автордың кітабын онлайн тегін оқу  Возмездие

Лариса Майорова

Оглавление

Все персонажи и события являются вымышленными,

а любые совпадения — непреднамеренными и случайными.

Часть I

Степан просыпается от непонятного шума, доносящегося со двора. Прислушивается. Вроде тихо. Да нет, что-то звякает об металл. Он встаёт с кровати, подходит к окну. Темно, разглядеть можно только чёрные макушки елей, возвышающиеся над лесом.

Луна выползает из-за тучи и освещает два мужских силуэта, копошащихся у старенькой машинки. Степан присматривается. «Вот чёрт. Колёса снимают. Вот идиоты… На этой рухляди колёса старше моей бабушки», — думает Степан. Он берёт прошлогоднюю новогоднюю петарду, потихоньку выходит из дома и выдёргивает чеку. Китайская безделушка взрывается у него в руке. Вместе с мощным хлопком слышится стон Степана вперемешку с матом. Течёт кровь.

Воры срываются с места, но, не добежав до калитки, останавливаются, разворачиваются и бегут обратно. Степан машинально сжимает со всей силы кулак, постукивает им об ладонь другой руки. Он расслабляет плечи, потряхивая ими из стороны в сторону так, как это он делал тысячу раз перед боем на боксёрском ринге.

— Стёп! Стёп! Да это мы. Лёха с Михой, — вдруг слышит он знакомый голос.

У Степана продолжает учащённо биться сердце. Он всматривается в силуэты приближающихся мужчин и узнаёт своих друзей, которых знает с младенчества. Он помнит, как новорождённый Лёха, не смолкая, орал по ночам на всю деревню.

— Тьфу, — сплёвывает Степан. — Вы чего ночью-то припёрлись? И зачем вам понадобились мои драные колёса?

Он идёт к ним навстречу и бросает взгляд на машину, которая стоит на домкратах. Полная луна освещает раздосадованные лица друзей.

Расстроенный Лёха прикуривает сигарету и говорит:

— Э-эх… Не получилось. У тебя ж днюха завтра. Вернее, уже сегодня. Вот мы и хотели сюрприз тебе устроить. Думали: встанешь, а у тебя машинка переобутая стоит. Вон они, — Лёха рукой указывает на колёса неподалёку от машины.

Боль в руке усиливается, но Степану сейчас не до неё. Ему неловко, что он испортил парням сюрприз, который они так тщательно готовили.

— Ладно, мужики. Простите меня. Я вас за воров принял и ещё подумал: «Что за идиоты за старьём притащились?» Пошли в дом, водки выпьем, — говорит Степан.

Друзья сидят за столом, и если обычно говорят: «Начали за здравие, кончили за упокой», то, когда появляется бутылёк, происходит всё наоборот. Степан почти не пьёт, лишь пригубливает за компанию. Мужики после двух опрокинутых рюмашек веселеют, а как доходят до донышка бутылька, то и вовсе расходятся.

Степан держится за руку, обмотанную полотенцем, и периодически морщится. Миха настаивает, чтобы он показал рану.

— Фига себе-е, — протягивает друг, глядя на огромный пузырь на коже, из разорванных краёв которой продолжает сочиться кровь. — Надо в больницу ехать. Задние колёса мы поставили. Ща быстренько с передними управимся и домчимся до сисястой Лидки из травмпункта.

— Не, парни. Мы поддатые. Я за руль не сяду, — твёрдо заявляет Степан.

— Да ладно тебе, — подбадривает Лёха друга и толкает его в плечо. — Лучше пьяный мужик за баранкой, чем трезвая баба. К тому же чего ты там выпил-то?

Мужики смеются. Громче всех — Степан: то ли от всей этой нелепой ситуации, то ли боль так пытается приглушить.

Светает. С забинтованной по локоть рукой Степан выходит из кабинета врача. К этому времени друзья почти протрезвели. Они садятся в машину, трогаются.

— Ох, хороша Лидка, хороша, — причмокивая, говорит Миха. — И почему Бог не сделал бабе глаза на сиськах? Смотреть в лицо надо, а глаза так сами и опускаются.

