автордың кітабын онлайн тегін оқу Искусство исследовать усадьбы. Дело №1–17
Дмитрий Ойнас
Искусство исследовать усадьбы. Дело № 1–17
Эта книга для людей, которые любят умные путешествия и хотят видеть невидимое.
Дмитрий Ойнас
Серия «Дедуктивное усадьбоведение. Метод Холмса»
Иллюстрация на обложке Чураков М.М. Церковь Покрова в Медведкове, г. Москва. Общий вид. Снимок 1963 г., музей архитектуры им. А.В. Щусева.
© Ойнас Дмитрий, текст, 2025
© Фокина Ксения, иллюстрации, 2025
© Чураков М.М., музей архитектуры им. А.В. Щусева, иллюстрация на обложке, 1963
© 2012–2018 Sergey Beatoff a.k.a. Sam_T, S&M(T&D) Soft. All rights reserved
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026
Дело № 1
Усадьбы-призраки
Восток стал понемногу бледнеть, и мы уже могли различать предметы вокруг нас в холодных утренних сумерках. Большой, похожий на коробку дом с черными провалами окон и высокими голыми стенами высился, печальный и молчаливый, позади нас. Наш путь лежал через парк, между ям и канав, которые пересекали его по всем направлениям. Это место с кучами мусора и земли, с кустами и деревьями, давно не видавшими ножниц садовника, являло вид мрачный и заброшенный, что вполне гармонировало с разыгравшейся здесь трагедией.
Артур Конан Дойл, Знак четырех
Мир изменился! Да, дорогой Ватсон, золотой век усадеб ушел! Времена, когда усадьбы были центрами экономической и культурной жизни на обширных сельских территориях России, канули в Лету! Но кто из нас не мечтал окунуться в загадочный мир прошлого, почувствовать дыхание давно минувшей эпохи? Призраки прошлого реальны, они окружают нас. Только человек недалекий может думать, что события и образы дня сегодняшнего никак не связаны с прошедшим. Прошлое окружает нас, оно живет в наших воспоминаниях, в фольклоре, в географических названиях, в антикварных предметах, архитектуре домов, парковых деревьях, оно таится в мелочах, на которые мы, как правило, не обращаем внимания.
Все это пришельцы из минувших времен, молчаливые свидетели когда-то случившегося. И заставить их заговорить могут лишь те, кто стремится понять внутреннюю суть вещей, увидеть в развалинах, руинах, устаревших, вышедших из моды вещах не просто ненужный хлам, а ценнейшие свидетельства прошлого, которые в совокупности и составляют ту самую машину времени, о которой мечтали многие поколения людей.
Усадьба, в привычном для современного человека восприятии этого слова, связана прежде всего с дворянским сословием. По Толковому словарю живого великорусского языка В.И. Даля, усадьба – «господский дом на селе со всеми ухожами, садом, огородом и прочим»1. У большинства из нас в сознании тут же всплывают образы Петергофа[1], Кускова, Павловска, Архангельского и других загородных резиденций крупной дворянской аристократии. Однако этимология этого слова дает нам более широкое его понимание. В старину существовала масса синонимов слова «усадьба»: усада, усадебка, усадище, усадбище. Все они происходят от корня «усад», имеющего значение отведенного, выделенного участка, места, куда усадили, но в большей степени значение обжитого, освоенного места. Это в полной мере относится фактически к любому частному жилью, в том числе городскому и крестьянскому2.
Зарождение русской дворянской усадьбы восходит к средневековью. Но владельческая усадьба XV–XVII веков еще мало отличалась от обычного крестьянского двора, как по планировке, так и по материалам, использованным при ее строительстве. У мелкопоместных землевладельцев усадьба располагалась, как правило, в окружении крестьянских дворов, являясь центром населенного пункта, и отличалась от окружающей застройки лишь количеством и величиной строений. При доме иногда разбивали плодовый садик, но чаще всего небольшой и хозяйственный по назначению. Лишь крупные феодалы-вотчинники разводили большие плодовые сады и даже упоминали их в своих духовных завещаниях:
«А се даю сыном своим, Василью, Дмитрию, да Дмитрию Меншему, двор свои да сад за городом на посаде, да садец меншей, а тем ся дети мои поделят межи себе без обиды, ровно»3.
Во времена царствования Алексея Михайловича Тишайшего и в большей степени с началом реформ его сына Петра I в Россию стали проникать новинки западноевропейской культуры паркостроения. Первоначально усадьбы европейского типа получили распространение в основном вокруг столиц. Только к концу XVIII века, после Жалованной грамоты императрицы Екатерины II «на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства»4, усадьба нового типа широко входит в быт. Европейская эстетика, проникнув в Россию, существенно трансформировалась, вобрав в себя русские национальные черты5. И по мере распространения постепенно выработала свой неповторимый стиль и традиции.
Что же мы сможем увидеть, Ватсон, попав в какую-нибудь из старинных усадеб сегодня? В лучшем случае здания, которые в разное время были достроены или перестроены в связи с хозяйственными потребностями. Увидим старовозрастные деревья парка, давно переросшие свою эпоху и принятые современностью в облике, изменившемся за десятилетия своего существования. Дорожки и тропинки, возникшие и обустроенные уже при современных владельцах и посетителях. Еще реже можно обнаружить малые исторические формы – беседки, скульптуры, вазоны… Но чаще всего в используемых комплексах преобладают уже современные эпохе строения и формы благоустройства.
Тем не менее подавляющее большинство усадеб находится в состоянии скорее памятников археологии, чем архитектуры. Исчезнувшие постройки, заросшие пруды, погибающий или вырубленный парк… Усадьбы-призраки.
Вместе с разрушением института частной собственности в советские годы усадьбы лишились владельцев, а следовательно, потеряли функцию частного жилья и гарантии эффективного управления хозяйством. Сегодня же, в эпоху постиндустриальной экономики, у усадеб как у объектов наследия есть шанс снова стать востребованными, превратиться в серьезный ресурс для новой экономики, где символы и смыслы, которыми обладает каждый такой объект, могут стать факторами нового маркетинга, индустрии туризма, экономики впечатлений. То есть у усадеб-призраков есть шанс вновь стать частью материального мира и вернуться в современную хозяйственную и социальную жизнь. Они могут получить ряд новых функций, сделаться частью новой системы расселения, выступить точками роста для сельских территорий. А для этого мы должны научиться полноценно исследовать усадьбы, видеть утраченное, анализировать собранные данные и считывать ключевые смыслы, которые сообщает нам то или иное место.
Тысячи усадеб разбросаны по территории страны. Значительная часть из них мало кому известна или вовсе не известна. А усадьбы, сохраненные в виде музеев или используемые в качестве социальных, лечебных или рекреационных учреждений, – это лишь малая толика тех возможностей и ресурсов, которыми обладает эта тема.
