан.

Вечером играли во дворе, он возился в снегу — и вдруг пропал. Я зову-зову, его нет. Прибежала домой ­ нету, опять зову — ни звука. Я перепугалась. Потом — идёт. Не знаю, где он сидел. Не говорит.

— Мама, я ветер.

Привела домой. Он сидит на горшке. Дедушка:

— Ах, ты такой маленький!

— Нет, я не маленький. Я ветер. Мама, а ветры какают?

— Нет.

— Тогда я пока не ветер.

Хабиб построил домик из пледа и табуреток. Потом идёт и сам себе говорит:

— А я туда не влезу. У меня же голова кру-углая. И огромная.

— Мама, нарисуй глазки, я маму нарисовал.

— Да? Это мама? (похоже на мешок). А чего она такая толстая?

— А она наелась.

Хабиб пришёл ко мне:

— Мама, привяжи верёвочку! — а я шила и не обращала внимания. Тогда он привязал сам и скорее побежал к дедушке-бабушке:

— Я сам верёвку привязал!

Дедушка начал говорить что-то, но Хабиб уже опять отправился наверх со словами:

— Я сам разберусь… я уже научился. Я за кофту даже привязал. Вот так молодец!

Бабушка для Хабиба верёвку привязала, а он просит:

— Привяжи повысоклее.

Бабушка и дедушка на это рассмеялись, тогда он сам поправился: «Повыше».

Вчера вечером Хабиб сидел на горшке — всё спать не хотел. Бабушка говорит:

— Ох, что же мы с тобой будем через десять-то лет делать. Или бабушке не дожить ещё десять лет?

Я говорю:

— Куда там загадывать десять лет, хоть бы сегодня знать да завтра — и хорошо.

Хабиб:

— Ты, бабушка, где сидишь, там и сиди!

— Да, внучек? Хорошо бы.

Он знает, что я записываю. Я говорю: «Ох, и какунец ты у меня». Он: «Вот и напиши: какунець!»

У Хабиба два любимых «ругательства»: «мама-галяма» и «ах ты, вредное создание!»

Утром.

— Ты почему не одеваешься?

— Не одеваюсь, потому что я не одевалка.

Понюхал свежезаваренный чай.

— Ах, как вкусно пахнет! Даже можно отравиться.

Сегодня приятный солнечный день. Я говорю Хабибу:

— Хорошо на уличке, да?

— Да.

— Весной пахнет.

— А чем это пахнет?

— Весной.

— А чем весной пахнет?

— Ну, такой запах особенный, только весной так пахнет.

— А чем она нанюхата?

— А тут гугунята у крана, а тут макартату… стулья вот-ут и вот, и вот. Как бы окно. Вот стул. Как бы окно. Стул называется. А тут что-то будет флагай, такой красный флагай. Тут стрелки… там такой красный. Слышишь?

— Что это?

— Это карандаш упал куда-то за занавеску (очень рад и смеётся) А-а! Понравилось? Такой борона… слысысь? Как машина говорит у-у… Вот. С этой стороны такое. Вот такое. Мама, пожалуйста, дай мне чистый листок (это Хабиб рисовал, а я записывала).

— Мама, ты нарисуй кружок большой, только поменьше, и закрась каким хочешь.

— Мяч живой, у него тело круглое такое, вот он и живой, — держит его за затычку. Я говорю:

— Что же ты его за нос держишь?

— Не, это не нос.

— А что?

— Это отземлять и надувать. Надувалка называется.

— Мы видели большую собаку с мордником, и она бы нас покусала, но она просто пошла домой по хозяйству убирать.

Дедушка рассказывал ему сказку «Колобок:

— Пошла бабка, по амбарам помела, по сусекам поскребла…

— Чего она по амбарам поскребла? Пошла бы в магазин!

— Ну, она старенькая, работать уже не может, денежек нет, как мы с бабушкой.

— Но ты же где-то денежки берёшь?!

Хабибу три года. Вечером говорит: «Мама, я какой-то задумчивый… Дымчатая кошка. Думчатый мальчик».

Рассказываю Хабибу «Золушку».

— Вот сёстры сели в карету, а Золушка заплакала.

— А почему она заплакала?

— Потому что она же молодая девушка, у неё не было никаких развлечений. Она хотела на бал.

— Лучше бы в церковь сходила!

Я удивилась:

— Откуда ты это взял? Кто тебе так сказал?

— Кто? Ты. Сейчас же пост.

Хабиб побывал в гостях у Людмилы Борисовны, пришёл домой, посмотрел по сторонам и говорит:

— Мне дома нравится.

— А что тебе нравится? — спрашивает дедушка.

— Дома красиво и всё поставлено на своё место.

Дедушка развеселился:

— Это бабушке комплимент!