— Рожа у неё страшная, — перебивает его Лёха. — Щели между зубами, бр-р-р… Ещё и вперёд торчат. Бр-р-р…

Степан задумчив. Он знает одноклассницу Лиду как доброго, отзывчивого человека. Над ней любили подшучивать мальчишки, но она всегда умела ответить так, что над обидчиком смеялись. Это по молодости, как Миха с Лёхой, мужчины видят в женщине ту красоту, которую каждый для себя осознаёт, а как там душа — неважно. По молодости хочется, чтобы была мордашка красивенькой да грудь побольше. И только с годами, когда у мужчины мозг из штанов перемещается в голову, он вдруг совершает открытие: оказывается, у женщины есть ещё и душа! И хотя Степан ещё был крепкий и в силе, но, прожив с женой двадцать лет, он понял это гораздо раньше, чем Миха с Лёхой. Степан оказался недостаточно успешен и богат для своей жены. Они хорошо жили до тех пор, пока Степана окружала слава, пока жена ездила с ним по соревнованиям в дальнее зарубежье и пока он спускал все заработанные деньги на её прихоти. И только с годами он понял, что выбирать надо не красавицу, а родственную душу. И даже не с годами он это понял, а когда жена переметнулась к пожилому мужику с деньгами.

— Хорош, мужики, её обтирать. Руки у неё золотые. Врач она — таких больше нет. В Москву её звали, но она…

Степан не договаривает, резко жмёт на тормоза. Машина петляет, юзом её тащит к обочине, визжит резина. Она разворачивается и останавливается. Степан переводит дух. Лёха с Михой оборачиваются, смотрят испуганно на дорогу. На разделительной полосе сидит то ли щенок собаки, то ли волчонок. От задних фар испуганные глаза зверька светятся, как два крошечных фонарика.

Степан выходит.

— Слава Богу, жив, — с облегчением говорит он, глядя на щенка с окровавленным боком и разодранной лапой. — Где ж тебя так, бедолага, угораздило? По ходу, нам с тобой сегодня не повезло. Глянь, да у нас тобой и лапы-то одни и те же повреждены — правые.

Степан поднимает щенка, садится в машину, впихивает его на руки Михе и трогается. Щенок сжимается, обнюхивает руки человека, трясётся от страха, а Миха — заядлый охотник — рассматривает зверька.

— Ты на фига его взял? — возмущается Миха. — Это же волчонок.

Степан ничего не отвечает. Про себя он решает, что эта встреча не случайна. Да ещё в день рождения, да ещё и травмы у них одинаковые, да ещё и машину как будто бы специально развернуло в сторону больницы.

В травмпункте Лидию долго уговаривать не пришлось. Она ругается, но зашивает щенку раны, бинтует и говорит:

— Стёп, парочку-тройку дней подержи его где-нибудь в сарае, а потом в лес отпусти. Волка не приручить, только бед и проблем с ним наживёшь.

Степан так и решает — сначала подлечить неожиданного друга по несчастью, а уж потом отпустить его на волю.

Запоздалая нынче весна. Середина мая, а деревья только начали распускаться, но распускаются дружно и быстро. Степан держит волчонка в сарае, как и посоветовала ему Лидия. За пять дней тот поднабрался сил. Степан заходит к нему только покормить. Он не гладит его и не даёт ему кличку — боится привязаться к детёнышу. И пора бы отнести его в лес, но Степану всё кажется, что рано, что нужно основательнее долечить волчонка. Он часто выходит за калитку и смотрит на дорожку, которая через сто метров уже скроется в лесу, но Степан всё не решается и не решается отпустить зверя на волю.

Степан пьёт чай. Вот уже мокрый осенний лист прилипает к окну и медленно ползёт по стеклу, оставляя грустные следы осени. Со двора доносится протяжный волчий вой. Муторно становится на душе у Степана, впору самому завыть. Он приоткрывает дверь и зовёт подросшего волчонка:

— Вулф! Ко мне! Соседи ругаться будут.

Волчонок послушно срывается с места, забегает в дом и ныряет под стол. Укладывается. А на душе у Степана неспокойно, непонятная тревога гложет его душу. Вроде бы и причин нет для беспокойства, а тошно. Ничего делать не хочется, даже вставать со стула. Такое состояние погружает Степана в раздумья: «Что это? Лень или усталость?» Он ещё не осознаёт, что это и есть одиночество.