В тексте я принципиально обращаюсь к малоизвестным или неизвестным усадьбам, стараясь по возможности избегать отсылок к крупным усадебным ансамблям, музеям-усадьбам и дворцовым комплексам, так как хочу показать, что усадебный мир России гораздо более обширен и многообразен, чем это принято считать. Страна была покрыта усадьбами! Каждый клочок земли имел собственника. А собственнику надо было где-то жить. И он строил себе усадьбу со всем, что было необходимо ему и его близким для жизни, что соответствовало его финансовому состоянию, философии, эстетическим чувствам, представлениям о качестве жизни.
Чтобы изучать и оценивать усадебные ресурсы и возможности, нам необходимо взглянуть на них не как на артефакты прошлого, а как на ресурсы настоящего. А чтобы подойти к этому методично и прагматично, нам важно понять, как эти ресурсы и возможности могут быть использованы именно сейчас, как это богатейшее наследие может стать действенной частью мира сегодняшнего.
Предлагая вам, дорогой Ватсон, обучиться данной методике исследования усадеб, я хотел бы показать, что не так все безнадежно с усадебным наследием, как часто полагают, что есть инструменты и способы изменить ситуацию и дать возможность «призракам» вернуться в мир реальный, пусть и в новых форматах. В новых формах сельских поселений, элитарного жилья, проектов социальной и культурной направленности, объектов для умного путешествия в мире культурного туризма и т. д. Все эти формы уже осваиваются, и, конечно же, появятся новые.
Путешествуя по таким местам, мы невольно соотносим их с нашими представлениями об усадебном мире. И наши впечатления от таких путешествий во многом зависят от того, насколько мы погружены в тему, какие аспекты данной темы предпочитаем, насколько способны интерпретировать увиденное в контексте своих знаний и представлений. А это значит, что наши впечатления во многом зависят от того, насколько мы способны распознавать в остатках прошлого ту самую призрачную составляющую, которую, интерпретируя, мы и превратим в свои впечатления и в понимание, как это может быть использовано сегодня.
Чтобы разобратьсяв этой теме и применять полученный опыт в дальнейшем, необходимо научиться подходить к исследованию осознанно, применяя методологический подход.
Методику, которую Шерлок Холмс так легко и виртуозно применял в произведениях Конан Дойла, распутывая загадочные истории своих клиентов, мне пришлось вырабатывать и оттачивать несколько лет, применяя ее к загадкам усадебной проблематики. И здесь я очень благодарен своим друзьям и коллегам, вместе с которыми мы нарабатывали первичный опыт совместного исследования усадеб на территории Костромской и Ивановской областей, формируя комплексный взгляд на эти многослойные объекты. Это биолог и ландшафтник Анатолий Сорокин, архитектор Светлана Зырянова, историк архитектуры и специалист по наследию Ирина Кондратьева, историк и краевед Татьяна Войтюк-Йенсен и профессор из Дании, историк Бент Йенсен.
За три десятилетия исследований мне удалось изучить и проанализировать более шести тысяч усадебных комплексов, находящихся в разном состоянии и в различных регионах России: в Белгородской, Брянской, Владимирской, Вологодской, Воронежской, Ивановской, Калужской, Костромской, Курской, Липецкой, Нижегородской, Новгородской, Орловской, Пензенской, Псковской, Рязанской, Самарской, Саратовской, Смоленской, Тамбовской, Тверской, Тульской, Ульяновской, Ярославской областях, Санкт-Петербурге и Ленинградской области, Москве и Московской области, Краснодарском крае, Республике Крым, Республике Татарстан.
Методика была апробирована и на ряде усадеб бывших советских республик: Украины, Беларуси, Литвы, Латвии, входивших в состав Российской империи и представлявших общее политическое, экономическое и культурное пространство, конечно, с учетом местного социокультурного контекста. Методика прекрасно себя показала во время исследования усадеб бывшей Восточной Пруссии (ныне Калининградская область), где ситуация с сохранностью объектов очень близка к общероссийской.
Статистические данные по состоянию усадебных комплексов дают очень относительные показатели, так как ситуация все время меняется и, к сожалению, далеко не в лучшую сторону. Тем не менее, подводя некоторые итоги по проведенным исследованиям на 2015 год, я вывел следующую ситуацию:
• 7% полностью утрачены (распаханы, застроены);
• 22% сохранились во фрагментах структур;
• 31% сохранились не полностью, но возможно реконстру– ировать планировку;
• 18% строения утрачены, но другие структуры комплекса сохранились;
• 22% в целом сохранились структуры комплекса, в том числе некоторые объекты архитектуры.
По мере накопления опыта и совершенствования методики, состояние объекта все менее и менее влияло на объем и оценку получаемой информации, призрачные образы прошлого становились для меня все более явными. Стало понятно, что усадьбы можно делить не только по времени, стилю и статусу, но и по заложенным в них концепциям, по эмоциональному фону и даже по гендерному контексту. Да, усадьбы можно разделить на мужские и женские, выяснить профессиональные и личные пристрастия создателей и даже составить психологические портреты их владельцев. И все это благодаря методу Холмса.
В описаниях усадебных комплексов и их элементов я активно использовал типологический подход. Это важно для освоения дедуктивной методики, так как знание и понимание всех возможных вариантов тех или иных элементов позволяет быстрее анализировать ситуацию, определять подходы к исследованию, находить недостающие фрагменты объекта, собирая все в целостный образ.
При формировании типологий я, безусловно, учитывал опубликованные данные многочисленных исследователей русских усадеб, но полные типологические комплексы сформировались в результате собственных многолетних полевых исследований усадеб, большинство из которых никогда доселе не вводились в научный оборот, не являются памятниками, поставленными на государственный учет, а зачастую даже не фигурируют в этом статусе как объекты недвижимости.
И, конечно же, в рамках одной книги я не смогу осветить все аспекты и нюансы мира усадеб. Поэтому в авторской серии, посвященной методике дедуктивного усадьбоведения, вас ждет еще две моих рукописи. А пока я постараюсь раскрыть основные принципы и аспекты исследовательских подходов, научить вас пользоваться методом, благодаря которому вы сами сможете видеть прошлое, накапливать знания и опыт. Итак, вперед!
Названия усадеб в тексте приводятся без географической привязки. Исключения составляют усадьбы, названия которых дублируются. Уточнить район и регион нахождения конкретной усадьбы можно в алфавитном «Указателе усадеб, упоминаемых в книге» на стр. 294.
Дело № 2
Что такое дедуктивное усадьбоведение
Давайте порассуждаем, Ватсон! Рельеф, однажды перенесший воздействие хозяйственной деятельности человека, еще долго хранит память об этих преобразованиях. А растительный мир, в свою очередь, чутко реагирует на любые изменения и в поверхности рельефа, и в составе почвы. Любая впадина, выемка, холмик, участок, заросший рудеральной[2] растительностью, многое могут рассказать человеку любознательному. Стоит лишь повнимательней вглядеться в эти места глазами человека пристрастного, попытаться понять ход естественных и антропогенных процессов, повлиявших на формирование современного облика усадеб, – и призраки исчезнувших усадеб, дворянских родовых гнезд, загородных дач – замечательных образцов «модной и красивой жизни» – встанут перед вами в прежнем своем величии. Чуть-чуть фантазии, документальных свидетельств, литературной информации – и вы попадете в мир потаенный, призрачный, мир экипажей, напудренных париков, камзолов, вееров, перчаток, дуэльных пистолетов, карточных игр, святочных гаданий и многого другого, безвозвратно ушедшего, романтичного и безумно интересного.
