Пролог

Калиана, Араатская пустыня,
Центральный оазис.
1039 оборот от Великого Разлома.

Главное святилище Хаоса находилось в Ори — центральном оазисе Великой Араатской Пустыни, — на пересечении основных торговых путей.

Огромный храмовый комплекс заложили ещё первые переселенцы, бежавшие на Калиану после череды сокрушительных поражений в той проклятой войне.

Мир тогда ещё не был расколот. Зеленоглазые предатели, заручившись поддержкой Воплощённых Элементов, осаждали крепости Треугольника — последний оплот Владыки Иршама и его десяти тысяч овеянных славой бойцов. Иблид ещё только собирал на Туманных Равнинах свои легионы, а Владыка Вельзул готовился к последней битве во главе остатков разбитой, но не сломленной армии.

Потом была осада Калианы и дерзкий рейд в тыл армии Иблида, закончившийся битвой Владык. Лжепророк тогда проиграл, его легионы бежали. Однако ничего ещё не закончилось. Крепости Треугольника пали. Армия проклятых выдвинулась на Туманные Равнины и направилась в сторону Калианы. Над древними расами нависла угроза полного уничтожения, и тогда Владыка Вельзул принёс свою великую жертву. Ценой своей жизни он расколол Старый Мир, и ландшафт Туманных Равнин изменился. Армии проклятых лишились поддержки своих Элементов и повернули домой. Калиана была спасена…

Джейна оторвала взгляд от сверкающих храмовых шпилей, тяжело вздохнула и, повернув голову, посмотрела на противоположный берег белого озера. Там, среди сотен небольших глиняных домиков, есть один с красной крышей… Она так и не нашла смелости вернуться домой после того страшного дня, когда не стало отца…

Ведь даже сейчас, при взгляде на Храмовый Комплекс, в голове звучит его спокойный и немного насмешливый голос. И словно бы всё возвращается… Негромкий треск пламени в очаге, боль в мышцах после вечерней тренировки, усталость и детский восторг…

Отец рассказывал вечерами легенды, а она сидела, обняв колени, смотрела на горящий огонь и слушала. Представляла себя в тяжёлой броне, с копьём и верхом на аэрте…

Эти легенды и помогли ей на самом первом этапе Пути. Из тысячи храмовых служек в разведчики опоясали шестерых, и только двое дошли до второго этапа. Ребёнком она не могла представить, что жизнь сложится как-то иначе. Без служения, битв и этапов Пути, и… И вот сейчас всё сбылось так, как мечталось! Она возвращается в Храм верхом на настоящем аэрте! Вместе с тремя лордами-аколитами, во главе большого отряда Теней!

Владыка Вельзул вернулся! Легенды превратились в реальность! Вот только отца не стало семь оборотов назад… И радость ей теперь разделить не с кем…

Она не появлялась дома с того проклятого дня. Понимала, что это неправильно, но заставить себя не могла. Сегодня всё не так. Она привезла в Калиану хорошие вести, и теперь ей уже можно вернуться домой. Попросить прощения и разжечь в очаге огонь…

Весна в Оазисе уже вступила в свои права. В воздухе одуряюще пахло травой и цветущими пальмами. Влажный ветер приятно холодил кожу, в синем небе медленно плыли ослепительно белые облака. Солнечный свет искрился на храмовых шпилях.

Во всей Калиане сегодня особенный день. Разумные празднуют возвращение Владыки Вельзула. Стоящие вдоль дороги пальмы, заборы и крыши домов в городах, деревнях и на торговых станциях украшены ярко-алыми лентами. Варки, хаалы, нави, элиры встречают их отряд радостными криками, но ей почему-то охота провалиться сквозь землю.

Так всегда бывает в минуты наивысшего счастья. Разум не хочет принимать происходящее и ищет хоть какой-то подвох. А ещё она очень волнуется перед предстоящей встречей с Владыкой, и поэтому не до конца ещё осознала случившееся. Понять — поняла, но ещё не почувствовала себя той Джейной из детских фантазий. Возможно, потому, что в тех фантазиях её дома дожидался отец…

В последний раз в Эритею Джейна добиралась почти четыре декады, обратный путь занял чуть больше полутора суток. Лишь мгновение понадобилось аэртам на пересечение Барьера между мирами. Потом они двадцать часов скакали Порталами по Туманным Равнинам. Затем пересекли ещё один Барьер и оказались в Южных горах Калианы.

Вся обратная дорога пролетела перед глазами чередой сменяющихся картин. Серое небо, горы, скачущие навстречу, изгибы рек и бесконечные пустоши. Во всех аэртах течёт кровь их прародителя: кошмарного коня Абаддона, с которым Владыка Вельзул заключил когда-то союз. Белогривые кони без всадников могут мгновенно перемещаться по Туманным Равнинам и спокойно переходить через Границы Миров.

Все аэрты выносливее любых лошадей, отлично защищены от заклинаний и навечно привязаны кровью к хозяевам. Бессмертие — это не вечная жизнь, а способность вернуться, полностью сохранив свою личность.

Даже погибнув, аэрт не забудет хозяина и, возродившись, найдёт его в любом из известных миров. И у неё теперь всегда будет сказочный конь! Угольно-чёрный, белогривый и безумно красивый! Она будет встречать его в каждом перерождении снова и снова. Пытаться вспомнить хоть что-нибудь, знакомиться и плакать от счастья…

Ей ещё придётся это осмыслить. Принять и придумать своему коню имя. Только сделать это нужно на свежую голову и после разговора с Владыкой. Сейчас лучше бы вообще ни о чём не думать, но это только мечты. Рассказ лорда Атама приоткрыл завесу тайны и одновременно с этим поднял очень много вопросов, ответить на которые сможет только тот, кто отправил её на задание.

Ну а Владыка Вельзул, скорее всего, захочет узнать подробности её пребывания в Эритее, и хорошо бы вспомнить каждую мелочь. До въезда на территорию Храма ещё две лиги пути, немного времени есть, и не стоит терять его попусту.

Выдохнув и быстро приведя чувства в порядок, Джейна прикрыла глаза и в который уже раз попыталась осмыслить произошедшее.

Как выяснилось, плита, разрушенная ею в пригороде Сарна, была последней Печатью Сущего, сковывающей дух Владыки Вельзула. Разрушить её мог только смертный, но это всего лишь одна из деталей. Рассматривать нужно все события в целом.

Двадцать три оборота назад последняя Печать Узилища Владыки прилетела из Межмирья в окрестности Сарна. Это событие запустило в Эритее целую череду катаклизмов, результатом которой стало появление Обращённой земли и исчезновение Кенайского герцогства.

Через какое-то время артефакт притянул к себе ослабленные сущности четырёх спутников Владыки Вельзула. Лорды не могли разрушить Печать, но в окрестностях Сарна они иногда слышали обрывки шёпота своего Господина. Больше двадцати оборотов спутники Владыки ждали достойного, но декаду назад на Обращённой земле появился легат армии Иблида.

Обнаружив запирающую Печать и мгновенно сообразив, что она собой представляет, ублюдок создал рядом алтарь и, заблокировав артефакт, начал готовиться к пришествию своего Легиона.

Самое страшное, что Оракул и Владыка Галеш не могли не понимать того, что происходит в Обращённой земле. И это ведь по приказу Всеведущего разведчики привели в Эритею легата!

А ещё Владыка Галеш отправил её за головой сына Аши. И вроде бы что тут такого? Но сейчас нет сомнений в том, что её отправили на верную смерть.

И ведь как они всё красиво придумали… Легат не допустил бы разрушения последней Печати — Владыка Вельзул не вернулся бы в мир. Калиану и Эритею захватили бы порождения Иблида.

Но даже если бы у неё получилось убить сына Аши, то ничего бы, по сути, не изменилось. Синеглазый не дошёл бы до Храма Элементов. Его мать вырезала бы всех виноватых, а Оракул остался бы в выигрыше. Вернее, тот, кто выдавал себя за него все последние обороты.

Только случилось то, что случилось. Она погибла, но вернулась благодаря подарку отца. Очнувшись на кладбище, нашла в деревне свой акаритовый наконечник, потом в Барне встретила Зода, и это изменило всю цепочку событий. Инстинкт продолжения рода ненадолго лишил её разума. Она неправильно истолковала послание Оракула, и сын Аши спокойно сбежал из Шанары. И ещё эта рыжая… Каким-то чудовищным заклинанием Аста очистила Сарн, и весь освобожденный Хаос собрался возле Печати.

Судьба двух миров висела на волоске… Легату оставалось пройти пару сотен шагов, три раза взмахнуть ножом, и Калиану с Эритеей ничего бы уже не спасло, но сын Аши вступился за рыжую ищейку.

Наверное, поэтому Лжепророк, скрывающийся под личиной Оракула, так желал смерти этого парня. Ублюдок знал, что его легата способен остановить только эрин, что, собственно, и случилось. Она лишь немного помогла синеглазому.

Сейчас, по факту произошедшего, всё вроде бы раскрылось, но осталась пара непонятных моментов. Почему во время предпоследнего призыва Оракул выдал ей второе задание? Зачем Велиар атаковал сына Аши незадолго до его боя с легатом и почему остальные лорды ушли, не став мстить синеглазому за гибель собрата?

Атам на эти вопросы ей не ответил. Он лишь пояснил, что возвращаться им приказал Владыка Вельзул. Великий знал о гибели Велиара, но запретил за неё мстить. Возможно, гибель лорда зачем-то понадобилась Владыке Вельзулу? Гадать можно сколько угодно, но, как бы то ни было, лорды-аколиты бессмертны, и Велиар когда-нибудь вернётся в реальность вместе со своим погибшим аэртом…

У командира дежуривших на воротах солдат было стальное причинное место. Собственно, других в храмовую стражу не брали. Он прекрасно разглядел их отряд и, без сомнения, знал, кто его возглавляет, но всё равно поступил так, как того требует Уложение. Приказал захлопнуть ворота, а потом десять минут задавал со стены необходимые вопросы из списка, уточняя, кто прибыл в святилище и с какими такими намерениями.

Он словно бы нарывался, но… ни один из лордов не выказал и тени неудовольствия. Атам подробно и терпеливо отвечал на вопросы десятника, и от звуков его вроде бы спокойного голоса по спине у Джейны бежали волны мурашек. В ответах могучего спутника бога слышалась неприкрытая радость. Ей ведь сложно было даже представить, что чувствовали эти трое, вернувшись живыми в Святилище. А эти вопросы… Они для них как улыбка привратника на пороге отцовского дома…

Закончив спрашивать, десятник спустился вниз и приказал распахнуть ворота. Счастливо улыбнувшись, он ударил себя кулаком в грудь и рухнул на колено вместе со своими солдатами, пропуская отряд на территорию комплекса.

Народа тут было — не протолкнуться. Все незанятые на службе разумные выбрались на улицу, чтобы обсудить произошедшие перемены. Настроение: от радостного у служек и солдат храмовой стражи до удивлённо-ошеломлённого у старших служителей, мастеров-наставников и других посвящённых.

И только сейчас и здесь Джейна в полной мере наконец осознала, что всё произошедшее с ней не сказка. И три лорда-аколита, и аэрт, и тысяча закованных в сталь бойцов, каждый из которых не уступит в поединке мастеру-мечнику.

Да… Разум порой отказывается сразу принимать очевидное. И это хорошо… Ведь она умерла бы от счастья, увидев лордов и заполучив в подарок аэрта. Но сейчас… Здесь, на территории комплекса, где всю жизнь служили её мать и отец, Джейна приняла реальность и… испугалась. Ведь одно дело отстранённо думать о предстоящем разговоре с Владыкой, и совсем другое — вживую увидеть того, кто по силе превосходит большинство известных богов. Нет, она за себя не боялась, но ей же никогда не доводилось встречаться с богами! А что, если она по незнанию опозорит свой род? Учителей, мать и отца…

Их отряд тем временем подъехал к Площади Послушников перед главным зданием Храма.

Все встреченные разумные улыбались, восторженно кричали, махали руками и кланялись проезжающим лордам. Больше тысячи служителей в позах медитации сидели на площади перед лестницей. Очевидно, они спустились сюда из главного здания Храма. На самой лестнице никого. Наверху — только старый мастер Бенис около гонга и начальник храмовой стажи, друг её отца: седой хаал Ираанд с тремя братьями-сотниками.

Она знает их всех, но… Знала… тогда… в другой жизни, а сейчас… Усилием воли подавив накатившую панику, Джейна затравленно оглядела машущую руками толпу, когда лорд Атам поднял руку, останавливая отряд.

Словно почувствовав её состояние, он обернулся, встретился с ней взглядами, едва заметно кивнул и мысленно произнёс:

— Иди, сестра! Владыка Вельзул ждёт тебя в Храме Отца Нашего. И прекрати трястись! Никто тебя не обидит.

Вот так…

Она хотела ответить, что не боится, но заметила в глазах лорда искры иронии и поняла, как бы глупо прозвучали её слова. Это и привело её в чувство. Разведчица кивнула и спешилась. Затем передала лорду поводья аэрта и пошла через площадь к храмовой лестнице.

Триста шагов по площади до ступеней она шла целую вечность. Выпрямив спину, задрав подбородок, с копьём на плече, провожаемая взглядами сотен разумных. Нави, варки и крылатые хаалы… Благородные и простолюдины… Все, собравшиеся здесь, знали, куда она направляется, и в тот момент, когда Джейна прошла первые двадцать шагов, звуки вокруг стихли как по команде.

Непривычно и тяжело… От такого количества взглядов ей хотелось провалиться под землю. Нет, она не чувствовала в этих взглядах ни ненависти, ни зависти. Только восхищение, радость и благодарность, но она же не жрица… Для той, кого всю жизнь учили быть незаметной, каждый лишний взгляд — это как удар ножом в спину. Непривычно… Она была счастлива, как и все вокруг, но шла как по натянутому канату. Один неверный шаг — и провалишься в бездонную пропасть безумия. Слишком много всего случилось на последнем задании. Гибель, отчаяние, предательство — и этот вот неожиданный взлёт…

У лестницы, ведущей ко входу в Храм, было сто семнадцать ступеней. Она их сосчитала, ещё будучи служкой, бегая наверх по десять раз в день с мелкими поручениями от послушников. Тогда подъём занимал у неё пару минут, сейчас он растянулся на десять. Всю дорогу Джейну подмывало сорваться на бег, взлететь по ступеням и скрыться от взглядов толпы, но делать этого было нельзя. Её народ ждал возвращения Владыки целую вечность. Все они заслужили эти мгновения радости.

Поднявшись наверх и шагнув на площадку перед Святилищем, Джейна на мгновение замешкалась и, не зная, как поступить, вопросительно посмотрела на командира храмовой стражи. Седой тысячник едва заметно кивнул ей в ответ, шагнул вперёд, хлопком расправил за спиной крылья и, вскинув над головой скипетр, провозгласил:

— Джейна, дочь Ахерона! Владыка Вельзул ожидает тебя, госпожа!

Лицо у дядьки Ираанда было, как всегда, каменное, но в глазах хаала плескались торжество и восторг. Что-то похожее она наблюдала только один раз: десять оборотов назад, когда тысячник вручал ей пояс второго этапа Пути. Он ведь тоже гонял её на тренировках. Говорил, что единственная дочь его друга должна быть лучшей во всём, и вот его слова стали реальностью…

Благодарно кивнув и улыбнувшись наставнику, Джейна твёрдой походкой направилась в Храм, и одновременно с этим старик Бенис ударил в гонг три раза подряд. Торжественный звон священного инструмента прокатился над площадью, окончательно разорвал повисшую тишину, и народ внизу радостно загудел.

Она не слушала… Двигалась словно во сне и, зайдя на порог Святилища, сразу же направилась в главный зал. В этот момент на неё накатила очередная волна паники. Такая сильная, что стало трудно дышать. В ногах появилась предательская слабость, противно заныли рога.

Она бывала в этом коридоре не раз и помнила тут каждую фреску, каждую статую. Только сейчас воздух заметно сгустился, барельефы и рисунки стали объёмными. Изображённые на них существа, раньше не замечавшие юную служку, теперь смотрели оценивающе. Словно бы не понимая: откуда тут взялась эта выскочка?

Сотня шагов под хмурыми взглядами бессмертных Владык и Последователей Отца, ушедших когда-то за грань, но сохранивших свой народ и вписавших свои имена в историю этого мира…

В какой-то момент давление на разум пропало. Воздух стал свежим, как на горной вершине, ноздрей коснулся запах храмовых благовоний, во взглядах Владык появилась лёгкая тень одобрения.

Святилище разглядело её и узнало, определив за ней всю приобретённую Силу!

Легко улыбнувшись, Джейна зашла в главный зал и… восторженно выдохнула.

Владыка Вельзул стоял напротив входа, в полусотне шагов, около Главного Алтаря — и смотрел на неё внимательным немигающим взглядом. Он выглядел потрясающе. Ростом никак не меньше восьми локтей, с большими загнутыми назад рогами, оранжевыми прорезями глаз и массивными челюстями. Ноги слегка расставлены. Огромные крылья сложены за спиной, верхние конечности перевиты узловатыми мускулами и спокойно свисают вдоль туловища. Из экипировки на Владыке были только кожаные набедренники, стальные пластинчатые наручи с шипами и высокие щитки от копыт до колен.

Именно таким его изображали художники в Эритее, но ни одна картина не могла передать мощь и величие этого существа.

Скот в Эритее считает Владык чудовищами, но что бы они понимали в истинной гармонии и красоте! Люди, за редким исключением, боятся тех, кто хоть как-то отличается от них самих. Оранжевые глаза, рога, хвосты или крылья… Внешность для скота важнее разума, поступков и устремлений. Невежество, увы, неразумно…

Все эти мысли пронеслись в голове за мгновения. Джейна твёрдо шагнула навстречу Владыке, ударила древком об пол, рухнула на колено и, прижав свободную руку к груди, доложила:

— Джейна, дочь Ахерона, прибыла по твоему повелению, господин!

— Здравствуй, Джейна… — негромкий, рокочущий голос Владыки эхом раскатился по огромному залу. Вельзул жестом заставил её подняться и указал на одну из трёх каменных скамей, что стояли напротив Главного Алтаря. — Проходи и присаживайся.

— Да, господин! — разведчица кивнула и направилась на указанное место.

Сомнения и страх остались в коридоре за дверью. Эти чувства — неразлучные спутники разума, но горе тому, кто не способен отодвигать их в нужный момент.

По дороге она внимательно оглядела зал, пытаясь сообразить, что происходило здесь в последние дни и куда мог подеваться Галеш. Ведь до сих пор непонятно, предатель он или просто дурак?

— Галеш сбежал, как только почувствовал моё возвращение, — пояснил Владыка, без труда прочитав вопрос у неё на лице. — Сейчас мне его не достать, но смерть обязательно настигнет предателя. Впрочем, у нас и без него накопилось немало проблем. — Вельзул тяжело вздохнул и посмотрел сверху вниз на разведчицу. В оранжевых глазах Владыки удивление смешалось с лёгкой растерянностью. Он словно впервые её разглядел.

Смутившись от этого взгляда и не понимая, что происходит, Джейна попыталась подняться со скамьи, но Владыка жестом остановил её. Растерянность в его глазах сменили искры иронии, Вельзул оскалился и покачал головой:

— Подумать только… Юная разведчица нави, едва только ступившая на седьмой этап Пути, расстроила все планы Лжепророка. Убила одного из его легатов и спасла от захвата Эритею и Калиану. Никогда бы не подумал, что такое возможно…

— Легата убил сын Аши, — воспользовавшись паузой, пояснила разведчица. — Я лишь ему помогла.

— Знаю, — Вельзул кивнул. — Но это ничего не меняет. Ты смогла услышать мой зов, правильно расставить приоритеты и уничтожить Печать. Я обязан тебе свободой и не забуду этого никогда. Думал, чем могу отблагодарить…

— Ты уже отблагодарил меня, Великий! — Джейна вскочила со скамьи, ударила кулаком по груди и низко склонила голову. — Твоё возвращение и аэрт! Я даже мечтать не могла о таких подарках!

Произнося это, Джейна почти не кривила душой. Нет, понятно, что никто не откажется от награды, но она очень хорошо помнит уроки отца. Те, кто неизмеримо сильнее, всегда поступят так, как решили, но правильное поведение и слова могут повлиять на это решение или даже изменить его в лучшую сторону. При этом золото и власть интересовали её в самую последнюю очередь, а вот Сила и знания будут нелишними. Ведь только они могут обеспечить тебя всем, о чём можно мечтать.

Владыка усмехнулся в ответ на эти слова, и его фигура подёрнулась рябью. Мгновение спустя перед Джейной стоял мужчина её народа. В простой дорожной одежде. Высокий и длинноволосый. По возрасту — чуть старше её отца. С проседью в волосах и холодными пронзительными глазами. Окинув взглядом зал, он кивнул и произнёс:

— Тогда будем считать, что торжественная часть закончена, и поступим так: я сейчас опишу тебе ситуацию, а ты по ходу моего рассказа будешь задавать любые вопросы. Знаком покажешь, когда что-то будет неясно, спросишь и услышишь ответ. Это важно. Ведь, как ты понимаешь, ничего ещё не закончено. Твоя служба нужна твоему народу и мне.

— Да, Владыка, понимаю. — Джейна кивнула в ответ. — Я готова к следующему заданию.

— Хорошо! — Вельзул сел на скамью слева, задумчиво посмотрел на Алтарь и начал рассказывать:

— Всё началось двадцать три оборота назад по летоисчислению Эритеи. Мне неизвестны причины предательства Галеша, но сейчас они неважны. Лжепророк, возвратившись в мир, не вернул ещё своей былой Силы, но забвение никак не повлияло на его провидческий дар.

Сущность, которую вы зовёте Оракулом, была создана в этом Святилище. До предательства Галеша Оракул, выдавая просящим советы, использовал лишь накопленный опыт всех поколений разведчиков и лазутчиков, но двадцать три оборота назад всё изменилось, — Владыка тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Джейну. — Иблид подчинил себе эту сущность и стал разговаривать с вами, выдавая себя за неё. Сейчас, после бегства Галеша, Оракул вернулся к прежнему состоянию, но проблема в том, что в трёх известных мирах находится больше сотни лазутчиков и разведчиков. Все они получали приказы от Иблида, и отменить я их не могу. Связь работает только в одну сторону, а вы не так часто обращаетесь за советом к Оракулу. Впрочем, с этим я разберусь, у тебя будет другое задание.

Владыка говорил спокойно, и Джейна совершенно не ощущала никакого давления. Нет, понятно, что так всё и задумывалось. Для лучшего усвоения информации она не должна чувствовать себя напряжённо, и лучший вариант — это разговор с рядовым соплеменником, что, собственно, и происходило.

Вот только сама информация была ужасающей. Целых двадцать три оборота Лжепророк управлял разведчиками Калианы! Приказывал и посылал неугодных на смерть. Только ублюдок ошибся! Артефакт отца сломал его поганые планы. И ещё синеглазый… Он не стал её убивать во второй раз, и это позволило разбить последнюю Печать на темнице Владыки. Только вот одно непонятно…

Заметив выражение её лица, Вельзул кивнул и вопросительно поднял бровь, позволяя задать вопрос.

— Господин, как я поняла, все последние годы нами управлял Лжепророк, — произнесла она, немного смутившись. — Но это же ты приказал мне убить легата и разрушить Печать?

— Да, я… но на это ушли все мои силы. — Вельзул тяжело вздохнул и покачал головой. — Ты была единственной, кто находился в относительной близости от заложенного алтаря и мог помешать его воплощению. Я ненадолго перехватил управление сущностью Оракула, сформировал послание и остаток Силы бросил в твою Печать. Понимал, что Иблид попытается тебя убить.

— Спасибо! — Джейна благодарно кивнула и провела ладонью по древку копья. — Твоя Печать, господин, вырвала меня из беспамятства, и я смогла уничтожить угрозу.

— Да, знаю. — Владыка вздохнул. — В последние дни ты словно бы шла над Судьбой. Сначала погибла, но смогла вернуться из-за Черты. Не стала убивать ищейку Ордена Света, и та, очистив город, освободила Хаос, который помог тебе разрушить Печать.

И ещё это оружие… Акарит ведь просто так никому не даётся. Слишком много чудесных совпадений, да… И я бы подумал, что тебе благоволит Алата, но всё не так просто, как кажется. Самым невероятным во всём произошедшем стало то, что я смог перехватить контроль над Оракулом. На это Тёмная Валькирия никак повлиять не могла. Нет, можно предположить, что в происходящее решил вмешаться Великий Отец, но это ещё более невероятно…

— А что в этом такого? — Джейна недоуменно поморщилась. — Отец же обязан заботиться о своих детях.

— Нет… Никому он ничем не обязан. — Вельзул покачал головой. — Разумные обитатели всех миров наделяют Элементы понятным сознанием. Изображают их похожими на себя, но разум стихий непостижим даже для таких, как я. Они безразличны, если выражаться понятно, и Хаос не исключение.

Слова Владыки пугали. Нет, Джейна слышала такое не один раз, но в душе всегда оставалась надежда, что это не так. Тяжело жить, зная, что за тобой никто не присматривает. Что никто не остановит в шаге от пропасти. Только услышанное не оставляло никаких вариантов. Ведь тот, кто стоит рядом с богами, ошибаться не может… Впрочем, Владыка сказал, что разум стихий непостижим! Значит, Элементы разумны! А это ведь самое главное!

— А как же тогда Печати? — уточнила она, уложив в голове сказанное. — Элементы же награждают не всех. Как они нас выбирают, если безразличны?

— Печатью могу наградить даже я. — Вельзул пожал плечами и усмехнулся. — Другой вопрос, что у того, кто достоин Печати, она появится и без меня. Если тренироваться, обязательно станешь сильнее. Если долго ловить рыбу в океане, обязательно что-то поймаешь. Если ты умелый рыбак, улов будет большим, но бывает, что везёт и новичкам. Ты можешь собирать кораллы и жемчуг, искать в океане сокровища. Можешь, наконец, набрать в ведро воды и выплеснуть её во врага. Однако если ты будешь просто сидеть на берегу, то вряд ли что-то получишь. В лучшем случае тебя накроет волной…

Семь Элементов — семь Океанов. Кто-то способен зачерпнуть много воды, кто-то сразу утонет, а у кого-то вырастут жабры с хвостом… Совершенно не факт, что усилия будут вознаграждены, но, если ничего не делать, точно ничего не получишь. Печать может появиться у любого разумного. Главное, чтобы у него хватило для этого воли…

— Ясно. — Джейна кивнула и посмотрела в спокойные глаза собеседника. — Но есть же ещё Крепости и Барьеры? Их же создали Элементы?

— Нет… это не так. — Вельзул покачал головой. — Начнём с того, что проход в Калиану прикрыт одним только Барьером. Он лишь называется Крепостью, но таковой не является. Мне сложно объяснить, но всё это связано с твоим новым заданием. Поэтому слушай… — Владыка вздохнул и задумчиво посмотрел на алтарь. — Если говорить простыми словами, Крепости — это следы раскола Старого Мира, которые являют собой воплощённые Элементы Порядка. Они тянутся друг к другу, желая вернуть Мир в исходное состояние, но соединиться не могут.

Тысячу тридцать девять оборотов назад, разрушив алтарь Единого, я только в общих чертах представлял, что за этим последует. Сейчас всё смешалось… Единый и Проводница Смерти куда-то исчезли, и череда перерождений нарушилась. Раньше души умерших и погибших отправлялись ожидать перерождения на Границу Миров. Сейчас большая часть улетает на Туманные Равнины и воплощается в изменённых. Я слишком долго находился в небытии и не могу быстро во всём разобраться. Реальность ещё не приняла меня окончательно, но уже сейчас понятно одно: Туманные Равнины разрастаются. В обломках Старого Мира произошли катастрофические изменения. Ещё полсотни оборотов — и ничего уже спасти не получится. Порождения Иблида захватят все известные миры, и понятная реальность изменится. Всё закончилось бы уже сейчас, но благодаря вам троим катастрофы удалось избежать…

— Троим?

Придавленная услышанными откровениями, Джейна поморщилась и, задержав в груди воздух, привела в порядок дыхание. Информация была чудовищной. Разум просто отказывался её принимать. И ведь это она сама себе выпросила! Знаний ей захотелось, ну да… И вот что теперь делать с этими знаниями?

Больше всего ужасала достоверность услышанного. Ведь это не базарные сплетни… Владыка если и ошибается, то не во многом, а врать — ему смысла нет. Он ведь чего-то от неё хочет, и сам сказал, что она должна это знать…

Только как уложить это всё в голове? Когда ты точно знаешь, что мир катится в пропасть? Ведь как просто умереть, будучи уверенной, что твой народ будет жить и сама ты тоже когда-нибудь вернёшься…

И почему всё это происходит с ней? Владыка с его рассказом и неподъёмный груз ответственности… Дочь безземельного благородного воина… Разведчица, перескочившая на седьмой этап Пути. Она ведь даже не Мастер…

— Сын Аши, ты и та Светлая, которую легат собирался принести в жертву, — ответил Владыка после небольшой паузы. — Есть ещё кто-то четвёртый…

— Есть где? — Джейна положила копьё на скамью и сцепила пальцы в замок. — Мы как-то связаны?

— Да! — Вельзул кивнул. — Вы связаны Заветом Единого. Замыслы этого существа от меня скрыты, но кое-что разглядеть получилось. Этого достаточно для того, чтобы определиться с решением и отправить тебя за сыном Аши.

— Но… — Ей в душу словно сыпанули песка. Волна ужаса и безысходности захлестнула сознание, но разведчица нашла в себе смелость ответить: — Нет! — Дочь нави покачала головой и твёрдо посмотрела Владыке в глаза. — Я не стану его убивать! Сын Аши пролил кровь вместе со мной и не нарушил Священного Кодекса. Я тоже его не нарушу…

Вот так… А ведь как оно хорошо начиналось… Только есть вещи, через которые переступить не получится. Она клялась Великому Отцу соблюдать Правила Кодекса — и клятвы своей не нарушит.

