Поэтому в первую очередь руки тянутся к миру, они расставлены, пальцы растопырены, ладони повернуты друг к другу. Нам знаком этот жест. Это жест приветствия, принятия, открытости будущему. Можно было бы назвать его «жестом восприятия». Но не дадим обмануть себя его кажущимся дружелюбием и покорностью: восприятие — это не непорочное зачатие. Это насильственный, активный жест. Он причиняет миру насилие, потому что разделяет мир на ту его часть, которая находится между ладонями (и которую он принимает), и ту, что оказывается по другую сторону (и которую он отвергает). Он действует на будущее, поскольку открывает канал, по которому одни события потекут свободно, а другие будут исключены. Это жест разделения, в кантианском смысле «категориальный» жест. Он улавливает предметный мир категориями, которые были открыты в жесте восприятия.