И, если мы хотим разобраться в том, что же здесь было, как это выглядело, какова была жизнь владельцев, какие эстетические или философские идеи легли в основу формирования комплекса усадьбы, нам придется использовать особые исследовательские приемы, которые по сути своей вполне сравнимы с приемами следователя или криминалиста. Этот подход требует тщательного сбора «улик», разнообразных данных, которые дадут основу для дедуктивного анализа, знакомого нам по произведениям Артура Конан Дойла и особенно ярко популяризированного им в серии детективов о Шерлоке Холмсе. Именно поэтому разделы книги названы «делами», а в качестве эпиграфов к ним приведены цитаты из произведений Конан Дойла, которые, помимо раскрытия темы и метода, дают нам еще и правильный ракурс, так как описывают события, произошедшие пусть и не в российских, но все же в усадьбах.
Понятие «дедукция» происходит от латинского слова deductio, то есть выведение. Это способ рассуждения или умозаключения и метод исследования. В широком смысле под дедукцией понимается любой вывод вообще, а в узком – доказательство или выведение утверждения (следствия) из одного или нескольких других утверждений (посылок). Следовательно, дедукция – это процесс логического вывода, представляющий собой переход от посылок к заключениям на основе правил логики. В отличие от индукции, где предлагается вероятностный вывод, дедукция противопоставляет вывод достоверный.
Среди дедуктивных логических приемов можно выделить такие:
– допускать при исследовании в качестве исходных положений только истинное, абсолютно достоверное, доказанное разумом и логикой, не вызывающее никаких сомнений знание;
– сложную проблему расчленять на отдельные, более простые задачи;
– последовательно переходить от известных и доказанных вопросов к неизвестным и недоказанным;
– строго соблюдать последовательность, логическую цепь исследования, не пропускать ни единого звена в логической цепочке исследования.
Таким образом, дедуктивный метод мышления – это умозаключение, ведущее от общего к частному. Лишь тогда, когда люди используют накопленный опыт и знания, а также формируют в своем сознании общую картину, можно делать те или иные суждения, тезисы, предположения.
Шаги дедуктивного метода:
1. Истинным является все то, что самоочевидно.
2. Каждый факт надо делить на простые составляющие.
3. В познании мыслью следует идти от простого к сложному.
4. Знание должно быть полным.
Вот, например, простейшая дедуктивная формула:
1. у всех людей по одной голове;
2. автор этой книги – человек;
3. следовательно, у автора этой книги одна голова.
Конан Дойл же устами своего персонажа по этому поводу рассказал следующее:
Статья называлась несколько претенциозно: «Книга жизни»; автор пытался доказать, как много может узнать человек, систематически и подробно наблюдая все, что проходит перед его глазами. На мой взгляд, это была поразительная смесь разумных и бредовых мыслей. Если в рассуждениях и была какая-то логика и даже убедительность, то выводы показались мне совсем уж нарочитыми и, что называется, высосанными из пальца. Автор утверждал, что по мимолетному выражению лица, по непроизвольному движению какого-нибудь мускула или по взгляду можно угадать самые сокровенные мысли собеседника. По словам автора выходило, что человека, умеющего наблюдать и анализировать, обмануть просто невозможно. Его выводы будут безошибочны, как теоремы Эвклида. И результаты окажутся столь поразительными, что люди непосвященные сочтут его чуть не за колдуна, пока не поймут, какой процесс умозаключений этому предшествовал.
«По одной капле воды, – писал автор, – человек, умеющий мыслить логически, может сделать вывод о возможности существования Атлантического океана или Ниагарского водопада, даже если он не видал ни того, ни другого и никогда о них не слыхал. Всякая жизнь – это огромная цепь причин и следствий, и природу ее мы можем познать по одному звену. Искусство делать выводы и анализировать, как и все другие искусства, постигается долгим и прилежным трудом, но жизнь слишком коротка, и поэтому ни один смертный не может достичь полного совершенства в этой области. Прежде чем обратиться к моральным и интеллектуальным сторонам дела, которые представляют собою наибольшие трудности, пусть исследователь начнет с решения более простых задач. Пусть он, взглянув на первого встречного, научится сразу определять его прошлое и его профессию. Поначалу это может показаться ребячеством, но такие упражнения обостряют наблюдательность и учат, как смотреть и на что смотреть. По ногтям человека, по его рукавам, обуви и сгибе брюк на коленях, по утолщениям на большом и указательном пальцах, по выражению лица и обшлагам рубашки – по таким мелочам нетрудно угадать его профессию. И можно не сомневаться, что все это, вместе взятое, подскажет сведущему наблюдателю верные выводы.
Артур Конан Дойл, Этюд в багровых тонах
Через призму именно этого метода я и предлагаю вам, дорогой Ватсон, освоить технологию исследования исчезающих усадеб, научиться видеть утраченное и давно прошедшее, узнавать о владельцах, их вкусах, пристрастиях, философских воззрениях и пространстве их жизни, анализируя и сопоставляя те мелочи и нюансы, которые дошли до нас.
Для этого, Ватсон, мы должны опираться на знания общих форм, подходов, типологий и идти к частному, к тем самым мелочам, фрагментам прошлого, которые и станут для нас уликами, способствующими раскрытию общей картины когда-то существовавшего. Только тогда нам раскроется общая «картина преступления» – развития, трансформации или даже разрушения конкретной усадьбы, и мы сможем понять и проследить заложенную в нее семантическую модель, этапы жизни владельца и его семьи, их возможности, пристрастия и воззрения.
Итак, вперед, будущие исследователи-первопроходцы, наследники великого сыщика и ученого Шерлока Холмса! Вперед, к знаниям и умению видеть то, чего другие обычно не замечают и не могут понять! Давайте научимся распознавать, считывать и видеть прошлое! Оно ждет, когда раскроют его секреты. И оно ждет именно нас!
Рудеральные растения (от лат. rudus, родительный падеж ruderis – щебень, строительный мусор) – сорные растения, растущие на мусорных свалках, пустырях, нарушенных строительными работами почвах, вдоль дорог, среди развалин.
Дело № 3
Собираем улики
– Если я берусь распутать загадку, я должен знать мельчайшие подробности, – сказал Холмс. – Соберитесь с мыслями. Самая незначительная деталь может оказаться самой существенной.
Артур Конан Дойл, Алое кольцо
Детали. Что может быть важнее их, если вы пытаетесь разобраться в сути вещей? Это же элементарно, Ватсон. Чтобы увидеть смысл общего, надо оценить совокупность частностей. Чтобы прочесть текст усадьбы в целом, надо научиться распознавать слова и фразы, из которых он состоит!
Разрушенные усадебные комплексы для детектива-исследователя – это, по сути, места преступлений, а детективу нужны детали, улики, чтобы делать выводы и выстраивать картину прошлого и видеть причину произошедшего. Эти улики надо уметь добывать.