Владыка отреагировал странно. Услышав её заявление, он удивлённо приподнял брови, затем усмехнулся и покачал головой.

— Ты неправильно поняла, — глядя ей в глаза, спокойно произнёс он. — Убивать сына Аши не нужно. Наоборот… Ты должна будешь сделать всё, чтобы он не погиб и добрался до Храма Единого. Платой за это будет бессмертие. Его получат все, кто зайдёт вместе с сыном Аши в Храм…

Слова Владыки выплеснулись на голову ведром ледяной воды, и Джейна почувствовала себя идиоткой. Впрочем, это состояние длилось мгновение. Вельзул ведь специально устроил ей эти качели, чтобы она в полной мере осознала награду. Бессмертие… Это невообразимо! Сколько можно достичь, если помнить все свои прошлые жизни…

— Прости, господин, — опустив взгляд, прошептала она. — Я всё поняла! Сын Аши доберётся до Храма живым, но мне нужно больше информации об этом задании.

— Главное я уже рассказал. — Владыка откинулся на спинку скамьи и перевёл взгляд на алтарь. — Привычная реальность изменится, если не собрать обломки Старого Мира в единое целое. Я этого сделать не могу. Никто не может, кроме сына Аши…

— Но… как?! — ошарашенно выдохнула разведчица, едва только до неё дошёл смысл сказанных слов. — Сын Аши?! Но он же не бог!

— Не знаю как, — Вельзул пожал плечами и перевёл на неё взгляд, — но эта шутка в духе Единого. Ты ведь читала ту книгу… «Только смертный эрин способен найти дорогу в разрушенный Храм…» Мне неизвестно, что после этого произойдёт, но полагаю, что это «что-то» укажет дорогу Первоэлементам и они смогут соединиться. Для этого не нужно быть богом. Им был тот, кто всё это задумал…

— Единый?

— Да! — Владыка вздохнул и снова посмотрел на алтарь. — Он намного сильнее всех нас. Мог легко вышвырнуть меня из своего Храма и не допустить разрушения мира, но делать этого почему-то не стал…

— В легендах говорится, что тебя, господин, убили воплощённые Элементы… — опустив взгляд, негромко произнесла разведчица. — Что это был единственный раз, когда люди увидели их воплощения.

— Легенды врут. — Вельзул покачал головой и усмехнулся. — Прорвавшись в Храм, я расколол алтарь и смертельно ранил Привратника. Умирая, тот сумел подхватить часть высвободившейся Силы и направил её в меня. Мы погибли одновременно. Все, кто меня сопровождал, уже были мертвы.

— Ясно… — Джейна кивнула и задумчиво провела ладонью по древку лежащего рядом копья.

Легенды пишут победители, но тут победителей не было. Все тогда проиграли, но ещё ничего не закончилось!

Окружающая реальность снова стала простой и понятной. Не такой, как раньше, но это не повод сходить с ума. Какое ей дело до всех этих жутких подробностей прошлого и настоящего, если всё ещё можно исправить! Она доведёт сына Аши до этого проклятого Храма, а остальное неважно. Погибнуть только нельзя, но она постарается выжить.

— Ну, раз всё тебе ясно, то давай обсудим детали задания. — Владыка вздохнул и посмотрел на неё. — Времени не так много. В полдень здесь соберутся деспоты городов.

— Да, господин! — Джейна кивнула и приготовилась слушать.

Глава 1

Лидд, Окрестности Сарна.
1039 оборот от Великого Разлома,
18-й день второго весеннего месяца.

— Госпожа! Там, во втором подвале, оружейная. — Подошедший десятник обернулся и кивнул на здание у себя за спиной. Затем снова посмотрел на неё и немного смущённо добавил: — Нам бы запас болтов пополнить, и мечи тоже не помешало бы посмотреть…

— Ну так идите и берите. — Аста непонимающе поморщилась. — Возьмите всё, что вам нужно. Хозяевам оно вряд ли уже пригодится…

— Так там дверь с графской печатью… — Арам тяжело вздохнул и осуждающе посмотрел на Зода, который, стоя в десяти шагах справа, делал вид, что этот разговор его не касается. — Командор отправил к вам. Сказал, без вашего одобрения…

— Ломайте дверь и берите всё, что вам нужно. — Аста скосила взгляд на приятеля и снова обратилась к десятнику: — И вообще, Арам, не тревожьте меня больше по этим вопросам. Насколько я помню, в Уставе на этот случай есть специальное положение. — Она наморщила лоб, делая вид, словно пытается что-то вспомнить, и подытожила: — В общем, я приказываю вам обыскать окрестные усадьбы и реквизировать всё, что посчитаете нужным. Мы тут до завтра, и времени у вас на это достаточно. Меня лично интересуют только старые книги по истории и картографии. Всё! Идите! И больше не дёргайте меня по мелочам!

— П-положение… да… Выполним, госпожа! — Очевидно, не ожидая такого поворота событий и слегка ошалев от открывшихся перспектив, десятник покивал и, обернувшись, направился к подчинённым, ожидавшим его возле телег.

— А если такого положения нет, — вслед ему ехидно добавила кирия, — то какой спрос с женщины-дознавателя? Она же не командор. Уставы соблюдать не обязана.

— Лиска… а это точно ты? — подойдя, осторожно поинтересовался у неё Зод.

При этом на физиономии комтура мешались скорбь и испуг, но было видно, что он едва сдерживается, чтобы не заржать.

— Ага… издевайся. — Аста хмыкнула и, задрав подбородок, смерила приятеля картинно-презрительным взглядом. — Сам, что ли, не мог разрешить? Или думал, я буду против?

— Нет, не думал. — Зод покачал головой и уже серьёзно добавил: — Так надо, поверь… Ребята тебя и без того боготворят, но солдатам всегда нужно видеть, что командир с ними. Мы ведь и правда можем реквизировать всё необходимое. Ну а если возьмём чего лишнего, то кто нас за это осудит? Все местные погибли, а наследники если и есть, то сюда доберутся нескоро. К тому же их дома и земля нам без надобности…

— Не знаю как наследники, но, думаю, герцог Рид уже знает, что Погань закончилась. — Аста вздохнула и, обернувшись, посмотрела на Сарн. — Полагаю, вакийцы уже в дороге и скоро мы их тут увидим.

— И что ты об этом думаешь?

— Ничего… — Аста легко пожала плечами. — Мы тут по другому поводу и сделали всё, что было в наших силах. Задание провалено, бастард сбежал в Ашерон, и преследовать его там нам никто не позволит. Ну а герцоги с королями пусть доказывают свои права на эти земли. Меня их проблемы интересуют в последнюю очередь…

— Да уж… — Зод сокрушённо вздохнул. — Бастард сбежал, и… ты знаешь, что самое обидное? — Он посмотрел на неё и, не дождавшись ответа, пояснил: — Обидно, что мы не можем сбежать вместе с ним. Я бы вот с удовольствием заглянул в Ашерон… или куда он там ещё собирается?

— Ага… — Аста покивала и улыбнулась. — Магистра твои планы очень обрадуют…

— Да он и сам бы сбежал с удовольствием. — Зод хмыкнул и, оглянувшись, тоже посмотрел в сторону города. — Там же сейчас такое начнётся… Погань ушла, но людей новых не появилось. Нужно снова заселять Приграничье, а большая часть народа уже сбежала на север. Бесноватые вряд ли превратятся обратно в людей, и с ними тоже что-то делать придётся.

— Вот тебя Моне и отправит разбираться с этими проблемами. — Аста усмехнулась и подмигнула приятелю. — Чем тебе ещё заниматься?

— Злая ты… — Зод тяжело вздохнул, состроил обиженную физиономию и осуждающе посмотрел на подругу. — Это же ты заварила всю эту кашу! А нам теперь отдуваться…

— Так вам и надо! — Аста нахмурилась и вернула ему осуждающий взгляд. — Сами успели помыться, а про меня, значит, забыли?! Мне, по-вашему, мыться не нужно?

— Так я тебе, что ли, мешал? — возмущённо выдохнул Зод и указал рукой в сторону гарнизона. — Это же ты сама весь день ползала по земле за казармами, выискивая какие-то там следы! Я же предлагал вам сделать небольшой перерыв!

— Мы с Рэем проводили расследование. Нужно было понять, что там натворила твоя подруга. Следы могли исчезнуть…

— Ну конечно… Яма глубиной десять локтей исчезла бы, да… — Зод улыбнулся и махнул рукой в сторону телег, возле которых его ожидали бойцы. — Сейчас я объясню ребятам, где и что конкретно нужно искать, и провожу тебя в ту купальню. Десять минут подождёшь?

После её кивка комтур ушёл раздавать указания. Аста проводила его взглядом и направилась к каменной скамейке возле заросшего пруда. Стоять на дороге не было смысла, да и умаялась она за сегодняшний день. Стряхнув невесомый мусор, кирия уселась на прохладный камень и, откинувшись на спинку скамьи, блаженно вытянула уставшие ноги. День выдался непростой, и присесть получилось вот только сейчас. Не успела даже поесть, но это нестрашно. Дела тут вроде закончены, настроение у всех превосходное, и завтра утром можно отправляться назад.

Небольшой декоративный пруд, возле которого стояла скамейка, густо зарос травой и коричневой ряской. Редкие прогалины в растительности лениво отражали солнечный свет и собирали вокруг себя тучи невесомой мошки, за которой охотились маленькие лягушки. На заросшей поверхности тут и там прорастали большие оранжевые цветы. Очень красивые и… незнакомые.

Вот даже интересно, как оно будет дальше? Хаос изменил тут всё на свой лад, но сейчас он ушёл, а трава, цветы и лягушки остались. Живые и не виноватые в том, что такими они появились на свет. Прислушавшись к себе, Аста поняла, что не хочет никаких изменений. Погибших уже не вернуть, а эта разноцветная трава и цветы пусть остаются.

Родители, Джес… Погибшие братья и сёстры… Сколько их ушло за Черту в Крепость Светлого бога? Этой ночью Погань закончилась! Сбежала, трусливо поджав свой поганый хвост! Оставив подохших тварей и труп убитого демона. И ещё эти цветы… Но они пусть растут. В память о тех, кого уже не вернуть…

Она очнулась среди ночи и первым увидела Рэя. Он и рассказал ей обо всём. Об убитом чудовище, улетевшем в небо Хаосе и разговоре с Рональдом. И ещё о бесовке, которая, рискуя жизнью, бросилась в драку, а потом ушла, едва не сломав шею их командору. Лучшего окончания похода сложно было даже представить, ведь в том, что Погань исчезла, сомнений не оставалось.

Всю дорогу Рэй проводил замеры концентрации Хаоса. Примитивным способом, рассыпая на специальной бумаге нужные реактивы. Погрешность при таких замерах большая, но общую картину увидеть можно. Как выяснилось, концентрация Хаоса снизилась на порядок и сейчас лишь немногим превышала ту, что наблюдалась в окрестностях Джарты.

При этом Рэй проводил исследования не только в северном пригороде. Её дотошный подчинённый обошёл Сарн вместе с десятком бойцов, и везде замеры показали одну и ту же картину. Больше того… Обходя город, братья обнаружили несколько трупов обитавших тут тварей. При осмотре тел Рэй не нашёл на них следов физического воздействия и предположил, что они подохли из-за отсутствия Хаоса. Возможно, он прав, но гадать бесполезно. Главное, что Погань ушла. Остальное уже неважно.

С ребятами тоже полный порядок. В Сарне никто не погиб. Когда она исчезла, Зод обыскал площадь с фонтаном, затем отвёл отряд назад и, остановив его посреди улицы, приказал бойцам возводить баррикады. Собственно, это их и спасло.

В какой-то момент перед ними появилась стена тумана и из неё полезли чудовища. Две атаки ребята отбили и уже готовились к третьей, но её не случилось.

Когда Свет разорвал стену тумана, Зод снова повёл бойцов на площадь и обнаружил там тела варваров. Предположив, что Аста может быть где-то рядом, братья обыскали дома и соседние улицы, но никого не нашли и поехали в сторону плаца. Демон к тому времени был уже мёртв, но Зод с Рэем успели переговорить с Рональдом.

Её предположения подтвердились. Рональд не враг, но парень и сам не понимает, чего от него все хотят. Да, можно с большой уверенностью предположить, что он и есть тот самый эрин, о котором написано в книге, но предположения к делу не подошьёшь. Как бы то ни было, она подумает над всем этим потом, в спокойной обстановке. В библиотеке Ордена, возможно, есть информация об эринах, или что-нибудь подскажет аббат. Сейчас же нужно закончить расследование и постараться ничего не забыть, чтобы потом не пришлось опять сюда возвращаться. Впрочем, когда-нибудь вернуться всё же придётся. Заехать в Сарн и погулять по его улицам. А потом обязательно сходить на курган, постоять на могиле, помолиться и вспомнить тех, кто погиб…

Сайха и его бойцов сожгли рано утром. Прах закопали на возвышенности перед плацем и оставили на могиле памятную плиту. Тела «волков» трогать не стали, а вот голову демона отрубили и убрали в специальный мешок.

Варварство? Да и плевать! Рональд отдал ей этот трофей, она отвезёт его в Джарту. Все должны убедиться, что демон подох. Что правосудие исполнено и кара настигла убийцу жителей города. Людям о таком нужно знать.

Запалив погребальный костёр и дождавшись окончания похорон, она вместе с Рэем отправилась в расположение гарнизона. Внимательно изучив следы и обойдя все казармы, они в общих чертах поняли, что там произошло, но вопросов и загадок только прибавилось.

Гарнизон тут был устроен, как и везде. Плац, казармы, тренировочные площадки, места для отдыха и внутренний двор, где проводились построения заступающих на дежурство бойцов. На удивление, всё это сохранилось в относительно хорошем состоянии.

По словам Рэя, выброс Хаоса произошёл откуда-то из-за казарм, и они первым делом направились во внутренний двор. Увиденное там ужаснуло, но чего-то подобного она и ожидала.

Весь внутренний двор был завален трупами рогатых солдат. Тех, что шли впереди их отряда и убивали по дороге чудовищ. Помимо этого, там же — в центре небольшой площадки для развода нарядов — обнаружилась глубокая яма с оплавленными краями и рядом с ней — чудовищное мёртвое растение, побеги которого напоминали толстые щупальца.

Разобраться в этой мешанине было непросто, но службу никто не отменял. Магистр с аббатом потребуют подробный отчёт о случившемся тут, а он сам себя не напишет.

Оставив сопровождающий десяток у входа и приказав без команды никого не пропускать, они с Рэем разошлись по углам двора и принялись осматривать каждый локоть территории, постепенно двигаясь к центру. Поначалу казалось, что тут произошло какое-то чудовищное жертвоприношение, но вскоре картина начала проясняться.

Забавно, но в расследовании им очень помог Зод. Заглянув во двор, комтур оглядел общую картину произошедшего, скептически послушал их разговоры, а затем указал на растение со щупальцами и безапелляционно заявил, что это алтарь Иблида — чудовища, порождения которого осаждают Крепости четырёх известных миров. Сам командор таких алтарей, понятно, не видел, но прочитал описание в одной из тех книг, которые они с бойцами обнаружили в библиотеке Шанары.

Это многое объяснило. Облазив двор, осмотрев трупы и изучив следы, они с Рэем восстановили примерную картину произошедшего. Если разбирать по порядку и предположить, что на месте ямы находился какой-то условный предмет, события развивались следующим образом: демон прибыл сюда и каким-то образом создал алтарь Иблида рядом с непонятным предметом, потом во двор пришли солдаты и расселись на земле вокруг алтаря, образовав правильный шестиугольник. Затем кто-то убил всех солдат и разрушил алтарь, использовав при этом всего одно заклинание. Какой-то аналог Сферы Пустоты из легенд или что-то очень похожее. Непонятно, в какой конкретно момент это произошло, но, скорее всего, незадолго до гибели демона.

Кто убийцы, тоже неясно, но с уверенностью можно сказать, что у Джейны было как минимум три подельника. Сбежав от Зода и Рональда, бесовка пришла сюда и активировала какое-то чудовищное заклинание, которое и уничтожило Погань. Возможно, это заклинание как-то подействовало на предмет или артефакт, на месте которого сейчас осталась глубокая яма, но Джейна определённо знала, что делает. Не просто же так она после гибели демона сразу же побежала в расположение гарнизона?

Как бы то ни было, непонятный предмет, активировавшись, собрал с округи весь Хаос и отправил его в небеса. Затем за Джейной заехали её подельники, и они все вместе исчезли. Да, вот так просто: взяли и растворились в воздухе без следов.

Нет, наверное, после такого доклада Моне с Фарисом посмотрят на неё как на умалишённую, но факты и следы — штука безжалостная. Неизвестные появились из воздуха и проехали в сторону алтаря. Там трое из них спешились и подошли к ожидающей бесовке. Они о чем-то поговорили, затем все четверо сели на коней и исчезли. Возможно, взлетели, но ни Зод, ни его ребята не видели улетающих вдаль коней.

К слову, следов приземления тоже никто не нашёл. Глубина отпечатков копыт везде одинаковая, а значит, всадники просто возникли и потом исчезли, как та блаженная из Акарема. Почему они пришли именно в этот момент — непонятно, но, скорее всего, уничтожив Погань, Джейна подала им какой-то сигнал. О самих всадниках что-то сказать было сложно. Судя по размеру следов, ростом каждый из них выше Зода, а кони размерами не уступают бреонцам.

Это всё, что удалось узнать, но на главный вопрос ответа по-прежнему не нашлось. Они с Рэем увидели только картину, но что тут конкретно произошло, не знал никто. И ещё оставалось непонятным, кто убил солдат и разрушил алтарь. Джейна этого сделать не могла, она появилась там позже.

Тяжело вздохнув, Аста потёрла ладонью разболевшееся плечо и задумчиво посмотрела в сторону дома, возле дверей которого стояли телеги, запряжённые заводными конями. Закончив дела в гарнизоне, она с Рэем отправилась в эту усадьбу и обнаружила тут много чего интересного.

Как выяснилось, целью Рональда был именно этот дом, а точнее, подвал, в котором хранилась коллекция артефактов. Что конкретно забрал бастард, непонятно, но это «что-то» как-то поможет ему попасть в Кенай.

Имение, согласно найденным бумагам, принадлежало советнику короля, графу Ригволду. Списка предметов, к сожалению, не нашлось, а разбираться с артефактами сейчас не было ни сил, ни времени, ни желания. После недолгого совещания приняли решение погрузить всё на телеги и увезти в Джарту.

Списки предметов частных коллекций можно найти в архивах и библиотеках, и там, на месте, она узнает, что конкретно забрал себе Рональд. Нет, понятно, что это знание ничего ей не даст, но Зод всё равно собирался грузить телеги, а она привыкла доводить расследования до конца.

— Госпожа! Я нашёл вам четвёртого!

Подошедший Рэй бесцеремонно уселся рядом с ней на скамейку и, указав куда-то за спину, счастливо улыбнулся. Выглядел он вымотанным, но довольным, как обожравшийся сметаны кот, которого не кормили до этого несколько дней.

— Какого ещё четвёртого? — вздрогнув от неожиданности, Аста поморщилась и посмотрела на подчинённого. — Ты вообще где пропадал? Почему не был на обеде?

— Да я там по крышам лазал. — Рэй махнул рукой в сторону дома. — А четвёртый — это из тех, что на конях…

— Стоп! — Аста резко выставила перед собой ладонь и спокойным голосом попросила: — Постарайся говорить понятно. Помни, что я не умею читать твои мысли и по крышам вместе с тобой не лазала.

— Да, конечно. — Рэй усмехнулся, опустил взгляд и покачал головой. Затем снова посмотрел на неё и уже спокойным голосом пояснил: — То заклинание, что убило солдат и уничтожило алтарь, прочитали всадники, которые потом приехали за бесовкой.

— И как ты это понял? — Аста удивлённо вскинула брови. — Нашёл доказательства?

— Да. — Рэй, смущённый её взглядом, покивал и посмотрел в сторону гарнизона. — Я просто подумал, что объёмное заклинание проще читать сверху. А там же как раз территория огорожена казармами. Ну я прошёлся по крышам и обнаружил следы копыт. Такие же большие, вытянутые и без подков.

— То есть кто-то из них появился на крыше одной из казарм и оттуда ударил заклинанием по двору?

— Не один. — Рэй покачал головой. — Там три пары следов. Эти непонятно кто появились на крышах разных казарм, образовав большой равносторонний треугольник, и ударили одновременно.

— Хм-м… — С некоторым трудом уложив информацию в голове, Аста нахмурилась и вопросительно посмотрела на подчинённого. — Получается, всадники появлялись здесь до того, как Джейна отправила в небо Хаос? Но почему они не подождали её там, во дворе? Они ведь не враги. Судя по следам, бесовка их дожидалась.

— Не знаю. — Рэй пожал плечами и снова посмотрел в сторону гарнизона. — Можно предположить, что они не могли приближаться к тому предмету, который уничтожила Джейна.

— Или не могли показываться ей, чтобы не влиять на происходящее? — Аста задумчиво тронула подбородок. — Аделла при встрече косвенно упоминала о Равновесии. Сильные существа не могут напрямую влиять на текущий порядок вещей. Только косвенно…

— Да! — Рэй обрадованно кивнул. — Я тоже об этом подумал! Решил, что эти всадники просто расчищали Джейне дорогу к тому предмету, который находился около алтаря. Она сама должна была принять какое-то решение — и приняла! Чтобы проверить эту версию, мы с Олом и Родом прокатились до тех ворот, через которые заехали в Сарн, и там… — Рэй сделал театральную паузу и, разведя руками, торжественно объявил: — И там я тоже нашёл следы копыт! Четыре всадника выехали из-за построек на краю площади и…

— …и атаковали солдат в момент нападения чудовища? — продолжила за подчинённого Аста. — И из-за этого солдаты не смогли убить того паука?

— Именно! — Рэй широко улыбнулся. — Они атаковали солдат и ушли, избежав встречи с демоном. Не стали убивать, а просто помешали этим рогатым защититься от паука. Полагаю, они опасались демона и не хотели, чтобы он их учуял. Только всё равно оно не билось…

— Что именно? — Кирия устало вздохнула и подняла бровь, привычно подыгрывая подчинённому.

Она ведь прекрасно понимала, что он рассказал ей ещё не всё. Самое вкусное оставил, конечно же, напоследок.

— Мне показалось странным, что возле ворот их было четверо, а перед Джейной спешилось только трое, — охотно пояснил Рэй. — Это просто нелогично. К тому же одного коня, судя по следам, подвели к девушке. Странно было бы, если бы на нём кто-то сидел.

— То есть четвёртый всадник погиб?

— Да, скорее всего. — Рэй кивнул и добавил: — И конь его тоже, скорее всего, погиб. Там, во дворе, к Джейне подвели нового.

— Стоп! — Аста остановила его жестом и пару раз глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок.

Нет, она умная и привычная, но иногда общение с Рэем превращается в какой-то кошмар. Мозг парня работает на запредельных скоростях, и успевать за ним не всегда получается.

— То есть ты узнал, кто эти четверо? — приведя мысли в порядок, осторожно поинтересовалась она.

— Нет… к сожалению, нет, — парень покачал головой, — но я уверен, что один из них был убит Рональдом или кем-то из его спутников.

— Рональдом?! — неверяще выдохнула она. — Но…

— Ага. — Рэй кивнул и улыбнулся, видя произведённый эффект. — Пойдёмте, госпожа, я всё покажу. Тут рядом.

Кивнув, Аста поднялась со скамьи и прошла следом за Рэем сотню шагов в сторону дома. В голове у неё всё смешалось. Эти непонятные четверо, Джейна, Рональд и ушедшая Погань… Бастард не стал убивать Джейну, а наоборот, её защищал! Она была почти уверена, что Рональд с бесовкой договорились на кладбище у Акарема. Определили демона главным врагом и отправились каждый своим путём в Сарн. Те две мёртвые лошади в святилище Шамы могли быть убиты не Джейной, но сейчас всё опять смешалось в какую-то пёструю кучу, и непонятно, с какого конца к ней подступать.

— Вот! — Остановившись, в сорока шагах от дома, Рэй указал на следы конских копыт. — Он появился здесь и атаковал бастарда с компанией, но Рональд опрокинул их с конём на землю. — Парень прошёл в сторону дома и указал на примятую траву. — Здесь они упали, и конь уже не поднялся. Вот, смотрите. — Рэй наклонился и, дождавшись, когда Аста подойдёт, указал на характерные следы на земле. — Каменные Шипы! Мы видели такие же следы по дороге. Коня кто-то добил. Или урх, или этот второй — белобрысый.

— А всадник? — Аста кивнула и внимательно оглядела площадку. — Почему ты решил, что он погиб?

— Только предположил, — поправил её Рэй и, пройдя семь шагов влево, указал пальцем на небольшой кусок тёмной материи. — Возможно, он не погиб, а просто сбежал, но это всё, что от него осталось. — Парень опустился на колено и, кивнув на тряпку, пояснил: — Только руками лучше не трогать. Оно сразу рассыпается и исчезает.

— А ты проверял, что это?

— Да. — Рэй поднялся на ноги и пояснил: — Реагент показал не-жизнь и небольшие примеси Хаоса.

— Ясно. — Аста скосила взгляд на подошедшего Зода и со вздохом добавила: — Получается, этот не-живой зачем-то атаковал Рональда и окончательно сдох? А потом трупы исчезли? Так?

— Так и есть. — Рэй утвердительно кивнул. — По крайней мере, на это указывают следы.

— М-да… — Аста усмехнулась и посмотрела на подчинённого. — Отличная работа, Рэй! Спасибо! Только доклад по всему здесь произошедшему будешь писать ты. Подробный и сразу на имя магистра. Я просто запутаюсь со всеми этими конями и всадниками.

— Хорошо! — Рэй широко улыбнулся в ответ. — Магистр Моне обожает мой каллиграфический почерк. Пусть он тоже немного помучается…

— Юме отдашь, она перепишет. — Аста хмыкнула и посмотрела на Зода.

— А вы, как я посмотрю, никак не уймётесь, — заметив её взгляд, командор тяжело вздохнул и осуждающе покачал головой. — Я не подходил: понимал, что бесполезно, но сейчас даже моё терпение кончилось.

— А мы уже всё. — Аста невинно хлопнула ресницами и улыбнулась приятелю. — Пойдём! Показывай, где тут эта купальня…

Командор ещё раз вздохнул, смерил её скептическим взглядом и, сдержав улыбку, отправился в сторону дома.

Купальня находилась на третьем этаже особняка, как это часто бывает у южан. Зимы здесь очень мягкие, вода не замерзает. Поэтому собирать её проще на крышах. Ну а протягивать трубы без причины никто тут особо не любит, поэтому купальню всегда устраивают под крышами.

Поднявшись по скрипучей лестнице на третий этаж, они оказались в просторном зале с красными обоями, картинами на стенах и двумя небольшими мраморными статуями.

Когда-то здесь было светло и уютно, но двадцать три оборота — это очень немаленький срок. Тут и там на стенах виднелись пятна влаги, краска на обоях поблекла, растения в кадках завяли, но зато на удивление хорошо сохранились картины.

Пройдя вперёд по грязной ковровой дорожке, Зод кивнул на одну из дверей и произнёс:

— Иди мойся. Я подожду тут. Можешь не торопиться…

Голос у приятеля был странный. Задумчивый или скорее потерянный, и причина такого настроения была очевидна.

— Ты ведь думаешь, что она ушла навсегда? — Аста тронула Зода за рукав и посмотрела в глаза.

— С каких это пор, Лиска, ты научилась читать мысли? — вздохнул тот и отвёл в сторону взгляд.

— А о чём ты ещё можешь думать, когда не на службе? — Аста усмехнулась и легонько сжала Зоду запястье. — Не переживай! Вернётся она. Ничего ведь ещё не закончилось.

— Что именно не закончилось? — Комтур посмотрел на неё сверху вниз и непонимающе поморщился.

— Не знаю. — Аста покачала головой. — Но в это «что-то» втянуты мы все: и я, и ты, и Джейна, и те, кто находится рядом…

— Ты о Рональде и о том, что написано в книге?

— Да… — Кирия кивнула и со вздохом добавила: — Аделлу и Хойта не видели очень давно, а сейчас они словно проснулись. При этом Светлая явилась и ко мне, и к дочери нави. Хойт разговаривал со мной и, наверное, с Рональдом. Ещё эта непонятная блаженная в Акареме…

— Ты думаешь, ничего не закончится, пока Рональд не зайдёт в этот Храм? — Зод хмыкнул и, почесав затылок, посмотрел на картину с полуобнажённой девушкой, из-под волос которой торчали небольшие рога. — А Джейна тут каким боком?

— Не знаю, — Аста пожала плечами, — но уверена, что она вернётся в Эритею в самое ближайшее время. Месяц или максимум два. Так что успеешь ты с ней объясниться.

— То есть, по-твоему, достаточно подождать?

— Нет, недостаточно, — вздохнула Аста. — Просто подождать не получится. Нужно будет использовать любую возможность, которую откроет перед нами Сущее. Примерно как с этим походом…

— Да, понял. — Зод кивнул и тепло улыбнулся. — Спасибо тебе, утешительница. Иди уже мойся, а то солнце садится и вода остывает.

Купальня тут была такая, что у Асты захватило дыхание от восторга. Роскошная ванная комната с каменной плиткой, фигурной мозаикой на стенах и полу, статуэтками, столиками и зеркалами. Особенно впечатлила ванна. Два на три шага, с шершавыми камнями на дне и тремя посеребрёнными трубами для обливаний.

Бойцы, что мылись тут до неё, привели комнату в порядок. Выкинули испорченные купальные принадлежности, а всё уцелевшее развесили на крючках и расставили на каменных столиках. Зод, наверное, лично следил за уборкой. Нет, ну а откуда бы ещё здесь взялись две сухие чистые ветоши?