Вечером дедушка смазывал кремом ботинки. Хабиб спрашивает:

— А зачем?

— Чтобы сохранялись.

— А ты бы лучше привязал чёрную собаку, — посоветовал Хабиб.

Шли домой вечером. Он спрашивает:

— Мама, видишь, как у меня глаза горят?

— Да. А почему это?

— Ну, потому что уже вечер (и фонари зажглись).

Хабиб-Владимир сидит на горшке и рассуждает о лете, как он будет собирать клубнику:

— Дедушка на больших деревьях будет собирать, а я на маленьких.

— Разве клубника на деревьях растёт?

— Ну, на таких зелёненьких… кустиках.

— А! То малина, сынок.

— Так это же одно и то же!

— Нет… — и объясняю.

— А когда был костёр, я бросал яблоки в костёр и он… и он…

— Кушал их, да?

— Нет. Сначала он их кострил. Кострил — это значит так, — и крутит рукой.

Хабиб жадёбка и хитрунец. Бабушка дала ему одну сосульку на палочке, а вторую спрятала. Он и говорит дедушке:

— Бабушка спрятала, а ты найди и это будет тебе.

А когда получил вторую, говорит: «Я хитренький. Я дедушку перехитрил!» И сам слопал.

— Что ты делаешь?

— Рисую.

— Рисуешь? Ну, рисуй. Я думал, ты писуешь (пишешь).

— Мама, что такое листравка?

— Какая литсравка? Не знаю такого слова.

— Ну, это про кузнечика… Он ел одну листравку.

— Мама, у меня глаза, как блюдца.

— Да? Кто это тебе сказал?

— Ну, дедушка же читал мне сказку про собаку — вот я и слышаль такая («Огниво»).

1.05.97 (3 года и 2 месяца)

Мама: Таракан, таракан! Я убила таракана.

Хабиб: Покажи таракан.

— Ну, он уже мёртвый.

— А ты мне мёртвого покажи.

— Да я его уже задавила.

— А ты задавитового покажи.

Хабиб в огороде увидел нашу кошку:

— Вот она, Василиса, вилющая хвостом.

Вчера они с дедушкой наливали в баню воды, я проходила мимо, а шланг вырвало. Дедушка побежал делать, а Хабиб всё ходил и бурчал:

— У, противная мама! Нарочно так сделала!

И сколько его ни убеждали, он никак не соглашался признать, что мама здесь ни при чём.

Хабиб спрашивает бабушку:

— Почему ты повесила сушить дедушкины колесы (кальсоны)?

— Потому что они мокрые.

Хабиб (подозрительно):

— А чем они намочены?

Хабиб:

— Украла, украла (что-то)!

Бабушка:

— Нет такого слова. Это плохое слово. Надо говорить: забрала.

— Забрала — это о-очень плохое слово. Шапка — это значит хорошее слово.

Хабиб: — Дедушка, спой мне песню «На чужой каравай рот не разевай».

Дедушка спел.

Хабиб: — Вот кто-нибудь придёт к нам, я ему так и спою.

Не мытьём, так катаньем!

Хабиб с дедушкой развели костёр. Хабиб просит дедушку:

— Ты сорви крапивку и брось её в костёр.

— А ты сам сорви.

— Но она же меня покусает.

— Да, а меня — нет?

Хабиб: — Ну, вот если она тебя покусает, ты её брось в костёр.

Хабиб про Василису: — Видишь, она мяу, мяу, такая везливая.

3 года и 3 месяца (24.06.1997)

Хабиб ест пряник, дедушка ест пряник. Хабиб и говорит дедушке:

— Дедушка, ты много пряников не ешь, а то изо рта торчать будет.

Построили ему будку в комнате из стульев, столика и пледа. Он там сидит. А деда его щиплет и говорит:

— Я — гусь, а ты гусёнок маленький.

— Нет, я собака.

— А собаки живут в будке на улице. Нечего им дома сидеть и блох разводить.

— А у меня же вон какая будка. Вот я там блох и развожу.

Хабиб-Владимир после бани:

— Мама, дедушка во дворе, можно ли я пойду, посмотрю, как Долли кушает?

— Иди, спроси дедушку, если он разрешит, то я тебя одену.

— А я пойду, прилипну к нему, он и разрешит.

— Хабиб, пошли спать.

— Нет, ты ещё посиди, посмотри кино. Вот тебе табуреточка.

— Не хочу я его смотреть, оно страшное. Мама будет бояться.

— А ты помолишься.

Хабиб с бабушкой варят сливовое варенье, и Хабиб говорит:

— Бабушка, а когда-то мы просто варенье варили, без сливок.