На зданиях, если присмотреться, можно увидеть следы перестроек, на деревьях – топиарные[3] упражнения садовника, в рельефе – хозяйственные и строительные занятия владельцев усадьбы и их крестьян и дворовых, в планировке – философские и семантические пристрастия архитекторов и владельцев.
Совокупность данных, полученных посредством исследования всевозможных проявлений человеческой жизнедеятельности на территории усадьбы, может дать довольно ясную картину ее развития, позволит определить период ее расцвета, всплесков хозяйственной активности, периоды упадка и, возможно, если повезет, некоторые аспекты частной, интимной жизни владельцев.
Прошли годы, ушли в прошлое не только владельцы усадеб, но и сами усадьбы зачастую сохранились лишь в руинах с немногочисленными насаждениями, оставшимися от некогда тенистых парков. Но живы в памяти народной легенды и образы прошлых времен, прежней цветущей жизни барских имений. Народная топонимика хранит свидетельства прошлой жизни, неизменно указывая нам ориентиры ушедшего в прошлое усадебного микромира, естественного и понятного для прежних поколений, живших здесь, и загадочного и недоступного для современных жителей.
Деятельность бывших владельцев, их дворовых, служащих, крестьян оставляла свой след на всем, что попадало в круг их интересов, жизненных потребностей, бытовой необходимости. Поэтому следы минувшей жизни при внимательном рассмотрении можно увидеть и на стволах и кронах растущих вокруг деревьев-долгожителей, и среди травянистой растительности, и на сокрытых ею изгибах рельефа, и в причудливых формах водоемов, и в материальных остатках, скрываемых от глаз землей.
Сегодня утрачено многое, что наполняло когда-то пространство усадьбы, без чего невозможно было представить ее естественное существование. Казалось бы, все ушло безвозвратно и ничего уже невозможно найти и восстановить. Но, как известно, рукописи не горят, и уж тем более ничто не исчезает полностью: все оставляет следы. По этим следам криминалисты, исследуя место преступления, способны реконструировать его картину, антропологи, изучая останки человека, восстанавливают не только его облик, но и реконструируют некоторые факты его жизни. Земля также не является исключением в этом отношении. Она вовсе не скрывает тайны прошлого: она их хранит.
Чтобы получить объективные данные как о современном состоянии исследуемого объекта, так и о его утраченных структурах, для проведения дальнейшей реконструкции требуется его всесторонняя характеристика, которая включает в себя целый ряд направлений исследования. О них и пойдет речь дальше.
Дело № 4
Письменные свидетельства: архивные и библиотечные изыскания
Он стал внимательно вглядываться в страницу, на которой были наклеены слова, держа ее на расстоянии одного-двух дюймов от глаз.
– Ну что?
– Нет, ничего, – сказал Холмс и положил письмо на стол. – Бумага совершенно гладкая, даже без водяных знаков. Нет, мы выжали из этого любопытного письма все, что было можно.
Артур Конан Дойл, Собака Баскервилей
Прежде чем идти в поле в поисках утраченных, малоизвестных, не попавших в общедоступные источники усадеб, хорошо бы подготовиться к этому путешествию, чтобы действовать не наугад, не надеясь на счастливый случай. Хотя такое тоже может быть. Иногда места расположения усадеб обнаруживаются спонтанно, во время путешествия совсем по другому поводу. Вы вдруг замечаете прямые или косвенные признаки их присутствия. Но об этом немного позже.
Сейчас, дорогой Ватсон, поговорим о том, что нужно сделать перед тем, как отправляться в исследовательское путешествие, чтобы осознанно прокладывать свой маршрут.
В архивах, библиотеках, краеведческой литературе, в интернете хранится масса сведений об усадьбах, их владельцах, истории и биографиях последних, и этой информацией надо научиться правильно пользоваться, уметь анализировать, фильтровать, выбирать главное – то, что вам действительно пригодится в работе.
До того, как вы наконец сконцентрируетесь на интересующих вас объектах или объекте исследования, выберете их, иногда требуется посмотреть на картину в целом, увидеть весь ассортимент возможностей. В этом вам могут быть полезны массовые источники, такие как списки населенных мест, составлявшиеся по губерниям и уездам, списки владельческих имений, экономические примечания к планам генерального и специального межевания, экономические примечания к планам А. И. Менде, адрес-календари и справочные книги, издававшиеся по губерниям, и т. д.
Кроме того, можно активно использовать старый картографический материал. Благо, он сегодня вполне доступен. Это массовые источники[4], такие как планы генерального и специального межевания, изготавливаемые с 1760-х годов и в течение XIX века, карты А. И. Менде[5], датируемые 1849–1866 годами, военно-топографические карты Ф. Ф. Шуберта XIX века, специальная карта Европейской России И. А. Стрельбицкого 1860-х годов и достаточно часто издаваемые карты губерний и уездов за разные годы. Эти источники разной степени подробности, разного масштаба и разного назначения содержат необходимую нам информацию, но, чтобы ее получить, надо знать некоторые нюансы.
На картах или в других документах далеко не всегда можно найти слово «усадьба» в качестве обозначения населенного пункта. Достаточно часто усадьбы являлись частью сел и деревень и не выделялись как самостоятельное поселение. На картах этого времени можно найти города, хутора, деревни, сельцы, погосты, села, ну и усадьбы, конечно, тоже. Чтобы научиться выделять населенные пункты, где могли размещаться усадьбы, надо знать, как административно делились населенные пункты в Российской империи.
Итак:
1. Хутор – сельское поселение, отдельная крестьянская усадьба с обособленным хозяйством, однодворная, реже многодворная при выделении хозяйства сыновей.
2. Усадьба – сельский населенный пункт с двором помещика.
3. Деревня – небольшое крестьянское поселение без церкви.
4. Сельцо – сельский населенный пункт без церкви, но в состав которого входит усадьба помещика.
5. Село – крестьянское поселение с церковью, как правило, центр прихода, в который входило несколько ближайших деревень. В селе могла располагаться помещичья усадьба.
6. Погост – с XVIII века сельский населенный пункт с церковью, в котором проживают только священнослужители; церковный двор или место, огороженное при церкви; всякое кладбище или кладбище с церковью; отдельностоящая на церковной земле церковь с домами для духовенства и кладбищем.
Таким образом, первым делом в документах и на картах нас интересуют усадьбы, сельца и села. Первые два типа населенных пунктов прямо указывают на интересующие нас объекты, а вот с третьим, с селами, необходимо будет разбираться, привлекая дополнительные источники. Где же их следует искать?
Конечно, прежде всего надо обратиться в учреждения той территории, на которой расположен исследуемый комплекс или интересующая вас местность. Это областные архивы и библиотеки, краеведческие общества, архив местной службы охраны памятников и т. д. Иконографический материал (рисунки, гравюры, портреты владельцев) может храниться в коллекциях художественных музеев, а в собраниях краеведческих музеев можно найти документальный (письменные и литературные источники, освещающие периоды существования усадьбы и иллюстрирующие культурный и бытовой уклад, экономическое развитие усадебного комплекса и проживавших в нем лиц), предметный (вещи, поступившие из усадеб), иконографический (фотографии, планы усадьбы или отдельных элементов комплекса, обмерные материалы строений, малых форм и т. д. за различные периоды существования объекта) материалы. В областной научной библиотеке нас будет интересовать в первую очередь краеведческий отдел, где аккумулируются данные обо всех культурно-символических ресурсах региона, описанных или упомянутых в печатных изданиях.
