Оглавление

Чёрная тропа

1

1918г. Из приоткрытой, дубовой двери городской управы, города «Н» высунулся тёмно-русый паренёк лет приблизительно пятнадцати. Не сколько минут назад из города, по счастливому совпадению, проходившие не далеко казаки, выбили налетевшую двумя часами ранее красную банду. Теперь он напоминал больше, Некрополь, а не живой с много тысячным населением город. В этом паренёк убедился, очень быстро. Проходя мимо знакомого дома, через распахнутые настежь ворота, он увидел мало приятную картину. В просторном дворике на въездной дорожке, лежали около десятка трупов. Лёша (а именно так его звали), был хорошо знаком с сыном владельца дома, который в свою очередь лежал рядом с отцом, матерью и сестрой. Они вместе учились. Красные не пожалели никого, даже пятилетнюю дочку, кухарки. Не говоря о старике почтальоне, который лежал у самых ворот.

— Ироды! — слегка подскочив от неожиданности, услышал с права Лёша.

— Ух, это вы Никодим Васильевич! — увидев семейного врача покойных, произнёс, успокаиваясь он.

Человек столь внезапно появившийся возле Лёши, был не много старше пятидесяти лет. С тростью и круглых очках.

— А кто ж ещё?! — не весело улыбнулся лекарь, после чего его взгляд не неожиданно обратился к тому месту где лежали мёртвые.

Никодим Васильевич, как-то уж очень быстро, для своих лет добрался до них, и склонившись над телом одноклассника Алёши, стал проверять пульс.

— Живой! — радостно произнёс врач. — Лёша помоги- ка мне, погрузить парня в бричку.

— Куда, вы его? — зачем-то задал глупый вопрос Лёша. Ответ был очевиден:

— В больничку конечно. Н, н, но пошла — и лекарь скрылся за воротами. Несколько, секунд, Лёша смотрел ему в след, а после, зачем-то ещё раз взглянув на распластанные тела, вышел со двора.

По пути к дому он встретил двух казаков на лошадях, ведущих нескольких пленных красноармейцев. И когда они поравнялись, Лёша смачно харкнул в них.

Он попал, и попал очень метко, прямо в рожу светловолосому в кожанке. За что получил несколько одобрительных фраз от всадников и что-то не неразборчивое от краснопузого. По дороге к дому, он видел и слышал не исчислимые причитание и слёзы. Не всегда женские, чаще всего детские. Но рыдали и мужики, над телами детей и женщин. Напротив дома принадлежащего его семье, жил мэр этого города, со своей молодой женой. Сейчас же здесь стояли несколько казаков вооруженных винтовками со штыками. Имелись тут и другие горожане. Парень решил подойти, разузнать, почему собралась такая толпа. Но по сути уже понимал, что увидит.

— Простите, а что случилось-то? — спросил он у скрюченной бабульки.

— Ой, милок, эти христопродавцы, Арсения Евгеньевича (мэр) убили. А жену его, всем скопом, снасильничали.

— А кто именно, выяснилось? — был новый вопрос.

— Конечно, — другая бабулька сказала указывая на героев дня — вон те ребятушки пришли когда один из богохульников, насиловал её уж мёртвую.

— Да расстреляли их уже, вон наши возвращаются — сказал стоявший неподалёку казак.

Лёша посмотрел, в указанном казаком направлении и увидел, встретившихся ему конников, но уже без ведомых. На его лице появилась злая ухмылка,

— А ведь я плюнул в одного из них. — еле слышно произнёс он и не много довольный собой, вошёл в свой двор.

Думаю, следует слегка отступить, и сказать, что город этот был не очень — то и прост, конечно не олигархический, но и бедняков в широком смысле этого слова, здесь тоже не было. Образование здесь получали все. Дед, покойного мэра об этом позаботился. Разве что местные забулдыги и мелкий криминалитет сильно, умом не блистали, но читать и писать могли. Отец, Лёши, кузнечных дел мастер, помимо любимого дела, был увлечён, творчеством английского писателя Артура Конан Дойля, в частности приключениями доктора Уотсона и Шерлока Холмса. Поэтому дом, был стилизован под тот что находился в Лондоне, на Бейкер стрит 221b.

В гостевой комнате в кресле у камина, с перебинтованным плечом сидел отец, а во круг него «бегали» мать и сестра Лёши. Увидев сына, шестидесятилетний мужчина, изменился в лице (в положительную сторону).

— Мать, я же говорил, что с ним всё в порядке- обращаясь к жене сказал он.

