Часть 1. Загадка в камине старого дома
Ветер с Финского залива завывал за окнами, но в гостиной нового дома семьи блогеров было по-особенному тепло и уютно. Этот дом — старинный особняк в центре Петербурга с высокими потолками и дубовыми панелями — достался им по наследству от дальнего родственника-путешественника. Он был полон загадок: на стенах висели старые карты в потертых кожаных рамках, на полках стояли диковинные ракушки и резные фигурки из дерева, а в углу гостиной стоял огромный, никогда не растопляемый камин из темного мрамора.
Именно в этой гостиной, на мягком ковре перед диваном, сладко посапывала Фифа. Ей снились её великие путешествия: вот она, маленькая собачка, несётся на оленьей упряжке под танцующим северным сиянием, вот общается с мудрой нерпой на прозрачном байкальском льду, а вот к ней подходит добрый рыжий кот на угличской набережной… Во сне она вильнула хвостом, и кавказский колокольчик на её ошейнике тихо звякнул.
Внезапно её сон прервал не крик, а сдавленный, взволнованный шёпот Егора:
— Папа, мама, Фифа… Идите сюда. Скорее.
Мальчик стоял на коленях перед камином, в руках он держал какой-то пыльный, потемневший от времени предмет.
— Я… я просто хотел протереть пыль на полке, а эта панель… она отошла, — он показал на боковую мраморную панель камина, которая теперь слегка отходила от стены, образуя тёмную щель.
Папа Сергей монтировал новый ролик, отложил ноутбук и подошёл ближе. Мама Аня, вытирая руки о фартук, отложила месить тесто для имбирного печенья и присоединилась к ним.
— Что там, сынок? — с любопытством спросила она.
Егор осторожно просунул руку в щель и вытащил продолговатый свёрток, обёрнутый в прочную, вощёную ткань, пожелтевшую от времени. Он был перевязан бечёвкой.
Фифа, проснувшись, подошла, обнюхала свёрток и тихо, вопросительно тявкнула:
«Гав?» — словно чувствуя, что это что-то важное.
Сергей аккуратно развязал бечёвку. Ткань развернулась, и в ладонях у него оказалась не бумага, а кусок тонко выделанной оленьей кожи. На ней была начертана карта. Но не простая! Это были очертания России, и на ней в семи разных местах были выведены не чернилами, а словно выжжены или вышиты цветными нитями, маленькие, но очень выразительные символы: мамонтёнок, кедровая шишка, валенок, самовар, ладья викинга, космическая ракета и… собачка, удивительно напоминавшая Фифу с её острыми ушками и пушистым хвостом. От каждого символа шёл пунктирный путь к северному городу — Архангельску, где был изображён запертый на семь замков сундук.
— Боже мой… — прошептала Аня. — Это же карта сокровищ! Настоящая!
— Посмотрите на символы! — восторженно сказал Егор, тыча пальцем в кожу. — Мамонтёнок — это наша Якутия! Помнишь, Фифа, как мы там бивень искали? А ладья… это же Старая Ладога, мы с папой как раз хотели туда съездить!
В этот момент в дверь позвонили. Фифа, оторвавшись от карты, насторожила уши, а затем бросилась к входной двери с радостным визгом. Она узнала эти шаги!
На пороге стояли Алексей и Мария. На щеках Марии играл румянец от морозного воздуха, а в руках она держала огромный, только что испечённый яблочный пирог, от которого вкусно пахло корицей. Алексей, теперь уже в гражданской одежде, но всё такой же подтянутый, с улыбкой держал бутылку домашнего лимонада.
— Мы по пути из военторга, решили заглянуть с гостинцами! — весело объявила Мария.
Но их встретили не просто радостные, а ошеломлённые лица.
— Что случилось? — мгновенно насторожился Алексей, его взгляд сразу стал собранным, анализирующим.
— Алексей, Мария! Вы не поверите! — Егор, не в силах сдержать эмоций, схватил их за руки и потащил к камину. — Смотрите, что мы нашли!
Они показали гостям кожаную карту. Мария ахнула, прикрыв рот ладонью, а Алексей принялся изучать её с присущей ему военной дотошностью.
— Так… Символы… Маршруты… Архангельск… Интересно. Очень интересно, — бормотал он. — А где нашли?
Егор показал на тайник в камине. Алексей одобрительно кивнул:
— Хорошая маскировка. Старая школа.
— Знаете, — задумчиво сказала Аня, пока все рассаживались вокруг низкого кофейного столика, уставленного чаем и пирогом, — этот дом принадлежал моему двоюродному деду, Глебу Ивановичу. Он был страстным путешественником и коллекционером. Говорили, что он потратил жизнь на поиски какого-то «Великого Собрания» — не драгоценностей, а чего-то более ценного. Думаю, мы только что нашли его главный труд.
— Значит, чтобы разгадать загадку и найти сундук в Архангельске, нам нужно посетить все эти места и собрать семь ключей? — с блеском в глазах спросил Егор.
— Похоже на то, — подтвердил Сергей. — Каждый символ — это точка на карте России, и в каждой, я уверен, спрятан один из ключей.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине (его сегодня впервые решили растопить) и довольным сопением Фифы, которая, уловив всеобщий восторг, виляла хвостом, стуча им по полу.
Тишину нарушил Алексей, обменявшись долгим взглядом с Марией, который был полон какого-то молчаливого согласия, произнес:
— Знаете… Я только что вышел в отставку. Мы с Марией как раз сидели и думали, как же теперь начать нашу новую, гражданскую жизнь. Не сидеть же нам на лавочке у подъезда. — Он улыбнулся, и в его глазах, обычно строгих, запрыгали озорные огоньки. — Предлагаю объединить силы. Вы — эксперты по путешествиям, блогу и невероятной собаке-кладоискателю. А я… я могу быть вашим логистом, штурманом и, если что, охраной.
И он подмигнул Егору.
Мария с теплотой обняла мужа.
— А я, если позволите, буду вашим штатным пекарем и заклинателем непогоды! У меня всегда получалось уговорить дождь прекратиться, стоит только испечь пирог!
— Ура! — закричал Егор, подпрыгнув на месте. — Теперь мы — настоящая команда!
«А я буду главным обнюхивателем и хранителем ключей!» — тявкнула Фифа, перебегая от Алексея к Егору и тычась мордочкой в их руки.
Так, в тепле и уюте старого петербургского дома, у горящего камина и за чашкой чая, родилась новая, большая семья и новый, грандиозный план. Две семьи, сплетённые судьбой через маленькую собачку, отправлялись в путешествие по России, чтобы разгадать «Секрет семи самоцветов».