Хабиб собирается на улицу, разговор в прихожей:

— Когда я собираюсь куда-нибудь идти, у меня там есть такая нагнутка, я её нагибаю и потом, ну… могу идти. У меня там ещё есть такая же, ну, немножко поменьше, не палка, а косточка, только она на винтике. Есть железный винтик и ещё досточка…

Всё, ушёл на улицу.

Хабиб с бабой Тоней рассматривают фотографии. Баба Тоня:

— Это ж море. А э

То кто построил?

— Да мы с бабушкой.

— Да? А где же бабушка?

— Не нарисовали её!

— Мама, это у меня здесь такой конжи-тёнер (кондиционер пытался сказать).

Играл на улице в снежки и бабой Тоней и Полиной. Баба Тоня чем-то ему сильно досадила. Он пришёл и сказал:

— Бабу Тоню надо засыпать, чтобы её не было. А мы с Полиной будем жить.

Мы с Хабибом гуляли в районе частных домов, и Хабиб, увидев этакий «маленький домик» во дворе, спросил:

— Мама, что это?

— Это туалет.

Он ни разу ещё не видел туалета на улице. Секундное замешательство, а потом фраза из личного опыта, меня насмешившая:

— Да, так хорошо, а то пока он до дома добежит, уже в штаны написает.

Мы с Хабибом играли в магазин. Он мне предварительно звонил по телефону. Я:

— Алло, кто это?

— Мохаммад Хабиб-Владимир.

— Очень приятно. А что вы хотите?

— Ту зелёненькую машинку… Москвич.

— А-а. У меня есть Москвич, 10 модель, зелёного цвета. Вас устроит?

— Да.

— Три тысячи долларов. А деньги у вас есть?

— А-а… (скрипит) ну, где-то у меня были.

Говорю Хабибу:

— Надоело мне уже это дело сопливое.

— Как же надоело, — говорит он жалобно, — я же болею.

Вчера Хабиб с дедушкой поспорил. Дед говорил ему, что Бога нет, а Хабиб доказывал, что есть. И в конце концов дедушка ему сказал:

­ — Помолись тогда Богу, чтобы мороз уменьшился и люди не мёрзли (а мороз был под 20 градусов).

Хабиб пришёл на верх и стал креститься и кланяться ­ это у него молитва. Я говорю:

­ — Ты же скажи Богу, что хочешь просить.

­ — А как? Научи меня?

Я ему всё сказала, а он опять крестится и кланяется.

­ — Что же ты ничего не говоришь?

­ — А сердце моё Ему говорит.

Я так удивилась.

Хабиб упрямо говорит «покрыяло» вместо «покрывало», а в остальном все говорит правильно. Бывают, правда, смешные ошибки.

Вчера, например, мы шли мимо припаркованной машины. Он подошёл поближе, рассмотрел и спрашивает:

— А почему фары не горят и канализация (сигнализация)?

Хабиб играл с новым конструктором. Дедушка взял посмотреть собачку, которую я для Хабиба сделала, и сломал.

Хабиб: — Дедушка, зачем ты сломал собачку?

— Я нечаянно.

— А!.. Если б ты поломал нарочно, я бы тебя поругал.

Дедушка с Хабибом шутил, говорит: «Сделаю ракету и полечу вокруг Нарвы». Хабиб всё расспрашивал, что да как. Потом дедушка ушёл во двор пилить, и мы на кухне — я, бабушка и Хабиб, — ели белые семечки. Некоторое время спустя Хабиб бурчит себе под нос:

— Сделал он или не сделал? Может, он уже улетел?

Вечером я с ним гуляла во дворе. Отвязала Долли, она нашла пластиковый стаканчик и баловалась с ним. Я стала подбрасывать стаканчик с восклицанием: «Апорт! Апорт!»

Хабиб тоже стал бросать и кричать при этом то, что понял:

— В аэропорт! В аэропорт!

Бабушка:

— Хабиб, иди мультфильм смотреть.

Хабиб бежит по лестнице и кричит:

— Ой, ой! Спешу… на помощь… какой-то мультфильм происходит интересный.

Хабиб-Владимир «лепит» печати — кошка и крот, и нечаянно сочинил так:

Киска-крот, киска-крот,

Ну, пожалуйста, ну, вот.

Папа пожарил картошку, а Хабиб увидел и говорит:

— Ой, как хорошо, дедушка, что ты такие палочки напёк.

Хабибу почти четыре года

— Только ты закрой ухи, чтобы не слышать, что ты там увидишь своими глазульками (это Хабиб-Владимир укладывает спать свои игрушки).

Хабиб-Владимир:

— Я буду за розеткой смотреть, за проводом, за счётчиком буду смотреть, а ты (мама) за едой будешь смотреть, чтобы она не убежала… За счётчиком смотреть это мужчинское дело, а за холодильником, за плитой — это женское.

Хабиб-Владимир:

— Дедушка, я что-то умное придумал.