Купание заняло у неё полчаса. Стирать не было смысла, и она просто убрала грязное бельё в мешок. Вытащив чистую смену и повязав набедренную повязку, Аста подошла к зеркалу и, закинув мокрые волосы за спину, придирчиво рассмотрела своё отражение.

Собственно, никаких особых изменений в зеркале не наблюдалось. На фигуру она никогда не жаловалась: стройные ноги, в меру узкая талия и нормальная форма груди… С лицом тоже полный порядок, но напрягал взгляд. Холодный, спокойный, оценивающий. Мужчинам такое не нравится, и не просто же так Зод скептически хмыкнул, когда она пыталась изобразить смущение.

Впрочем, плевать! Ничего изменить не получится. Если кому-то нужна наивная курица, пусть ищет её в другом месте.

Усмехнувшись, Аста повернулась к зеркалу боком и… замерла поражённая. На плече, рядом с белым пятиугольником Печати Света, появился ещё один! Такого же размера! Зелёный!

Выдохнув и придя в себя от первого шока, она приблизилась к зеркалу и внимательно рассмотрела плечо.

Новая Печать выглядела странно. Внутрь пятиугольника был заключён древесный листок с едва различимыми зубчиками и прожилками. Она ни о чём таком никогда не слышала, но догадывалась, что это за Печать.

Жизнь! Это может быть только она, но как такое возможно?! И что ей теперь с этим делать?

Растерянно оглядев стены купальни, Аста быстро надела на себя штаны и рубаху, обмотала ветошью мокрые волосы, уселась на скамью и задумалась.

Вторая Печать! О таком можно было только мечтать, но радоваться она будет потом. Сначала нужно понять, почему это с ней сейчас, хотя… Тут не нужно быть дознавателем. В Шанаре она перенапряглась с лечением, и Жизнь решила её отметить? Ничего не чувствовала, потому что лежала в отключке, но… почему это с ней?! Печать Жизни! Им даже на обучении ни о чём таком не рассказывали! И самое интересное: мог ли Хойт знать об этом заранее? О том, что у неё может появиться эта Печать? Увидел потенциал, выдал нужное заклинание — и вот оно, получилось? Он же не просто так сказал в Шанаре, что совершенно не удивлён. И, кстати!

Аста прикрыла глаза, вызвала перед внутренним взором образы заклинаний и радостно улыбнулась. Настроение резко улучшилось, и было от чего. В тот момент, когда она обратилась к Лечению, образ заклинания изменился по форме и цвету. Теперь она может лечить за счёт собственного эфира, не вкладывая жизненных сил. Непонятна только область применения заклинания. С его помощью можно лечить только яд или что-то ещё? Впрочем, с этим она разберётся. Прямо сейчас, но… но как же это здорово! У неё теперь две Печати!

Аста откинула голову, посмотрела в небольшое окно и улыбнулась висящему в небе солнцу. Только сейчас пришло осознание, но… потом! Радоваться она будет потом, а сейчас нужно быстрее со всем разобраться!

Вскочив со скамьи, кирия наспех натянула на себя мантию. Просунула руки в рукава и, стремительно выйдя из купальни, нашла взглядом Зода.

Командор сидел на низком диванчике со скучающим видом и задумчиво смотрел на картину. Стук двери вывел приятеля из задумчивости. Зод посмотрел на неё, и лицо его на миг исказилось. Вскочив на ноги, комтур рванул меч из ножен, бросился вперёд и, оттолкнув Асту, вломился в купальню.

В первый миг она не поняла, что происходит, но потом до неё дошло. Нет, ну а как ему ещё реагировать? Когда подруга выбежала из купальни босая, с тряпкой на голове, безоружная и с вытаращенными глазами…

Зод просто спутал радость с испугом и бросился её защищать. Вот же…

Не найдя в купальне врагов, комтур вернулся в зал и посмотрел на неё. Озадаченно и немного испуганно. И столько всего было намешано в этом его взгляде, что Аста не выдержала и задохнулась от смеха.

— Ты в порядке? — Дождавшись, когда она отсмеётся, Зод убрал оружие в ножны и с сомнением покачал головой.

— Да, прости. — Аста вытерла слёзы и, подняв взгляд на приятеля, уточнила: — У нас же двое раненых? Так?

— Ну да. — Не понимая, куда она клонит, Зод нахмурился и, поправив ножны на поясе, пояснил: — Но там ничего такого: у Рэма рука сломана, у Сарта пробито бедро и кость не задета.

— Отлично! — Аста кивнула. — Тогда тащи их обоих на первый этаж. Я сейчас буду лечить.

— Ты точно в порядке? — озабоченно выдохнул Зод. — Не падала? Головой не ударилась?

— Отстань! — Аста нахмурилась, вдохнула, выдохнула и пояснила: — У меня Печать Жизни появилась! И я теперь могу лечить за эфир! Не знаю как, поэтому нужно потренироваться. Иди уже за ними! Я сейчас сапоги надену и вниз!

— Печать Жизни… М-да… И чего-то я совсем не удивлён. — Комтур покачал головой, хмыкнул и улыбнулся. — Но это ведь хорошо. Значит, и правда ничего ещё не закончилось.

Подмигнув подруге, Зод обернулся и направился вниз. Аста улыбнулась ему в спину и пошла надевать сапоги.

Глава 2

Приграничье, Имперский тракт.
1039 оборот от Великого Разлома,
22-й день второго весеннего месяца.

— Вижу Акарем! — весело проорал командир пятёрки разведчиков, и этот крик словно бы прочертил невидимую черту.

Рыцари за спиной радостно зашумели, и эта радость была понятна. Отправляясь в поход, мало кто из них верил, что получится вернуться назад. Но всё уже позади! Завтра они будут в Джарте. Кто-то напьётся, кто-то обнимет родных…

Семь дней назад отряд пересёк границу Поганых земель, и вот их поход завершается. Всего семь дней… но кажется, что прошла целая вечность. Их отряд потерял в этом походе девятнадцать бойцов. Взрослых, сильных мужчин, каждый из которых был настоящим воином. Погань взяла огромную цену, но… Но теперь её больше нет!

Хаос ушёл! Твари подохли или сбежали, земля очистилась от заразы, и скоро здесь снова появятся люди. Города и посёлки очнутся от спячки. В окнах снова загорится свет, во дворах зазвучит детский смех, народ потянется в храмы.

Сегодня хороший день! Отряд возвращается из похода с победой. Двадцать оборотов назад она поклялась отомстить Погани за гибель родителей, и теперь эта клятва исполнена, а об их походе напишут легенды! Она сама их напишет. В память об этих девятнадцати воинах — и обо всех тех, кого потеряла за эти двадцать три оборота.

— Ну вот… Отдых закончился, — со вздохом произнёс едущий рядом Зод. — Пора снова браться за службу. Погуляли, что называется, и хватит.

— Ты в своём уме? — Аста посмотрела на приятеля и поморщилась. — Двести лиг в седле для вас прогулка? Да я себе стёрла всё, что только можно!

— Так подлечи, ты ж умеешь теперь, — невозмутимо произнёс комтур. — И да будет вам известно, лера, что на службе отдыхом можно называть всё, что происходит вдали от начальства. Вам этого, конечно же, не понять. У вас-то начальство в Лоране, а мы люди маленькие. Нас лер Грат дожидается и с нетерпением потирает ладошки. Всего-то день гулять и осталось. Воздухом дышать, на птичек смотреть…

Эти слова Зод произносил с каменной физиономией, медленно шевеля нижней челюстью и спокойно глядя вперёд. Фразы звучали монотонно, как на проповеди, и тем смешнее оно выглядело со стороны. Ростом комендант был ненамного ниже самого Зода, и «ладошки» у него были соответствующего размера. Представить, как он их «с нетерпением потирает», было очень непросто. Аста попыталась это сделать, но не смогла и, сдержав улыбку, ответила:

— Между прочим, меня там тоже работа ждёт! И отчёты не один день придётся писать.

— Ага. — Зод серьёзно кивнул и посмотрел в спину едущего впереди Рэя. — Знаю я, кто их будет писать…

Аста улыбнулась и ничего не ответила. Говорить не хотелось. Зачем нужны слова, когда такое хорошее настроение? Не только у тебя, но и у всех вокруг. При этом погода вполне соответствовала.

Солнце висело над виднокраем и окрашивало небо на востоке в жёлто-розовые тона. Степь вокруг пробудилась ото сна. Лёгкий прохладный ветерок ласкал лицо и шевелил волосы. В воздухе густо пахло цветами и свежими травами, откуда-то издали доносилось пение птиц.

Нет, Зод, конечно же, прав. Дорогу назад можно считать лёгкой прогулкой. Четыре с небольшим дня, без дождя, по хорошей дороге, на отдохнувших конях. Никто на них не напал, все страшные твари подохли или сбежали туда, откуда когда-то пришли.

В тот день, когда у неё появилась Печать Жизни, ребята в одной из усадьб нашли две почтовые повозки с рессорами. Перегрузив на них всё, что лежало в телегах, бойцы перепрягли лошадей, и на обратном пути отряд ничего не задерживало. Повозки отлично выдержали дорогу, и в Шанаре на них, помимо всего прочего, погрузили тех раненых, которые не могли пока что ходить. Впрочем, сейчас их состояние заметно улучшилось, но в седла они пересядут в лучшем случае завтра.

С новой Печатью всё оказалось непросто. Заклинание действительно лечило раны и повреждения, однако полное исцеление происходило не сразу.

В тот день она первым делом взялась лечить колотую рану бедра. Заставив раненого снять штаны и уложив его на пол, Аста осмотрела повреждение и, прикрыв глаза, привычно потянулась к эфиру.

Сейчас забавно это вспоминать, но тогда ей было совсем не до смеха, поскольку заклинание не активировалось. Его образ при обращении к нему не откликнулся! Так никогда не случалось со Светом, и в первый миг Аста запаниковала, не понимая, что с этим делать.

Впрочем, всё разрешилось как нужно — и даже лучше, чем она ожидала. Образ Лечения откликнулся, как только она положила на рану ладонь, и снова погас, после того как заклинание было прочитано. При этом повторно его использовать было нельзя, и это лишний раз подтверждало теорию о том, что Элементы при обращении к ним сами способны определять степень своего воздействия на живые и неживые объекты.

То есть в каждом конкретном случае заклинание забирало определённое количество эфира и усиливало в организме процесс излечения. Причём в некоторых случаях требовалось дополнительное вмешательство со стороны. В тот, самый первый, раз раненый почувствовал резкую боль. Отрядный лекарь, которого Зод привёл наблюдать за процессом, сообразил, что происходит, и вскрыл рану специальным ножом.

Всё закончилось хорошо. Из раны вытекло сколько-то гноя, она очень быстро зарубцевалась и уже к концу следующего дня перестала беспокоить бойца. Сломанная кость руки у второго раненого срослась на второй день пути, а захромавший бреонец забегал уже через пару часов.

Как бы то ни было, с Лечением всё оказалось лучше, чем можно было мечтать. Ей не нужно переживать и думать, как поступить в каждом конкретном случае. Достаточно наложить руки и активировать заклинание, а оно уже само определит степень воздействия и заберёт необходимое количество эфира. При этом даже не нужно касаться ладонями кожи. Достаточно просто приблизить их к ране на пару ногтей. То есть лечить можно даже через стальную кирасу.

Порезы, ушибы, синяки и царапины заживали в течение одного-двух часов. Разобравшись с тем, как действует заклинание, Аста заставила бойцов отряда предъявить ей все свои травмы и вылечила их, потратив большую часть оставшегося эфира. Правда, на совсем уж мелкие царапины образ Лечения не откликался, лёгкий кашель она тоже вылечить не смогла, а вот воспалившееся родимое пятно у одного из бойцов потребовало больше эфира, чем колотая рана бедра.

Нет, понятно, что с этим лечением быстро разобраться не получится. Нужно изучить симптомы болезней, чтобы точно знать, куда прикладывать руки, но этим она займётся уже по приезде в Джарту. Сходит в госпиталь и городские лечебницы, пообщается с лекарями, почитает нужные книги.

Без этого никак… Если кто-то подарил тебе оружие, то нужно учиться им пользоваться и постоянно совершенствовать своё мастерство. Жизнь оказала ей великую честь, и она подтвердит, что достойна носить на плече её Знак.

Всю дорогу от Сарна до Када Асту не оставляло прекрасное настроение, а после переправы оно только улучшилось. В тот момент, когда их отряд перебрался через Синюю и уже собирался продолжить движение, в городе появились разведчики герцога Рида.

Они с Зодом не ошиблись в своих предположениях. Почувствовав, что концентрация Хаоса резко упала, брат короля Эдварда собрал всех свободных конных бойцов и двинул в сторону Сарна. Без обоза, с небольшими запасами продовольствия и воды.

Поначалу к ним отнеслись холодно, но оно и понятно. Герцога Рида совершенно не обрадовало, что в столице Лидда уже кто-то успел до него побывать. Впрочем, всё разрешилось достаточно быстро. Увидев голову демона, герцог проникся и попросил рассказать в подробностях о походе, а потом во главе арьергарда в город въехал Одноглазый Медведь.

Геб совершенно не изменился. Такой же огромный, лохматый и кряжистый. Увидев их издали и сразу же узнав, Медведь дал коню шенкеля, подъехал и спешился. Пробежав взглядом по улыбающимся лицам бойцов, он широко улыбнулся и выдохнул: «Лиска, Зод, мальчишки… Как же вы все подросли!»

Спрыгнув с коня, Аста первой обняла своего седого учителя, а потом они вместе с Зодом три часа рассказывали герцогу о походе и о том, что произошло пять дней назад в окрестностях Сарна.

Понятно, что говорили они не всё. Герцогу и его людям незачем было знать некоторые моменты их похода на юг. Аделла в этом рассказе приказала убить Рональда лишь в том случае, если он заодно с демоном, а об отношениях Зода и Джейны вообще не стоило знать никому.

Впрочем, суть произошедшего от этого не изменилась, но лишних вопросов ни у кого не возникло. Бесовка спасла Зода в Шанаре, затем помогла Рональду убить демона, и поэтому никто не пытался её задержать. О том, что Джейна делала в гарнизоне, можно только гадать, но у герцога хватает дознавателей, и они проведут собственное расследование. Свои мысли Аста ему на эту тему высказала.

Когда рассказ был закончен, герцог долго молчал, очевидно, пытаясь уложить полученную информацию в голове. Затем покивал и громко, во всеуслышание, заявил:

— Всё это слишком чудовищно и нереально, но у меня нет причин не верить вам, госпожа. Если всё происходило хотя бы наполовину так, как вы говорите, то эта земля перед всеми вами в неоплатном долгу. Там, на месте, я приму решение о награде и сообщу о ней в канцелярию Императора. Сейчас скажу одно: могила на холме не будет забыта. Я лично за этим прослежу. Обещаю вам это, а сейчас нам пора в путь. Спасибо за рассказ, и до встречи!

Герцог по понятным причинам торопился, и с Гебом удалось поговорить не больше четверти часа. Пообещав заглянуть в Джарту, Медведь попрощался и повёл своих людей на переправу, а они продолжили свой путь на север по имперскому тракту.

— Внимание, отряд! Стой! — резкий окрик Зода выдернул её из воспоминаний. Дождавшись, когда все остановятся, командор обернулся к бойцам и скомандовал: — Спешиться! Первый десяток — берём пики! Второй и третий — зарядить самострелы! Десятникам доложить о выполнении!

Их отряд только что въехал на холм, с которого до поста на старой границе было чуть больше полутора лиг пути. Акарем находился впереди справа, но самого посёлка отсюда не было видно. Из-за деревьев торчал остов разрушенной церкви, и немного просматривалась часть восточной гарнизонной стены.

— Неспокойно мне, — заметив её вопросительный взгляд, хмуро пояснил командор. — На посту никого, и стены тоже пустые…

— Но они же почувствовали, что Погань ушла. — Аста проследила за взглядом приятеля и легко пожала плечами.

— И что из этого? — Зод хмыкнул и ещё больше нахмурился. — Если почувствовали, то нужно оставить пост и убрать часовых со стены? Да даже если бы все вокруг возлюбили ближних, как монахи в главном храме Лорана, то всё равно всё бы осталось по-прежнему. Расписание караулов и патрулей утверждается в Джарте второго числа каждого месяца, и ради всеобщей любви Моне его не отменит. Тебе бы послужить у нас пару оборотов, и вопросов бы таких не возникло.

— Спасибо за предложение, но я, пожалуй, воздержусь. — Аста улыбнулась и сделала отвращающий жест. — Мне хватило вашей службы в последние дни и больше как-то не хочется.

— Ну как знаешь. — Зод усмехнулся, затем выслушал доклады десятников и приказал отряду выступать.

Смешки и разговоры затихли. Бойцы забрали из повозок щиты. Первый десяток вооружился пиками и продолжил движение по тракту, второй и третий выдвинулись на фланги. Случись бой — они развернутся цепями, обстреляют противников, а затем будут действовать по ситуации.

Рэя отправили назад, а сама Аста осталась около Зода. В случае обстрела она прикроет десяток Щитом, который легко отразит пару десятков болтов.

Едущие впереди разведчики не выказывали беспокойства и никаких знаков не подавали, но в воздухе висело заметное напряжение. Отряд двигался молча. Только лязг железа, стук копыт, фырканье коней и скрип колёс едущих сзади повозок.

В тот момент, когда разведчики проехали пограничный пост, Зод заметно напрягся, но ничего страшного не случилось. Один из бойцов остался на виду у отряда, четверо уехали направо в сторону гарнизона. Вскоре двое из них вернулись, и вместе с ними на пост подошёл пеший солдат в простой пехотной кольчуге, с коротким копьём в руках.

Совсем молодой и безусый. Кольчуга болталась на нём, как на тренировочном манекене, шлем был заметно велик и постоянно сползал на глаза. Впрочем, парень не выглядел ни испуганным, ни потрясённым, и это слегка успокаивало.

Когда они подъехали к посту и Зод вскинул руку, приказывая остановиться, один из разведчиков подтолкнул паренька вперёд, а сам со вздохом опустил взгляд.

В этот момент настроение у Асты испортилось окончательно.

По физиономии бойца было видно, что что-то произошло и это «что-то» определённо никого не обрадует.

— Арек Весло, господин! — поправив шлем, бодро доложил молодой солдат. — Второй десяток дежурной сотни. Командор Ивар оставил меня здесь вас встречать! Он верил, что вы вернётесь, и не ошибся!

— А сам он где? — чуть склонив голову, уточнил у паренька комтур. — В гарнизоне никого не осталось?

— Нет. — Арек потряс головой, поправил съехавший на глаза шлем, и пояснил: — Гарнизон ушёл в Джарту защищать город от вторжения из Агира.

— Интересно… — Зод вздохнул и, скосив взгляд на Асту, посмотрел на солдата: — Докладывай: когда это случилось и что конкретно просил передать командор.

— Семнадцатого вечером прилетел голубь из Джарты, и командор Ивар приказал всем выступать, — звонко отрапортовал молодой боец. — Вам он просил передать… — Парень прикрыл глаза, вспоминая, затем задрал подбородок и громко, раздельно проговорил: — Всего их четыре тысячи или чуть больше. Тысяча Серых Плащей и три — пехота с обозом. Будут у Джарты двадцать первого — двадцать второго числа, в зависимости от погоды.

— Ясно, — Зод кивнул, задумчиво тронул свой подбородок и снова обратился к солдату: — А ты здесь, значит, один?

— Да! — паренёк ударил пяткой копья о землю и браво выпятил грудь. — Охраняю границу от Погани.

— И не страшно одному-то? — не выдержав, спросила у него Аста.

— По-всякому бывает. — Солдат смутился и опустил взгляд. — Но здесь ещё пятеро местных, кому идти некуда. Мы в гарнизоне ночуем. Ворота закрываем, и уже не так страшно. Зачарованную сталь тварям не пробить, а днём они не показываются.

— Все страшные твари подохли, — в ответ серьёзно произнесла Аста. — Погани больше нет, но вы всё равно по ночам закрывайтесь.

Нет, она могла не говорить ничего, но этот юный воин заслужил объяснений. Мало кто останется вот так на границе Погани и не сбежит. А этот не ушёл. Выполнил приказ командира. Ивар по понятным причинам оставил самого молодого, но боец не подвёл своего командира.

— Погани нет?! — выдохнул парень и, поправив съехавший шлем, поднял растерянный взгляд.

— Закончилась Погань, — поддержал кирию Зод. — Продолжай нести службу, солдат, и не забывай закрывать на ночь ворота.

— Будет исполнено! — выкрикнул в ответ паренёк и отошёл в сторону, освобождая отряду дорогу.

Они проследовали мимо гарнизона и по приказу Зода остановились напротив разрушенной церкви. Выехав вперёд и убедившись, что все его видят, командор обвёл взглядом бойцов и произнёс:

— Вы все слышали, что сказал этот мальчишка. Тысяча латной конницы и три тысячи пехоты Агира — это очень немало. Джарту такими силами им не взять, но в поле у армии города против них нет ни единого шанса. Даже с учётом прибытия всех гарнизонов.

— То есть в ближайшее время на приступ они не пойдут? — уточнила Аста, встретившись с комтуром взглядами.

— Нет, — Зод покачал головой. — Даже если бы они собирались штурмовать город, это произошло бы не раньше, чем через одну-две декады. Только никакого штурма не будет.

— А зачем же они тогда пришли? — она непонимающе поморщилась. — Какой в этом смысл? И почему ты решил, что штурма не будет?

Нет, Аста догадывалась, что подобные вопросы могут звучать глупо, но это волновало её в последнюю очередь. Когда у тебя в мешке лежит письмо, способное остановить творящийся кошмар, нужно понимать каждую мелочь для того, чтобы правильно его передать.

— Будь это не так, командующий послал бы вперёд тяжёлую конницу без обоза, — подняв на неё взгляд, пояснил командор. — В Джарте, по самым смелым оценкам, можно поставить в строй три сотни конницы, полтысячи копейщиков и тысячу-полторы ополчения, которых придётся собирать несколько дней. Тысяча Серых Плащей разобьёт такое войско в поле без вариантов. — Зод пожал плечами и посмотрел в сторону оставленного гарнизона. — Ивар с его людьми до Джарты добирались не меньше суток, а рыцари Агира были бы там через семь-восемь часов. Ты думаешь, в графстве не знали, что Моне отправит голубей в гарнизоны?

— То есть рыцари Агира могли легко перехватить прибывающие с границы войска, а городской гарнизон никак не смог бы им помешать? — внутренне похолодев, уточнила у приятеля Аста. — А что, если…

— Нет, — Зод покачал головой. — Никакого сражения возле города не было. Выжившие вернулись бы сюда и скрылись бы за стенами гарнизона. Командор Арт, скорее всего, сам отправил известие в Джарту о том, что собирается выступать, и указал точные сроки прибытия. То есть сам он, конечно, никого не отправлял, но громко об этом заявил, чтобы услышали те, кто должен услышать.

— Командор Арт — это тот, кто водил сотню агирцев в Лигею?

— Да, — Зод кивнул. — Барон Арт был правой рукой Конрада и бессменным командором армии графства. В народе его зовут Серым Лисом. Выступи он тогда навстречу армии Вестольда, и я бы не поставил на Рэма и медяка. Только Конрад почему-то решил умереть…

— Интересно, — Аста нахмурилась, не до конца понимая замысла обеих сторон. — Получается, этот Арт пропустил все прибывающие войска и заблокировал их в Джарте?

— Так и есть, — подтвердил предположение Зод. — Барон по какой-то причине не хочет проливать кровь. Полагаю, агирцы встали у города и потребовали выдать им всех тех, кого считают виновными в том, что произошло с Рональдом. Моне, конечно же, никого не отдал, и армия графства встала в пределах видимости с городских стен и перекрыла Имперский тракт. Только Арт не мог знать, что Погани больше нет. Полагаю, в его планах было простоять у Джарты какое-то время и подождать, пока граница Поганой земли приблизится. Других мыслей мне в голову не приходит. — Комтур вздохнул и посмотрел ей в глаза. — Вроде всё сказал и теперь хочу спросить, госпожа: что конкретно ты собираешься делать? Письмо у тебя, но…

— Что «но»? — Аста непонимающе поморщилась. — Я поеду и отдам его этому Арту. Пусть читает, собирается и проваливает обратно в Агир!

Услышав ответ, Зод на пару мгновений прикрыл глаза, вдохнул, выдохнул и спокойно произнёс:

— Это опасно. Полагаю, ты первая в списке тех, кого потребовали выдать агирцы.

— Вот поэтому я и передам это письмо сама! — обведя взглядом бойцов, спокойно произнесла кирия. — Да, с графом Агира разговаривала не я, но это ничего не меняет!

— Но что такого случится, если письмо передам я или Рэй? — заметно сдерживаясь, поинтересовался командор. — Зачем попусту рисковать?

— А где тут риск? — Аста удивлённо вскинула брови. — Никто же сразу меня не убьёт и даже не ударит, иначе происходящее потеряло бы смысл. Максимум свяжут до того, как прочитают письмо, но, думаю, этого они тоже делать не будут. И к тому же, — Аста посмотрела Зоду в глаза, — не знаю, как объяснить, но я уверена, что должна это сделать. Вспомни наш с тобой разговор!

— Будь по-твоему, — Зод устало покачал головой. — И, как я понимаю, к городу ты хочешь прибыть как можно быстрее.

— Да, — кирия поправила ножны и, похлопав заволновавшегося коня, посмотрела в сторону кладбища. — Всё, высказанное тобой, пока что предположения, и непонятно, что происходит около города. Даже если ты кругом прав и Агир не хочет крови, и у них, и у нас хватает отчаянных идиотов. Чем меньше армия простоит около города, тем лучше будет для всех. — Она перевела взгляд на Зода. — Кони у нас отдохнувшие, и к Джарте мы прибудем через четыре часа. Поэтому повозки с ранеными оставляй здесь, с собой бери два десятка бойцов. Самых сдержанных, которые не станут задираться с агирцами и не полезут меня защищать.

— Добро! — Зод кивнул и, обернувшись к рыцарям, принялся раздавать указания.

До Джарты они добирались четыре с половиной часа. Отряд двигался быстрой рысью. Нормально разговаривать при таком темпе было достаточно сложно, но зато думать езда не мешала. А подумать нашлось о чем, особенно в преддверии предстоящего разговора с командором армии графства. Ну или кто там ещё будет с ней разговаривать?

Раньше Аста не задумывалась о том, что конкретно произошло десять оборотов назад в Агире. Однако после разговора с Зодом некоторые моменты прояснились настолько, что всё вдруг перевернулось с ног на голову.

Да, сейчас можно с уверенностью утверждать, что никакого мятежа не было, но дело даже не в этом. Оказывается, Конрад мог разбить армию Ордена. Зод в этом ничуть не сомневался, и ему верить можно. Комтур не раз бывал в Агире по службе и прекрасно знал, о чём говорит.

Впрочем, никакого сражения не произошло. Граф по какой-то причине вышел навстречу вторгшейся в его владения армии, был объявлен мятежником и казнён. После этого армия Рэма беспрепятственно вступила в столицу графства, и ландкомтур объявил Агир территорией Ордена.

При этом никаких расправ не творилось. Знать не восстала, народ не взбунтовался. Жители графства словно бы не заметили смены власти в столице, но уже через десять дней Рэм и три его полутысячника были убиты приёмным сыном казнённого графа. Вскоре возмущение герцогов заставило Императора объявить Агир протекторатом. А ещё чуть позже выяснилось, что жена и дочь Конрада сбежали в Бреон.

И всё вроде бы просто. После исчезновения большей части Кеная Агир казался лёгкой добычей, но, как выяснилось, это было не так. Конрад мог разбить вторгшуюся в графство армию, но по какой-то причине этого делать не стал.

Нет, у него, конечно, мог помутиться рассудок, но тогда разума лишилась вся знать Агира. Они отпустили своего господина на верную смерть и не стали мстить его убийцам. И можно было бы рассуждать о предательстве, но никто же не выдал захватчикам сына казнённого графа?

Парень определённо встречался с вассалами, потом отомстил убийцам отца и сбежал. Не стал поднимать армию и народ, а просто отомстил и ушёл, оставив голову Рэма на алтаре Отриса.

Страшное святотатство, но это определённо был знак. Послание Светлому богу или кому-то из его верных подвижников.

Да, всё так, и не нужно быть Рэем, чтобы разобраться в случившемся. Разгром армии Ордена для Империи мог очень плохо закончиться, и кто-то из подвижников вмешался в происходящее. Конрад, очевидно, согласился с доводами Посланника Света, а вассалы принесли графу клятву, что не поднимут восстания до тех пор, пока его приёмный сын жив и свободен. Эта договорённость оставалась в силе до недавнего времени, но два ничтожества возжелали землю соседа-алхимика и донесли на него в магистрат. Сложившуюся ситуацию можно было исправить, и в Агире не начались бы волнения, но в Джарту из столицы приехал ландмейстер. Тот, кто санкционировал поход Рэма в Агир…

Во всей этой истории было несколько непонятных моментов. Достаточно важных, чтобы попытаться в них разобраться. Рональд ведь не мог не знать о принесённой дворянами клятве, но, сбежав с эшафота, почему-то не поехал в Агир. Ещё непонятно, что происходит с женой казнённого графа и его дочерью, а самый главный вопрос находится там, впереди, около города.

Всю дорогу Аста обдумывала сложившуюся ситуацию, но главного ответа так и не нашла. Дело в том, что поход на Джарту не имел смысла. Нет, недалёкого человека вполне могло бы удовлетворить то, что лежит на поверхности. Подданные пришли мстить за своего господина и блокировали город в надежде, что Погань расширит свои границы и приблизится к городу?

Да, конечно… Опытный военачальник решил потратить кучу золота, не получив ничего взамен. И он, конечно же, не знал, что Пятна могут не появляться по несколько месяцев, а каждый день простоя армии обходится в круглую сумму? И ладно бы они разгромили прибывающие гарнизоны, но Зод уверен, что этого не случилось.

