В 2005 году в историческом центре Нижнего Новгорода, у Ивановской башни Кремля, у церкви Рождества Иоанна Предтечи, была установлена точная копия того памятника, который стоит на Красной площади в Москве. Почти точная. Нижегородский памятник на 5 сантиметров меньше оригинала.
Памятник Минину и Пожарскому – единственный монумент на Красной площади в Москве, главной площади страны. Открытие памятника состоялось в те дни, когда торжественно отмечалось пятилетие изгнания из столицы французской армии Наполеона: 20 февраля 1818 года. Памятник по проекту скульптора Мартоса сооружался на народные пожертвования. Нижегородцы на благое дело собрали 13 849 рублей 50 копеек. Наиболее крупными жертвователями выступили генерал-майор князь Репнин и именитый гражданин Василий Злобин, выдавшие по тысяче рублей, и князь Грузинский, отдавший 700 рублей.
Замысел композиции – Минин в центре с поднятой рукой – подчеркивал роль народа в отражении интервенции. На постаменте надпись: «Гражданину Минину и князю Пожарскому – благодарная Россия. Лета 1818 года».
В соответствии с перемирием, заключенным в декабре 1618 года в деревне Деулино, Россия уступала Речи Посполитой Смоленские и Черниговские земли с 29 городами. Но в той ситуации страна нуждалась в передышке. Особенно с учетом Столбовского мира 1617 года со шведами, закрывшего нам выход к Балтике: Россия вернула Новгород, но к Швеции отошли Карелия и Ижорская земля с городами Корела, Ям, Копорье, Орешек и Ивангород.
Страна лежала в руинах на всем пространстве – от Северного Ледовитого океана до южных степей. Города и деревни обезлюдели. Прошло полвека, прежде чем Россия оправилась от катастрофы Смутного времени. Но худшее было позади.
Моментом наивысшей опасности со стороны Польши стал 1618 год, когда королевич Владислав привел войска к Москве. Вот когда Пожарский вновь проявил исключительную храбрость и воинское искусство. Во главе гарнизона он отстоял столицу. При этом, по словам царской грамоты, «на боях и на приступах бился, не щадя головы своей». Действительно, во время решающего польского штурма 1 октября Пожарский взял на себя руководство сражением в самом опасном месте – у Арбатских ворот Белого города, где отразил ночное нападение врагов, взорвавших ворота земляного вала.
В конце декабря 1615 года Минин отправился из Москвы в Казанский уезд. Поездка была связана с восстанием татар и черемисов. Размах бунта настолько встревожил Москву, что «по казанским вестям» на Волгу были отправлены войско под командованием князя Сулешова и комиссия во главе с боярином Григорием Петровичем Ромодановским, Мининым и дьяком Марком Поздеевым «для сыску, от чево татаровя и черемиса заворовала». В Казань они приехали 13 февраля 1616 года. Это последняя зафиксированная дата из жизни Минина.
в селе Богородском и в деревнях пашни тысеча шестьсот тритцать чети. И Кузьме и сыну его по сей нашей царской жалованной грамоте владеть тем селом Богородским з деревнями, и с пустошми и со всеми угодьи, в вотчину им, и их женам, и детем, и внучатом, и правнучатом и в род их неподвижно, и вольно им та вотчина по нашему царскому жалованью продати, и заложите, и по душе и в приданые отдати, и после своего живота роду своему и племяни отказати».
И он, Кузьма, помятуя Бога и Пречистую Богородицу, в Нижнем Новегороде и в понизовых городах, собрав денежную казну с Нижнего, и с понизовых, и с верховых, и с поморских и со всех городов и ратных всяких разореных людей подмогал. И ратные люди с бояры и воеводы и с ним, с Кузьмою, собрався под Москву к боярам и воеводам, кои стояли под Москвою безотступно, на помочь пришли и Московское государство очистили. И за ту его службу пожаловали есьмя его Кузьму и сына его Нефедья в Нижегородском уезде из его же поместья, что ему пожаловали есьмя наперед сего за московское очищенье селом Богородицким, да к селу ж Богородскому припущено в пашню пустошь Окуловская, пустошь Орлово, пустошь Зеновова, Дуброва; да к селу ж Богородскому деревни: деревня Цепелева, деревня Высокая, деревня Осиновка, деревня Песочня, Коврово тож, деревня Бокланово, деревня Коростелево, деревня Дикое-Ременье, а Новое Ременье тож, что был Починок, и деревня Демидово, деревня Выбылово; и всего к селу Богородскому десять деревень живущих.
20 января 1615 года Поместный приказ издал грамоту о пожаловании Кузьме Минину уже в качестве наследуемой вотчины села Богородского с деревнями за организацию Нижегородского ополчения: «…пожаловали есьмя думного своего дворянина Кузьму Минина за его Кузьмину многую службу, как в прошлом во 119 году (т. е. в 7119 году по действовавшему тогда летоисчислению. – В.Н.). Польские и Литовские люди Московское государство раззоря и завладели и Московского государства из городов бояря и воеводы собрався со всякими ратными людьми пришли под Москву…
Кузьму Минина привлекли к решению задачи восстановления финансового хозяйства страны. Весной 1614 года правительство с согласия Земского собора приняло решение о взимании чрезвычайного налога – запросных и пятинных денег с наиболее состоятельной части посадов – «с гостей Гостиной и Суконной сотен и с черных сотен и слобод». Сбор первой пятины с тяглого населения Москвы был поручен (вместе с дьяком Афанасием Евдокимовым)«думному дворянину Кузьме Минину, который еще в Нижнем показал свое умение сбирать деньги с торговых людей». Опыт признали успешным, и пятинные сборы были проведены еще 6 раз.
Минин тоже не был забыт. На следующий день после коронации, 12 июля, в день именин Михаила Федоровича третьим кадровым решением царя Кузьме Минину был пожалован чин думного дворянина. Это было невиданное повышение. Селезнев подчеркивает: «Обычно верхом карьеры купца было звание гостя. Царь же ввел простолюдина из Нижнего Новгорода на самый верх системы управления… Как и прочие знатные люди, он получил право писать отчество с “вичем”».
Думный дворянин – третий по рангу чин в государстве, и Минин вошел в состав Боярской думы. Жалуя Минина, царь «велел ему быти всегда в Москве при нем, государе, безотступно и заседать в палате, думати о всяких делах, о чем государь расскажет и что царству Московскому надлежать будет». Ему назначили жалованье в 200 рублей в год. Вскоре после этого пожалования Кузьма сделал вклад в Калязин монастырь – ризы и стихарь «на государево царево и великого князя Михаила Федоровича имя», что, очевидно, демонстрировало его благодарность царю. Но должность казначея Минину не досталась, Казенный приказ возглавил Траханиотов.