А бабушка с дедушкой смеются. Собираются на базар. Бабушка — дедушке:

— Сними эту кофту неприличную и не дури голову.

Хабиб-Владимир:

— Дедушка, не дури голову бабушке!

Владимир спрашивает (я и дедушка были на кухне):

— Мама, а ты не встречалась ли с тем, с кем ты не встречалась?

Мы с Хабибом-Владимиром играли: нюхали пластмассовые цветы и придумыали, чем они пахнут.

Я говорила:

— Кашкой. Гвоздикой.

Он сначала говорил:

— Розой. Клевером лесным. Лесным духом, — а потом: — Он пахнет гармонией чистого неба. И звёзд, и луны.

Я читала Хабибу-Владимиру сказку, где падишах убил своего любимого беркута, а потом заплакал.

— А почему заплакал?

— Потому что убить легко, а живым опять не сделаешь.

— А! Это же очень просто: надо побрызгать такой водой.

Пишу дневник, а Хабиб-Владимир сидит на столе и спрашивает:

— А что ты пишешь?

— Про жизнь свою пишу.

— А почитай мне.

— Зачем?

— Ну, мне же интересно, какая у тебя жизнь.

Я ему почитала, а потом говорю:

— Я хочу, чтобы ты вырос хорошим человеком.

А он мне:

— Ишь, чего захотела!

Хабиб-Владимир очень любит зхагадки и много знает их. Сегодня утром говорит дедушке:

— Дедушка, отгадай загадку: два гриба, а в них вода.

Дедушка подумал, засмеялся и горит:

— Дед с бабой, — а насмеявшись, спрашивает:

— А какая отгадка?

— А-а, так я не знаю!

Он загадку придумал, а отгадку — нет.

Хабиб-Владимир проснулся днём и сразу заговорил:

— Гриша побольше Миши, Миша ещё маленький, он только что родился.

— А чего ты про него заговорил? Он что, тебе приснился?

— Нет, просто я его вспомнил и люблю. Там тётя Ира тоже говорит Мише, что видела меня маленьким.

Хабибка — любитель полутонов. У него такие странные формулировки:

— Дедушка, у меня руки холодные, но почти что тёплые.

Я:

— Хабиб, что ты будешь есть — суп или плов?

— Суп. Но лучше плов.

Дедушка:

— У меня плов с хреном.

Хабиб:

— Я не люблю с хреном. Но ты мне всё равно дай.

Несколько раз с Хабибом-Владимиром было так: он где-то затеряется, а я стою и думаю — где он? И что он там делает? Тогда он подбегает ко мне и спрашивает:

«Что?», потому что слышит, как я его зову.

Хабиб-Владимир разговаривает с соседом во дворе:

— Дядя Володя, у нас Долли гавкает, вентилятор крутится. Это он на тебя злится.

— Мама, а почему он магнитофон называется?

— Не знаю.

— Наверное, потому, что в нём магнит и тафон, а тафон — это такая вещь. Как косметичка, только в ней ничего нет, одни провода.

Стоит Хабиб-Владимир на табуретке и кричит:

— Мама, тапки, мама, тапки.

Я говорю:

— Что такое? Сам принеси.

— Ну, я же не собака, чтобы лазить понышпоркам.

Собрался мыть руки, а дедушка в раковине чистит рыбу. Хабиб говорит:

— Открой кран, а то я тебя намылю!

У нас с Хабибом-Владимиром школа. Но ему то интересно, то он начинает лениться. Я говорю:

— Завтра у нас чистописание. Будем галочки-палочки писать.

А он:

— Не-е, я не хочу чистописание. Я так устал. Завтра у меня выходной.

Хабиб-Владимир продолжает чудить: то он в церковном дворе, пока я молилась в храме, растопил печурку. Сегодня дома размотал у бра изоляцию — хотел другую летну намотать, в результате я сделала замыкание. Я ему дала ремешка.

Говорит смешно:

— Мама, мне приспичило в голову, где спрятать мою батарейку, чтобы ты её не выбросила.

А сейчас помогает дедушке ремонтировать скамейку из подвала, сам забивает гвозди. Два забил и говорит:

— И ещё так забью. А как же! Я же знаю свои повадки!

— Мама, я сегодня был хороший?

— Ну, с утра — да, а потом ты бабушку-дедушку не слушался, мама тебе по попе давала и ты плакал.

— А после этого я был хороший?

— Не знаю. Я в церкви была.

— А… да, я помню, что я не так делал, но это была небольшая плохость.

— А! Это всешняя игрушка — мотоцикл!

Владимир играл с машинками и с вазой, а там были крошки от канифоли.

— Ой, мама, вот это высыпалось!

— Что?

— Ну, вот это!

— Да что «это»? Я не вижу.

— Бемоль.