Так и не придя ни к каким выводам, Аста решила, что разберётся с этим потом, и всю оставшуюся часть пути готовилась к предстоящему разговору.

Примерно в пяти лигах от Джарты им встретился конный разъезд агирцев. Заметив вдали отряд рыцарей Джарты, разведчики уехали за холм в сторону города, и Зод приказал снизить темп. Засады не опасались. Местность вокруг тракта просматривалась на пару сотен шагов, но двигаться с прежней скоростью было не лучшей идеей.

На холм Аста заехала первой, готовая в любой момент прикрыть бойцов полученным в Сарне Щитом. Придержав поводья, она обвела взглядом открывшееся пространство и выругалась.

Армия Агира, как и предполагал Зод, встала в двух лигах от города напротив Северных ворот. Издали лагерь походил на огромный людской муравейник. Солдаты устанавливали разноцветные палатки, выкапывали рвы, забивали в землю колья и возводили какие-то странные конструкции. Телеги обоза агирцы установили четырьмя огромными квадратами между лагерем и холмом — и запустили внутрь лошадей. Боевые кони паслись в расположениях сотен, которые растянулись на лигу вдоль городских стен. Над почтовой станцией, вокруг которой ровными рядами стояло два десятка армейских шатров, развевалось знамя с оскаленным волком. Густо дымили костры.

Аста никогда не видела столько людей в одном месте одновременно, и поэтому ей понадобилась пара мгновений для того, чтобы уложить в голове это зрелище.

— Прямо на лагерь! — рявкнул над ухом догнавший её Зод и, подняв над головой орденский штандарт, первым поехал по склону вниз.

Аста вздрогнула, кивнула и направила коня следом за командором.

На этом флаге настоял Зод, и его решение поддержал даже Рэй. Мятежники должны видеть, что в их лагерь едут рыцари Ордена. Никто тут свою честь не уронит и не свернёт с выбранного пути.

Мальчишество? Да, наверное, но пытаться изменить мужчин бесполезно. Аста согласилась с этим решением, но у неё имелись на то причины. Под штандартом Меченосцев их заметят гораздо быстрее и сразу же доложат командующему. Никому не придётся ничего объяснять. Так что мужчины пусть меряются длиной своего оружия, а она этим воспользуется и даже немного им всем подыграет.

Их заметили отовсюду. Между холмом и лагерем находилось шесть небольших отрядов агирцев, но ни один из них не попытался остановить рыцарей Джарты. Больше того… Во взглядах агирцев не было ненависти, а на неё так вообще смотрели с нескрываемым восхищением. Не все, но большинство встреченных по дороге мужчин.

Зод не просто так пересадил её на бреонца. Женщина на боевом коне смотрится лучше любого рыцаря. На мужской, конечно же, взгляд.

Незнакомое, непередаваемое и в чём-то пугающее ощущение правильности… Ехать вот так, впереди отряда рыцарей, к огромному лагерю неприятеля, под взглядами сотен мужчин. Наверное, поэтому Зод убедил отправляться с поднятым штандартом. Чтобы она почувствовала и поняла…

Разведчики, заметившие их перед холмом, уже добрались до лагеря, и навстречу их небольшому отряду выехала дежурная полусотня.

Закованные в сталь рыцари с поднятыми забралами, в серых плащах, под штандартом с оскаленным волком… Со стороны это напоминало торжественный выезд, и Аста в который раз убедилась, что совершенно не разбирается во всех этих символах.

Огромный лагерь мятежников. Город впереди с закрытыми воротами и сотней городской стражи на стенах. Обстановка ужасающая, но мужчины будут до последнего играть в придуманное благородство. Они и живут-то ради этих мгновений.

Только она не идиотка и прекрасно знает, что по-настоящему благородные умирают самыми первыми. Человеческая подлость бесконечна. Она присуща и простолюдинам, и рыцарям, но когда вот так, на виду, все они превращаются в мальчишек. И она сейчас играет в эти же игры…

Когда до преградившей путь полусотни оставалось семь десятков шагов, Аста картинным жестом приказала отряду перейти на шаг, выехала вперёд и, остановив коня в двадцати шагах напротив командира агирцев, звонко произнесла:

— Я Аста лера Шинома! Главный дознаватель Орденской Коллегии Джарты! Назовитесь, господа! И объясните, по какому поводу вы здесь собрались?

Командир полусотни явно не ожидал такого наката, но на его бесстрастном лице не дрогнул и мускул. Смерив её спокойным взглядом, он кивнул и холодно произнёс:

— Та самая рыжая девка из Джарты? Ты-то нам как раз и нужна.

При этих его словах в воздухе повисло ощутимое напряжение. Глаза Серых Плащей заледенели. Лязгнуло железо у неё за спиной. Ребята пообещали молчать, но агирец её оскорбил, и ситуацию необходимо было вытаскивать. Иначе случится непоправимое, и все выжившие потом пожалеют…

— А в Агире принято оскорблять женщин? — выплюнула она, смерив рыцаря презрительным взглядом. — Только здесь не Агир! В Джарте за оскорбления принято платить кровью! — Усмехнувшись в хмурые физиономии Серых Плащей, Аста демонстративно сняла перчатку и швырнула её на траву. — Вот! В любое время и в любом месте! После того как я переговорю с твоим командиром и он прочитает письмо вашего графа!

— Ищейка не жен… — начал было агирец, но услышал её последние слова и осёкся. — Письмо от графа? — вскинув брови, выдохнул он. — Что за письмо?

— Вот это! — облегчённо выдохнув, Аста выхватила из-за пояса свиток и, подъехав, продемонстрировала агирцу печать. — Рональд написал это для вашего командира, и я передам его лично!

На бесстрастном лице молодого мужчины промелькнула целая гамма эмоций. Он растерянно хмыкнул, слез с коня, подобрал перчатку и убрал её куда-то под плащ. Затем легко запрыгнул в седло, кивнул и представился:

— Я Эрик из Ранты, командир шестой сотни Серых Плащей! Это письмо… Господин граф, он…

— Жив, здоров и отправился в Ашерон, — предвосхищая вопрос, произнесла Аста.

— Отлично! — Молодой сотник заметно повеселел и сделал приглашающий жест. — Следуйте за мной, лера! Ваши спутники подождут в лагере!

Произнеся это, агирец развернул коня и поехал вперёд. Аста обернулась, подмигнула Зоду и направила коня следом за провожатым.

Глава 3

Юго-Западный Вестольд,
Предместья Джарты.
1039 оборот от Великого Разлома,
22-й день второго весеннего месяца.

Настроение улучшилось, а перспектива предстоящей дуэли её совершенно не пугала. В текущей ситуации рыцарю проще извиниться перед вызвавшей женщиной. Чести он так не уронит. Нет, вызывая, она была готова убить этого парня. Оружие, место и время выбирает тот, кого вызвали, но, по правилам, она может отказаться от доспеха и получить возможность использовать одно из своих заклинаний. Впрочем, никакой дуэли не будет. Она совершенно не сердилась на этого Эрика, а он уже, наверное, пожалел, что ей нагрубил.

Командир армии графства устроил ставку в здании почтовой станции. Прибыв на место, сотник спешился и, попросив её подождать, скрылся за двустворчатыми дверями. Аста спешилась следом, обвела взглядом удивлённые лица собравшихся возле ставки мужчин и, сдержав улыбку, повела коня к коновязи.

Странное дело… Бреонцы, как правило, не подпускали к себе посторонних, но отрядные кони в какой-то момент начали принимать её за свою, и она могла прокатиться сейчас на любом. Выдав своему животному кусок жжёного сахара, Аста кинула поводья на крюк и направилась к дверям, уверенная, что долго её ждать не заставят.

Так и случилось. Двери распахнулись, её провожатый вышел и, сделав приглашающий жест, объявил:

— Командующий ожидает вас, госпожа! Прошу следовать за мной!

Сотник привёл её в просторное помещение, в котором, судя по обстановке, раньше отдыхали гонцы. Всего в комнате находилось три человека. Седой мужчина с треугольным лицом сидел за большим столом, положив узловатые ладони на край столешницы. Ещё один — высокий и широкоплечий — стоял напротив дверей, скрестив на груди руки. Внешне он походил на её провожатого. На заметно повзрослевшую копию сотника. Третий напоминал медведя. Огромный, лохматый и неопрятный. Правую ногу мужчины заменял деревянный протез. В руке он держал огромную кружку; густые, давно не стриженные усы были испачканы в пене.

Сотник вместе с ней заходить не стал. Пропустив Асту в комнату, он закрыл за её спиной дверь, не потрудившись объяснить, кто из этих троих командующий. Впрочем, она это поняла и сама.

Остановившись на пороге, кирия кивнула присутствующим в комнате мужчинам и представилась. Ей никто не ответил, и это было как минимум странно. Все трое смотрели на неё спокойными изучающими взглядами. Словно пытались смутить. Или, быть может, чего-то от неё ждали?

Мысленно хмыкнув, Аста прошла к столу и встретилась взглядами с сидящим за ним мужчиной.

— Командор Арт, я полагаю? Граф Агира написал письмо. Кому-то из вас. Вы сами определите, кому конкретно.

Произнеся это, она положила запечатанный свиток на стол и отшагнула назад.

Мужчина пару мгновений смотрел на лежащее перед ним послание, затем кивнул и легко поднялся со стула.

— Та самая неподкупная ищейка из Джарты, молва о которой дошла даже до нас, — произнёс он, улыбнувшись одними губами. — Я Арт лер Корида; это, — он кивнул на других присутствующих, — Орек лер Ранты и Ханс Младший лер Гровина. Мы все друзья казнённого графа Конрада и очень переживаем за здоровье его приёмного сына. Поэтому, если вас не затруднит, госпожа, расскажите, при каких обстоятельствах лер Рональд написал это послание. Если можно — подробно.

Командор Арт напомнил Асте аббата Фариса. Спокойный взгляд, плавные, скупые движения. Он даже разговаривал так же. Тепло и убедительно. Вроде о чём-то просит, но попробуй ему откажи… При этом он не пытался давить, но некоторые люди не умеют разговаривать по-другому. Десять оборотов держать в узде тысячу отморозков — это многого стоит. Ведь вряд ли кого-то из Серых Плащей обрадовало известие о казни их господина.

— Письмо написано по просьбе моего подчинённого, — легко пожав плечами, пояснила она командору. — Я в тот момент была без сознания. Поэтому с графом разговаривали комтур Зод и вышеупомянутый дознаватель. Рэй полагал, что вы придёте под стены Джарты, и попросил графа написать письмо.

Недоговаривать или изворачиваться не было смысла. Она просто не умела этого делать, но оно и не требовалось.

— А где это происходило? — спокойно уточнил у неё командор.

— На армейском плацу, в полулиге от южных ворот Сарна, — поправив ножны, пояснила она. — Граф убил демона, который пришёл в Джарту во время его казни. Мы с Джейной немного ему помогли. Рыцари опоздали на это веселье. Они появились, когда демон уже подох.

С каждым произнесённым словом лицо её собеседника вытягивалось. В глазах стоящего слева барона заплясали искры восторга, а сидящий на скамье здоровяк забыл о кружке пива в руках.

— Джейна тоже была без сознания, — продолжила говорить Аста. — Рональд подумал, что рыцари её убьют, и собрался защищать, но…

— Погоди, госпожа. — Арт остановил её жестом и, хмыкнув, опёрся рукой о столешницу. — У нас нет причин не верить твоим словам, но такое сложно даже представить. Демон… Джейна… Кстати, кто она такая?

— Дочь нави. У нас её народ зовут бесами.

— Ага… — Арт кивнул, усмехнулся и посмотрел на приятелей.

— А чего ты удивляешься? — пробасил одноногий гигант. — Ты не забыл, кто у нашего господина мать? Или, думаешь, просто так люди считали её бессмертной?

— Присядьте, лера. Вы же устали с дороги, — в разговор вступил молчавший до этого Орек. Шагнув вперёд, он указал Асте на стоящее у небольшого столика кресло и предложил: — Давайте поступим так: сейчас мы прочитаем письмо, а потом поговорим. Зададим свои вопросы и ответим на ваши.

— Да, — поддержал приятеля командор. — Я распоряжусь, чтобы слуги принесли вам отвар и сладости.

— Да какой ей отвар? — весело хохотнул гигант. — Жарки или крепкого пива! Она ж за демонами в Погани гоняется, а ты «отвар»…

— Лучше всё-таки отвар, — попросила Аста, усаживаясь в предложенное кресло. — Полагаю, разговор нам предстоит долгий. Мне нужна светлая голова.

Странное дело, но находящиеся в комнате мужчины не считали её врагом. Причём безотносительно письма и рассказа. Это легко читалось по их реакции. Хотя чему тут, собственно, удивляться? В Джарте явно хватало лазутчиков из Агира, и эти трое были прекрасно осведомлены о том, что происходило в городе последние дни. Только зачем тогда они привели сюда свою армию? Непонятно, но причина этому обязательно есть.

Отвар был невкусный, печенье чёрствое, но Асту эти мелочи не заботили. Отхлёбывая маленькими глотками подкрашенную воду с запахом лежалых трав, она обдумывала план предстоящей беседы и решала, какие вопросы стоит задать. Тут ведь очень важно продумать каждую мелочь. Один неправильный вопрос — и нормального разговора не состоится.

Первым письмо прочитал Арт, и это заняло у него не больше пяти минут. Хмыкнув и сложив после чтения свиток, командор передал его Ореку и как-то странно на неё посмотрел. Озадаченно и оценивающе. Никак по-другому этот взгляд объяснить было нельзя.

Ей безумно захотелось узнать, что такого написал в письме Рональд, но, судя по всему, никто ей этого не расскажет. Сейчас можно было сказать только одно: написанное в письме никак не противоречило её словам, а значит, находящиеся в комнате мужчины будут с ней откровенны настолько, насколько это возможно. Если, конечно, она ничего не испортит.

Командор подождал, когда все прочитают послание графа, забрал письмо и, переглянувшись с Ореком, ненадолго задумался. Очевидно, придя к какому-то решению, он кивнул своим мыслям, посмотрел на Асту и произнёс:

— Вам, наверное, интересно, лера, почему десять оборотов назад случилось то, что случилось? Почему мы позволили убить своего господина и друга…

— Я специально не интересовалась, но, полагаю, это была Аделла, — пожав плечами, ответила Аста. — Светлая явилась к Конраду и убедила графа не оказывать сопротивления. Вы принесли ему клятву. Не знаю, какую конкретно, но, думаю, она касалась безопасности Рональда.

— Так и есть, — барон хмуро кивнул и, сделав глоток отвара, пояснил: — Мы поклялись, что не поднимем оружие против имперцев, пока кто-то из вас не причинит Рональду вред. Сознательно и не в целях самообороны.

— Мои люди не знали, кого они арестовывают, — поставив чашку на стол, со вздохом произнесла Аста. — Узнав, кого мы поймали, магистр Моне и аббат Фарис попросили меня отвезти Рональда на кладбище для проведения дополнительного дознания и там отпустить. Я согласилась, но Эрг Снори помешал осуществлению этого плана.

— Да, мы что-то подобное и предполагали, — Арт кивнул. — Нам также известно, что вы с комтуром Зодом и Рэем лером Торном остановили творящееся в тюрьме беззаконие. Что граф Агира, по сути, обязан вам жизнью.

— Но раз вы это знали, то почему… — Аста смутилась. — Потому что за сбежавшим Рональдом в Погань был направлен отряд?

— Нет, — в разговор вступил барон Ранты. — Ни у кого не было даже мысли о том, что у вас получится его поймать.

— Но почему тогда…

— Потому что именно в это время в Лоране проходит внеочередной капитул [1], на котором, помимо всего прочего, должна решиться судьба нашего графства, — поднявшись из-за стола, тяжело вздохнул командор. — Мы просто немного им всем помогли.

— Помогли в чём? — Аста непонимающе поморщилась.

— Она не понимает, — пробасил со своего места Ханс Младший. — Слишком далека от столичных интриг.

Слова барона словно бы очертили какую-то незримую границу. Между своими и чужими… Вовлекая её в какое-то непонятное действо. Кирия резко посмотрела на говорившего, затем снова перевела взгляд на Арта. Попыталась сообразить, что они все имеют в виду, но в голову ничего не пришло. Интриги… Капитул, о котором она не знала… Его собрали из-за мятежа? Но при чём здесь она?

— Мы предоставили им возможность решить… — Арт пожал плечами и пояснил: — Главной причиной досрочного созыва капитула является вопрос престолонаследования. Император Гасс смертельно болен и вряд ли проживёт больше месяца. Наследников у него, как вы знаете, не осталось. Я не хочу утомлять вас подробностями столичных интриг, госпожа, но если говорить просто, то на вершине сейчас две партии: условного Мира и условной Войны. — Командор переглянулся с Ореком, взял со стола чашку с отваром, сделал из неё глоток и задумчиво посмотрел в окно. — За кандидатом от партии Мира проступают тени трёх герцогов. Партию Войны возглавляет ландкомтур Вестольда Горт — младший брат покойного Рэма. Герцогам не нравилось то, что происходило в Империи последние двадцать пять оборотов. Безумный поход в Лигею, казнь графа Конрада и много чего ещё. Ну а ландкомтур Вестольда, как вы понимаете, не испытывает тёплых чувств ни к нам, ни к нашему молодому господину.

«Всё ведь так просто», — с досадой подумала Аста и, вопросительно посмотрев на Орека, уточнила:

— То есть вы его провоцируете?

— Мы их всех провоцируем, — спокойно ответил барон. — Если партия герцогов одержит верх, то Лоран будет договариваться. Мы никого не казнили. Полутысяча ушла из Агира в полном составе со штандартами и оружием. Здесь, под Джартой, тоже пока никто не погиб. Мы позволили гарнизонам с границы зайти в город и только после этого поставили лагерь. Магистр Моне не идиот и будет сидеть за стенами, не пытаясь атаковать. Он прекрасно знает, что нам не под силу полностью блокировать город. Да мы и не собирались этого делать.

— Вы посчитали, что изгнания полутысячи недостаточно?

— Именно! — в разговор снова вступил командор. Он оторвал взгляд от окна, поставил кружку на стол и посмотрел ей в глаза. — Они придут договариваться, только если очень того захотят. Впрочем, в это верится слабо. Мира не будет. Мы разобьём армию Ордена и накажем тех тварей, что нарушили давний союз. Империи это пойдёт только на пользу.

— А если опять вмешается Светлая? — опустив взгляд, негромко поинтересовалась Аста. — Если она придёт опять? Что тогда?

— Ничего, — мгновение поколебавшись, со вздохом произнёс командор. — Ей нечего нам предложить. Если же Валькирия обнажит оружие, то сама разорвёт тот союз. Это будет концом Империи, которую она так долго хранила.

— Мы уйдём отсюда, лера, как только из Агира прискачет гонец, — продолжил говорить уже Орек. — Это всё, что мы хотели сказать. Теперь ваша очередь говорить, госпожа.

Её рассказ затянулся на пару часов. Аста практически ничего не скрывала. Бароны иногда задавали вопросы, а когда она закончила говорить, некоторое время приходили в себя от услышанного.

— Я напишу письмо, — под конец произнёс командор. — Это займёт не больше часа. Надеюсь, вы передадите это послание лично в руки магистра Моне?

Ставку командующего Аста покинула в смешанных чувствах, думая о предстоящем разговоре с магистром и пытаясь понять, что она могла упустить.

Эта беседа с баронами… В ней была какая-то недосказанность. И вроде бы никто ничего не скрывал… Больше того… После прочтения письма ей рассказали то, о чём говорить было не обязательно и даже опасно. Она ведь орденская ищейка. Не самая последняя — и может сообщить об этом разговоре в Лоран, хотя… вряд ли это что-то изменит. Ландкомтура Горта её предупреждение не остановит. Кто будет слушать какую-то дуру из Джарты, особенно если капитул объявит агирцев мятежниками? Так что бароны могли говорить что угодно. Если колесо войны покатилось под гору, то остановить его уже не получится.

Да, скорее всего, так и есть, но откуда тогда взялось это странное чувство? Чего такого написал в своём письме Рональд? Нет, она не идиотка и может предположить, что нравится графу. Зод так вообще в этом уверен, но тут что-то другое… Возможно, отгадка в письме, которое Арт написал для магистра? Она передаст его Моне и потребует объяснений! И пусть только он попробует ей не ответить!

Убрав свиток письма в поясной кошель, Аста спрыгнула с крыльца, кивнула ожидающему её сотнику и направилась к коновязи, когда произошло ожидаемое. Эрик шагнул ей навстречу, рухнул на колено и громко, во всеуслышание, произнёс:

— Госпожа! Я приношу глубокие извинения за нанесённое вам оскорбление! Вы можете объявить меня трусом, но…

— Извинения приняты! — сдержав улыбку, Аста остановила сотника жестом, забрала из его руки перчатку и направилась к коню, чувствуя спиной взгляды находящихся во дворе офицеров.

Наверное, оборота четыре назад такое внимание её окрылило бы, но сейчас оно принималось как должное. Всё случилось так, как и задумывалось. Она сыграла с мужчинами в их игру, и теперь о ней узнают даже в Агире. Хорошо ли это, плохо ли — время покажет, а сейчас пора возвращаться домой.

Оседлав коня, Аста за сопровождающим проследовала в северную часть лагеря, где её дожидались два десятка рыцарей Джарты и один очень пьяный молодой дознаватель.

— А я… это, госпожа… — видя её вопросительный взгляд, Рэй указал на седлающих коней братьев, развёл руками и невинно хлопнул глазами. — Я их всех спас!

— Угу, спаситель, — подойдя, хмыкнул Зод и с нескрываемой завистью посмотрел на её подчинённого. — Ребята из сотни твоего знакомого принесли выпивку, но нам же нельзя, а ему…

— А м-мне м-можно! — широко улыбнувшись, громко объявил Рэй. — Я ж самый б-бесполезный. Б-брони нет, умер бы п-первым. А так — х-хоть не зря! Вино замечательное!

— Ты на коня-то хоть сядешь? — сдерживая улыбку, поинтересовалась кирия у подчинённого.

— Посадим, — хмыкнул Зод и, взяв пьяного Рэя за локоть, повёл его в сторону стоящих неподалёку коней.

Попрощавшись с Серыми Плащами, они поехали к городским воротам, и по дороге Аста коротко рассказала приятелю о разговоре с баронами.

Зод слушал молча и, когда она закончила говорить, хмуро заметил:

— Нашу страну ждут очень нелёгкие времена…

— Может быть, всё не так плохо? — поинтересовалась у приятеля Аста. — Эта армия около Джарты… Может быть, есть ещё какое-то объяснение происходящему?

— Вряд ли, — не поворачивая головы, со вздохом произнёс командор. — Этот поход — отличная тренировка перед войной. Арт собрал армию, привёл её сюда и заставил солдат обустраивать лагерь в виду городских стен. Насколько я могу судить — дисциплина железная. Насчёт боевой выучки не скажу, но, судя по всему, она у них на хорошем уровне.

— То есть Арт не блефует?

— Нет, — Зод покачал головой. — Он выбрал самый удобный момент. Император при смерти, в Лоране грызня, герцоги своих солдат на эту войну не пришлют… Поход в Агир станет концом для Империи.

— Или новым началом… — глядя на город впереди, негромко произнесла кирия.

— Возможно. — Зод пожал плечами, переложил поводья в левую руку и посмотрел на неё. — Но меня сейчас гораздо больше интересует другое.

— Не хочешь вместе со мной идти к Моне на ковёр? — хмыкнула она, без труда прочитав мысли приятеля.

— Что, так заметно? — Зод нахмурился, но не выдержал и улыбнулся. — Ты опасный человек, Лиска. Слишком умная.

— Ага, конечно. — Аста фыркнула и усмехнулась. — Ты же всегда обожал ходить к нему в кабинет. И вина вы у Серых Плащей, конечно же, не набрали?

— Ну так не всё же дознанию напиваться, — скосив взгляд на Рэя, вернул ей усмешку Зод. — Устали мы, и нам нужен отдых.

— А мне, значит, не нужен?

— Так ты же не пьёшь, — логично возразил комтур. — Ну и Моне с аббатом любят тебя больше любого из нас.

— Ладно. До завтра отдыхайте и Рэя тоже с собой заберите, — Аста махнула рукой и, слыша за спиной одобрительные возгласы рыцарей, кивнула на городские ворота. — Главное, чтобы нас в город пустили.

— А куда они денутся? — довольно оскалился Зод и оказался прав.

Когда до города оставалось три сотни шагов и стали слышны радостные крики стоящих на стенах бойцов, правая воротная стойка медленно поползла вперёд.

Как выяснилось, солдаты увидели их ещё пару часов назад, когда отряд съезжал с холма, и сразу же вызвали коменданта. Он-то и приказал открыть городские ворота. Перекинувшись парой слов с Ларсом Гратом, Аста оставила ребят у ворот, а сама в сопровождении трёх бойцов из десятка Зода поехала в магистрат.

Нет, конечно, с большим удовольствием она бы повернула домой. Отмылась бы, переоделась и выспалась, но Моне с аббатом дожидались её в кабинете магистра. Она обязана принести им добрые вести, а отдыхать будет потом.

Город изменился. На привратной площади дымили костры. Солдаты грели смолу, поднимали на стены корзины с камнями, возводили какие-то непонятные конструкции из досок и брёвен, но, судя по лицам, никто из них не верил в то, что агирцы пойдут сегодня или завтра на штурм. На улице Хлебников было не протолкнуться от телег, но уже возле рынка город выглядел так же, как и декаду назад.

Передав ребятам коня и попрощавшись, Аста зашла в здание магистрата и сразу же направилась на четвёртый этаж. Только здесь, в родном здании, она поняла, насколько устала. Почти весь день в седле — это не шутки, а ещё неопределённость, нервы, непростой разговор и все эти загадки. Впрочем, несмотря на усталость, настроение было отличное. Поднимаясь по лестнице, она старалась оставаться серьёзной, но губы сами собой растягивались в улыбку.

— Ого! Какие гости! — на стук двери Яков поднял взгляд и тепло улыбнулся. — Судя по виду, ты вернулась с победой?

— Да! — Аста улыбнулась ему в ответ.

— Я очень рад, что ты жива, — серьёзно произнёс секретарь. — Проходи. Им очень нужны хорошие вести.

— Что-то случилось? — встревоженно поинтересовалась она.

— Некоторым нужно слушать лекарей и побольше лежать, — отведя взгляд, тяжело вздохнул Яков. — Но его разве заставишь? Ты хоть ему скажи…

— Всё будет хорошо, — Аста улыбнулась секретарю и потянула ручку двери.

В кабинете всё оставалось по-прежнему: ковры, шкаф, кресла, большой письменный стол, четыре синие пальмы и запах… Остро-сладко-цитрусовый с вплетёнными ароматами красной коры и ашеронского корня.

Магистр, как всегда, сидел за столом, Фарис в своём любимом кресле возле книжного шкафа. При взгляде на аббата стало понятно, почему так переживал Яков. Её духовный наставник выглядел хуже, чем в день расставания, и был похож на ожившего мертвеца. Пергаментно-серая кожа, синяки под глазами и застывшее выражение лица. Так бывает, когда от боли не помогают даже лекарства. При виде её он улыбнулся одними только кончиками губ, и сердце Асты болезненно сжалось.

Поздоровавшись, она сразу же направилась к аббату, положила ладони ему на плечо и, прикрыв глаза, использовала заклинание. Фарис даже не пошевелился. Он молча смотрел на неё снизу вверх, с лёгкой иронией и… гордостью?

Лечение потребовало две трети запаса эфира. Дождавшись, когда образ заклинания погаснет, Аста удовлетворённо кивнула и с досадой произнесла:

— Зла на вас не хватает, вот правда! Один загоняет себя в могилу, а второй не может заставить его отлежаться.

— Мы тоже по тебе очень соскучились. — Моне улыбнулся, вздохнул и осуждающе посмотрел на аббата. — Ты думаешь, я не пытался?

— Погоди! — Фарис остановил приятеля жестом и негромко поинтересовался: — Это то, о чём я думаю?

— Мыслей я читать пока что не научилась. — Кирия пожала плечами и уселась в своё любимое кресло. — Но лечить могу. Меня отметила Жизнь.

— Это хорошо, — кивнув, прошептал аббат. — Я рад, что ты выжила, дочка. Грат передал с посыльным, что в Джарту вернулось двадцать три человека.

— Сейчас двадцать три, — ответила она, сделав ударение на слове «сейчас». — Остальные с ранеными в Акареме. В походе погибло шесть наших и тринадцать варваров вместе с Сайхом. — Аста вздохнула и посмотрела на магистра. — Я не вспомню сейчас имён, но их смерть не напрасна. Демон убит, Погань ушла, и вот ещё что… — она поднялась с кресла, подошла к столу, положила на него письмо и пояснила: — Это передал командор Арт.

— Погань ушла? — оторвав взгляд от печати на свитке и посмотрев ей в глаза, потрясённо прошептал магистр. — А ты умеешь удивлять, да…

Пока присутствующие приходили в себя от сказанного, в кабинет с подносом в руках вошёл Яков. Поставив перед ней на столик большую чашку горячего отвара и три вазочки со сладостями, секретарь подмигнул Асте и удалился. Негромко хлопнула дверь, и в комнате стало оглушительно тихо.

Первым пришёл в себя аббат. Усмехнувшись, Фарис покачал головой и посмотрел на приятеля.

— Нет слов… — со вздохом произнёс он. — Мне кажется, что в следующий раз она вот так же придёт и скажет, что боги вернулись. Ну или что-то похожее.

— Я даже не знаю, с чего начать, — Моне обвёл кабинет растерянным взглядом. — Демон, Погань… и, полагаю, у неё ещё что-то припрятано.