Женщины, кинулись обнимать удивлённого Лёшу. Парень еле устоял на ногах. Уже позднее, сидя напротив отца, Лёша слушал о событиях развернувшихся здесь, в его отсутствие.

— Я сидел в этом кресле, когда в дом ворвались. Во главе у них, был (он задумался), очень неприятный в кожаной кепке и потёртой кожаной куртке с позволения сказать человек. Он прошёл в комнату, и стволом маузера приподнял книгу.

— Конан Дойль?! — произнёс он.

— Да, читали? — спросил я.

— Нет, буржуазную литературу не читаю- изобразив не приязнь сказал он.

— А вы простите, кто вообще будете? — зная ответ зачем-то спросил я.

— Я, представитель новой власти! — гордясь сказанным произнёс он.- прибыл в ваш город для экспроприации денежных средств у буржуев в пользу молодой республики.

— Ну тогда, хочу вас огорчить, адресом ошиблись, я кузнец.- глядя прямо в его хитрющие зенки — сказал я.

— Комиссар, прохаживаясь по комнате увидел на стене фотографии на одной из которых, стоял твой старший брат, ну та фотка из Питера, где он в только что полученной, форме младшего лейтенанта.

— Значит говоришь, кузнец. А этот, офицеришка кто?

— Да я кузнец, и сын кузнеца, а также ещё и внук его. А это мой сын, он офицер, и сейчас, где-то немца бьёт. А может и ваших.

Кожаный набросился на меня с кулаками, но был отброшен, ты же знаешь мой удар. Вытирая кровь этот сучёныш, хотел было выстрелить, но твоя мама опередила его, со всего маха ударила, по той руке в которой он держал свой маузер. Поэтому я ранен, а не убит. Через пару секунд, после того, как Елена (мать Лёши) ударила комиссара, в комнату ворвался ещё один красный, с криком «белые».

Словно ожидая завершения беседы отца с сыном, в дверь вежливо постучали, хоть та и была открыта. Собеседники, удивлённо посмотрели в ту сторону. Потому как не ожидали, гостей, а домочадцы использовали стук, крайне редко.

На пороге, стояла жена хозяина, а вот за ней и были гости:

— Дорогой, тут к тебе пришли! — сказала она и куда-то удалилась.

Увидев кто пожаловал к ним, Геннадий Петрович, вскочил с кресла, и с широкой улыбкой пригласил их войти. Вошедшие офицеры, довольно таки вежливо поблагодарив хозяина, прошли в гостевую и сразу же, человек в чине капитана обратился к Геннадию Петровичу:

— Мы с друзьями, хотели бы остановится на ночлег, если вы конечно позволите?!

— Благодаря вам господа, наш городок, всё ещё населён людьми. Так что это малая, часть того что я могу сделать для вас! — продолжая улыбаться сказал отец Лёши.

Лёша, пересел на не большой стульчик, который больше походил на табуретку. Тем самым, уступив место капитану. Ещё двое с интересом разглядывали интерьер комнаты, пока капитан вёл беседу с хозяином дома.

— О, кто-то у вас в семье служит? — остановился поручик у фотографии молодого офицера.

— Да, это мой старший. Кстати говоря, комиссар тоже интересовался. Я ему сказал, что где-то, ваших бьёт, так он мне вот- показал на раненное плечо отец семейства. — стрельнул.

— Простите, — влез в разговор Лёша- а вы…

Отец, грозно глянул на сына, но заметив что капитан не против ответить на этот вопрос, разрешил.

— Ну и что ты хотел узнать? — повернувшись к Лёше, произнёс офицер.

— Мне, вот интересно, как Москва? Вы там давно были?

— А ты лучше, у поручика спроси, он две недели как оттуда. Да поручик?

— А, вы что-то спрашивали? — отозвался он, не хотя отстранившись от фотографии на которой, застенчиво улыбалась светленькая девушка.

— Поручик, завязывайте с вашими амурами, вам напомнить Киев. — весело произнёс, до селя молчавший бритоголовый офицер.

— Паренёк интересуется, как столица, вы же не давно оттуда, расскажите!?! — добавил к своим словам капитан.

— Москва, да нечего стоит, и Питер тоже. Вот только, что в Смольном и Кремле, Ульянов со своей еврейской шайкой. А так всё нормально. — грустно улыбнувшись, констатировал он.

— Ну, вы же, выбьете их?! — послышался звонкий голосок, Лёшиной сестры, из дверного проёма.

