Намереваясь применить их, он игнорирует непрозрачную двусмысленность того, что остается от произведения: вещественность встречи чувственного и физического. Вместо этого он променивает опыт на понимание. Однако переживать искусство значит ощущать его вовлекающую сложность, а это именно то, что причиняет столько огорчений цели письма. Гораздо лучше отнести его в «бездумной деятельности» к теории априорного. Классифицировать его в рамках канона художественного творения или увидеть в нем лишь обозначение более значительных культурных, политических и социальных устремлений и утопить его в море квазисоциально-политических сентенций, лишь бы не заниматься его конкретной бесформенностью и не конструировать произведение субъективно, интерсубъективно, в своем обусловленном опыте.