— Да не так-то и много, — сделав глоток отвара, с улыбкой пожала плечами она. — Бастард сбежал… Вернее, ушёл, поскольку никто его не задерживал. Бесовка ещё очень нам помогла…

— Погоди! — буквально взмолился магистр и, кивнув на чашку в её руке, добавил: — Ты кушай пока, пей отвар, а я сейчас прочитаю это письмо, и мы поговорим обо всём сразу. Дай нам немного прийти в себя от твоих новостей.

Отвар был безумно вкусный, сладости — выше всяких похвал, а что ещё нужно для полного счастья? Сидеть в удобном кресле, блаженно вытянув ноги, вдыхать чудесный цитрусовый аромат и пить самый вкусный в мире напиток.

А ещё её безумно радовало, что лицо Фариса перестало напоминать посмертную маску. Морщины на лбу разгладились, кожа слегка посветлела, дыхание выровнялось. Наставник сидел, прикрыв глаза и словно бы прислушиваясь к своему организму.

В отличие от аббата, Моне вёл себя немного странно. Читая письмо, он то хмурился, то удивлённо вскидывал брови, и это вызывало кучу вопросов. И ещё раздражало!

Сначала бароны вели себя непонятно, теперь вот свои… Они словно бы сговорились!

Пока Аста ломала голову над содержанием письма, магистр закончил чтение, хмыкнул и как-то странно на неё посмотрел. Это ещё больше её озадачило. Так можно смотреть, если у собеседника за спиной появились белоснежные крылья или на голове вдруг выросли изогнутые рога.

Дальше интереснее… Шумно выдохнув, Моне свернул письмо, поднялся из-за стола и подошёл к креслу аббата.

— На вот, почитай! — произнёс он и протянул письмо приятелю. — Думаю, тебе это стоит узнать.

— Что-то не так? — не выдержав, нахмурилась Аста.

— Да как сказать… — Моне хмыкнул, пожал плечами и вернулся за стол. — Всё очень непросто…

По лицу аббата было сложно о чём-то судить, и она не пыталась даже гадать. Дочитав, Фарис некоторое время молчал, затем посмотрел на неё и, кивнув на письмо, поинтересовался:

— Ты знаешь, что здесь написано?

— Могу только догадываться, — Аста пожала плечами. — Командор Арт рассказал мне о том, что в Лоране сейчас проходит капитул, на котором может быть принято решение о походе в Агир. Полагаю письмо как-то связано с этим?

— Не совсем, — аббат вздохнул и опустил взгляд. — В этом письме Агир определил и потребовал к себе посланника.

— И? — Аста непонимающе поморщилась и перевела взгляд с аббата на Моне. — Что вас так напрягло? Я правда не понимаю, что такое этот «посланник», но его же никто не собирается убивать?

— Старый союзный договор определяет присутствие специального представителя Ордена в каждом из четырёх герцогств, — пояснил за аббата Моне. — Его кандидатура определяется в герцогстве и только потом утверждается Императором. Мне не известно, какими конкретно полномочиями он обладает. Знаю лишь, что посланником может быть только кто-то из благородных.

— То есть Агир, по сути, выступает от имени герцогства? — уточнила Аста, всё ещё не до конца понимая, куда клонит её собеседник.

— Да! — Моне кивнул. — Агир — часть исчезнувшего Кеная. В Рональде течёт кровь герцога Харальда, и он требует считать графство стороной того давнего договора.

— А это, конечно, не понравится многим в Лоране? — продолжила мысль Аста. — Особенно с учётом последних событий?

— Не только это, — вздохнул аббат и вымученно посмотрел ей в глаза. — Посланником граф определил тебя.

— Ого… — Аста усмехнулась, поставила чашку на стол и, переведя взгляд на Моне, поинтересовалась: — И что нужно от меня, кроме согласия?

Это было неожиданно, но теперь всё встало на свои места. Рональд в письме указал на неё и прекрасно ведь знал, что она не откажет. Просто не сможет пройти мимо разворачивающихся событий.

— То есть ты готова рассмотреть это предложение?

— Уже рассмотрела, — Аста кивнула и пожала плечами. — Я согласна! И буду очень благодарна, если вы в сопровождение мне определите комтура Зода.

— Погоди… Это ещё не всё, — в голосе Фариса мелькнули обречённые нотки. — Дело в том, что на капитуле принято решение о формировании в Вестольде экспедиционного корпуса, который будет отправлен на подавление мятежа.

— Какие же идиоты! — услышав эту новость, зло прошептала она и с силой провела ладонями по лицу. — И когда это стало известно?

— Почтовый голубь прилетел незадолго до твоего прихода сюда, — пояснил Моне, продемонстрировав Асте трубочку письма, лежавшего у него на столе. — Полагаю, командор Арт уже в курсе…

«Да, скорее всего, так и есть», — с досадой подумала Аста, а вслух уточнила:

— А этот голубь может прилететь завтра?

— Ты серьёзно? — аббат резко повернул голову и, морщась от боли, посмотрел на неё. — Ведь даже если он прилетит завтра, Агир не станет Кенаем. Мы не имеем права тебя туда посылать!

— Это ещё почему? — Аста фыркнула и легко пожала плечами. — Агир был частью Кеная. Рональд является наследником герцога Харальда, а тот договор заключался не с территориями, а с людьми! Магистр Моне сказал, что посланника определяют в герцогстве? Вот я туда и отправлюсь! Вы уведомите Императора, а на следующий день прилетит голубь.

— И зачем тебе это нужно? — не унимался Фарис. — Ты что-то узнала?

— Нет, — Аста покачала головой. — Но я чувствую, что должна туда поехать. Возможно, у меня получится остановить кровопролитие. Не знаю как, но…

— Подождите! — магистр остановил её жестом и, скосив взгляд на аббата, предложил: — Давай поступим так… Ты сейчас нам расскажешь о том, что происходило в походе, а потом мы решим, когда прилетел этот голубь.

— Да, конечно. — Аста кивнула, сделала глоток отвара и начала свой рассказ.

Глава 4

Ашерон, Марада.
1039 оборот от Великого Разлома,
32-й день второго весеннего месяца.

Девушка танцевала красиво. Смуглая, с большими выразительными глазами и мягкими, как у большинства местных, чертами лица. Чёрные волосы танцовщицы были собраны в высокую причёску, открывая длинную шею и подчёркивая висящее на груди ожерелье из ярко-бирюзовых камней. В полупрозрачных шароварах и невесомой накидке, она двигалась по площадке рывками, фиксируя на мгновение каждую позу, и её выверенным движениям позавидовал бы любой мечник. В какой-то миг ритм танца изменился. Рывки сменились изгибами, и девушка стала похожа на крупную кошку. Она грациозно прошла по площадке, изогнулась, взмахнула руками, и часть факелов в зале погасла. Музыка на мгновение оборвалась, на площадку выбежала вторая танцовщица…

Я вздохнул, обвёл взглядом зал, сделал глоток вина и поставил пиалу на стол. Вот же случается… Никогда раньше не бывал в Ашероне, но за неполную декаду уже успел влюбиться в эту страну. Нет, на первый взгляд здесь слишком пёстро и шумно. Особенно для человека, проторчавшего целый оборот на кладбище, но, когда ты привыкаешь к царящей здесь атмосфере, начинаешь понимать всю красоту и очарование Юга.

Стройные тонконогие лошади, пластинчатая броня, изогнутые мечи и островерхие шлемы. Бусы, ленты и тюрбаны на торговцах… Пряности, благовония и женщины… Смуглые, кареглазые и очень красивые. Закутанные в разноцветные шелка или, наоборот, очень легко одетые.

— Красивые. — Словно прочитав мои мысли, Канс кивнул на танцовщиц и, взяв с блюда кусок мяса, принялся заворачивать его в лепёшку. — Только долго лучше на них не смотреть. Закружат нашего брата, а потом проснёшься утром с больной головой и без денег.

— А я говорил тебе много не пить, — назидательно произнёс сидящий справа от меня Грон. — Как был балбесом, так им и остался. Хорошо, я из брони тебя вчера вытряхнул. А то б и её тоже пропил.

— Да ну тебя! — Пересмешник улыбнулся и поискал взглядом вазочку с соусом. — Ты нудный и скучный, а у меня теперь будет что вспомнить.

— И что ты там вспомнишь? — Грон хмыкнул, откинулся на подушки и вопросительно посмотрел на брата.

— То, что их было три! И все красавицы! — Канс картинно-мечтательно посмотрел на танцующих девушек, затем макнул кусок мяса в соус, отправил его в рот и зажмурился от удовольствия.

— В том виде для тебя и собака была красивая, — небрежно пробасил Грон. — Видел я этих красавиц, ага… Когда тебя пьяного забирал.

— Да что бы ты понимал. — Ничуть не смутившись, Канс усмехнулся и потянулся за следующим куском. — И вообще — отстань! Деньги всё равно у тебя были. Сколько я там пропил…

В Калару мы добрались утром двадцать шестого дня, и я бы не назвал ту дорогу хоть сколько-то сложной. Единственной проблемой было ранение Канса, но мы с Гроном обыскали по дороге пару усадеб и нашли маленькую резную повозку с большими колёсами. Белобрысого уложили на подстилку из шерсти, туда же покидали мешки и дальше двигались налегке. Я, в смысле, налегке, а урх тоже налегке, но таща за собой повозку с раненым братом. Впрочем, на скорости нашего движения это не сказалось никак.

Джейна и правда каким-то непонятным образом уничтожила Погань. Возможно, я ошибаюсь, но в дороге нам не встретилось ни одной хоть сколько-то опасной твари. Вернее, две всё-таки встретились, но никакой опасности они не представляли, поскольку подохли незадолго до встречи. Никаких повреждений на их телах не было, и Канс предположил, что чудовища уснули, как рыба, вытащенная на берег. Ещё он предложил погрузить одно из них на повозку и продать труп в Ашероне, но нас с Гроном такая перспектива не вдохновила.

На двадцать третий день месяца мы добрались наконец до южной границы Поганых земель и сразу же попали в объятия пограничного патруля. Это ведь только в легендах и сказаниях герои путешествуют без подорожной, а в реальности всё немного сложнее. Впрочем, никто нас не обижал. Скорее наоборот… Солдаты проводили нас до небольшого городка с незапоминающимся длинным названием и откланялись, получив за труды пару монет.

Рана у Канса к тому времени уже полностью зажила, но повозку мы продавать не стали. Купили в городке пару лошадей, запрягли их и добирались до Калары, как аристократы из Лидда. В том смысле, что так нас называл Пересмешник.

Столица северной провинции Ашерона стояла на пересечении южных торговых путей и напоминала огромную крепость. Серые мрачные стены высотой никак не меньше двух десятков локтей, подъёмные мосты и огромные круглые башни с установленными на них орудиями. Со стороны город выглядел неприступным, и мне даже сложно было представить тех идиотов, которые решились бы на него напасть.

Народу в Каларе проживало не меньше, чем в Джарте. В столице провинции можно было встретить представителя любой народности материка. Зеленоглазые алатийцы, рыжие северные варвары с заплетёнными в косы бородами, горбоносые бреонцы, смуглые вакийцы и чернокожие дикари из Синих лесов. При этом никто не ругался, кровь на улицах не лилась, но оно и понятно. Сородичи Грона очень гостеприимный народ, но за порядком в своём доме следят и чрезвычайно строго наказывают тех, кто пытается его нарушать.

Первый день пребывания в городе оказался для нас самым тяжёлым. Дело в том, что родни у Грона оказалось немало. Его мама, три младших брата, их жёны, две сестры, их мужья, а ещё дяди, тёти, двоюродные и троюродные братья.

В тот день меня посетило давно забытое и такое забавное чувство из детства. Когда ты макушкой едва достаёшь до подбородка отца, но уже вынужден ходить на приёмы. При этом все тебе улыбаются, слушают как взрослого и серьёзно кивают, а ты смотришь по сторонам и мечтаешь побыстрее вырасти, чтобы взять наконец в руки нормальный меч и надеть подаренную отцом кольчугу.

Вообще, урхи очень похожи на северных варваров. Почитают старейшин, поклоняются всем шести Элементам. Мужчины — прирождённые воины, а женщины похожи на женщин. С нормальными фигурами и выпуклостями в нужных местах. Красивые и не очень, весёлые и хмурые, но все как одна высокие, сильные и уверенные в себе. С клановыми татуировками на лицах и собранными в хвост волосами.

Весь день я с кем-то знакомился, отвечал на вопросы, рассказывал и, конечно же, пил. При этом пить старался немного, но к вечеру уже еле стоял на ногах.

Пересмешнику повезло меньше. В том смысле, что разговорами и выпивкой для него тот день не закончился. Узнав, что у парня не осталось близкой родни, семья Грона его усыновила. Канса отвели в центральное святилище города и там он проторчал до позднего вечера. Теперь у парня появилась целая куча родни, но пообщаться он с ними не успел, поскольку уже на следующий день нам пришлось убираться из города.

Дело в том, что той же ночью к жрецу, проводившему обряд усыновления, пришла Хозяйка Удачи. Во сне или наяву — непонятно, но он её сразу узнал. Тёмная Валькирия повелела нам троим уходить из Калары, и никто с ней, разумеется, спорить не стал. Ну а я так вообще выдохнул с большим облегчением. Ведь даже страшно представить, сколько бы мы ещё проторчали в Каларе, празднуя возвращение Грона и появление нового члена его огромной семьи.

В Мараду мы отправились на той же повозке, присоединившись к одному из уходящих из города караванов. Всю дорогу Канс выпытывал у своего неразговорчивого брата информацию о семье и обычаях урхов. В первый день я прислушивался и пытался даже что-то запоминать, но потом махнул рукой и решил как следует отоспаться.

Нет, мне, конечно, было интересно узнать, как у них там всё устроено, но зачем забивать голову ненужной тебе информацией? Особенно когда у тебя есть о чём думать.

Вот, например, почему Алата выгнала нас из Калары? С учётом последних событий можно предположить, что это как-то связано со мной и моим намерением отправиться в Кенай. Других вариантов я не видел, а просто так Валькирии никому не являлись.

— Что-то не так? — голос Канса оторвал меня от размышлений. — Мы о чём-то забыли?

Музыка в зале стихла. Танцовщицы убежали со сцены, а следующее представление ещё пока что не началось. Канс уже успел поесть, и ему обязательно нужно было с кем-то поговорить. Из Грона собеседник не очень хороший, а вот я на эту роль подходил.

— Не знаю, может быть, и забыли, — я пожал плечами и взял со стола пиалу. — Думаю, почему Алата выставила вас из города вместе со мной? Вы-то ей каким боком понадобились?

— А может быть, это тебя вместе с нами? — Канс усмехнулся и плеснул себе в чашку вина. — На самом деле ответ тут только один: в Кенай мы отправимся вместе.

— Так и есть! — поддержал брата Грон. — Боги свели нас с тобой не случайно.

— Мне кажется, не только нас. — Канс залпом выпил вино и, вытерев рукавом губы, задумчиво повертел в руке пиалу. — Полагаю, рыжая ищейка, те «кастрюли» и даже бесовка тоже во всём этом как-то замешаны. Не удивлюсь, если мы ещё с ними встретимся.

«Ну, с рыжей я бы встретиться не отказался», — с грустью подумал я, а вслух произнёс:

— А этот твой, лопоухий, он что обещал?

— Сказал, что разузнает всё в течение пары часов. — Пересмешник посмотрел в сторону выхода. — Ты решил сегодня идти к алхимику?

— Да. — Я кивнул, сделал глоток вина и поставил пиалу на стол. — Не вижу смысла откладывать. Раньше начнём, раньше закончим…

В Мараду мы прибыли вчера днём. По совету караванщиков поселились в трактире на восточной окраине города и решили до утра отдохнуть. При этом отдыхали по-разному. Мы с Гроном прогулялись на центральный базар, а Канс весь оставшийся день и половину ночи провёл в каком-то местном притоне. На самом деле, и мне, наверное, стоило с ним туда прогуляться, но я всё-таки решил от этого воздержаться.

Когда у мужчины долгое время нет женщины, он привыкает и не сильно напрягается по этому поводу. Стоит же ему хоть раз с кем-нибудь переспать — и жить становится немного сложнее. Захочется повторить, и будешь потом цепляться взглядом за каждую юбку. Сейчас у меня и без этого хватает в жизни забот.

Самим искать приятеля Освальда нам не хотелось, поэтому утром Канс нашёл какого-то местного проходимца и поручил ему разузнать, где проживает алхимик. Очень хотелось надеяться, что этот Сарик никуда не уехал и по-прежнему обитает в Мараде. Собственно, так и случилось.

Как выяснилось, приятель Освальда жил неподалёку от трактира, в котором мы с ребятами остановились. В восточном пригороде, возле озера за небольшой рощей.

Понимая, что можем уже не вернуться, мы закупили у трактирщика продукты, расплатились, но комнаты придержали за собой. В удачу верить нужно, но лучше всегда оставлять запасной вариант. Да и повозку брать с собой не хотелось.

Добирались около часа. Выйдя из города через восточные ворота, прошли по садам до рощи, и за ней обнаружилась небольшая застройка. Дом приятеля Освальда нашёлся в самом её конце, неподалёку от озера, и, судя по его виду, дела у алхимика шли достаточно хорошо.

— А неплохо так живут рыцари колб и реторт, — хмыкнул Канс, оглядывая внушительный забор усадьбы. — Эх, не тем мы, Грон, с тобой занимаемся.

— Ага… конечно, — урх усмехнулся и посмотрел на брата. — Напомнить, сколько ты учился читать?

— Да кто ж знал? — Пересмешник дурашливо пожал плечами. — Только мне почему-то кажется, что одними приворотными зельями дело тут не обходится.

Жилище алхимика выглядело внушительно и напоминало загородную резиденцию какого-нибудь барона. Тут один только забор стоил целое состояние. Навскидку четыреста шагов по квадрату и пять локтей высотой. Столбы — по шесть штук на каждую сторону, с резными фонарями наверху и коваными скобами креплений. Ворота массивные из чёрного дерева, обитые стальными полосами. И да, Канс прав: на приворотные зелья такую красоту не отстроить. Впрочем, если ты знаком с правителем города, то и зелья у тебя покупают по очень хорошей цене.

— Главное, чтобы он был дома, — со вздохом произнёс я и, подойдя к воротам, три раза стукнул молотком по стальной пластине на двери.

Во дворе тут же залаяли сторожевые собаки. Мгновение спустя их лай подхватили псы из соседних усадеб. Вторя собакам, противно закаркали на деревьях вороны.

Слушать этот концерт пришлось минут пять, когда окошко на двери открылось и в нём появилась хмурая физиономия охранника:

— Чего надо?

— К Сарику Отмеченному, от его приятеля Освальда Харди из Агира, — произнёс я и отшагнул назад, позволяя охраннику как следует нас рассмотреть. — Дело у нас к нему. Важное…

— И какое же дело? — остановив взгляд на Гроне, поинтересовался охранник.

— Важное, — спокойно повторил я. — Не для твоих ушей, уважаемый.

Мужик за воротами хмыкнул, обвёл нас недоверчивым взглядом и, захлопнув окошко, куда-то ушёл. Ещё минут десять мы слушали лай собак, когда за воротами снова послышались шаги.

Громко лязгнул засов, дверь открылась, и высокий охранник в кольчуге холодно произнёс:

— Заходите! Руки на виду! Оружие не лапать!

Встречать нас пришла целая делегация: пятеро охранников в броне с короткими копьями и худощавый зеленоглазый вакиец.

Оно и понятно… Трое мужиков, один из которых урх, доверия много не вызывают. И глаза у нас тоже зелёные. Не у меня, в смысле, а у ребят.

А вообще забавно… Сила почти всегда перекрашивает хрусталики, но, в отличие от белобрысого Канса, у смуглых темноволосых вакийцев зелёные глаза смотрятся как на корове седло. Впрочем, у меня с цветом глаз тоже куча проблем. Слишком они приметные.

Зайдя внутрь, мы оказались в большом ухоженном саду с декоративными фонтанами, беседками и фигурными клумбами. Пахло тут соответственно: приторно-сладко с нотками цитруса.

— Красиво! — оглядевшись по сторонам, восхищённо произнёс Канс. — Обожаю цветущие яблони.

— Тут нет яблонь, — хмуро буркнул Отмеченный и сделал приглашающий жест. — Идите за мной! Господин вас ожидает.

При этих словах Канс изобразил на лице обиженную растерянность, но я не стал досматривать концерт и, сдержав улыбку, направился за провожатым. Уверен, что Пересмешник прекрасно разбирается в яблонях, вишнях и прочих плодовых деревьях, а дурака изображает специально. Чисто по бандитской привычке. К идиотам относятся с небрежением и обращают на них чуть меньше внимания. Нет, вряд ли нам придётся тут драться, но подстраховаться всё равно будет нелишне.

Дом у алхимика соответствовал всему остальному. Огромный, трёхэтажный из белого камня.

Не доходя двадцати шагов, наш провожатый остановился и, кивнув на небольшую беседку под деревом, объявил:

— Дальше кто-то один. Остальные подождут здесь.

Спорить с ним никто, естественно, не стал. Ребята остались в беседке, а мы с проводником и двумя охранниками направились в дом.

Сарик Отмеченный ожидал меня на веранде. Невысокий, полноватый и рыхлый, с добродушным лицом, он выглядел полной противоположностью Освальда. Впрочем, взгляд у алхимика был такой же, как и у моего погибшего друга. Спокойный, холодный и изучающий.

Заметив меня, Сарик поднялся со скамьи, шагнул навстречу и, сделав приглашающий жест, произнёс:

— Я приветствую вас, господин граф, в моём скромном жилище. Проходите, присаживайтесь.

— Здравствуйте, Сарик, — кивнул я алхимику и сел на скамью возле небольшого каменного стола. — Мне порекомендовал вас Освальд Харди. Алхимик из Ранты. Мой друг…

Удивляться тому, что этот Сарик меня знает, я, по понятным причинам, не стал. Эритея только кажется огромной, но новости и слухи тут распространяются быстро, и о синеглазом бастарде герцога Харальда слышали все, кто хоть немного интересуется политикой и жизнью власть предержащих. Нет, понятно, что голубоглазых людей в мире хватает, но таких ярких глаз, как у нас с мамой, я никогда не встречал. Даже если Освальд с этим Сариком давно не общались, алхимик мог связать цвет моих глаз с местом рождения своего давнего приятеля. Ну и не нужно забывать, что опытный человек способен отличить графа от обычного воина.

— Освальд… — Сарик жестом отпустил охранников, сел за стол напротив меня и, сцепив в замок руки, тяжело вздохнул. — Как я понимаю, его больше нет?

— Да, — я кивнул и, откинувшись на спинку скамьи, пояснил: — К вам он отправил меня незадолго до своей смерти.

— Ясно. — Сарик опустил взгляд. — Мы не общались с ним больше двадцати пяти оборотов. Поссорились из-за мелочи… Разошлись в некоторых воззрениях на природу вещей. Полагаю, просто так он бы вас ко мне не послал. — Алхимик вздохнул и посмотрел мне в глаза. — Я слушаю…

— Освальд сказал, что вы сможете отправить меня в Кенай, — пожал плечами я. — Он считал, что моя кровь должна указать дорогу.

Услышав это заявление, Сарик озадаченно хмыкнул и, тронув подбородок, ненадолго задумался. На его лице промелькнула целая гамма эмоций: от растерянности до неверия. Очевидно, придя к какой-то мысли, алхимик нахмурился, снова посмотрел на меня и осторожно спросил:

— А он не говорил вам, что для этого нужно?

— Вы про Элемент Хаоса? — я вопросительно приподнял бровь. — Да, об этом он говорил. Я хотел бы узнать, что нужно кроме него и какую вы потребуете оплату.

— Вы не понимаете, граф… — алхимик развёл руками и покачал головой. — Чистый Элемент Хаоса в Эритее найти практически невозможно, а его понадобится немало. Остальное неважно. Я смог бы найти всё необходимое в течение суток. В оплату взял бы только стоимость направляющего артефакта, но…

— И сколько же стоит этот направляющий артефакт? — не дав ему договорить, уточнил я.

— Десять-двенадцать жёлтых монет, но… — Алхимик поднял на меня взгляд и неверяще выдохнул: — Вы что же… где-то нашли Элемент?

— Вот. — Я вытащил костяную коробочку, раскрыл её и продемонстрировал Сарику талисман. — Этого будет достаточно?

Подавшись вперёд, алхимик внимательно рассмотрел пластинку с кристаллами и потрясённо прошептал:

— Талисман Хены… но… где вы его нашли? Он же хранился в коллекции покойного графа Ригволда…

— Вот там и нашёл, — пожав плечами, пояснил я. — Мы с приятелями только что вернулись из Сарна.

Рассказывать о наших приключениях в Погани не хотелось, но этого и не понадобилось. Услышав ответ, алхимик покивал и посмотрел на меня.

— Хорошо… но вы же понимаете, что никто из людей никогда этого не делал? Я могу провести обряд, который описан в «Гримуаре Фарга», но за результат не ручаюсь. То есть я привяжу вашу кровь к талисману, но не знаю, куда конкретно вы отправитесь после активации направляющего артефакта.

— Талисман перенесёт только меня?

— Он перенесёт всех, кто будет находиться в зоне проведения обряда, — мгновение поколебавшись, ответил алхимик. — Вместе с оружием и доспехами. Так говорится в описании…

— Отлично! — Я кивнул, убрал коробочку, вытащил кошель и, отсчитав двадцать золотых монет, положил их на стол. — Вот деньги. Когда вы сможете провести этот обряд?

Алхимик ненадолго задумался, затем кивнул своим мыслям и посмотрел на меня:

— Я всё закуплю и подготовлю за сутки. Приходите завтра вечером. Обряд лучше проводить после захода солнца.

— Тогда до завтра! — Я снова кивнул, поднялся со скамьи и, придержав ножны, направился к лестнице.

Глава 5

Ашерон, Марада.
1039 оборот от Великого Разлома,
1-й день третьего весеннего месяца.

— Госпожа, вот ваша грамота! — десятник городской стражи протянул Джейне свёрнутую бумагу и, отшагнув, сделал приглашающий жест. — Добро пожаловать в Мараду! Ратуша находится прямо по улице, за четвёртым перекрёстком, на площади Синих Огней. Думаю, вам там обрадуются.

— Спасибо, воин. — Джейна кивнула солдату, убрала подорожную грамоту, сняла с пояса небольшой кошель с серебром и, оглядев стоящих возле неё солдат, произнесла: — Хотела попросить вас об услуге… В Мараде я собираюсь дождаться своих спутников. Сообщите мне об их прибытии в город. Я остановлюсь в «Белой Лошади». — Сказав это, разведчица протянула десятнику кошель и добавила: — Трое мужчин: бреонец, урх и алатиец. У бреонца светлые волосы, у алатийца тёмные волосы и ярко-синие глаза…

По её расчётам, сын Аши с приятелями должен был приехать в Мараду дня через два-три, и стоило немного подстраховаться. Золота и серебра у неё хватало, так что можно было не экономить.

Десятник забрал кошель, переглянулся со стоящими рядом бойцами и, убрав деньги за пазуху, улыбнулся:

— Если бреонца зовут Канс, то эти трое уже в городе. Заехали вчера днём вместе с караваном Одноногого Лота. Вы поспрашивайте в торговом квартале. Скорее всего, спутники ожидают вас там.

Это было как минимум странно. По её прикидкам, троица должна была заехать в Калару и провести там не меньше трёх-четырёх дней. Впрочем, так даже лучше. Ведь чем быстрее она найдёт сына Аши, тем ей же будет спокойнее. Нет, этот парень в обиду себя не даст, но лучше всё же подстраховаться. Иблид — та ещё тварь, и он сделает всё, чтобы Рональд не добрался до Храма Единого.

Поблагодарив солдат, Джейна выдала им ещё пять монет и, дав коню шенкеля, заехала в город. Спешить и суетиться не имело смысла. Рональд Кенайский найдётся в течение пары часов. При этом сама она никого искать тут не будет.

В Эритею разведчица прибыла вчера днём. Отпустив своего аэрта, Джейна зашла на почтовую станцию и купила себе коня. Переговорив с трактирщиком и узнав у него последние новости, девушка запаслась продуктами, дождалась попутного каравана и вместе с ним направилась в Мараду. Нет, за свою безопасность Джейна совершенно не переживала, но одинокая путница вызовет слишком много вопросов. А этого бы не хотелось…

Забавно, но сейчас она почти не скрывалась. Лишь изменила цвет глаз на зелёный и спрятала рога под косынкой. Дело в том, что семь оборотов назад, назвавшись младшей сестрой мелкого землевладельца из Лидда и предъявив все необходимые бумаги, дочь нави вступила в гильдию охотников, представительства которой находились во всех крупных городах Ашерона. Помимо бумаг Джейна предъявила в представительстве голову убитой твари, выполнила формальный заказ и начистила физиономию идиоту, который попытался её облапать. Вообще, охотниками могут стать только отмеченные, но женщину в гильдию просто так всё равно бы не приняли. Впрочем, у Джейны было рекомендательное письмо, и вопрос вступления решился достаточно быстро.

В представительстве гильдии ей выдали эмблему с двумя скрещёнными стрелами, патент и бессрочную подорожную. Имея официальное разрешение, она могла зарабатывать, получая заказы, и не просто так десятник сказал, что в городе ей обрадуются.

Объектами охоты членов гильдии являлись твари всех мастей и размеров, низшая нежить и всякое людское отребье, чьи портреты развешивали на столбах и специальных досках возле городских ратуш. Никаких особых проблем ни с людьми, ни с нежитью у неё бы не возникло, но дочь нави перспектива такого заработка совершенно не интересовала. В гильдию она вступала ради одной только подорожной.

Здесь, в Ашероне, женщины в большинстве случаев обязаны были путешествовать в сопровождении мужчин, но из всех правил есть исключения. Вот одним из них она и воспользовалась.

Миновав привратную площадь, Джейна спешилась и пошла дальше, ведя коня в поводу. Всадник привлекает к себе больше внимания, поэтому в городах она предпочитала ходить пешком.

