Читая "Лягушек", я столкнулась как минимум с двумя проблемами для восприятия текста. Во-первых, я поняла, что мне мало знаний, и исторический контекст про Китай второй половины XX века от меня ускользает. Надо читать что-то из публицистики про эпоху хунвейбинов, про культурную революцию. Наверное, я попробую, т.к. "Лягушки" меня заинтересовали в достаточной степени, чтобы мне захотелось глубже копнуть историю, чтобы разобраться в противоречиях той эпохи. Во-вторых, мне было сложно читать из-за скачков во времени и стилях повествования. Например, последнюю часть, которая представляет из себя именно пьесу, я читала, пролистывая. В началах других частей автор обращается в письмах к собеседнику, писателю-иностранцу, и это тоже сбивало меня с ритма. Я бы предпочла рассказ "от" и "до", от третьего лица, без флэшфорвардов и смены стиля. Потому что и так много информации, мне эти литературные приемы просто мешали сосредоточиться.
Книгу считаю очень актуальной, в том числе для россиян. И всех прочих, кто сейчас находится в таком обществе, где проходят перемены до основания всех устоев. Где нет гарантий и четкого понимания, что ждет в будущем, когда не дают причем жить так, как люди привыкли.
Тема деторождения будет триггером для всех тех, кто чистосердечно не закрыл для себя этот вопрос. Если вы не имеете детей, но хотите. Если вы сожалеете о каких-то решениях. Если детей у вас меньше, чем вы хотели бы родить. Будет больно читать.
Основная мысль после прочтения - инстинкт размножения все же существует. Да, человек отличается от котов, которые в марте спариваются на улице. У котов нет дома, еды, будущего, но они обзаводятся потомством. Люди крутят у виска и думают, мы не такие. И есть идеологии, которые утверждают, что нет материнского инстинкта, нет инстинкта размножения, это все, дескать, навязано культурой. Навязано, потому что выгодно кому-то. Но вот книга про то, что людям навязывают решение партии родить одного ребенка, максимум двух (не всем разрешено больше одного). Оказывается, люди протестуют, готовы рисковать жизнью, накоплениями, должностями, но пробовать родить еще.
Интересная тема про то, что есть высшая справедливость, когда для блага общества могут происходить многие мелкие (и не очень) притеснения и несправедливости в адрес простых людей. Чтобы общество в целом жило лучше. Пусть не прямо сейчас, но в перспективе. Ничего не напоминает?
Книга о том, что все циклично. То, что вчера было нельзя, сегодня допустимо, а завтра это со всех требуют. И так не только с продолжением рода. Вчера сносили храмы, сегодня отбирают дворцы культуры под храмы. Вчера могли посадить за контакт с иностранцами, сегодня ведут переговоры об иностранных инвестициях. Вокруг постоянные перемены, и, к сожалению, но это неизбежно, они ударят в первую очередь по самым оголтелым сторонникам режима. Революции всегда претворяют в жизнь чьими-то руками, и их носители (рук) первыми попадают под раздачу. О чем раскаивается убежденная, идейная коммунистка? Читайте, узнаете.
Большая книга, много тем, много боли.
Очень хорошее произведение, показывающее бытовую изнанку послевоенного восстановления Китая и внедрения политики ограничения рождаемости. Автор показывает то, каким страданиям и мучениям предавались герои, у которых отнимали детей или принудительно стерилизовали. Показывается двоякость ситуации: политический курс сменится, а деяния останутся
Описание на букмейте сбивает с толку. На самом деле повествование ведется от лица племянника Ван Синь. Поэтому, если вы хотели увидеть размышления от первого лица, их тут не будет.
Стиль автора интересный, он перемешивает реализм с фантазиями и множеством символов (рекомендую читать все примечания, так многое объясняется)
Книгу к прочтение рекомендую 😊
🐸💔Не так страшен коммунизм, как деяния его фанатичных идолопоклонников и иродопоклонников (пламенный привет открывающим памятники Ивану Грозному и Сталину). Китайский беспросвет на пути к тому самому Светлому пути. Прикрываясь добром и светлыми идеалами, творилось великое зло (и снова эхо доносится по другую сторону Китайской стены, только теперь плодитесь и размножайтесь, лягушки). Оправдание необходимостью и принуждением: иногда на уровне выживания (или ты, или тебя), иногда ради партбилета и должности, иногда во имя коллективной ответственности. А иногда просто из-за жажды и кровожадности, по праву наглого, глупого и сильного. Покаяние и прощение? Не знаю, мне показалось, что самобичевание было завернуто в плотное ватное одеяло оправданий. Сложно и страшно.
Не люди, не личности, а мясо, винтики, болтики и прочие запасные детали. Вырезать, выкорчевать, истязать, запугивать, лишать, уничтожать.
Любопытный язык: китайский ритм, аллюзии, идиомы, культурные и исторические отсылки.
«…в истории смотрят на результат и не обращают внимания на то, какими средствами он был достигнут…»
Итого. Некомфортно. Познавательно. Рекомендую (первую часть 😎).
P.s. Книга состоит из двух частей. Вторая - та самая пьеса, о написании которой идет речь в первой части. Магический реализм - не мой жанр. Но аллюзии из биографической первой помогают понять. Здесь все болевые точки и струны вины резонируют, звенят и, на мой взгляд, часто дребезжат (мне было неприятно читать, ощущение психушки и психоделических снов, скорее, кошмаров). Гротескно и театрально (модернистский театр) прорабатываются травмы героев.
Pp.s. В 2023 Псковский драмтеатр с постановкой «Лягушки» по книге получил 8 номинаций «Золотой маски» и выиграл в двух («Лучший драматический спектакль большой формы» и «Лучшая мужская роль»).
Не знаю, советовать или нет. Хотелось прочесть историю, как сказано в аннотации: об акушерке и её работе во время политики «одна семья — один ребёнок». В итоге половина книги начинается с 1956 года, когда этой политики нет и доходит до политики «мало и долго» (это ещё не совсем «одна семья — один ребёнок»), но быстро переходит в современный мир, где уже творится мистицизм.
Не рассказал автор, почему китайцы так стараются сделать наследника. Дело не только в продолжении рода. В Китае считается, что ухаживать за престарелыми родителями, содержать, а затем приносить подношения мёртвым — дело сыновей и их жëн. А дочке надо собрать приданное, и она навсегда уходит в другую семью.
Думала тут будет про селекционные аборты, когда убивали девочек в утробе. Про детские дома. Про «нелегальных» детей без паспортов. Про перекос мальчиков в стране. Про эгоизм нового поколения. Как у детей нет братьев, сестёр, двоюродных братьев/сестëр, а ещё нет дядь и тёть. Про это тут нет.
Мистицизм я люблю, но тут он, хз к чему.
Это было что-то очень странное. Особенно сама пьеса.
Было интересно, но иногда мерзко
Очень интересный очерк от человека лично заставшего политику Китая «одна семья - один ребенок».
Интересно. Комично и трагично, магический реализм с китайским колоритом, о жизни человеческой, о заурядной и выдающейся, на фоне новой и новейшей истории Китая.