Кроме того, стоит обратиться и в центральные архивы. Один из важнейших массовых источников – материалы генерального и специального межевания – хранится в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) в Москве. В Санкт-Петербурге расположен Российский государственный исторический архив (РГИА СПб), в котором содержится документация всего имперского периода России.
В результате мы должны получить своеобразное досье на объект исследования. Личное дело, если хотите. Которое, как шпаргалка, будет помогать нам определять местоположение усадьбы и ее структур, правильно задавать вопросы при общении с местными жителями, определять предмет поиска при полевом исследовании объекта, выявлять хронологические слои в структуре комплекса, сопоставляя их с документальными данными, и т. д.
Нужно иметь в виду, что реальность, которую вы обнаружите при полевом обследовании усадьбы, может не совпасть с тем представлением, которое у вас сложится в результате работы в архивах и библиотеках. И дело вовсе не в состоянии усадьбы, а в том, что документальные сведения в каких-то нюансах могут не соответствовать увиденному в натуре. Вам придется разобраться, в чем причина этого расхождения. Практика показывает, что дело может быть в простой ошибке какого-нибудь канцеляриста или в целенаправленной подтасовке данных, подаваемых самим владельцем, чтобы скрыть от властей какие-либо факты.
Например, в усадьбе Борщевка-Богородское в Ивановской области, принадлежавшей князьям Козловским, по экономическим примечаниям и планам генерального межевания 1770-х годов имеется деревянный дом, а проведенные исследования показывают, что в это время уже не один десяток лет существовал дом каменный. Можно предположить, что у владельца была причина скрывать существование каменного дома. Или в усадьбе Павловское винокуренный завод по вполне понятным причинам маскировался под молочню и маслодельню. Или, например, Покровский храм в усадьбе Сипягиных Романцево скрывал под собой помещения, связанные с религиозно-философскими предпочтениями владельцев, попасть в которые можно было только по подземному ходу, вырытому в склоне холма с восточной стороны храма.
Александр Иванович Менде (Мендт) (1800–1868) – российский генерал-лейтенант, картограф. Под его руководством составлялись топографические межевые атласы центральных губерний Российской империи. Съемки для составления карт проводились с 1847 по 1861 год и были организованы Русским Географическим Обществом, Военно-топографическим депо Главного штаба и Межевым ведомством для исправления планов генерального межевания, создававшихся в конце XVIII – начале XIX века.
Массовые источники – источники, которые имеют существенные одинаковые особенности и признаки (ординарность происхождения, однородность содержания, однотипность форм), но отличаются друг от друга по количественным показателям, отражают массовые данные о различного рода общественных системах с присущими им структурами и функциями.
Топиарное искусство (от лат. topiarius – принадлежащий к орнаментальному искусству) – изменение естественной формы растений путем стрижки, формовки, придание им фантастических и геометрических форм.
Дело № 5
Растения-маяки
– А вон видите те холмы вдалеке? Это настоящие островки среди непролазной топи, которая мало-помалу окружила их со всех сторон. Сумейте на них пробраться, и какие там редкостные растения, какие бабочки!
Артур Конан Дойл, Собака Баскервилей
Во время полевого исследования для определения местоположения усадьбы лучшие ориентиры – растения. Особенно если от строений ничего не осталось. Скопления старовозрастных деревьев липы мелколистной (сердцевидной), основного скелетообразующего дерева наших парков, видно издалека. И это прекрасный ориентир. Особенно в центральных регионах и севернее, где липа не характерна для естественных биоценозов[6], а была привнесена и адаптирована людьми на протяжении более чем трех столетий. Здесь она так называемый «беглец из культуры». И хотя она акклиматизировалась в этих местах, тем не менее редко распространяется далеко за пределы первоначального места посадки. Так что, если вы видите скопление старых деревьев липы, стоит повнимательней присмотреться к этому месту.
Другое дело – регионы чуть южнее Московской области и западные регионы, а также Калининградская область и Беларусь. Липа – обитатель широколиственных лесов, здесь она чувствует себя вольготней и охотней входит в естественные биоценозы.
Но кроме липы есть еще множество видов древесно-кустарниковой и травянистой растительности, которые помогут распознать места расположения усадеб, выступят своеобразными маяками. Большинство из них не могли бы появиться в сельской местности другим способом, особенно если это старовозрастные растения.
Поэтому, если вы обнаружили старовозрастные посадки липы мелколистной в сочетании с лиственницей сибирской, пихтой сибирской и кустами акации желтой и сирени венгерской, а в пологе маргаритка лесная и лилия саранка, можете не сомневаться: вы пришли туда, куда надо!
Ниже я привожу список исторических парковых насаждений. Это далеко не все виды, которые можно встретить сегодня в усадьбах, но они или самые узнаваемые представители парковой флоры, или самые распространенные.
Древесно-кустарниковые виды
1. Акация белая. Ее также называют робиния ложноакациевая, или робиния лжеакация, или робиния псевдоакация, или робиния обыкновенная (лат. Robinia pseudoacacia).
2. Акация желтая, или карагана древовидная (лат. Caragаna arborescens).
3. Акация кустарниковая, или степная, или карагана кустарниковая (лат. Caragana frutex).
4. Бархат амурский, или феллодендрон амурский, или амурское пробковое дерево (лат. Phellodendron amurense).
5. Береза бородавчатая (лат. Betula verrucosa), или повислая (лат. Betula pendula), или плакучая, или повисшая.
6. Береза повислая Далекарлийская рассеченнолистная (Betula pendula dalecarlica).
7. Береза Эрмана, или береза каменная (лат. Betula ermanii).
8. Бересклет европейский, или бруслина (лат. Euonymus europaeus).
9. Боярышники, или кратегусы – несколько видов, в том числе черный (лат. Crataegus).
10. Вяз гладкий, или обыкновенный (лат. Ulmus laevis).
11. Вяз шершавый, или ильм горный, или вяз горный (лат. Ulmus glabra).
12. Дёрен белый, или свидина белая, или свида белая, или теликрания белая (лат. Cornus alba).
13. Дёрен отпрысковый (лат. Сornus stolonifera).
14. Дуб красный, или остролистный, или канадский, или северный (лат. Quercus rubra).
15. Дуб черешчатый, или летний, или обыкновенный, или английский (лат. Quercus robur).
16. Ель колючая, или голубая (лат. Picea pungens).
17. Ель обыкновенная, или европейская (лат. Picea abies).
18. Ель финская (лат. Picea fennica).
19. Ель сибирская (лат. Picea obovata).
20. Ель Энгельмана (лат. Picea engelmannii).
21. Жимолость татарская (лат. Lonicera tatarica).
