А теперь проводим старый год!
Никому не приходило в голову по этому поводу возбухать. Все умолкали. Пили серьезно, молча, не чокаясь — как, честное слово, на похоронах. Маленький Димка, который станет Семеном еще не скоро, тоже поднимал стакан со своим «Буратино» и, косясь на взрослых, хмурил брови и делал сложное лицо.
После проводов всегда становилось как-то светлее, легче: хохотали; подцепляли шпроты из тарелок, несмотря на мамкины протесты; дядья, думая, что никто не видит, прихватывали чужих жен за бока. В Новый год влетали — веселые, счастливые, как будто вся жизнь впереди.
Без этих проводов, как выяснил Семен на двадцатом году жизни, получался не праздник, а какой-то пиздец. Хотя, конечно, может, дело и не в семейной традиции — живут же без этого люди, и ничего, как-то справляют и справляются.
