Как учил нас марксизм, антисемитизм есть вытесненный антикапитализм; он проецирует причину социальных антагонизмов, порожденных капитализмом, на внешнего злоумышленника («евреев»).
3 Ұнайды
Мой тезис заключается в том, что именно сейчас, когда Европа переживает спад и когда нападки на ее наследие особенно сильны, нужно принять решение в пользу Европы. Главной целью этих нападок является не расистское или консервативное наследие Европы, а ее уникальный освободительный потенциал: светская современность, просвещение, права и свободы человека, социальная солидарность и справедливость, феминизм… Мы должны придерживаться названия «Европа» не только потому, что плюсы преобладают над минусами; главная причина состоит в том, что само европейское наследие дает нам наилучшие критические инструменты для анализа проблем Европы.
2 Ұнайды
Проблема в том, что, как только мы вступаем в область чистой циничной непристойности, такая имманентная критическая стратегия теряет опору; возврат к старой порядочности, какой бы лицемерной она ни была, более невозможен, игра окончена.
1 Ұнайды
замаскировала свою нерешительность катастрофической формулой: «Мы позволим народу решать!» Почему катастрофической? Да потому, что люди не желают навязанных им трудных решений; они ожидают, что политические лидеры укажут им ясный путь, скажут им, какой выбор сделать.
1 Ұнайды
Всякий вопрос «ходит по замкнутому кругу», потому что политическая жизнь в целом есть бесконечная цепь, состоящая из бесконечного числа звеньев. Искусство политики заключается в том, чтобы найти и как можно крепче ухватиться за то звено, которое с наименьшей вероятностью может быть вырвано из наших рук, за то звено, которое наиболее важно в данный момент, за то, которое больше всего гарантирует его владельцу контроль над всей цепью22.
1 Ұнайды
Это, опять-таки, идеально соответствует постмодернистскому обществу, в котором у власть имущих есть дела поважнее, чем «предлагать проекты». Именно бессильные левые (или крайне правые) «предлагают проекты», а циничные психоаналитики предостерегают от опасностей таких проектов…
1 Ұнайды
У ирониста нет великого замысла, он ждет, пока другой заговорит первым, а затем как можно быстрее добивается его падения…
1 Ұнайды
Понятие (и практика) эгалитарной справедливости, покуда она опирается на зависть, основывается на инверсии стандартного отказа, совершаемого ради блага других: «Я готов отказаться от этого, чтобы другие (также) не (могли) иметь этого!» Отнюдь не будучи противопоставленным духу жертвенности, Зло здесь проявляется как сам дух жертвенности – как готовность игнорировать собственное благополучие, если через свою жертву я могу лишить Другого его наслаждения…
1 Ұнайды
Неудивительно, что многие критики считают ригоризм Канта слишком «фанатичным», и неслучайно, что Лакан разглядел в кантовском безусловном этическом императиве первую формулировку собственной этики верности желанию. Любая этика Блага – это, в конечном счете, этика благ, то есть вещей, которые можно разделить, распределить, обменять (на другие блага).
1 Ұнайды
Образцовый пример нам дает Лакан. Он ясно продемонстрировал, что главный антагонизм нашей психической жизни не между эгоизмом и альтруизмом, а между областью Добра во всех его проявлениях и областью за пределами принципа удовольствия во всех его проявлениях (избыток любви, влечение к смерти, зависть, долг…).
1 Ұнайды