Хабибу пять лет

— Дедушка, я попрошу Тори повилять хвостиком, покажу, как надо, он и повиляет.

Сегодня первый раз сам сделал себе чай (сладкий-пресладкий), а потом сам налил себе поварешкой ухи… в блюдце.

Когда все работали в саду, дедушка развёл костёр, и его оставили стеречь. У него всё сначала погасло, потом повозился-повозился и радостно воскликнул:

— Я выработал огонь!

Владимир кричит:

— Долли, перестань рыть!

Я:

— Да пусть роет.

— Так она под ватой роет, она же не знает, что нам вата нужна.

— Под какой ватой?

— Ну, там, где заборчик и листики такие.

— А, — смеюсь, — то не вата, а мята.

Ночью Владимир плохо спал, воевал-воевал в моей кровати, я его выгнала, да ещё по попе надавала. Он плакал:

— Мама, пожалей меня

А я сердилась, говорила: сначала немного помолчи, тогда пожалею. Он помолчал, не всхлипывал, а потом сказал:

— Да-а, выгонить ты меня выгонила, а сказку вчера просил рассказать, так ты не рассказа-ала.

Я: куда ты ушёл?

Хабиб: Я здесь буду одеваться. Здесь такая комната — одевалка.

Хабиб любит соединять слова: столб + ствол = стволбик; купель + купальня = купельня.

С дедушкой дули на окна (мыли), Владимир и говорит: А у меня дува лучше.

Владимир почистил зубы, потом стал умывать лицо. Умыл и говорит: Это удобрение для свежего лица!

— Мама, а что такое геленда?

— Что-о? А ну-ка скажи правильно!

— А как? Я забыл.

(Надо «легенда»)

Мы с Владимиром рисовали на кухне. Он говорит:

— Я вижу прямо, где какой цвет надо.

— Да. Это называется чувство цвета.

Немного прошло времени, я говорю:

— Давай я с тобой тоже буду раскрашивать самолёт.

— Давай. А у тебя глазоцвет есть?

По телевизору в «Спокойной ночи» игра в слова: коза-роза. Мы потом стали сами играть. Например: слово из трёх букв, если вторая А — это то, куда наливают воду в бане, а если заменить на Ы — гуляет в поле с рогами (бак-бык). Или: первая буква П ­ можно отдохнуть в лесу, а если заменить на Л ­ то все укоряют в безделье (пень-лень), ну, и так далее: мыло-мало, курица-корица. Потом говорю:

— Теперь ты!

— Буква Ч.

— Что — буква Ч?

— Часы.

— Нет, ты не понял. Надо два слова. (объясняю снова).

Вторая попытка

— Вот слово «пень», а поменяй первую букву на В.

— Ну, и что? Вень. Что это за слово?

— Ну, это вень — когда что-то завеяло.

— Ну!..

— А первая буква П — пень, а другие буквы поменяй на Ч.

— Пчень?

— Да нет! Ты все буквы поменяй!

— И что получится?

— Пчела.

Владимир вечером складывает одежду и говорит:

— Я всё придавливаюсь рупор сделать, да времени нет. Забываю. Вот напастие какое!

15 марта 2000 (почти семь лет)

Владимир нарисовал рисунок, и у кошки очень большие глаза — как пятна. Я спрашиваю:

— Ты бабушке-дедушке показывал?

— Нет.

— Иди, покажи, им понравится.

— Да, только кошка не понравится. Ну, ничего, она глаза так изумила от тигра.

Учила играть Владимира в морской бой. Он хотел написать на моём листке имя и спрашивает:

— Как тебя зовут, я забыл?

Вечер. Владимир лежит в темноте в кровати, строго говоря: спит. Вдруг:

— Мама, хочешь я тебе расскажу стихотворение, которое я сочинил:

— Носорог-рог-рог,

Хоть пирог им разрежь.

Косолапый мишка

где-то бродит там в лесах

И не знает,

Сколько будет пятью пять… Мама, а пятью пять сколько будет?

— Двадцать пять.

— Двадцать пять? Ого! А шестью шесть?

— Тридцать шесть.

— А ты мне это напишешь на бумажке, от одного до десяти? Напишешь?

Наступила осень

И листья все опали.

Даже рай осенний

И тот он пропал.

(это новое творение Владимира по пути от бабушки Тони домой).

Владимир опять меня смешит! Мы с ним достали удлинитель с розеткой на конце (из-за газовой плиты). Он был весь в пыли и паутине, и Владимир его вымыл. Я говорю:

— Теперь он мокрый, не включай в розетку, а то будет короткое замыкание.

Он взял и воткнул вилку от удлинителя в его же розетку. Я говорю:

— Я бы так побоялась сделать.

— Почему?

— Потому что я тока боюсь.