22. Калина гордовина, или калина гордовина канадская, или калина снежный шар, или бульденеж, или гордовина обыкновенная (лат. Viburnum lantana).
23. Каштан конский, или жёлудник, или эскулус (лат. Aesculus).
24. Каштан посевной, или съедобный, или настоящий, или благородный (лат. Castanea sativa).
25. Кизильник блестящий (лат. Cotoneaster lucidus).
26. Клен гиннала, или клен приречный (лат. Acer ginnala).
27. Клен дланевидный веерный (лат. Acer palmatum).
28. Клен канадский сахарный (лат. Acer saccharum).
29. Клен маньчжурский (лат. Acer mandshuricum).
30. Клен платановидный, или остролистный, или платанолистный (лат. Acer platanoides).
31. Клен татарский, или черноклен, или неклен (лат. Acer tataricum).
32. Клен ясенелистный, или американский (лат. Acer negundo).
33. Лапчатка кустарниковая, или курильский чай, или дазифора, или пятилистник кустарниковый (лат. Dasiphora fruticosa (L.) Rydb).
34. Липа европейская пирамидальная рассеченнолистная (лат. Tilia europaea pyramidalis).
35. Липа мелколистная, или сердцевидная (лат. Tilia cordata).
36. Липа широколистная европейская (лат. Tilia platyphyllos).
37. Лиственница европейская, или опадающая (лат. Larix decidua).
38. Лиственница сибирская (лат. Larix sibirica).
39. Малиноклен пахучий (лат. Rubus odoratus).
40. Ольха черная Империал (лат. Alnus glutinósa imperialis).
41. Орех маньчжурский, или думбейский (лат. Juglans mandshurica).
42. Орех серый (лат. Juglans cinerea).
43. Пихта сибирская (лат. Abies sibirica).
44. Ракитник русский (лат. Chamaecytisus ruthenicus).
45. Рябинник рябинолистный (лат. Sorbaria sorbifolia).
46. Сирень венгерская (лат. Syringa josikaea).
47. Сирень обыкновенная (лат. Syringa vulgaris).
48. Сирень персидская (лат. Syringa persica).
49. Сосна веймутова, или белая восточная (лат. Pinus strobus).
50. Сосна сибирская (кедровая), или сибирский кедр (лат. Pinus sibirica).
51. Спирея, реже таволга (лат. Spiraea).
52. Тополь серебристый, или белый (лат. Populus alba).
53. Тополь душистый (лат. Populus suaveolens).
54. Тополь черный осокорь (лат. Populus nigra).
55. Чубушник, или ложный жасмин (лат. Philadelphus).
56. Шиповник, или серебаринник (лат. Rosa).
57. Яблоня сибирская, или сибирская ягодная (лат. Malus baccata).
Травянистые виды
1. Аконит, или борец (лат. Aconitum).
2. Астра ивовая, или многолетняя, или американская, или симфиотрихум ивовый (лат. Symphyotrichum salignum).
3. Барвинок малый (лат. Vinca minor).
4. Борщевик Мантегацци (лат. Heracleum mantegazzianum).
5. Бутень ароматный, или душистый (лат. Chaerophyllum aromaticum).
6. Водосбор обыкновенный, или аквилегия обыкновенная (лат. Aquilegia vulgaris).
7. Гвоздика турецкая, или бородатая (лат. Dianthus barbatus).
8. Дельфиниум, или шпорник, или живокость (лат. Delphinium).
9. Девясил высокий (лат. Inula helenium).
10. Земляника мускусная (душистая), или ананасная, или земляника мускатная (лат. Fragaria moschata).
11. Ирис, или касатик, или петушок (лат. Iris).
12. Клубника высокая, или садовая, или настоящая, или европейская, или земляника высокая, или земляника шпанская, или шпанка (лат. Fragaria moschata).
13. Купена, или соломонова печать, или кокорик, или полигонат (лат. Polygonatum).
14. Колокольчик (лат. Campanula).
15. Лилия кудреватая, или лесная, или царские кудри, или саранка кудреватая, или лилия мартагон (лат. Lilium martagon).
16. Мальва, или шток-роза, или просви́рник (лат. Malva).
17. Маргаритка многолетняя лесная (лат. Bellis perennis).
18. Мятлик Шэ (лат. Poa chaixii Vill.).
19. Незабудка лесная (лат. Myosotis sylvatica).
20. Ожика беловатая (лат. Luzula pilosa).
21. Райграс высокий, или французский (лат. Arrhenatherum elatius).
22. Телекия красивая, или прекрасная (лат. Telekia speciosa).
23. Трехщетинник желтеющий, или желтоватый, или луговой (лат. Trisetum flavescens).
24. Фиалка душистая (лат. Viola odorata).
25. Хатьма тюрингенская, или лаватера (лат. Lavatera thuringiaca).
Биоценоз – исторически сложившаяся совокупность животных, растений, грибов и микроорганизмов, населяющих относительно однородное жизненное пространство, связанных между собой, а также с окружающей их средой.
Дело № 6
Свидетели: работа с местными жителями
– Что вы хотите от меня узнать?
– Расскажите нам, ничего не утаивая, что произошло этой ночью в Эбби-Грейндж. Ничего не утаивая, заметьте, и ничего не скрывая. Я знаю уже так много, что если вы хоть на дюйм уклонитесь от истины, я свистну из моего окна в этот полицейский свисток, и дело из моих рук уйдет в руки полиции.
Артур Конан Дойл, Убийство в Эбби-Грейндж
Сбор вербальной информации от старожилов, то есть считывание памяти свидетелей прошлого – это отдельное искусство, уникальный жанр получения данных. И это очень ответственное дело, прежде всего по отношению к опрашиваемому. Во-первых, мы планируем использовать полученную информацию для интерпретации увиденного, а во-вторых, в дальнейшем эта информация станет публичной и от того, как мы ей воспользуемся, будет зависеть репутация в том числе и нашего респондента.
Такого рода опросы необходимы, так как помогают получить данные, которые трудно добыть из иных источников: местоположение утраченных элементов комплекса, предания, легенды, описание жизни владельцев, их привычки, вкусы, пристрастия, мелочи убранства парка, усадебной микротопонимики, которые были характерны для конкретного места, и многое другое.
Чтобы получить максимум информации, нужно хорошо подготовиться. Поэтому будет эффективнее, если вы, прежде чем формулировать вопросы, проведете первичное исследование территории объекта и составите некие собственные представления о нем.
Не игнорируйте кажущиеся несущественными мелочи. Впоследствии, при обработке информации, такая мелочь может оказаться решающей. Так, например, при обследовании усадьбы Воспушка во время беседы местный старожил упомянул некую «руину», которой я не придал значения и даже не стал записывать эту информацию в дневник. Дорожка на территорию усадьбы проходит вроде как мимо «руины». Мало ли в деревнях сегодня руин! В тот момент я не понял, что имелись в виду не развалины, а топоним – название места. Но где-то в закромах памяти эти сведения отложились и я вспомнил о них лишь тогда, когда уже разобрался в планировочной композиции комплекса и начал изучать нюансы. Именно тогда планировочная логика привела меня снова в это место, и здесь при внимательном исследовании и благодаря шурфовке[7] я обнаружил следы небольшого, шестигранного в плане сооружения с белокаменными основаниями от колонн. А когда вернулся с расспросами к старожилу, смог выяснить больше деталей. Оказалось, что он застал еще остатки выступающего над поверхностью земли основания и колонн этой постройки и что его родители, называя это место, именовали руину «Венеровой». Таким образом удалось выявить особый тип малой садовой формы, садовую причуду – «Венерову руину».