Капитан поднялся из кресла и уже втроём, офицеры, встали так, как требует этикет, в присутствии дам. Первым поцеловать ручку девушки решил, как и предполагалось поручик-казанова. Потом, капитан, ну и закончил действо лысый офицер. И только, после, прозвучал ответ на девичий вопрос, произнёс его конечно же «Казанова».

— Да, не пройдёт и года.

— Я бы на это не рассчитывал! — произнёс не молодой офицер, только что появившийся в дверях.

— Господин, полковник, задачу по расселению решили — ещё раз вытянулся капитан.

— Офицеры расселены, солдаты тоже. — А вот человек- указал капитан на отца Лёши, предложил нам переночевать здесь.

Полковник подошёл ближе к Геннадию Петровичу и представившись спросил дозволения присесть на свободное кресло.

До ужина, полковник и хозяин дома, так и просидели перед камином, беседуя о разном. Сестрёнка Лёши, проводила офицеров в небольшой садик, организованный Геннадием Петровичем специально для своей жёнушки. Где в свою очередь, «молодцы», развлекали её как могли. А вот наш, герой (Лёша) остался в комнате с камином, и с жадностью вслушивался в беседу отца с полковником.

Из которой для себя выяснил много нового и не слишком приятного.

После ужина, ещё не много впитав в себя информации, Лёша отправился спать.

Пасмурное утро, сопровождавшееся мелким дождиком не предвещавшим, ни чего хорошего. Навестив ванную комнату, для свершения обычного ежедневного ритуала (умыться, почистить зубы), сразу же направился в гостиную. В ней уже находились в полном составе все те, кто был здесь вчера.

И разговор тоже был вчерашний, речь шла, об убийстве царской семьи. Всё это он слышал ещё вчера, и поэтому быстро позавтракав, со словами:

— Я к ребятам.- вылетел во двор.

Обычно после таких, слов его останавливал кто-то из взрослых, но не в этот раз. Все были в шоке от новостей.

Улица встретила Лёшу прекрасным летним днём, а вы помните, что начался он иначе. Приняв это как добрый знак, он рванул на место постоянных встреч с друзьями.

В тайное место он прибыл, как оказалось не последним. И сразу же, как говориться, с порога услышал:

— Царя, убили! — сказал опередив всех, долговязый Антон.

— Туда ему и дорога- сказал славящийся идеями князя Кропоткина, Максим. — Но семья и слуги тут не причём, когда ни будь они ответят за это!

— Между прочем, ленинцы не участвовали в убийстве. — решил произнести слышанное от офицеров Лёша.

Собравшийся сказать что-то иное Максим, был перебит

только подошедшим Олегом.

— Красные, моего дядьку убили, ну, а про семью государя, вы уже слышали?

Дядя Олега, служил в городской полиции. И был в ней, аж, главой. Не сильно уважавший власть Максим, в отношении гибели родственника друга, был не столь категоричен, как в смерти царя. Убитый был и ему, как отец. Родного, убили в японскую. И дядька Олега, взял Макса, под крыло.

Тайное место друзей, располагалось на опушке леса, среди столетних елей, а если быть точным, то на обрыве, глубиной, метров тридцать. В низу, которого, текла не очень широкая река.

Устроившись по удобней, каждый на своём, годами утверждённом месте, обсуждали, произошедшее днём ранее.

— Ребят, а вы про Анисимовых слышали? — задал вопрос Лёша.

— Нет, а что? — всполошился Олег.

В компании все знали, что, между Ирой Анисимовой и Олегом уже давно завязались тёплые и далеко не дружеские отношения. Говоря проще, меж ними расцветала любовь. И эти слова, заставили Олега сорваться с места. А в след убегающему, полетели слова Лёхи:

— Их в морг, увезли!!! —

— А ты откуда знаешь? — спросил Антон.

— Я видел последствия, от красных гостей! Их убили, подражая тем упырям, что государя прикончили.

— То есть? — не понял Максим.

— И слуг, тоже! — сказал за Лёшу, Антон.

Городской погост, находился на восточной окраине. Морг тоже, стоял не далеко. А сегодня, здесь был почти весь город, ведь погибшие были, в каждой семье. Церковь что имелась тут, не справлялась с потоком верующих и «клиентами» погоста.

Объяснить это просто, большевички, из яркой неприязни к богу, который для них был нестерпимым конкурентом, за не большое время пока бесчинствовали в городе, прикончили почти всех служителей «ЕГО». И теперь многим верующим приходилось ждать. Повезло (если конечно можно было так сказать), атеистам, таких было не много. И их прощание с усопшими было, куда проще.