— А какой здесь ток, я же всё вымыл?!

А утром вспомнил книжку «Почему Тюпу прозвали Тюпой» и говорит:

— Вот я тебе покажу, как он на птичек охотился.

Мы в это время собирались в школу. Я на полу поправляла платок большой. Владимир и говорит:

— Ты такой воробушек с платочком, а я так пры-ыг!

Вот маленький разбойник в доме! Пошла вечером на кухню, в темноте никак не разберу ­ что-то лежит на столе. Подошла — надувной резиновый поросёнок. Заглянула в кладовку, где одежда — что-то висит перед носом, взялась — кочерга.

Учим уроки. Я ему объясняла, что такое прилагательное. Говорю: вот, например, о тебе можно сказать: худенький, подвижный, беззубый, непослушный, неутомимый…

Он сам:

— Гимнаст!

— Нет, гимнаст — это не прилагательное. Правильно сказать какой? Спо… (спортивный, я имела в виду)

— Спасибо!

Владимир сегодня исповедался и причастился. Я спрашиваю:

— Что ты батюшке говорил?

— Ну, всё, что ты мне говорила, напоминала.

— Ну, что ты ему говорил?

— Как что?.. Да я уже и забыл.

Май 2001.

Разгар аппетита у Владимира вечером. Съел борщ, тарелку каши, попросил ещё каши и бутерброд с колбасой. И вот уже на середине этой второй тарелки каши говорит:

— Мама, наверное, я заболею.

— Да? А почему ты так решил?

— Что-то у меня нет аппетита…

Я долго смеялась.

Я писала Ире письмо. Владимир принёс «дружочка» — Зайца (кот) и с ним разговаривает:

«Ну, что, Заяц, курлычишь? Работу в Нарве нашёл?»

Мы читали про радугу, и я сказала: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан».

— Да, это загадка, — подтвердил Владимир.

— Нет. Это не загадка.

— Да! Это они зафаршированы! (вместо: зашифрованы).

У Валерия Леонтьева есть песня «Диалог с совестью», где в припеве повторяются слова: «Кто там? Это я, совесть запоздавшая твоя».

Мы утром завтракали, а Владимир наверху слушал пластинку с этой песней, потом пришёл вниз, где мы завтракали.

— Мама, знаешь, какая там мне песня понравилась? «Кто там? Это я, соня запоздавшая твоя»

Вот мы смеялись!

— Мама, а я нашёл в книжке опечатку: там было написано «популярный», а надо «покулярный».

Мы играли с мячом в слова. Я говорю:

— На букву Т? Тюрбан.

— Ну, ладно. Вообще-то надо «чурбан» говорить.

— Мама, смотри, этот дядя похож на нашего дедушку — и костюм, и всё… только лысина другая.

— Вот это да! Я ошалён!

Владимир заболел. Лёг на диван, полежал-полежал и сочинил стихотворение:

Жадная птица.

Жила-была птица,

любила она пиццу

и не хотела она

ни с кем делиться.

И бедная была эта птица —

ожирела она

и упала

и навсегда эта птица пропала.

Владимир пошёл в гости к соседям, у которых есть маленькая дочка. Когда вернулся, спрашиваю у него:

— Ну, ты тёти Анину малышку видел?

— Видел.

— Она не спала?

— Нет.

— А ты с ней поговорил?

— А как? Я ж по-ихнему не умею.

НЕУНЫВАЮЩИЙ ГНОМ

Почему-то на кухне не стынет обед,

Почему-то расцвёл прошлогодний букет,

Сам собой загорается свет.

Потому что так хочет–

Хлопочет о том

Неунывающий гном.

Почему-то испортился винтик в часах,

Почему-то всё прыгает стрелка в весах,

Что ни шаг — попадаем впросак.

Потому что весь дом

Опрокинул вверх дном

Неунывающий гном.

И оконные рамы дрожат и скрипят,

Целый день наши двери стучат и стучат,

Звуки-муки наполнили сад.

Потому что играет на скрипке с трудом

Неунывающий гном.

Почему-то вдруг стало всё наоборот,

Почему-то открыть по желанию рот

В нашем доме никто не рискнёт.

Потому что всё знает

О том и о сём

Неунывающий гном.

Почему-то весь день неспокойно у нас,

Ноги сами собою пускаются в пляс,

Веселимся который уж час.

Потому что хохочет и ночью и днём

Неунывающий гном.

А по комнате зимней летают стрижи

И, как будто пролили на пол рыбий жир,

Спотыкаемся все и бежим.

Потому что опять

Разложил свой альбом

Неунывающий гном.

А потом вдруг настала у нас тишина,

Мы, вздыхая, сидим и грустим у окна,

Ну, причина, конечно, ясна:

Потому что накрылся

Старинным зонтом

Неунывающий гном.