Впрочем, сейчас, на седьмом этапе Пути, раскрыть её почти невозможно. Внешность она не меняла, рога прикрыты косынкой, и ни один Отмеченный, способный видеть суть, не заметит подмены. В зеркале изменится только цвет глаз, но ей незачем разглядывать своё отражение. Ну а при необходимости мимо зеркал можно проходить, не поворачивая головы. Печать Хаоса скрыта, и на неё сейчас не реагируют даже лошади и собаки. Раньше приходилось успокаивать коней заклинаниями, но теперь и это уже не требовалось.

Она стала сильнее, но, к сожалению, не всё обстояло так хорошо, как хотелось бы. От полубогов и тех, кто стоял рядом с ними, свою сущность скрыть не получится. Впрочем, сейчас её уже не так просто убить. Нет, в бою против той же Аделлы шансов у неё по-прежнему нет, но никто не собирается драться с этим чудовищем. В случае смертельной опасности она призовёт Лая и сбежит из этого мира. Ей даже не нужно запрыгивать на аэрта, достаточно обхватить его шею.

Имя придумывали вместе. Аэрты говорить не умеют, но они способны посылать ментальные образы настроений. Радость, гнев, грусть, ненависть и испуг… Связанный кровью наездник способен слышать любые эмоции, а аэрт, в свою очередь, различает и понимает слова. Имя они выбирали несколько часов, а потом она научила Лая смеяться.

За этим занятием их застал лорд Атам, и нужно было видеть его удивлённую физиономию. Скалящийся аэрт — то ещё зрелище, и ни у одного из лордов даже в мыслях не возникало обучать своих питомцев чему-то подобному. Старшие и сами-то не улыбались никогда, но она не они — и будет учить своего коня всему, чему посчитает нужным.

Джейна и сейчас улыбнулась, вспомнив ту ситуацию, и вдруг поняла, насколько соскучилась по своему коню. Тёплое и уже забытое чувство: знать, что ты кому-то нужна. После гибели отца это чувство пропало… Сменилось непроходимой тоской, но теперь снова вернулось. Её конь с ней навечно, и они друг другу нужны. А ещё есть Зод, и нерождённые дети… Счастье… и слабость. Ведь теперь ей есть что терять кроме собственной жизни…

«Белая Лошадь» по праву считалась самой дорогой гостиницей города. Она находилась на площади Мучеников, вдали от городского базара, и здесь всегда было относительно тихо. Трёхэтажное здание из белого камня с украшенным фасадом и резными фигурными окнами окружал высокий забор. На воротах дежурили охранники, и попасть в гостиницу мог далеко не каждый. Отличная кухня, обеденный зал с отдельными кабинетами, уютная обстановка и возможность поиграть в карты на хорошие деньги сделали гостиницу любимым местом отдыха городской знати. Дочь нави последний раз заглядывала сюда пару оборотов назад, и сейчас тут вряд ли что-то могло измениться.

Джейну никто остановить не пытался. Зайдя в ворота, девушка направилась к конюшне и передала поводья выбежавшему навстречу мальчишке. Кинув служке серебряную монету, девушка обвела взглядом знакомый двор и, как была с копьём в руке, направилась ко входу в гостиницу.

Мечи Хаара она в этот раз с собой не брала. Они слишком приметны, и проще обойтись коротким стальным клинком. Наконечник копья прикрыт кожаным чехлом, и оружие выглядит самым обычным. Вряд ли кто-то из местных способен опознать легендарный металл, но предосторожность всё равно будет нелишней.

Возле дверей дежурили двое охранников. Высокие, в коротких кольчугах и кожаных куртках поверх. В руках у каждого — короткая палка, на поясах ножны с кривыми клинками, которые так популярны у местных бандитов. Взгляды у обоих спокойные. В левом ухе у каждого по квадратной серьге. На шеях и пальцах рук наколоты точки и полосы. Для знающего понять, кто перед ним, достаточно просто. Семь оборотов назад она научилась различать все эти знаки.

Дождавшись, когда Джейна приблизится, один из охранников шагнул навстречу и произнёс:

— Здравствуйте, лера. В нашей гостинице допускается только ношение коротких клинков с печатью на ножнах. Копьё вам придётся сдать в специальную комнату. Пойдёмте, я вас провожу.

— Не нужно меня никуда провожать. — Дочь нави остановилась и улыбнулась охраннику одними губами. — Передайте Хозяйке, что к ней в гости приехала Джейна.

Услышав это заявление, охранник нахмурился и переглянулся с напарником. Он хотел ещё что-то сказать, но не стал. Кивнул и ушёл в гостиницу.

Второй самец заметно напрягся. Отошёл назад и как бы невзначай распустил нижний шнурок на куртке. Со стороны это выглядело забавно и… глупо. Да, наверное, так он чуть быстрее выхватит меч, но чем это поможет в бою против Отмеченного копейщика?

Впрочем, смех смехом, но такая реакция на её просьбу выглядела как минимум странной. Было непонятно, что их так напрягло. Она вроде ничего такого не попросила…

Эти двое раньше с ней не встречались. Может быть, поэтому такая реакция? Они тут привыкли видеть изнеженных южанок в дорогих платьях, а тут она — в коже, да ещё и с копьём. Непонятная, и поэтому может быть опасной? Да, наверное, но этих самцов напрягло не копьё, а именно её просьба.

«Возможно, что-то случилось с Лесой? В гостинице сменился хозяин? — с досадой подумала разведчица, оглядывая окна первого этажа наигранно-скучающим взглядом. — По внешним признакам не похоже, но что же тогда их так напрягло?»

Нет, самой Джейне никакая опасность угрожать не могла. Однако, если хозяйку этой гостиницы кто-то обидел, она прогуляется по городу и заплатит по всем счетам. Изнанка Марады умоется кровью. Так же, как это произошло семь оборотов назад…

Пока она пыталась понять, что могло тут случиться, двери открылись и из гостиницы вышел седой старик, за спиной которого маячила фигура охранника.

Он почти не изменился за прошедшие семь оборотов. Такой же сухой и поджарый, каким она его и запомнила. Найдя взглядом Джейну, старик подслеповато прищурился, тепло улыбнулся и сделал приглашающий жест.

— Здравствуйте, госпожа! Я очень рад видеть вас в добром здравии! Пойдёмте! Провожу вас в ваши покои.

— Здравствуй, Асан! — Джейна кивнула старику и направилась в здание.

Оба охранника облегчённо переглянулись.

Внутри всё осталось по-прежнему. Уютный холл с мягкой мебелью и лакированной стойкой. Два ростовых зеркала и картины с городскими пейзажами. Пахло тут так же, как и пару оборотов назад, в день её последнего посещения этого места. Душистыми пальмами и коричневым деревом с нотками хвои и весенних цветов. К слову, старый управляющий тоже пах так же, как и в прошлую встречу. Обрадован, слегка возбуждён и немного встревожен. И ещё озадачен, но этого по запаху не определить, только прочитать во взгляде.

— С Лесой всё в порядке? — поинтересовалась разведчица, направляясь по знакомому коридору направо.

— Всё хорошо, — Асан кивнул. — Управляет хозяйством, правильно воспитывает детей, но… — старик замялся, — но ты же знаешь, госпожа, о её даре…

— Она опять что-то увидела?

— Да, — управляющий вздохнул и отвёл взгляд. — Месяц назад она увидела твою смерть.

«М-да… Ведь могла и сама догадаться», — Джейна мысленно выругалась, а вслух произнесла:

— Видение не обмануло Хозяйку. Со смертью мы разминулись на волосок.

— Я очень этому рад, — Асан серьёзно кивнул и, обогнав её, начал первым подниматься по лестнице.

Максимальное доверие — показать собеседнику спину. Этим жестом старый бандит подчеркнул, что всё осталось по-прежнему. Она тут желанный гость и своя.

Да, всё так, но правду о ней знает только названная сестра. Не всю, но достаточно для того, чтобы отправиться на костёр. Только этого не случится. Она ведь никогда и никому не расскажет…

Семь оборотов назад отец Лесы — один из пяти теневых хозяев Марады — проиграл в борьбе за власть своим конкурентам. Его единственную дочь убивать было нельзя, поскольку главный приз — гостиница — достался бы королевским чиновникам. Продать «Белую Лошадь» наследница не могла. Её отец незадолго до своей гибели составил правильное завещание. На бандитском совете Хозяева решили выдать Лесу замуж за нужного человека, но сама она с этим решением была не согласна.

Случилось так, что в то время Джейна находилась в Мараде и проживала в этой гостинице.

Ей всегда было плевать на разборки скота, но в тот оборот погиб отец, и она почувствовала в Лесе родственную душу. Так иногда случается, но в тот раз и впрямь все звёзды сошлись. Два теневых хозяина города оказались её текущим заданием.

Леса сдаваться не собиралась. Ровесница Джейны, она неплохо владела коротким клинком, а в наследство от отца ей досталась железная воля. Только этого было мало. Её отца предали. Половина бандитов переметнулась к врагам. С Лесой остался только Асан и семеро связанных Клятвой. Они готовились умирать, но, когда к гостинице на разборки заявилось два десятка быков, в бой вмешалась никому не известная дворянка из Лидда.

Она была в своём праве. Бандиты — её законная цель, а на тех уродах негде было ставить клейма. Они все подохли. И быки, и тройка Отмеченных, что проникла ночью в гостиницу. Тогда-то Леса и узнала, кто именно ей помог. Впрочем, девушку это ничуть не смутило. Она назвала Джейну сестрой и поклялась на крови. Ту клятву можно принести только родственнику.

Леса знала, где скрываются ночные хозяева, но одну Джейну отпускать отказалась. Смелость и глупость тут ни при чём. Девушке нужно было лично отомстить убийцам отца.

Счастье, когда такое возможно. Отец Джейны остановил трёх лазутчиков Иблида и на пару мгновений пережил своего последнего убийцу. Ей самой мстить было некому, но месть священна, и они с Лесой декаду гуляли по городу.

Бандитов в Мараде тогда поубавилось, а ночной Хозяин остался только один. Вернее, Хозяйка. Пятеро связанных Кровью управляют от её имени, а сама она живёт обычной жизнью. Получила посвящение, вышла замуж и уже родила двоих детей.

Впрочем, роды её не смягчили. Леса осталась такой же холодной и расчётливой, какой всегда и была. А этот её дар… Он появился в те дни вместе с Печатью. Слишком много пролилось крови, и Тьма этого не оценить не могла. Дар никогда не обманывал. Леса, скорее всего, провела уже похоронный обряд, и теперь понятна реакция охранников. Они ведь знали имя названной сестры своей госпожи. Асан не такой впечатлительный, но даже он выглядел озадаченным и больше, чем обычно, обрадовался. Странно…

Поднявшись на третий этаж, старый бандит прошёл налево по коридору, пересёк зал с декоративным фонтаном, остановился у одной из дверей и сунул ключ в замочную скважину.

— Ваши комнаты, госпожа, — распахнув перед ней дверь, произнёс он. Затем опустил взгляд и негромко добавил: — Хозяйка сказала, что никогда никому их не сдаст.

— А сама она где? — уточнила разведчица, немного смущённая словами бандита.

— Ещё не знает… Сейчас я за ней схожу.

Произнеся это, Асан обернулся и направился по коридору направо. Джейна посмотрела ему вслед, вздохнула и, вытащив из замочной скважины ключ, зашла в знакомую комнату.

Семь оборотов назад она специально попросила для себя этот номер. Угловой, с окнами на две стороны, из которых можно без труда забраться на крышу. Ещё можно спрыгнуть вниз или, проломив в нужном месте пол, провалиться в номер этажом ниже.

Всё здесь осталось по-прежнему. Так, как определила она сама. Два столика, диван, картина с морским пейзажем на стене справа от входа. В купальне аккуратно расставлены порошки, пыль вытерта, два цветка на окне политы.

Всё как всегда, если не считать трёх венков из еловых веток… Такие плетут в память об ушедших родственниках и друзьях…

Эти венки… Они выглядели чужеродно и… непонятно. Леса плела точно такие же в память отцу. Джейна никогда бы не подумала, что названная сестра будет переживать по поводу её гибели, но вот же…

Грустно улыбнувшись, дочь нави собрала венки и сложила их на полу возле дивана. В этот момент из коридора донеслись быстрые шаги, дверь распахнулась, и в номер ворвалась Леса.

В расстёгнутой куртке, растрёпанная, с горящими надеждой глазами.

Заметив Джейну, названная сестра словно бы натолкнулась на невидимую преграду. Выдохнула, неверяще выставила ладонь и, отшагнув назад, прижалась спиной к стене.

Она совершенно не изменилась. Высокая, с короткими светлыми волосами и немного резковатыми чертами лица. Впрочем, глаза у неё стали ещё зеленее. Когда-то они были карими…

— Привет! — Джейна кивнула сестре. — Решила вот тебя навестить…

— Какой у меня был гребень?! Тогда… Семь оборотов назад? — пропустив приветствие мимо ушей, выдохнула названная сестра. — Отвечай!

— Из чернёной кости кита, — понимающе кивнув, ответила Джейна. — Два зубца по краям отломаны. Тот гребень достался тебе от матери.

— Да… Это ты… — Леса кивнула, и из неё словно бы вытащили стальной стержень.

Всхлипнув, молодая женщина сползла по стене и прикрыла лицо ладонями.

Джейне в глаза словно сыпанули песка. Это было неправильно! Не так, как должно… Меньше часа назад она радовалась, что уже не одна, но, выходит, все эти семь оборотов у неё и правда была сестра?

Чудовищным усилием приведя чувства в порядок, разведчица подошла и, тронув сестру за плечо, прошептала:

— Всё хорошо! Уже хорошо. Дар не обманул тебя… Я погибла, но смогла возвратиться. Тот талисман… у меня на груди. Подарок отца. Он помог…

Глава 6

Ашерон, Марада.
1039 оборот от Великого Разлома,
1-й день третьего весеннего месяца.

При иных обстоятельствах Джейна не стала бы ничего объяснять, но свои могут знать правду. Какой бы страшной и невероятной она ни была.

— Я чуть с ума в тот день не сошла. — Леса шмыгнула носом, вытерла слёзы и, схватившись за её ладонь, легко поднялась на ноги. — Оно ведь приходит, когда не ждёшь… а потом, сколько ни проси, никаких пояснений. Не представляю, как у тебя получилось вернуться…

— Сама не представляю. — Джейна усмехнулась и, усевшись на диван, откинулась на его мягкую спинку. — И, кстати, пока не забыла, — она подняла взгляд на сестру. — Хаос ушёл из Обращённой земли. Об этом пока мало кто знает.

— А что с чудовищами? — мгновенно поймав мысль, Леса уселась в кресло напротив и вопросительно подняла брови.

Ну вот… Почувствовав перспективу наживы, сестра тут же превратилась в Хозяйку. Холодную и расчётливую. Такую, какой всегда и была.

— Чудовища передохли или сбежали, — сдержав улыбку, ответила разведчица. — Там сейчас вполне безопасно, а в Лидде ещё достаточно неразграбленных городов.

— Отличные новости. — Леса с подозрением во взгляде посмотрела на названную сестру. — И ты же в этом как-то замешана?

— Выходит, что так, — легко пожала плечами разведчица. — И если ты наконец-то меня покормишь, то я тебе всё расскажу.

— Да, конечно. — Леса кивнула и, позвав коридорного, распорядилась принести ужин. Затем снова уселась в кресло, покачала головой и с досадой произнесла: — Что-то странное происходит в последнее время. Хаос оставил Поганые земли, в Калару недавно являлась Двуликая, и ещё этот советник…

— Ты о чём? — Джейна посмотрела на сестру. — Какой ещё советник?

— Наместника Марады, — с досадой пояснила ей Леса. — Хоглар лер Ридалы, отвечал в городе за строительство и науку.

— И что с ним случилось?

— Не знаю, — Леса покачала головой, — но, думаю, его место занял кто-то из ваших.

— С чего ты так решила? — внутренне похолодев, осторожно поинтересовалась разведчица. — Кто-то из твоих людей что-то заметил?

— Можно сказать и так. — Леса удобно откинулась в кресле и пояснила: — Четыре дня назад жена советника покончила с собой в городском доме Ридалов. И я бы не обратила на эту новость внимания, но Ирвин сказал, что там дело нечисто…

— Это твой муж?

— Да, — Леса кивнула. — Он сейчас вернулся в город и просиживает штаны в своей коллегии в ратуше. Так вот, во время обеда глава городского дознания рассказал ему интересную деталь этого самоубийства.

— И что такого он рассказал? — уточнила разведчица, уже примерно зная ответ.

— Этот тип рассказал, что жена советника разбила зеркало в холле, убила старика-слугу и перерезала себе горло одним из осколков. — Леса посмотрела на сестру. — Услышав про это зеркало, я отправила человека пообщаться с прислугой, и он выяснил ещё одну занятную деталь.

— Самоубившаяся жена перебила в доме все зеркала?

— С тобой неинтересно, — Леса состроила картинно-обиженную гримаску, но не выдержала и усмехнулась. — Да, так и есть. Все большие зеркала в доме разбиты. В дознании полагают, что Элисия Ридал сошла с ума на почве собственной внешности. Поскольку её муж не последний человек в городе, эта информация не оглашается. Сам Хоглар всего один раз появлялся на службе. Он скорбит по погибшей жене и безвылазно сидит в городской резиденции.

— И что ты по этому поводу думаешь? — Джейна встретилась взглядами с сестрой. — Для чего, по-твоему, это затеяно?

— Не знаю… В голову ничего не приходит, — Леса виновато развела руками. — Не думаю, что вам могут быть интересны городское строительство и все эти пробирки с мензурками. Да даже если и интересны, то зачем его подменять? Разве только хранилище артефактов, но там же один мусор, и…

— Стоп! — Джейна жестом остановила сестру и попросила: — Расскажи подробнее про это хранилище.

Видя такую реакцию, Леса непонимающе поморщилась и пожала плечами.

— Да ничего такого там нет. Обычный склад рухляди из Поганых земель, которая годится только на переплавку для зачарований. В ратуше есть опись этого барахла. Если хочешь, я попрошу мужа…

— Да, хочу! — кивнула разведчица и уточнила: — А кроме советника кто-то мог попасть в это хранилище?

— Не знаю, — слегка сбитая с толку таким напором, Леса смущённо покачала головой. — Возможно, его заместитель, но он вроде бы декаду назад уехал в Лаксор.

— Ясно… — Джейна тяжело вздохнула, посмотрела в окно и мысленно выругалась.

Нет, возможно, она зря напрягается, но ситуация вырисовывается поганая. Сын Аши вчера появился в Мараде, а за три дня до этого жена советника перебила в доме все зеркала. И вроде бы никакой связи нет, но Владыка никого сюда отправить не мог. При этом контроль над Оракулом перехвачен всего полторы декады назад. Лазутчики в Эритее редко беспокоят Всевидящего, и некоторые из них, возможно, до сих пор не знают о возвращении Владыки Вельзула. А ведь кто-то из этих «незнающих» мог получить задание на устранение сына Аши. Заранее… Ведь Иблид идёт на шаг впереди! Этой твари известно, о чём говорил Рональд со своим слугой перед казнью.

Для призыва легата варк подсадил в тело алхимика бесплотную сущность, которая и послужила маяком. Эта сущность растворилась в легате вместе с памятью погибшего слуги, а то, что узнал демон, узнал и его господин.

В отличие от них, Джейне было известно только то, что сын Аши направляется в Сарн. Тот солдат больше ничего не успел рассказать.

Нет, возможно, жена советника и правда рехнулась на почве собственной внешности, а на складе артефактов хранится ненужный хлам, но она обязательно это проверит. И сделать это нужно сегодня, пока не случилось непоправимое. Сам советник и его мёртвая жена интересовали разведчицу в последнюю очередь, но гибель бастарда перечеркнёт все планы Владыки. Сына Аши убить непросто, но всё-таки он не бессмертен.

— Что-то не так? — Леса нахмурилась и подалась вперёд. — У тебя такой вид…

— Пока только догадки, — Джейна вздохнула и подняла взгляд на сестру. — Говори, где находится дом этого советника?

— Через три улицы на восток, на углу площади Кровавого Клевера. Большой трёхэтажный дом с красной крышей, он такой там один, но… — Леса ещё больше нахмурилась, — но ты же не собираешься…

— Собираюсь. — Джейна поднялась с дивана и подхватила лежащее рядом копьё. — Запоминай: урх, беловолосый бреонец и ещё один — синеглазый, темноволосый. Эти трое вчера прибыли в город. Не скрываются. Нужно знать, где остановились.

— Хорошо, — Леса кивнула и усмехнулась. — Ты, я смотрю, всё такая же…

— А ты прям сильно изменилась, — Джейна вернула усмешку, подошла к двери, открыла её и, обернувшись, добавила: — Спасибо тебе, сестра…

— За что?

— За то, что ты есть, — негромко произнесла разведчица и, улыбнувшись, вышла из комнаты.

До площади Кровавого Клевера Джейна добралась минут примерно за десять. Могла бы раз в пять быстрее, но бегущая по городу дворянка вызовет немало ненужных вопросов. Она и так привлекала к себе много внимания. С копьём в руке и гильдейский нашивкой… А если ещё побежать или срезать путь, выпрыгнув из окна, то о тебе точно узнает весь город. Самцам значительно проще, и как же плохо, что у людей самки такие убогие. Нет, встречаются и нормальные, но, к сожалению, редко, и ей приходится быть похожей на большинство…

Солнце уже скрылось за виднокраем, но небо ещё было светлое. Полчаса примерно до темноты, и людей на площади осталось немного.

Дом советника разведчица увидела сразу же. Большое трёхэтажное здание, частично скрытое цветущими деревьями, названий которых Джейна не знала. Растения она привыкла различать по внешнему виду и запаху.

На площадке перед домом стояла повозка с большими колёсами, в которую была запряжена пара гнедых лошадей. Во дворе также находилось двое мужчин. Один стоял возле повозки с фляжкой в руке, второй поправлял уздечки на лошадях. Оба — в форме слуг. Кучер и конюх? Впрочем, никакой разницы нет.

При виде запряжённой повозки настроение у Джейны испортилось. Такие использовали для дальних поездок, и советник, похоже, решил убраться из города. Цель достигнута? Ловушки расставлены? Сын Аши уже мёртв или… Или она всё-таки ошибается?

Пройдя вдоль забора, Джейна остановилась за одним из столбов ограды и, невидимая со двора, сделала вид, что поправляет завязки на куртке. Нет, вряд ли эти двое могли обсуждать что-то интересное, но разговор прислуги послушать полезно. К тому же ей всё равно необходимо привести чувства в порядок.

Джейне повезло… В тот момент, когда она остановилась возле столба, один из самцов во дворе озабоченно произнёс:

— Может, всё-таки хлебнёшь? Чего на сухую-то ехать?

— Не, — после недолгой паузы вздохнул тот, что находился слева перед мордами лошадей. — Мне всю ночь ехать. Щас хлебну, а потом в сон будет клонить.

— Ну, как знаешь, а я, пожалуй, ещё пару раз опрокину… — со двора донеслись характерные звуки. Самец выпил, громко рыгнул и, выдохнув, уточнил: — Слушай, а чего его на ночь глядя бесы куда-то погнали? Сидел же спокойно, грустил, а тут нате-пожалте повозку.

— Да этот же к нему сегодня приезжал, который алхимик, — с досадой пояснил приятелю кучер. — Они как поговорили, так наш сразу забегал. И грусти как не бывало. Тебя-то днём не было, а мы уже и в ратушу, и в восточный пригород успели скататься. Я уж думал, всё, и лошадей уже распряг, а ему вот в Орису приспичило. И впрямь, словно бесы вселились…

«Бесы, ну да», — подумала Джейна и, мысленно выругавшись, пробежала за угол забора.

Дерьмо случается, и сейчас, похоже, как раз такой вариант. Ситуация могла зайти очень далеко, но, возможно, всё ещё не поздно исправить.

Повесив на себя маскировку, дочь нави перемахнула через ограду, оглядела дом и быстро направилась ко входу. Свет горел только в четырёх окнах на третьем этаже, и хозяин дома, скорее всего, находился там. Пройдя за кустами, разведчица незамеченной проскользнула в приоткрытую дверь, сориентировалась и направилась к лестнице.

Скользнув взглядом по двум пустым зеркальным рамам, Джейна взбежала по лестнице на третий этаж, огляделась и направилась к высоким дверям, мысленно проигрывая в уме предстоящий разговор.

Вариантов, на самом деле, вырисовывалось немного, но сложнее всего будет говорить с человеком. Не подслушай она разговора внизу, можно было бы изобразить идиотку, извиниться и уйти, но этот тип повёл себя странно. С кем-то встретился, а потом решил уехать из города. И это в то время, когда в Мараде находится сын Аши. Впрочем, никуда советник не денется. Расскажет всё, что нужно, и ей плевать на его нежные чувства по поводу потери жены.

Да, всё так, но с обернувшимся варком было бы намного проще общаться. Она не знала лично всех разведчиков в Эритее, но общий язык нашла бы с любым из них без проблем.

С этими мыслями Джейна распахнула двери, зашла внутрь и мысленно выругалась.

Это была гостиная. Просторное прямоугольное помещение заливал мягкий свет трёх алхимических люстр. Большой коричневый диван у дальней стены. Посудный и книжный шкафы, квадратный стол, кресла и резные рамы картин. «Советник» стоял спиной ко входу и убирал в саквояж разложенные на столе предметы.

При взгляде на него Джейна поняла, что мирно разойтись не получится. Обернувшийся оказался ви-каром. Лжепророк решил не рисковать и отправил в город одного из своих миньонов.

Опасная тварь… Случись такая встреча полторы декады назад, и она бы очень сильно сомневалась в победе. Однако сейчас, с пробуждённым копьём, которое способно поглотить большинство заклинаний Хаоса, никаких сомнений не возникало. В прямом бою она не уступит ублюдку, главное — не позволить ему сбежать.

Можно было атаковать сразу, но нужно узнать, что задумала эта гадина. Попытаться разговорить.

Услышав за спиной шум, лжесоветник обернулся и резко отпрянул, едва не опрокинув за собой стол. Отпрыгнул к дивану, оскалился и принял истинную форму.

Все эти превращения хороши до поры. Оборачиваясь, ты лишаешь себя органов чувств и защиты. Тело человека совершенно только для самого человека. Те же варки предпочитают драться в своём истинном облике. Ну а этот вот урод почувствовал бы её за пару кварталов, и никакая маскировка не помогла бы. Однако случилось то, что случилось.

— Ты куда-то собрался? — Джейна шагнула вперёд и, не сводя с противника взгляда, кивнула на саквояж. — Помочь вещи собрать? Или ты уже всё?

Видя, что драка откладывается, ви-кар оскалил свои ужасные зубы, утробно булькнул и прошипел:

— Ш-што тс-ебе от меня н-надо?

Он выглядел отвратительно даже по меркам всего повидавшей разведчицы. Ростом около четырёх локтей. Гибкое туловище покрыто мелкой коричневой чешуёй. Морда приплюснута, зубы загнуты, как у змеи, глаза жёлтые с вертикальным зрачком. Нижние конечности похожи на человеческие. Верхние — тонкие, гибкие и не имеют суставов. Со стороны ви-кар был похож на змею, у которой вдруг отросли четыре конечности. Ну или на двуногую ящерицу…

— Говори, что ты делаешь в городе. — Джейна сделала ещё полшага вперёд и изменила положение копья в правой руке так, чтобы наконечник находился чуть впереди. — Какие у тебя дела с алхимиком и почему ты решил сбежать?

— С-смеш-шная ш-шавка, — ви-кар ещё больше оскалился, очевидно, изображая улыбку. — Тс-сы ж-ше с-сдес-сь из-за с-сына Аш-ши?! Он с-скоро подохнет. Я отправил его в гос-сти к Владыке Иблиду!

— И как же ты смог это сделать? — внутренне похолодев, поинтересовалась разведчица. — Ну! Говори! Иначе подохнешь в мучениях!

— Не пугай, — ви-кар издевательски булькнул. — С-сын Аш-ши с-собрался в Кенай. Мы немнож-жко подправили марш-шрут. Тут в городе наш-шелся обломок Ч-чёрного Монолита…

Это и правда было ужасно. Настолько, что разведчице стало трудно дышать. Получается, конечной точкой маршрута бастарда был не Лаксор, а Марада? Рональд раздобыл в Обращённой земле Элемент Хаоса и по совету слуги обратился к алхимику, а тот продался посланнику Иблида. Обломок Чёрного Монолита отправит сына Аши к Великому Артефакту Туманных Равнин, а там его дожидается Лжепророк… Непонятно только, почему эта жаба разговорилась? Рональда уже не спасти? Или ви-кар что-то готовит?

— И ещ-ще наш-шелс-ся Пожиратель Эфира, — ви-кар продемонстрировал Джейне серый предмет в форме яйца, резко сжал его в кулаке и прошипел: — С-сдохни, ш-шавка!

Понимая, что сейчас произойдёт, разведчица рванулась вперёд, но не смогла нанести удар. Проклятый артефакт забрал у неё весь эфир.

Люди и низшие от такого гарантированно теряют сознание, но на неё это так не подействует. Тело дочери нави словно бы превратилось в растёкшийся воск, перед глазами поплыло, и она потеряла ориентацию.

На этом и строился весь расчёт. Атаковавший ублюдок знал, что у него будет всего пара мгновений, и немедля ударил Конусом Хаоса.

Это было его ошибкой. Оглушённая, она бы не смогла блокировать холодную сталь и погибла бы, но заклинание отразило копьё.

Акарит был создан из шести Элементов и, по сути, представлял собой концентрированный Порядок. Простейшие заклинания Хаоса он уничтожал без особых проблем.

Раздался оглушительный треск. Заклинание снесло стол со шкафами, выломало паркет и, подняв целое облако мусора, остановилось в локте от Джейны. Мгновенно сообразив, что происходит, ви-кар прыгнул к окну, но она не позволила ему сбежать. Рванувшись вперёд, разведчица нанесла короткий удар копьём, и этого оказалось достаточно.

