А взглядом вечного существа, смотрящего на смертную, которая только что заглянула за запретную завесу.
Он смотрел на нее, и тишина в огромных покоях стала плотной, осязаемой. Она давила на уши, вытесняя даже треск поленьев в камине. Его слова — холодные, режущие, как осколки льда — все еще висели в воздухе. «Долго же до тебя доходило». Унижение от собственной слепоты смешалось с первобытным ужасом, который поднимался из самых глубин ее души, ледяной и неумолимый, как горная лавина.