Мы оставим его в этот час одного,

Мы не будем просить у него ничего.

Почему мы так любим его?

Потому что на всё

Отвечает добром

Неунывающий гном.

активная ссылка внизу в комментариях.

Зайдите, послушайте, посмотрите! Отличное исполнение!

https://www.youtube.com/watch?v=HEl7hRWqk_g

Золотая калитка

Сказка для Хабиба

Давным-давно, когда тебя ещё не было на свете, в одной чудесной стране — не на Земле и не на небе — жил да был Царь, а у Царя был сын, прекрасный и смелый. Царский сын жил в высоком, похожем на башню, дворце, окружённом удивительным садом. В этом саду росли всевозможные деревья с разнообразными вкусными плодами — деревья цвели и плодоносили круглый год, так что Принц и его придворные никогда не знали, что такое голод — бери и ешь, сколько хочешь, плоды на любой вкус. Деревья цвели и наполняли сад и дворец дивным благоуханием, а на их ветвях распевали диковинные птицы, каких не встретишь больше нигде, земля была устлана сплошным ковром из шелковистых трав с узорами ярких цветов невиданной красоты. Бабочки и стрекозы порхали с цветка на цветок и доверчиво садились Принцу на ладошку, когда он прогуливался в своём саду. Воздух здесь всегда был чист и прозрачен от звона невидимых колоколов — ни одно злое существо, видимое или невидимое, ни одна недобрая мысль или чувство не могли ужиться в этой чистоте.

Сад был обнесён высокой стеной со множеством калиток. Принц по своему желанию мог выйти в любую из них — и попасть в иной мир, а затем так же легко вернуться обратно. Войдёшь в одну калитку — и тебе откроется удивительный мир тёплого ласкового моря и его обитателей; откроешь другую — окажешься в дремучем лесу, среди добрых и умных зверей, которые тут же станут твоими друзьями и товарищами в играх; откроешь третью — и зажмуришь глаза от ослепительного блеска горных вершин и пиков…

Принц любил нырять в море или играть и соревноваться дни напролёт со своими четвероногими любимцами, или быстрее ветра мчаться среди звёзд, или бродить по облачным долинам, прыгая с облако на облако…

Но была в том саду ещё одна особая — золотая — калитка, куда Отец-Царь строго-настрого запретил ему входить. Даже подходить близко и то не советовал. Вот почему ко всем калиткам в саду были проложены весёлые дорожки, а проход к этой калитке зарос травой и цветами — ведь Принц был послушным мальчиком.

А ещё в его саду было много фонтанов с разноцветными струями, а посреди сада был один необычный фонтан — над перламутровой чашей в воздухе быстро вращался водный диск, разбрызгивая по саду легчайшие приятные капельки влаги.

Ночи там не было. Если Принцу случалось утомиться от игр и развлечений, то он возвращался в свой дворец, где тоже полным-полно было всяких диковинных комнат и вещей, и отдыхал в своей кровати под зелёным балдахином, расшитым золотом, — точно зелёные кроны деревьев, пронизанные золотом солнечных лучей…

Так он и жил бы, наверное, до сих пор, но однажды Принцу среди его радости и веселья вдруг по непонятной причине сделалось грустно. Он как раз проходил мимо запретной калитки — остановился, постоял в раздумье и отправился к своему Отцу.

— Отец, а что там, за золотой калиткой?

Царь улыбнулся ему такой улыбкой, что вся грусть мальчика исчезла без следа, потрепал его кудри и произнёс:

— Придёт время — и ты узнаешь, сын мой.

— А если бы… я… вошёл сейчас?

— Ты бы нарушил мой запрет. Я твой отец, и я неспроста говорю тебе: нет. Ты ещё не готов к тому, что тебя там ждёт. Если ты войдёшь в эту калитку прежде времени, то ты… можешь не вернуться.

Глаза Принца широко распахнулись от удивления. Он отправился к себе, к своим бесчисленным друзьям, сокровищам и развлечениям… Но, как и после любой встречи с Отцом, он вернулся не тем, каким был раньше. Он больше не был беззаботным. Одна мысль постоянно преследовала его: Отец сказал: «Нельзя входить в калитку, потому что ты можешь не вернуться». Но ведь можно же просто открыть калитку, посмотреть, что там — и снова закрыть. Просто посмотреть — этого ведь ему не запрещали? Он не будет входить, раз нельзя, раз это почему-то опасно. Но просто посмотреть? Просто посмотреть!