Интересный материал можно получить, собирая информацию о бытующих мифах и легендах, связанных с усадьбами, владельцами, привидениями. Зачастую эти мифы совсем не выдумка, хотя и приобретают со временем вполне фольклорную, а иногда и гротескную форму. Они могут указать на некий факт или структуру, которую вы ранее не заметили. В частности, например, в окрестностях усадьбы Воскресенское Антроповского района Костромской области бытует легенда о «противотанковых рвах против татар», которые вроде как рыли русские воины на подступах к городу Галичу во времена татаро-монгольского нашествия. При ближайшем рассмотрении противотанковые рвы оказались межевыми канавами, ограничивавшими земельные владения князей Вяземских, владельцев усадьбы6.
Но даже в случаях с легендами, которым на первый взгляд нет разумных объяснений, информация такого рода способствует более объемному взгляду на традиции усадьбы, ее образ жизни, окружающий ландшафт и т. д. Например, в усадьбе Вощажниково рассказывают легенды о Синей женщине – привидении, появляющемся в здании богадельни, построенной графами Шереметевыми. Некоторые из историй повествуют о том, что это привидение не обреталось постоянно в усадебной богадельне, а являлось из расположенного поблизости от Вощажникова Кулелеевского болота, где ранее пристанищем для нее был синий валун (в народе называемый «Керемет-камень»). Однако при строительстве богадельни этот валун якобы был вывезен и заложен в основание постройки. И теперь неприкаянная Синяя женщина является в богадельню в бессильной надежде вернуть его на место.
Еще одно из направлений работы с местным населением – это сбор или фиксация сохранившихся в окрестных населенных пунктах предметов материальной культуры, происходящих из данной усадьбы. Как правило, за каждым таким предметом стоит история происхождения и бытования. И каждый из этих предметов, его качественные характеристики, форма использования позволяют дополнить картину быта и атмосферы усадьбы, наполнить известные факты деталями и нюансами.
Например, при сборе данных об усадьбе Шереметевых в селе Вощажниково в Ярославской области я встретился с человеком, который рассказал, что его предок служил при имении и проживал в доме управляющего. Он, кроме воспоминаний о том, что рассказывали ему про усадьбу родители, передал мне некоторые документы, хранившиеся в его семье и связанные с вотчинным управлением. Среди прочего там была ведомость дел, которые управляющий выполнил к приезду владельцев усадьбы с гостями – графа Петра Борисовича Шереметева с сыном, а также свитой и служителями. В связи с этим событием в усадьбе были устроены серьезные приготовления, благодаря описанию которых удалось во многом реконструировать ее облик на 1775 год. Или другой пример. При исследовании усадьбы Светочева гора выяснилось, что в селе до сих пор проживает прямая наследница бывших владельцев усадьбы дворян Исаковых-Перроте – Ксения Владимировна Сорокина, которая, желая сохранить память о своих предках, согласилась передать в музей сохраненное ей семейное наследие, происходящее из усадьбы: мебель, книги, посуду, разные бытовые мелочи, которые составляли интерьер усадебного дома и являлись частью жизни семьи. И этот предметный ряд, в совокупности с воспоминаниями и семейными преданиями, рассказанными Ксенией Владимировной, представляет уникальный комплекс данных, позволяющих оценить и изучить эту усадьбу с очень личной, человеческой точки зрения, через призму не наблюдателя, но очевидца.
Еще одна важная тема при работе с местными жителями – это сбор топонимической информации. Рекомендую посвятить ей отдельное время и отдельный блок вопросов, так как эти данные не только оживляют и расширяют усадебную ойкумену[8], но и приносят вполне конкретную информацию для реконструкции облика усадебного комплекса и жизни в нем и окрестностях.
Шурфовка – проведение работ по закладке шурфов. Шурф (от нем. Schurf) – вертикальная выемка земли небольшой глубины для разведки полезных ископаемых при инженерно-геологических изысканиях, для проведения археологических разведок и других целей. В данном случае – для исследования стратиграфии (структуры слоев) почвы и поиска следов исчезнувших архитектурных, инженерных и других структур.
Ойкумена (др. – греч. οἰκουµένη – заселенная (земля), окружающая среда, мир, от οἰκέω – населяю, обитаю) – область, освоенная усадебной культурой, традициями, хозяйственной деятельностью.
Дело № 7
Говорящие названия: усадебная топонимика
Обратный адрес – «Три конька», Харроу Уайлд.
– Вот такая ситуация! – вымолвил Холмс.
Непродолжительное путешествие по железной дороге и еще более короткое на автомобиле – и мы оказались перед строением из кирпича и дерева, виллой, окруженной зеленой лужайкой. Лепные изображения над окнами верхнего этажа являли собой неубедительную попытку оправдать название. На заднем плане располагалась наводящая уныние рощица низкорослых сосен. В целом место выглядело невзрачно и оставляло гнетущее впечатление.
Артур Конан Дойл, Происшествие на вилле «Три конька»
Однажды, когда я обследовал усадьбу Трубецкое, я услышал от местной жительницы слово «Перси» – так она называла место на берегу большого усадебного пруда. Конечно, это название заинтриговало меня. Поначалу я даже подумал, что ослышался и неправильно понял слово «пирс». Но оказалось, что нет, все верно. И я попросил показать мне это место. Уже при приближении стало понятно, с чем связано появление такого названия. Да, там находился мостик-пирс для причаливающих лодок, но дело было в другом. К этому месту вела аллея, в конце которой справа и слева возвышались два округлых земляных холма, в целом напоминавших ту часть женского тела, которую и принято называть словом «перси».
Другой случай озадачил меня не меньше, дорогой Ватсон. Чтобы найти остатки усадьбы Шишкино, я стал уточнять дорогу у местной пожилой жительницы. Объясняя мне путь, она сказала, что сначала я должен пойти «на театр» и лишь затем попаду в усадьбу. В целом, так оно и вышло. «Театром» называлась роща, через которую проходил путь. И, как выяснилось впоследствии, название это она получила неслучайно. Небольшой склон, который вел от рощи к усадебному пруду, был превращен в террасированный амфитеатр. С него можно было лицезреть водные представления, которые устраивали владельцы усадьбы.
Неофициальных топонимов такого рода встречается довольно много, поскольку большое значение придавалось наполнению усадьбы всевозможными смыслами и образами. Каждый участок владения приобретал имя собственное, которое входило в обиход и становилось неотъемлемой частью усадьбы не только в материальном смысле, но и в образно-семантическом. На территории усадьбы вопросы формирования топонима были абсолютной прерогативой хозяев, а за ее пределами, на хозяйственных территориях, проявлялись в основном крестьянская сметка и народное-поэтическое, сакральное отношение к окружающему пространству. И в том, и в другом случае срабатывала необходимость обозначить свое обитаемое пространство, снабдить окружающий мир некими ориентирами.
