Чтобы старость не обернулась жалкой пародией на прежнюю жизнь, есть лишь один выход: продолжать стремиться к тем целям, которые придают этой жизни смысл. Это может быть и служение людям, общностям, идеям, и участие в общественной или политической жизни, и интеллектуальный или творческий труд. Наперекор наставлениям моралистов, следует желать, чтобы в глубокой старости в нас сохранялись страсти достаточно сильные, дабы не позволить нам замкнуться в себе. Жизнь сохраняет ценность ровно до тех пор, пока мы признаем ее ценность в других — через любовь, дружбу, негодование, сострадание. В этом случае у нас остаются мотивы действовать или говорить.