И наступил день, когда Принц не вытерпел — очень быстро, точно за ним гнались, он бросился к золотой калитке сквозь душистые заросли, одним рывком распахнул её и… Он готов был увидеть что угодно, но перед ним был сад, удивительно напоминающий его собственный — и какой-то другой, неизведанно, таинственно другой. Точно зачарованный, стоял Принц перед этим знакомым незнакомцем… Сколько он так простоял, кто скажет? Погружённый в тишину, с сильно бьющимся сердцем — и тут в том, другом, саду произошло нечто, точно пронёсся лёгкий ветерок — и Принц увидел… Прямо на него из таких же душистых зарослей выскочило какое-то существо. Никогда Принц не видел ничего подобного. Так же, как и он сам, оно стояло на двух ногах и имело две руки, и голову, и глаза, но при этом оно было совершенно другое — маленькое, хрупкое, светлое. При виде этого неизвестного, невиданного существа сердце Принца забилось так сильно, что причиняло ему боль, и одновременно он весь наполнился таким радостным ликованием, какого не испытывал никогда прежде. Казалось, ещё мгновение — и он не выдержит, разлетится на тысячи мелких брызг, как фонтан в саду. Во все глаза смотрел он на удивительное существо. А удивительное существо точно так же во все глаза смотрело на него. И от этого взгляда Принцу казалось, что земля уплывает из-под ног, и весь мир вокруг куда-то мчится. «О, что это, что это?» — подумал он. И тут же услышал спокойный тёплый голос Отца: «Это любовь, сын мой».

Не помня себя, не понимая, что он делает, Принц сделал шаг и протянул руки. Невиданное существо тоже сделало шаг и протянуло руки, и в тот самый миг, когда их пальцы должны были соприкоснуться, Принц ощутил перед собой невидимую преграду. Даже если бы он хотел теперь войти в тот сад — он бы не смог, как не смог прикоснуться к тому таинственному существу, которое видели его глаза. От неожиданности потрясённый Принц потерял сознание, а когда очнулся — он был уже у себя во дворце, а рядом сидел его Отец. Принц тут же всё вспомнил и, вскрикнув, схватился рукой за сердце.

— Что с тобой, дитя моё?

— Отец мой, я полюбил! Я нарушил твой запрет…

— Да. И понесёшь наказание. Готовься в путь. Твой дворец я превращаю в космический корабль — отныне ты будешь странствовать по Вселенной в поисках той, кого полюбил, а отыскав, последуешь за ней на её планету. Но ты не сможешь войти в тот мир противоположностей таким, каков ты есть. Пойдём, я покажу тебе.

Принц встал и последовал за Царём в комнату, где хранилось Чудесное зеркало — в нём можно было увидеть всё, чего ни пожелаешь, для него не существовало ни времени, ни расстояний, ни большого, ни малого. Царь взмахнул рукой, зеркало засветилось — и началось…

Когда зеркало погасло, Принц упал на колени перед своим Отцом и с благоговением поцеловал его руку.

— О, отец мой, как это прекрасно!

Царь показал ему удивительную историю его будущей жизни на незнакомой планете — так же, как мама рассказывает тебе сказки. Так же, да не так, потому что Принц не только видел, но словно бы пережил всё наяву. Отец иногда показывал ему такие удивительные истории — и каждый раз это была совершенно новая, непохожая на другие, волшебная сказка.

— Но где она? Где я найду её?

— Этого я тебе не скажу. Ты будешь странствовать и однажды…

— А когда? Как долго мне странствовать?

— И этого не скажу. Ты должен верить. Всё будет зависеть от тебя, от силы твоей любви и веры. Потом… ты всё забудешь.

— Забуду всё?!

— Да. На некоторое время. Таково условие воплощения. Но я дарю тебе мой подарок — мой волшебный парашют. Он всегда будет у тебя за спиной, как невидимые крылья. Как бы далеко ты ни ушёл, как бы долго ни странствовал и как бы глубоко ни погрузился, ты никогда не сможешь окончательно пасть и заблудиться в бесчисленных лабиринтах сотворённых миров. Моя сила будет хранить тебя, ты снова вернёшься. Иди.

Прощаясь с Отцом, Принц почувствовал, что его сердце разрывается от горя и трепещет от радости в одно и то же время.

Отец смотрел ему вслед.

— Иди, сын мой, иди… Дети, дети… Уходите вы или возвращаетесь — вы исполняете мою волю. Ты уходишь гордым, а вернёшься смиренным, уходишь пустым и неумелым, а вернёшься наполненным и принесёшь мне в дар новые совершенства. Ты ушёл побеждённым, а вернёшься победившим. При этом ты получишь всё, чего ты хочешь. На пути к цели я исполню каждое твоё желание… Иди.

Принц обернулся, чтобы последний раз взглянуть на Отца, на покидаемый им мир — но привычного мира вокруг уже не было, а стены его дворца задрожали, пол загудел, и вот уже огромный, похожий на ракету, корабль, оторвавшись от земли, умчался прочь — в неведомое.

Принц стал космическим странником.