Но если в усадьбе топонимика в значительной степени создавалась искусственно, то за ее пределами топонимическое освоение территории – это скорее естественный процесс. Хозяин усадьбы наполнял свой мир, окружал себя близкими его эстетическому чувству и философским взглядам топонимическими ориентирами. И более того, заставлял использовать их в обиходе и свою дворню, и крепостных, для которых подобные затеи представлялись барской блажью, а сами названия были непонятны, как «птичий язык». Приведу лишь некоторые усадебные топонимы, по счастью, еще сохранившиеся в памяти старожилов. Хотя далеко не всегда респонденты были способны определить объект, носивший данный топоним, или хотя бы место, где он располагался. Часто идентифицировать топонимические сведения приходилось, сопоставляя данные разных источников, в том числе и материалы полевого исследования усадебного комплекса.
Аллея дружбы (усадьба Никольское Приволжского района Ивановской области) – одна из аллей парка, якобы посаженная хозяином, генералом Аладьиным, вместе со своим другом и сослуживцем.
Храм Венеры (усадьба Воскресенское Островского района Костромской области) – место в парке, где ранее стоял один из парковых павильонов, по всей видимости, посвященный Венере.
Ольгин бугор (усадьба Ольгино в Воронежской области) – видовая площадка в усадебном парке, любимое место прогулок и любования хозяйки, великой княжны Ольги Александровны Романовой.
Аполонов курган (усадьба Петровское в Ярославской области) – земляной холм-парнас, по всей видимости, имел павильон, посвященный Аполлону.
Сергеев гриб (усадьба Голунь) – место, на котором раньше стояла беседка в форме грибка, якобы любимое место отдыха князя Сергея Михайловича Голицына.
Ореховый прогон (усадьба Кудрявцево) – подъездная аллея из лещины, проходившая от въезда в усадьбу вдоль всего парка и доводившая до дома.
Катина роща (усадьба Корнилово) – березовая роща с беседками и лавочками, расположенная рядом с усадьбой и, вероятно, названная так в честь жены владельца А. Н. Куломзина Екатерины Дмитриевны.
Элизин лес (усадьба Маковницы) – небольшая светлая роща вблизи усадьбы, по всей видимости, ассоциировавшаяся у владельцев с Элизиумом, или Элизием – так в античной мифологии называли часть загробного мира, обитель душ блаженных.
Остров уединения (усадьба Ивановское Красносельского района Костромской области) – остров на большом пруду, добраться на который можно было только на лодке.
Петин домик (усадьба Воронино в Ярославской области) – так называют земляной холм в парке, на котором ранее стояла беседка, где любил играть маленький сын владельца усадьбы Петр Леонтьев.
Федина роща (усадьба Даровое) – роща, в которой любил играть маленький Федя, будущий знаменитый писатель Ф. М. Достоевский, когда проводил свои детские годы в родительской усадьбе.
Рубаха Наполеона и Шляпа Наполеона (усадьба Парголово) – усадьба графов Шуваловых, где пруды своей формой действительно напоминают треуголку и рубаху. Легенда связывает возникновение этих прудов с одним из владельцев усадьбы – графом Павлом Андреевичем Шуваловым, участником Суворовских походов и героем войны 1812 года. В 1815 году П. А. Шувалов в качестве особого комиссара от Российской империи сопровождал побежденного Наполеона в ссылку на остров Эльба.
Тропа братской любви (усадьба Светочева гора) – аллея из акации и сирени, в начале которой в память рождения двух братьев Владимира и Петра Перроте были посажены пихты.
Красная дача (усадьба Деревеньки) – место в парке усадьбы, где располагался деревянный дачный дом, покрашенный в красный цвет, который сдавался дачникам внаем.
Нимфеева роща (усадьба Нестерово) – роща недалеко от усадьбы, которая, видимо, по представлениям хозяев усадьбы, была населена нимфами – божествами природы, олицетворяющими различные живительные и плодоносные силы Земли.
Подъездные дороги-проспекты, как правило, благоустроенные – замощенные, обмежеванные и обсаженные деревьями, уцелели при многих усадьбах, и до сих пор за многими из них сохраняется название «пришпект» или «прешпект». Такие дороги сегодня еще можно видеть при усадьбах Знаменское-Раек, Борок (Заветное), Красный бор в Псковской области, Богданово (Витово), Красное-Сумароковых, Борщевка-Богородское, Федяшево, Ушаково и многих других. Достаточно типичный случай, когда сама усадьба брошена, руинирована, а то и совсем разрушена, а «пришпект» продолжает использоваться и поддерживаться. В отдельных случаях подъездная дорога получала двойное название, когда к слову «пришпект» добавлялось уточняющее, например: Баринов пришпект в усадьбе Клины Кольчугинского района Владимирской области, или Кривой пришпект в усадьбе Безобразово, или Пришпективная дорога (вариант – Пришпектированная) в усадьбе Капцево.
Личностная топонимика. При строительстве усадьба получала от хозяина имя. Часто если она возникала при населенном пункте, то наследовала уже имеющееся название села или деревни: Орешково, Дуброво, Клусеево, Ивановское Красносельского района Костромской области, Тяполово, Никитское, Ковырево, Турово и т. д.
Усадьба также могла наследовать географическое название места, на котором ее строили: Гиблицы, Ключ, Кижаны, Дубки, Любень, Поречье, Смогири, Логи, Холмы, Нудоль, Белая река, Ащерки, Хмельницы, Задняя река, Игрищи, Бугры, Анисово городище.
Другой вариант приобретения усадьбой имени – это наименование по главному престолу построенной при ней церкви: Рождествено-Телятьево, Огниково-Покровское, Архангельское-Дубки, Велье-Никольское, Троицкое-Бачурино, Успенское, Крутец, Архангельское Второво, Паньково-Рождествино, Савватьма-Рождественское, Козохово-Богородское, Воскресенское Островского района Костромской области, Вознесенское, Борщевка-Богородское, Никольское Приволжского района Ивановской области, Лопасня-Зачатьевское.
Более личный характер имеют названия усадеб, происходящие от имен владельцев: усадьба Алексеевская в селе Ногино Ивановской области названа по имени основателя Алексея Кондратьевича Коптева, усадьба Михайловка в деревне Глинищи Костромской области – по имени строителя усадьбы Михаила Михайловича Пасынкова, Александрово в Московской области – по имени основателя, сподвижника Петра I Александра Даниловича Меньшикова.
Многие усадьбы названы в честь основательниц или супруг владельцев: Любвино – по имени основательницы Любови Герасимовны Пыльцовой, Александрино (Александровское) в Смоленской области – в честь владелицы Александры Лобановой-Ростовской. Усадьба Ольгино в Воронежской области принадлежала Петру Александровичу Ольденбургскому и его супруге Великой княжне Ольге Александровне Романовой, се