Алое остриё ударило двуногую жабу в бок и пробило её тело насквозь. Ублюдок подох на середине движения, не произнеся ни единого звука. Пролетев по инерции пару шагов, труп глухо ударился мордой о край подоконника и сполз на пол, широко раскинув свои корявые лапы. В жёлтых глазах запечатлелась тень удивления…

Тяжело дыша и мысленно поблагодарив копьё, Джейна вырвала оружие из раны и, морщась от пыли, обвела взглядом разрушенную гостиную.

Самочувствие улучшалось с каждым ударом сердца. Боль отступила, ярость утихла, но разум затягивала липкая паутина холодного ужаса. Ведь если Рональд погибнет, то…

«Стоп!» — мысленно себя обругав, Джейна подобрала «яйцо», выпавшее из лапы ви-кара, и с ненавистью посмотрела в окно.

Ничего ещё не потеряно! Она пойдёт следом за сыном Аши и призовёт лордов-аколитов! Копьё, сожрав Конус Хаоса, поделилось эфиром с владелицей, и его достаточно для того, чтобы послать Зов! Только делать это нужно на месте, но к Монолиту просто так не попасть. Впрочем, она пройдёт за бастардом. Главное, найти место отправки.

От размышлений её оторвал звук шагов в коридоре. Дверь распахнулась, и на пороге появились двое самцов, которых она видела внизу у повозки.

— Господин, у вас всё в поря… — слова застряли у кучера в горле, глаза расширились, он отшатнулся и смертельно побледнел.

Второй отреагировал спокойнее: возможно, потому, что из-за выпитого не сразу сообразил, что тут произошло, и не увидел труп у окна. Пройдя в комнату, он оглядел разрушения, посмотрел на Джейну и осторожно спросил:

— Госпожа, а вы…

— Джейна лера Гоэна, гильдия охотников, — коротко представилась она и указала на труп. — Эта тварь убила вашего хозяина и приняла его облик. Доложишь местным властям, а ты, — дочь нави перевела взгляд на кучера, — сейчас же отвезёшь меня к алхимику! К которому вы сегодня катались с этим ублюдком.

— Мы… да… э-э… — ошарашенно проблеял самец. — Но…

— Быстро! — рявкнула на кучера Джейна и, схватив его за шиворот, толкнула в сторону лестницы…

Глава 7

Ашерон, пригород Марады.
1039 оборот от Великого Разлома,
1-й день третьего весеннего месяца.

— Что-нибудь есть?

— Не… Ничего подозрительного. — Вышедший из-за дерева Канс покачал головой и посмотрел в сторону дома алхимика. — Утром этот Сарик со слугой ходил в город. Базар, торговая лавка на улице перед ратушей и дом на площади Кровавого Клевера. Четверть часа он провёл на базаре, в лавку только заглянул и двадцать минут просидел у советника.

— А советник тут каким боком? — непонимающе поморщился я. — Ты точно ничего не напутал?

— Так тот советник как раз отвечает в городе за алхимию. Я специально поинтересовался, — легко пожал плечами приятель. — Этот Хоглар потом приезжал сюда и, не заходя в дом, передал нашему алхимику свёрток. Скорее всего, тот самый направляющий артефакт, за который ты выложил целое состояние.

— Ну да, очень похоже на то, — я кивнул и тоже посмотрел в сторону дома алхимика. — Что-то ещё?

— Ну… — Канс замялся и отвёл взгляд. — Эти типы могли устроить засаду, пока я бегал по городу и…

— Залез в дом и что-то упёр, — видя замешательство брата, хмыкнул за спиной Грон. — Месяц же ничего не крал. Руки чешутся…

— Да ничего я не упёр! — возмутился Канс, осуждающе глядя на урха. — Просто сходил посмотрел, где что лежит. Ну и проверил, нет ли засады.

— И как? — сдерживая улыбку, уточнил я.

— Ну, если он нас обманет, я знаю, как вернуть деньги…

— Отлично, — я терпеливо кивнул. — А насчёт засады-то что?

— Ничего насчёт неё. — Пересмешник усмехнулся в ответ. — Там те же рожи, и я не заметил, чтобы они к чему-то готовились.

«Ну, нет так нет, — я мысленно выдохнул и посмотрел на заходящее солнце. — Проверить всё равно стоило. Да, этот Сарик — приятель Освальда, но и что с того? Никто тут никому доверять не обязан».

Вообще, переноса я не боялся. Со слов того же Освальда, заклинание нас не убьёт, а кровь отправит меня домой без вариантов. Раньше я опасался, что Кенай мог исчезнуть, но теперь уверен, что этого не случилось. Завет Единого, да… О нём ведь никто не забыл. Мама и Хойт ждут, когда я выполню предначертанное, а это можно сделать только в Кенае. Значит, герцогство по-прежнему где-то есть, и алхимик нас туда скоро отправит. Вчера приятель Освальда не выглядел подозрительным, но я всё равно решил за ним проследить. Собственно, этим мы и занимались со вчерашнего вечера.

Ночью за домом наблюдал я, поскольку в темноте вижу лучше кого бы то ни было. Тьма и Ветер отлично сочетаются между собой. Если раньше дальние объекты ночью сливались, то теперь я их различаю не хуже, чем днём. Ветер вообще очень полезное приобретение. С появлением четвёртой Печати серьёзно повысились подвижность, ловкость и выносливость. В кольчуге я сейчас двигаюсь, как цирковой акробат, устаю гораздо меньше обычного, бегаю намного быстрее и могу запрыгнуть на крышу невысокого дома, как какой-нибудь бес. Скорость реакции такая же, как во время «лёгкости» в тот самый первый раз на кладбище. То есть сейчас я в обычном состоянии мало отличаюсь от бесов. Рогов только нет, но мне и без них вроде неплохо.

Утром меня сменил Канс. Видит он так же далеко, как и я, бегает не намного хуже, но, в отличие от меня, Пересмешник умеет отводить глаза. А вот из урхов соглядатаи не самые лучшие, но, как выяснилось, спать они могут сколько угодно. Чем Грон и занимался — с редкими перерывами на еду.

В этот раз дверь нам открыли гораздо быстрее, но встретили не так торжественно, как вчера. В том смысле, что встречающий был один. Тот самый, уже знакомый, вакиец.

Провожатый отвёл нас за дом, к небольшой квадратной площадке, присыпанной белым песком, указал на каменную скамью и попросил подождать. Мы уселись, и тут меня накрыла волна паники. До холода на спине и противных мурашек… Путешествие в Кенай вдруг показалось идиотской авантюрой. Глупостью. Которая хорошо не закончится.

Нет, я понимал, что иного выхода нет, но понимание не добавляло уверенности в позитивном исходе затеянного мероприятия. Самое поганое, что я даже не представлял, чего стоит бояться. Ошибки в чтении заклинания, самого переноса или собственной крови. Где конкретно мы окажемся после того, как исчезнем здесь? А что, если заклинание выкинет нас в лиге над землёй или в какой-нибудь пещере без выхода? Обидно будет подохнуть в шаге от цели. Да, Освальд считал, что перенос безопасен, но откуда ему это знать? А моя кровь… Она же не только моя. Что, если меня закинет не в Кенай, а на родину матери? Стыдно сказать, но я не в курсе, где она родилась. Мне даже неизвестно, сколько у мамы было Печатей…

Впрочем, истерика у меня быстро закончилась. Накатило и отпустило. Не дольше пары минут. Ведь какой смысл бояться, если ты не отступишь?

Всё, что от нас зависело, мы сделали. Продуктов и воды запасли на декаду. Оранжевой смолы, очищенной жарки и чистой ветоши закупили достаточно. Канс у местных жуликов приобрёл целую горсть голубого сахара.

В общем, подготовились мы нормально, а в остальном будем полагаться на милость Алаты. Это же она выгнала нас из Калары? Вот пусть теперь и приглядывает!

Алхимик появился, когда солнце скрылось за виднокраем и над пригородом сгустились сумерки.

— Доброй ночи! — кивнув, поздоровался он и протянул мне шнурок с висящим на нём куском чёрного камня. — Это направляющий артефакт, — в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил он и, указав на площадку с песком, добавил: — Всё на самом деле просто. Встанете там на расстоянии не дальше пары шагов друг от друга. Талисман Хены и направляющий артефакт наденете на шею.

— Просто надеть? — уточнил я, забрав протянутый артефакт.

— Да, — Сарик кивнул. — Потом капните своей крови на артефакт и, держа за шнурок, коснитесь им талисмана.

— И? Что дальше?

— Дальше вы отправитесь туда, куда укажет ваша кровь, — Сарик пожал плечами. — Вместе с теми, кто будет находиться около вас.

— И что же, никаких заклинаний?

— Заклинания тут не нужны, — алхимик покачал головой и улыбнулся. — Вас перенесёт Элемент Хаоса. Кровь укажет путь, а направляющий артефакт послужит катализатором.

— Катализатором, хм-м… Всё понятно, — я хмыкнул и, позвав ребят, направился на площадку.

Настроение поползло вверх. Ну да… Я ждал каких-то неприятных ритуалов, а тут всего-то: порезать палец и положить камень на талисман. Освальд и мой наставник в Агире говорили, что чем проще действие, тем вернее его итоговый результат. С этим переносом, по ходу, как раз такой случай.

Направляющий артефакт был похож на небольшой кусок обсидиана. С большой палец руки, вытянутый и тяжёлый, как свинец. Шнурок обтягивал его по неровному сколу. Не совсем понятно, правда, куда конкретно капать кровь и каким потом местом касаться талисмана. Впрочем, если это было бы важно, алхимик бы уточнил.

Встав в центре площадки, я дождался ребят и надел талисман с артефактом на шею. Вытащив нож, разрезал ладонь и подставил камень под капающую кровь. Артефакт впитал все капли, как ветошь. Я пожал плечами, убрал нож, кивнул стоящему напротив алхимику и коснулся камнем талисмана.

— Прощайте, граф, — негромко произнёс Сарик, а в следующий миг плечо пронзила резкая боль.

Мир перед глазами качнулся, ярко вспыхнула в небе Сестра, грудь обожгло так, словно к ней приложили раскалённый металл. Рядом грубо выругался Пересмешник.

В следующий миг дом алхимика исчез вместе с садом. Вокруг нас с ребятами сгустился серый туман, в лицо дохнуло тяжёлым запахом серы, и я понял, что куда-то лечу.

Желудок скакнул к горлу, уши заложило. Грудь и плечо рвала нестерпимая боль, но продолжалось это недолго. В какой-то момент направляющий артефакт у меня на груди треснул и, рассыпавшись, превратился в облако чёрной пыли, которое тонкой змейкой улетело в туман. Боль тут же отступила, запах серы исчез, пелена перед глазами развеялась…

Оглядевшись по сторонам, я поморщился и непонимающе хмыкнул. Было от чего…

Мы оказались возле развалин крепости, возведённой в глубине скального образования. Неизвестные строители выбрали очень удачное место. Крепость стояла на холме, отгородившись от мира стеной, с трёх сторон окружённая скалами. Впрочем, защитникам это не помогло.

Стена, перекрывающая проход между скалами, была разрушена до основания. Буквально превращена в груду камней, за которыми просматривались какие-то уцелевшие шпили. Склон холма завален булыжниками и костями. В полусотне шагов справа темнели развалины круглой башни. Зачем она тут стояла — непонятно, но от неё, в отличие от стены, хотя бы что-то осталось.

Скалы, в глубине которых стояла крепость, тянулись в обе стороны, и размер их оценить было невозможно. Примерно в трёх лигах от холма виднелись развалины какого-то небольшого города. К крепости оттуда тянулась широкая дорога, на которой мы, собственно, и оказались. Слева от нас, примерно в сотне шагов, начинался лес. Деревья там росли странные. Стволы были корявыми, пепельно-серыми. Листья — тонкими и похожими на иглы. Такого я никогда не встречал.

Вдоль дороги, между развалинами города и холмом, на котором стояла крепость, темнели остовы каких-то непонятных строений. Пространство справа за башней представляло собой заваленную камнями равнину и практически не просматривалось.

Дышалось легко, на дворе стояла ночь, и опасности вроде было не видно. Проблема заключалась только в том, что я не узнавал этого места и не представлял, куда тут нужно идти.

— С-сука! — сдавленный голос Канса отвлёк меня от созерцания местности. Белобрысый шагнул к краю обочины и, придержав ножны, выблевал всё, что съел сегодня за ужином. Переход ему, очевидно, дался непросто. Грон, в отличие от брата, выглядел как всегда: спокойным и невозмутимым.

Дождавшись, когда Канс закончил блевать, урх смерил его ироничным взглядом и с сомнением произнёс:

— Худой, как суслик, и еду переводишь. Вот зачем нам тебя кормить?

— От же дерьмо! — не обратив внимания на слова брата, Пересмешник вытер рукавом рот, огляделся и потрясённо присвистнул: — Так это и есть твой Кенай? Я правильно понимаю?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Никогда не слышал о таком месте. Столица герцогства была немаленьким городом. И это вряд ли Кенай. — Я указал в сторону развалин поселения и, обернувшись, посмотрел на груды камней наверху. — И об этом мне тоже ничего не известно. Крепость в скалах… Я о таком даже не слышал. Вроде у северных варваров было что-то похожее, но за это не поручусь.

— Хорошо, давай тогда разбираться? — Канс ещё раз окинул взглядом окружающее пространство. — Для этого каждый сейчас озвучит увиденное и свои мысли по этому поводу. Давай, лер, начинай…

— Не знаю, что это за место, — со вздохом покачал головой я. — Тот город выглядит брошенным. Крепость же кто-то разрушил, но вроде не полностью. Над развалинами стены виднеются шпили. Возможно, там есть кто-то живой? В общем, не знаю, где такое было в Кенае, но на Эритею оно совсем не похоже. Возможно, герцогство изменилось в момент переноса? Ну или я чего-то не понимаю.

— Это могло быть землетрясение. — Видя, что я замолчал, Грон повернул голову и кивнул на развалины крепостной стены. — Хотя кости на склоне говорят об обратном. И не все из них человеческие. Вон там, — урх указал рукой влево, — два крупных костяка. Черепа вытянутые и с рогами. Ты такого, лер, убил в Акареме…

— Так и есть, — поддержал брата Канс. — Наши знакомые вояки определённо успели тут побывать. Лес тоже выглядит странно, и я согласен с лером. Это точно не Эритея. Вон, полюбуйтесь. — Канс усмехнулся, поднял взгляд и поочерёдно ткнул в четыре ночных светила. — Большая Сестра, Маленькая — и с ними ещё две. Наверное, тоже сёстры…

— М-да… — я вдохнул, выдохнул и опустил взгляд, пытаясь уложить увиденное в голове.

Нет, никакой паники не было. Только досада и злость. На себя, на окружающий мир и на сложившуюся ситуацию. Как?! Как, скажите мне, выполнить поручение матери? Здесь, в этой дыре…

Вообще, мне казалось, что нас закинет к подножию Седой горы. А там всего-то двести лиг до Кеная. Четыре-пять дней пути — и на месте. Колокол хранился где-то в дворцовых покоях, и найти его не составило бы труда. В том смысле, что мне бы его отдали. Я надеялся, что люди перенеслись вместе с герцогством, но… это место. Судя по развалинам, живых тут не было очень давно. И ведь совсем не подножие Седой горы. Какая-то ошибка? Или колокол лежит где-то здесь?

— Слушай, лер, — осторожно поинтересовался Пересмешник. — А ты точно родился в Кенае? А то мама у тебя непростая… Она могла ведь где угодно… Может быть, от кого-то скрывалась. Следы запутывала, а тут ты решил, значит, вылезти, и…

— Да откуда ж мне знать, где она меня родила? — Я вздохнул, ещё раз оглядел окружающее пространство и кивнул на развалины стены. — В общем, идём туда. Может быть, в крепости найдутся какие-то ответы. Осмотримся и решим, что делать дальше.

Уйти мы не успели.

Едва я закончил говорить, из развалин башни донеслось утробное рычание. Спустя пару мгновений из-за камней вышла неприятная тварь. Размером с корову, но внешне похожая на рогатого волка, собаку или даже свинью с туловищем собаки.

Вот не знаю, как оно здесь работает. Лера Диссы, мой учитель по естественным наукам, говорила, что в природе выживает сильнейший. Однако в Погани из почти двух десятков убитых тварей одинаковых не нашлось. У них тут какое-то своё естествознание? Или Туманные Равнины настолько огромны, что тут на вершину пищевой пирамиды может подняться сотня разных существ, которые никогда между собой не встречаются? Как снежный кот и хищная обезьяна из Чанга? И почему к нам не может выбежать какой-нибудь котёнок или щенок? Повилял бы хвостом, потявкал… Мы бы дали ему кусочек мяса и пошли бы по своим делам дальше…

— Это он тебя почуял, — буркнул Грон и осуждающе покосился на брата.

— Чего это? — хмыкнул в ответ Канс и, бросив на землю мешок, положил ладонь на рукоять меча. — Ты больше! Тебя проще заметить!

— Так он не заметил, он почувствовал запах блевотины…

— В стороны разойдитесь, — сдержав улыбку, попросил ребят я. — И назад отойдите подальше. А я пойду спрошу, что ему нужно. Может, оно вылезло нас поприветствовать?

Одиночной твари я не боялся. Она не страшнее, чем простая корова. Да, в отличие от убитого демона, у меня нет атакующих заклинаний, но зато я неплохо так защищён. И меч у меня такой, что никому даже не снилось.

Как выяснилось, никто никого приветствовать не собирался. Не переставая рычать, неизвестная тварь прошла десять шагов в нашу сторону, остановилась, сверкнула оранжевыми глазами, взревела и бросилась на меня.

«Бросилась» — это в смысле она со своей стороны. Для меня же это выглядело, как если бы собака побежала по воде навстречу течению. Вроде и быстро, но смотря для кого… Нет, расслабляться не стоило, поэтому я сначала призвал на руку Щит и только потом вытащил из ножен оружие.

Тварь не поняла, как подохла. Сверкнув алым росчерком, клинок с лёгким шорохом снёс половину оскаленной морды атакующего чудовища, и я, отшагнув в сторону, пропустил пробегающий труп.

Рёв захлебнулся. «Собака» споткнулась на втором шаге и рухнула на дорогу, скрежетнув костяными пластинами по камням и залив землю потоками крови.

Никаких эмоций при этом я не испытывал. Не было даже удовлетворения. Ну разве только досада… А ведь ещё месяц назад, убив такое чудовище, я бы радовался, как ребёнок. Сейчас же чувство такое, словно прихлопнул надоедливого комара. Какой-то месяц… а прошлой жизни словно и не было. Демон этот… меч, Погань и четыре Печати… Что со мной происходит? И чем оно по итогу закончится?..

Обернувшись, я обошёл труп, подобрал с дороги мешок и вытащил из него ветошь. Нет, так-то клинок можно вытереть о штанину или рукав, но оно же прилипнет и уже завтра начнёт вонять, а мы ещё непонятно сколько будем здесь находиться. И не то что меня так уж смущает запах тухлятины, но по нему нас будет проще найти. Стирать же одежду я буду в самую последнюю очередь. Проще походить без штанов…

— Ты страшный человек, лер, — с сомнением оглядев труп, Канс покачал головой и добавил: — А ещё мне интересно, что они тут жрут? Вот не пришли бы мы, и на кого бы он бросался?

— Мама говорила, что большинство тварей Туманных Равнин всеядны, — протерев меч, я убрал его в ножны, задумчиво посмотрел на чистую ветошь в руке и перевёл взгляд на приятеля. — Они как свиньи: что нашли, то и сожрали, но мимо мяса ни одна не пройдёт. Некоторые, слышал, питаются жизненной силой, но…

— Смотрите! — Грон тронул меня за плечо и указал в сторону города.

Я обернулся и выругался. Оттуда в нашу сторону направлялось шесть монстров, внешне похожих на тех самых хищных обезьян из лесов Чанга. Только раз в семь или десять крупнее.

Какие-то дальние родственники детей Иблида или одна из их разновидностей? С такого расстояния размеры оценить было сложно, но, судя по всему, каждая из тварей была не ниже семи локтей ростом. Все шестеро опутаны какими-то ремнями, кожей и тряпками. В лапах — по двуручной дубине с длинной рукоятью и внушительной боевой частью.

Твари двигались достаточно быстро, опираясь на оружие и касаясь ладонями земли. Издали это выглядело забавно, но встречаться с ними у меня никакого желания не возникло.

— Быстро, наверх! — рявкнул я и, подхватив мешок, побежал по дороге в сторону крепости.

Ребята повторять не заставили и сразу же рванули следом за мной.

— Они небось тоже как свиньи, — на бегу весело проорал Канс. — Сожрут этого — на дороге — и успокоятся. Пойдут дальше выкапывать корешки.

Молчать Пересмешник не умел, но лучше уж так, чем с серьёзной рожей. Когда непонятно, спокоен человек или наложил уже от страха в штаны. Не, так-то весёлого мало. С одной или двумя обезьянами проблем бы никаких не возникло, но если все шесть атакуют одновременно, мало никому не покажется. И я не за себя переживал, а за ребят. Меня эти уроды и в сотню рыл не поймают.

В тот момент, когда мы пробежали половину расстояния до развалин, из леса донёсся протяжный прерывистый вой. Одновременно с этим точно такой же вой донёсся справа, из-за камней. Пару мгновений спустя там же, за камнями, завыла ещё тварь. Громко, надрывно, захлёбываясь. Потом ещё одна, и ещё…

Добежав до груды обломков, я быстро вскарабкался наверх, оглядел открывшееся пространство и… выругался с досады. Прохода впереди не было…

Как выяснилось, стена в этой крепости оказалась не одна. И если первая была разрушена, то вторая сохранилась прекрасно и выглядела неприступной. Больше двадцати пяти локтей в высоту. С зубцами для стрелков и двумя массивными башнями, пирамидальные надстройки которых я издали принял за шпили.

Предстенок — пространство между двумя стенами крепости — имел форму опрокинутой трапеции. Открытое пространство без лишних построек, за которыми могли бы скрываться солдаты противника. Справа и слева сужающиеся отвесные скалы. Примерно сто двадцать шагов от стены до стены — расстояние прицельного выстрела из лука и армейского самострела. Предстенок имел небольшой наклон в нашу сторону, что, в общем-то, логично. Атакующие должны идти в гору, а стрелкам со стен легче по ним стрелять.

Ворота в стене — арочные и, судя по всему, вырезаны из гранита. Пространство перед ними уверенно простреливается из бойниц. В целом эта крепость выглядит как мечта любого владетеля. Даже не представляю, какой идиот решился на неё нападать. Все пространство между стенами завалено разнокалиберными костями и мусором.

Они просто пришли и подохли, но это понятно. Главный вопрос: куда подевались защитники? На башнях и стене пусто, ворота закрыты… Возможно, там внутри кто-то есть? И что случится, если мы попытаемся приблизиться к стене?

Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение, я затравленно оглянулся и указал рукой на стену впереди:

— Туда!

Делать-то всё равно нечего. Лучше встретить преследователей на открытой ровной площадке, чем скакать от них по незнакомой местности, петляя между валунов и перепрыгивая через булыжники.

— Ого!

Забравшийся после меня Канс окинул взглядом предстенок, хмыкнул и побежал следом за мной. Грон даже не стал оглядываться.

Скрипя подошвами по гравию и костям, я подбежал к воротам, оглядел их и озадаченно выругался. Было от чего… Материал, из которого они были сделаны, не имел ничего общего с гранитом. Или металл, или какой-то отшлифованный камень. Зазор между створками такой, что не засунуть и нож! И это при том, что сами ворота немаленькие: примерно двенадцать шагов в ширину и больше пятнадцати в высоту!

— Эй! Хозяева! Открывайте! — перекрикивая вой за спиной, проорал Канс. — Три мирных путника тут! И мы… это… Хорошие!

— Ты ещё головой постучи, — кивнув на ворота, посоветовал брату Грон. — Она у тебя пустая и гулкая. Хозяева точно услышат.

— Ты, мелкий, что-то много стал разговаривать, — придержав шлем, Канс снизу вверх посмотрел на брата и вопросительно приподнял бровь. — Раз такой умный, предложи что-нибудь, кроме драки. Подраться-то мы успеем всегда.

— Вон там, — урх указал на стену справа от ворот и быстро пояснил: — Это как молоток, которым нужно стучать. В горном святилище Ульра есть такая же штука. Нужно вставить ладонь, и там, за воротами, узнают, что кто-то пришёл.

На указанном месте в одной из каменных глыб виднелся чёткий отпечаток раскрытой ладони, над каждым пальцем которой были выбиты небольшие правильные пятиугольники. Я никогда ни о чём подобном не слышал, но что, если Грон прав и оно нам как-то поможет? В любом же случае ничего не теряем.

— Хм-м… а ведь и правда! — Канс с сомнением посмотрел в сторону завала и, быстро пройдя вправо, вставил ладонь в отпечаток. Простояв так пару ударов сердца, он обернулся к брату и поинтересовался: — И что я должен почувствовать?

— Идиот! — Грон вздохнул покачал головой. — Ты-то здесь каким боком? Забыл, чья кровь нас сюда привела?

— Точно! — ничуть не смущённый словами брата, Канс отошёл от стены и, найдя меня взглядом, кивнул на отпечаток. — Давай, лер, стучись! А то что-то здесь неуютно…

Вой за развалинами тем временем стих и сменился утробным рычанием. Твари, очевидно, нашли труп товарки и сейчас занялись трапезой. Сожрут и потом уже побегут по следам. То есть минут пять у нас как минимум есть… А там ведь ещё и огромные обезьяны… Хорошо бы, они б сожрали друг друга… Случаются же чудеса…

Тяжело вздохнув, я подошёл к стене, рассмотрел отпечаток и вставил в него ладонь правой руки. Мне совсем не верилось в позитивный исход этой затеи, но попробовать стоило. Вдруг нам и правда кто-то откроет?

Четверть минуты не происходило ничего, и я уже собирался убрать руку, но вдруг понял, что сделать этого не могу. Ладонь прилипла к гладкому камню!

— Оно это… — кивнув на руку, произнёс я. — Что-то происходит, но пока непонятно…

В следующий миг я почувствовал кожей тепло. Оно поднялось по запястью, и рука онемела до локтя. Плечо укололо, и над мизинцем загорелся красный пятиугольник, в котором проступили очертания птичьего хвоста.

«Печать Огня?! — мелькнуло в голове. — Но какого беса тут происходит?! У меня пять пальцев, но всего четыре Печати!»

В следующий миг плечо укололо повторно, и над безымянным пальцем проступил угольно чёрный пятиугольник. Затем голубой, светло-серый, и я почувствовал лёгкую панику. Последнее мгновение растянулось для меня в бесконечность. Хотелось отпрыгнуть. Рвануть руку на себя, но я этого делать не стал и… в первый момент пожалел.

Плечо рванула резкая боль. Словно кто-то вцепился в него раскалёнными челюстями. Грудь стянуло ледяными тисками, и стало нечем дышать. В следующий миг кто-то невидимый со всего маха загнал в висок раскалённую спицу. Стена перед глазами подёрнулась рябью, перед внутренним взором появился тёмно-серый пятиугольник Печати, а по ушам ударил грохот приближающегося камнепада!

Мгновение, и я снова почувствовал руку. Выдохнул, покачнулся и, чтобы удержать равновесие, опёрся уже свободной ладонью о камень стены. Камень, да… Теперь он тоже со мной!

Глава 8

Межмирье, Фарга.
1039 оборот от Великого Разлома,
1-й день третьего весеннего месяца.

Это произошло так неожиданно, что просто не было слов. Камень… Пятая Печать… и не только она. У меня появилось атакующее заклинание! Ну да… Наконец-то это случилось! Каменная плеть… Аналог кнута длиной в тридцать шагов.

Примерные свойства, область действия и способы применения полученных заклинаний сразу же появились в голове. Нет, конечно, не всё было так просто. Элементы своенравны и порой преподносят сюрпризы, но это происходит нечасто. Конкретно моё заклинание можно применять раз в минуту. Активируется оно с оружной руки и чем-то похоже на Плети других Элементов. Только, в отличие от того же Ветра, моё заклинание никого оглушить не сможет. Оно только рубит или опутывает то, что не в состоянии разрубить.

— Лер, с тобой всё в порядке? — подойдя, осторожно поинтересовался Пересмешник. — А то выглядишь так, словно хорошо прилетело по голове.

— Его Камень отметил, — подсказал брату Грон. — Дай человеку прийти в себя.

— Человеку, ну даю. — Пересмешник усмехнулся и покачал головой. — Этот человек сейчас крылья отрастит и улетит куда подальше отсюда…

— Без вас улечу, ага, — я хмыкнул и обернулся к ребятам. — Только крылья и правда не помешали бы. Слетал бы в крепость и пнул бы хозяев, а то держат гостей на пороге. — Я с сомнением посмотрел на закрытые ворота, поднял взгляд и внимательно оглядел край стены наверху. — Можно попробовать туда забраться, но, боюсь, ворота открыть я не успею.

В подтверждение этих слов из-за камней послышалось приближающееся рычание, и на вершину завала выбралась целая стая чудовищ. Всего семь, и зря я грешил на естествознание. Все эти твари были похожи на ту, что подохла десять минут назад. Отличались они только размерами.

Со стороны это выглядело жутковато. Семь ревущих чудовищ с горящими глазами и свисающей из пастей слюной — и три человека напротив, в каменной ловушке возле закрытых ворот… Груды камней, белые кости, оскаленные черепа и четыре Сестры в чёрном небе, усыпанном звёздами.

Наверное, какой-нибудь художник или сказитель мог бы оценить всю эту жуткую красоту, но меня сейчас занимало совершенно другое.

Плевать на этих собак… Я пытался сообразить, что всё-таки произошло пару минут назад?! Радость слегка поутихла. Камень встал рядом с остальными Элементами, изменив мою сущность, и появилась целая куча вопросов. Ведь как оно интересно случилось: непонятно, где оказался, вложил руку в отпечаток ладони, и на плече появилась Печать?! Как вообще такое возможно?! Ульр сидел там за стеной и специально меня дожидался?

Нет, смех смехом, но, выходит, кровь отправила меня сюда не случайно? Так, может быть, и этот бесов колокол где-то там за стеной? Со мной ведь последний месяц ничего просто так не происходит. Три Печати вон заимел — и столько приключений на свою задницу, сколько их не случилось за всю прошедшую жизнь.

Размышляя так, я шагал вперёд, ребята за спиной ушли влево. Грон вскинул щит, Канс вышел чуть вперёд брата и отвёл руку с мечом за спину. Всё давно обговорено, и каждый знает своё место в предстоящем бою. Те противники, что пробегут мимо меня, попадут под Плеть Воздуха и сдохнут от Каменных Шипов. Примерно так братья действовали в Погани, и ничего менять тут не требуется. Ну а я по возможности прикрою нас всех от заклинаний и убью самых тупых. Тех, кто решит на меня напасть…

Пока твари перебирались через завал, я сделал двадцать шагов вперёд и, призвав Щит, вытащил из ножен оружие.

Забавно… Случись похожая встреча месяц назад, и я бы мысленно прощался с жизнью. Сейчас же не было даже волнения. Только жгучий интерес. Хотелось узнать, как поведёт себя моё заклинание? Ведь одно дело — понимать и представлять, и совсем другое — сотворить и увидеть, что по итогу у тебя получилось.

Результат подтвердил все предположения, заклинание повело себя так, как и должно было.

Когда «собаки» спустились с завала в предстенок и, утробно рыча, побежали на нас, я шагнул им навстречу и отвёл в сторону правую руку.

Никогда не держал боевой кнут, но оно и не нужно. Главное — правильно обозначить движение, всё остальное сотворит Элемент.

Это было похоже на косой рубящий по невидимому противнику. Когда бегущая впереди остальных тварь выгнула шею, чтобы удобнее вцепиться в меня своими зубами, я сделал ещё один шаг и ударил.

Меч алым росчерком разрубил темноту, послышался хлёсткий удар, и время словно бы замерло. В следующее мгновение рёв первых трёх тварей оборвался. Я ушёл в сторону, уворачиваясь от летящего в меня трупа, прыгнул вперёд и раскроил череп четвёртой собаке.

В лицо пахнуло густым запахом крови. Плеснулись на камни кишки из разрубленной туши. Слева позади громко выдохнул Канс. Скрежетнули Каменные Шипы, захрипела смертельно раненная собака…

Пять тварей сдохли за пару ударов сердца. Шестая набежала на меня по инерции и умерла следом за остальными. Выжила только седьмая.

Последняя собака бежала далеко позади остальных и успела понять, что, собственно, происходит. Сообразив, что добыча не по зубам, и, очевидно, решив, что она не такая уж и голодная, тварь развернулась и, противно скрежетнув когтями, побежала обратно к завалу.

Посмотрев ей вслед, я вздохнул, оглядел трупы вокруг и усмехнулся.

Конечно, не крылья за спиной, но тоже неплохо. Плеть разрубила мясо и кости, не встретив сопротивления. При этом эфира потратилось всего ничего, но оно и понятно. С появлением каждой новой Печати его запасы растут вместе с Силой, однако результат всё равно впечатляет. Три чудовища одним ударом хлыста… М-да…

Грустно… но я с трудом уже ощущаю себя человеком. Всегда считал свою маму необыкновенной, и вот всё больше становлюсь похожим на неё. «Ты должен сам пройти этот путь, Ронни»… Да, мама! Теперь я начинаю понимать, что ты имела в виду…

Сзади донёсся глухой удар. Хрустнула кость, хрип раненой твари оборвался. Я обернулся, убедился, что с ребятами полный порядок, и направился к брошенному мешку.

— И что делаем дальше? — Канс с сомнением оглядел труп чудовища и вопросительно посмотрел на меня. — Будем ждать, когда откроют ворота?

— Там ещё дети Иблида, если ты не забыл, — протерев тряпкой клинок, я убрал его в ножны и посмотрел в сторону завала.

Сбежавшая собака в этот момент как раз забралась на вершину и, не прекращая выть, скрылась из вида. Вскоре оттуда послышался глухой удар и торжествующий хохот. Вой оборвался. Труп сбежавшей собаки перелетел обратно через завал и, безвольно взмахнув лапами, с противным хрустом рухнул на камни. Через десять ударов сердца над разрушенной стеной показалась рогатая морда убийцы.

В целом я не ошибся. Ростом эти уроды были не ниже семи локтей, а весили не меньше, чем взрослая лошадь. Огромные и с виду неповоротливые. С нереально широкими плечами, обезьяньими мордами, оранжевыми глазами и изогнутыми, как у быков, рогами. Босые, в коже и жутких лохмотьях. Дубины в руках — натуральные брёвна. С корявыми гладкими рукоятями и жуткими стальными навершиями.

Заметив нас, самый крупный урод довольно оскалился и быстро спустился в предстенок. Остальные пятеро проследовали за вожаком. Убедившись, что все приятели слезли, главная обезьяна вышла вперёд, нашла меня взглядом и, грохнув по груди кулаком, проревела на древнем:

— Я, Ргон, сын Дива, пришёл за твоей головой, синеглазый!

— Чего он хочет? — вытащив из налуча лук, уточнил у меня белобрысый.

— Умереть, — пожал плечами я и, пройдя чуть вперёд, усмехнулся.

Отвечать не стал: просто не видел смысла. Если какой-то обезьяне нужна моя голова — пусть подойдёт и возьмёт. В текущей ситуации напрягало лишь то, что эти твари прекрасно знали, кто я такой. То есть они примерно представляют, чего от меня ожидать? Впрочем, демон тоже знал, кто перед ним, но где сейчас этот демон?

— Трусливый шакал! — проревел Ргон, не дождавшись ответа. — Мелкий слабосильный ублюдок! Ты бежал сюда, надеясь, что тебе откроют ворота? Думал, там за стеной кто-то есть?

— Ты пришёл поговорить? — я издевательски улыбнулся и, пройдя немного вперёд, встал так, чтобы в случае чего прикрыть обоих приятелей.

Как-то слишком уж пафосно разговаривал этот урод. Не уверен в своих силах и настраивается на предстоящую драку? Очень похоже на то… Нет, наверное, правильным было бы узнать у этой болтливой обезьяны, что это за крепость у нас за спиной, но разговаривать настроения не было. Проще самому потом залезть по стене и узнать.

— Скалься, ублюдок, — проревел в ответ монстр и, сорвав дубину с плеча, с силой вмазал ею по земле. — Ты труп! Сегодня Владыка Иблид получит твою поганую голову!

Произнеся это, рогатый что-то неразборчивое проорал своим бойцам и, взмахнув дубиной, пустил в нашу сторону заклинание.

Оранжевый вал шириной в четверть сотни шагов и высотой в человеческий рост прокатился по камням со скоростью бегущего человека и, уничтожив на своём пути мусор, бессильно разбился о подставленный Щит. Заклинание было похоже на ту Волну, что пускал в меня демон, но без вспахивания земли и выламывания камней. Оно ещё только катилось в нашу сторону, когда второй урод шагнул вперёд и пустил в нас ещё одно — точно такое же. Потом третий, четвёртый… и когда очередь снова дошла до первого, ситуация повторилось.

Первые два заклинания сожгли мне одну двадцатую часть эфира. Стало ясно, что задумал противник и откуда у рогатых взялась эта уверенность. Скинуть эфир в нули и потом добить беззащитного? Ну да… Только ничего у них не получится.

— Идём вперёд! Готовьтесь по команде резко убежать вправо, к воротам, — приказал я ребятам и, держа перед собой щит, быстро пошёл в сторону обезьян.

Сто десять шагов…

Сто пять…

Справа три раза подряд хлопнула тетива. В бой вступил Канс, и ситуация начала потихоньку меняться.

Зачарованная стрела — это очень неприятная штука, сравнимая по воздействию с ударом рыцарского копья. Каждый выстрел требует эфира и, по сути, является заклинанием, неплохо пробивающим силовые щиты и доспехи. Собираясь в поход, Канс по понятным причинам захватил с собой лук, и это сыграло нам на руку. Эти уроды думали, что здесь появлюсь только я, и в этом они просчитались. Нас трое! Пересмешник — отличный стрелок. В этом мне ему только завидовать.

Первые две стрелы сгорели в защите одного из чудовищ, ну а третью хитрый Канс пустил в тот момент, когда обезьяна кидала в нас своё заклинание и не могла увернуться.

Голубой росчерк с глухим звуком ударил гиганта под глаз, и одним врагом у нас стало меньше. Стрела пробила череп насквозь, чудовище нелепо взмахнуло руками и, шумно выдохнув, завалилось на камни.

Сто шагов…

Девяносто пять…

Увидев, что один из приятелей сдох, главная обезьяна взревела и проорала что-то своим бойцам. За спиной издевательски выругался Пересмешник, а потом произошло странное.

Откуда-то сверху в предстенок прилетел дымящийся шар. Размером с обхват рук или, может быть, немного побольше. Описав дугу, шар упал между нами и чудовищами, глухо клацнул о камни и выплеснул облако грязно-серого дыма.

Это не походило на заклинание, но выглядело оно угрожающе и, самое главное, — непонятно.

За каких-то пару мгновений между нами и обезьянами появилась стена непроглядной мути. Не меньше десяти локтей высотой, серая с тёмными сполохами. Она быстро поползла на нас, и встречаться с ней у меня желания не возникло.

Резко обернувшись, я оглядел стену за спиной, кивнул на правую башню и проорал ребятам:

— Туда!

Мне было непонятно, что происходит, но, судя по всему, хозяева крепости «проснулись» и решили вмешаться в наши разборки. При таких раскладах оставаться на открытом месте выглядело бы чистым безумием, а вот справа от башни возле стены мы окажемся в слепой зоне для выстрелов.

Скалы справа слишком высокие, и оттуда атаки можно не ждать, из бойниц и от ворот тоже особо не постреляешь. Разве только попытаются скинуть что-нибудь на голову или атакуют в пешем строю, выйдя из ворот и обойдя вокруг башни.

Под стену мы добрались меньше чем за минуту. Я по-прежнему продолжал держать Щит, но в него не прилетело больше ни одного заклинания. Завеса серой мути подползла и остановилась на краю башни, в пятнадцати шагах от крепостной стены, полностью перекрыв весь обзор.

Чудовища впереди что-то возмущённо ревели, но «дым» сильно глушил звуки, и что-либо разобрать было сложно.

Стоя чуть впереди, я продолжал держать Щит, готовый в любой момент прикрыть ребят от атак сверху. Канс, с наложенной на тетиву стрелой, неотрывно следил за краем стены, Грон же просто стоял, прислонившись к камням и со спокойным видом смотрел в серую муть.

Спокойствию урха можно было только завидовать.

В тот момент, когда стена тумана остановилась на краю башни, послышался характерный скрежет камня о камень. Ворота крепости открылись, и оттуда донеслись звуки тяжёлых шагов и лязг железа.

Это было похоже на выезд тяжёлой конницы. Других ассоциаций в голове не возникло. И даже с учётом того, что «туман» серьёзно изменял звуки, можно было с определённой уверенностью сказать, что кони там совсем не обычные. Как минимум не подкованы. Весят раза в два больше любого бреонца, и ног у них не четыре, а шесть.

Да, понятно, что здесь может обитать всякое, но твари Туманных Равнин доспехов не носят. По крайней мере, я ни одной такой не встречал. Ну а там, за башней, их никак не меньше пары десятков. И все в броне, если судить по доносящимся звукам.

— Это что там такое выходит? — не отрывая взгляда от края стены, Канс озадаченно усмехнулся. — Надеюсь, друзья… А то неуютно мне что-то…

В следующий миг события резко ускорились. Три или четыре всадника двинулись к нам, остальные направились в сторону наших противников.

Нет ничего хуже, чем стоять вот так, ожидая внезапной атаки и не представляя, что происходит вокруг. Я продолжал поддерживать Щит, смотрел в туман и прикидывал в голове варианты предстоящего боя.

Двенадцать шагов — это очень немало, и я смогу среагировать на любую атаку. Однако, если атакующих будет много, нам придётся несладко. Впрочем, сильно напрягаться тоже не стоит. Только нервы себе испортишь…

Пока я размышлял о свалившихся на голову непонятках, те всадники, что направились к нам, остановились напротив шагах в тридцати, невидимые за туманной стеной. Атаковать нас никто не пытался. Обезьянам повезло меньше.

Вторая группа всадников перешла на галоп. Лязгнула сталь, и невидимая женщина пронзительно прокричала впереди:

— Фар-га!

В следующий миг из-за стены тумана донеслись звуки боя. Яростно взревели дети Иблида, послышались тяжёлые удары стали о сталь.

— Да какого беса тут происходит?! — зло выдохнул Канс и, скосив взгляд на туманную стену, добавил пару выражений из своего моряцкого прошлого. — Может, свалим куда-нибудь, пока нас не заметили?

— Ты дурак, что ли? — философски заметил Грон. — Чего орёшь, как пьяная шлюха? Сейчас они всех плохих перебьют и сюда придут с нами знакомиться.

— Кто «они»? — хмыкнул, не опуская головы, Пересмешник. — И с чего ты взял, что с тобой кто-то будет знакомиться?

— Хотели бы подраться, так уже бы дрались, — логично предположил урх. — Но мы им, судя по всему, не нужны. Ставлю десять желтяков на то, что нашего лера тут встретят как своего.

— Принято! — кивнул брату Канс, и в этот миг звуки боя впереди прекратились.

Пару минут в тумане происходило какое-то непонятное шевеление, и потом все всадники направились к нам.

Я внутренне напрягся, готовый к внезапной атаке, но ничего страшного не случилось. Скорее наоборот.

В какой-то миг стена перед нами начала таять. Туман распался на десяток полупрозрачных змей, которые, изгибаясь, метнулись к центру предстенка и по дороге исчезли. Впрочем, туман меня волновал уже в последнюю очередь. Тут ведь и без него было на что посмотреть.

Все дети Иблида подохли. У обезьян не было ни единого шанса против существ, которые появились из крепости.

И да, я ошибся, принимая этих монстров за всадников, но откуда ж я мог знать, что такое возможно? Оно и сейчас-то в голове не укладывалось. Слишком чудовищно и… в то же время красиво.

Какая-то жуткая смесь женщины и паука. Огромные членистоногие тела увенчивались женскими торсами, и всё это было заковано в сталь. Восемь лап, каждая размером с бревно, по четыре руки — и приятные женские лица за поднятыми забралами. Большие треугольные щиты со знакомыми рисунками на них, изогнутые клинки и ужасные копья… Размерами они не уступали тому монстру, которого убил демон на площади перед воротами Сарна. Только выглядели намного опаснее.

При всём при этом разум не воспринимал этих существ врагами. Наоборот, при взгляде на них в душе колыхнулось щемящее чувство радости. Так смотрят на собаку, которая выбежала тебя встречать после очень долгой разлуки…

Как выяснилось, четыре чудовища стояли впереди, прикрывая нас от возможной атаки. Сейчас, когда всё закончилось, они опустили щиты и, разойдясь в стороны, встали напротив друг друга. Остальные направлялись к нам от завала.

— Вот это девочки… — опустив лук, потрясённо выдохнул Канс. — С одной такой замутить — и жизнь, считай, удалась.

— Ну дурак… — хмыкнул урх и скосил взгляд на брата. — Куда ты там мутить собираешься?

Щит я убрал сразу, как только пропала стена тумана. Поправив ножны на поясе, просто наблюдал за происходящим, слушая беззлобную перепалку братьев у себя за спиной и пытаясь разобраться в том, что творилось в душе. На щитах этих непонятных существ была изображена змея, обвившая меч. Точно такой же рисунок был выбит на входе в гробницу кургана, возле которого я прожил всё своё детство.

Не знаю… но, возможно, из-за этого я ощутил себя тем мальчишкой… который стоял рядом с мамой и, морща лоб, пытался прочитать полустёртую надпись на старой могильной плите…

— К встрече! — звонко произнесла командир отряда, остановившись в полусотне шагов напротив меня. — По десяткам!

Повинуясь её команде, чудовища разошлись в стороны и встали двумя шеренгами одна напротив другой, образовав широкий коридор.

В тот момент, когда шеренги замерли, командир коротко кивнула и, встретившись со мной взглядами, пошла по коридору вперёд, сжимая в руках два ужасных копья и лязгая на ходу сталью доспехов.

Это выглядело безумно красиво. Каменный завал и изрубленные туши гигантов. Яркие светила в вышине, россыпь звёзд и два десятка чудовищ с холодными женскими лицами…

Не зная, как поступить, я просто стоял и смотрел. Гадал, чем закончится этот торжественный выход, но реальность шокировала даже меня.

Остановившись в семи шагах напротив, командир отряда припала на передние лапы и грациозно развела в стороны копья, изобразив подобие книксена. Поймав мой взгляд, она резко опустила голову в поклоне и, лязгнув сталью, торжественно произнесла:

— Фарга приветствует тебя, Владыка!

Одновременно с этим остальные бойцы ударили копьями по щитам и, вскинув острия к небу, застыли стальными статуями, а я стоял и не верил, что всё это происходит со мной…

Да… и я ведь не ослышался? Не уснул, не напился в хлам и не лишился рассудка… Последнее под вопросом, но Сила вроде оставляет безумных, а у меня с ней полный порядок…

— Владыка… Твою ж душу… — потрясённо прошептал за спиной Пересмешник. — Чего ещё мы, лер, о тебе не знаем?

— Ты монеты готовь, — невозмутимо произнёс Грон, и его слова вернули меня в реальность.

Шагнув навстречу склонившемуся чудовищу, я кивнул и, приложив кулак к груди, произнёс:

— Приветствую и вас! Представься и расскажи, где мы находимся.

Да, только так! Кто бы знал, как достало меня это путешествие сквозь темноту! Когда тебя узнает каждый встречный в любой дыре мира. При этом никто ничего не рассказывает. Эрин… Теперь и Владыка… В кого я превращусь завтра?

— Я Лайна хона Ат-тари! Капитан стражи. Высшая из народа ара-та-а-ши. Твой прародитель Эйрис хон Фарга спас мой народ от гибели, и с тех пор мы служим твоей семье верой и правдой. После гибели Владыки его главный оплот погрузился в сон и исчез из понятной реальности. Почувствовав кровь наследника, Фарга вернулась! Мы очнулись от сна и готовы служить! Остальное расскажет тебе госпожа!

М-да… И вот как, скажите, всё это воспринимать? Моя мама дочь одного из Владык?! Эйдис хон Фарга… Вот же как оно всё оборачивается… Получается, в том кургане похоронен мой дед?! «Хон» — это же у старших рас приставка к фамилиям благородных? Но почему у меня тогда не растут рога? Или ещё не пришло время? Хотя у мамы рогов нет. Или она их скрывала? Да чтоб!.. Как тут во всём разобраться и не сойти при этом с ума?!

Пока я пытался подобрать слова для следующего вопроса, из-за башни вышла женщина. Очевидно, та самая госпожа, которая должна мне всё рассказать.

Она была очень красива: какой-то странной, цепляющей взгляд красотой. Оборотов сорок на вид. Невысокая и хрупкая, но я бы сто раз подумал, прежде чем на неё нападать. Даже в теперешнем своём состоянии.

Фигуру женщины облекала тёмная мантия. Очень непростая на вид, с вязью серебряных рун. Мужские штаны были заправлены в короткие сапоги. Два парных клинка висели на поясе, серебряная заколка блестела в тёмных густых волосах. Бледная кожа, оранжевые глаза и небольшие рога… Ну да… Другого ожидать было бы глупо.

Заметив меня, женщина тепло улыбнулась. В её глазах плеснулось столько гордости и любви, что стало немного не по себе. Так смотрят на повзрослевшего сына…

— Здравствуй, Владыка! — отвесив церемонный поклон, поприветствовала меня она. — Я Шайна хона Митала. Управляющая в Фарга и наставница твоей матери.

«Ого! — мысленно выдохнул я, пытаясь уложить происходящее в голове и не повредиться умом окончательно. — Наставница мамы, ну да… И не просто же так я посчитал эту нави опасной».

— Здравствуй, госпожа, — я поклонился в ответ и, посчитав, что с торжественной частью пора заканчивать, добавил: — Надеюсь, ты расскажешь мне, что тут происходит? Почему вы называете меня Владыкой?

— А кем ещё может быть внук одного из Владык и Той, что Стоит Около Бога? — с улыбкой ответила нави. — Ты единственный мужчина-наследник Великой Семьи. Твою кровь узнал артефакт.

Пока я пытался уложить в голове полученную информацию, Шайна перевела взгляд на стоящее рядом чудовище и кивнула в сторону трупов.

— Всё, капитан, вы свободны. Девочки пусть забирают тела, а Тирхе передай, чтобы накрывала на стол.

— Да, госпожа. — Ара-та-а-ши кивнула и, обернувшись к своим бойцам, принялась раздавать указания.

На площади перед крепостью сразу же стало шумно. Десять ара-та-а-ши пошли к трупам обезьян, смеясь и переругиваясь на ходу, как простые солдаты. Остальные вместе с командиром двинулись в крепость, а потом произошло непонятное.

Лайна, идущая впереди остальных, вдруг резко сместилась влево и коротко скомандовала:

— Встречаем!

Её бойцы с невероятной для таких пропорций скоростью разошлись полукругом и, лязгнув сталью, приготовились к бою. В следующий миг воздух впереди сгустился, и на площади появился огромный чёрный конь с ослепительно белой гривой.

— Ну вот… а я уж подумал, что впечатлений на сегодня достаточно, — хмыкнул за спиной Канс. — Не знаю, лер, но мне кажется, она в тебя влюблена. Вон как запыхалась нас догонять…

— Это ко мне! — крикнул я, пропустив мимо ушей слова белобрысого.

Лайна кивнула и грациозно отступила назад, её «девочки» расслабились и опустили оружие, а я смотрел на знакомую бесовку и пытался понять, чем обязан такому её визиту.

Дочь нави изменилась. Монашескую рясу на ней сменили расшитая куртка и мужские штаны. Рога эта подруга спрятала под косынкой, но основные изменения произошли в ней самой. Она словно бы повзрослела. Не внешне, но словами такое не объяснить. Можно только почувствовать.

Появившись возле коня, Джейна быстро огляделась, нашла меня взглядом и, облегчённо выдохнув, опустила копьё. Затем обвела взглядом стоящих перед ней ара-та-а-ши, усмехнулась и, подняв левую руку с раскрытой ладонью, направилась ко мне. Конь шумно фыркнул и пошёл следом за хозяйкой.

При виде гостьи в глазах Шайны мелькнула череда понятных эмоций. Слабая тень лёгкого недовольства и нетерпения. Мне очень хорошо знаком такой взгляд. Мама смотрела так, когда была недовольна. Только во взгляде у мамы не было обещания смерти…

Нет, Джейну тут, понятно, никто и пальцем без моего приказа не тронет, но этот взгляд намекал, что нужно вести себя хорошо.

Впрочем, разведчица не идиотка, а Шайна просто не знает о наших тёплых взаимоотношениях с этой подругой…

Совершенно не смущённая прохладной встречей, Джейна приблизилась и, остановившись в пяти шагах напротив, заявила:

— Я пришла за тобой, граф, или… — девушка скосила взгляд на крепость и снова посмотрела на меня. — Или как прикажешь теперь тебя называть?

— Так и называй, — я с сомнением посмотрел Джейне в глаза. — И постарайся объяснить, что конкретно ты от меня хочешь?

Уходить и снова куда-то бежать не хотелось. Особенно сейчас, когда я наконец нашёл ту, кто могла хоть что-нибудь прояснить. Однако Джейна просто так не пришла бы…

— Тебя хотели убить, — разведчица пожала плечами и пояснила: — Алхимик выдал тебе обломок Чёрного Монолита. Перенос должен был привести вас к Великому Артефакту. Однако твоя кровь оказалась сильнее…

— И что? — я нахмурился, не до конца понимая смысл сказанного. — Этот Чёрный Монолит как-то опасен?

Нет, в целом всё вроде бы ясно. Направляющий артефакт должен был изменить маршрут переноса и закинуть нас в какое-то страшное место. Однако моя кровь потянула поводья и вернула лошадей на дорогу, а те по привычке прибежали домой. Другой вопрос: специально это сделал Сарик или по незнанию? Возможно, кто-то ему подсказал? Хотя… Алхимик же сразу заявил о направляющем артефакте, и значит, этот ублюдок прекрасно всё понимал. Да, скорее всего, так и есть, но пока неясно, за каким бесом им всё это понадобилось.

— Сам Монолит для тебя не опасен, — Джейна нетерпеливо поморщилась. — Но он находится на территории Цитадели Иблида. Твоя жизнь нужна Лжепророку. Он ждёт тебя. Не дождавшись, начнёт искать и найдёт!

— Она верит в то, о чём говорит, — негромко произнесла Шайна. — Но ты всё-таки поинтересуйся, кто отправил её сюда.

— Меня отправил Владыка Вельзул, — с вызовом пояснила разведчица. — Он хочет восстановить Старый Мир, но сам этого сделать не может. Владыка считает, что твоя миссия очень важна, и поручил мне приглядывать за тобой. А я… — Джейна поставила копьё, прислонив его к своему плечу, и, вытащив освободившейся рукой кинжал, полоснула им по ладони. — А я клянусь тебе, Рональд, сын Аши, что до того момента, пока твоя миссия не будет завершена, не нанесу тебе никакого вреда! Ни действием, ни бездействием! И пусть Великий Отец будет свидетелем моей клятвы!

Произнеся это, дочь нави продемонстрировала окровавленную ладонь и, сжав её в кулак, коснулась груди. Воздух вокруг девушки тут же подёрнулся рябью. В лицо пахнуло запахом серы…

Одновременно с этим Шайна схватила меня за руку и воскликнула:

— Уходи, господин! Быстро! Эта самка не врёт! Я уже чувствую липкий взгляд Лжепророка. — Она крепко сжала моё запястье и снизу вверх посмотрела в глаза. — Уходи, Рональд! Фарга тебя подождёт! За нас не переживай, мы опять исчезнем из этой реальности.

— Но… как уходить?! Куда?! — я непонимающе поморщился.

— Вы трое! Быстро идите сюда! — Джейна сделала приглашающий жест и, обернувшись, кивнула на своего коня: — Ладони кладите на его шею!

Второй раз нас просить не пришлось. Подойдя к коню, я следом за ребятами положил ладонь на холодную шею животного, обернулся и встретился взглядами с Шайной.

— До свидания, Рональд! — нави кивнула и тепло улыбнулась. — Передай матери, что я очень по ней соскучилась.

— Обязательно передам! — я улыбнулся в ответ, а в следующий миг реальность вокруг изменилась.

Запах серы сменился ароматами цветущего сада. За деревьями проступили очертания знакомого дома. Пронзительно заорала в вышине какая-то птица, приветливо улыбнулись с неба обе Сестры.

Шея коня из-под ладони исчезла. Я пожал плечами, прошёл пару шагов вперёд, огляделся и… выругался с досады.

Возле каменной лавки на траве лежал труп. Рот алхимика был перекошён так, словно этот урод перед смертью жрал что-то кислое. Глаза распахнуты, горло перерезано от уха до уха. Рядом с трупом хозяина дома валялись тела четырёх убитых охранников. Остальные, судя по всему, тоже были мертвы, иначе сбежались бы сюда.

— Ты чем-то недоволен? — выйдя из-за моей спины, удивлённо поинтересовалась разведчица. — Этот ублюдок отправил вас на верную смерть.

— Да, наверное… но как мне теперь попасть в Кенай? — со вздохом произнёс я. — Нет, понимаю, предавшему нельзя доверять, но можно же было оставить кого-то рядом с ним для контроля. Или взять его вместе с собой…

— Всё гораздо проще, чем ты думаешь, граф, — легко пожала плечами девушка. — Тебе не нужны помощники. Достаточно одного талисмана.

— Но… — я поморщился и посмотрел на разведчицу. — Мне нужно снова полить талисман кровью?

— Нет, — девушка покачала головой. — Тебе нужно просто пойти в Кенай, имея на груди талисман.

— Полагаю, ты должен отправиться в Агир и перейти границу Лигеи, — подойдя, предположил Канс и вопросительно посмотрел на разведчицу. — Ведь так?

— Да! — Джейна кивнула. — Я бы перенесла вас туда по Туманным Равнинам, но мгновенно это сделать, увы, не получится. Иблид наверняка понял, что случилось, и сейчас ни мне, ни вам нельзя появляться в Межмирье. Чудо, что мы вообще успели оттуда сбежать. Если бы я не знала, кто твоя мать, граф, подумала бы, что тебя родила Алата.

— Вместе с Аделлой на пару, ага, — я усмехнулся. — Ты лучше скажи, в Кенай я могу перенестись только один?

— С чего ты взял? — разведчица хмыкнула и посмотрела на Грона. — Эти двое перенесутся вместе с тобой. И ещё рыжая ищейка из Ордена, если захочет. Вместе с теми рыцарями, что гонялись за тобой по Обращённой земле. Сущее связало нас всех в один большой узел, развязать который уже не получится. Я тоже отправлюсь в Кенай, как только ты там окажешься.

— Ясно… — я вздохнул и перевёл взгляд на Канса. — Тогда возвращаемся в город, забираем нашу повозку и сразу выезжаем в Варату. Там поищем какого-нибудь торговца, который плывёт в Агир.

— Да, конечно, — Канс кивнул и посмотрел в сторону дома, — но сначала я схожу и заберу наши деньги.

— И чего-нибудь выпить заодно забери, — хмыкнул Грон и, перешагнув через труп алхимика, уселся на каменную скамью. — А то после сегодняшнего даже мне захотелось напиться. Владыка Фарга… М-да… Интересно, чего ещё он забыл нам о себе рассказать?